Светопсихоз

Глава 1

Ведь все звери боятся света.

Л. Н. Андреев

Он лежит в грязной постели, сальные слипшиеся волосы и бурые пятна на лице выдают долгое отсутствие ухода за собой. Простынь не заправлена, а скомкана и обнажает матрас порванный в нескольких местах. Состояние в котором он пребывает тяжело назвать здоровым сном, скорее это беспокойная дремота, он то и дело ворочается в постели, пытаясь найти место получше и потеснее, словно кот который любит дремать в тесных и укромных местах. Серые давно не ведавшие спокойного сна веки распахиваются словно раковины створчатых моллюсков, обнажая воспалённые, невидящие глаза. Он и сам похож на моллюска - одинокого обитателя дна, питающегося помоями и не выходящего на свет божий — кусок слизи под одеялом. Он оглядывает окружение, не до конца понимая где находится, и снова закрывает глаза. Спустя ещё некоторое время, (по ощущениям не меньше миллиарда лет) он снова приходит в себя. Кто-то стучится в его дверь, слышится женский голос, высокий и противный словно вопль какой-то морской птицы-падальщика, значение слов не доходит до его сонного сознания. Тот самый случай когда тело проснулось но разум ещё дремлет, или его никогда не существовало. Глаза болят не то от усталости, не то от тоненькой струи света пробивающейся из под двери. Спустя какое-то время звуки за дверью стихают и в их отсутствие появляется странная тревога, сотни мыслей взрываются слабыми фейерверками, мелькают в голове словно конвейер и тут же забываются, возникает предчувствие чего-то плохого, но чего вспомнить не удаётся. Словно наркоман в предчувствии ломки он пытается заснуть, отключить сознание но не может. Сделав над собой невероятное усилие он встаёт с постели, наступает одной ногой на пол, стопа утопает в густой пыли похожей на ковёр. С титаническим усилием он встаёт на обе ноги, и едва находит в себе силы на них удержаться.

Убедившись что может стоять, он ковыляет до двери. В щель между дверью и полом кто-то подложил тарелку с едой. Свет начинает бить по глазам. И он отходит подальше.

От тарелки исходит отвратительный аромат. Слишком резкие запахи, слишком громкие звуки а в особенности слишком яркий свет, оказывают пагубное влияние. Он берёт в руки вилку и не сразу вспоминает как ей пользоваться, зачерпнув из тарелки что-то бесформенное он кладёт это, себе в рот и проглатывает. Комок чего-то, с трудом проходит в горле. Забыл прожевать. В темноте еда выглядит словно гора испражнений, пахнет также а на вкус наверное ещё хуже. Он отбрасывает тарелку в сторону, к остальным, накопившимся за всё это время.

Над горой посуды наверняка летают мухи, но их жужжание тяжело уловить среди всех этих звуков в его голове, цикличные, писклявые и пронзительные, протяжные и завывающие словно мелодии из психоделических альбомов “Битлз” или ранних “Пинк Флойд”. От них нет спасения, и они усиливаются если смотреть на свет. Они постепенно возрастают во время бодрствования (если это состояние можно так назвать), и немного утихают во время дремоты, уши болят как будто проходил весь день в наушниках слушая “Hanatarash”, (если никогда не слушали лучше не пробуйте) каждый резкий звук будь то падение тарелки или стук в дверь - словно удар по больному месту. Но пагубнее всего воздействует свет, пришлось заклеить все окна и разбить все лампочки, когда он был ещё в состоянии это сделать, телефон и ноутбук давно разряжены и погребены среди прочего мусора.

Сознание проясняется позволяя в полной мере прочувствовать всю боль окутывающую его. Наивысшим актом милосердия со стороны природы является то что во время сильнейших страданий наступает потеря сознания... или смерть, однако сейчас этого не происходит.

Он садится за стол и нащупывает тетрадь, пытается сделать несколько записей чтобы отвлечься, но ничего не получается, слишком темно. Тогда он берёт настольную лампу о которой забыл или не захотел позаботиться и осторожно включает минимальный уровень освещения. От света из глаз сыплются искры, всё вокруг начинает плыть и двоиться, одним рывком он отбрасывает лампу в сторону и падает со стула. Полежав некоторое время и сделав несколько мучительных вздохов он встаёт, пытается поднять стул, но сил на это нет. За дверью снова слышится этот противный голос: — что там происходит? — Заткнись! — Хочется крикнуть но не получается. — Всё хорошо. — не слыша собственного голоса молвит, он максимально напрягая голосовые связки.

— Может быть вызвать кого-нибудь? —

—Не надо… — отвечает он на последнем издыхании и едва не теряет сознание. Он подходит к кровати и его тело словно тряпичная кукла валится без сил, а в голове всё ещё безголосым эхом отдаётся это страшное “не надо”. На сегодня он уже достаточно устал.

Спустя несколько секунд сознание начинает покидать его, но тут снова слышится стук в дверь. — Неужели трудно оставить меня в покое?! — Выкрикивает он и пугается от собственного животного рёва. Ощущения словно впервые в жизни подтянулся на турнике или взял свой первый аккорд на гитаре. Ответа не следует. За дверью раздаются шаги и стихают. Но теперь уже не заснуть. Придётся снова лежать ни живым ни мёртвым. Перед глазами водоворот, он появляется при смыкании век и исчезает при открытии, смотреть не на что, поэтому он закрывает глаза и плывёт по течению. Чёрный водоворот засасывает внутрь, все тревоги и страхи утопают в нём вместе с ним, погрузившись на самое дно он начинает чувствовать нечто вроде покоя и умиротворения, при этом смутно опасаясь того что водоворот выплюнет его обратно. Тем не менее этого не происходит. Он погружается на самое дно чёрной ямы и засыпает.

Во сне он сидит под тенью большого дерева, видит зелёный парк, слышит пение птиц, наслаждается буйством красок и ароматом зелени. Холмик на котором он сидит покрыт зелёным ковром из листьев клевера и маленьких цветов. Со всех сторон слышны разговоры людей, пение птичек, шум ветра в листве деревьев, столько прекрасных звуков, и всё такое реальное. Словно то что он видел раньше всего лишь сон, а это реальность. Закатное солнце скрывается за горизонтом, отражаясь бликами на растениях, и его свет совсем не режет глаза. Незаметно солнце уходит за горизонт и люди в парке расходятся, птицы стихают и оркестром начинают править сверчки и кузнечики. Ночное небо, усеянное звёздами выглядит ничуть не хуже алого заката. С неба падает что-то блестящее и завораживающее.

Внезапно всё сотрясается от ударной волны, в месте падения появляется что-то огромное и огненное, похожее на ядерный взрыв, со скоростью щелчка огонь добирается до места где он сидит, испепеляя всё на своём пути, глаза слепнут и высыхают кожа сгорает дотла, плоть отходит от костей, последнее что он видит - это белая пелена.

В предсмертной агонии он закрывает лицо руками, и внезапно обнаруживает в себе силы сопротивляться. Что-то большое лежит на нём и он отбрасывает его в сторону, катится вниз, не в силах отделаться от белой пелены перед глазами. Он берёт первое что попадается ему под руку — одеяло и затыкает им щель между дверью и полом. Господи! Снова он здесь! От его возни гора из тарелок со страшным грохотом разваливается, всё вокруг становится вверх дном, он забыв об усталости поднимается на ноги, едва не словив сердечный приступ, хотя если бы и словил был бы не против. Из под толстого слоя изоленты на уровне окна, пробивается белый свет.

Он отводит взгляд в сторону и не контролируя свои ноги снова падает. Опёршись об стол, он садится за него и находит в ящике удавку. Накидывает её себе на шею и сдавливает с целью вызвать асфиксию. Он знает что это опасно, но ему плевать, всё чего он хочет это просто уснуть. Его действия оказывают должный эффект и он теряет сознание, но всего лишь на несколько секунд, хоть по пробуждении ему и кажется что он пробыл в таком состоянии долгое время. Свет за окном гаснет. Неужели так быстро наступила ночь? Возле двери, из под которой вывалилось одеяло, нарисовано что-то белое, присмотревшись ближе он понимает что это свет проникает из-за двери, но почему тогда у него не кружится голова и не слышатся странные звуки? Может быть он перестарался и умер? Он убирает одеяло, и света проникает ещё больше. Шокированный он отпирает замок на двери и распахнув её застывает на месте. За пределами его комнаты нет ни коридора ни других комнат, только бесконечное белое пространство…

Выражаю огромную благодарность человеку который рисует для меня иллюстрации, я не буду говорить кто это, но если он/она это читает то, поймёт. Спасибо.