Обложка Странный путь домой

Странный путь домой

Сергей Асторин

0% прочитано
Стандартный
Сергей Асторин

Странный путь домой

Глава 1

Никогда ранее я не возвращался домой так поздно из центра мегаполиса. В то время велись ремонтные работы железнодорожных путей, и электропоезда ходили очень редко. Я приехал на вокзал почти за час до отправления следующей электрички.

Это был конец апреля. Вечер, а точнее, ночь выходного дня. Тогда природа преподнесла неприятный сюрприз — холод и мерзкий колючий дождь. Его капли, словно осколки стекла, впивались в лицо, и чтобы защититься от него — пришлось глубже натянуть капюшон. Промозглая погода была отвратительна — она заставляла людей мерзнуть и дрожать, как напуганных кроликов.

Чтобы согреться и хоть как-то скоротать время, я зашел в кафе на вокзале и заказал большой капучино. За минуты ожидания у кассы помещение наполнилось замерзшими людьми, желающими выпить что-нибудь согревающее. По телевизору, подвешенному под потолком, шел фильм «Убить Билла», первая часть. В тот момент, когда я занял место за барной стойкой прямо перед окном, выходящим на табло расписания электричек, в фильме начался эпизод «Кровавая невеста».

Попивая кофе, я смотрел телевизор, для чего мне приходилось высоко задирать голову, а от этого затекала шея и сильно напрягались глаза. Слепящий свет телеэкрана, в сравнении с тусклым освещением в кафе, затемнял окружающий мир, превращая помещение в сумрачное пространство. Это походило на то, как если смотреть на свечу в темной комнате.

Через некоторое время, скорее всего, начала сказываться усталость — все окружающее стало казаться дремотным сном, последовательным и реалистичным. Люди превращались в видения, призрачные тени и расплывчатые галлюцинации. Наверняка, так казалось из-за приглушенного света, спертого воздуха, усталости и тепла. Тепла, разливавшегося по телу с каждым глотком кофе, превращавшего кафе в душную парилку.

Одиночки, сидевшие за стойкой, парочки, выбирающие пирожные у витрины, небольшая компания парней у кассы… Я оглядывал их, чтобы размять затекшую шею и вернуть связь с реальностью. Но, устремляя взор на одних, замечал, что другие растворялись, как тени в ночи, словно луч прожектора выхватывал из темноты только тех, на кого я направлял свой взгляд. Возникало ощущение, что теряю нить, связывающую меня с окружающим миром. От этого становилось жутко, и что-то похожее на панику зарождалось в груди, делая моё дыхание тяжелым.

Я отвернулся от зала и посмотрел в окно. Пустынный, темный мир за стеклом, освещенный десятками фонарей, в тот момент казался более реальным, чем кафе с людьми за моей спиной. Электронное табло показывало, что до электрички оставалось около 20 минут. И я вновь уставился в экран телевизора под потолком.

Когда допил кофе, в фильме уже шла анимированная драка — та часть, где показывали смерть матери О-Рен и пожар, который устроили убийцы, не заметив девочку, лежащую под кроватью, на чье лицо капала кровь её убитой матери. В этот момент я покинул кафе и вышел на улицу.

Погода — промозглая тварь, как змея набросилась на меня, заставляя цепенеть от холода, который проникал сквозь одежду и иглами пронзал тело. Но возвращаться в кафе с тенями совершенно не хотелось.

Я спустился в тоннель, чтобы перейти на свою платформу. Людей стало больше, и все двигались в одном со мной направлении. На самой платформе уже собралось достаточно народа, чтобы заполнить треть электропоезда, но вялый поток из тоннеля не иссякал. Дойдя до того места, где должны быть двери, чтобы на своей станции сразу выйти в переход и быстрее отправиться домой, я остановился.

Решив, что мне не хватает очередной порции никотина и ядовитых смол в организме, отошёл в сторону и закурил сигарету. При этом я стал обдумывать: взять по приезде такси или обойтись без него? Конечно, добираться на нём — теплее и быстрее, но вполне может статься, что такси будет благоухать не ароматом роз и тюльпанов. С другой стороны, прогулка пешком в такую погоду, на ноющих от боли ногах, сильно изнурила бы меня, но если идти быстрее, пока есть силы, то в движении можно согреться.

Электричка приехала почти на 15 минут раньше, чем я ожидал. Затушив недокуренную сигарету и выбросив ее в урну, мне пришлось поспешить в вагон, чтобы занять удобное место.

К счастью, я сел у окна, где и ехал до своей станции. Рядом со мной расположилась парочка с характерным запашком алкогольного опьянения — они явно ехали из гостей. А напротив разместился мужчина лет под 60, или более. Однако поезд тронулся точно по расписанию, не раньше, и все это время мы ждали отправления в светлом и теплом вагоне.

За стеклом виднелись перроны, освещенные бледным светом фонарей, и высились офисные здания за территорией вокзала, в чьих окнах всё ещё светились редкие огни. Обычный большой город с миллионами горящих электрических ламп, разгоняющих ночную тьму.

Сперва я «залип» в смартфоне, желая побыстрее управиться с привычными делами в одной онлайн-игре, и проехал так три или четыре станции. К тому моменту, когда я оторвался от экрана, вагон заполнился не только сидящими, но и стоящими людьми, хотя пройти по нему все еще можно было свободно.

Теплый, яркий свет ламп в электричке был совсем не похож на тот, скудный и мрачный, в кафе. Публика собралась разношерстная: опять же одиночки и парочки, где-то разговаривала компания молодежи. Чтобы не пялиться на окружающих, я уставился в окно, но… как это ни странно, там ничего не было видно!

«Какого черта тут происходит?!..» — возмутился и запаниковал внутренний голос.

В электричке, идущей из центра мегаполиса и еще не покинувшей его пределы, за окном должен быть виден большой город, хотя бы какая-то его гребанная часть, но там не было абсолютно ничего! Полный мрак, пустота, тьма — и больше ни-че-го!!!

Я отвернулся от окна и решил оглядеть окружающих. Когда насмотришься и начитаешься ужастиков, такое решение кажется самым логичным: а что, если большинство из них уже обратились в зомби и только выжидают момент, чтобы наброситься на тебя?.. Или это люди-рыбы, которые хотят завладеть твоей кожей, а само тело принести в жертву Дагону или просто сожрать?.. А может, это вампиры из воображения, которое рисует их из когда-то прочитанных книг?..

Но нет, вокруг меня были вполне обычные люди. Они сидели, стояли, ходили, разговаривали и не делали ничего странного. Просто люди, самые обыкновенные, которые в большинстве своем занимались своими делами в телефонах или общались между собой. Я заметил только двоих, с таким же непонимающим взором, какой был и у меня, смотревших в темный, пустой, черный мир за стеклом.

Я снова взглянул в окно, и вновь ничего там не увидел, кроме очень далеких, одиноких, словно звезды, огней. Настолько далеких, что можно было подумать: будто едешь не внутри большого города, а где-то в глуши, и вдали виден лишь какой-то небольшой, почти заброшенный посёлок.

В отличие от теплого, светлого, наполненного людьми электропоезда, пространство за его пределами было темным и почти пустым…

Там за окном царил мрак, поглотивший вымирающий мир. Мир, в котором живут лишь редкие, далекие, едва различимые огоньки и люди, превращавшиеся в отражения, блеклые тени и призраки, стоило им покинуть теплый, светлый мир электрички во время остановки. Это все, что было видно и жило во вселенной за окном.

Постепенно электричка приближалась к моей станции.

«Скоро многие выйдут, и я в их числе, — мои мысли пытались упорядочить происходящее и оценить грядущие события. — А затем попутчики начнут исчезать. Сначала нас выйдет много, а дальше: лестница и эскалатор — первое ответвление в лабиринтах чёрного мира. Я, конечно, выберу эскалатор из-за болей в ногах. А после часть из нас двинется направо, а часть — налево, и те, кто пойдут влево, быстро и навсегда исчезнут. Мы — те, кто выберет правый путь и уцелеет в первой „стычке“ — выйдя на улицу, снова будем разделены. И те, кто устремится не в одну со мной сторону, пропадут навсегда. А что будет с теми, кто направится туда же, что и я? Наш небольшой отряд выживших растянется в пути. Кто-то в быстром темпе уйдет вперед, и их поглотит мрак. Кто-то, слишком медленный, безнадежно отстанет, и тьма возрадуется ему. Я должен идти достаточно быстро, не медлить, чтобы сохранить вокруг себя хоть какие-то частички светлого и теплого мира электрички, как можно дольше. И, конечно, для того, чтобы не замерзнуть в пути!»

Ноги заныли, провозглашая протест. Им нравилось сидеть и не двигаться, так им не было больно. Но ослушаться они не смели, могли лишь вредничать и мешать нормально идти, что и делали потом почти половину пути от станции до дома. Сдались они лишь тогда, когда поняли, что любые сопротивления бесполезны до тех пор, пока мы не доберемся до кровати, во имя нашего общего блага.

И вот случилось то, чего я ждал с наслаждением, пока сидел в кафе, и с ужасом, с момента, когда увидел темный мир за окном — электричка остановилась на моей станции…

Нас вышло около десяти человек вместе со мной. Мне надо было пройти в другой конец вагона, чтобы попасть на эскалатор, и следом за мной пошли лишь двое, чьи шаги и голоса я слышал. Остальные решили покорять лестницу и — начали пропадать.

На ходу я прощально, с тоской посмотрел в окна поезда, который казался более реальным, чем все остальное вокруг.

Поток людей, вышедших из электрички, оказался меньше, чем я ожидал, но не настолько, чтобы сразу почувствовать опустевший мир. Поднимаясь на эскалаторе, я подумал, что мы лишь космонавты, подопытные кролики, отправленные во вселенную за окном поезда, которые затеряются в этом сумасшедшем пространстве и станут его частью.

Я знаю, чувствую, что где-то в этом тёмном мире есть монстр, мой личный монстр. Быть может, не один. Возможно, это не плохой монстр, но для меня он может оказаться самым жутким из всех кошмарных тварей.

Мой личный хищник, чужой, злобный клоун, — монстр, питающийся страхом и набирающий силу до тех пор, пока не поглотит самого человека. Он там, я знаю точно, что он где-то там, где-то в этой тёмной вселенной, в космосе, на подходе к той его части, что называется «дом», или он уже проник в мой дом. А возможно, он здесь, на «космодроме», в который превратилась станция электричек. И сейчас, след в след, идёт за мной… А может быть, этот чертов клоун, возомнивший себя вершителем судеб и пожирателем миров, где-то совсем далеко? Разве можно знать это наверняка?..

Почему-то именно на клоуне задержалась моя мысль, но лишь на мгновение.

Мы уже покинули «космодром» и вышли в «открытый космос» — на пустынные улицы, и тут, в первые же секунды, я потерял еще нескольких попутчиков, которые шли рядом. Оставшиеся двинулись в том же направлении, что и я. Кто-то шёл слишком быстро, и их поглотила ночь… Другие безнадежно отставали, и тьма возрадовалась им… Лишь небольшая часть шагала с той же скоростью, которую мог поддерживать и я.

Через некоторое время боль в ногах успокоилась, и они покорно понесли меня в точку назначения — к планете «Дом».

Пройдя половину пути, я заметил, что нас осталось только трое. Мы стояли у светофора и ждали, пока дадут зеленый свет, чтобы пересечь поток «метеоров»-автомобилей. Затем совместно миновали переход и — здесь наши пути окончательно разошлись. Произошло то, к чему я морально готовился с того момента, как увидел темный, пустой мир за окном электрички.

Я остался один.

Остался один на один с тем, что ждало меня впереди. Развернуться и уйти было уже поздно и нельзя. Мне требовалось пройти остаток пути и лицом к лицу встретиться с монстром, или с монстрами, или ни с чем.

Я продолжал идти. Оставалось всего ничего, когда мой путь пересек некий странник, болтающий с кем-то по телефону, а позади послышались голоса. Должно быть, это кто-то из отставших нагнал меня. Да, наверное, так и есть, ведь голоса не похожи на голоса монстров. Но откуда мне знать, какие голоса у монстров? Может быть, они еще дадут фору самым лучшим певцам!..

Их голоса и смех разносились в сумраке темного мира, через который я спешил в сторону своего дома. И часть меня хотела сдаться, остановиться, встать на месте и закрыть глаза, чтобы только не видеть той жуткой смерти, что ожидала меня. Но большая часть, та, что сильная, светлая, добрая, любящая жизнь, решила придать мне сил, чтобы я смог преодолеть оставшийся путь.

Планета «Дом» была уже совсем рядом, оставалось менее пятисот метров. В школе я пробегал это расстояние меньше, чем за минуту. Сейчас же казалось — преодолеть их нужны века. Но я не сдамся. О нет, детка! Только не сейчас! Я не достанусь этим тварям на ужин, только не сегодня! Пусть решатся преследовать, пусть попробуют поймать, пусть попытаются откусить мне ноги, чтобы я не смог бежать — я помашу им средним пальцем, пусть знают, что им меня не догнать.

Я уже начал ускорять шаг, как услышал, что голоса стали удаляться, монстры свернули к другому дому, а может, это были не они. Тогда еще хуже, тогда не знаю, кто же эта тварь, и где я встречусь с ней.

Темная парковка осталась позади. Я шел совершенно один в этом пустом, темном, мрачном мире. Шел в надежде, что удалось сбежать от своего монстра, в надежде, что он не поджидает где-то впереди.

Я не понимал, от чего развилась эта паранойя, но каждый раз вспоминал тот черный, пустой мир, за окном поезда, и сравнивал его с миром, по которому шёл. Он был гораздо темнее и мрачнее, чем я привык его видеть. Казалось, даже капли дождя, разбивавшиеся об асфальт, были черными как смола, а уличные фонари будто окутаны липкой тьмой.

Оставив позади соседний дом, я приблизился к освещенной детской площадке перед моим домом. Скорее даже не домом, а муравейником, где жили сотни семей и не менее тысячи людей.

Фонарь над детской площадкой горел лениво, ему было тяжело разгонять эту густую тьму. Я ускорил шаг — оставалось меньше ста метров. Уже был виден свет из подъезда, который казался спасением от угнетающей меня тьмы, и он становился всё ближе и ближе. Десять метров, пять… Я хватаюсь за ручку двери, с силой тяну её на себя, и в этот момент… В этот момент, ничто не схватило и не сожрало меня. Шансы на выживание возросли до 92%, остальные 8% беспокоили уже не так сильно.

За мной закрылась дверь со стеклом, следом за ней затворилась металлическая дверь, и я вошел в теплый, но почему-то плохо освещённый подъезд. Обычно свет был ярче, но сейчас ему как будто что-то мешало, что-то сдерживало лучи потолочных ламп. Я не сразу понял, в чем дело, но быстро сообразил: свет плохо проникает сквозь эти черные точки, что заполнили пространство… Мне вспомнился пепел, что сыплется с небес в Сайлент-хилл. Но эти точки были совсем другие, больше похожи на зернистый рисунок на экране ноутбука, только очень мелкие, почти незаметные человеческому глазу пиксели.

Всё-таки вероятность в 8%, что тебя съедят монстры, — это не так уж и мало, если подумать.

Я нажал кнопку вызова лифта, и двери распахнулись, приглашая присоединиться к вечеринке, которой там не было. Войдя в холодную металлическую кабину, меня встретило собственное отражение в большом зеркале на стене, — не сказал бы, что оно так уж сильно мне обрадовалось… Поспешно надавив на кнопку своего этажа, повернулся лицом к выходу и в последний момент увидел мелькнувшую тень — черную, полупрозрачную, призрачную. На мгновение мое дыхание застыло и сердце остановилось, лишь металлические бездушные двери продолжили свой ход и отгородили меня от темного ужаса за ними.

Мне надо было на последний этаж, а куда спешила тень? Может, она и есть мой монстр?.. Тогда кто из нас быстрее доберется до финиша? Как быстро это существо может подняться наверх, на двадцать пятый этаж?.. Вообще, как быстро может двигаться тень???

— Я не знаю, — прошептал внутренний голос.

Вылетев из лифта, я снова увидел, что света оказалось меньше, чем ожидал. Поспешно отворив тамбурную дверь, захлопнул её за собой. Ещё быстрее преодолел пару метров до квартиры и открыл замок. Всё, наконец-то дома!!!

«Утрись, хренова призрачная тень!!!» — ликовал я в душе.

А дома: свет как надо, и тепло как надо, и голоса что надо. Я снимаю с себя мокрый рюкзак, кидаю его в угол, сырую куртку вешаю на крючок и слышу, как с радостным криком «Папа, папа!!!» ко мне бежит моя маленькая дочка, топая ножками как слоненок. Я поворачиваюсь и раскрываюсь для объятий, но перед тем, как она врезается в меня, пытаясь раздавить своими ручонками, замечаю, что у неё полностью черные глаза. Такие же глаза, как я помню в сериале «Вавилон 5», когда сознанием телепата завладели тени.

Мне кажется, что сейчас это существо с черными как смола глазами вгрызется своими клыками мне в живот, и я буду умирать долгой, мучительной смертью в собственной крови.

Но ничего не происходит. Это всего лишь девочка, моя маленькая добрая девочка, моё ясное солнышко, моя лапочка. Она врезается в меня, запрыгивает на ручки и, обнимая за шею, делится своим теплом.

Её тепло окутывает меня, даря умиротворение и покой. Я дома, в безопасности. Здесь нет монстров, желающих сожрать меня. Здесь нет маньяков, желающих расчленить меня. Здесь нет жутких тварей, желающих моей смерти.

Здесь нет никого опасного… кроме жены.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге