Страх в глубине леса

Глава 1

Мы забыли бабушкины сказки…

Прошли те времена, когда люди помнили ночные страшилки. Когда лежишь в тёмной комнате, а за окном мрачными когтистыми силуэтами голые ветви деревьев скребут по стеклу. Когда холодный ветер жалобными стонами завывает в трубах, гадкой струйкой проникает через незаметные глазу щели в стенах. И только один голос выбивается на фоне этой гнетущей мрачностью обстановки. Именно в такие ночи рассказывались самые фантастические и при этом удушливые истории.

Но были ли те истории вымыслом? В любой сказке есть доля правды. Только вот какая она, эта доля? Человечество давно забыло тот мир, что правил раньше. В какой момент сказали, что сказки являются лишь плодом воображения, призванным донести какую-либо мораль? Нет, это не только вымысел. Мы забыли те времена, когда в сказки верили по-настоящему.

Мы забыли, захотели забыть. Поверили, что этого нет и быть не может. Человек сказал, что есть лишь наука. Если она что-то не может объяснить, то этого не существует. Кто-то однажды ночью сказал, что солнца тоже нет. Так значит ли это, что его не будет и впредь? Мы можем забыть про него ночью, но утром оно обязательно вернётся. Вот так люди забыли и про старые сказки, но они никуда не уходили.

Человек закрылся в своих бетонных и кирпичных коробках. Он стал грезить о небе, глубинах океана, бесконечности космоса. Но лучше бы он помнил, что скрывает тень. Занавес мрака столь же глубок и бескраен, что и таинственные океанские впадины или дальние космические звёзды. Этот сумрак не уходил, он лишь забился в угол, сжался в прослойке между дневными лучами, куда никогда не попадает свет. Ночной ужас жив, его просто вытеснили человеческий атеизм и вера людей в своё превосходство.

Но разве не для этого человек покорил тьму, впервые получив огонь? Мрак рассеялся, отступили тени, желающие поглотить человеческий разум, алчущими когтями впиться в его мягкую плоть, показать настоящего древнего хозяина природы. Человек возвёл города, защитив их светом фонарей, скучковался в каменных джунглях… Только для того, чтобы больше не встречаться с обликом ночи.

Пусть живут люди в своих муравейниках, пусть грезят покорением бескрайности. Там, в одиноких и тёмных краях Земли, куда не попадает человеческий взгляд, остаются старые сказки. Они живут в глубинах недр земли, долгим сном спят под толщей океанической воды, бродят в старых лесах. Именно там живёт сказка, там живёт ужас.

Кто-то может сказать, что сказка должна быть красивой. В ней обязательно победит герой. Смешно! Это лишь переделанная реальность. Человек боялся старой истины, а потому скрасил её. Реальные истории были мрачнее.

Спросите жителей глубинки, верят ли они в сказки? Конечно, верят. Ведь именно там до сих пор человек может повстречать облик старой и неукротимой жажды страха. Там, на границе нового и старого миров, древний ужас показывается на глаза, и поверьте, старые легенды не утратили своей мрачности и жестокости.

Осенний ветер обдавал холодеющей волной и порывистым напором. Голые деревья, словно воздетые к небу, мрачно качались на ветровых просторах, заставляя двигаться деревянное море леса. Там, в глубине старого природного реликта, таилось нечто. Столь же древнее, как и сам лес, жило в самых утаённых уголках недостижимых чащ. Мрачное прошлое осталось жить в лесных массивах, куда человек не заходит. Именно там выжил прошлый мир со всеми его воплощениями.

Легковой автомобиль неспешно подъехал к лесной границе. Ещё немного и начинались древесные исполины. Фары потухли, мотор заглох. Металлический зверь уснул по воле водителя. Вышли двое: мужчина и подросток.

– Ваня, слушай меня внимательно! Далеко не отходи от меня. Полтора, максимум два часа походим и домой. Надеюсь, что успеем собрать. В прошлом году так за грибами и не успели выбраться, хоть в этот раз приехали. И убери уже свой телефон, в любом случае здесь нет сети.

Юноша недовольно закатил глаза. Возмущённый долгий вздох подтвердил бесполезность мобильного устройства в этой местности. Он застегнул воротник куртки, спрятав в нём половину лица от осеннего ветра. Старая плетённая корзинка быстрым движением выхватилась из багажника автомобиля. Холодная сталь небольшого ножа блеснула в кармане.

– Не вредничай. Нужно и на природу иногда выезжать. Была бы твоя воля, то из дома бы не выходил.

Мужчина быстрыми шагами направился в сторону леса и уже через минуту миновал первые стволы деревьев. Мальчишка немного прошёл за отцом и остановился. Деревянные гиганты поднимались со всех сторон, обступали его густым хороводом. Стволы тряслись, их верхушки качались под властью воздушной силы. Треск, перемешанный с завыванием, наполнял пустоту между деревьями. Словно дыхание спящего великана поднималось где-то вдалеке и доходило до грибников. Ноги юноши не сразу сделали новый шаг. Словно само тело хотело вернуться, покинуть это бескрасочное место.

– Где ты там? – донёсся голос отца спереди.

– Иду, – резко выкрикнул сын и направился дальше.

Обступающие деревья плясали, они жили. Мокрая, холодная листва проминалась под ногами, мягко принимая на себя тяжесть человеческих ног. Хрустящие сучья ломались и потрескивали под обувью. Осенний ветер нагонял хмурые тучи, которые своим серым и гадким телом заграждали солнце. Лес погружался в мрак. Пустующая мрачность чащи без сопротивления наполнялась тенями. Казалось, что даже деревья стали вести себя по-другому. Мрак наполнял их, впитывался в твёрдую кору, визуально расширяя прочные стволы. Видимость упала, отдалённые деревянные насаждения сливались в единый движимый хоровод молчания и таинственности. Завораживающее дыхание природы обволакивало мальчишку, сдавливало резкими порывами. Где-то рядом раздался треск, словно дерево вывернуло и изогнуло под давлением внешней силы.

Юноша споткнулся, засмотревшись на верхушки деревьев. Он поднял голову и облегчённо выдохнул, в нескольких сантиметрах перед ним торчал массивный корень. Какой-то небольшой промах спас от удара с ним. Такие же корни показывались из земли в некоторой близости. Они испещряли землю, вырывались из неё тёмными крючьями, извиваясь и изгибаясь. Словно некий паразит пустил свои длинные щупальца в плодородный грунт, намертво зацепившись в нём, и теперь живёт в сырых и укромных недрах.

Где-то вдалеке послышался звук падающего дерева. Лес содрогнулся. По нему, как по нервной системе, прошёлся импульс боли. Молчащая пустота на несколько секунд наполнилась грохотом и треском. Деревья, как базарная толпа, начали перешёптываться своим скрипом. В лесу словно настала минутное замешательство от страха и шока.

– Отец, – выкрикнул юноша, но ответа не получил.

Мальчишка замер, стараясь прислушаться. Но кроме шума качающихся крон ничего не было слышно в мрачном лесу.

– Отец! – повторил он, надеясь на отклик.

Никто не спешил отозваться. Только деревянные массивы ещё с большей силой стали качаться, словно их раздражал голос человека. Быстрые шаги понесли юношу дальше, вглубь старой чащи. Тёмные стволы деревьев проносились мимо. Похожие друг на друга, они сливались в однородную картину, где нельзя было отличить что-либо. Нервная дрожь пронеслась по телу. В голову пустили свои жуткие корни пугающие мысль. Дыхание стало частым. Казалось, что никаким количеством воздуха невозможно наполнить лёгкие. Страх холодным потом прошёл по спине юноши, тяжёлым грузом оседая в голове. Руки быстро старались расчищать дорогу, отодвигая нагромождения веток. Мальчишка бежал через них, а голые сучья всё же били по лицу и хлестали руки.

Он стремился через мрачный частокол деревьев, уже даже позабыв направление. Вскоре ему предстала нежеланная картина. Юноша увидел, что вызвало недавний грохот, который эхом прошёлся по лесу, выгрызая тишину. Тяжёлый ствол повалился, обрушившись всем своим весом на земную твердь. Какая же сила способна была обрушить одинокое дерево? Ответа не было. Но это было не главное. Кровавое месиво окрасило землю под стволом. Под деревянной тяжестью плоть раздавилась, смешалась с грязью и землёй. Корзинка выпала из обессиленных рук юноши. Его отец, а точнее то, что осталось от него, был придавлен природным роком. Нельзя было отличить левую часть тела. Часть лица застыла в последнем облике ужаса. Глаза запомнили свой последний страх, представший перед ними за момент до последнего вздоха. Рот искривился, словно паралитический импульсом обдало тело. В руке до сих пор находился срезанный перед смертью гриб.

Юноша не мог в это поверить. Такого просто не могло быть. Только же недавно отец ушёл немного дальше, а сейчас… Ноги подкосились, сила покинула их. Они не могли удерживать дрожащее тело. Глаза отказывали это видеть, разум отказывался в это верить. Шок сковал юного грибника без права на движения. Недавнее частое дыхание резко сократилось практически к минимуму. Ситуация забрала на себя всю власть над телом, даже заставив забыть про дыхание.

Деревянный скрип послышался в стороне. Словно поднималось что-то грузное, тяжёлое, полное. Страх сковал мышцы, но ноша всё же поверну голову. Тьма наполнялась мрачным силуэтом, вырастающем из-за земляной насыпи. Два жёлтых глаза хищно смотрели на юношу под шум движущегося дерева. Рык и деревянный скрип слились воедино. Нечто вставало, и это нечто было опасным. Омерзительный рот начал двигаться под кровавую капель.

Юношу словно вернуло в его же тело. Он резко обернулся и помчался в противоположную сторону. Где-то там была их машина, единственное спасение от лесного ужаса. Он не мог вернуться, остаться вместе с отцом. Нечто убило его. Теперь лишь лес будет знать, что оно сделает с останками мужчины. Позади юноши зашумели деревья от тяжёлых прикосновений монстра. Деревянная твердь гудела под его прикосновениями. Юноша выбежал на край леса. Автомобиль послушно спал в ожидании хозяев. Мальчишка обернулся. За ним не было больше погони. Только страх и ужас, пахнущие кровью, тянулись вглубь леса, где сейчас был раздавлен мужчина.

Деревня жила медлительным темпом. Осенняя пасмурность серостью окутала поселение. Сырость и грязь сковали дороги, заполнили грунт водой, заставив превратиться землю в однотонную коричневую непроходимую массу. Бессолнечные дни, отданные под господство облачного потолка туч, замирали и тянулись в вялом ритме. Дождь хлестал, бил по крышам и карнизам, собираясь в единый хор болезненных всхлипов капель о металл и шифер. Жил только лес – древний исполин. Он не отличался красотой и пышностью. Лес был гол и безлиственен. Только множество древесных стволов, поднимающих свои пальцы-ветки и крючья, стремились к небу, забирая на себя всё ближайшее окружение. Лес жил своим таинственным и сонным темпом, сокрывая в своей глубине мрачные секреты.

По деревне прошёл загадочный слух. Недалеко от старого леса был найден брошенный автомобиль. Никто не знал, как долго он ожидал своего обнаружения. Не было понятно, кто его владелец. Рядом лежали несколько поваленных деревьев, перекрывающих дорогу. Сам транспорт был в таком состоянии, словно по нему бились множество голых и острых древесных ветвей.

– Запомни, моя дорогая, – наполнял тёмную комнату старческий голос. – Никогда не ходи одна в лес. Только с взрослыми, и только днём. Лес не любит чужаков и нежданных гостей.

– Но почему? – спросила девочка.

– Лес это тоже живое существо. Он дышит, переговаривается своим скрипом, двигается своим покачиванием ветвей и крон, впивается корнями в земную твердь. Одних он принимает, других отвергает. Только знакомые люди могут в нём находиться без опаски. Он присматривается, оценивает человека. От него ничего не скроешь, ведь природа знает о человеке все тайны и секреты. Но это не самая главная опасность. Лес живёт под присмотром Духа Леса. Ему безразлично, какой перед ним человек, если Дух разозлён.

– А кто этот Дух Леса?

– Он стар, как и сам лес. Предки наши умели жить по заветам природы. Они знали её правила, соблюдали их с трепетом. По приметам и знакам понимали состояние леса. Предки знали, когда можно заходить в чащу, когда лучше не беспокоить древние деревья. Они жили в уединении с лесом, а он хранил их и оберегал.

Вот тогда, в старые времена, и появился Дух Леса. Князья русские враждовали между собой. Брат шёл на брата, русич на русича. Природа страдала от этого, не могла она спокойно смотреть на распри своих детей. Тогда пришли враги с востока. Собранная в далёких степях орда пришла на Русь, сжигая и разграбляя деревни и города. Земля впитывала кровь своих сыновей и дочерей. Люди бежали в леса в поисках спасения и безопасности. Вот тогда, если верить старой легенде, и появилась наша деревня.

Люди прятались здесь от страшного врага, в надёжном окружении лесных стен и непроходимых болот. Укрылись под защитой природы. Но не оправдались их надежды. Нашёлся один человек, поддавшийся алчности золота. Он согласился провести захватчиков через лесные тропы прямо к деревне. Эта опасность могла привести к полному уничтожению и разорению деревни. А куда идти было дальше? Некуда! Люди и без того бежали сюда в надежде спрятаться, так куда бежать дальше? Взмолились тогда люди всем, кому только можно. И Единого Бога молили о спасении, и даже вспомнили старых богов своих предков. Несколько дней и ночей продолжались все возможные молитвы и обряды. На помощь призывались все известные и забытые добрые и злые духи. Вот тогда и появился Дух Леса. Ведь лес – это не просто собрание вековых деревьев. Древний лес огромен и протяжен, он живёт одним своим концом в нашем мире, а другим – в потустороннем царстве тени и сумрака. Когда уже захватчик должен был придти к деревне, случилось чудо. Дух не дал врагу пройти через старые чащи. Потом сказали, что в лесу обнаружили большой отряд иноземцев, уничтоженный неизвестной силой. А вместе с ними нашли и того, кто их вёл. Предавший своих братьев ради чужого золота был разорван, словно его привязали к двум согнутым молодым деревьям, а затем отпустили и разогнули их. А золото его было разбросано рядом в следах крови.

С тех времён Дух Леса живёт в глубинных чащах, куда не проникает ни нога человека, ни свет солнца. Живёт со старых времён и будет жить дальше.

Бабушка тихонько прикрыла дверь, оставив засыпающую внучку одну. Только негромко донеслось из соседней комнаты:

– Мама, зачем ты ей это рассказала? Это же просто старая история. Такого не может быть.

– Может быть, не может быть, какая разница? История есть, и она передаётся в нашей деревни от прошлых поколений. Главное, чтобы после этой сказки она не ходила одна в лес.

Мрачная синева ночи пробивалась сквозь стекло. Тёмная комната обволакивалась осенним холодом и наполнялась шумом дождя. Загадочная аура сказки летала в юном воображении, вырисовывая в глубоком сне картинки старых времён и таинственного Духа, живущего глубоко в лесу.

Старая история ещё несколько дней не покидала детский ум, засев в глубине подсознания едкими и надёжными корнями. Это будоражило детскую фантазию, заставляя всё дольше всматриваться издалека в качающийся на осеннем ветре лес. Тайна манила, загадка всё сильнее притягивала к себе, звала в хоровод древесных исполинов. Нарастающее желание несколько дней развивалось и росло, и вот, наконец, оно заставило девочку ускользнуть от своей семьи и прокрасться к границе лесной стены.

Гиганты-великаны, которые протягивали свои ветви вверх, словно желая разорвать крючьями и кронами серое небо, гордо замерли перед юной гостьей. Где-то там, под укромной земляной насыпью, покрытой мягкой листвой и одеялом тёплого мха, упокоились останки юноши. Старый лес не позволил ему уйти, он стал его добычей. Разорванные и растянутые сухожилия, разбросанные кости и обглоданная плоть – всё стало жертвенной пищей, насытившей под кровавые брызги древнего Лесного Духа.

Девочка шла, представляя, как в древности люди бродили среди этих деревьев, жили вместе с этими деревянными исполинами в мире и унисоне. Она воображала, как когда-то такие же дети играли здесь, прятались среди ягодных кустов, а потом опускались в низины, где били холодные родники быстрыми и резвыми потоками. Все эти фантазии так увлекли её, что она забрела уже в ту часть леса, где царствовали мрак и тень. Вместо красочных представлений единённой с природой жизни людей прошлого, она вспомнила жуткую историю о Духе Леса.

Страх начал зарождаться в глубине детского подсознания, отдаваясь по спине рябью мурашек. Глаза пытались всмотреться в глубину леса, оглядываясь по сторонам, с надеждой узнать путь назад. Руки затряслись, слёзы набирали силу и уже были готовы вырваться наружу.

Деревянный скрип начал вставать рядом. Деревья закачались, словно верные слуги выстроились в ожидании своего господина. Сначала где-то показалась тень, которая стала неспешно приближаться. Стволы деревьев не были для этой тени помехой, она с легкостью и проворством проходила между ними. Мрак медленно отступал, черты приближающегося НЕЧТО становились всё более отчётливыми. Первыми показались жёлтые глаза, диким пламенем и жаром выделявшиеся среди сумрака. Затем отчётливой стала голова существа. Деревянное лицо, отдалённо схожее с человеческим. Сзади головы выпирали небольшие сучья с редкой листвой. Из головы поднимались массивные деревянные рога, словно образующие древесную корону лесного владыки. Вместо рта был ряд из множества острых сучков, готовых впиваться и вгрызаться без труда в пищу древнего духа. Отчётливого тела не было. Его заменяло множество переплетённых ветвей и сучьей разного размера, плотно прилегающих друг к другу. Темный силуэт напоминал человеческий, но трудно было разобрать его детали и более ясные очертания.

Девочка заплакала. Молчаливый лес наполнился детским криком и плачем. Пустота разорвалась резким голосом, вырывающем из векового молчания пространство звука. Страх взял вверх, но позже был вынужден отступить из-за неожиданности. Несколько деревянных коротких сучьей, напоминающих пальцы человека, поднесли одинокий полевой цветок. Он выделялся привлекающей краской среди гадкой и холодной чащи.

– Домой, – прозвучал жуткий голос, образованный из слияния древесного скрежета, скрипа и глубинного хрипа.

В деревне её уже ждали. Все жители спохватились и кинулись на поиски. Испуганные и встревоженные родители подхватили найденную дочь. Она не стала рассказывать им о своей встречи с древним существом. Только на вопрос бабушки о том, откуда у неё цветок, девочка ответила:

– От Духа Леса.

Вот так старая сказка показала свой облик. Древняя история жила и продолжает жить в утаённых и тёмных уголках мира. Она может скрываться в глубинных недрах, на дне океана, или в таинственных лесных чащах. Старая сказка жива. Она пережила многие века и продолжит жить в уединении и вдали от человека. Она таинственна и мрачна. Древние существа и связанные с ними истории ужасны и кровожадны. Они затаились в тенях и сумраке, ожидая своей добычи. Но даже самая страшная сказка, какой бы пугающей она не была, имеет исключение. В редких случаях страх это лишь чувство, которое необоснованно вызвано непривычным и необычным. Но не надейтесь на исключение. Оно проявляется крайне редко, когда вы сталкиваетесь с забытым ночным страхом.