Стена из стекла

Глава 1

- Эй… Ты проснулся? Давай, уже пора…

Снова меня будит этот тихий шепот откуда-то со стороны. Оно снова пришло. Это состояние. Врач сказал, что это называется «сонный паралич» и, скорее всего, вызван постоянными стрессами. Только случается уж больно часто: пару раз в неделю. И слишком долго длится, по несколько очень долгих минут. И каждый раз ведь одно и то же…

Глаза открылись сами собой. Я лежал на боку, а он сидел передо мной на стуле. Нас разделяла тонкая стеклянная стена. Она тянулась от одной стены моей комнаты к другой и не давала сидящему подойти ко мне, хотя полностью пропускала все звуки. Я ясно слышал шум машин, которые ездили у меня под окнами, чириканье уже просыпающихся птиц и этот голос, такой смутно знакомый, уже которую ночь будящий меня.

- Ну наконец-то… - человек за стеклом откинулся на спинку стула. Я ни разу не смог увидеть его лица. На него всегда падала тень, даже когда он нагибался ко мне, пытаясь что-то донести. Этот незнакомец, похоже пребывал в абсолютной уверенности, что нам нужно периодически с ним видеться. Цель простая - он рассказывал мне, как надо жить.

- Сегодня ты просто соня, - голос, как всегда, оставался тихим, но ясно различимым. – Давай посмотрим, что у нас сегодня… Ах, да! Твоя новая подружка. Марина, кажется? Симпатичная, но, я думаю, она будет использовать тебя, чтобы пробиться по карьерной лестнице.

Чушь какая, подумалось мне. Марина замечательная новая сотрудница, обрадовавшая наш офис своим прибытием месяц назад. Фирма у нас довольно большая, производим оборудование для компьютеров и программное обеспечение. Девушка пришла к нам после института, такая свежая и открытая для новых свершений. Точеная фигура, длинные каштановые волосы и большие зеленые глаза – половина офиса на нее заглядывалось. И как-то у нас сразу наладился контакт, а чашечка кофе за обедом быстро перевела нас в разряд друзей. А через две недели я предложил ей встречаться. Вот уже месяц мы вместе и даже не говорим о работе вне офиса.

- Конечно, она тебя очаровала, - человек продолжал, хотя я знаю, что он читает мои мысли и иногда на них отвечает. – Но вот вопрос, ей понравился ты сам, тощенький и нескладный или твоя должность замруководителя отдела разработок. Подумай над этим, ведь в другой ситуации она, скорее всего, процокала бы своими каблучками мимо, дружок.

- Дальше Паша… - человек хмыкнул. – Лучший друг, с детства надежда и опора… Но его кредиты его доведут. Правда, ты бы собрался уже с духом и поговорил бы с ним об этом. Уж второй раз он украл деньги – это уже система.

Не верю я, что это Паша. Он сказал, что работу нашел, скоро все долги закроет и будет работать как все нормальные люди. Он всю жизнь пытался бизнес построить, но так и не смог, чего-то ему не хватало. Мы с ним с третьего класса вместе, всегда друг другу помогали. Ну, может я чуть больше…

Тут мы с ним в кафе встретились, покушали, поговорили. Он меня порадовал, что устроился продавцом-консультантом в какой-то магазин и теперь у него есть стабильный заработок. Говорили мы почти до закрытия, а когда я домой вернулся, то не нашел своей карты. Вроде расплачивался ей, может на столе оставил… К тому моменту, как я успел ее заблокировать, мошенники сняли почти всю зарплату. Как только догадались, сволочи, я ж только Паше говорил про то, сколько зарабатываю…

Человек правду говорит, уже второй раз деньги пропадают после разговора с Пашей. В первый раз я тоже карту потерял. Но чтоб друга обвинять! Так же нельзя…

- Да ладно, не хочешь, не верь. Но почему тогда, когда ты уходил из-за стола, карта была, а когда вернулся – не было? Тот-то и оно… - человек в тени протянул руку и щелкнул пальцем по стеклянной стене. Она издала глухой стук, как будто бы между нами вдруг выросло бронестекло. Прочная стенка, судя по всему. Чего во сне только не увидишь…

- Остался еще один пункт, он сегодня новый. Зовут его Валерий Горюхин. Помнишь такого?

Отчего же не помнить. Второй заместитель нашего Семеныча, директора по разработкам. Сергей Семенович собрался на повышение, в другую страну. Весь офис об этом шепчется. Ну уж, а мы с Валеркой наверняка в этом уверены. И уже договорились – кого из нас поставят на его место, тот второго не бросит и, как минимум, замом также оставит. Семеныч мужик суровый, к нему не подлижешься. Он назначит кого-то вместо себя сам, без подсказок. Так что конкуренция честная. К чему здесь то придираться? А Валерка парень классный, он и директором, и замом будет отличным. С ним работать – удовольствие. И Марине он понравился, тоже они неплохо общаются, мы вон выбирались на природу всем отделом недавно. А я смогу, если что, принять поражение. Так будет честно.

- Ой, да брось, - человек в тени засмеялся. – Тут все просто как дважды два. Если бы ты включил свои амбиции и проявил немного воли, я думаю, кресло директора уже стало бы твоим. Да и с другими проблемами не сложно разобраться. Пока что. А тут тебя за нос водят. Эээх…

Человек в черном поднялся и еще раз щелкнул ногтем по стеклу. Звук остался прежним, глухим и толстым.

- Не хочешь ты пользоваться своими возможностями… А зря. Я бы помог, да вот тут не пройдешь. Еще увидимся, дружок. Поверь, ты сам меня попросишь…

Он еще что-то говорил, а я уже провалился обратно в сон. Когда раздалась резкая трель будильника в телефоне, и я открыл глаза, никакой стеклянной стены, кресла и человека в тени не оставалось. Снова сон. Наверное, не последний…

Я рывком поднялся на кровати, надел очки и пошел ставить кофе. Что только не приснится из-за стресса…

***

Он не приходит уже почти месяц. Врач сказал, что это хорошо, наверное, мне помогают новые отношения и новая работа. Тут есть доля правды: во-первых, я стал чаще просыпаться с Мариной, а когда я не один, человек не приходит. Близости у нас пока не получилось, она оказалась настоящей недотрогой. Парней у нее, как оказалось, было всего два, причем последний грубо с ней обошелся. Я согласился подождать, пока мы еще немного привыкнем друг к другу. Но спать вместе это совсем не мешало, чем мы активно пользовались.

Во-вторых, работы подприбавилось, мы с Валерой стали соревноваться активнее, когда увидели, как шеф общается с зарубежными коллегами о переезде. Он попросил держать пока все в секрете, но для нас это оказалось красным флагом и волей-неволей мы стали работать вдвое усерднее и часто допоздна. Несмотря на соревнование, обстановку мы сохраняли дружескую, тут еще Марину за ее таланты сразу приняли на должность ведущего программиста, и она часто оставалась с нами, помогая мне с делами. Мне это было очень приятно, а она еще и живо интересовалась моей работой, вникая в кучу функции, державшихся на мне, как на заместителе. Ее любопытство тоже заставляло меня делать все намного усерднее.

Вот только Пашка уже неделю не выходит на связь. Трубку не берет, в чатах не отвечает, хотя часто в сети бывает. Надеюсь, что у него просто работы много и не до меня пока. Объявится.

Придя с работы снова после полуночи, я сразу рухнул в постель. Во всем теле налилась свинцовая тяжесть, казалось, что я могу свалится еще ниже, дальше кровати, и только там, наконец, получится расслабиться. Хорошо, что Валерка согласился подвезти Марину до дома – такой крюк по городу я бы, наверное, не потянул…

- Отлеживаешься? – голос заставил бы меня вздрогнуть, если бы я мог пошевелиться. Неужели получилось так быстро уснуть?! Опять он…

Глаза открылись снова сами собой. Человек в тени сидел на том же самом месте, закинув ногу на ногу. Стена тоже вновь появилась, но сегодня она помутнела и как будто стала тоньше. Не знаю, как я это понял, но явно почувствовал. Скользнула мысль: эту стену потерять нельзя. Она обязательно должна разделять на с человеком в тени. Вот только почему…

- Сам поймешь, потом, - человек махнул рукой, словно оттолкнув мои мысли. – Есть дела поважнее. Ты чувствуешь, как вокруг тебя сжимается удавка? – он наклонился почти к самой стене, но его лицо все так же оставалось в тени. - Скажи мне, чувствуешь? Ты же не такой дурачок, чтобы этого не видеть…Хотя мне на этой стороне, без сомнений, видно лучше.

Вот опять он за свое. Все налаживается, у меня наконец-то есть любимая женщина, хорошие перспективы. А тут он со своим удавками….

- Конечно! - человек вскочил с кресла. – Ты пытаешься заткнуть меня, пытаешься не слушать, но тебе придется! – его обычно спокойный и тихий голос сорвался в крик. – Они используют тебя! Все они! И ты должен делать то же самое, слабак! – человек грохнул кулаком по стеклянной стене, отозвавшейся тихим звоном. Оно все-таки стало тоньше.

Я напрягся изо всех сил. Надо просыпаться. Он достал меня. Счастье уже вот здесь, мальчик-ботаник в старых очках всю жизнь его дожидался. И упускать не будет!

- Дурак! Ты должен не мне сопротивляться, а им! Им! – крик становился все дальше. Я рывком сел на постели. Человек исчез. Я наконец-то смог его прогнать. И это хороший знак…

***

Дождь лил не переставая. Проклятая погода…

Все началось вчера вечером. Вернувшись домой уже как обычно поздно, я увидел дверь своей квартиры распахнутой настежь. Вынесли почти все ценное, что можно было унести. Следователь сказал, что дверь не взламывали, а открыли родным ключом. Спросил, есть ли у кого-нибудь дубликат. Конечно есть, ответил я. У Паши.

Следователь тогда побледнел и достал из папки фоторобот. С него на меня смотрело лицо друга, но оно стало угрюмым и суровым. Он в розыске. Уже давно. Разбой, грабежи, кражи… Он многим серьезным людям должен. И уже непонятно, то ли крадет, чтобы долги отдать, то ли работает просто на них. Когда я его видел? Так месяц уже прошел…

Когда полиция ушла, я остался один в пустой квартире. Даже роутер и тот утащили. Деньги я в основном на картах держу, так что украли в основном технику и вещи. Не беда, это можно восстановить. А вот как Пашу найти… Он же запутался, наверное, совсем. Я рассказал, что о нем знаю, следователю, может, смогут его найти, помочь выбраться потихоньку…

Очень хотелось есть, а в холодильнике оставался только кусок масла. С этой работой я уже совсем ничего не успевал готовить. Хорошо хоть, в соседнем доме большой круглосуточный магазин.

Они меня ждали за поворотом из двора. Трое крепких парней. Один удар под дых, один по спине – и все, я лицом в асфальте. Больно ужасно. Меня перевернули на спину, и я увидел лицо Паши. Злое, как на фотороботе. Он все спрашивал, что я «следаку» рассказал. Я ответил, что почти все, что знаю. Пашка плюнул в сторону и ударил меня в живот. Сказал, что это он квартиру вынес. Нужны деньги, а у мня их больше, чем полагается. Потом они вывернули мне карманы, достали карты и пнув, пару раз ногами заставили сказать ПИН-коды. Телефон оставили, Паша сказал, чтобы я скорую вызвал. По старой дружбе, так сказать. А когда двое его ребят отошли, наклонился ко мне и сказал:

- Я тебя, замухрышка, давно дою. Еще со школы только на тебе и вылезал. Тебе все давалось, а я всю жизнь балбесом был. А с тобой удобно дружить. Не даешь тебя бить – ты даешь списывать. Еще и другом меня считал, придурок. Сколько ж ты времени моего потратил на нытье, - Паша, внезапно ставший чужим, снова сплюнул в сторону и, поднявшись, поспешил за сообщниками.

Я посидел несколько минут наблюдая, как мне приходят на телефон сообщения о списании и переводе денег. Мне оставили пару сотен рублей, наверное, спешили и не стали трогать. Все тело ужасно болело, но гораздо сильнее я был разбит внутри. Лучший и единственный друг меня предал. Да и был ли он вообще? Я то, дурак, думал, что когда он не брал меня с собой на вечеринки и тусовки – это он заботился, чтобы меня не тронул никто. Наивный. И все его слова о дружбе и необходимости быть друг за друга... Все ложь.

Как только эта мысль промелькнула, я отчетливо услышал где-то вдалеке хруст трескающегося стекла.

***

Я мог поехать только по одному адресу. Телефон по дороге сел и предупредить о приезде не получилось. Поэтому стоя перед Марининой дверью, я чувствовал себя неловко. Все-таки, мы вместе всего месяц, это еще не повод вламываться посреди ночи.

Поборов неловкость, я нажал на дверной звонок, отозвавшийся мелодичной трелью. Несмотря на поздний час, Марина открыла дверь почти сразу, словно ждала… Не меня.

Это отразилось в ее удивленно распахнутых глазах. И стало понятно потом, когда я с глупой улыбкой осмотрел ее с головы до ног. А потом еще раз. На Марине был прекрасный бежевый шелковый халат, очень хорошо подчеркивающий фигуру. Я его ни разу не видел. А под халатом, похоже ничего не было. На шее я вдруг увидел свежий синяк, который можно оставить только сильным поцелуем. Таких вещей мы с ней тоже никогда не делали, моя скромность пока не позволяла.

Я открыл рот, еще даже не зная, что хочу спросить, как за спиной распахнулись двери лифта. Глаза Марины стали еще больше, и я обернулся, нутром понимая, кого увижу.

Из лифта вышел Валера. В наспех одетой рубашке, которая вылазила из брюк без ремня. С бутылкой шампанского в одной руке и конфетами в другой. Все стало понятно без слов. Но Валере вдруг захотелось поговорить.

Он не стал извиняться. В этом не было смысла, но я бы хотел извинений. Хотя бы от него, он же мужчина. А Валера сказал, что так даже лучше. Пусть я узнаю всю правду сейчас. Дело не только в Марине. Завтра Семеныч назначит нового директора. И им будет Валера. А меня уволят. Потому что все уже знают: я месяц не работаю и сваливаю свою работу на свою подчиненную Марину, которая так изучила всю мою деятельность, что готова выполнять ее за меня. И будет выполнять. Когда станет у Валеры замом. А второго ему и не надо, так что спасать меня никому не нужно. Сергей Семенович уже неделю как все знает и все решил.

Я вновь повернулся к Марине. На немой вопрос в моих глазах она ответила, что у них с Валерой уже давно все идет. С месяц как раз где-то. А со мной она бы даже не подумала при других обстоятельствах.

Хруст стекла вновь раздался где-то вдалеке. Неужели… И она тоже… Я развернулся и побрел вниз по лестнице, сам не знаю куда. Валера и Марина смотрели мне в след, наверное, не верили, что я вот так просто могу уйти. Ждали скандала, криков… Но я им этого не дал. Просто не смог. Да и зачем? Ведь все уже решено…

***

На улице моросил дождь и мне пришлось поднять воротник пальто. Куда мне идти? В пустую квартиру, где все дышит предательством и одиночеством? Ну нет…

Самое темное время перед рассветом. Это действительно так. Я сел на пустынной остановке и привалился к стеклянной стенке. Нужно перевести дух и решить, что делать дальше. Ни работы, ни друзей, ни денег, ни любви… Все как-то надо начать сначала. Хотелось выть. И плакать. Но это я себе еще в школе запретил. Когда Пашку из-за меня побили…

- А точно из-за тебя? – за стеклом остановки стоял человек в тени. Стекло вдруг все пошло большими трещинами, но пока стояло. Его нельзя впускать. Неужели я опять так быстро уснул…

- Пашу тогда побили, потому что он бросил камня в местного «авторитетного пацана». А тебе крикнул бежать, когда на вас вся толпа помчалась. А потом тебе сказал, что это они тебя хотели избить, но он договорился, чтобы били его. Глупость детская, но ты же поверил. Ты хотел поверить! – человек в тени оперся на стекло обеими руками. Оно держалось. – Хотел, чтобы у тебя оставался друг. И держался за него до последнего. А Марина? О, я предупреждал, что удавка стягивается. Мы могли все сразу разглядеть, но ты не стал!

Он со всего размаху ударил по стеклу кулаком. Оно вновь отозвалось глухим звоном, несмотря на трещины.

- Ты всю жизнь игнорируешь меня! Я всегда говорил тебе правду, но ты слушал только себя. И куда привел нас? К краху! – он еще раз с размаху ударил по стеклу. Оно все равно держалось твердо.

- Кто ты? – я услышал свой голос. Человек пришел ко мне не во сне, а наяву. Я мог двигаться и говорить, впервые за все наши встречи. И задать самый главный вопрос, мучивший меня все это время.

- Я… А ты посмотри, - человек подошел к стеклу вплотную и в следующий миг тень упала с его лица. На меня смотрел я сам. Тощий, долговязый, с застарелыми прыщами и горбатым носом. Различались только глаза. Мои вечно излучали усталость от моей одинокой жизни. А его светились злобной энергией, как будто в них горел огонь.

- Я – это ты сам. Твой внутренний голос, внутренний демон, называй как хочешь, - двойник провел рукой по лицу. – Мы – одно целое и мы сломлены. Эти люди отняли у нас все. Но можно еще сделать то, что поможет нам найти покой.

- И что же это? – я невольно подошел к стеклу так же близко, как и он, меньше чем на полшага.

- Мы отнимем это счастье у них, - он проговорил это низким, угрожающим тоном и трещин на стекле вдруг стало больше.

Я никогда не был злым. Как бы мир не пытался, у него не получалось меня озлобить. Я так стремился скрасить свое одиночество, что принимал любую заблудшую душу. Сколько я отдал доброты и тепла… В никуда.

- Как мы это сделаем? – мои кулаки непроизвольно сжались так, что ногти впились в кожу. Двойник за стеклом усмехнулся.

- Тебе надо лишь впустить меня, - проговорил он. - Дальше я обо всем позабочусь сам. Ты согласен?

- Да, - я услышал свой голос, казалось, откуда-то издалека.

Двойник поднял руку и легонько толкнул стекло указательным пальцем. В тот же миг оно рассыпалось на миллиарды осколков. Я закрыл глаза. Вот и все…

Когда я открыл их, буквально через мгновение, уже двойник стоял на остановке, а я смотрел на него из-за стеклянной стены. Паника сдавила мне грудь, и я стукнул кулаком по стеклу, которое отозвалось глухим гулом.

- Что происходит?! – крикнул я, ударив еще раз.

- Не трудись, оно прочное, - двойник подошел и постучал по стеклу костяшкой пальца. – И не бойся, ты всегда будешь все видеть. Я спрятал тебя, потому что ты слабее и у тебя рука не поднимется на твоих бывших «друзей» и «любимых». А вот я смогу сделать то, что нужно, - на этих словах он зашел за остановку и поднял большой кусок кирпича. Повернувшись ко мне, он проговорил. – Я сделаю это для нас.

Я смог только кивнуть. А через несколько минут, когда Марина открыла дверь, от увиденного мне пришлось закрыть глаза…

***

Наряд полиции задержал нас, когда мы выходили из подворотни, где только что убили Пашу и его друзей куском арматуры. Мой двойник оказался очень жестоким и даже трое мужиков не смогли с ним справиться. Что он сделал с Мариной и Валерой и вспоминать не хочется. На самых страшных местах я закрывал глаза, но их крики все также звенели в ушах. Он была так красива… Двойник же сделал так, что ее можно опознать только по одежде. С остальными расправились не хуже.

Тот же самый следователь, что приезжал ко мне на квартиру, пришел ко мне в камеру с охраной. Мы поменялись местами с двойником к тому моменту, но я стал сильнее. Холодно и спокойно я рассказал все, что знал и помнил. Следователь все записывал, но его рука, сжимавшая ручку, дрожала. Такие, как я ему не попадались раньше, это точно.

Когда все вышли, я вновь закрыл глаза. Двойник, второй «я» появился рядом на лавке. Стена больше не появлялась, мы стали единым целым.

- Мы сделали все правильно, - сказал он. - Они это заслужили. Они и многие другие, кто унижал нас. Но теперь все закончилось.

- Но нам теперь придется выживать в совсем другом мире, - возразил я. – Зона – место тяжелое, а наше тело недостаточно сильно, чтобы выжить.

- Здесь ты прав… - двойник задумался. – Но выход есть всегда. Мы можем уснуть… И не проснуться.

- Убить себя?! – я не поверил своим ушам. – Это немыслимо!

- Подумай, - голос двойника стал мягче, настойчивее. – наша жизнь уже закончилась. Все никогда не будет по-прежнему. Так почему бы не оборвать эту цепочку страдания одним махом?

Я задумался. Страх пока оставался на первом месте. Всегда хочется жить. Но… Ради чего? Когда в твоей жизни нет любви, нет друзей, нет цели… Ведь должно же отыскаться хоть что-то… И тут я понял, что действительно, жизнь закончилась. Больше ничего нет. Страх отступил. Больше нечего стало бояться.

- Что надо делать? – спросил я у двойника. Он улыбнулся, впервые за все это время, широко и тепло.

- Закрой глаза. – его голос оставался спокойным и мягким. - А дальше я сам.

Я откинулся на стену и закрыл глаза. Я вновь усну. И больше никогда не проснусь. Одиночество перестанет меня терзать и внутренний голос, моя вторая суть не должна будет меня спасать. Он так старался всю мою жизнь и, наконец, я впустил его. И смог обрести покой. Я почувствовал, как руки движутся сами по себе. Сняли с переносицы очки. Пальцы надавили на стекло, и оно выскочило из оправы. Нога раздавила его на полу, аккуратно, что бы охрана не услышала. Я наклонился, подобрал половинку линзы и вновь облокотился на стену. Рука со стеклом приблизилась к шее. Спасибо, мой невидимый друг. Без тебя я бы не смог…

Когда охрана зашла в камеру, подозреваемый уже сполз по лавке и лежал лицом вниз. По полу медленно разливалась кровь. Когда телу перевернули, то глазам полицейских предстала странная картина. Преступник улыбался. Мягко и тепло, как будто не перерезал только что себе шею, а мирно уснул. И сны ему, без сомнения, снились только хорошие…