Солнцестояние

Глава 1

***

Когда я был маленьким. Я часто выходил ночью на улицу. И глядел на звезды. В темноте и поле подсолнухов, что было у нас во владениях было другим, преображалось. Днем оно лишь желтое пятно. А под звездами, каждое движение лепестков, могло значить, что там кто-то есть. В поле. И даже пугала меняли свое настроение вместе со сменой суток. Под солнцем они словно стражи, защищающие от хищных птиц. А после заката казалось, что чуть только войдешь ты в поле, как они слезут со своих столбов. И направятся за тобой, встав на сторону недругов.

Я любил играть среди подсолнухов. Жаль у меня не было сестры или брата. Здесь получилась бы отличная игра в прятки. Днем, когда светит солнце, и летают коршуны, мне казалось, что все они, наблюдают за мной как я играю, мешки, набитые сеном. Медленно вертят головой за моими движениями. Все они. Отвернешься, взглянешь, они будто все глядят на тебя. И сейчас сорвутся. Я не помню, было ли это так на самом деле. Или я драматизировал. Но однажды ночью в окне второго этажа, я увидал, как одно из пугал шагало по полю. Я решил, что это пугало, потому, что такая соломенная шляпа являлась их частью. И вот такая шляпка скрылась в высоких стеблях.

Я ещё долго надеялся, что тогда, это был отец. С чего-то вышедший ночью на улицу. Утром того же дня, среди стволов, я увидел пугало. Нарисованное лицо, а внутри солома. Неподвижно, стоявшее в паре метров от меня. Слезло с палок и уверенно стояло на свих соломенных ногах. Я никогда не испытывал страха к пугалам. Я ведь вырос на ферме. Но это не означало, того, что я не мог их периодически побаиваться. Да, всего лишь мешок, набитый соломой. Но порой, они глядели на меня. И это правда. Это было так.

***

— Кажись мы потерялись.

— А ты уверена, мне кажется тут невозможно потеряться, — сказал Макс.

— Ну так мы не совсем потерялись, ещё десять минут назад на горизонте мы видели море.

— Они сейчас просто без нас уедут кататься, если мы не поспешим, короткая дорога… лучше некуда.

Стояла июльская жара. Курортный остров. Солнце в зените, казалось, прожигало мозг, если остаться на улице подольше и без шляпы. Макс и Диана только, что прошли виноградники желая срезать, и поскорее добраться до доков. Где их ждали друзья и яхта. Изредка, с какого-нибудь обрыва, показывалась голубая гладь. Но до неё ещё дойти нужно, проходя сухие поля и деревья. Бесконечное стрекотание в купе с солнцем заставляли ноги двигаться быстрее, не смотря на усталость.

— Может тот таксист хотел нашей смерти, как считаешь?

— Меня больше удивляет, — говорила Диана, запинаясь об коряги в степной траве, — что этот турок вообще смог нам объяснить, куда топать, а вот мы могли его действительно не так понять.

— Да что там понимать, он наугад наговорил, и теперь вдали от дорог в такое пекло мы топаем, черт знает где.

— А ты побольше поной, может дождь пойдет.

Окружение сменялось полями и уровнем моря. С каждым шагом они были ближе к городу у берега. От лучей в глазах все желтило, порой слышались шипения, что доносились неподалеку.

— На змею не наступи, — крикнула она ему, шедшему позади.

— Сейчас любой исход все равно лучше, — выдал он в ответ.

Воспоминая о морском бризе, друзьях и арендованной яхте, не давали мотивации потухнуть. И они все шли.

Впереди замаячил двухэтажный деревянный дом и продолжительное поле подсолнухов, окружающее его.

— Наконец-то, смотри, можем сейчас у них воды набрать, — сказала Диана.

— Тут ещё кто-то живет… — удивился Макс.

Они перелезли дряхлый низкий забор, кофта Дианы, завязанная на поясе, собирала колючки, и все легкие травы. Массивное желтое поле защищалось несколькими пугалами. Тела, набитые соломой, висели в разных частях поля. Находясь в поле, можно было видеть только их шляпки.

Ряды подсолнухов огораживали дом. Пройдя растения, они оказались во дворе, огражденном полем с одной стороны и обрывом с другой, с которого было видно город. Доски крыльца трещали и прогибались под ногами. Они постучали. Ответа не было. Дверь не поддавалась, на первый взгляд, нужно было лишь слегка надавить, как под скрипом петель, она пустила гостей внутрь. Пыль единственный законный владелец этого дома. Пару пустых шкафов, стоящих в комнатах, стулья. Коробки с вещами. В одной из них Диана нашла фотографию семьи, что жила когда—то здесь, но ныне покинула это место. Не тронутые столовые приборы так и томились в ящиках на кухне. На втором этаже были две заросшие сажей спальни. Ничего примечательного.

— Не у кого здесь воды просить, — заявил Макс, — идем отсюда.

Неподалеку Диана заметила колонку, качающую воду прямиком из подземных рек. Но увы, к настоящему моменту река высохла, поскольку ни капли из трубы не пролилось.

По то сторону поля, с холма к ним спускалась фигура.

— Смотри! — показала она пальцем.

— О, здесь есть люди, — сказал Макс с сарказмом.

Через подсолнухи, они помчались навстречу незнакомцу. Кружившие над полем вороны наблюдали всю картину с высока. Рядом с ними зашевелились стебли. Макс и Диана попятились назад. Но спустя секунду сквозь желтые лепестки показался обычный старик. В руках у него было ружье, а на голове соломенная шляпа, как у пугал. Густая борода, рубашка с засученными рукавами.

— Что вы здесь делаете? — начала старик, — убирайтесь!

— Мы хотели только воды набрать, — Макс показал на пустую бутылку.

— Уходите отсюда, — старик глянул на свои часы, — уходите, сейчас же.

Не дав ничего Максу и Диане сказать в ответ, он удалился в глубь подсолнухов. Макс и Диана направились к выходу из поля.

— Три, три ровно, — Диана взглянула на телефон, — если не дойдем час до туда, где есть связь, то тогда остается только добираться до отеля.

— Неужели ты думала, что за час мы дойдет до подножия.

— Я бы могла тебе сейчас предъявить за то, что мы вообще решили скататься на эту злополучную гору в тот злополучный музей.

— Ну нормально же сходили.

— Сходили нормально. Теперь бы обратно вернуться, — Диана была зла на судьбу, — поехали бы на автобусе, уже бы с дельфинами на рифах купались.

— Слушай, тебя никто не тащил, могла бы остаться в отели.

— Да, могла. В следующий раз так и поступлю.

— Вот и поступай.

Раздался выстрел. Стая птиц взлетела в небо в десятках метрах от них.

— Похоже он все—таки кого—то пристрелил — сказала Диана.

Макс направился на звуки выстрелов.

— Ну зачем?

— А вдруг он действительно кого—то убил.

Навстречу им бежал тот же старик.

— Почему вы ещё здесь. Скорее за мной, — приказал он им.

Туристы оставались на месте.

— Живо!

— Лучше его послушать, — шепотом сказала Диана.

И они проследовали за ним в небольшой сарай. Прогнившая крыша, верстак, вилы. Старик запер дверь, и глянул на туристов.

— Будьте здесь. Выходить в поле сейчас очень опасно.

— Мы можем просто уйти, если… — Диана и Макс не на шутки перепугались.

— Нет! Как я сказал, так и будет, — ружье в его руках тряслось, — выйдите отсюда, умрете! — он вышел из сарая и скрылся в подсолнухах.

Как только он ушел, Макс сразу же захотел уйти.

— Постой! Он хотел нам помочь, — Диана схватила его за руку.

— Помочь? Да он же псих. Надумал себе чего—то и играет в свою же игру, идем, — он вытащил свою руку из руки Дианы.

На столе лежала тонкая книжка. Дневник. Наверно того старика — предполагал Макс. Внутри все было на турецком. Используя приложение на телефоне, он перевел имеющиеся там записи.

«В каждый самый длинный день в году, приходят они. Прямиком из другого мира, принеся с собой нечто, они поклоняются своим божествам. Уходя, они забирают собой все, что принесли».

«Я — во все остальные дни, фермер, а в один лишь простой наблюдатель. Стерегу это место уже очень давно. Каждый раз, они пытаются выпустить что—то на свободу в этот мир, и каждый раз уходят, и обязательно возвращаются ровно через год».

«Когда я был маленьким, я думал, что пугала живые, но это были лишь мои фантазии, оживали они лишь на один день. В день, когда я впервые узнал правду. В день солнцестояния».

На столе также были прикреплены вырезки из газет — «сошедший с ума фермер утверждает, что его пугала живые», «фермер, попавший в психбольницу, повешался».

Совсем рядом раздались выстрелы. Макс и Диана прижались к стене. Послышались крики помощи. Это кричал он.

Они побежали на звук выстрелов, расталкивая плотные стебли. В кругу отчищенном от растений стояли люди в белых балахонах. Их лица почти полностью закрывались. Рядом по земле восставшие пугала тащили старика. Привязав к столбу с сеном, балахоны заставили его вспыхнуть синим пламенем. Раздался недолгий, но душераздирающий крик. Неприятный запах донесся до туристов, созерцавших эту картину. Диана и Макс не могли поверить своим глазам. Это не вязалось с их недавней атмосферой отдыха. Ничего друг другу не сказав, они рванули прочь с поля, расталкивая подсолнухи на своем пути.

Из неоткуда появилась фигура. Резко затормозив, Диана упала на спину. Перед ней стояло пугало, в шляпе, на лице нарисованная кровью улыбающаяся рожица. Коса вошла в землю в сантиметрах от лодыжки. Девушка завопила, что есть мочи. Одним движение Макс поднял Диану на ноги и вместе они помчались прочь от живого мешка с сеном. Впереди виднелся дом. Забежав, они поддели дверь стулом.

– Теперь мы в ловушке, — отдышавшись, сказал Макс.

— Даже не буду спрашивать… — говорила Диана дрожащим голосом.

Макс глянул выглянул из противоположного окна. Обрыв, но прибрежный город уже не так далеко.

— Здесь мы не спустимся.

— И что теперь делать?

— Поднимемся на второй этаж, — решил Макс.

Макс и Диана аккуратно встали у окна. Далеко в поле виднелся дым от костра. Того самого. Некоторые пугала были на своих местах. Снова прицеплены к столбам.

— Что за бред, они же минуту назад гнались за нами, — Диану продолжал охватывать ужас.

— Видать передумали. Смотри! — Макс ткнул пальцем в поле, — Там, видишь, они просто стоят.

Среди подсолнухов торчали соломенные шляпы, не подавая никого движения, ожидали, пока кто-нибудь коснется подсолнухов, готовые тут же броситься за ним. Макс глянул в телефон. Показал Диане. — Время встало или у меня дисплей сломался, — три часа ровно.

Просидев час, они заметили, что ничего не меняется, оба сидели, прислонившись к стене.

— Мне страшно, Макс.

Он обхватил её рукой.

— Мне тоже, мне тоже. Но я не знаю, что нам делать.

На лестнице послышался скрип. Кто—то поднимался. Они встали, в ожидании. В деревянный дверной проем влетел топор, за ним показалось безликое лицо. Макс и Диана завопили. Пугало стало выдирать впечатавшийся топор. И они решили действовать. Сбив его с ног, они выбежали и скрылись в поле, не замечая, как разбегаются в разные стороны. Спустя минуту Макс и Диана потеряли друг друга.

Белые балахоны поднялись с земли. В руках у них сияли косы. Прокричав что—то на диком языке, языке, который родом, оттуда же, откуда и они, они разбрелись, готовые распотрошить незваных гостей. Макс забежал в небольшой сарай и закрылся там. Прогнившая крыша, верстак, вилы.

Было слышно, как подсолнухи рядом шевелятся, выдавая врагов. Где—то вдалеке раздались выстрелы.

Как бы Диана не сопротивлялась, цепляясь за каждый травинку и камень, цепляясь за жизнь, её продолжали тащить. Рядом стояли балахоны. Сопровождавшие пугала, которые волокли Диану по земле. Локоть ударился об что—то твердое. Ружье старика пряталось в песке. Диана уцепилась пальцами за оружие и развернувшись выстрелила в пугало. То ненадолго упало, не думая умирать. Балахоны засуетились. Достали блестящие на солнце лезвия и кинулись на Диану, окружив её. Один из них, с отверстием в теле, рухнул на землю. Остальные на секунду остановились, дав Диане сбежать.

Столкнувшись в поле, Макс и Диана не собирались умирать. Два прицепленных пугала медленно поворачивали голову, следя за шевелением в подсолнухах. В миг веревка сорвалась, и неживые соскочили со своих столбов, помчались за туристами, преградив им путь. Медленно зажимая их в все меньший круг. Дробь прошибала соломенные головы. Но те в свою очередь, лишь покачивались в сторону.

Пока в один момент, одновременно замертво не упали. Туристы наконец увидали степь, холмы, и голубой горизонт.

— Три ноль один, — сказал Макс, глядя в телефон.

Макс и Диана прильнули около ближайшего дерева, молча просидев пару минут.

— Может ещё успеем? — спросила Диана.

— Куда?

— На яхту.

— Может.

Дым с поля медленно сходил на нет. Издалека было видно висевшие пугала. Которые наблюдали за уходящими Максом и Дианой. Они пропали, а вместе с ними и нечто, что оживляло бездушных кукол, но скоро вернется, чтобы снова попытаться пробудить зло из другого мира.