Сновиденченская память

Глава 1

Говоря о снах. На днях, в тот промежуток времени, пока мы плыли до Викшелда на флоте 169, мне в одну из лунных ночей приснился сон. Что интересно, так книга, которую я в то время читал, смешалась с реальностью. Книга та была: «Тень над Инсмутом». Замечательного творца и маэстро ужасов. Гарварда Филипса Лавкрафта. Рассказывать буду от третьего лица, дабы сохранить ту самую частичку правдоподобности.

Сегодня утром, в 9:12, на левом побережье обнаружен разбитый карбоновый контейнер с заколоченной рамкой со всех сторон. Об этом в отделение доложил Алекс Смит, зрелый мужчина возраста сорока лет. Сам он утверждал, что даже не намеревался прикасаться к грузу, а наоборот, в страхе побежал доложить о происшествии местным оперативным группам.

После его доноса группа из трёх аркхемских сержантов прибыла на место назначения к полудню. К их приезду уже скопился сонм народа, который грезил поглядеть на прибывшую с моря находку. Их собралось настолько много, что пришлось разгонять толпу предупредительными выстрелами в небо из штатного револьвера. Двое темнокожих сразу же принялись оцеплять территорию, а третий приступил к осмотру места крушения. Провозились они около полутора часа и толком ничего выяснить не смогли, лишь только следы утечки колхозной продукции. Ордена на вскрытия у них не было, а опознать компанию судна, с которого и сошел груз, они не смогли из-за размытых надписей. Единственное, что удалось выяснить, что это был контейнер 20 футов с некоторыми маркировками, отсылающими к компаниям-производителям.

Они составили единый протокол и укоряли власти, что могут провести вскрытие, но, мол, это будет всё на совести правительства Инсмута. Не придавая этому никакой важности, сначала навели справки насчет потерянных контейнеров по ближайшему торговому пути, а затем и призвана группа из трех саперов и двух ученых. Уже к 23:10 они маячили на месте и готовились проводить мероприятие под надзором глав муниципалитета.

Огласки тому случаю не придали, да и зачем нужно. Всё, что удалось узнать из уст выживших, остается при нас, даже несмотря на явную нехватку информации. По общей хронологии, первый ученый, девушка из Бостона лет тридцати, записывала каждое действие и его последствие, вплоть до лязга замков. Сам процесс начался в 23:30, когда весь народ пребывал в глубокой фазе сна. Как только отворили первые два опорных сегмента, то из промежностей начали просачиваться мерзкие запахи, схожие, по словам очевидцев, с протухшим мясом. После этого, несмотря на отягчающие обстоятельства конфузов. Затем последовали два оставшихся болта. Рабочие от смрада метнулись в разные стороны, и непонятно какими уговорами криминолог заставил их приоткрыть завесу загадки.

Сразу же после этого из контейнера потянулось истошное завывание, словно тысячи иссохших от столетней жажды волков, а после воя из него вышли два копыта с людскими видоизмененными мышцами, на которых виднелись чуть набухшие добавочные вены, что и разорвало двух бедолаг, протоптав их

насквозь, оставив дырки в их брюшной полости размером с футбольный, нет, баскетбольный мяч. Весь состав ринулся прочь, даже не издавая ни звука. А тварь, прорезая мандибулами на безбожном туловище металлическую клетку атомов и сдерживающие жестяные балки контейнера, погналась за учеными на своих неистовых копытах, коих было скотское количество.

Главы муниципалитета в древнем страхе бежали со всех сил и как-то смогли уцелеть, и лишь один, который спрятался за бочкой, смог увидать, что она сделала с профессором и его коллегой:

«Бафомет в истинном его обличии, нет тлетворнее, причем в миллионы крат. Скелет, обтянутый кожей, или эта субстанция — жировые выделения. Оно убило их, причем зверски, будто обладало разумом, самым что ни на есть существующим. Беднягу Джимми оно проткнуло и насадило на свои изрезанные рога, а потом втиснуло руками, на краях этого адского рта, вовнутрь омерзительнейших жвал. Девушку она скормила своей ротовой полости, расположенной на животе. Это безумие, неистовый ужас в потоке эфира».

Главы начали сходить с ума, а по улицам слышались стоны и чавканья. На данный момент это всё, что известно.

Утром 15 февраля прибыли сведения от всевозможных кораблей-перевозчиков. У многих потерялись деревянные коробки, но один случай подстрекал власти Инсмута склониться к именно к тому варианту. Согласно словам моряков, судно-перевозчик под номером 145 начало свой путь из порта Глазго, Великобритания. Цель маршрута заключалась в транспортировке некоторых грузов в Бостон для дальнейшей их переправы в качестве гуманитарного груза на борт корабля 169 к полуострову Антарктиды Викшелд. Где, как исходя из указаний, весь исследовательский центр будет оборудован новейшими приспособлениями для выживания и бурения скважин для исследовательского центра.

Проплывая по Гольфстриму, один из моряков, матёрый вояка, глубокой ночью в панике прибежал в нижнюю жилую палубу и разбудил всех моряков. Он рассказал им, что видел нечто, мол, груз сам шевелился и издавал звуки самой преисподней. После воя существо внутри начало биться об стенки, желая высвободиться, но удалось ему лишь угодить за борт, а затем бродить по морям Атлантического океана. Видимо, из-за шторма волнами его принесло на пески пустынного и погрязающего в собственном отчаянии Инсмута.

После той злополучной ночи город накрыл завесой клубящегося тумана. Никто не выходил из дома, ведь звуки за стенами пробирали даже самых уродливых до глубины души. Когда уже два жителя испарились в воздухе, а от них на каменной брусчатке остались лишь следы экскрементов и легочных мешков, то за проблему всерьез взялся тайный орден Дагона. Они решили взыскать во всех фолиантах информацию о подобных тварях. Мало что припоминаю из рукописей, но прослеживалась одно сходство. Промелькнула невнятно параллель с божеством лесов и северных ветров. Виндиго, Итакуа.

На улицах города опустилась температура, животные начали бесноваться в корчах предсмертных агоний. Но уж слишком явные различие в физиологии и анатомии. Они пришли к умозаключению, что эта тварь явно с той же планеты или галактики, что и Итакуа. Требовалось большее количество информации: образцов тканей, биометрических данных, органов, особенностей психики и интеллекта.

На страницах древнего «Некрономикона» они нашли заклятие, что способно заточить его и приклеить к определённому месту или территории. О тех макабрических подробностях боялись переговариваться даже магнаты промышленности.

Уже ближе к полуночи стали вновь слышны крики нечеловеческих октав, а море бушевало, словно изголодавшийся коршун. В то время как некоторые готовились спать, заколачивая окна, фанатики Дагона судорожно, в взвинченном состоянии, под гнётом своего генерала, готовились к проведению оккультного ритуала. Всё настолько трепетно, что даже дочка старика Дебри, Асенат, спустилась в катакомбы для неких помпезных планов со здешними, так скажем, учёными.

За день соорудили клеть непостижимых размеров, зависшая над бездонной пропастью. Также по краям располагались небольшие мостики со сборчатой решёткой по краям. Муниципалитет всполошился на уши и чуть не сошёл с ума, все поголовно твердили что-то на датском и повторяли имя, коим мы и прозвали ту сущность: «Вестник». У них наблюдались сильнейшие галлюцинации, то им чудились непостижимые копыта, то восприятие менялось на синестетическое. На данный момент это всё, что было известно.

Время близилось к ночи, 2:00, в это время группа сектантов, в предводительстве старика Вилла, направилась в лес, дабы провести этот жутчайший ритуал. Жители города хоть и не особо положительно отзывались о них, но в данной ситуации многие вышли в тёплых одеяниях, проводив безмятежным взглядом всех, кто, не робея, направился искоренить всепожирающее зло. У всех повстанцев Дагона виднелись мантии, факела или лампы, а также один молодой парнишка, не пеняя на суплость, нёс в руках фантастический «Некрономикон». Как и в прошлые разы, сложно что-то переписывать из уст жителей, так что пришлось взять интервью у выжившего участника похода.

«Мы отправились в лес, движимые лишь одной навязанной в умах целью — избавиться от нечта. И вот, как только мы зашли в самую гущу, туман стал всё более густым и смердящим, не было видно крон деревьев, а группа старалась держаться как можно плотнее друг к другу.

Шли мы около часа по тропам, где, казалось, смертные ранее не ходили. Но вот мы вышли на обширную пустошь, сплошь покрытую некими глубокими полосами, что могли достигать в длину ярдов десять, хоть и ширина обычно не превышает одного. С одного края такого следа, как естество, наблюдалась огромная торфяная баррикада из комочков почвы, что могла превышать рост каждого из нас. На грунте, несмотря на зиму, не проклевывала

одна травинка, будто земля дрянная, без перегноя. Самое удивительное, что на этой небольшой местности устроились безлиственные деревья, которые извивались во всевозможном рефрене жутких гримас театров клоунов.

Но вот наши мысли перебил старик Вилли, что сказал преклониться перед великими силами созидания, сия мироустройства. Сперва мы не поняли, к чему этот старик начал нас так красноречиво побуждать, но потом мы узрели разрушенный храм, казалось, самих Отсеков, что был изувечен временем до такой степени, что стал пристанищем для других живущих на Земле.

Позже мы подошли к святилищу и смогли разглядеть надписи. На каменных резных манускриптах виднелись иероглифы или даже слова, чей смысл страшно осмыслять. Но особое впечатление у меня вызвала инкрустированная золотыми сегментами надпись на табличке, что гласила чьё-то имя. Несмотря на чужеродный алтарь, а возможно, и жертвенник, мы приступили к обряду.

После некоторых слов я упал на колени ниц и начал различать астрологические материи. Всё будто поменяло значение. Вселенная стала человеком, а человек — растянувшейся материей. Я видел в неком астрале звезды Альдебарана или пояс Ориона, они были сегментированным фрагментом меня, а я — частью их. Я видел инфракрасные лучи, видел электромагнитные волны, проходящие сквозь мое тело, а также сферы, много сфер, сплетенных нитями мироздания».

Больше он ничего внятного не говорил, только твердил об эфире и бесконечности хаоса. Но все жители Инсмута в тот день свидетельствовали о сильнейших головных болях. А также о ярких вспышках, что на секунду показалось им солнцем. Из того леса в тот день вышли лишь трое человек из огромной толпы зашедших вовнутрь. Только старейшин осмелился сказать, что нечто, нечто невообразимое вторглось в наши грустные и удалённые алчностью умы, а затем приковало свое творение к недрам.

С тех пор ни единая душа не осмеливается подходить к той безлюдной и безлиственной топи, да и никто её и не видел, а некоторые и вовсе считают кривотолками и байками для отпрысков. Но те, кто побывал в тот день там, говорили о новых монументах, которые навеки преобразят глухую, сводящую с ума тишину.

Интересно, стоит ли ожидать подобных существ в глубинах Викшелда. Которые на удивления пригодны для жизни человека, хотя более вероятнее, что всё живое там сгнило от недостатков нуклеиновых кислот.