Смесь

Глава 1

Рассказ, после которого вы дважды подумаете, прежде чем браться за странную подработку

Всё началось с обычной ленивой прокрутки ленты Авито. Я искал подработку — деньги нужны были позарез, а варианты попадались всё какие-то жалкие: разносить листовки за копейки, стоять за кассой в круглосуточном магазине, мыть полы в офисе по ночам. Тоска.

И тут я наткнулся на объявление, от которого у меня буквально екнуло в груди.

«Требуется помощник в столярную мастерскую. Глухая деревня, 103 км от города. Оплата — 50 000 рублей в неделю. Условие: только разовый выезд. На постоянную работу не нанимаем».

Я перечитал три раза. Пятьдесят тысяч. В НЕДЕЛЮ. За работу в какой-то глуши, где нормальные люди даже не останавливаются. Это же зарплата москвича-офисного планктона за месяц.

Что-то здесь было не так. Слишком жирно, чтобы быть правдой.

Я, чисто ради интереса, забил название организации в поисковик. Думал, вылезет какой-нибудь сайт-однодневка или пустышка. Но поиск выдал несколько газетных статей десятилетней давности.

«Пропавшие без вести в районе Зареченска: трое мужчин уехали на заработки и не вернулись».

«Полиция обыскала мастерскую, но нарушений не нашла».

«Очередной пропавший: житель соседней области отправился на сезонную работу и исчез».

Я похолодел. Трое мужиков. Приехали — и как в воду канули. Полиция приходила, но ничего не нашла. Хозяин мастерской, видимо, чист перед законом. Но куда делись люди?

Я уже почти закрыл вкладку, решив, что лучше буду мыть полы, чем рисковать шкурой. Но перед сном, уже в полудреме, полез в даркнет — просто из любопытства, полистать местные доски объявлений.

И там меня ждал сюрприз.

«Куплю смесь для розжига. 1 кг — 15 000 рублей. За рецепт — 2 500 000 рублей наличными. Только серьезные предложения».

Я сел на кровати. Сердце забилось где-то в горле.

Смесь для розжига. Мастерская по дереву. Странная жидкость, которую там наверняка используют. Двое мужчин, которые знали секрет... и пропали.

Аноним в даркнете готов отдать два с половиной миллиона за формулу.

Два. С. Половиной. Миллиона.

Я открыл Авито и написал: «Здравствуйте, когда можно приехать?»

Глава 2

Дорога заняла почти три часа. Автобус, потом электричка, потом пешком через поля — навигатор привел меня в деревню, которая казалась вымершей. Пара покосившихся домов, бездомная собака, грызущая покрышку, и тишина. Такая густая, что уши закладывало.

Нужную улицу я нашел быстро. В конце ее стоял добротный дом с большим металлическим гаражом — единственное место, которое выглядело жилым.

Из калитки вышел мужчина. Лет сорок пять, простая одежда, рабочая куртка, седина в волосах, но глаза живые, с хитринкой. Улыбнулся мне так тепло, будто родственника встретил.

— Привет, работничек! Заходи, чай пить будем.

Звали его дядей Мишей. Он быстро ввел меня в курс дела: работа непыльная, но ответственная. Зачищать доски от заусенцев, подтапливать печку в мастерской, таскать дрова от речки — она за огородом, метров сто. И последнее: помогать во всем, о чем попросит. Перенести доски, прибить полку, подать инструмент.

— Ну что, парень, по рукам? — спросил он, протягивая ладонь.

— По рукам.

— Тогда сегодня в семь вечера жду. Подпишем бумаги — и за работу.

Бумаги оказались стандартными: договор подряда на неделю, оплата по факту, ответственность сторон. Я пробежал глазами по строчкам — ничего криминального. Подмахнул и поехал искать жилье.

Снял комнатуху в соседнем доме у бабки — за тысячу рублей в сутки, с удобствами во дворе, зато тепло и тихо. К семи вечера был как штык.

Мастерская дяди Миши оказалась той еще берлогой. Гараж, переделанный под столярный цех: стены увешаны инструментами, как новогодняя елка игрушками, в углу — большая печь-буржуйка, вокруг — деревянные заготовки, готовые поделки, стружка под ногами хрустит. А в пристройке — два огромных станка для распиловки, от вида которых у меня мурашки по спине пробежали.

— Осваивайся, — кивнул дядя Миша. — Сегодня покажу, что к чему.

Ночью мы сделали две поделки: резные шкатулки, одна другой краше. Он работал мастерком, я подавал, зачищал, подкручивал. Сработались быстро, будто всю жизнь вместе пахали.

И тут он подвел меня к железной бочке в углу.

— Смотри, — сказал дядя Миша, открывая крышку. — Это наша жижа.

В бочке была густая серая масса: опилки, перемешанные с какой-то жидкостью. Пахло маслом, деревом и еще чем-то неуловимо химическим.

— Сейчас покажу фокус.

Он зачерпнул ковш, бросил горсть в печку, чиркнул спичкой. Стружка вспыхнула моментально, будто облитая бензином, но без взрыва. Просто яркое, жаркое пламя.

— Для розжига, — пояснил он. — Экономия дров. Главное, пропорции знать.

У меня в голове щелкнуло. Смесь для розжига. Та самая, за которую в даркнете готовы отдать миллионы.

— А как делать? — спросил я как можно небрежнее.

— Со временем научу, — усмехнулся он. — Не переживай, всему свое время.

Я кивнул, но про себя подумал: «Ну уж нет, ждать я не собираюсь. Зачем красть рецепт сейчас, если можно подождать и выведать всё легально?» Тем более платил он честно: за ночь сделали поделок на двадцать тысяч, он забрал пятнадцать, мне отстегнул пять. Справедливо. За неделю так и правда пятьдесят тысяч набежит.

Домой я вернулся за полночь, рухнул на кровать и провалился в сон без сновидений.

Глава 3

Следующие три ночи прошли как в тумане. Мы работали, болтали, пили чай с печеньем, делали поделки. Дядя Миша оказался нормальным мужиком — не придирался, учил, шутил. Я почти забыл о своих подозрениях. Почти.

На пятую ночь он сказал:

— Слушай, я сейчас отойду на пару минут. Сделай смесь сам, а? И подкинь в печь, чтоб не потухла. Я быстро.

И вышел.

Сердце заколотилось. Я оглянулся — никого. Подошел к бочке. Рядом стояли две канистры: черная и белая. Без этикеток. Я вспомнил, как он делал: наливал немного из одной, немного из другой, засыпал опилки, перемешивал.

Руки дрожали, но я действовал быстро. Смешал жидкость, закинул стружку — получилось один в один как у него. А потом, пока дверь была закрыта, достал из внутреннего кармана две маленькие колбы (заранее приготовил, на всякий случай) и налил в них жидкости из обеих канистр. Спрятал обратно в карман.

Через минуту вернулся дядя Миша. Подошел к бочке, понюхал, улыбнулся.

— Молодец! Прямо как я. Хорошо сделал, хвалю.

До конца смены всё шло обычно: подкидывал дрова, помогал, зачищал. Но внутри всё кипело. Я сделал это. У меня есть образцы.

Дома я аккуратно упаковал колбы и спрятал в рюкзак. Хотел сразу отправить на экспертизу, но решил: сначала получу деньги за неделю, а потом уже и рецепт. Не светиться раньше времени.

На шестую ночь всё пошло наперекосяк.

— Дрова закончились, — объявил дядя Миша. — Сгоняй к речке, там спиленные лежат. Возьми тачку и фонарь, я тут пока сам поковыряюсь.

Я взял напольный фонарь с полки, загрузил тачку и вышел в ночь.

Огород, за ним поле, за полем — речка. Тьма стояла кромешная. Где-то вдалеке выли шакалы — тоскливо, протяжно, будто плакали по ком-то. Я шел и слушал этот вой, и мне становилось не по себе. Но не шакалы меня пугали.

Я вышел к речке и обвел фонарем берег. И обомлел.

Река пересохла. Совсем. Вместо воды — жижа, ил, грязь. И в этом иле — следы. Человеческие? Слишком большие. И какие-то неправильные.

Я быстро собрал валявшиеся ветки, бросил в тачку и рванул обратно. Но на полпути нога провалилась в ил — по щиколотку, по колено... Я рванулся, выдернул ногу и побежал, не оглядываясь.

В мастерскую влетел запыхавшийся, весь в грязи. Дядя Миша посмотрел на меня странно, но ничего не сказал. Только кивнул на печку.

Ночь прошла нормально, но осадок остался.

Глава 4

Последняя ночь. Финал.

Я отработал как проклятый — помогал, таскал, строгал. В четыре утра дядя Миша протянул мне конверт.

— Держи, работяга. Пятьдесят тысяч. Честно заработал.

Я взял конверт, поблагодарил и ушел, стараясь не бежать.

Дома меня колотило. Я вывалил на стол всё: пробирки, купленные заранее тестеры, самодельный анализатор (из интернет-форума юных химиков). Налил образцы, включил прибор.

Прибор выдал список компонентов длиной в пол страницы.

— Тьфу ты, — выругался я. — Чушь какая-то. Пол таблицы Менделеева.

Ладно. Значит, в городской лаборатории проверю. А пока — сделаю смесь сам.

Я достал опилки (ездил в круглосуточную ветклинику, якобы для хомяка, выпросил у администратора), налил жидкость из черной и белой канистр в равных пропорциях, перемешал...

Поднес спичку.

Взрыв был такой, что меня швырнуло к стене. Огонь взметнулся до потолка, за секунду охватив всю комнату. Я закричал, пытаясь сбить пламя, но было поздно. Квартира полыхала как факел.

Последнее, что я видел перед тем, как провалиться в черноту, — языки пламени на стенах и свою руку, тянущуюся к колбам.

На следующее утро полиция приехала к дяде Мише.

Он встретил их спокойно, с чашкой чая в руках. Выслушал, кивнул. А потом молча протянул две бумаги.

Первая: «В случае смерти от пожара работодатель не несёт ответственности».

Вторая: «В случае раскрытия секрета производства работодатель не несёт ответственности за смерть работника»

— Парень сам виноват, — вздохнул дядя Миша, глядя, как полицейские изучают документы. — Я ж ему показывал, как смесь делать. Даже похвалил. Но он решил, что сам умнее, хотя, даже жалко его, прошлые пытались чуть ли не с порога украсть.

— А что в смеси-то? — спросил молодой лейтенант.

— Да ерунда, — усмехнулся старый мастер. — Обработанное льняное масло и немного керосина. Только пропорция должна быть строго десять к одному. Масло — основа, керосин — катализатор. А если смешать один к одному... ну, вы сами видели.

Он посмотрел на догорающий за окном рассвет и добавил тихо:

— Четвертый уже. И всё из-за жадности. А ведь я их честно предупреждал: Всему своё время... Может, потом и рассказал бы, если бы честно спросили.