Сила прощения . Исповедь убийцы .

Глава 1

qwСила прощения.

Утро. Я проснулся. Замечательный день, сегодня можно совершенно ничего не делать, улыбка в ту же секунду растянулась по моему лицу. И казалось в это же мгновение, мне стало понятно, что я хочу совершить действие, для выполнения которого мне просто придется покинуть свое холостятcкое ложе. Я не хотя сполз с кровати, хрустнул всеми костяшками и поплёлся в туалет. Справив нужду, почистив зубы и позавтракав, с удовольствием растянулся на диване, включил телефон и… началось! Сначала позвонила мама и попросила вычеркнуть ее номер из телефонной книжки, так как я забыл ей вчера позвонить, и она всю ночь не спала. Затем позвонила бывшая жена и сказала, что я совсем позабыл про ребенка, следом за ней раздался телефонный звонок от лучшего друга, он вещал мне о том, что совсем не понимает как же можно в такую чудесную погоду, рассиживаться дома и пропускать столько увлекательного и интересного. Разговор закончился, чистой воды провокацией и выездом на пикник. Нацепив вещи, которое, больше напоминали потрёпанную, походную палатку и захватив все самое необходимое для приготовления вкусного шашлыка, я выскользнул в дверь.

Оказывается в списке приглашенных, я был далеко не первый, но меня это совсем не смутило, так даже веселей. И действительно веселье удалось, вся компания, изрядно нахватавшись спиртных напитков, была похожа на серую массу, в которой был трезв лишь я. Моя участь была мене известна еще до начала мероприятия. Я развез всех по домам, а сам направился ставить машину в гараж.

Ночь. Пустые улицы, фонарные столбы с огромными лампами, словно одуванчики, которые вот-вот унесет ветром, черный, гладкий, манящий асфальт, все это натолкнуло меня на мысль разогнаться и погонять. Надавил на газ до упора и в этот момент фары, словно живые, сами заметили силуэт на дороге, это был человек. Я резко нажал на тормоз, но машину понесло по накатанному гололёду, а человек растерявшись, как будто сам прыгнул под машину, его откинуло. Я проехал еще метров шестьдесят и неохотно остановился. Сидев в машине, я думал о том, как такой приятный, замечательный день, мог так неудачно закончится. C опаской я выскользнул из машины, и побежал к человеку. Им оказался мужчина крупного телосложения. Он лежал на спине, голова была повреждена, кровь неумолимо растекалась по черному асфальту алыми пятнами, это был знак! Я понял, что человек уже мертв, во мне стало разрастаться чувство тревоги, вдруг, что то щелкнуло: «Нужно спасать себя!». Я кинулся обратно в машину.

- Значит так,- начал рассуждать я в слух. - Свидетелей нет, ехал я очень медленно, так как очень устал, поравнялся с человеком и вдруг он неожиданно, сам кинулся под колеса. Таким образом, придумав свою версию произошедшего, я вызвал ГАИ и скорую помощь. Николай умер (так звали человека которого я сбил), уголовное дело прекратили за неимением улик и заключения экспертизы, о том что скорость с которой я ехал, была мала. Так же придало большое значение то, что я был абсолютно трезв и не скрылся с места преступления. Все стало на свои места, кроме совести.

Нарушился сон, пропал аппетит, стал раздражителен, мне было постоянно не по себе. Я знал, что был виноват, только я и ни кто кроме меня, я просто обязан был ехать медленнее. Все плохо! Неожиданно пришла мысль, что нужно сходить в церковь. Отец Михаил всегда чистый, опрятный и спокойный. Его спокойствие внушало доверие и уважение, казалось только так и должен выглядеть правильный, настоящий священник. Веяние его доброты привело меня к мысли, что я хочу, покается именно ему.

Подойдя к нему с отчаянным видом, без малейшего желания прятаться за ширму, которая в каком - то смысле превращала меня в еще более неприятного и омерзительного труса, я выразил желание с ним поговорить. В ответ на это, он заглянул в мои глаза, казалось так глубоко, что видит меня насквозь, от этого мне стало не по себе и все - таки он опустил ресницы, давая понять, что согласен.

Мой рассказ длился недолго. Я рассказал абсолютно все и даже больше. Эмоции переполняли мою душу, отчаяние подступило так близко, что казалось, мне нет прощения. Я жалел самого себя, и от этого было только хуже.

Выслушав, священник долго молчал, а потом вдруг спросил:

- Ты действительно жалеешь о содеянном?

- Конечно жалею. - промямлил я. – Поэтому я и пришел к вам.

- Хорошо! – отозвался отец Михаил и улыбнулся. – Бог простит тебя за это.

- И это всё? - казалось моему удивлению, нет предела. – Вы больше мне ничего не скажите?

- Бог милосерден, он видит нас и может простить все, а я лишь слуга божий, пытаюсь помочь таким как ты. – прошептал священник.

- Вот так просто?!? Нет!!! Так не должно быть, а как же искупление грехов? – выпалил я.

- Искупление происходит тогда, когда ты искренне раскаялся в содеянном, ты ведь искренне раскаялся?- его зрачки на секунду расширились.

- Да… но, все - таки я чего - то не понял, хотя…. – прошептал я. – Спасибо святой отец.

Он улыбнулся и перекрестил меня.

Выйдя из церкви, я был немного ошарашен. Как же так? – кричало у меня в мозгу.- Как Бог может простить, ведь я же убил человека! Этого мне было не понять. Продолжая думать о глубинах человеческих грехов и их искуплении, я брел незнакомыми кварталами, которые привели меня к месту, где весело гуляла компания, три парня и молодая девушка. Проходя мимо, я совершенно машинально обвел компанию взглядом, на что незамедлительно услышал реплику в свой адрес:

- Что пялишься!- вульгарно крикнула девушка.

Я сделал вид, что не слышал ее вопроса и продолжал идти дальше, когда услышал:

- Слышь, озябший! К тебе дама с вопросом обратилась, кого черта ты ее игнорируешь! – голос был мужской.

Я огляделся, но на улице никого не было. Закон подлости, куда все подевались! – хотелось крикнуть мне. Вообще в темные дворы мало кто заходит, но что бы совсем ни души! Вернувшись в реальность происходящего, я повнимательней присмотрелся к говорившему. Ничего выдающегося в его внешности не было, кроме полностью покрытой татуировками правой руки.

- Ребята, я совсем не хочу неприятностей. – отозвался я.

Чем вызвал дружный хохот со стороны компании.

- А нас и не надо хотеть! Мы сами периодически хотим кого ни будь. – улыбнулся татуированный. – На данный момент мы очень хотим тебя!

- Нет проблем ребятки, только мальчиками и шалавами не интересуюсь! Громко ответил я и быстро сделав шаг назад, ловко вытащил из под пиджака бесствольный, травматический пистолет ОСА, рассчитанный на четыре выстрела. К моему огромному удивлению, никто из компании даже не сделал вид что испугался.

- О-па! Становится гораздо веселее! Ботаники не только стали зубки показывать, но еще и напасть пытаются! – крикнул татуированный и вытащил из кармана точно такую же ОСУ.

Я почувствовал панику и понял, что медлить нельзя, быстро выстрелили ему в грудь.

От неожиданности татуированный ахнул и завалился на спину. В ту же секунду меня пронзила резкая боль. Девушка, стоявшая ко мне ближе всех, накинулась и воткнула мне в шею свои грязные ногти, я схватил ее за волосы и выстрелил ей в лицо, кровь брызнула фонтаном.

Боковым зрением, я заметил движение справа, хотел увернуться но, тут же получил удар ногой под дых, пистолет вылетел у меня из рук. Дыхание сбилось, я упал на землю и ударился головой обо что- то твердое, подняв глаза, я увидел пистолет татуированного.

Кто - то все еще продолжал жестоко пинать меня ногами. Очередной порыв злости заставил схватить меня пистолет и выстрелить в упор. Парень с криком упал и, ёжившись от боли, стал кататься по земле из стороны в сторону, держась за пах. Поднявшись с земли, я стал судорожно мотать головой и оглядываться, пытаясь разглядеть четвертого обидчика, но его нигде не было, он убежал. Мне ничего не оставалось, как податься чувству агрессии, ненависти и злобы, подойти к скулящему парню держащегося за пах и добить двумя выстрелами в упор. В следующую минуту я быстро поднял свой пистолет с земли и, не оглядываясь, двинулся дворами в сторону метро.

До дома добрался быстро. Вихрем поднялся по ступенькам и только за закрытой дверью почувствовал себя спокойнее. Быстро сняв вещи, закинул их в стиральную машину и полез в ванную, чтобы привести тело в порядок. Холодный душ сделал свое дело. Обработав ухо и шею расцарапанные ногтями этой бешеной девчонки, я стал восстанавливать картину произошедшего в памяти и сам не заметил, как уснул.

Проснувшись утром, я сразу включил телевизор. С голубого экрана вещала девушка, неприметной наружности, но с довольно приятным голосом: «… Поздним вечером в районе станции метро Серпуховской, маньяк напал на молодую девушку, трое подростков пытались ее защитить, в результате чего девушка и один из молодых людей мертвы, еще один в реанимации, а третий успел сбежать и теперь является единственным свидетелем преступления».

Неожиданно меня окутала паника.

- Да как же это так! Ведь шёл никого не трогал и тут… маньяк!!! Я теперь убийца в розыске! – кричал я своему отражению в зеркале.

Я не мог в это поверить.

Три последующих дня я просидел дома, как сыч, не высовывал носа.

Позвонил, матери поинтересоваться никто ли меня не искал, на что получил положительный ответ. В душе отлегло.

Прошел месяц, потом еще один, но каждый раз засыпая, я видел перед глазами картинки этого страшного вечера. Девчонку глаз, которой пронзила пуля, мальчишку в которого стреляю в упор. Совесть постоянно о себе напоминала.

Однажды мне приснилась церковь, и я проснулся в холодном поту. Сон сняло как рукой, но перед глазами все еще была она, с золотыми куполами играющих в лучах солнца. Решение пришло само собой. Покаяться.

Я приехал в уже знакомое мне место и нашел отца Михаила.

В очередной раз, выслушав мои откровенные признания, которые даже меня застали врасплох, он долго молчал, а потом неожиданно спросил мягким голосом:

- Я буду молится, за тебя и да очистит Бог твои мысли.

- Святой отец, а может мне нужно сдаться милиции? – неожиданно выпалил я.

- Есть тайна исповеди, которую я не нарушу не при каких обстоятельствах, на все воля Божья, ты только старайся не выпустить того зверя, который хочет завладеть твоей душой. – тихо поведал священник.

Я ушел не попрощавшись.

Что же это получается? Я убиваю людей, а церковь мне это прощает? Так сказать отпускает грехи? А если же я пойду, и специально кого ни будь, убью, просто так, без причины, просто убью? Эти мысли не отпускали мое сознание до самого дома, я не заметил, как добрался до постели и уснул.

На утро, идея- фикс сидела у меня в голове довольно прочно, я отчетливо осознавал – мне нужна жертва, но нарочно этого делать мне не приходилось, поэтому не знал с чего начать. Решение пришло как то само собой, пойду гулять по городу, на кого ни будь, наткнусь.

Шатаясь по городу почти целые сутки, к моему большому сожалению, я так ни кого и не нашел. Казалось, людей нет.

- Нужно место, где много народу. – Сказал я сам себе. – Ночной клуб!- щелкнуло в мозгу.

Через пару дней, я присмотрелся к одному не приметному, но очень людному заведению.

Войдя вовнутрь, я почувствовал запах алкоголя, сигарет и множество оттенков духов. Громко играла музыка, разноцветные огни били по глазам, в клубе было очень шумно и весело. Пьяные парни клеили девчонок, хотя те в свою очередь были не так уж против. Присев за столик, я начал наблюдать.

Выискивая глазами подходящую «кандидатуру», я остановил взгляд на барной стойке, за которой сидела миниатюрная девушка, в короткой юбке, возле которой крутился пьяный жлоб.

Словно голодный хищник, который сидит в засаде, я напрягал слух, чтобы услышать, о чем они говорят. Из доносившихся до меня отрывков фраз, мне стало ясно, что девушка дочь священника Михаила.

Вот оно! Я не верю в совпадения, это судьба!

Нужно действовать, с эти мыслями я расплатился за колу, встал из-за столика и направился к ним.

Мне нужно было отвлечь его внимание, и поэтому я соврал ему о том что, возле мужского туалета его ждет какая то барышня. Он долго фокусировал на мне свой взгляд, затем переваривал сказанную информацию и в итоге выпалил:

- Щас выясним! – с этими словами он поплелся пьяной походкой к туалету.

Не теряя не секунды, я обратил на себя ее внимание и объяснил, что это был единственный способ избавить ее от назойливого поклонника, на что она одарила меня благодарной улыбкой и шустро побежала на танцпол.

Прошло несколько часов, перед тем как я увидел его снова. Он вышел из клуба с приятелем.

- Подвезти? – крикнул я, приоткрыв окно. – Дорого не возьму.

- Ну, давай!- крикнул его друг, который, по всей видимости, был трезв.

Они подошли к машине и оба уселись на заднее сиденье, я нажал педаль газа.

Через пару кварталов, я обернулся назад и к моему большому удивлению оба парня спали сном младенца, это было мне на руку. Выехав за город, я завернул в глухой закуток в лесу и остановил машину. Сердце колотилось, как сумасшедшее, в голове пульсировало, я был напряжен. Вытащив за ранее приготовленный нож, я вышел из машины. Открыв заднюю дверь машины, я наклонился над парнем, который был более трезв. Поставил острие ножа на горло и с усилием нажал на рукоятку. Нож вошел на удивление легко, он открыл полные ужаса глаза, захрипел и через мгновение потух. Его товарищ даже не пошевелился.

Вытащив из машины труп, я оттащил его подальше от машины, аккуратно вытащил нож, чтобы не испачкать вещи кровью, (почему то вопрос чистоты мучил меня сильнее остальных) и направился обратно. Взяв пьяное туловище за руки, я потянул пытаясь вытащить его из машины. Он до сих пор еще спал. Я не хотел убивать его во сне, мне хотелось, чтобы он мучился перед смертью. Резко воткнув нож ему в ключицу, я ожидал, что он взвоет как раненый зверь, а потом будет молить о пощаде, но… он был настолько пьян, что смерть была ему не страшна. Это только еще больше раззадорило и разозлило меня. Я наносил удары снова и снова, пока не почувствовал резкий запах крови и не открыл глаза. Передо мной была груда кровавого месива, которая еще недавно походила на человека.

Тяжело переступая ватными ногами, я с трудом добрался до машины, достал тряпку и начал торопливо оттирать кровь с рук и лица. Переоделся в заранее приготовленные, чистые вещи, сел за руль и поехал прочь от этого места.

Словно одержимый, я проехал несколько раз на красный сигнал светофора, в ушах звенело. Это чувство было для меня незнакомым и новым.

В реальность меня вернул жалобный скулеж собаки, я резко затормозил и увидел на дороге щенка, у него была повреждена задняя лапа. Выскочив из машины, я быстро подхватил его, бережно положил на заднее сидение и ринулся в ветеринарную клинику. Доктор был искренне удивлен, тому, что я подобрал умирающую дворнягу и к тому же заплатил за наркоз и лечение.

- В наше время это редкость.- С нескрываемым удивлением бормотал он.

- Да я такой! – без тени стеснения ответил я.

Не помня обратной дороги, я очутился дома. Бросив вещи в стирку, я принял душ и лег спать.

Прошли сутки.

Я открыл глаза. Мысли? Их нет, вообще ничего нет. Ни страха, ни угрызений совести. Пустота! Пустота везде, в голове, в душе, в пространстве… Я лежал и лежал, пытаясь прийти хоть к какому то выводу, пожалуй, единственное, что пришло мне в голову, это то, что нужно сходить к отцу Михаилу.

Придя в церковь, он увидел меня и его вид значительно изменился.

Его лицо не излучало того добра, к которому я привык, губы были поджаты, но светлые и лучезарные глаза остались неизменные, он смотрел на меня. Сутулой и тяжелой походкой он шел мне на встречу. Я подошел максимально близко и прошептал:

- Я снова убил.

- Присядь.- Так же тихо проговорил он.

Мы присели на скамью, перед алтарем. Сложив свои сухие руки, он начал читать молитву, слов которой я не мог разобрать. Интонация его голоса была нарастающей, и я почувствовал напряжение. Он закончил молитву, повернулся, и сильно сдавив меня за плечо, заговорил:

- Я не знаю зачем, Бог послал тебя, но помни, что если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши, но простишь ли себя ты? Вот в чем вопрос. Нарушая шестую заповедь Закона Божия, ты разрушаешь себя изнутри. Хочешь понести наказание, но отказываешься признаться себе в этом, именно поэтому ты приходишь ко мне искушая нарушить священную тайну исповеди, рассказывая мне о своих злодеяниях. Ты - зло! Но возможно в тебе есть, что - то светлое, что не дает твоей злой сущности спокойно существовать.

- Иди, я отпускаю тебе твои грехи! Но уверяю, что тебе это не поможет.- С эти словами он встал, перекрестился и повернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен.

- Если ты простил меня, значит, и Бог меня прощает? – крикнул я.

Он молчал.

- Значит, ты готов прощать мне все? – не успокаивался я.

Он по-прежнему делал вид, что не слышит меня.

- Ладно, посмотрим!- яростно воскликнул я, убегая прочь из церкви.

Я бежал и думал, что он ошибается. Если я убиваю, а он в свою очередь меня прощает и не сдает милиции, значит, я делаю богоугодное дело. Отдышка заставила меня остановится. Оглядевшись по сторонам, я увидел кафе.

- Пятьдесят текилы! – крикнул я официанту.

В голове пульсировали слова священника, «Бог тебя простит, и я прощу», а может он просто трус и боится донести на меня, прикрываясь тайной исповеди. Нужно сделать, что - то действительно ужасное.

- Повтори! – крикнул я еще раз!

То, что заставит его, мучится от угрызений совести…и тут мои мысли прервал, чей то голос, я повернул голову и был страшно удивлен:

- Ты?

- Привет, мой спаситель! – ответила юная леди.

Это была дочь отца Михаила.

- Мы зашли с девчонками погреться, и я увидела тебя,- говорила она.- Решила отблагодарить тебя и тоже спасти, только от одиночества. – Она весело рассмеялась.

- Как тебя зовут? – спросил я.

- Маша! – кокетливо ответила она. – А тебя?

- ….

-Кто угощает? – с дурацкой улыбкой спросил я.

- Ну, раз я тебя спасаю, значит, я плачу! - ответила она.- Что пьешь?

- Текилу.

- Две по пятьдесят! – крикнула она официанту.

Не знаю, сколько мы выпили, но я был ужасно пьян.

Мы вышли на улицу всей толпой. Девчонки быстро поймали такси, а мы с Машенькой поплелись пешком к ее дому, было не далеко, мы даже не успели замерзнуть.

Забежав в подъезд, мы остановились на первой лестничной площадке и начали целоваться. Я прижал ее к стене и начал медленно перебирать руками по телу, возбуждаясь все сильнее и сильнее. Она постанывала в моих объятиях. Желание вспыхнуло во мне салютом, и я почувствовал, как сильно хочу ее. Спустив руки, я начал расстёгивать ширинку ее джинсов, но она попыталась оттолкнуть меня и ударила коленом в пах. Боль пронзила меня насквозь и в этот момент во мне закипела ярость. Я смотрел на нее, а в глазах был отец Михаил, моей ненависти не было предела. Схватив ее за горло, я сжал его с такой силой, что она не могла произнести ни звука, только хрипела, жадно глотая воздух. Смерть застыла в ее широко распахнутых глазах, и она рухнула на пол.

Я оглянулся, никого не было. Схватил шапку и выбежав из подъезда помчался прочь. Пробежав пару километров, я остановился у обочины и поймал такси.

В этот раз все было по - другому. Я не мог уснуть, паника не отпускала меня ни на секунду, тошнота снова и снова подступала к горлу, а голова болела так словно, сейчас взорвется. Только под утро, я смог успокоится и заснуть.

Я проснулся из - за сильной жажды. С горем пополам добрался до кухни, открыл холодильник и с жадность опустошил бутылку минералки. Залез под холодный душ и стоял пока не застучали зубы. Стало немного легче.

Мне срочно нужно было пойти в церковь, к отцу Михаилу и признаться во всем, я хотел с наслаждением заглянуть ему в глаза, понимая, что я сломал его веру в силу прощения. Я ликовал и от этого мое настроение улучшалось. Меня поглощало чувство азарта и предвкушения, я испытывал то, что чувствуют спортсмены перед финишной прямой.

Подойдя к церкви, я перекрестился и смелой походкой вошел внутрь. Зал был почти пуст, лишь только две бабули и монахиня сидели на лавке перед алтарем, и что - то шептали себе под нос. Я подошел ближе и спросил у монахини.

- Вы не подскажите, где отец Михаил?

- Ох! – вскрикнула она, вздернув брови и прикрыв рукой рот. - Случилось несчастье, у него убили дочь.…Но если хотите вы можете его подождать, он должен подъехать.

- Конечно подожду,- Тихо ответил я. – Спасибо.

Она перекрестилась и скрылась темноте церкви. Следом за ней, две пожилые женщины, тихо поднялись и, шаркая ногами, покинули зал. На миг я остался наедине с церковью, но шорох за спиной заставил меня вздрогнуть и повернуться. Он стоял буквально в двух шагах от меня. С распахнутыми плечами, сжимая в кровь кулаки, по бледно-мертвенному лицу текли слезы, но глаза полыхали ненавистью и злобой, прожигая меня насквозь. Его вид нагнал на меня страх. Съежившись, я спросил:

- Прощаешь?

- Прощаю. – Прошептал он.

- Что? Что ты сказал?- я не мог поверить своим ушам.

- Я сказал.- Так же шепотом продолжал он.- Что прощаю тебя всем сердцем, но умоляю, сделай так, чтобы глаза мои больше тебя не видели.

В это момент глаза его потускнели, на смену ненависти пришла утрата и боль, которая съедала его изнутри. Я не знаю, что произошло с моим сознанием, но тот взрыв чувств и эмоций, которые меня захлестнули, описать невозможно. Я рыдал, умолял накаать, убить, сделать хоть что ни будь, но вместо этого он смотрел на меня и плакал.

Сколько времени мы вот так стояли, минуту, две? Для меня эта была вечность. Я опустил голову и поплёлся к выходу, слезы катились из глаз, не переставая.

Он простил меня! Это ни как не укладывалось у меня в голове. Какой же сильной должна быть вера, чтобы простить убийцу своей дочери.

Я понял, что должен остановить то зло, которое поселилось в моей душе и пошел в ближайшее отделение милиции. Подойдя к дежурном окну, заявил:

- Я маньяк!

- Ты кто? – жуя бутерброд, спросил меня дежурный.

- Маньяк.- Повтори я.

В это время мимо проходили два сотрудника и вели задержанного. Он был пьян и весь в крови. Его мотало из стороны в сторону, в какой - то момент он оказался настолько близко, что я попятился назад и споткнулся о ведро, которое с грохотом покатилось в сторону, тем самым вызвал несдерживаемый смех у сотрудников милиции.

- Слышь, маньяк, валил бы ты отсюда, пока к настоящим маньякам не посадили! – пригрозил дежурный.- А то взяли моду, чуть что, сразу маньяк! Ты ботаник и если ты случайно раздавил таракана, это еще не значит, что ты убийца.

Громкий хохот опять свалился на мою голову, мне ничего не оставалось, как уйти прочь.

Я шел и шел, не видя дороги, ноги сами несли меня, куда - то далеко. Проходя по мосту, я остановился, не задумываясь, перелез через перила и сиганул вниз.

Очнувшись, через два месяца комы (как потом выяснилось), я увидел маму, она плакала от счастья, что - то спрашивала, что - то говорила и постоянно гладила меня по голове. Она рассказала мне, что я упал на катер, который как раз проходил под мостом и только чудом остался жив. Через месяц меня выписали. Первое, что мне захотелось сделать, это принять душ и какого было мое удивление, когда я, наконец, то увидел себя в зеркало. Седой, я абсолютно седой, как старик! Выбежав из дома и поймал такси:

- Церковь Святого Серафима. – выпалил я водителю.

- Садись! – услышал я ответ и плюхнулся на заднее сидение.

Подъехав к церкви, я долго не мог заставить себя, зайти внутрь. Запах ладана и новых свечей ударил мне в нос, я перекрестился и двинулся вглубь церкви. Святой отец Александр вопросительно посмотрел на меня:

- Здравствуйте, святой отец.- вежливо поздоровался я. – Я хотел бы увидеть отца Михаила.

- Вы опоздали молодой человек, месяца на три.

- Что? Его перевели?

- Случилось несчастье, три месяца назад у него убили дочь. Он приехал в церковь для того чтобы отдать мне ключи и умер от разрыва сердца, прямо в этом зале. – Грустно ответил святой отец. – А вы что то хотели? Может, я могу вам помочь?

- Теперь мне никто не сможет помочь…

Тринадцать лет спустя. В церковь Святого Серафима вошел молодой человек и спросил:

- Святой отец, я могу исповедаться?

- Конечно сын мой, - ответил я. – Проходи, я слушаю тебя.

- Я случайно сбил человека и скрылся с места преступления, что мне теперь делать, я в отчаянии.

- Ты думаешь, ты убил его?

- Я точно знаю что убил, об этом показали в новостях.

- Ты знаешь… - я на секунду замолчал. – Играть с искуплением вины не самое правильное занятие, но сила прощения не имеет границ, поэтому Бог прощает тебя и я отпускаю тебе твои грехи….

- Что вот так просто? – удивился юноша.

- Нет! Это не просто, это очень сложно, но ты об этом лучше не задумывайся и сходи в милицию….