Шкатулка МакГаффина

Глава 1

Линда стояла, переминаясь с ноги на ногу и кусая губы, и пыталась понять, что именно она делает в лавке Джебадаи. Как её вообще угораздило отыскать это место? Чтобы попасть в него, нужно было свернуть с торговой улицы в узкий переулочек, перепрыгнуть или обойти грязную лужу, пройти мимо канализационной решётки, от которой шёл смердящий пар, свернуть вправо и оказаться перед невзрачной деревянной дверью и висящей над ней табличкой с едва различимой надписью «Лавка Джебадаи».

«Хорошая история, — подумала в тот день Линда. — Чтобы закончить сборник, мне нужна хорошая история». Вчерашнее письмо от издателя разрушило планы Линды: она хотела ещё недельку просидеть перед компьютером в меланхоличных раздумьях, не в силах начать писать последний рассказ. «В случае невыполнения срока сдачи рукописи официально уведомляем вас в дальнейшем отсутствии интереса к сотрудничеству», — гласил официозный текст. Отсутствие интереса к сотрудничеству означало, что гонорара не будет. Без гонорара платить за аренду будет нечем.

«Если появилась перспектива оказаться на улице, то лучше начать привыкать сейчас», — почти в шутку решила Линда и, вопреки обыкновению, решила весь день провести на улице в поисках хорошей истории. Впервые за долгое время она облачилась в джинсы, футболку, кеды и ветровку, затянула русые волосы и, поколебавшись, отправилась на залитые солнцем улицы города.

Увы, тот день похоже не был готов подарить Линде хорошую историю. Преодолев обычную боязливость, она заулыбалась от ощущения свежего ветерка на губах и солнечного тепла на бледном лице. Вскоре она перестала избегать прохожих, а через пару часов решилась купить кофе. Когда она последний раз что-то покупала, а не заказывала? Зато она приятно удивилась, что вкусный кофе, оказывается, делает не только она в своей любимой джезве — настоящей, оттоманской джезве: чёрной от времени, с едва различимыми арабскими буквами. Она даже смогла прочитать имя, написанное на джезве — Мириам. На барахолке, где Линда когда-то давно купила джезву, продавец рассказал, что её привез в страну иммигрант из Османской империи более ста лет назад. «Мириам» было именем его дочери, а сама джезва — подарком султана. Дочь иммигранта состояла в гареме, и, после того как империя рухнула и отец вынужден был бежать, это было единственным, что осталось у него в память о дочери.

Линде очень понравилась эта история, и на её основе она написала один из своих рассказов. «Возможно, — подумалось ей, пока она сидела за столиком в кафешке и рассматривала скучных прохожих, — и в этот раз мне удастся найти что-то с не менее удивительной историей».

Но похоже, в городе не осталось барахолок, блошиных рынков и лавок старьёвщиков. Она бродила по улицам уже несколько часов, и всё, что ей попалось, был магазин мебели «под антиквариат».

И вот, заглянув в тот грязный, обшарпанный переулок, она попала в лавку Джебадаи. «Неужели это последний старьёвщик в городе? Сейчас это настолько невыгодно, что им приходится скрываться в столь труднодоступных местах?»

Наконец, Линда решилась и распахнула дверь. В нос ей сразу ударил запах затхлости и гнили. Крошечное тёмное помещение, как положено, было заставлено старинными предметами: часы, вазы, чайники, шкатулки, статуэтки, чучела животных, куклы, даже старое огнестрельное оружие и кинжалы.

За прилавком стоял сам хозяин — пожилой мужчина с белой проседью в волосах и густой бороде, яркими глазами разного цвета — один зелёный, другой карий, и с жутким, напоминающим звезду, шрамом на щеке. Помимо него в лавке был ещё человек — черноволосый мужчина в сером пальто. Он о чём-то негромко переговаривался со старьёвщиком. Когда Линда вошла, тот кивнул ей, мол, я с клиентом, погоди, и вернулся к разговору. Линда решила осмотреться.

Линда трепетно относилась к старым вещам, но в лавке ей не нравилось — запах, темнота и захламлённость мешали отдать должное месту. Куклы в грязных платьях словно следили за Линдой, это тоже пугало. Она неуверенно прошлась вдоль полок: на них было множество жутковатых предметов, например, ржавые кандалы, флакончик с какой-то красной жидкостью, карты Таро, на которых все лица были искажены болью и страхом. Линду передёрнуло, но потом её взгляд привлекла шкатулка красного дерева — с замочком и маленькой надписью на латунной табличке — «Н. А. А. МакГаффин».

— Значит, у часов тоже есть какая-то история? — Линда краем уха услышала вопрос посетителя лавки. — У каждой моей вещи была какая-то история, — это ответил хозяин. — Ну хорошо, я беру. Мне-то всё равно, а жена, наверное, оценит. Выглядит старым, она любит это всё, — сказал покупатель. — Отличный подарок на годовщину, — сообщил старик.

Они стали обсуждать цену, и Линда снова отвлеклась на шкатулку. «Н.А.А. МакГаффин». Кто же это такой? Она украдкой потрогала замочек. Заперто. Интересно, есть ли в шкатулке что-то? И есть ли здесь ключик? Потом аккуратно провела рукой по дереву. Очень приятно. Потрясла шкатулку в руках — похоже внутри что-то было. Линда почувствовало лёгкое волнение — неужели она нашла историю?

Наконец, мужчина приобрёл часы — настольные, с затейливыми фигурками ангелочков, тоже из красного дерева — пожал руку торговцу и покинул лавку. Хозяин уставился на Линду.

— Могу помочь, мисс? — Здравствуйте, да… — Линда взяла шкатулку и подошла к прилавку, — Скажите, пожалуйста, есть ли ключ от этой шкатулки? — Нет, — сухо и холодно ответил хозяин. — Ясно… А скажите, пожалуйста… — Линда запнулась. Она хотела спросить об истории шкатулки, но вдруг ей пришла в голову мысль — а что если провести собственное маленькое расследование? Да, рассказ нужно писать срочно, но если вдруг у неё самостоятельно получится выяснить, кто такой «Н.А.А. МакГаффин», то получится куда лучше. С неприветливым торговцем очень не хотелось говорить, а вернуться к нему она всегда успеет, — сколько это стоит? — Отдам за сто, — буркнул лавочник. — Я возьму, спасибо большое, — очень робко сказала Линда и полезла за деньгами. Она отдавала почти последние деньги и понимала, что, вероятно, сильно переплачивает, но торговаться девушка совершенно не умела и хотела поскорее покинуть лавку.

Продавец молча взял деньги и кивнул Линде. Та изобразила что-то вроде улыбки, взяла шкатулку и поспешила покинуть магазин. Домой она спешила почти не замечая дороги. День перестал казаться солнечным, радостным и приветливым.

Вечер, ночь и следующие сутки Линда провела в поисках информации о шкатулке, а главное о Н.А.А. МакГаффине. О самой шкатулке удалось узнать массу всего, перерыв кучу информации в Интернете — она выяснила, что это 19 век, раскопала, каким лаком покрывались такие вещи, узнала, по какому принципу работает замок и из какого металла он сделан. Убедилась, что изделие сделано по индивидуальному заказу и даже смогла предположить, где и какой мастер мог её изготовить. Изучила, как открыть замок, впрочем, тут, скорее всего, придётся его повредить. Искать нужного умельца очень не хотелось.

Что до Н.А.А. МакГаффина — тут всё было гораздо хуже. Фамилия распространённая, но найти именно такие инициалы, титулы или что-то подобное не удавалось. Линда сделала решительно всё — изучила всевозможные справочники, запросила информацию на форумах и тематических чатах, просмотрела сотню родословных. Результаты удручали — Н.А.А. МакГаффина словно не существовало, а никто по фамилии МакГаффин никогда не проживал в их городе, чего уж там, даже проездом не был. Набравшись смелости, Линда сходила в городской архив, но там не было ни единой записи ни в статистике города, ни в газетах, ни где-то ещё. У шкатулки МакГаффина не было никакой истории.

Больше всего Линду удивило, что шкатулка оказалась пустой. Она с некоторым трудом вскрыла её и обнаружила, что в шкатулке не лежит ничего. Девушка внимательно всё изучила, в надежде найти потайное отделение или что-то ещё. Ничего не было. Красный бархат внутри и всё. Линда аккуратно сняла его, но, увы, безрезультатно. Очень странно, когда она трясла закрытую шкатулку, казалось, что внутри всё-таки что-то находится. Видимо, снова придётся нанести визит к Джебадае.

И вот, набравшись духа, Линда снова толкнула деревянную дверь и оказалась в лавке. Хозяин стоял у прилавка, и она сразу направилась к нему.

— Добрый день, мистер… эээ… Джебадая, я была у вас позавчера и купила вот эту шкатулку, — быстро проговорила Линда, ставя перед ним шкатулку. — Слушаю вас, — Джебадая был всё также неприветлив. — Так вот, мистер Джебадая, скажите, пожалуйста, что за история у этой шкатулки? — Понятия не имею, — бесстрастно отозвался он. — Как так? — удивилась Линда. — У вас же лавка старинных вещей. Расскажите, прошу вас, как эта шкатулка попала к вам? — А вам зачем? — Понимаете, мистер Джебадая, — сбивчиво начала она, — я писательница. Мне очень нужно написать рассказ. Старые вещи, они, как бы, вдохновляют меня. Их истории помогают мне писать. И если бы вы могли бы мне помочь… Может быть вы хотя бы знаете, что в ней лежало? Я заплачу…

Джебадая молча слушал её, а потом посмотрел на неё очень внимательно: — Значит, вы писательница? — Да. — И ищете новую историю? — Верно. — И вы цените вещи не за их красоту, и даже не за их качество, а прежде всего за их истории, — задумчиво проговорил лавочник. — И потом творите свои. Как вас зовут? — Линда, — неуверенно ответила она. — Очень приятно, Линда. Прошу вас пройти за мной, Линда. Я хочу вам кое-что показать. — К-куда? — В другое помещение, — ответил Джебадая, открывая дверь позади себя. За ней виднелся тёмный коридор. — В мою другую лавку. Понимаете, здесь я продаю только вещи. Их истории я храню отдельно и продаю отдельно. Другим клиентам. — Как это возможно? — испуганно спросила девушка. — Я покупаю старые вещи у тех, кто нуждается в деньгах. Мои помощники извлекают из них истории. Из историй мы сплетаем сюжеты. И продаём. А вещи с извлечёнными историями мы продаём здесь. Это выгодный бизнес. Большинству людей не важны истории вещей, но важны сами вещи. Но вы не такая. В сущности, вы тоже извлекаете истории из вещей, а потом продаёте сюжеты. — То есть ваши помощники — писатели? — Линда чуть успокоилась. — Не совсем, — хмыкнул старик. — Мы работаем иначе. Вы не поверите моему рассказу, поэтому я хотел бы всё показать. Сам процесс и другую лавку. Если я правильно помню, я не продал историю интересующей вас шкатулки. Ну что, идёмте?

Линда покусала губы. Ей было очень страшно. Это звучало невероятно, странно. Старик ей не нравился. Не внушал доверия. По-хорошему, нужно было развернуться и пойти домой. Но то, что он рассказал, звучало захватывающе. Она решила рискнуть. Пожалуй, впервые в жизни.

— Хорошо, — ответила писательница и прошла за прилавок. Вместе с хозяином они прошли в коридор. Линда шла позади Джебадаи. Внезапно ей стало очень тяжело дышать, она почувствовала запах какой-то химии. Секунда — и девушка провалилась во тьму.

… Линда очнулась в наклонном кресле. Руки и ноги были плотно связаны, а во рту кляп. У девушки не осталось сил на страх. Она не могла пошевелиться. «Мне конец. В лучшем случае, меня изнасилуют. В худшем — убьют. В любом случае, мне конец», — мелькнула у неё мысль — на удивление спокойная, рациональная и чётко осознанная.

— Линда, — раздался голос Джебадаи. — Я вижу, что вы очнулись. Прошу не бояться, я не причиню вам никакого вреда.

Старик показался откуда-то сзади, взял стул и сел у изголовья.

— Вы не повредили голову? — озабоченно спросил Джебадая. — Вроде бы нет. Вы так неудачно упали… Ладно. Давайте не будем терять времени. Пока мои помощники готовятся, я расскажу вам, что будет происходить. Уверяю, что ничего страшного.

Джебадая откашлялся:

— Линда, я испытываю некоторые трудности. Было несколько неудачных вложений. Они не оправдались. В общем, чтобы сильно не мучить вас подробностями: я весь в долгах. К тому же, вы сами знаете, что простым старьёвщикам нынче не просто. Стоящих внимания вещей с историей всё меньше. Люди всё меньше этим интересуются. Но истории и сюжеты в спросе, а извлекать их почти неоткуда. И вот именно сейчас очень неудачно получается, что у меня есть заказы от серьёзных людей — кстати, многих из них вы знаете и любите, Голливуд, бестселлеры,— а я не укладываюсь в сроки, представляете? Думаю, да, я успел кое-что выяснить. Прочёл письмо от вашего издателя. У вас трудности. В общем, похожая ситуация.

Джебадая помолчал:

— У меня мало времени, чтобы вас уговаривать, поэтому пришлось быстро принимать решение. Это будет выгодная сделка. Линда, вы писательница, творец. Вы сами по себе источник отличных историй. А сейчас мне именно такой и нужен. Поэтому мы будем с вами взаимовыгодно сотрудничать. Мы извлечём из вас некоторое количество историй. Это совершенно безболезненная процедура, могу заверить. Я продам эти истории, разберусь со своими долгами и выгодно заплачу вам. Поверьте, очень выгодно. Это решит все ваши проблемы, и не придётся зависеть от издателя. Ваши истории так или иначе увидят свет. Я думаю, вы быстро поймёте, насколько это просто и выгодно, Линда. В иных обстоятельствах, я бы проговорил с вами условия сотрудничества, и мы даже чуть-чуть поторговались. Но, увы, сейчас нет такой возможности, мне и так пришлось импровизировать... Поэтому всего пара-тройка дней, максимум неделя, — и мы разойдёмся довольными.

Лавочник хотел сказать что-то ещё, но дверь в комнату открылась и в комнате показалось существо, из-за которого Линда по-настоящему отошла от дурманящего препарата. Её сковал страх. Ей хотелось кричать.

Существо было гуманоидом. Маленьким, не больше метра. Одето в чёрную робу— на голове капюшон. На лице маска с клювом, как у чумного доктора. Но прежде всего в глаза бросались его руки — вместо пальцев были маленькие щупальца. Существо что-то проскрипело на неизвестном языке, по всей видимости обращаясь к Джебадае. Линда услышала что-то вроде «Кр гор грка кры кры. Крагругры гро?»

— Вы там совсем идиоты?! — разозлился Джебадая, бросив гневный взгляд на существо. — Эмм, Линда. Это мой помощник. Кто-то из них опрокинул полки, представляете? Мне надо отлучиться и посмотреть… Вы пока попробуйте расслабиться, подготовиться. Инструменты как раз подготовят к моему возвращению. Повторюсь, будет не больно. Я думаю, что после процедуры даже не будет смысла держать вас в таком положении. Вы сами поймёте, что ничего страшного нет. Ладно, до скорого, — с этими словами Джебадая и существо вышли из комнаты.

Линде было трудно думать. «Сон, это всего лишь сон. Когда-нибудь он кончится», — утешала она себя. Кроме страха и чувства того, что всё это не может быть реальным, она не в состоянии была испытывать больше ничего, не говоря уж о попытках вырваться.

— Привет, — раздался откуда-то голос.

Линда попыталась пошевелить головой, ища обладателя голоса. Никого не было.

— Да тут, я тут, — сказал голос. — Ты не увидишь меня. Не шуми. Сейчас выну кляп. Говори негромко, договорились?

Линда быстро-быстро закивала головой. К ней кто-то подошёл и вынул кляп. Сущность не была невидимой, Линда кого-то заметила, но она не могла описать это. Как будто не существовало нужных слов и понятий. Она видела его, понимала, что он разговаривает, понимала, что с ним можно взаимодействовать, но просто не могла воспринять эту сущность.

— Спасибо большое, — прошептала она. — Пожалуйста, — ответил голос. — Ты — Линда, да? Очень приятно. А я — МакГаффин. Это я опрокинул те полки. — Спасибо, мне тоже очень приятно, — Линда шептала едва различимо. — На самом деле, благодарить должен я. Ты освободила меня. Из шкатулки. Очень умно. Старикан думал, что достаточно извлечь меня и запереть в своей вонючей лавке. К счастью, он не учёл, что я универсальное для нарратологии понятие и популярный сюжетный элемент. Иными словами, достаточно прибегнуть ко мне, чтобы я самокопировался, — МакГаффин звучал самодовольно. — Мистер МакГаффин, я очень ценю то, что вы сделали, но могу ли я спросить вас, намереваетесь ли вы освободить меня? — писательница с надеждой смотрела на него. — Линда, это мой долг. Вы освободили меня, а я освобожу вас. Это вопрос принципа и вопрос чести, — с гордостью сообщил МакГаффин, — Итак, Линда. Сейчас я развяжу вас. А потом выйду и попробую задержать Джебадаю. К сожалению, это помещение — настоящий лабиринт. Я сам его плохо знаю. Всё, что я могу посоветовать, это передвигаться тихо, не привлекая внимания. И держаться по правую руку. Так вы дойдёте до лавки, из которой попали сюда. Вам всё ясно? — Да, — шепнула девушка. — Отлично. Я прощаюсь и желаю вам удачи, — с этими словами он развязал её путы, открыл дверь и тихонечко выскользнул из неё. — Большое спасибо, мистер МакГаффин, — сказала Линда на прощание.

Линда через пару минут выскользнула в коридор, обрадовавшись, что там никто не караулит. МакГаффин оказался прав — мрачные зловещие коридоры напоминали лабиринт. Она тихо, как мышка, старалась идти по ним, молясь, чтобы не наткнуться ни на кого.

Иногда она наталкивалась на комнаты, где на полках стояли странные цветные шарики, словно сотканные из света. Она не понимала, что это, пока не натолкнулась на двух помощников Джебадаи, работающих на странном устройстве, напоминающее веретено. Они заплетали сделанные из света цветные нити так, чтобы из них получался шарик, подобный тем, что стоят на полках. Перед ними стоял экран и пока они плели, на экране проигрывалась сценка сражающихся рыцарей, драконы и принцесса, взирающая на это с башни. «Они плетут сюжет», — поняла Линда.

Линда не удержалась и взяла с полочки один из сюжетов, спрятав во внутреннем кармане. Ей было очень интересно посмотреть, когда она выберется, что именно плетут помощники Джебадаи.

Когда ей показалось, что перед ней знакомые коридоры, и она почти выбралась, позади раздался вопль: «Вот она, взять!» — это был Джебадая. Он всё-таки нашёл её.

Линда побежала так быстро, как могла. Она слышала топот помощников за спиной и их скрипящие переговоры. Она не знала, куда бежит, но остановиться не могла. Повсюду были стеллажи, наполненные цветными шариками. Линде казалось, что её сейчас нагонят. Она опрокинула ближайший стеллаж, в надежде задержать преследователей.

Шары падали со всех сторон и лопались при касании об пол. Из них шёл дым, заволакивающий помещение. Один из шаров упал напротив Линды. Она пробежала через дым, и…

Хлоп!

Она бежала по лесу. В длинном платье и в венке. Слышался стук копыт и свист стрел. Линда не понимала, что происходит, но продолжала бежать.

Хлоп!

Коридор, сделанный из какого-то металла. Повсюду раздавалась сигнализация. Пахло гарью. Линда подбежала к иллюминатору и увидела там космос, звёзды и планету, на орбите которой она, видимо, находилась.

Хлоп!

Она на кладбище. Из могил вставали мертвецы и преследовали её.

Хлоп!

Я смотрю на девушку с бледным лицом и русыми волосами. Голубые глаза широко раскрыты от страха. Она озирается, не понимает, куда попала. С испугом смотрит на меня, достаёт цветной шарик из-за пазухи и говорит:

— Умоляю, помоги мне. Возьми это или что хочешь. Это всё, что у меня есть. — Я помогу тебе, — отвечаю я. — Я всегда помогу тебе, Линда.