16+Семейный портрет
Наши дни. Город, умирающий в осенней слякоти. В руки реставратора попадает дневник, спрятанный в тайнике стола чекиста сто лет назад. Автор записей — юная дворянка, чья семья попала под колесо истории. Здесь нет романтизации революции.
В тишине квартиры звуки ударов казались оглушительными.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Ноябрь в этом году выдался не просто холодным — он был мертвым. Город за окном не жил, а медленно разлагался в серой, гнилостной жиже межсезонья. Небо, низкое, цвета грязной ваты, казалось, опустилось прямо на крыши панельных многоэтажек, придавливая их к земле свинцовой тяжестью. Дождь не шел — он висел в воздухе ледяной взвесью, проникал сквозь двойные рамы, оседал на коже липким конденсатом, пахнущим мокрым бетоном, окислившимся железом и безысходностью.Алексей сидел в темноте. Час назад районная подстанция, не выдержав напряжения — то ли электрического, то ли общего, разлитого в самом воздухе, — испустила дух, погрузив квартал в черный кисель.Он потер виски, чувствуя, как под черепом пульсирует тупая, ритмичная игла мигрени. В квартире было тихо, но это была не та благословенная тишина, что дарит покой. Это была тишина склепа, где воздух сперт и неподвижен, а вещи, оставшись …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0