С Новым годом, Вика!

Глава 1

Казалось бы, что могло пойти не так? Обычный путь до работы. Обычная утренняя пробежка, которую не смогли бы остановить: ни дождь, ни снег, ни ядерный удар.

Хотя откуда Никите это знать? Он занялся бегом две недели назад, когда снег уже выпал, и укоренился, иногда обновляясь тонким слоем по ночам.

«Фить, фить, фить» — пели зимние штаны Никиты; «хру-хру-хру» — пел под ногами снег.

Бежать было нелегко. Дышать нормально Никита не умел — не хватало опыта. Да и сказывался десятилетний стаж курильщика. Обычно воздух заканчивался уже через пятьдесят метров от подъезда, и начинало давить под ребрами, будто туда засунули что-то инородное. Но бегать надо — так сказал тесть, опрокидывая очередную рюмашку. И Никита бегал.

Впрочем, сегодня было всё иначе, чем обычно. Дышалось нормально, и через пятьдесят метров дыхалка не дала сбой. Небольшой морозец не обжигал лицо, и не проникал под куртку, а наоборот, взбадривал. Никита ощущал себя спортсменом. Он выпрямил спину, и искоса поглядывал на ссутулившихся прохожих: на замотанных в шарфы до глаз, но с голыми щиколотками подростков; на горячих (настолько, что куртки заменяли тоненькие олимпийки) гостей из ближнего зарубежья; на девушек в шубах, похожих на шар.

«Фить, фить, фить» — поют штаны; «хру-хру-хру»— вторит снег.

Благодаря своему новому увлечению Никита стал приходить на работу вовремя. Пусть в офисе посмеивались над ним, и говорили, что он и так достаточно худ, чтобы бегать. Плевать. Вика — администратор, тоже бегала, но как результат, она имела фигурный зад, которого в её «инстаграме» было больше, чем лица. Никита представил себя носителем такого зада, и ему стало смешно. Смех вырвался резким толчком, и тут же обозначился паром. Мимо проходящая женщина мельком взглянула на него, как на дурачка. Люди всегда смотрят с непониманием на человека, который смеется сам с собой, будто сами никогда не вспоминали ничего смешного в самый неподходящий момент.

Никита посмотрел на часы, и как оказалось, времени до работы было еще достаточно. Дорога шла прямо. Вот пара кварталов, и он будет возле офиса. Морозец прошептал на ухо — "пробеги еще. У тебя так хорошо получается". И вместо того, чтобы дальше побежать прямо, Никита свернул направо, на тропинку. За семь лет он ни разу здесь не ходил. Вообще он не любил неизведанных троп. Поэтому они и оставались неизведанными.

Тропа проходила по диагонали между деревьев. Снега здесь было больше, но дорога была хорошо утоптана. Казалось, даже сильнее, чем тротуар, по которому Никита бежал до этого. Видимо люди, в отличие от Никиты, любили эту тропу. Наверняка она сокращала путь. Хотя впереди не было видно домов и, откуда или куда они могли ходить — было не понятно.

Ноги пару раз заскользили. Но бегун не остановился, и продолжил бег. Ему хотелось лишь посмотреть, что в конце дороги. Куда она ведет. Видно было, как она уходит вниз. Но что там? Наверняка обычный гаражный массив.

Он уже почти подбегал к спуску, как поскользнулся в очередной раз, и упал на спину. Всё произошло так неожиданно, что Никита даже не успел сообразить, что произошло. Но упав, он продолжил движение, уже на спине. Вниз. По накатанной скользкой тропе, как на горке, он устремился вперед. Мимо глаз пронеслась ветка, которая будто тянулась к нему.

Никита проехал метров десять, и остановился, лишь врезавшись подошвой в колесо чьей-то машины.

Он спохватился, резко поднялся, почувствовав, что сзади куртка и свитер задрались, а за пояс забрался снег. Никита стал выгребать его, краем глаза заметив, что вокруг действительно гаражи, а рядом с машиной, которая остановила его скольжение, кто-то стоит.

Их было двое — парни. Один — огромных габаритов; второй — небольшой, но тоже достаточно крепкий. Оба застыли с открытыми ртами.

— Вот это я пролетел! — засмеявшись, сказал Никита. Он оглянулся на тропу, круто ведущую к ногам, и снова взглянул на незнакомцев.

Только сейчас он заметил, что они стояли у багажника. Здоровяк держал какой-то огромный сверток, торчащий наполовину из машины. Второй посмотрел на первого в растерянности. Здоровяк тоже казался растерянным. Повисло молчание. Никита уставился на сверток. Парни тоже посмотрели на него вопросительно. Если бы кто-то из них спросил "что это?", Никита даже и не удивился бы. Они втроем могли бы даже рассмотреть его поближе. Поизучать.

Но никто ничего не спросил. Да и спрашивать было нечего. Из свертка торчала нога.

Времени думать не было. Всё стало ясно, как зарождающийся день. Буркнув что-то под нос, Никита стал боком отходить к тропе. Вроде бы даже спросил, нет ли у парней закурить, хотя именно отказ от курения привел его сюда.

Двое продолжали тупить. Они были настолько ошеломлены появлением незваного гостя, что не могли до сих пор прийти в себя. Но рано или поздно это надо было сделать. Никитой двигал инстинкт самосохранения. Неизвестными парнями — сохранение тайны.

Первым очнулся здоровяк. Он отпустил сверток, и бросился к Никите. Тот побежал к тропе, но поняв, что сходу не забежит на скользкую горку, резко повернул направо, еще даже не зная, что его там ждет. Там оказался бетонный забор, неизвестно от кого отгораживающий гаражи (видимо от нависающего над массивом склона), и стена гаража. В щель между забором и гаражом Никита и проскочил, зачем-то вспомнив при этом, что Вика наверняка застряла бы. Он сам кое-как проходил. Он шаркался о серую стену гаража чуть ли не носом. За штанину зацепилась какая-то проволока, от которой никак не удавалось отделаться. Никита в панике дергал ногой, но ржавая хреновина, как змея закрутилась вокруг ноги, и никак не хотела отпускать.

Тем временем здоровяк тоже лез в промежуток. Но благодаря своим габаритам успешно застрял. Из его рта вырывался пар. Он часто дышал. Шапка сбилась набок.

— Э, сученыш! — крикнул он. — Иди сюда!

—Я никому не скажу! — Услышал Никита свой жалкий писк, за который ему впоследствии станет стыдно, когда он выйдет из этой передряги. Если выйдет.

—Пушок! — крикнул бугай.

Никита на мгновение застыл.

—Пушок? - спросил он. — Вы педики что ли?

—Пашок! — снова крикнул громила, но по его лицу скользнула тень улыбки. Казалось, они сейчас оба рассмеются, и может даже забратаются. А потом Никита поможет им избавиться от трупа.

—Я оббегу гаражи — крикнул Пашок.

Никита и бугай переглянулись.

—Еще громче крикни, — буркнул громила, и вновь предпринял попытки продвинуться, но безуспешно.

Зато Никита задвигался быстрее. Мороз будто исчез. Ему было очень жарко. Свитер пропитался потом. Под ногами гремели осколки и трещало замерзшее дерьмо. Никита даже удивился, как здесь можно было сидеть. Но мир «загаражья» неизменен.

Наконец он вылез из промежутка, и попытался отцепить надоевшую проволоку, но в это время боковым зрением увидел выбежавшего из-за угла второго. Времени было в обрез. Никита огляделся. Слева шел тот же забор, прямо и сзади бетонная линия гаражей, справа уже приближался второй. Путь был только один. Никита нырнул вперед, в очередной зазор. Но он оказался у́же. Никита понял, что застрянет, как громила. Который, кстати, догадался сдать назад, и залезть на забор, по которому без проблем через несколько секунд окажется здесь.

Западня.

Выход был только один. Никита подпрыгнул, и повис на заборе, по которому, размахивая руками, как эквилибрист, шёл бугай.

"Надо было спортом заниматься", — подумал Никита, не сумев подтянуться. Он засеменил ногами по бетону, помогая телу втащить себя наверх, и в этот момент перед глазами что-то промелькнуло. Это была нога громилы, летевшая в лицо Никиты. Никита только и успел зажмуриться, и упасть на спину. Рядом тоже кто-то упал. Но удара по лицу не было, зато кто-то заскулил слева. Никита перекатился на живот, и поднял голову. А вот теперь удар. Мир померк. Тьма.

*****

Он очнулся лежа на снегу. Видимо в отключке был всего несколько секунд, так как не успел замерзнуть. Никита повернул голову направо. Там скулил бугай; он пытался встать.

—Говорю, я сломал ее! — сказал он второму.

—До машины дойдешь?

—Ты это... — громила кивнул на Никиту. — Не проворонь этого.

Никита тут же подскочил, но получил под дых с ноги. Он согнулся пополам, а рядом опять что-то упало.

—А-а-а-а! — раздался крик первого. — Ты придурок?!

—Ты ж сам сказал не проворонить... — оправдывался второй.

—Короче, займись им, а я сам встану. Лучше сам! — громила выставил предупреждающе ладонь. Второй остановился в ступоре. Кажется, что ступор — было его привычное состояние.

—Мужики... — начал Никита, впервые сумевший вдохнуть после полученного удара под дых. — Давайте так...

Но посмотрев на их лица, он понял, что дальнейший разговор бесполезен. Для них он уже труп. Тогда Никита, как будто это было в его планах, просто расслабился, нагнулся, и спокойно выпутался из проволоки. Делал это он сам, или его подсознание — Никита не смог бы дать ответа. Двое парней не ожидали в этот момент ничего. А стоило. Потому что проволока в руках Никиты оказалась оружием. Маленьким, детским, но оружием. Когда кто-то угрожает твоей жизни, даже лист бумаги станет острой бритвой.

Никита взмахнул проволокой, и со свистом полоснул по роже второго. Тот не успел закрыться руками, так как снова был в ступоре, и на его лице осталась красная полоса.

—Ах ты, сука! — заорал он, нагнувшись, и закрыв лицо ладонями. Этого было достаточно, чтобы дать Никите немного времени. Он рванул, как ветер. Первый был не опасен. Он и шага не мог сделать без боли в своей, то ли сломанной, то ли вывихнутой ноге.

В принципе Никита мог теперь даже противостоять второму. Он уже взрослый мужик как- никак. Но, возможно, в других условиях. Когда есть шанс выйти сухим из воды. Но эти парни перешли грань, судя по свертку. Поэтому Никита продолжил свой бег.

Как назло не было видно ни одной машины. Утро. Будний день. Люди должны выгонять из гаражей своих четвероногих друзей. Словно все сговорились!

Никита оглянулся. Преследователь отставал. Все-таки не зря бегал эти полмесяца! Никита похвалил себя, несмотря на причину всей этой заварушки.

Надо завернуть за гаражи, выбежать на дорогу, и к домам. А там ищи свищи ветра в...

За угол бокса он повернул. И уже бежал вдоль стены, когда услышал звук стремительно приближающейся машины.

Никита выскочил из-за угла чуть раньше неё, увидел надвигающуюся на него решетку радиатора, и застыл как вкопанный, не успев даже попрощаться с этим миром. Водитель, которого Никита не разглядел за лобовым стеклом, крутанул руль в сторону, и машина, заскрипев тормозами, ушла влево от него. Машина врезалась в наваленный у стены сугроб, подняв серебристую пыль изморози.

*****

— А это кто? — Марат кивнул на парня, который с открытым ртом рассматривал карту, висящую на стене кабинета.

— Пашок, — ответил Степан.

— Пушок? — Марат поднял бровь.

— Пашок! Паха.

— Ну, у тебя и дикция... — Марат откинулся на спинку кресла. — Я думал, ты один работаешь.

— Он иногда помогает мне.

Пашок оторвался от карты, и прилип к макету аэропорта. При виде маленьких самолётов у него загорелись глаза. Марат посмотрел на Степана.

— Ну, смотри... — сказал он

— Всё нормально. — Степан расстегнул куртку. В кабинете было очень жарко, а ему из-за внушительных габаритов было жарче вдвойне. — Ты не передумал?

— Нет. Ничего не поменялось. После корпоратива мы поедем домой. Часов в одиннадцать уже будем дома. — Марат встал с кресла, и подошёл к окну. — В конце мероприятия мы с женой выйдем поздравить коллег, в костюмах, типа Дед Мороз и Снегурочка. Если эта шмара будет стоять на ногах, после залитого в себя. — Он немного помолчал, глядя, как кто-то щеткой сметает снег со своей машины на парковке.

— Не поздно передумать, — подал голос Степан.

Марат посмотрел на него, снова прошел к креслу и сел, скрипнув кожаной обивкой.

— Так вот... Поздравим всех, я возьму её в охапку, и поедем домой. Ждите там.

— Работника твоего не будет?

— Нет. Я отправил его к родным в деревню. Вряд ли после всего, что произойдёт, он попадет к ним в праздники.

— Не подозрительно? — Степан сощурился.

— А что делать? Не убивать же его теперь из-за этой суки. Мне больше подозрительно, почему ты не интересуешься зачем...

— Это не моё дело, — перебил Степан

— А зачем? — раздался голос Пахи.

Марат и Степан вздрогнули. Они и забыли, что в кабинете был кто-то ещё. Пашок смотрел вопросительно, открыв рот. Марат снова посмотрел на Степана, но теперь в глазах второго было сомнение.

*****

Никита все еще стоял и смотрел на машину, уткнувшуюся в сугроб, когда к нему подскочил Пашок. Он хотел сразу же пустить в ход кулаки, но заметил «жигуль» Степана, и остановился.

— Чё за ...?

Дверь с водительской стороны открылась, и на снег ступил сапог, который очень удивил Никиту. Такие обычно носили сказочные персонажи.

Пашок, видимо, тоже удивился. Он стоял, открыв рот, и выпускал клубы пара.

— Чё за ...? — вырвалось вновь из этого рта.

В это время Никита соображал, что ему делать дальше. Можно воспользоваться случаем и убежать; а можно сбить с ног этого лысого ублюдка, и забить ногами до полусмерти. Второго он уже не боялся. Тот подвернул ногу и, скорее всего, судя по приближающимся матам, сейчас прыгал на одной ноге в их сторону. Вряд ли он допрыгает до того момента, как Никита начнет действовать.

Но был еще один момент. Кто в машине? Может быть, этому человеку нужна помощь, а он сбежит, как трус.

В любом случае надо было сначала обезвредить Пашка.

Тот в это время уже вышел из анабиоза и медленно приближался к машине.

И тут случилось неожиданное. Из салона показался Дед Мороз. Борода его немного съехала, и была в крови, а сам он пошатывался.

Пашок вскрикнул.

*****

Корпоратив был в разгаре, а Светка никак не хотела нажираться, что было на неё не похоже. Марату стоило бы обрадоваться, если бы не заказанное убийство жены. Мало того, что она почти не пила, так вдобавок ещё придумала поменяться костюмами.

— Давай, надевай! — сказала она, кинув синюю шубку Снегурочки.

— Я вижу, у меня нет выбора... — недовольно сказал Марат

— Ну, ты же видишь, что я уже Дед Мороз. Или хочешь меня раздеть? — Светка выставила ногу. Конечно, это не Викина нога, но тоже ничего.

— Позорище! — буркнул Марат. — Директор фирмы с косами на голове!

— Ты никогда не отличался чувством юмора. — Нога Светки резко скрылась за красными полами костюма.

— Зато ты отличалась. — Марат запнулся. Странно было говорить о жене в прошедшем времени. — Отличалась... — повторил он снова, будто пробуя слово на вкус.

Жена уже не обращала на него внимания. Она надевала парик перед зеркалом. Борода была вновь на её лице. Светка оттопырила зад, обтянутый красной шубой, но желания у Марата этот зад не вызывал. Он знал, сколько людей прикасалось до него. И почему-то именно сейчас он перестал сомневаться, правильно поступил или нет, заказав её. Может, подействовало это глупое переодевание в Снегурочку. Опозорить его перед всем коллективом... Как на него посмотрит Вика?

*****

Да, это был позор. Подчинённые хохотали, как ненормальные. Новенький даже подбежал потрогать грудь. Новенький! Сотрудник, который ещё две недели назад робко просачивался в обеденное время на кухню, и говорил "здрасссти".

— «Надо его вышвырнуть. Завтра же!», — подумал Марат. — «Плевать, что он перекрытый!»

Светка улыбалась в белую бороду Деда Мороза. Этого не было видно, но он чувствовал, что жена довольна.

— «Улыбайся, улыбайся...» — думал Марат, хотя пора было говорить поздравление. А он не хотел их поздравлять. Разве что Вику... Светка не даст развода. Да и делиться половиной имущества он не желал. И в голове продолжила укрепляться уверенность. Марат поднес микрофон ко рту, и улыбнувшись, сказал: — Бесценные мои...!

*****

Ворота откатились в сторону, и во двор въехал оранжевый, как мандарин внедорожник. Точно такой же мандарин сейчас жевал Пашок. Степан посмотрел на него.

— Ты где его взял?

— В вазе, на кухне

— Я же тебе говорил ничего не трогать! А это что? — он указал на кожуру, валявшуюся под ногами.

— Сейчас уберу. — Пашок начал собирать кожуру с пола, и только сейчас Степан заметил, что на его руках нет перчаток.

— А перчатки где?!

— Тут где-то были... — Пашок растерянно заозирался.

Степан даже не знал что сказать. Он видел, что перчатки торчат из куртки напарника, но молчал. Ждал, когда тот сам их найдет. Но тот не находил.

— Сука, они у тебя в кармане! — зашипел Степан. — Ты чё творишь, мудила!? Если ты оставил пальцы, я тебя шлепну! — Он схватил Пашка за капюшон.

— Да ладно тебе, Стёп...

— Тихо, всё, сначала дело сделаем.

А машина в это время остановилась перед воротами гаража. Фары погасли, но никто не выходил.

— Что-то медлят, — прошептал Степан. — Ладно, занимай позицию, как договаривались.

Пашок поднялся наверх. Один из них работал внизу, второй наверху — в зависимости от того, куда пойдет жена Марата.

Под ногой что-то зашелестело, как осенний лист. Степан вздрогнул. Под ботинком была конфетная обертка.

— Вот сука... — Он наклонился, чтобы поднять ее, и в это время в кармане завибрировал телефон. "А сам ведь оплошал" — мелькнула в голове мысль — "Непрофессионально".

Степан еще раз глянул сквозь жалюзи, убедился, что из машины так никто и не вышел, и прикрывая экран рукой, чтобы свет не мелькнул в окне, посмотрел на смартфон. Это звонил Марат.

— Слушаю, — зашептал Степан.

— Вы в доме? — Голос Марата был взволнованным.

— Да. Смотрю на твою машину.

— Помогайте. — Пауза — Я сам всё сделал.

Степан тоже помолчал.

— В смысле?

— В прямом. Мы поругались, и я ее ударил. Сильно.

— Убил? — Тишина — Спрашиваю, убил?

— Да.

— Ну, и каково это? — Степан ухмыльнулся.

— Я плачу не за психолога, а за... Вытаскивайте свои жопы сюда! Мне надо помочь ее вытащить. Бери этого полудурка с собой!

— Погоди, сначала сам посмотрю.

— Жду.

Степан осторожно вышел из дома через заднюю дверь. Так же, как они вошли. В доме было очень тепло, и спина под курткой взмокла. На морозе это стало очень ощутимо. Степан зябко передернулся.

Марат сидел за рулем. Угрюмый и задумчивый. Почему-то в костюме Снегурочки. При виде подходящего Степана он вышел из машины.

— Почему ты в таком костюме? — спросил тот.

— Так вышло. Она на пассажирском.

— Вижу. Не слепой. Так же вижу, что она в роли Деда Мороза. Вы чё там, в ролевые игры играли?

Марат промолчал.

Степан открыл дверцу, и попытался прощупать пульс Светки. Она сидела так, будто просто перебрала. Искусственная борода закрывала ей пол-лица.

— Чем ты её? — спросил Степан.

— Телефоном. Видимо уголком. Вот, поломал... — Марат, как ребенок, сломавший игрушку, протянул к Степану на подрагивающих ладонях свой смартфон, с треснувшим верхним углом. — Слушай, я сейчас блевану. Подумай пока что делать. Не хочу наблевать прямо здесь, чтобы меня по блевотне менты вычислили.

— А что думать? Надо грузить ее в нашу тачку, да ко мне в гараж ехать.

Марат уже не слушал. Он бежал к дому.

Степан открыл ворота, подогнал свой "жигуль", и открыл багажник. Туда он перенес Светку. Хорошо, что соседние дома, по словам Марата, сейчас пустовали. Иначе "работать" так свободно они не смогли бы.

Прошло около получаса, а Марат не возвращался. И Пашок запропастился куда-то. Если честно, Степан вообще забыл о его существовании.

В кармане снова завибрировало. Степан достал телефон — звонил так называемый напарник.

— Алло! Ты где там? Если и дальше будешь отсиживаться, то хер тебе, а не деньги! Иди сюда.

Пашок промямлил в ответ что-то невразумительное.

— Я ни хера не понял! Иди сюда, и скажи нормально. Марат сам все сделал. Надо только помочь замести следы. Так что вали сюда.

— Я это... — раздалось в трубке. — Мы же вроде договаривались, что она будет в костюме Снегурочки...

В глазах у Степана потемнело.

— Ох, ты ж... — он схватился за лоб. — Не говори, что ты...

— А чё он в костюме Снегурочки...? Поднялся наверх...

— Овца тупая! — Степан замахнулся, чтобы расколотить телефон об машину, но вовремя сдержался. Это было бы непростительной ошибкой. Никаких следов оставлять нельзя! Достаточно того, что придется теперь собирать за этим придурком ошметки от мандарина и фантики. Но Марат...

Степан набрал в грудь побольше воздуха, и сказал: — Ну, скажи это. Ты убил его?

— Да.

*****

Пашок подходил к человеку в костюме Деда Мороза, когда Никита накинулся на него. Он провел серию ударов по затылку, и завершил ее мощным толчком ногой в спину. Может не очень красиво бить со спины, зато безопаснее. Пашок полетел вперед, и упал на снег, выставив перед собой ладони. Долго лежать ему там не пришлось. Он резко вскочил. И теперь стоял лицом к Никите. Решимость куда-то сразу улетучилась, и Никита пожалел, что сразу не убежал. Но через пару секунд пожалел еще больше, так как раздался выстрел, и Пашок упал снова лицом на снег. И на этот раз уже не встал.

Страх сковал Никиту. Он прошиб его сквозь ноздри в голову, вместе с морозным воздухом. Никогда мороз не казался таким жгучим, как сейчас. Но одновременно с этим, Никиту бросило в жар. Спину будто окатило горячей водой. Волосы на руках встали дыбом. Он чувствовал это. В сознании красными буквами загорелись слова: «ВСЁ ЗАШЛО СЛИШКОМ ДАЛЕКО».

Человек в праздничном костюме Деда Мороза, несущий радость детям, сейчас стоял с пистолетом в руках. На искуственных волосах была кровь, борода перекосилась. Но что интересно, под этим нарядом не чувствовалось могучей силы, которая грудным низким голосом может выкрикнуть "О-хо-хо!". Шуба была великовата для этого человека, а пояс перетягивал талию, больше похожую на женскую.

— Вы — женщина... — выдохнул Никита, будто во второй раз в жизни перестал верить в сказочного старика. На мгновение любопытство перебороло сковавший его ужас.

Вдруг Дед Мороз засмеялся. Действительно по-женски. Левая рука, не занятая пистолетом, с длинными ногтями, окрашенными в серебристый цвет, на которые Никита не обратил сразу внимания, оттянула вниз съехавшую бороду, и Никита в изумлении открыл рот. Перед ним стояла жена его начальника — Светлана Андреевна. Она же Светка. Она же (по версии Вики) — шлюха.

— С Новым годом, родной! — сказала она.

— Светла…

— Где второй?

Никита сразу и не понял, о ком она говорит. Всё его внимание занимал пистолет, и не сочетающиеся с ним ногти, на которых даже удалось разглядеть милые снежинки.

— Я не с ними. Я просто бегал, упал, поехал, а они...

— Никита. — Светка прищурила глаза. — Где второй? С тобой мы разберемся потом. — Она снова хихикнула.

"Поехавшая", — мелькнуло у него в голове. Никита кивнул на угол соседнего бокса.

— Пошли, — сказала Светка, и поморщилась от боли в голове. Перед глазами всё плыло, и она чувствовала, что может упасть. А ей надо было довести дело до конца. — Боишься опоздать на работу? Я, как твой начальник, даю тебе выходной. К тому же завтра Новый год. Так что можешь сегодня не выходить.

— Светлана Андреевна, у вас кровь...

— В жопу засунь себе свою Андреевну! — Вдруг обозлилась Светка. Она будто выплюнула эти слова. — Светка я. Светка! Светочка! Ты что, святой что ли? Уже даже Герман со мной спал. А он две недели работает у нас. А ты всё как... Никогда жене не изменял?

— Не твое дело.

— О-о-о... Мы осмелели... — Светка наигранно удивилась. Она вытянула губы трубочкой, так что ее "О-о-о" больше было похоже на "У-у-у", а из-под съехавшей шапки смотрели обезумевшие глаза.

— Хрен с тобой. — Никите вдруг всё это надоело. Вновь захотелось курить. — Свет, тебе нужна помощь. У тебя шок. Когда ты придешь в себя, ты пожалеешь об этом.

— О чем? Я все равно планировала его грохнуть. Вон, пистолет даже приготовила. Да не успела…

— Кого?

— Марата.

— Марата...? — Никита опешил. Он только сейчас понял, что даже не задал себе вопрос, откуда здесь жена его начальника и, что вообще всё это значит. Никита оглядел ее с ног до головы. Такой же она вчера была на корпоративе. Видимо так и не переоделась.

— Марата. Муженька ненаглядного. Ублюдок видимо заранее планировал меня убить, да его свои же и грохнули. В гараже лежит.

Сзади хрустнул снег. Никита испуганно оглянулся, и вовремя заметил подкрадывающегося бугая. Тот держал в руке кусок кирпича, и уже готовился кинуть его в Светку, когда Никита крикнул:

— Осторожно!

Степан переключил внимание на него, и в этот момент в его ногу вошла пуля. Он вскрикнул, и упал как подкошенный на снег.

— Вот что, Никит, — сказала Светка хладнокровно, будто ни в кого только что не стреляла, — мы тут немного пообщаемся, а ты беги-ка всё-таки на работу. И вот что... Скажи Вике, что я за ней приду.

— Свет, не надо этого...

— Ты что-то не понял? — Пистолет направился на Никиту. Как же она была красива в этот момент. Никите даже стало жаль, что он был тем единственным, кто не…

Он повернулся, и побежал. Ощущая спиной, что вот-вот сейчас в нее войдет пуля. Но этого не случилось.

По пути к злосчастной тропе он шарил в карманах в поисках телефона, но всё было тщетно. Видимо потерял где-то.

Пробегая мимо открытого гаража Степана, Никита заметил на полу синюю ткань костюма, и ускорился.

Работа была рядом, поэтому он решил бежать туда. Надо было позвонить в полицию. Смысла скрываться не было. Всё равно найдут. Не хотелось из свидетеля превратиться в соучастника. Где-то за спиной раздался выстрел.

Никита выбежал на тротуар и столкнулся с Викой, которая, копаясь в сумочке, шла в сторону офиса.

— Больной что ли? — Она отскочила от Никиты, как от грязного уличного бродяги.

— Слушай, Вик...— Изо рта вырывался пар. Легкие, казалось, разорвутся.

— Чего тебе?

— Я хочу...

— Слушай, ты мне носок отдавил… — Она озабоченно разглядывала сапог. — Я только вчера купила!

— Да послушай меня!

— Нет, это ты послушай! Вмяяятина... Мудак! Если не купишь мне завтра сапоги... Нет, завтра уже выходной... После праздников чтобы сапоги были у меня! Понял?! Иначе вылетишь нахрен с работы! А я могу тебе это устроить! Ты меня понял? — Вика бешено вертела глазами. На ее нижней губе застыла слюна. В этот момент она казалась не менее сумасшедшей, чем та женщина в костюме Деда Мороза, зажимающая отманикюренными руками пистолет.

Никита уставился на Викин сапог, но видел синюю ткань, выхваченную сознанием из темноты распахнутого гаража. Эта вмятина на носке, которая начинала уже выправляться, казалась такой мелкой, в сравнении с недавно пережитыми потрясениями, что ему стало противно находиться рядом с этой «жопоголовой». Удивительно, как в зависимости от ситуации меняется наше восприятие.

— Что ты хотел сказать?!

Никита вздрогнул. Он улыбнулся. Рот его растянулся в гадкой улыбке.

— Можешь мне это устроить? — прошептал он.

— Что ты сказал?

— Ничего. Говорю, с Новым годом, Вика!