Рядом

1

Я скучающе пялилась в окно. Погода портилась: собирались тучи, хотя к обеду обещали потепление. Сентябрь выдался промозглым, так еще и после уроков задержали из-за какого-то дурацкого маньяка. Будто бы всем не все равно на пропавших девушек. С чего все взяли, что в городе орудует маньяк? Тел-то не нашли.

Я злилась на полицейского, что читал нам лекцию, как вести себя с подозрительными людьми. Злилась на учительницу, что не отпускала нас домой. Злилась на одноклассников, охающих, когда полицейский запугивал нас. Никто из них лично с девушками не был знаком, а на свете умирают тысячи людей в эту секунду. Почему именно сейчас всем вдруг стало не все равно? Что за лицемерие?

Пропавшим от четырнадцати до шестнадцати лет, волосы русые, телосложение худощавое, даже дистрофичное, так сказал полицейский. И ничего, что под это описание подходила половина девушек из нашей школы? Я подходила.

Я прятала пальцы в рукавах толстовки: холодно. И скучно. Я предпочитала не забивать голову бессмыслицей, а интересного ничего не рассказывали. Зевнула. Случайно вышло. Все обернулись на меня. Я поежилась. От внимания щеки заполыхали.

– Вам скучно? – обратился полицейский ко мне.

Я помотала головой, хотя да, мне было скучно. Или он думал, что после его россказней у меня должен был включиться режим выживания и подозрительности? Я никому не интересна, маньякам в том числе. Незаметность – мое первое имя. Второе – Лиза.

– Подойдите. – Полицейский поманил рукой к доске.

Я пару секунд не моргала, силясь понять, нужно ли его послушать.

– Лиза к доске, – прогремела учительница.

Пришлось выйти. На меня все пялились. Вероятно, одноклассники впервые узнали о моем существовании. Обычно в толпе мне комфортно, ведь никто не пялится на меня. Только не сегодня. Все внезапно изменилось.

Полицейский притянул меня поближе и вкрадчиво заговорил, обводя взглядом класс:

– Любой из них завтра может не появиться в школе. Может, ты видишь их в последний раз. А, может, это они завтра не увидят тебя.

Раздражал. Я ответила:

– Не планирую пропускать уроки завтра.

Полицейский покачал головой и выпрямился, он обращался ко всем сразу:

– Мы всегда думаем, что с нами ничего не случится. Что мы в безопасности. Но это не так. Вы не знаете, где вас поджидают неприятности. Вы не знаете, кто опасный. – Он посмотрел на меня многозначительно. – Его не поймали. Значит, он хорошо прячется. Значит, маскируется под кого-то безопасного. Это может быть любой человек. Даже тот, кому вы доверяете.

Я безоговорочно верила только отцу. Он хороший человек. И любит меня. Но любовь его немного специфична, поэтому об этом я никому не рассказывала.

Полицейский продолжал:

– Я не прошу подозревать всех, прошу лишь, быть внимательнее к окружению и собственной безопасности.

– Меня окружают одноклассники, – напомнила я.

– И семья, – напомнил он.

– И вы, – пошутила я. Знала, что не смешно, но он мне надоел.

2

Жухлые листья подхватывал ветер и сметал с асфальта. Я шмыгнула носом и поежилась. Небо потемнело, грозясь взорваться дождем. На улице сумрак, почти как вечером. Я ускорилась, чтобы не попасть под ливень. Решила сократить и повернула на тропинку между домами. Редко кто пользовался ей. Часто бездомные ошивались в безветренном закутке, ночью же мало кто рисковал пользоваться этим проходом.

Я была уже на середине, когда услышала хруст за спиной. Будто кто-то на стекло наступил. Обернулась. Здания по обе стороны от меня тянулись вверх, поэтому солнце и так едва проникало сюда, а в такую погоду тропинка почти не подсвечивалась, поэтому я разглядела лишь нескладный силуэт.

Тот поправил рюкзак на плече.

– Чего тебе? – спросила я.

– Маньяк где-то рядом со школой подкарауливает девушек, а сегодня полицейский будто бы тебя описал, ну я вот и подумал… проводить.

Голос знакомый. Саша – одноклассник. Он топтался на месте. Я тоже.

– Тел-то не нашли, – сказала я, надеясь его так прогнать.

Силуэт пожал плечами:

– Может, маньяк место хорошее нашел.

– Хорошее?

Он затих, потом смущенно добавил:

– В смысле такое, на которое никто не подумает.

– Или они убежали из дома, – предложила я.

– На полгода? Все сразу?

– Много ты про пропавших знаешь, – промямлила я с подозрением.

– Дружил с одной, с Надей.

Я не понимала, что делать. Ну дружил, я-то тут при чем?

Он шагнул ко мне, я отступила. Чувствовала угрозу. Пробирало до костей, будто бы меня в угол загнали и собираются сцапать. Но я точно знала, выход есть. Сделала еще шаг назад.

– Слушай, я понимаю, – начал Саша с напором, – нас просили быть подозрительными, обращать внимание на странности, но мы давно друг друга знаем. Я хороший парень, пытающийся предотвратить плохие вещи.

– Ладно, – кивнула я, он и вправду производил такое впечатление.

Саша выдохнул и направился ко мне. Я все же нервничала, но пыталась не выдать. В конце концов, это ведь просто одноклассник, обычный подросток. Что он может мне сделать?

3

Ключ все никак не попадал в замочную скважину. Я нервничала и косилась на Сашу. Он до сих пор торчал рядом.

– Пока, – попрощалась я, хотя еще не справилась с дверью.

Он не ушел.

Замок поддался. Я открыла дверь и хотела за ней спрятаться, но ту придержали.

– Погоди, нужно поговорить, – прошептал Саша так, будто если нас услышат соседи, то нам несдобровать.

Я навалилась на дверь, Саша не сдавался. Он приложил силу, меня сдвинуло внутрь квартиры. Одноклассник оказался на моей территории. Той, что я называла домом. Он вероломно ворвался, а я не знала, как его выставить. Саша прикрыл дверь, приговаривая:

– Я уже неделю слежу за твоим домом.

– Зачем? – спросила я, хотя, кажется, знала ответ.

– Твой отец.

Все же я удивилась. Саша так и стоял, загораживая единственный выход из квартиры.

– Он же занимается грузоперевозками, да?

Я кивнула, не знала, что делать. Мне бежать? Драться? Что он хочет?

– Знаешь, я долго думал, почему никого из пропавших не нашли, – болтал Саша взволнованно. – Что, если их нашли, но не здесь?

– Ты что, думаешь, это мой отец? – уточнила я.

Мой отец – самый добрый человек на свете. Я бы сказала даже слишком. Он плачет при просмотре ромкомов и вечно всех жалеет.

– Вечером, когда Надю похитили, я видел поблизости грузовик, – сказал Саша, приближаясь. – А потом увидел, как ты из такого же у школы высаживаешься.

В тот день отец ехал по работе мимо школы. Я и не представляла, что это приведет к таким последствиям. Не думала, что его обвинят в похищении и убийстве.

– Ты в опасности, – сказал Саша и тряхнул меня.

Я выпала из ступора: его слова расходились с действительностью.

– Ты дурак? По-твоему, мой отец мог вытворить что-то подобное?

– Пропавшие девушки похожи на тебя, – прошептал Саша.

– Ты слышишь, что говоришь? – взорвалась я и попятилась. – Какие у тебя доказательства? Нельзя вот так врываться в чужой дом и сыпать обвинениями! – Я вперилась в него взглядом. – И вообще, почему не сказал о грузовике полиции?

Очевидно, Саша этого еще не сделал. Вопрос, почему? Он мялся и осматривался. Все же сомневался. Я все поняла и хмыкнула:

– Все, проваливай.

Я толкала его на выход. Нечего ему здесь торчать. Отец после работы не любил шум, а компания Саши навряд ли поспособствует хорошему отдыху.

– Эй, – упрямился тот. – Разреши проверить вещи твоего отца.

Еще чего! Обойдется. В окно хлестал дождь, а я все не могла выставить из квартиры того, кого даже не приглашала.

4

Стук раздался внезапно. Мы враз вздрогнули и повернулись на источник.

– Твой отец дома? – уточнил испуганный Саша.

– Не должен, – на автомате выдала я.

– Тогда кто это шумит?

Мы переглянулись. Я не могла объяснить. Воздух наэлектризовался. Казалось, лишнее движение и нас шандарахнет. Саша ожил первым, он вышел вперед и прикрыл меня, бросив:

– Останься здесь.

– Нет, – возразила я и пошла за ним.

Мы двигались на цыпочках. Добрались до коридора, куда не попадал свет. Стучали из спальни, Саша плавно нажал ручку, будто бы нас ждало в комнате что-то ужасное.

Так и было: все ужасно.

Он побелел и замер в проходе, уставившись на девушку. Во рту кляп, руки привязаны к ногам за спиной, но она умудрилась стучать по стене. Наверное, услышала наш с Сашей разговор и решила сообщить о себе.

Я недоуменно пялилась не нее, не понимая, почему она здесь. Сашу, видимо, посетил тот же вопрос. Он обернулся на меня. Я пожала плечами: не ожидала такого увидеть. Чувствовала подступающий ужас. С трудом прохрипела:

– Что ты там говорил про отца?

– Грузовик, – сказал ошарашенный Саша и вновь уставился на девушку. Она мычала, сквозь кляп, но мы так и стояли в двери, боясь сдвинуться. Но кто-то должен что-то предпринять.

Я подтолкнула Сашу. Он от моего едва заметного прикосновения вскрикнул и отскочил. Затем стал смотреть то на меня, то на девушку. Наконец, сказал:

– И что нам делать?

– Спасать, – прошептала я.

А что еще в таких ситуациях делают? Саша кивнул. Он весь дрожал, пока подходил к девушке. Я тоже тряслась как расстроенная струна. Вот-вот лопну от напряжения. Как-то не так я планировала время после школы проводить. Уж точно не думала об освобождении пленниц.

5

Я мыла пол, когда отец вернулся. Он заплакал, когда увидел красную воду. Я вручила ему тряпку: пусть закончит. Я устала убираться.

– Говорила же, – вырвалось из меня. Ногой я толкнула Сашу, тот лежал рядом с девушкой. Обоих пришлось добить. Саше прилетело по затылку, девушку била без разбора, потому что он успел ей кляп достать, и она начала кричать. Хорошо, что соседи днем на работе.

По щекам отца бежали слезы, но он принял от меня уборку.

– Зачем ты ее оставил? – поинтересовалась я раздраженно.

– А зачем ты их приводишь? – хныкал он, отжимая тряпку.

Глупый, не понимал, что эти девушки невидимки. Такие же, как я, только трусливее. Я помогала им стать заметнее. После смерти они обретали то, о чем мечтали. О них вспоминали. При жизни никому не нужные, но после похищения всем вдруг было до них дело. Родителям, одноклассникам. Полицейским в том числе.

Правильно сегодня говорили, убийцей может быть и тот, на кого не подумаешь. Даже тот, кто так похож на жертву. Тот, кто точно знает, что ей нужно. Я всего лишь хочу быть заметной. Одним выстрелом двух зайцев. Я помогаю им, а они помогут мне засиять.

Я улыбнулась, глядя на отца, которому ночью придется вывозить тела.

Телеграм автора: morana_writer