Руби

Глава 1

Охлаждающие капли дождя падали прямо на макушку, щекотно скатываясь по голове в разных направлениях. Те, которые достигали лба, либо конца челки, падали прямо на ладони, активно дополняя друг друга. Туда же попадали и алые капли из ее носа. Находясь вместе с водой в руках-лодочках, они смешивались не сразу. Сначала, капли крови теряли свою первоначальную форму, распространяясь красными разводами в разные стороны, образуя собой незамысловатые картинки. Некоторые были схожи с силуэтами животных, некоторые напоминали геометрические фигуры. Потом они понемногу блекли и вовсе растворялись в воде, придавая ей красноватый оттенок, еле различимый под светом ночного фонаря.

Чем больше она пыталась высморкать засыхающие сгустки крови в своем носу, тем сильнее шла кровь. Поэтому она просто оставила все как есть, надеясь, что в конечном итоге все пройдет само собой.

Ее рука скользнула по волосам. Они были настолько спутаны, что дождевая вода не только не помогала им, а запутывала еще сильнее. Ей бы шампунь да бальзам, чтобы избавиться от этой сальности и неприятного запаха. Но куда ей до этого, если у нее возникают проблемы даже с куском хлеба.

Ребята из ближайшего фастфуда раньше каждый день, понимая ее безвыходное положение, приносили ей объедки, собранные со столов после посетителей. Девочке этого более или менее хватало, чтобы как-то перебиться. Но на этот раз они словно сошли с ума, были не трезвы под конец рабочего дня и один из них даже попросил, чтобы она у него отсосала.

Отсосала?

В свои двенадцать лет она не знала, что это такое. Друзья начали отговаривать пьяного парня, называть его извращенцем и развратником, намекать на тюрьму. И она поняла, что это совсем непристойная просьба. Выдвинув со своей стороны грубый отказ, она получила в ответ пакетом с едой по лицу, и повалилась на асфальт. Кровь пошла носом, но все же на сегодняшний вечер еда ей досталась, хоть и не самым приятным способом. Как выяснилось позже, причиной кровотечения была не допитая бутылка с газировкой. После удара крышка слетела с ее горлышка, от чего некоторые продукты были с дополнительным вкусовым оттенком.

Чуть позже, когда суматоха улеглась, она нашла более сухое место для трапезы. Это оказалась беседка на детской площадке. В ней девочка насладилась своим специфическим ужином и твердо решила для себя, что больше никогда не сунется к этим, как они сами и сказали, извращенцам и развратникам. Хотя, тем самым она обрекала себя на необходимость в поиске новых источников для пропитания.

Это можно было смело добавить в ее лукошко с заботами. Материал ее любимых синих кроссовок сильно промок и уже изрядно поизносился. На правой обуви красовалась приличная дырка, через которую проглядывался носок. На левой сильно стерлась подошва в области пятки, и каждый шаг по мокрому асфальту давал о себе знать. Локти на ее тонкой коричневой куртке из кожзаменителя, протерлись почти что до подкладки. Розовая футболка с логотипом мышонка Джери выцвела, рисунок немного потрескался, а местами уже и вовсе пропал. Немного запачканные джинсы, с разодранной левой коленкой и слегка потрепанной правой. В своем полном сочетании вся одежда выглядела очень даже бедно, но достаточно стильно и вызывающе.

Девочка провела рукой под носом. Убедившись, что на коже не осталось следов, она успокоилась. Кровотечение прекратилось и это было конечно же не смертельно, но нос по-прежнему находился в опухшем состоянии и болел, создавая дискомфорт.

Она продолжала сидеть в беседке на детской площадке. Тепловатый, осенний ветерок обдувал ее мокрую одежду, помогая ей быстрее просохнуть. И мысли о том, что ее может продуть, никак не посещали ее маленькую детскую голову. На улице уже порядочно стемнело, прохожих значительно поубавилось и девочка сделала вывод, что время близится к глубокой ночи.

Неподалеку нарисовала парочка совсем не трезвых людей и девочка притихла. Ей не хотелось снова быть объектом каких либо пьяных дискуссий, и все обошлось. Опираясь друг на друга, две шатающиеся тушки мужского пола ввалились в подъезд, пытаясь сохранять приличное поведения, чтобы не потревожить соседей и не привлекать лишнего внимания.

Привлекать лишнего внимания ей и самой не хотелось по многим причинам. Главной из них была: «Почему двенадцати летняя девочка находиться одна на улице в таком виде, в таком месте, в такое время?»

Дверь в подъезд мягко закрылась и она глубоко выдохнула, снова оставшись одна. Так ей было намного легче. Без собеседников, без помощников, без спутников, полагаться только на себя, будучи на сто процентов уверенной, что сама себя она никогда не подведет и не предаст.

Но неожиданно сердце очень сильно екнуло, когда до ее ушей донеслось протяжное жалобное мяуканье.

Котенок?

Девочка начала оглядываться по сторонам в поисках этого чуда. Она, как и многие люди, тоже активно испытывала слабость к таким милым животным. Но ее взору никак не попадался тот озорник, что издал этот прекрасный звук.

Прошло несколько секунд и ее ожидания были вознаграждены с излишком. Мяукание раздалось снова, но не в гордом одиночестве, а в компании с недовольным рычанием, резко переходящим на злобный лай.

И песик здесь?

А вот к собакам она относилась с напряжением и осторожностью, в каком-то плане даже и отрицательно. Ей не нравились их острые зубы и проявляемая хищная натура. Ее больше радовали кошки, птички, хомяки там всякие, в общем, зверюшки-игрушки, а не охранные, охотничьи и бойцовские экземпляры.

Сложившаяся ситуация требовала от нее проявления навыков почетного сотрудника службы спасения.

Маленький котенок темного окраска мяукал и молил о помощи, сидя на дереве рядом с площадкой. Пушистый зверек находился на уровне нескольких метров от земли и не желал становиться ужином для зловещего и агрессивно настроенного питбуля. Пес лаял на него изо всех сил, царапал передними лапами кору дерева и с холоднокровной жадностью сжимал стальные челюсти. А котенок просто мяукал в ответ и жалобно поглядывал в сторону девочки. Он хотел чтобы ему помогли, но не мог напрямую выразить свою просьбу, поэтому вещал желаемое как только мог. Его большие глазки немного светились в темноте, выдавая свое местонахождение.

Девочка почувствовала, что готова расплакаться, но все же не стала распускать нюни и откинула в сторону беспомощные чувства сострадания. Ей было необходимо собраться и приложить все возможные усилия по спасению.

Брошенный рядом с псиной кусочек черствой булки от гамбургера, не помог в усмирении клыкастого тирана, он все еще продолжал лаять на беззащитное, маленькое существо, пребывая в желании разорвать котенка в клочья.

И не из таких ситуаций спасались.

Питбуль не выдержал долго смотреть на жертву с низу в верх и лаять впустую, он начать демонстрировать возможности своих каменных мышц и прыгать в направлении проявления своей ярости. Несколько первых прыжков были для него лишь показательной разминкой, но при последующем его зубам выдался шанс вцепиться в ветку, на которой сидел котенок. Он не успел забраться повыше, или просто в свои месяцы еще боялся большой высоты. Могучая челюсть собаки сомкнулась на дереве и ветка затрещала под могучим натиском. Котенок снова замяукал и от страха шатнулся в сторону собачей морды. Из под маленьких усов вылетело не агрессивное шипение и тоненькие, но острые когти проехались по влажному черному носу, заставив пса почувствовать боль и отпустить ветку.

Сбросив с себя такой вес, деревянная палка сыграла в обратную сторону. Котенок, не устоял и остался висеть над землей, зацепившись за кору одной лапой.

Теперь злобный, четвероногий друг человека был в явном выигрыше. Если он успеет сообразить после падения и отреагировать мгновенно на предоставленный ему подарок, котенок точно окажется в его кровожадной пасти.

Девочка сразу заметила данный поворот ситуации и бросилась на помощь, не обращая внимания на свой страх, испытываемый всю ее жизнь к агрессии собак.

Пес быстро очухался и решил попытать счастье, напряг икроножные мышцы, и произвел выстрел своего тела вверх.

Котенок успел вскочить обратно на устойчивую ветку и под ним раздался мощный щелчок впустую захлопнувшейся челюсти.

Повторный прыжок и зубы пса воткнулись в дерево почти в том же месте, где и раньше. Вися на своих клыках, он произвел несколько брыкающихся движений туловищем, пока не раздался характерный финальный хруст. Ветка надломилась рядом с основанием, и животные вместе с ней полетели вниз.

На этот раз пес снова приходил в себе не долго, но успел получил сильный удар в бок подростковой ногой. Его лапы засеменили по земле, отнеся тело немного в сторону от источника нападения.

Девочка не растерялась и в ту же секунду схватила котенка на руки. Она не знала, как собака отреагирует на боль, взбесит ее это еще больше, или же она убежит прочь. Но первый вариант ее размышлений моментально подтвердился сам собой. Питбуль метнулся в сторону спасительницы кошек, оголив свои клыки. Она резко дернулась в сторону, услышав адское рычание рядом с собой, и почувствовала горячее дыхание пса вперемешку с болью на своей правой ноге.

Котенок выскользнул из ее рук и полетел обратно на землю.

Челюстные лезвия питбуля не вцепились, но прошлись вскользь, и достаточно прилично рассекли кожу на ее ноге, забрав с собой немножко окровавленного мяса. Девочка закричала, припав на колено больной конечности. Из ее глаз вырвались слезы, лицо перекосилось в болезненной гримасе, и казалось, что жизнь уже словно подходит к концу, пока детский разум снова не взял под контроль пронизанное болью тело. Она наклонилась к котенку, все-таки беря на себя ответственность за его спасение, но остановилась, заметив рядом с ним ту злосчастную ветку. Руки словно сами обхватили отросток дерева и ее взгляд устремился на пса.

Питбуль принял боевую стойку и прыгнул на свою жертву. Девочка со всей силой махнула палкой в сторону атакующего и почувствовала, как она достигла намеченной цели.

Собачья туша рухнула на землю, присыпанную небольшим количеством опавших листьев. Разбитая до крови ушная раковина и вытекший от удара правый лаз, заставили пса отступить. Скуля, он направился прочь, в панике унося свои лапы подальше от места драки.

- Когда вырасту, надо заняться бейсболом, - произнесла она, обращаясь к котенку, в надежде, что теперь он ее хорошо понимает.

Девочка радовалась, что победила хотя бы в этом бою, но была сильно ранена. Нога ужасно ныла. Ее модным джинсам совершенно не повредили новые дырки, но портило их быстро расширяющееся багровое пятно.

- И что теперь мне делать? - ей явно будет тяжело на улице с такими ранами.

Она присела на землю и аккуратно раздвинула в стороны окровавленную джинсовую материю. Зрелище было не для слабонервных, края кожи торчали в разные стороны и на нее смотрело мясо.

- Хорошо, что хоть до кости не разодрал.

Подобные раны нужно было непременно обеззараживать, накладывать швы, после колоть уколы от бешенства прямо в мягкое место, и это ее совершенно не прельщало.

Точно...! Первым делом нужно остановить кровь.

Коленка на левой штанине джинс и так уже была давно разодрана в клочья, поэтому не долго думая, девочка превратила ее в подобие шорт. Она вытащила ремень из положенных для него пазов и сильно затянула его над раной, сделав жгут. В этот момент он проявил себя с положительной стороны, так как штаны и без него держались на ней великолепно. Наконец-таки, многочасовые просмотры фильмов дали свои плоды, наделив ее навыками для выживания.

В ее памяти всплыли короткие воспоминания, как воспитатели позволяли им смотреть детские боевики, где убийство можно было увидеть, ровным счетом - никогда. Проводили с ними уроки по техники безопасности и самообороне. Но воспоминаний было немного, потому что ей все это быстро надоело.

Рядом снова раздалось мяуканье, и маленькая черная мордочка возникла перед ней. Его белое пятнышко вокруг левого глаза немного переходило на ухо, а глаза так жалобно смотрели то на замотанную ногу, то на саму девочку, как будто хотели извиниться за причиненные неприятности и поблагодарить ее от всего маленького сердца. Но она услышала лишь новое "Мяу", и сразу же поняла, что именно оно означало.

Девочка похлопала себя по голой левой коленке, котенок забрался на ее бедро, присел и продолжил пялиться на свою спасительницу.

- Меня зовут Ким, - произнесла она. - А тебя как зовут?

Новый пушистый друг снова промяукал.

- Ясно..., значит тебя будут звать Руби. Мне всегда нравилось это имя, но родители назвали меня Ким. Так что, будем знакомы Руби, - она аккуратно взяла своими пальцами его маленькую лапку и немного ее потрясла. Котенок не сопротивлялся, а наоборот, опять мяукнул и прополз по ноге немного ближе. Потом свернулся калачиком и начал вылизывать свою лапку.

- Не, не, не, дорогуша, не время сейчас готовится ко сну! А если хозяин этого пса вернется, боюсь, со мной он сделает то же самое, что и я с его любимцем! - этот питбуль мог не принадлежать к числу бездомных собак, что делало ее предположение возможным. - Так что подъем и в путь. Хорошо, Руби?

- Мяу.

- Я восприму это, как согласие.

С трудом поднявшись на ноги, Ким поняла, что больше жалеет себя, чем действует по ощущениям. Правая нижняя конечность ныла, но позволяла идти. Кровь остановилась и нога не онемела. На первый взгляд не все так плохо, ведь могло быть намного хуже. Например, если бы этот пес все-таки добрался до ее горла, или же какой-нибудь сумасшедший парень просто так всадил бы ей пулю в лоб во время прогулки по вечернему парку. Так что, такой исход в сложившейся ситуации вполне ее устраивал.

Взяв котенка на руки, девочка сменила свое место пребывания с детской площадки на дворик маленького продуктового магазинчика. Позднее время суток, позволило обретшим друг друга друзьям найти место поудобнее, не привлекая лишнего внимания. Несколько старых кухонных шкафов для хранения сухих продуктов и маленькие ящики из под фруктов, помогли сформировать достойное временное пристанище. В нем они спокойно провели несколько последующих дней. Никто не мешал им оставаться наедине друг с другом, позволяя их дружбе стать намного крепче.

Продавщица несколько раз выходила во двор и выбрасывала испорченные продукты питания, которых Ким и Руби вполне хватило на пару дней. Но в итоге женщина перестала выходить. К ним пришли голодные дни и они тянулись намного дольше, чем обычные. Пока дверь магазина снова не открылась.

На улицу выбежал мужчина. Паника переполняла его полностью, глаза бегали по сторонам. В одной руке он держал черный мусорный пакет, а в другой нож.

Вот это да! - воскликнула про себя Ким, выглядывая из своего маленького домика.

Отражающее тусклый свет огромное лезвие ножа, было расчерчено кровавыми сгустками. Они собирались в капли на самом его кончике и падали вниз. Мужчина вытер внутренней стороной своей рубашки рукоятку оружия, и швырнул его в мусор неподалеку он пристанища Ким и Руби. А спустя несколько секунд нервного пыхтения, его и след простыл.

Дикая паника происходящего рассеялась по ближайшей местности. Девочка не торопилась вылезать наружу, опасаясь, что мужчина может вернуться. Нож в его руках намеках на его причастность к возможному убийству. Вряд ли он им кетчуп на хлебушек намазывал.

Подул ветер и дверь черного хода, выходящая во двор магазина, с легким скрипом начала медленно закрываться.

Она может захлопнуться.

Ким как смогла быстро выбралась из уникального строительства и с трудом поднялась на ноги. Ее тело значительно ослабло после нескольких дней голодания. Раны болели сильнее и постоянно напоминали о себе, вгоняя в состояние раздражения. Дрожащими руками она взяла своего питомца и схватила приглянувшийся неподалеку нож.

- Думаю пригодиться, - чувствовать себя вооруженной, было для нее намного удобней, чем беззащитно шарахаться от каждого шороха.

Ноги медленно понесли ее к двери и она вовремя проскользнула внутрь.

Пустой коридор и не единой живой души. Передвигаться пришлось тихо, чтобы не наделать шума. Главное для Ким было оправдать все возможные риски нахождения на чужой территории. Раздобыть какой-нибудь еды, медицинские препараты, или же воспользоваться чей-либо помощью, если здесь ее предложат.

Как же больно.

Дикие ощущения отдавались многочисленными кругами в глазах.

Через открытую дверь туалета, она разглядела небольшой белый шкафчик с изображенным на нем красным крестом. Ее руки словно сами потянулись к медикаментам, неся за собой все оставшееся тело. Бинт, бутылочка со спиртом, обезболивающее, все это именно то, что сейчас ей было просто необходимо.

В комнате напротив находился диван. Она удобно расположилась на нем с котенком и аккуратными движениями сняла все несуразно наложенные средства для остановки крови.

Картина выглядела плохо. Икру раздуло, края ран опухли и покраснели, а в некоторых местах даже отдавали синевой. В ране присутствовал гной, и она четко видела и чувствовала это по запаху.

- Да, плохо дело. Похоже Руби, у меня большие проблемы.

Котенок уставился на свою новую хозяйку, вот в принципе и все, что он смог сделать. Хотя чего она могла от него ожидать, что он будет опытным врачем?

- Я не знаю, что мне делать! - голос резко задрожал и глаза Ким наполнились слезами. - Мне нельзя в больницу! - слезы вырывались из глаз, растекаясь по всему лицу. - Я умру? А, Руби?

Котенок соизволил жалобно промяукать и принялся лизать ее руку, в надежде, что слезы прекратятся. И нежная капля заботы помогла ей придти в себя.

Ким осмотрела комнату. Один из углов был забит коробками с товаром. Чипсы, печенье, кукурузные хлопья для завтрака, конфеты и многое другое. В другом углу на многоэтажных полетах располагались различные напитки, рядом изделия из выпечки. Все это напоминало небольшой склад магазина, а дальше по коридору должен был находить торговый зал, в котором присутствовал более широкий ассортимент продуктов.

Если у них много еды, то это не значит, что теперь все будет хорошо. Еще слишком рано для расслабления.

С помощью ножа девочка срезала с себя окровавленную штанину. Засохшая кровь помогла ткани хорошенько присохнуть к некоторым участкам раны, поэтому ее отделение от кожи повлекло за собой новое извержение алых потоков. Кусок джинс резко полетел на пол и крышка от бутылочки со спиртом моментально отлетела в сторону. Стиснув зубы, Ким позволила прозрачной жидкости заполнить багряный участок на своей ноге.

Те ощущения, который настигли ее в ту же секунду, заставили пожалеть о содеянном. Ей еще никогда не было так больно. Глаза чуть было не вывалилась наружу. Слезы начали течь сами собой. Ей показалось, что лучше бы она оставила все как есть, но спустя несколько минут, нервная система и сознание справились с утихающей болью, снова взяв под контроль ее тело.

Ким забинтовала ногу и взглянула на третий предмет, взятый из аптечки - обезболивающие таблетки.

- Вот дура! - она не догадалась принять их перед своими садистскими действиями, но все же проглотила рекомендованную дозу в последствии.

Прошло примерно пол часа, в течении которых они плотно подкрепились, обезболивающее действительно подействовало и Ким даже удалось вздремнуть пару тройку минут, прижав к своей груди маленький урчащий комочек шерсти.

Чувство тревоги и дискомфорта заставили ее придти в себя. Она протерла сонные глаза и ее взгляд нечаянно упал на пол рядом с диваном. Там расстилались несколько кровавых пятен, которые едва заметными полосами уходили из комнаты обратно в коридор.

Похоже на следы, когда по полу что-то тащили. Возможно, это было тело.

Алый шлейф не складывал определенного понимания в какую именно сторону тащили тело, в эту комнату или же из нее. Следы были рядом с диваном, а значит труп либо внутри него, либо за ним.

Опасливо и не торопливо взгляд Ким начал проделывать путь вокруг дивана пока не наткнулся на новые капли крови. Потом ее взору предстала туфля, нога, а позже и сама хозяйка. На которою Ким совершенно не хотелось смотреть, прекрасно понимая, что женщина мертва. Она никогда раньше не видела смерть и переступать эту грань пока не собиралась. Она могла представить, как выглядела картина убийства, но и этого предпочла не делать.

Колокольчик на входной двери в магазин издал полагающийся ему звук. Что-то упало в торговом зале, даже несколько раз, и мужской голос громко произнес:

- Мама ты где? Как ты? Я уже вызвал копов. Мама!

В ответ ни звука, ведь мертвые не умеют разговаривать. Но парень не успокаивался, продолжая панически звать мать, пока не наткнулся на что-то ужасающее в зале, и не издал истошный крик.

Ким встрепенулась от неожиданности и поняла, что пора валить из этого помещения. По меньшей мере, хотя бы из-за того, что скоро здесь будут полицейские. Она не стала трогать продукты, лишние действия и шуршание пакетами могли создать для нее дополнительные трудности. Как бы ей не было жалко оставлять здесь еду, во главе приоритетов стояло спасение.

Ее маленькое тельце с котенком на руках бесшумно юркнуло в туалетную комнату и прикрыло за собой дверь.

По коридору разнеслись тяжелые шаги.

- О боже! Нет! Мама...! - надрыв голоса, стоны и слезы.

Ким было жалко этого парня, но быть замеченной им здесь при таких обстоятельствах, это не очень хороший поворот событий. Ко всему прочему только встречи с полицейскими и причастности к убийству ей и не хватало.

- Нет! Мама, за что? - плачь и крики продолжались.

Ким слегка приоткрыла дверь и немного выглянула наружу. Макушка парня виднелась из-за спинки дивана. Его знатно подкосило горе и он с головой погрузился в эти ощущения.

Надо валить отсюда, срочно!

Ее взгляд упал на дверь черного хода, через которую она сюда попала. Это был шанс на спасение, если только ее не заметят.

Как бы проскользнуть к выходу?

- Мяу! - произнесла Руби и ладонь девочки машинально прилегла к ее мордочке.

Стоны парня резко прекратились.

- Руби, ты что, сдурела? Тише! - она убрала ладони и приложила указательный палец к своим губам, показывая котенку, что нужно молчать.

- Мяу! - снова раздалось чуть громче и ладонь Ким вернулась на предыдущее место. Она бросила на котенка недовольный взгляд, сама пытаясь не паниковать из-за его не логичных действий.

- Что за хрень?! Откуда здесь сраные кошки? - яростно процедил сквозь зубы парень. Он начал громко передвигаться по комнате, раздвигая коробки с продуктами, бросая в стороны пакеты и упаковки. - Кис, кис, кис.

Котенок через прикрытую пасть снова начал мяукать, упираться лапами ей в грудь, пытаясь выскользнуть из объятий. Но его перебили громкие и протяжные полицейские сирены, полностью переложив весь шумовой эффект на себя.

- Слава Богу! Вот и копы пожаловали! - воскликнул парень и вышел в торговый зал.

Ким аккуратно выглянула в коридор.

- Все чисто!

Пока полицейские не принялись обыскивать помещения, нужно было спешить.

Ким с Руби на руках выбежала на улицу через черный ход. Свечение полицейских мигалок раскрашивали стены двора из-за угла дома, полностью обрезав им путь к отступлению. Девочка быстро закинула котенка в построенным ими ранее домик. Мигом забралась туда следом и как следует закрылась коробками.

Встреча с представителями закона ей была полностью противопоказанна. Она около месяца тому назад сбежала из детского дома, не взяв с собой ничего, кроме того, что было на нее тогда надето. Побег прошел безо всяких осложнений, переведя ее из состояния «под запретом» в состояние «в розыске». Воспитатели больше не доставали ее жестокостью, наигранной заботой, постоянным контролем, раздражающей строгостью, когда она решилась заиметь великое право на свободу. Ей нравилось приобретенное состояние независимости, чего нельзя было сказать о опасности, голодании и отсутствии постоянной крыши над головой.

Теперь она сидит в маленьком самодельном домике из кучи мусора и трясется от страха, что ее могут обнаружить и заточить обратно. Могло быть намного лучше, если бы можно было изменить тот фактор, унесший жизни ее родителей.

Примерно через полчаса сирены перестали мигать. Оцепление не было снято, просто на смену городским зевакам прибыло подкрепление. Когда во дворик магазина вышло несколько человек, Ким сразу же предотвратила свое ладошкой появление незапланированных звуков со стороны Руби, опасаясь, что на этот раз удача может их не посетить.

- Что у вас? - спросил мужской голос и раздался звук появления пламени из зажигалки.

- Обычное ограбление с печальными последствиями. Ничего особенного, сэр! - ответил второй мужской голос.

Убийство и ограбление - любопытство Ким внимательно впитывало информацию.

- Факты, пожалуйста.

- На входе магазина и в зале висят камеры наблюдения. Я изучил записи, на них взрослый мужчина, лицо скрыто под лыжной маской.

Маски на нем уже не было, когда он выбежал на улицу.

- Убийца нанес охраннику один смертельный удар ножом в грудную клетку. Продавщицы еще не было в зале и он бросил тело за прилавок. Дождался, пока женщина вернется, схватил и нанес ножом два ранения в живот. Ее тело он оттащил за диван в комнате отдыха.

- Орудие убийства обнаружили?

- Да. Охотничий нож, каленая сталь, лезвие десять дюймов, в крови. Он просто лежал на диване. С рукоятки сняли отпечатки пальцев, но проблема в том, что они слишком миниатюрные. Такое ощущение, что убивал либо ребенок, либо у этого мужика деформированная детская рука.

- Вот это поворот.

- А я о чем? Еще на диване были обнаружены использованные медикаменты: упаковка от бинта, пустая бутылочка из под спирта и упаковка обезболивающего. Повсюду крошки, объедки, пару пустых бутылок лимонада, открытая пачка молока. Такое ощущение, что после совершенных убийств, он перевязал свои раны, плотно пожрал и скрылся с деньгами.

Я оставила отпечатки пальцев и кучу мусора.

Ох и замучаются они с версиями произошедшего.

- Когда судмедэксперты к нам пожалуют?

- Сказали, что часов через пять, у них там напряг, - еще один мужской тембр подтянулся на место переговоров.

- Замечательно! А мы тут, как на курорте! Никого на место преступление не пускать, прессе ничего не сливать. Я приеду к окончанию работы экспертов.

- Так точно сэр, - раздалось почти хором.

- Кстати, разгребите здесь все это дерьмо. Может еще что найдете.

Это очень плохо! Что мне делать?

Молчание. Одна пара шагов устремилась в даль. Снова кто-то закурил, оставаясь в тишине еще несколько долгих минут напряжения.

- Честно. Я не собираюсь в мусоре копаться. Нож с пальчиками на месте преступления. Возможно еще и капли крови, если он был ранен. А ему все мало. Лишь бы ткнуть нас лицом в самую грязь.

- Полностью с тобой согласен, - пара сотрудником медленно прогулялась вдоль переулка в сторону главного входа, где их уже ждали папарацци и безмерное количество вопросов.

Разве так бывает? - все-таки удача была на стороне Ким и Руби.

В последующие пять часов Ким шепотом рассказывала Руби истории из прошлого, вытаскивала из своей памяти сказки, прочтенные в детстве. Когда пришло время, что эксперты начали везде ползать, она затыкала рукой мордочку котенка и тихонько напевала придуманный мотив, чтобы держать под контролем эмоции и звуки животного.

Спрятавшиеся в мусоре друзья опытно молчали, не молчали только их желудки, которые с последней трапезы требовали еще. Панический страх вылезать наружу и быть обнаруженными, рос параллельно с голодом. Ким не знала сколько еще времени полицейские будут рядом, но все же страх брал свое.

Мимо дворика частенько начали проходить громкие жители города, и с той же частотой Ким приходилось затыкать Руби. Она полностью находилась под контролем страха и парализующей паники. Голод их уже не волновал, начиналось истощение организма. Общение друг с другом прекратилось, они полностью потеряли счет времени и погружались в короткие сны каждый голодный час. Правая нога девочки полностью онемела и она перестала о ней думать, ее больше интересовало выживет ли она вообще.

На следующий вечер парочка подростков заглянула в этот дворик для неотложного секса, и Ким прошлось снова заткнуть своему питомцу пасть, который уже как-то этому и не сопротивлялся. Когда они покинули место наслаждения, девочка убрала свою руку и поняла, что Руби не дышит. Ее тельце обмякло в руках Ким, прибавив к ее ощущениям грусть и чувство вины. Девочка не знала, от чего умер ее котенок, то ли от голода, то ли она сама задушила его своей ладонью. Но винила в этом только себя.

Со временем все ощущения притупились. На слезы уже просто не было сил. Ее тело захватила слабость и она перестала отползать по нужде в другой уголок самодельного домика.

Перед очередным коротким сном она понадеялась, что когда очнется, Руби будет жива, или они будут точно знать, что уже можно выбираться наружу. Но именно это и было неизменно.

Жизнь уходила от нее, и она прекрасно это чувствовала. Появились адские боли в животе, которые сводили ее с ума, снова и снова напоминая о голоде. Разум начинал выходить из под контроля, но она все же смирилась со смертью своего питомца и больше его не трогала, так и оставив лежать в полуметре от себя.

В один момент Ким ничего не осталось, как сомкнуть свои зубы на гладкошерстной мертвой тушке своего любимого котенка по имени Руби.