Район Волкова. Прах

Глава 1

1995 г.

Заросшее кустарником плоское поле переливалось багровыми и бурыми оттенками под серым октябрьским небом, когда над ним в одно мгновение вытянулся из горизонта Красный Шар и завис неподвижно совсем невысоко над травой. Ни единой живой души не было вокруг. Только легкий осенний ветер колебал листву дикой смородины и вершины высохших трав. Вдали ближе к западу виднелись руины заброшенного НИИ. Шар был полупрозрачен будто некое силовое поле. Висел, чуть покачиваясь вверх-вниз. Казалось, он слушал доносившиеся издалека голоса и оценивал обстоятельства. Исчезновение его было столь же резким как и появление — после минуты парения он молниеносно втянулся в горизонт, оставив после себя привычный осенний пейзаж.

Развалины секретного НИИ встретили двоих мародеров равнодушным безмолвием. Главный корпус некогда представлял собой светло-серое четырех-этажное здание сталинского ампира, а теперь явил перед людьми лишь обветшалые стены с пустыми окнами, с давно обвалившейся крышей и развороченными дубовыми дверями главного входа. Полу-колонны портика были словно источенные кариесом зубы и казалось вот-вот рухнут под тяжестью еще крепившегося фронтона с гербом Союза.

- Да уж, красота, - со вздохом объявил дядя Саша, оглядывая руины.

- Угу, - подтвердил мычанием Димка.

Дядя Саша был подтянутый 45-летний мужчина с короткими темно-русыми волосами, с толстыми очками на глазах. Одет он был в брезентовую рыбацкую куртку очень светлого цвета хаки, в маскировочные брюки, заправленные в сапоги. За спиной его висел внушительный советский рюкзак. Его племянник Димка был парень лет двадцати со стриженными «под теннис» светлыми волосами, в темно-синей болоньевой куртке, черных джинсах и тяжелых берцах на ногах. Внушительный рюкзак у него тоже имелся.

- А что тут делали? - спросил Димка после недолгого молчания.

- А вот это я у своего дорого тестя так и не выбил, - ответил Дядя Саша. - Уже всё давно развалилось, а он в секретность играет. Но как я сам понял, что-то выращивали здесь. Таинственные аграрные технологии.

- Ну, в принципе, что тут еще в степи делать.

- Это верно, друг мой, очень верно, - протянул дядя Саша, оглядывая местность. - Ну что покурим сначала или сразу пойдем?

- Да пошли, чего тянуть.

Они поднялись по разбитым и поросшим травой ступеням крыльца и, войдя в темный проем, оказались в бывшем главном вестибюле. Запах сырости и старого дерева сразу же ударил в их ноздри. Повсюду царил развал и хаос. Пол сплошь почти был усыпан старыми промокшими бумагами, обломками мебели, осколками стекла. В прогалинах между этими кучами виднелся мрамор великолепного пола. А вот со стен кажется уже ободрали какое-то ценное покрытие. У восточной стены на полу валялась часть стенда стенгазеты из лакированного дерева, уже давно наполовину прогнившего от сырости. Каменная лестница вела на этажи и была более свободна от мусора. Всё это хорошо было видно в рассеянном свете, лившимся сквозь пустые окна и дыры в перекрытиях и крыше.

- Поздновато мы пришли, дядь Саш! - отметил Димка. - Растащили уже всё до нас, наверное.

- Ну это еще погоди, осмотреться надо, - ответил дядя. - Самое ценное-то, конечно, еще при закрытии вывезли. Но ты не дрейфь, племянник! Авось и нам достанется. Все тащат и мы потащим в такие-то времена.

Дядя Саша пробрался осторожно по мусорным залежам к центру помещения и осмотрелся.

- Так, пойдем сначала туда, - указал он на вход в западное крыло.

Осторожно ступая, мародеры пошли в нужную сторону. Поднялись по лестницам из пяти ступеней до арочного входа и вошли в длинный широкий коридор с зелеными облупившимися стенами. Это видимо была административная часть. В кабинетах то и дело попадались лакированные столы, сваленную в кучу стулья, вываленные бумаги и красные папки. Из окон на дворовую часть виднелось бурое поле с дальним перелеском.

- Дим, ты ничего не слышишь? - спросил дядя Саша, остановившись в дверях одного из кабинетов.

- Да нет, а что? - отозвался Димка, рассматривая какую-то папку.

- Да так, ничего, показалось наверное, - отмахнулся дядя Саша и они пошли дальше.

В конце коридора широкая двустворчатая дверь распахнула перед ними обширное помещение с высокими потолками и окнам. То ли какая-то столовая, то ли актовый зал. Сквозь огромные дыры в потолке в помещение лился тусклый октябрьский свет, освещая кучу плит перекрытия и деревянных балок. В помещении гулял свободный ветер и кажется стучал оставшейся каким-то чудом форточкой в одном из окон.

- Ты запах не чувствуешь, Дядь Саш? - спросил Димка. - Мертвечиной пахнет.

- Немного чувствую, - ответил дядя Саша. - Голуби подохли, наверное.

- Хорошо бы, что так.

- Ну ладно, нечего тянуть. Ты туда, я туда, осматриваемся.

Мародеры разделились — Дядя Саша направо, Димка налево — и пошли, осторожно ступая в поисках наживы.

Здесь бумаг на полу почти не было. В основном, обломки штукатурки с потолка, подлокотники стульев и всюду вдоль в разной степени развала большие горшки с засохшими растениями. Мутанты, подумал дядя Саша, осматривая сухие вьющиеся стебли под ногами. На стене висели застывшие в мокрой пыли никому ненужные стенды. На одном из них помещалась большая черно-белая фотография, наверное, одного из ученых — мужчина в белом халате и со светлыми волосами, сидящий на фоне драпировки. Что было написано под фотографией из-за застывшей грязи было уже не разобрать, кроме слов заголовка крупными буквами: «РАЗГОВОР ЦВЕТОВ»... Дядя Саша пытался всмотреться в дальнейший текст, но внезапно Димка окликнул его:

- Дядь Саш, давай быстрей сюда!

Оторвавшись от стенда, дядя Саша как мог поспешил по мусорному «ковру» к куче под обвалом. Когда он приблизился к Димике, то с растерянным в взглядом замерз над явившейся картиной: на куче дсп и штукатурки лежал полуистлевший мертвец с воткнутой в грудь арматурой.

- Смотрите, он сверху сорвался наверное! - указал Димка вверх, где в разрыве перекрытий и крыши виднелось серое небо.

Мертвец лежал спиной на большой куске перекрытия, будто нанизанный на ржавый ребристый штырь. Тело всё иссохло до костей и походило на древнюю серую мумию с остатками светлых волос на голове. Одежда мертвеца была довольно нелепой — на ногах синие грязные джинсы, на теле серая короткая фуфайка поверх черной водолазки. На ногах тяжелые черные ботинки. Вся одежда прибывала в полусгнившем состоянии под слоями пыли и паутины.

- Доходился человек, - сказал дядя Саша, оглядывая с нахмуренными бровями тело.

- Интересно, кто он был?

- Да разница-то какая теперь. Был да сплыл. Упал — разбился. И только не вздумай, Дима, хоронить его не будем.

- Да я и не думал, хотя бы накрыть его чем-то.

- Ой, Господи, да чем его тут накроешь-то?

- Смотрите а это что? - указал Димка на правую руку мертвеца.

В костистых пальцах его действительно было как будто зажата небольшая записная книжка в коричневой обложке.

- Посмотрим, что там? - спросил племянник. - Может, он список находок делал.

- Давай, Димка, ты ближе. Только перчатки надень.

Димка быстро вытащил из кармана куртки садовую перчатку и нацепил на левую руку. Упершись ногой удобнее в одну из лежавших балок, он медленно потянулся к блокноту. Тот легко выпал из мертвой руки и через пару минут Дядя Саша и Димка уже рассматривали его страницы у огромного окна, положив рюкзаки рядом на пол.

- Ни черта непонятно, что это, - говорил дядя Саша, листая полупустой блокнот.

На первых двух страницах были написаны синей ручкой в аккуратный столбец четырехзначные числа:

1201

1203

1200

1201

1204

1200

и т. д. Все в пределах 1200-1204.

- Бред, какой-то, да и только, - заключил дядя, передав блокнот племяннику.

- Может, это время? Двенадцать ноль ноль, двенадцать ноль четыре.

- А на кой черт его так записывать? - Дядя Саша вытащил флягу из рюкзака и попил воды. - Звёзды что ли вычислять? Только в полдень-то какие звезды.

- Это что-то связано с НИИ. Какой-то процесс... - всё не отрывал взгляд от страниц племянник. - Тем более тут разброс такой...

Перевернув страницу, Димка увидел на на правом листе следующего разворота загадочный рисунок: быстро набросанная всё той же ручкой весьма схематичная карта. По правому краю вилась извилистая штриховая лента, возможно изображавшая линию деревьев; слева по центру — небольшой прямоугольник здания; снизу около линии жирная точка с подписью «Район Волкова?».

- А это что? Смотри Дядь Саш, тут карта!

- Ну, может и карта, - задумался Дядя Саша, быстро глянув в блокнот.

- Как думаете, что там может быть в этой точке?

- Черт его знает, Митя. НЛО какой-нибудь, который засек какой-нибудь Волков. Ты же знаешь, сегодня этих уфологов полно. Придумывают себе места посещений, а потом сидят и вычисляют время прилёта.

- А может и правда время прилета?

- Да брось ты это всё, Димка. Наш путь лежит в лаборатории, - сказал дядя Саша и посмотрел сквозь пустое окно вдаль.

Внезапно посреди поля, метрах в 50 от здания, на миг появился силуэт девушки в черном-старинном платье с белым воротником. Лица было отсюда не разглядеть — что-то темное и размытое скрывало черты. В одной руке она что-то держала, а другой придерживала юбку. Она стояла неподвижно и ветер не колыхал её одежд. Через мгновение она исчезла.

- Эх, ё... твою! - воскликнул дядя. - Ты видел, Димка? Ты видел?

- Что? Что там? - спросил удивленный Димка, оторвавшись от блокнота.

- Вот она! Вот она опять?

Действительно, девица опять на миг явилась теперь уже возле сухого деревца и вновь исчезла.

- Сколько время, Дядь Саш? Сколько время? - крикнул тут же Димка.

Дядя Саша мигом пострел на свои часы на левой руке:

- 13:40.

- Вон там опять! - воскликнул племянник и, перепрыгнув через проем — благо они находились на первом этаже — побежал по полю вслед за призраком.

Дядя Саша, чертыхнувшись, оставил флягу на том, что раньше было подоконником, и стал перелазить через проем. Сделал он сейчас это не так уже прытко, как сделал бы в двадцать или даже в тридцать, но всё же скоро оказался на земле и побежал вслед за племянником. Тот уже довольно далеко оторвался и, пока бежал во всю мощь, отдалялся еще больше в сторону перелеска. Дядя Саша пытался звать племянника, но он как будто не слышал и продолжал свой бег. Уже видно был как Димка скользнул за куст перелеска, но здесь Дядю Сашу остановило одно обстоятельство.

Гул вертолета.

Дядя Саша тут же остановился и посмотрел на небо. Однако кроме серой облачной пелены там ничего не было. Небо было пустым и одиноким. Дядя Саша стал озираться вокруг и шарил глазами по всей полусфере, что нависала над этим полем — но никакого вертолета нигде не было. Но гул его лопастей всё также терзал уши. Шум доносился со всех сторон поочередно. Он то нарастал, как будто падал, то утихал словно удалялся. Неумолимый гул выплеснул в памяти дяди Саши воспоминания об Афгане. Его бесконечные изматывающие операции раненых, извлечение пуль, ампутация конечностей, крики от нестерпимой боли, ошалелые от вида крови и кишков молоденькие медсестры и над всем этим бесконечный гул военных вертолетов, который продолжал его преследовать до сих пор во сне.

Дядя Саша зажал руками уши и упал колени на траву. Вместе с гулом пришла и тупая головная боль, которая казалось вот вот сдавит голову. Наверное минуты две, бывший воен-врач мучился в таком положении, пока шум не отступил. Исчез также резко как и появился.

Это всё не было воспоминанием, подумал дядя Саша. Шум пришел откуда-то снаружи, как будто сам соткался из воздуха. Эти волновые колебания был рядом вокруг — и кто-то их создал тем или иным способом. Дядя Саша быстро поднялся на ноги и стал озираться вокруг в поисках племянника.

- Димка! - крикнул он, сложив руки рупором. - Димка, слышишь меня?

Но Димка не отзывался. Дядя Саша определил тот куст, за которым последний раз видел племянника и направился в ту сторону. Вступив в густой перелесок он сразу ощутил его тишину и зыбкость. Растительная масса была окрашена в осенние багрово-рыжие тона, на листьях и стволах деревьев блестела влага, а воздух полнился запахом опавших листьев и сырой земли. Дядя Саша зашагал вперед и задумался о том, стоит ли ему сейчас вынуть из кармана перочинный ножик и делать на деревьях метки для обратной дороги. Он оглянулся назад и увидел, что поле и развалины НИИ вдалеке всё еще видно за деревьями, а впереди тоже было светло — не создавалось впечатление глубокой чащи. Он заключил, что перелесок в ширину не более километра и поэтому не стал беспокоить ножь. После десяти шагов он остановился.

Впереди он увидел перед собой две абсолютно одинаковые тонкие березки с жёлтыми еще листьями. У них совпадало абсолютно всё — высота, расположение веток и листьев, форма и положение черных отметин на стволах. Сперва дядя Саша подумал, что у него двоится в глазах. Он снял очки, потер рукой глаза — но всё равно видел перед собой эти два белоствольных клона. Однако, чем больше он всматривался в них, тем больше стал замечать одну деталь. Движения листьев от ветерка не совпадали. На левой от дяди Саши березке они немного запаздывали, всего на долю секунды. Но потом всё же в точности повторяли движение «сестрицы». Как будто задержка радиосигнала. Дядя Саша побежал к березам. Но как только он на пять метров стал ближе к ним — они как оптическая иллюзия сошлись в одну точку и мигом разъехались в стороны, исчезнув из поля зрения.

Дядя Саша резко остановился, чуть не упав вперед. Как только он пришел в себя — то увидел теперь лишь одну березку, но толькосовсем в другом месте у дальних кустарников справа. Он в беспокойстве оглянулся назад — поле еще видно, однако развалины виделись теперь с востока, а не как с севера. Теперь он сильно засомневался, что сможет выбрать из этого неширокого перелеска. Нашарив в левом кармане куртки компас он вытащил его и увидел бесконечно кружащуюся магнитную стрелку.

Стрелка снова напомнила гул вертолета.

Быстро спрятав компас в карман, дядя Саша решил идти просто вперед. Если здесь что-то хотело одурманить его каким-то мороком, путая стороны света и преображая пейзаж вокруг, значит только его собственный порядок мог провести его. Идти только вперед, ни на что не отвлекаться и ни чему не удивляться. Однако всё это было не просто — то и дело, что-то всё-таки отвлекало его. То где-то сзади хрустнет ветка и он инстинктивно обернется, а потом, возвращаясь к направлению, увидит впереди густой тем-красный куст, которого секунду назад здесь не было. То вдруг раздастся бой старинных часов — в лесу, здесь! - и снова впереди раздвоится какое-нибудь деревце. Дядя Саша было уверен, что шёл строго вперед, никуда не отклоняясь, ступал по одному шагу в минуту, но всё равно создавалось впечатление, что он плутал. Впоследствии он не помнил, сколько вот так еще прошагал, пока перед ним не появилась Она.

- Не подходи ко мне! - крикнул дядя Саша, сам не зная зачем.

Она стояла довольно далеко, метрах в пятнадцати от него. В черном старинном платье с белым воротником, с темными волосами, бегущими легкой волной по бокам головы и собранными сзади в пучок. Лица её разглядеть было невозможно — всё сливалось в белёсый размытый цвет, сквозь который как будто едва проступали белые глаза. В левой руке она как будто держала что-то небольшое, квадратное. Через секунду дядя Саша услышал откуда—то со стороны женский голос:

Нет, не тебя так пылко я люблю,

Не для меня... Не для меня красы твоей блистанье...

Девица снова исчезла и снова появилась уже в другой стороне, однако на таком же расстоянии.

Люблю в тебе я прошлое страданье

И молодость погибшую мою...

Пока голос произносил стихотворение Лермонтова, девица не уставала исчезать и появляться вновь вокруг дяди Саши, заставляя его кружиться на месте в поисках её нового появления. Чего она добивалась этим — бог её знает — и через сколько она явилась перед дядей Сашей совсем близко, то память уже тоже не сохранила. Лик её был всё также размыт и неясен, а в руках она держала, оказывается, небольшого формата книжицу.

Люблю в тебе я прошлое страданье

Дядя Саша мгновенно почувствовал жар. Он охватил его среди октябрьской прохлады и пробирался, казалось, буквально до костей. Мужчина смотрел на свои руки и ничего не мог понять — он видел прекрасно, что не горел, но ощущал отчетливо своё сгорание. Ему казалось, будто его вокруг охватил невидимый огонь, который вот вот сожрёт его. А через минуту он почувствовал и запах гари, нестерпимый, перекрывающий дыхание и жизнь. Дядя Саша сразу схватился руками за горло и пытался откашляться. И кто знает, что было бы здесь с ним, не увидь он впереди чуть справа небольшое красное пятно над кустами.

Дядя Саша кинулся в этом направлении и уже через насколько шагов освободился от жара и запаха гари, на ходу откашливаясь. По мере приближения пятно всё больше представало Красным Шаром, полупрозрачным энергетическим объектом, зависшим над землей. Когда дядя Саша приблизился достаточно, он замер. Шар завис перед стоящим на поляне Димкой, который, кажется был в каком-то трансе.

Повисев еще долю секунды под взглядом дяди Саши Шар мгновенно втянулся в горизонт и исчез. Дядя Саша кинулся к Димке и стал тормошить его.

- Димка! Димка ты живой?

На радость дяди Димка медленно повернул к нему глаза.

- Дядь Саш, это ты?

- Да я, Димка, я! Что с тобой тут случилось?

Он мне такое показал... - заговорил сдавленным голосом Димка. - Такое показал...

-Да и черт бы с ним, пошли быстрей отсюда домой, - Дядя Саша схватил Димку за локти.

- Нет, подожди. Они еще сказали, что если мы сожжем тот блокнот, они нам покажут, где остались ценные вещи. А про Район нам нельзя никому рассказывать.