Расплата за жизнь.

Пролог

Раньше миром Ниси Ту Танату правили ужасные боги. Главным был бог смерти — нечто, зовущее себя Верховным порядком этого мира.

Было Одиннадцать ужасных богов Верховного порядка этого мира.

Ужасный бог Смерти.

Ужасная богиня Жизни.

Ужасный бог Времени.

Ужасный бог Реальности.

Ужасный бог Пространства.

Ужасный бог Морей.

Ужасный бог Хаоса.

Ужасный бог Алчности.

Ужасный бог Луны.

Ужасный бог Солнца.

И Ужасный бог Неба.

Они жили на этой планете не ради власти, а ради забавы. Бесчинство и разрушение носили они везде, а особенно Ужасный бог Реальности. Однажды, Бог Смерти и Богиня Жизни решили поэкспериментировать со своими способностями и породили себе сына.

Они породили тьму, обретшее имя и закон для всех живых нынче.

Нергала.

Сын вырос и возмужал. Он видел, что творили Ужасные боги вокруг и начал войну. Он сохранил лишь одну среди Одиннадцати — это была его мать, Ужасная Богиня Жизни. Он сделал это не из милосердия, а чтобы вырвать из ее груди силу, способную породить настоящую жизнь.

Прошли тысячелетия. Ужасные боги сменились Титанами Греции. Титаны Греции сменились Олимпийскими богами.

Но даже туда пришел Нергал. Не с войной, а с договором.

— Не место тебе и твоим богам здесь, о Зевс, — говорил Нергал глубоко и низко под своим обсидиановым шлемом.

— Куда же ты предлагаешь пойти нам, о великий? — спросил Зевс.

Нергал вытянул руку и указал на небо.

— Я попрошу свою сестренку создать для вас отдельный мир, — с уважением сказал Нергал. — ступайте, да не беспокойтесь об этом.

Первозданная Тюхэ, первая и последняя властительница, Властительница Судьбы, по великодушной просьбе своего младшего брата Нергала, создала это место.

Ниси Ту Феос.

Там жили боги Олимпа мирно, не зная голода. Пир устраивали там каждый день, но и несчастье им было известно. Как разозлится Зевс, так раскатятся по всему Феосу молнии, как потемнеют тучи, как громко прозвучит гром.

Но Ниси Ту Танату тоже знал горя.

Каждый день Нергал ходил по руинам своего родного дома. Строил он себе дворец из обсидиана, подобно своим доспехам.

Он создал из печали и душ своих родителей свое первое оружие. Клинок Падших Душ.

Бережно, словно драгоценность, хранил он его у себя. Но ему надоело это одиночество.

Он вытащил силу Ужасной Богини Жизни. Ту самую, что когда-то вырвал из груди собственной матери. Долго рассматривал он эту силу, а потом решился.

Смертные появились на Ниси Ту Танату. Фатумцы. Так назвал он их. Бесконечно благодарны Фатумцы были своему господину, но не знали как его отблагодарить.

Тогда Нергал понял, какую силу он ощутил. Не власть, не мощь, не жадность до власти, а именно силу. Ответственность. С каждой верой он чувствовал себя сильнее и могущественнее. И тогда повелел он:

— Молитесь мне, да живите на этом темном свете, дети мои, — сказал он, стоя перед своим самым первым созданием.

В отличие от своей матери и отца он подарил своим смертным любовь и заботу. Внимание. Не морил он их голодом, однако и не вмешивался напрямую в дела их. Давал он им улов хороший, руды ценные в шахтах, помогал детям с болезнями. Так жил Нергал тысячелетиями, наблюдая, как его смертные ростут и учатся. Поумнели они.

В один день, при дворце Нергала, внезапно появился паренек. Не похож он был на Фатумцев, ибо глаза у него уникальные были — тускло фиолетовые со зрачками в форме перевёрнутой пентаграммы.

Наклонился Нергал над ним, чтобы стать одного роста.

— Как звать тебя, мальчик? – спросил он тихо.

— Имени нету у меня, папа да мама умерли у меня, — тонко, но скорбно ответил мальчик.

Нергал почувствовал в себе вину. Где он был в этот момент? Почему не помог родным этого маленького? Но тогда он взглянул в его глазки и осознал: он будет со мной. И не только со мной, он будет одним из первых, помимо сестры моей старшей, Тюхэ.

Он взял силу своей мертвой матери Ужасной Богини Жизни, а затем протянул ему.

– Съешь, не бойся, — сказал Нергал.

Мальчик заколебался. Но потом, увидев теплую энергию силы, взял его и засунул в рот. Проглотил, даже не пожевав. И ощутил он в себе силу.

— Анцелотом звать будут тебя, — выпрямился Нергал. — отныне ты Властитель Жизни.

А себя он назвал чуть поскромнее: Властитель Смерти.

Шепот из песчаной бури.

Когда-то давно, когда миром правил только Нергал и его верный, выросший грозным, но добродушный, Анцелот, появилась своя иерархия. В Греции это называли Двенадцать Олимпийских Богов, а здесь -- Двенадцать Властителей.

Нергал взял идею своих родственников -- Ужасных Богов -- и воссоздал из своих верных учеников новую систему.

Первым вступил Анцелот. Властитель Жизни.

Затем пришел Харо, Властитель Времени. Он привлек за собой свою младшую дочь Селестину Хронос, которую позже сделал своей преемницей.

Но знал Властитель Смерти и разочарования: некоторые титулы он вовсе убрал, добавив независимости в своей иерархии. Благодаря этому отбор прошли два самых больших разочарования Нергала -- Властитель Душ, властолюбивый Кукловод Иссин Зимирхуос, и алчный до власти Коллекционер Маммон, однажды укравший у Нергала шлем, пока тот спал.

Наше время...

Звон. Дзынь.

Кирки шахтеров ударялись о булыжники под землей. Некоторые выходили с разочарованием, некоторые с облегчением того, что наконец подышали воздухом. Следом за своим отцом вышел сын, старший. Сумраком звали его.

Оба, уставшие до смерти, пошли на берег. Там ждала Сумрака мать его беременная младшим ребенком.

-- Нашли что-нибудь? -- спросила она.

-- Нет, не нашли! -- грубо ответил отец, тяжело упал на скамью. -- и кого нам благодарить?! Ни золота, ни сапфира! Властителей что-ли?! Или Богов из Феоса?!

Сумрак никак не комментировал. Он лишь взял весла и сел на деревянный корабль. Вся родня села туда же, пока старший несколько часов гребал веслами по темной воде.

-- Смотри, Агнес... -- указал отец на темную воду. -- у Рхея случилось что-то, ибо больше воды такой темной не было никогда.

-- Может юный Властитель просто устал? Не каждый день становишься Властителем морей, -- тихо сказала Агнес.

Сумрак вдруг замер, посмотрев на скалу вдали. Оба заметили его взгляд:

-- Сынок? -- спросила Агнес, встав.

-- Что там происходит? -- спросил Сумрак, указал пальцем на скалу. Там возвышалась огромная, двадцати метровая статуя Нергала, несколько столетий назад построенная в его честь. А под самыми его ногами разъяренные Фатумцы в боевом облачении сносили статую, оставив только ноги.

-- Это из Меркана воины, -- сказал отец. -- они объявляют войну Властителям. Молодцы, правильно делают.

Агнес недовольно посмотрела на него:

-- Понтин! Перестань! Ты навлечешь на себя их гнев! -- сказала она громким шепотом.

-- Пусть делают со мной что хотят! Они мне никто, а не Властители! -- огрызнулся он.

-- Ты должен быть благодарным, господин Нергал подарил тебе жизнь! Извинись перед ним! -- чуть не крикнула она.

Понтин фыркнул. По несчастью статуя Нергала упала прямо в воду, а мимо проплывали Сумрак с его семьей. Все тут же пригнулись, чтобы спрятаться от воды. Когда волна закончилась они остались мокрыми.

Сверху, на скале, Фатумцы гордо крикнули и подняли копья, сверкающие синим пламенем.

Внезапно темная вода потемнела еще сильнее. Почти обрела черный цвет. По жидкости пробежала едва заметная рябь, и вдруг ветер завыл как волк.

С громкими писками вырвались из самой темной воды тощие, костлявые существа, плоть их черная, как дым от костра, крылья рваные без перьев; глаза их темные, как сама ночь. Пролетели они мимо корабля и полетели прямо на Фатумцев.

Лязг мечей пронесся по пространству вокруг, когда один из них попытался ранить существо в воздухе, но не смог, ведь кожа у них как из камня. По одному скидывали они каждого с скалы в воду, крики разносились повсюду. Началась война между смертными и не смертными.

Когда последний остался в живых, упал он на колени. Сумрак и родня его смотрела на это с ужасом, хотя первый с легким отвращением. Но крылатые существа не стали его ни бить, ни сталкивать. Просто парили рядом, как ястребы.

Внезапно один из них начал рассыпаться в песок. Черный, как чернило. Второй рассыпался, третий, четвертый и пятый. Развылась песчаная буря по воздуху, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть. Небо закрылось тучами, да дождь не полился.

Когда песчаная буря рассеялась, в воздухе, словно на поверхности, стоял мужчина. Черный плащ у него был, темно-серая броня, глаза -- два ярких сапфира, а волосы струящиеся темными прядями шпинель. За спиной его раскрылись крылья.

Черные, как вода под ним. Не из перьев, а из того самого песка, из которого он появился. Четыре крыла было у него, подобно мрачной бабочки.

Долго его глаза смотрели на Фатумца.

Агнес на корабли опустилась на колени:

-- Нергал... во плоти... настоящий! -- шептала она с ужасом и восхищением.

Мужчина, которого назвали Нергалом, поднял руку с металлической перчатке. Сделал шаг вперед по воздуху, и тут же под его ногой появился черный песок, державший его налету, как колесо, катящая колесницу.

-- Смертный... - шепотом сказал он, едва слышно. Его голос был слишком тих. Неразборчивый. Будто разговариваешь с кем-то сквозь песчаную бурю.

Фатумец тяжело сглотнул, уперев лоб о землю.

В одно мгновение и мужчина превратился в темный песок. Пылинки с неестественной скоростью зашли за спину Фатумца, и тогда он Нергал стоял за его спиной.

-- Скажи мне, чем тебе помочь? -- неразборчиво прошептал он песчаной бурей.

Фатумец тяжело сглотнул. С трудом разобрав слова он прошептал:

-- Пожалуйста... господин Нергал... излечи всех больных и голод разори,

Нергал покачал головой:

-- Я не Нергал, -- его голос стал чуть писклявым. -- но мольбу твою я исполню, ведь слышу в голосе твоем веру.

Фатумец поднял глаза полные надежды, встретившись с неизвестным существом взглядом.

-- Но за это надо заплатить, -- резко сжал он его плечо. Место, где он сжал Фатумца, покрылось пеплом.

-- Нет! Нет! Молю! Господин! -- говорил Фатумец, его голос с каждым словом затихал. Рука покрылась пеплом и превратилась в прах. Последнее, что увидел Фатумец, это жестокую ухмылку на губах мужчины.

Воин превратился в прах.

Мужчина повертел шеей и сделал шаг к скале... и вдруг его взгляд зацепился за корабль. На его губах снова расплылась ухмылка.

Превратившись в темный песок он резко появился в воздухе. Его черные песчаные крылья распахнулись, а потом начали пульсировать в воздухе.

-- Мать! Отец! Ложись! -- крикнул Сумрак, закрывая мать своим телом.

Из всех четырех крыльев мужчины вылетели миниатюрные песчаные бури, которые тут же полетели на корабль...

Когда корабль перевернулся, мужчина жестоко ухмыльнулся и превратился в песок. В этот раз он полетел в небеса...

Во Дворец Нергала.

Песчаная клятва

Когда лжеНергал добрался до Дворца Неграла по вратам раздался громкий грохот.

Внутри шло совещание Двенадцати во главе Нергала.

— Господин Нергал, — прошипел Властитель Хаоса Творец. — людишки себе слишком многое позволяет... я предлагаю их все истребить и создать новых.

— Геноцид это не выход, Творец, — тихо сказал Нергал, стоя ко всем спиной и глядя в окно, на облака. — люди перестали нам... мне... молиться. Я начинаю слабеть с каждым днем. Если так продолжится мои ужасные родители, дяди и тети возродятся из глубин Ниси Ту Танату.

— Тогда что нам делать? — спросил Кукловод, небрежно разглядывая нити между своими четырьмя руками. — геноцид не выход, но и не вход! Убив их всех, мы потеряем тех, кто вам молится, но не убив, мы не потеряем их. Разницы нет.

— Может подкупить их? — спросил Маммон, вращая золотое кольцо меж пальцами.

— Маммон, твои кровавые деньги никого не интересуют, — огрызнулась Селестина, глядя на божественные часы. — время на исходе, господин Нергал. Геноцид и перерождение людей, фактически, единственные способ не убить вас и не свергнуть с власти.

Нергал ничего не сказал. Подумал. А затем и ответил:

— Если все пойдем слишком плохо... идея Творца будет реализована преждевременно, — тихо сказал он, приглушенно из-за шлема.

Творец позади довольно кивнул и, левитируя, вернулся на место у своего трона.

Адити, Властительница Пространства, жена Нергала, подошла к нему сзади:

— Милый, ты уверен, что геноцид это выход? — прошептала она нежно, потягивая на цыпочках, чтобы к нему дотянуться.

Нергал лишь кивнул, ничего не отвечая.

— Мне самому больно, — спустя пару секунд сказал он. — я их создал, я их и погублю. Но...

Не успел он докончить предложение как вдруг в зале совещаний потемнело. Факела потухли, стекла покрылись черным инеем, а в самый центр вылетела черная песчаная буря.

— Вы боитесь... — прошипел голос из бури.

Когда буря рассеялась вышел он, ЛжеНергал.

Настоящий Нергал выпрямил спину и напрягся, перед тем как повернуться.

ЛжеНергал шел вперед со сгорбленной спиной и сутулыми плечами, каждый шаг оставлял за собой песок, который тут же пропадал. Его пальцы искривились в мерзкой позе, словно окаменели, когда он резко провел ладонью по воздуху:

— Вы все боитесь быть забытыми! — попытался он крикнуть, но получился лишь хриплый кашель.

— Хергано, — недовольно прошептал Нергал. — ты должен быть в...

— Царстве мертвых Аида, я знаю, где мне место, брат! — резко ответил ЛжеНергал, вернее, Хергано.

— Что ты тут делаешь? — спросил Анцелот, на что получил резкий взгляд Маммона.

— Мое детище, Морфанон, жаждет страха человеческих страданий, — прошептал он, глядя именно на Нергала. — твои людишки перестали молиться тебе... Я лично видел, как они снесли твою статую.

Нергал начал спускаться вниз по лестнице, Адити осталась осторожно позади него.

— Что ты предлагаешь, брат мой? — протянул он руку и положил ему на щеку.

— Дай мне время... И все твои смертные будут молиться тебе до скончания веков... И никакой геноцид делать не надо будет! — прохрипел Хергано.

— Его слова звучат неразумно, господин Нергал, – добавил Кукловод.

– Помолчи, Иссин, — грубо сказал Нергал.

Несколько секунд подумав Нергал снова сказал, погладив его по щеке

— Ступай, брат мой. Делай что пожелаешь, да помни, что цель твоя вернуть мне силы.

Хергано злобно ухмыльнулся и с слишком театральным поклоном прохрипел:

— Как пожелаете, мой господин,

И тогда снова превратился он в черный песок и вылетел из зала.