Ранний посев (четвертый рассказ цикла)

Глава 1

Я лежала на жестком матраце Уилбура в его доме. Его белоснежное семя сочилось из меня прямо на простыню и я, сдерживая смех, думала, почему сам он черный, а сперма у него белая. Смешно, неправда ли?

Сюда мы ходили крайней редко, даже несмотря на то, что дом Уилбура стоял на отшибе. Чаще всего мы прятались в поле. Но даже хрустящие сухие листья кукурузы и рыхлая земля казались мне мягче этого дурацкого матраца.

Дома, после секса, Уил предпочитал курить. Все мне предлагал, но у меня не очень получалось. А в поле, где запах табака мог нас выдать, он брал початок посвежее и ел его. Я совершенно не понимала Уила и была солидарна со своим соседом, Артуром. Эта чертова кукуруза у всех уже в печенках. Ее тут если и ели, то только в самые тяжелые времена. Такой вот парадокс. А Уилбур эту желтую мерзость просто обожал. Делал из нее и суп, и хлеб, и кашу. Все повторял мол учись, станешь моей женой, будешь сама готовить. Да, ради такого мужа можно даже из дерьма куриного кашу приготовить, если она ему нравится. Так меня мама учила.

Выйти замуж я хотела как можно скорее, потому что родители меня уже просто достали. Два двинутых фанатика. Для них в моей жизни должно быть только три места: школа, церковь и дом. В школе Библию изучай, дома Библию повторяй, а в церкви Библию цитируй. А как же жизнь? Как же любовь? Ведь все не сводится только к служению Господу. Конечно, моим родителям легко говорить, они друг друга нашли, сексом позанимались (а это грех, между прочим!), меня родили и радуются.

У них на все свой взгляд. Говорю им что хочу любви, чтобы раз и навсегда. А они мне Библию цитируют: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». Никогда не понимала при чем тут это.

А потом добавляют, чтобы я к Артуру пригляделась. Считают его хорошим мальчиком. Еще бы, он же такой как они. Я не высыпаюсь и в школу раньше времени прихожу, лишь бы с ним лишнюю минуту не проводить! Мне достойный мужчина нужен, а не эта малявка. Даже Анастасия мне его в женихи пророчила. И уж от нее я такого не ожидала. Тоже мне, подруга. В мужиках вроде разбирается, с такими встречалась, а теперь… Хотя я сразу все поняла. Она конкуренции в городе боится. Ведь я только зрею, а она скоро гнить начнет. Думает, я в ее истории верю и в рот ей смотрю. Ха! Да я просто завожу полезные знакомства.

Сначала я надеялась встретить свою любовь в учебное время, как когда-то встретились мои родители. Но я понимала, что в религиозной школе вряд ли найдется хоть что-то приличное. С учетом, что половина учеников в обморок падала от слова «секс», я уж не говорю о чем-то большем.

Первое время я обжималась со старшеклассником Бобби Киркманом. Ему нравились мои груди и то, что я делала с его членом прямо за школой. Но потом он заявил, что женится только на девственнице! Видишь ли: взяла в рот – считается. Нашелся умник. Ну я его и бросила.

После у меня был Карл. С ним мы сразу прояснили, что невинность будущей жены его не интересует. Спустя неделю оказалось, что девочки его тоже не интересуют. Он просто решил попробовать. И пробником стала я.

Вот скажите мне. Если Бог есть и он справедлив, то почему я, заслуживающая настоящей любви больше других, сильно старающаяся, не могла ее найти? Я пошла к отцу Мартину с этим вопросом. И он меня понял! Я была в полном шоке, обратилась к нему скорее от отчаяния, а он принял меня! Совет настоящего взрослого мужчины оказался как раз тем, что мне нужно. Отец Мартин объяснил мне, что я, хоть и являюсь молодой, привлекательной женщина, еще совсем неопытна. Это он верно подметил. На меня тогда словно озарение снизошло. И отец Марин сказал, что таких как я очень много в нашей школе. Он, на добровольных началах, проводил занятия для будущих жен и матерей после уроков и пригласил меня присоединиться. Единственное условие: подробности этих занятий никому знать не нужно.

Отец Мартин объяснил, что делает все это исключительно во имя Господа и не хочет получать за это никаких почестей. Я его поняла, ведь если бы мои родители прознали, что я готовлюсь к браку по библейским канонам, точно бы кинулись в школу, целовать учителю персты. Поэтому я соврала, что хожу в математический кружок.

На следующий день я пришла на занятия вместе с еще одной новенькой, Амандой. Нам велели раздеться до гола и показать как мы себя ласкаем. Девочки объяснили, что это обыкновенная «разминка». Возмущенная Аманда отказалась следовать указаниям отца Мартина. Она сказала, что мы развели Содом совсем рядом с территорией церкви. Я испугалась, что отец Мартин разозлится, но он принял слова Аманды с пониманием. Мировой человек. Велел нам продолжить и отправился провожать девочку домой. А с утра ее нашли в петле в собственной комнате. Неужели Бог и правда существовал и вот так наказывал неверных…?

Спустя месяц после занятий с отцом Мартином я ощущала себя полностью готовой стать женой и матерью детей. Теперь оставалось лишь найти того самого. Пару раз я даже подумывала, что им может стать отец Мартин, но он сразу же сказал нам, что не сможет, потому что дал обет безбрачия. И тогда я стала присматриваться к Уилбуру. А что? Мужчин нормальных вокруг все равно не было, а на мальчишек положиться просто нельзя.

И я не ошиблась! Наконец-то! Уилбур оказался тем самым! Конечно, делать с его членом то, что я делала с другими оказалось сложнее всего… Но ведь Библия говорила, что любовь долготерпит! Вот и я старалась и терпела.

Мы делились своими чувствами каждый день. Где только могли и как только могли. Я была так счастлива, что просто не смогла не рассказать Анастасии об этом. Ведь ближе подруг у меня нет. Угадайте, что она мне рассказала? Бред, что его, якобы, все в городе отшивают, потому что он черный. Что он даже к ней приставал и она его послала. Давно я не слышала такой грязной лжи в сторону светлого человека. Но я решила не подставлять уже бывшую подругу и не злить своего мужчину, поэтому умолчала об этом разговоре.

Я и так узнала много полезного от соседки, так что нужда общаться с ней и так бы отпала. Благодаря ее рассказам про городскую жизнь мы с Уилом придумали план побега. Он бы вывез нас и мы смогли бы пожениться и остаться вместе навсегда. Разве мог такое обычный школьник, вроде Артура? Он только и мог, что бегать со своей Библией. А между ног у него, наверняка, что-то настолько маленькое, что просто растоптало бы достоинство настоящей женщины вроде меня

Недавно я узнала, что у Уилбура, как и у любого настоящего мужчины, есть своя тайна. Нет, я не лезла в его дела. Я бы не посмела. Все вышло случайно. Пока мужчины работали в поле, я, вместе с остальными женщинами, пришла туда, чтобы накормить наших добытчиков обедом, Уил попросил меня сбегать в его дом и принести из подвала запасные перчатки, потому что старые он порвал. Все выглядело вполне правдоподобно. Молодых ведь часто просят за чем-нибудь сбегать. И в поисках перчаток я обнаружила нечто совсем странное: кучу веревок, цепей, кости и какие-то тряпки. Так, обычно, выглядят псарни, только собак Уилбур не держал…

Думаю, стоит спросить у него о моей странной находке, тем более, что после секса он более сговорчивый. Услышав вопрос мой мужчина зарыдал. У него просто случилась истерика. Вот, что называется «сильный человек». Он так долго держал в себе боль… Оказалось, что он уже был женат до меня. Но я совсем не удивилась. Такого мужчину просто не могли оставить без внимания. И его жена погибла, будучи уже на приличном сроке беременности.

Хватаясь за лицо трясущимися руками, Уил рассказал мне, как разрушилась его жизнь. Как он закрылся от всех, бросил работу, продал все, что у него было и уехал из своей родной деревни сюда. Пока я не вижу связи с костями в подвале, но Уилбур попросил меня не перебивать его.

Он рассказал, что крепкая семья, настоящая любовь и несколько детишек были мечтой его жизни. Прямо как у меня! Только вот местные городские дамочки оказались весьма странными. Он делал все, что они хотели: приводил их в свой дом, делил с ними кров и постель. А они просто отказывались принимать такую жизнь! Отказывались трудиться на поле (прямо как Анастасия), угождать своему мужу. Некоторые даже рожать не хотели! Такое я просто отказываюсь понимать.

Но Уилбур не сдавался. Он продолжал надеяться и бороться за свою любовь. Эти ненормальные пытались бежать. Но разве смеет женщина, пришедшая в дом любви, бежать из него? Вот и Уил так считал и тогда они убивали себя. Одна за другой. Представляете, каково ему было…? Ему пришлось прятать их останки и вещи в подвале, потому что иначе другие могли что-то заподозрить. И в какой-то момент он просто сдался, как сдался бы любой из нас. Вскоре в его жизнь пришла я и он понял, что прошел через все страдания, чтобы встретить меня – любовь всей его жизни.

Выслушав любовника я застыла на месте, поняв одну вещь. Одну ужасную вещь. Она неожиданно ударила по вискам, когда Уил поднялся с кровати, чтобы достать сигареты. А что, если такая участь ждет и меня…? Вдруг, дело было вовсе не в непокорности тех несчастных дам…? Впервые мне стало по-настоящему страшно рядом с Уилом. Любовь и одержимость это совсем разные вещи…

Я вдруг осознала, что если сделаю что-то не так, то могу заплатить слишком большую цену…. Что я не хочу никуда бежать, потому что там, в неизвестных краях меня, в отличие от дома, некому будет защитить... Мне, конечно, нравилась забота Уила. Но что, если это не забота, а желание владеть…?

Я должна удостовериться в своих чувствах. Вдруг это было очередное испытание для моей любви? На следующий день я договорилась погулять с Тимоти – новеньким в нашем классе. Он оказался не таким, как другие ребята из школы. По крайней мере потому что целовался он лучше других.

А вечером я узнала, что Уил тоже ощутил мои сомнения и мой холод. Он проследил за мной и видел нас с Тимоти. Тогда мне показалось, что это начало… Начало того, что он вытворял с другими своими женщинами. Ведь я никогда не давала моему мужчине повод ревновать меня, поэтому я просто сбежала от Уила, увенчанная в спину «грязной шлюхой». Но тогда меня это никак не задело, мои мысли занимало совсем другое…

Дело в том, что у меня уже месяц не было менструации. Я не знала, что такое возможно и даже не знала, у кого об этом спросить. Раньше бы я обратилась к Анастасии, но она перестала быть мне подругой. Тогда я решила зайти к отцу Мартину после школы, ведь он столько рассказывал и показывал нам в плане наших тел. Он точно знал ответ. Услышав мой вопрос отец Мартин побледнел. В буквальном смысле. Начал сыпать странными вопросами: болит ли у меня что-то, есть ли сыпь. Но ничего такого я и близко не ощущала. И тогда он объяснил мне что, скорее всего, я жду ребенка. Он думал, что это его ребенок, ведь я никому не рассказывала про Уилбура. Отец Мартин буквально силой посадил меня в машину и отвез в город, надеясь, что прервать беременность без последствий для меня еще возможно. Но я сбежала оттуда, как только увидела все эти страшные спицы и прочие острые штуки. Сбежала и вернулась в нашу «деревню» поздним вечером, ведь всю дорогу шла пешком.

Я вышла из леса, как раз к крыльцу Уила, надеясь, что он не увидит меня. Но он увидел и попросил зайти к нему для очень важного разговора. Сама не знаю, зачем пошла к нему… Наверное усталость и желание ощутить себя защищенной оказались сильнее страха. Сначала он долго расспрашивал меня где я была и почему пришла со стороны леса. Рассказал, что меня уже все спохватились. И мне пришлось сказать ему правду. В голове просто не нашлось иного логического объяснения случившемуся, иначе бы я обязательно рассказала ему выдуманную историю.

Уилбур снова заплакал, упав передо мной на колени. Он начал гладить и целовать мой живот, шепча, что теперь все станет по-другому. И мне стало так противно. Меня начали раздражать его всхлипы, его слова, его чувства. Я отступила и сказала, что отец ребенка не он. Сначала мне захотелось сделать ему больно настолько, что я чуть не ляпнула про уроки отца Мартина, но сдержалась. В моих планах подставлять того, кто так мне помогал. Но это сыграло со мной злую шутку.

Какую? Уил просто не поверил мне. Мол раз я не хочу говорить имя, значит я вру. С Тимоти я просто целовалась, а других вокруг меня не терлось и он это знал. Я попыталась убедить его, сказала, что ухожу от него. Что я больше его не люблю.

И я действительно хотела уйти, а не просто припугнуть его. Может, если мой отец все узнает, он угостит меня своей настойкой и те спицы перестанут казаться мне такими страшными. А может я справлюсь сама. Даже если ребенок окажется черным. Плевать. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Я повернулась к Уилбору спиной и тут же ощутила жар в затылке. Такой странный и сильный. А еще в ушах загудел какой-то неестественный треск и я плюхнулась на пол.

Кажется, еще пару раз я приходила в сознание, ощущая под собой холодную влагу. Один раз я видела прямо перед собой лицо пыхтящего Уила, нос к носу. А потом, на секунду, мне показалось, что я вижу огромное небо, полное звезд и ощущаю, как земля и кукурузные листы царапают мою спину, потому что платье задралось. И я куда-то двигаюсь.

А потом звезды погасли. Погасло все вокруг.

Если вам когда-то говорили, что мертвые смотрят на вас с неба, то я клянусь вам: это чистая правда.

Наверное, мы становимся тем, что видим в последний раз. Так я попала на яркую и горячую звезду. Артур из-за меня стал кукурузой, потому что, зажмурившись перед смертью, он открыл глаза в последний миг своей жизни и перед ним возникло наше бесконечное поле.

Чем стала Анастасия я не знала. Но кажется, чем-то очень дурацким. Как раз под стать ей. Забавно, что она действительно верила в нашу дружбу.