Пурга

Глава 1

«Где я?»

Холод, пробирающий до костей, будит Олега от сна. Он c трудом открывает слипшиеся веки и осматривается. Темнота. Поначалу ничего не видно, но глаза постепенно привыкают и вылавливают из тьмы очертания салона автомобиля.

«Господи, как же болит голова!»

Каждое движение даётся ночному путнику с огромным трудом. Кажется, что рука, которой Олег нажимает на один из потолочных фонариков, весит целую тонну. Свет загорается, усиливая головную боль, и заставляет Олега зажмурить глаза.

- Что я тут делаю? – Он оглядывается вокруг, не видя никого кроме себя. – Как я тут оказался?

Олег тяжело вздыхает, выпуская клубы пара. Тело дрожит, а зубы стучат так, будто собираются раскрошить сами себя. Его тело, как будто, помещено в морозильную камеру, а перед этим обильно полито водой. К тому же голова гудит так, что невозможно собрать мысли в кучу. Тошнота говорит, что желудок тоже не всем доволен в этой ситуации. Олег пытается пошевелить шеей. Ощущение будто кожу что-то стягивает.

«Нужно завести машину!» Мысль в тот же момент находит ответ в действиях. Дрожащими руками Олег крутит стартер ключом зажигания и заводит двигатель, попутно включая подогрев сиденья. Через несколько минут приятное тепло расползается по телу от водительского сиденья, постепенно прогревая спину и задницу. Немного согревшись, Олег пытается анализировать своё положение.

«Сколько я спал?» Этот вопрос не имеет ответа. Да и какая, собственно, разница? Олег включает фары, но видит только заснеженную трассу, находящуюся во власти сильнейшей пурги. Ветер носит вихри снега с такой силой, что создаётся впечатление будто бы на земле наступила вечная зима.

«Меня тут занесёт. Нужно двигаться дальше.» Олег, как и любой более-менее соображающий водитель, не может тронуться в мороз, предварительно не прогрев авто. Он автоматически бросает взгляд на зеркало заднего вида, чтобы оценить насколько замёрзло окно двери багажника. Загадок становится ещё больше. Зеркало разбито, будто кто-то ударил по нему кулаком.

«Что со мной произошло?!» Вопросов больше, чем ответов. Олег берёт смартфон, лежащий на панели приборов. Разбит. Причём, разбит не просто экран – телефон поломан так, что даже не загорается.

«Ничего не понимаю!» Он безнадёжно бросает смартфон в пассажирскую дверь, но потом одумывается, поднимает его и пытается вставить провод автомобильной зарядки в гнездо. Может быть попробовать зарядить? Руки не хотят слушаться, а провод замёрз так, что походит на кусок алюминиевой проволоки.

- Ты ещё тут давай! – Дрожащими пальцами Олег всё-таки умудряется поставить телефон на зарядку, но эффекта это действие не имеет никакого.

«Нужно двигаться!» Ночной путник трогается с места и направляет автомобиль вперёд, рассекая фарами темноту и пробивая ими снежные вихри.

Двигаясь по трассе, он старается держаться дороги и, не дай Бог, не съехать какой-либо стороной в сугроб. Пурга не позволяет ему набрать скорость больше тридцати километров в час. Видимость минимальная. Снежные перемёты встречаются через каждые пятьсот метров, но полноприводная Нива проходит их довольно легко. Это детище отечественного автопрома выглядит, как табуретка, комфорта в ней столько же, как и на табуретке, но для прохождения снежных заносов подходит идеально.

Спустя час движения, справа от себя, Олег видит огни заправочной станции. Огромное красное табло на одну треть занесено снегом, что мешает рассмотреть цену на дизельное топливо. Так оно Олегу и не нужно. Бензина в баке добрая половина, но как говориться, запас еды не просит. Тем более, что дикая головная боль не собирается проходить. Олег напрочь забывает об аптечке первой помощи, лежащей под водительским сиденьем.

«Надо выпить сладкий кофе. Может полегчает»

Чёрная Нива заезжает на станцию, прорываясь через перемёты снега. Олег не никогда не жалеет денег на резину, что не раз позволяло ему пробить себе путь по бездорожью. Пурга уже начинает заносить площадку, а персонал даже не собирается разбираться со снежным заносом. Олег подъезжает к первой колонке, находящейся ближе всего к магазину и кассе, открывает дверь и выходит из машины. Резкая потеря ориентации в пространстве чуть не сваливает его с ног. Олег удерживает равновесие при помощи двери автомобиля и одной рукой пытается поймать баланс.

- Так! Держаться. Нельзя падать.

Ветер мешает контролировать движения, постоянно пытаясь сбить его на холодный снег. Вот нахрена он так сильно закручивает крышку бензобака? Чем это может помочь? Добрых пять минут Олег борется с пластиковой крышкой, пытаясь её открутить двумя руками. Руки совсем не хотят слушаться, но Олег всё-таки побеждает, вставляет пистолет в горловину и, прикрываясь отворотом куртки, идёт в сторону вестибюля заправки. Идти тяжело, но он старается не терять контроль. Олег чувствует себя роботом, сопровождая каждое движение мысленной командой.

«Так! Иди. Открой дверь и придержи её рукой. По ходу дела придётся ехать в больницу» Запоздалая мысль приходит в голову, когда Олег с огромным усилием открывает на половину занесённую пластиковую дверь. В ту же секунду, снег залетает на ковровую дорожку, постеленную от входа до кассы. Странно. В ярко освещённом вестибюле нет никого. Только из комнаты возле кассы громко вещает телевизор. Дверь в комнату персонала распахнута настежь, но разглядеть кого-либо там не получается.

Олег ещё раз осматривает всё вокруг. Ничего необычного. Стойки с товарами по ценам, в десять превышающим рыночные. Кассы закрыты, монитор, показывающий улицу, тоже работает. Никаких следом ограбления или другого преступления. Всё как будто бы нормально, но ощущение опасности не покидает ночного путника. Какое-то липкое предчувствие чего-то плохого рядом. Олег списывает этот негатив на недомогание.

- Есть тут кто-нибудь? – Эта фраза даётся Олегу с трудом. Больше походит не на тон покупателя, а на громкий хрип. – Я хотел купить еды и бензина!

Он старается заглушить звук телевизора, орущего чуть ли не на всю мощь. Олег подходит к стойке, хватается за неё руками, стараясь держать равновесие, и ждёт ответа. Состояние ухудшается с каждой минутой. Олег чувствует, что теряет связь с реальностью. Сознание будто собирается уйти в небытие. Усилием воли Олег цепляется за реальность.

«Держись! Ты должен вернуться домой! Ты хочешь, ещё хотя бы раз, Её увидеть» Мысль о возлюбленной теплом растекается по нутру Олега. Мир ненадолго перестаёт кружится перед глазами. Олег понимает – это добрый знак. Значит она ещё о нём думает и всё-таки любит! Сейчас у них небольшой кризис в отношениях, но Олег-то знает, что они всё равно будут вместе. Немного воспряв духом, он начинает всё громче звать персонал заправочной станции.

- ЭЭЭй! Помогите мне пожалуйста! – Голос его звучит чуть твёрже, чем раньше, но всё равно натужно.

- Чё разорался? Щас, иду! – Олег слышит голос из комнаты и радуется хоть такой компании. Громкость телевизора резко убавляется, до средней тональности. Теперь можно расслышать кряхтение и тяжёлые вздохи.

Через какое-то время из комнаты персонала выходит мужчина в форме охранника. Первое, что бросается в глаза при его виде, так это следы многодневного запоя. Лицо охранника похоже на полуспущенный мяч, украшенный носом и другими атрибутами человеческого лица. Его слегка покачивает из стороны в сторону, из-за чего руки всё время стараются найти какую-либо опору. Мужчина довольно высокого роста и крепкого телосложения. Взъерошенные, седые волосы торчат во все стороны, а вместе с очками создают образ чокнутого учёного. Синяя рубашка торчит из-под кителя, делая вид мужчины ещё более комичным. На вид ему лет пятьдесят пять, может шестьдесят. На груди красуется жёлтый бейдж с надписью: «Александр Николаевич». Охранник выходит из своей комнаты, как медведь из берлоги, силится поправить свою одежду и выгладить её при помощи рук. Глаз на Олега он не поднимает до тех пор, пока не подходит к кассе.

- Что там у Вас?! – Грубо бросает Александр Николаевич и смотрит на посетителя. – А ты-то чего вернулся?! Где Танька???

Громкий голос Александра Николаевича оглушает Олега, и он непроизвольно делает два шага назад. От мужчины за кассой так сильно несёт алкоголем, что Олега начинает мутить ещё сильнее.

- Ты слышишь меня?! Где Таня? – Александр Николаевич пытается сфокусировать затуманенный взгляд на посетителе.

- Я… Я…Я…- Олег не может выдавить из себя слова. Головная боль снова не даёт нормально соображать, но в этот момент он испытывает новое чувство. Боль на секунду проходит, а сознание Олега будто уплывает в темноту.

- Что «ЯЯ»??? Ты уехал с нашей кассиршей-Танькой. Где она?

- Я… Я не знаю… Я ничего не помню…

Ну, нет у Олега таких воспоминаний! Все они заканчиваются возле дома его возлюбленной, где Олег высматривает свет в её окнах. Память возвращает его в тот момент, когда он поднимается по лестнице в квартиру...

- Как ты ничего не помнишь? Ты пришёл весь в крови. Такой же, как и сейчас. – Язык охранника заплетается, но ход мыслей он не теряет. – Таньке нужно было срочно домой, к сыну, а из-за этой проклятой пурги смена никак не может выехать из города. Режим ЧС везде введён. Вот она и вызвалась с тобой до больницы доехать.

Александр Николаевич словно пытается сам восстановить хронологию событий в голове. Он смотрит на ничего не понимающего Олега злобным взглядом. Тот пятится до тех пор, пока не упирается в какой-то стул и не присаживается на него.

- Я совсем ничего не помню. – Олег смотрит в пол. Его жалкий вид трогает охранника, и тот сменяет гнев на милость.

- Может ты высадил её где? Или вы в аварию попали? Вид у тебя ещё хуже, чем в тот раз.

- Да?.. В прошлый раз…У Вас есть зеркало? – Олег не понимает зачем ему сейчас оно, но хочет посмотреть на своё отражение.

Александр Николаевич кивает в сторону санузла. Олег медленно поднимается, идёт в туалет походкой робота. Он останавливается возле зеркала и вздыхает, разглядывая своё отражение.

- Господи…

В зеркале отражается всё тот же двадцатисемилетний парень, что и всегда, только выглядит он, мягко говоря, не очень. Олег стягивает с головы вязанную шапку и стонет от боли. Головной убор никак не хочет отлепляться от волос, слипшихся с засохшей кровью. Красной коркой покрыт почти каждый видимый участок лица и головы Олега. Он прикасается к макушке рукой. Пальцы нащупывают большую рану на голове, которая тут же отзывается острой болью. Кровь уже засохла, но стянув шапку, Олег сдирает верхний слой и провоцирует новый кровавый поток.

- У вас есть аптечка? – Олег смотрит на охранника, который уже достаёт из-под прилавка маленький кейс с нарисованным красным крестом.

- Бери… Значит Таню ты тоже не помнишь…

- Не помню. Ни Вас, ни Вашу Таню.

Олег протягивает руку к аптечке, смотря в пьяные глаза охранника. Нервно раскрывает её и не видит ничего для себя неожиданного. Стандартный набор.

- Даже перекиси водорода нет? Как же кровь остановить? – Вопрос Олег больше задаёт себе, чем Александру Николаевичу. То стоит и тупо смотрит пьяными глазами за всеми действиями Олега.

- Зелёнкой попробуй…

- Я тут от боли завою. – Неожиданный приступ гнева чуть не утаскивает сознание Олега в пламя ярости, но он вовремя берёт себя в руки. Он не в том положении, чтобы пытаться разговаривать с позиции силы. Сейчас лучше всего избрать путь мирного общения.

Мужчина стоит за стойкой продавца и смотрит на происходящее. Внезапно его осенила блестящая мысль.

- Может дёрнем по маленькой? Сразу полегчает! – Глаза охранника загораются, и он тут же пропадает в своей комнатке. Через несколько секунд Александр Николаевич выходит с пятилитровой пластиковой бутылкой и двумя одноразовыми стаканчиками. Он ставит всё это на стол, наливает по половине, один стаканчик ставит на стойку, предлагая Олегу:

- Бери. Водка настоящая. Мне её один дальнобойщик возит с Кавказа.

Охранник берёт второй пластиковый стаканчик в левую руку и залпом закидывает в себя. От этой картины Олега всё-таки начинает воротить прямо в унитаз, до которого он еле успевает добраться. Александр Николаевич даже не морщится от звуков блюющего человека.

- А ты машину свою осматривал?

Через несколько минут Олега перестаёт выворачивать, и он поласкает в умывальнике лицо и рот. Отражение в зеркале говорит Олегу его же голосом:

«Неужели сотрясение мозга? По всем признакам так и есть.»

Олег не из тех людей, которые часто получают травмы. Во время конфликтных ситуаций он сначала пытается взять нахрапом, как говориться, наехать и сразу взять инициативу в свои руки. Очень часто ему дают жесткий отпор, после которого Олег сразу старается подружиться с человеком и свести конфликт на диалог и мировую. Драться он не умеет и не любит, поэтому сотрясение мозга сейчас для Олега в диковинку. Сегодня ему вообще всё в диковинку.

- Не осматривал. Машина крепкая, может и не быть сильных повреждений.

- И то правда! Пойдём-ка, посмотрим, что там с машиной.

- Пойдёмте. – Олег наклеивает лейкопластыри на рану, предварительно положив на неё ватный тампон, приглаживает рукой, а сверху натягивает шапку. Выходить на улицу ему не хочется вообще, но и до истины докопаться по-другому не получится.

Метель немного стихает, но всё равно носит вихри снега по территории заправки. Как в ту самую Волчью Пургу. Олег снова прикрывается отворотом куртки и идёт следом за охранником, держащим в руках большой фонарик. Тот подходит к капоту, осматривает его со всех сторон, пожимает плечами и обходит автомобиль с правой стороны, внимательно осматривая и освещая фонариком кузов. Два раза Александр Николаевич обходит Ниву Олега, стоящего возле водительской двери, но ничего не находит. На третий раз охранник замечает красную сосульку, начинающуюся с двери багажника.

- Дёрни-ка багажник! – Александр Николаевич громко кричит фразу, но её смысл доходит до Олега только с третьего раза.

Олег подходит к водительской двери, открывает и сразу тянется к ручке открытия двери багажника, когда сознание снова пытается уйти в темноту. Он делает колоссальное усилие, чтобы остаться в сознании. К тому же чувство тревоги и опасности не покидает ночного путника всё это время.

- Вот беда…

Олег пытается удержаться за качающуюся машину, думая, что мир плывёт вокруг. Но, как оказалось, автомобиль качает Александр Николаевич, пытаясь открыть дверь багажника.

- Примёрзло! Иди, помоги!

Олег подходит и принимается дёргать дверь вместе с охранником. Через несколько секунд раскачиваний дверь сдаётся, и Олег со всего размаху, по инерции, бьёт охранника локтем в челюсть. Александр Николаевич падает, а Олег, держась за локоть, смотрит на содержимое багажника автомобиля.

Голубые, остекленевшие глаза трупа симпатичной блондинки сразу отправляют Олега в ступор. Она сложена в позу эмбриона, а голова повёрнута так, что кажется, будто шея всё ещё её держит. Труп уже успел окоченеть и посинеть, от чего кажется ещё страшнее. Везде застывшая кровь, зловеще блестящая в свете огней заправочной станции. Поверх белого пуховика, одетого на девушку, лежит молоток. Олег видит оружие убийства и уже не может контролировать ситуацию. Сознание начинает уходить, но он больше не имеет сил сопротивляться. Его начинает поглощать тьма, которая застилает весь мир вокруг.

«Нет! Нет! НЕЕЕЕЕТ!»

Вместо Олега занимает кто-то другой, кто-то сильный и кровожадный. Тот, кто не имеет имени, но имеет волю. Он берёт молоток, поворачивается в Александру Николаевичу, который уже стоит с открытым ртом и смотрит на труп девушки. Человек с молотком одной рукой закрывает багажник. Молоток он вращает вокруг рукоятки.

- Прикинь, тоже Таней зовут. Точнее звали. Вот не фартануло, так не фартануло тёлке. Тебе, кстати, тоже.

Человек с молотком замахивается свои оружием, но порывистый ветер не даёт как следует приложиться. Охранник получает удар чуть ниже головы и падает на снег. Благо тяжёлый зимний бушлат смягчает удар.

- Ты чё делаешь?! Совсем сдурел?! – Александр Николаевич пытается встать так, чтобы не попасть под следующий удар, но это у него практически не получается.

Человек с молотком бьёт снова и снова, попадая по спине, рукам и ногам охранника. В какой-то момент он снова замахивается, но ангел-хранитель Александра Николаевича решает всё-таки вмешаться в судьбу своего подопечного и даёт ему шанс на спасение. Ветер, вместе со снегом, бьют резким порывом в лицо Человеку с молотком, заставляя его отпрянуть и спрятать голову в отвороте куртки. Александр Николаевич мигом отползает от нападающего, вскакивает с четверенек и несётся, без оглядки, к заправке. Цель у охранника одна: добраться до двери и закрыться в безопасном месте.

Он уже практически забегает в вестибюль, когда получает мощный удар в спину. Охранник ахает от боли, но не останавливается. Следующий удар приходится в плечо, когда Александр Николаевич пытается закрыть дверь от безумца, без устали молотящего своим орудием во все стороны. Человек с молотком уже практически упускает дверь, но успевает подставить ногу, не давая охраннику закрыться и спастись внутри.

- Отстань от меня!!!

- Открой дверь, падла!!!

Александр Николаевич встречается взглядом с парнем, который несколько минут назад внушал только жалость и сострадание, а теперь пытается убить его также, как и убил бедную девушку. Этот момент на всю жизнь врежется в память мужчины. По спине охранника пробегает холодок. От вида глаз убийцы он ещё больше трезвеет. Расширенные, как у человека под кайфом зрачки, животная ярость, и ничего, кроме жажды убийства в этих глазах нет. Животный оскал не предвещает ничего хорошего любому, кто встретится этому человеку на пути. Секунду они смотрят друг на друга, а потом Человек с молотком продолжает колоть пластиковое стекло двери. Прямо на уровне лица охранника.

Александр Николаевич принимает единственно-верное решение и отпускает дверь, а сам пулей летит в свою комнату, где лежит карабин «Сайга». Человек с молотком падает, держась за открытую дверь, но практически молниеносно поднимается и бежит следом за охранником. Тот, в свою очередь, очень прытко для человека, выпившего столько алкоголя, обегает стойку кассы и залетает в подсобку. О том, чтобы запереть дверь, Александр Николаевич не думает вовсе. Его единственная цель – десятизарядный карабин.

В подсобке стоят разобранная кровать, стол, на котором валяется различная еда и пластиковая посуда, стул, тумба с телевизором и в самом углу сложены бронежилет, каска, а сверху «Сайга».

«…сильнейшая пурга, накрывшая город, парализовала транспорт и практически любое перемещение населения. Военные и МЧС оказывают помощь гражданам, попавшим в беду, при помощи специальной техники. Сейчас наш специальный корреспондент ведёт репортаж, находясь в составе одной из спасательных команд. Добрый вечер, Владислав…»

Александр Николаевич не слышит голос диктора и пробирается к углу подсобки. Он хватает «Сайгу», разворачивается, но тут же получает удар молотком в плечо. Охранник падает на спину, пытаясь прикрыть голову руками, сжимающими карабин. Ещё один удар сопровождается звериным рыком, которым приходится в кисть левой руки и заставляет Александра Николаевича отпустить своё оружие.

Человек с молотком тут же выхватывает карабин и выпрямляется над своей жертвой. Он так и стоит: в правой руке окровавленный молоток, в левой руке держит за цевьё «Сайгу». Несколько секунд убийца смотрит на огнестрельное оружие, потом на Александра Николаевича, улыбается и откидывает назад карабин. Человек с молотком хватает ногу своей жертвы и пытается рывками вытащить из угла на свободное место возле телевизора. Александр Николаевич отбрыкивается ногами и попадает тяжёлым ботинком в голову своему мучителю.

Следующий град ударов обрушивается уже на безоружного охранника. Он старается защититься руками, ногами, отворотом бушлата, но удары становятся ещё яростнее. Сознание Александра Николаевича уже готово смириться с тем, что он погибнет от рук безумного клиента заправки.

« … Срочные новости прерывают наш специальный репортаж. ГУВД города Самары продолжает розыск Болатова Олега Петровича, подозреваемого в двойном убийстве Маловой Татьяны Ивановны и Егорова Максима Алексеевича. Напоминаем, что …»

«Что?!» Олег вырывается из темноты, услышав имя любимой девушки. Он вытесняет Человека с молотком и уже полностью вслушивается в голос диктора. Головная боль и тошнота тоже возвращаются.

«…два дня назад, двадцатисемилетний уроженец города Самара – Болатов Олег Петрович, прибыл в квартиру Маловой, как утверждают соседи, для разговора о разрыве в их отношениях. В квартире в этот момент находился Егоров, с которым у Болатова произошёл конфликт, в результате которого, Болатов убил двух молодых людей и скрылся в неизвестном направлении…

В подсознании Олега рухнула стена, возведённая им же и удерживающая воспоминания о том дне. Тут же неудержимый поток информации обрушивается в сознание Олега, выдавая образы и картинки. Воспоминание одно за другим начинают мелькать перед глазами Олега.

- Не так всё было… - Олег говорит это, смотря на телевизор и уже практически не слыша диктора.

Александр Николаевич лежит на полу, прикрываясь руками, поглядывая на Олега. Тот поворачивается, и охранник не видит больше безумной жажды убийства в глазах. Они наполнены слезами и болью. Олег садится на кровать, опускает руки и начинает рассматривать молоток.

- Не так всё было. Я пришёл поговорить. Таня перестала отвечать на звонки и смс. Пару раз приезжал к дому, но света в окнах не было. Я не знал, что у неё появился другой. Думал, что у нас всё хорошо, что любовь взаимная. Перед этим мы немного повздорили на тему работы, что я мало зарабатываю. Я подумал, что она уехала к маме. Таня любила ездить к ней.

В голосе Олега слышится неподдельная горечь. Слова идут из него параллельно всплывающим воспоминаниям. Слёзы катятся из глаз, заливая лицо и вынуждая вытирать их рукавом куртки.

- В тот день я увидел, что свет в окне горит. Взял букет роз, поднялся и начал звонить в дверь. Она не хотела мне открывать, но я настаивал и звонил. Дверь открылась, на пороге я увидел не Таню, а этого мужика. Здоровый такой, с молотком в руках. Наверное, они вешали картину на стену. Я сказал, что хочу увидеть её и попытался войти. Он оттолкнул меня, и мы начали драться. Я не понял, как оказался в квартире, но драка продолжалась уже там. Таня всё просила его перестать меня бить и пыталась остановить мужика. В какой-то момент он просто приложил меня сильно о стену затылком, я потерял сознание. Тогда я и почувствовал, что ухожу в темноту. Как бы проваливаюсь в неё. На деле же всё оказалось иначе. Появился тот Другой. Открыли глаза мы вместе, но я уже не был себе хозяином. Мы подняли глаза и встретились с её взглядом. Она смотрела своими карими глазами, и я видел смесь доброты и жалости.

От этих воспоминаний у Олега случается приступ чёрной тоски. Он начинает рыдать так, что в какой-то момент ему перестаёт хватать воздуха. Такая тоска разъедает человека изнутри, не оставляя шанса на нормальное существование. Боль от того, что он вспоминает, не может не терзать душу. Все воспоминания как бы Олега, но действия совершались не им.

- Она сидела на корточках и спрашивала, в порядке ли я. Но это был уже не я. Другой схватил молоток, который мужик бросил рядом. Оттолкнул Таню и кинулся на своего врага. Он бил его так сильно, что мужик не смог защищаться. Другой попал прямо в череп. Кровь и мозги разлетались по всем сторонам. Другой врезал ещё и ещё. Всё это происходило под дикий крик Тани. Он перестал бить только тогда, когда от башки мужика осталось одно лишь кровавое месиво.

Олегу явно неприятно вспоминать о том дне, но остановиться он не может. Это становится его исповедью.

- Потом Другой развернулся в сторону кричащей Тане. Я, как сейчас, помню её глаза. Она была парализована при виде Другого. Взгляд был полон ужаса и непонимания. Другой сказал: «Мне твоя шлюшья жалость не нужна!» И ударил её несколько раз куда придётся. Она пыталась защититься, но куда ей. Молоток несколько раз попал по телу и рукам. От каждого из них Таня вздрагивала и просила перестать. Пока Другой не попал в голову. Таня упала сразу, и умерла, скорее всего, тоже сразу. Она же всё-таки женщина. Была…

Олег снова начинает рыдать. Картина в самых ярких красках всплывает перед его глазами, заставляя ненавидеть себя больше и больше. Он смотрит на лежащего без сил Александра Николаевича, потом поворачивает голову в сторону «Сайги». Охранник начинает охать, когда Олег подходит к карабину и поднимает оружие.

- Не переживайте. Я вас не трону… Я точно не трону.

С этими словами Олег идёт к стойке кассы. Берёт пятилитровую бутылку и наливает себе половину стакана. Залпом опрокидывает и чуть снова не проваливается в темноту.

- Вашего кассира он убил просто так. Когда она рассказала, что в разводе и живёт с сыном. Я это всё видел. Видел, как он убивает мою Таню, вашу Таню, но не воспринимал как реальность. Пожелал забыть. Может Другой специально заставил меня забыть. Я не знаю. В голове каша.

- Тебе врач нужен, пацан…

- Я знаю, что мне нужно. – Голос Олега становится намного жёстче. Он наливает ещё стакан и пытается выпить, но алкоголь не лезет в горло и вырывается обратно.

Снова мир грозится улизнуть от Олега в темноту, но тот крепко вцепляется в сознание одной единственной мыслью: «Я убил её!» Нет ничего и никого вокруг. Есть только боль, горечь и тоска.

- Лучше бы она жила… С кем хочет и как хочет. Лучше бы жила….

Осознание собственной ненормальности, того что он настоящий психопат и шизофреник, давит на Олега ещё сильнее. Тут же приходит понимание, что он не только убил любимую женщину, но и закопал свою собственную жизнь. Что ему светит теперь? Тюрьма? Пожизненное заключение в психбольнице? Мать будет убита… Эта мысль не оставляет Олегу никакого шанса. Смотреть в глаза матери и понимать, что ты – психопат, разбившей ей сердце, будет невыносимой мукой.

Выхода нет. Сейчас в голове Олега есть только одна мысль.

- Нужно с этим кончать.

Слов, произнесённых Олегом, охранник практически не слышит. Он пытается подняться так, чтобы попробовать отобрать карабин. Судьба даёт Александру Николаевичу ещё один шанс, и он собирается этим шансом воспользоваться. Но следующая картина останавливает охранника на половине пути.

Олег берёт «Сайгу», снимает с предохранителя и передёргивает затвор, как учили на военной кафедре. Подводит дуло к подбородку и прижимает карабин к стулу, поставив его между ног. Палец уже начинает своё смертельное движение, но в тот же миг сознание Олега выталкивается в пустоту. Человек с молотком не хочет умирать, тем более таким способом. Он занимает место у руля.

- Нехрен тут сопли распускать! Нужно просто взять и убить всех. Тогда никто и никогда не узнает, что мы делаем.

Он оборачивается и видит Александра Николаевича в полутора метрах от себя, разворачивает «Сайгу» и нажимает на курок. Выстрел не находит своей цели, так как охранник бросается в то же мгновение на убийцу. Снова завязывается драка. Правда сил у противников не так много, как в начале поединка. Они оба вцепились в карабин, не желая отдавать преимущества врагу. В какой-то момент Другой бьёт Александра Николаевича кулаком в лицо, и тот падает на спину, всё ещё крепко держась за «Сайгу». Другой нависает над охранником, пытаясь вырвать оружие, бьёт по правой руке, вынуждая её разжаться, переключается на левую. Тут ангел-хранитель Александра Николаевича снова перестаёт беспристрастно наблюдать за этой картиной и даёт своему подопечному новый шанс. Рука охранника нащупывает молоток, сжимает его и со всей силы бьёт Другого в челюсть. Хрусть разлетающейся кости слышен на всю станцию. Второй удар приходится уже в висок убийце. Кровь, мозги и резкий запах меди, вперемешку с чем-то ещё, заполняют подсобное помещение.

Другой падает на охранника, но тот тут же скидывает с себя тело. Александр Николаевич пытается отдышаться. Сердце колотится с такой силой, что кажется сейчас выпрыгнет из груди. Он встаёт, хватаясь за край стола и кровати, тело Олега падает на пол. Охранник идёт к стойке, наливает себе полный пластиковый стакан и медленно выпивает. Он оглядывается, несколько раз глубоко вдыхает и наливает себе ещё.

- Бывает же такое…

Слова его сопровождает звук трясущегося тела совершенно несчастного человека.