Пропп

ПРОПП

- Баб, а Бог, точно, есть? - Ада сидела за столом и с любопытством наблюдала за бабушкой, что-то шептавшей перед старой, почерневшей от времени, иконой.

Бабушка дошептала то, что шептала, и несколько раз перекрестилась. А, потом, еще с минуту - она, просто, стояла, закрыв глаза и сложив сухонькие ладошки на груди.

Наконец, старушка повернулась к внучке.

Семилетняя девчушка, положив светлую головенку на, сцепленные в замок, пальцы, терпеливо ждала ответа. Она, проснулась сегодня ни свет ни заря и вышла в горницу как раз во время утренней молитвы бабушки. Ну не прогонять же ее?

Бабушка ласково погладила внучку по, растрепанным после сна, кудряшкам, чмокнула в макушку и засуетилась, накрывая стол для завтрака.

- Иди-ка, умойся и причешись! Негоже за столом в таком виде...

Девочка послушно спрыгнула со стула и направилась к умывальнику. Минут через пятнадцать - и бабушка, и внучка - сидели за столом и, ни куда не спеша, завтракали.

- Так, Бог-то, есть на самом деле или нет? - девчушка положила горячий блин себе на тарелку, и зачерпнув полную ложку меда, аккуратно наклонила ее над блином. Янтарная жидкость тоненькой непрерывной струйкой устремилась на румяную поверхность. Бабушка вздохнула:

- Бог-то? Дак, у кого как. Кому есть, а кому - нету...

- Тамара Петровна, в школе, нам сказала, что нету!

- А как она знает, Тамара Петровна ваша?

- Она, говорит, - девочка облизала ложку. - Что люди в космос летали, и никакого Бога там не увидели!

- Ясно. Ты с Тамарой Петровной не спорь, она же учитель. Ей виднее.

- Так, а почему ты, тогда молишься? У тебя же Бог - там, на картинке?

- Бог, Раечка, ни в небе и не на картинке. Бог в сердце живет.

- В твоем?

- В любом. Кто его впустит, у того и живет.

***

Лодка, шурша, уткнулась носом в песок. Ада потянулась, схватила спортивную сумку, стоявшую у ног и, оперевшись на протянутую бородатым мужиком руку, перекинула ноги через борт.

- Ты погодь, с сумкой, - кряхтя пробурчал мужик. - Сейчас выдерну лодку, и разгрузим твой багаж...

Ада кивнула и, выпустив ручки сумки из рук, спрыгнула прямо в воду. Вода, дойдя до колен, обожгла холодом. Девушка ойкнула и рассмеялась. Бородатый ее веселья не поддержал, он вышел на берег и стал тянуть суденышко на сушу. Ада спохватилась, подскочила к мужику и ухватившись руками за веревку, привязанную к носу лодки, тоже потянула изо всех сил. Мужик хмыкнул, но ничего не сказал. Два рывка, и лодка - на половину своей длинны - уже была на суше. Бородатый перегрузил Адины сумки на берег и, подхватив, на его взгляд, самую тяжелую, бросил: "Пошли"

Они поднимались на пологий угор по довольно прямой утоптанной тропинке. Ада несла маленькую спортивную сумку и ноутбук. Ноша не доставляла ей хлопот, поэтому девушка с восхищением оглядывалась на речку за спиной и жалела, что не может все это сфотать прямо сейчас. Она не заметила, когда ее спутник остановился, и налетела на его спину.

- Ой, извините...

- Это Пропп. Встретишь такого в лесу - подари что-нибудь и сказку хорошую расскажи. - Бородатый махнул рукой.

Ада проследила за направлением его руки - глаза натолкнулись на деревянного идола. Нет, это был не совсем идол. Фигурка, выполненная из дерева, была настоящим шедевром. Ада и раньше видела чудеса, которые могли сотворить мастера своего дела. Но чтоб так!

Маленький деревянный человечек сидел на корточках. Взгляд его глаз был направлен на речку, а на губах застыла легкая задумчивая улыбка. Пропп держал в руках, снятую с головы шапку. Внезапно, со стороны реки, налетел легкий ветерок и всколыхнул разнотравье у ног Ады. Девушка моргнула - ей показалось, что кудрявые волосы Проппа шевельнулись...

- Догоняй, - услышала она недовольный голос своего провожатого.

- А... разве ему... не надо сказку? - спросила девушка, когда они свернули от берега в небольшой, заросший крапивой переулок.

- Потом расскажешь...

И все. Ни слова ни пол слова. Ада вздохнула.

За все время, пока они добирались до этой забытой Богом деревеньки, ее провожатый не сказал и трех десятков слов. А они, между прочим, несколько часов вместе провели. Сперва, долго и нудно, шли от рабочего поселка до затерянного в лесу озера. Потом, еще, на лодке - через это озеро, и по реке. Был момент, когда Ада даже расстроилась из-за странной молчаливости спутника. Уже на лодке, они, по узким протокам, пробирались через заросли камыша. Когда лодка вдруг оказалась на открытой воде, девушка увидела огромную красную гору возвышающуюся над лесом.

- Что это? - крикнула она провожатому, но мужчина даже бровью не повел, не посчитав нужным ответить. Тогда девушка пожала плечами и отвернулась, решив больше не приставать к нему с вопросами.

Вот и теперь - Ада молча шагала рядом с провожатым, стараясь не очень огорчаться из-за его неразговорчивости. Хорошо уже то, что он взял ее с собой.

Неделю назад Ада приехала в таежный поселок собирать фольклор: старые песни, поверья, обрывки забытых молитв. В итоге выяснилось, что старожилов в поселке практически не осталось, а одинокая бабуся, пустившаяя ее в свой дом на житье, оказалась единственным источником этого фальклора. Ада даже начала подумывать о том, что нужно возвращаться домой, как говорится, несолоно хлебавши. Но, неожиданно, к бабусе приехал гость. Мужчина был хмурым молчуном. На приветствие Ады - он что-то недовольно буркнул себе под нос. А когда девушка протянула руку и сказала:

- Давайте знакомиться! Я - Ада!

Ответил одним единственным словом:

- Егор.

И все. Тем не менее бабусю осенило, что деревня Егора, как раз, очень древняя. Там полным-полно стариков, которые, по словам бабуси, могут "много чего порассказать". Сегодня, рано утром, бабуся разбудила Аду и шепотом сообщила, что она уговорила Егора взять девушку с собой. Естественно, Ада обрадовалась и быстренько собрала вещи. Уже перед самым отъездом Ада дозвонилась до Мишки, своего жениха и сообщила, что кажется ей улыбнулась удача. Мишка что-то говорил про безопасность, про предрассудки, про то, что вот в таких деревеньках и творятся странные мистические вещи. Ада посмеялась над его страхами, сказала, что ей некогда слушать его глупости. Еще она заявила, что его подозрительность очень похожа на паранойю, а лично она не верит ни в какую мистику. Сказав: "Целую, до связи!" - девушка отключилась.

- Да, видел бы ты, Мишка, моего провожатого! Ни за что бы меня с ним не пустил...

***

Егор привел Аду к небольшой симпатичной избушке, на краю деревни. В дом он заходить не стал, а бросив Адину сумку на низенькое крылечко, впервые за все время посмотрел девушке в глаза. Ада неуверенно улыбнулась:

- Пришли?

Мужчина улыбаться не собирался, но, неожиданно, проявил необыкновенную, для него, разговорчивость:

- Тут, жить будешь. В избе - все для житья есть. Я сельским скажу, зачем ты тут - они сами к тебе придут, расскажут. По дворам не ходи, коли не приглашают. Поняла?

Ада кивнула:

- Да... а...

Егор, угадав ее мысли, перебил:

- К реке или в лес, ходи сколь, хошь... и помни про Проппа.

Ада открыла рот, чтобы спросить, что за Пропп такой, зачем ему сказки рассказывать. Но мужчина хмуро буркнул в ответ:

- Узнаешь... в свое время.

На этом их разговор закончился, и Ада осталась одна.

Девушка осторожно потянула за ручку двери, ожидая, что та откроется с протяжным скрипом. Но дверь вопреки ожиданиям распахнулась легко.

Внутри избушки было чистенько, пахло хвоей и какими-то травами. Вечернее солнце ярко светило в окно. Ада огляделась. В углу - деревянная кровать, застеленная самотканным покрывальцем, стопка постельного белья сверху. Небольшой стол у окошка, рядом - табурет. На столе - керосиновая лампа. В углу , слева от двери, деревянное ведро с водой, деревянный же ковш рядом на гвоздике. Печка - почти посередине избушки. На плите чугунок и чайник.

Ада повернула голову. На стене - полка с посудой: одна кружка, одна тарелка, одна ложка. Все деревянное.

- Красота! - заявила Ада сама себе и, достала телефон, решив для начала звякнуть Мишке. Оказалось, что здесь связи нет.

- Неприятно, но переживу. - решила девушка. В животе протяжно заурчало. Ада, почему-то на цыпочках, прошла к печке и заглянула в чугунок:

- Кашка-малашка...

***

Солнце медленно опускалось за лес и Ада, решив оставить лесные прогулки на дневное время, знакомой дорогой пошла к речке. Путь лежал через деревню. Девушка не спешила. Она с интересом разглядывала дома, ровным рядком выстроенные по одну сторону от дороги. Дома были добротными, хоть, и старыми. Бревна, из которых они были срублены, потемнели и почернели от времени. На венце каждой крыши, закрытой тесом, сидит деревянная птичка. Красивые, ажурные ставни на окнах... Ни одной живой души не видать, но Аде вдруг показалось, что за ней наблюдают. Девушка оглянулась - никого. Тем не менее какое-то нехорошее ощущение нереальности испортило настроение. Ада упрямо тряхнула головой: "Не нагоняй жути. Ты одна, в чужом месте. Это игра воображения, только и всего!" Еще раз оглянулась и, даже, остановилась, внимательно посмотрев на кажый двор - никогошеньки! "Ну и ладно! Подглядывайте сколько хотите, мне все равно!" - она развернулась и, нарочно, пошла еще медленнее.

Выйдя на берег девушка остановилась и залюбовалась природой: на речной глади, словно в зеркале, отражалось голубое небо, белые облака и зелень противоположного берега. "Рай... - подумала Ада, - Так выглядит рай!" Она повернулась к Проппу: тот попрежнему сидел на корточках глядя на речку. "А ты думала, что он сбежал?" - Ада улыбнулась, уже представляя себе, какие классные фотки у нее получатся. "Стоп! - Ада нахмурилась, - Шапку он держал двумя руками... или нет?"

Девушка подошла к фигурке, присела напротив и заглянула Проппу в глаза.

Проп улыбался - грустно и задумчиво,

в одной руке он держал снятую с головы шапку, а другой подпер щеку.

Ада достала из кармана барбариску и, подумав, положила Проппу на коленку. Показалось? Взгляд идола изменился? Ада перестала дышать - Пропп, все также улыбался и смотрел... прямо на нее. Смотрел с интересом.

- Тьфу, ты! - Ада выпрямилась, достала телефон, сделала несколько снимков. Солнце почти село. Небо над лесом, за который оно закатилось, раскрасилось в разные оттенки красного. Ада снова присела напротив Проппа. Опять кажется? Или взгляд деревяшки стал тревожеым, а улыбка утратила задумчивость? На фоне заката фигурка Проппа, теперь, не выглядела милой. Она была... зловещей? Девушка, вдруг, ощутила холодок, пробежавший по спине, ладони моментально вспотели.

"Дура! Воображение разыгралось? Или глюк словила!? - Ада не считала себя суеверной и попыталась унять, ни с того ни с сего, появившийся страх, - Тебе только фольклор собирать... поверья-суеверья, обряды, сказки-страшилки. Сказки!"

Девушка положила ладонь на руку Проппа:

- Ты, значит, сказку ждешь? Так, так, так. Я знаю много-много сказок. А тебе расскажу короткую, дурацкую сказочку про дурака. Жил да был один глупый дурак...

Ада сама чувствовала себя глупо: сидит около дереаянного пня и ведет с ним беседы. Мелькнула мысль - встать и уйти, но окуда-то появилась уверенность, что так нельзя. "Надо поскорее закончить!" - Ада отвернулась от Проппа и продолжила свой рассказ глядя на реку:

- Пошёл, этот дурак, искать клад. Шел, шел и нашёл глубокую яму. Прыгнул дурак в яму, а там пусто. Хотел он вылезти, но яма слишком глубокая. Лег дурак на спину и стал в небо смотреть, смотрел-смотрел, пока не полил сильный дождь. Дождь лил и лил, пока яма до самых краев не наполнилась...

Ада говорила, а ее глаза следили за отражающимися на воде облаками - они медленно плыли по течению реки. Что-то было не так! Девушка смотрела и не могла понять, что. Она запнулась. Раз, другой. Облака имели лица! Все! Они синхронно открывали кривые рты, словно повторяя слова, которые произносила девушка. Ада замолчала и зажмурилась, потерла глаза руками. Осторожно открыла один глаз - никаких облаков! Наоборот, небо заволокло тучами, и где-то далеко за рекой сверкали молнии.

- А погодка-то, портится, да?" - Ада повернулась к Проппу.

Ей снова показалось? Голова идола была чуть-чуть наклонена в сторону, словно он старательно прислушивался. - Хватит! - Ада вскочила на ноги и поспешно закончила свою сказку:

- Утонул, конечно, этот дурак! Вот такая сказочка!

Очень-очень стараясь не рвануть отсюда бегом, Ада шагнула на тропинку. Ноги сами несли ее прочь. Она шла по пустынной улице, не поднимая головы и не глядя по сторонам. Всю дорогу ей казалось, что кто-то идет за ней следом, насмехаясь, дышит в затылок. Она не оглянулась. Уже почти бегом подошла к избушке. Быстро влетев на крылечко, с облегчением захлопнула за собой дверь и накинула крючок.

Медленно, по частям, выдохнула и несколько минут стояла, уперевшись лбом в дверь, почти не дыша и прислушиваясь. За дверью было тихо. В который раз обозвав себя дурой, Ада повернулась к двери спиной - полумрак временного жилища не напугал, а скорее успокоил. Девушка ощутила, как усталость буквально валит ее с ног. Она добрела до угла, где стояла кровать и рухнула на нее поверх покрывала.

Закрыв глаза, Ада снова увидела Проппа, он смеялся. А потом пришла бабушка. Она, почему-то, тоже была деревянная. Села рядом с Адой и сказала, словно продолжая неоконченный разговор:

-... А то… нехорошо будет.

- Что, будет "нехорошо"? - Ада села в постели, - Что нехорошо-то, баб?

- Если плохую сказку расскажешь... будет нехорошо.

- Почему? Что будет, если сказка плохая?

- Ничего такого, - бабушка рассмеялась, и ее деревянное лицо покрылось трещинами. - Пропп тебя запомнит. Он придёт слушать ещё... и еще... Рая, ты в Бога веришь?

Ада закрыла глаза, а когда открыла - бабушки рядом не было. Девушка повернула голову. В темноте было плохо видно, но в углу, у окна, темнел силуэт. "Молится." - подумала Ада, услышав торопливый монотонный шепоток. А потом дурацкая мысль: "Там же нет икон!" Шепот затих, но фигура в углу не двигалась.

- Баб, а Бог, точно, есть?

- Кому есть, а кому - нет... - бабушка повернулась и...

Ада открыла глаза. Голос бабушки звучал в ушах, а перед глазами стоял смеющийся Пропп:

- Бог, Раечка, в сердце живет!

Наигранно равнодушно, словно за ней кто-то наблюдает, а ей не хочется показать испуг, Ада потянулась. "Раечка, Раечка!" - стучало в голове. Так Аду звала бабушка. Она это делала на вред сыну и невестке, давшим "нехорошее" имя дочке. Бабушка ничего не объясняла, просто звала внучку Раей. Знакомые и родственники крутили пальцем у виска, но бабушка не обращала на это внимания. Ада бабушку любила, поэтому ей было все равно, как та ее называет. Когда бабушки не стало, Ада стала Адой для всех, позабыв, казалось, второе имя навсегда. И вот, теперь. Раечка.

- Надо же. Вспомнила. К чему? - Глаза девушки влажно заблестели, но она упрямо поджала губы, - Ни к чему! Блажь это все!

***

Второго Проппа Ада увидела на третий день. Девушка решила прогуляться по лесной тропинке: сделать красивые фотки, а если повезет, нарвать каких-нибудь ягод.

Она почти прошла мимо, когда краешек глаза выхватил Проппа из яркого разнообразия летнего дня. Он не был похож на первого, на того, что сидел у реки. Этот торчал словно гнилой зуб. Одиноко и неестественно он стоял на небольшом холмике, заросшем серебристо-белыми кружевами ягеля. Грубо, словно топором, вырубленное лицо, пустые глазницы и приоткрытый в немом крике рот. От жуткого вида Пропа Аде стало дурно. Посреди летнего дня, в тридцатиградусную жару она ощутила такой холод, что ее зубы начали отбивать чечетку.

В кармане шорт нашлись барбариски.

- Вот. - Ада высыпала горсть конфет перед Проппом и, преодолев страх, опустилась рядом с ним на колени. - Ты - всего, лишь, деревяшка! Старая, безмозглая деревяшка! Но я расскажу тебе сказку, ведь ты этого ждешь?

Дрожжащими руками Ада развернула один леденец, поднесла к губам, но передумала и засунула его прямяком в открытый рот Проппа.

- Жила-была одна девочка, звали ее Рая. Однажды девочка заблудилась. Она ходила и ходида по лесу. Икала тропинку, чтобы выйти и не находила. Девочке казалось, что она выходит из леса, а на самом деле лес вокруг нее становился все гуще и страшнее. И вдруг, девочка поняла, что ей никогда не выйти из леса, что никто-никто ей не поможет. И тогда, птицы вокруг замолчали. Вместо их пения девочка услышала шепот. Это шептали деревья. Сперва они делали это тихонько, но с каждой минутой шепот становился громче и громче. И, тогда, девочка побежала. Она старалась бежать быстрее, но деревья хватали ее за одежду, за волосы. Корни вылазили из земли и путались под ногами, мешая бежать. Тогда девочка остановилась и прислушалась к шепоту. "Жил да был один дурак, - шептали деревья. - Однажды дурак пошёл искать правду. Он искал-искал, но вместо правды нашёл тьму. Дурак заглянул в неё, тогда тьма заглянула в дурака. Теперь дурак не знает, где тьма, а где он..."

Когда Ада закончила говорить, в лесу стояла гробовая тишина. Девушка взглянула на Проппа - конфеты, что она засунула ему в рот не было. Исчезли и те, что цветной россыпью лежали у его ног. Ада почувствовала, как страх, холодный и липкий, проникает в каждую клеточку ее тела. Девушка отвернулась и медленно встала. Еле-еле переставляя, ставшие ватными ноги, она пошла, а потом побежала прочь. Она бежала и, ей казалось, что кто-то шепчет ей в след:

- ... дурак... искал-искал... нашёл тьму... тьма заглянула в дурака...

Ада остановилась лишь у своей избушки.

На крылечке сидел Егор и несколько старушек. Они приходили каждый день. Приносили еду, молоко. Даже воду, в деревянном ведре, Егор менял каждый день. Они приходили и пели Аде песни, показывали свои рукоделия, рассказывали о том, во что верят. Сейчас, запыхавшаяся девушка, словно увидела их впервые. Ей кажется? Опять глюк? Она смотрела на уже знакомые лица и не верила своим глазам. Точно! Старики изменились - они все стали моложе! Бородатый Егор - еще вчера хмурый мужик лет пятидесяти, сейчас едва выглядел на тридцать.

- Я хочу уехать! - выпалила Ада, глядя прямо в глаза молчуну.

Тот не отвел, по своей привычке, глаз, а очень-очень внимательно посмотрел на Аду и кивнул:

- Завтра ты будешь дома...

***

Вечером Ада собрала вещи. Гулять по здешним местам ей больше не хотелось, поэтому она уселась за стол и включила ноутбук.

В центре рабочего стола висел странный дркумент. Странность бросалась в глаза тремя большими буквами "РАЯ". Ада точно знала, что не создавала его. Тогда кто? Девушка хотела захлопнуть ноутбук, но рука, вопреки здравому смыслу, вцепилась в мышку, и курсор скользнул по экрану.

На белом поле документа было всего несколько строк жирным шрифтом:

«…и тогда девочка поняла, что она не заблудилась. Ее сюда привели. Деревья вокруг не шептали - они ей пели. Девочка запела вместе с ними. Она пела и пела, пока не забыла, как звучит ее настоящий голос…»

Ада сидела на крылечке. Как она вышла на улицу, она не помнила. А еще она не помнила, чтобы рядом с крыльцом стоял Пропп. Она смотрела на него и отрешенно думала о том, что ее провалы в памяти и невнимательность ничего не меняют.

Этот Пропп был высоким и страшным. Его серое деревянное лицо исказила мука, а из выпученных глаз сочилась тёмно-бордовая смола. Ада чувствовала, как страх снова пробирает ее до костей.

- Это сон! Всего лишь страшный сон... - Она протянула руку и разжала пальцы над огромной деревянной ладонью, торчащей у идола прямо из груди.

На посеревшее дерево упал маленький медальон в фоме сердечка. Подарок бабушки.

- Хочешь, я не буду рассказывать тебе, сказок, а расскажу правду? - Голос девушки сорвался. - Я приехала сюда не за тем, чтобы слушать здешние дурацкие песни и любоваться вышивкой. Я хотела доказать, что всё это - обряды, молитвы, жертвы... что это, все, глупость. Никакой магии нет... и быть не может. Люди верят в разную ерунду, просто потому, что боятся темноты…

Ада замолчала. Ей казалось, что идол дышит. Что смола из его глазниц - это не слёзы, а кровь.

- Я боюсь, - прошептала девушка. - Я боюсь, потому что я больше не знаю... кто я... не понимаю, что реально, а что нет... Я вижу странные и страшные сны, слышу свои сказки, но они звучат не так, как я их рассказывала. Я что-то пишу, но не помню, что и как. Мне кажется, я не знаю, кто я сейчас. Я… я даже не уверена, что сейчас это я говорю с тобой. Может, это ты говоришь вместо меня?

Ада закрыла глаза и долго сидела молча. Когда она снова посмотрела на Проппа, то увидела, что на его ладони нет медальона, который она положила. Вместо серебрянного сердечка, в скрюченных узловатых пальцах, лежал маленький деревянный жетон.

- Это мне? - Ада осторожнл взяла жетон и поднесла к глазам. На жетоне было вырезано лицо - точная копия лица Ады...

А потом пришли они. Девушка увидела, как к ее избушке приближаются местные. Они шли молча, опустив головы. Впереди шагал Егор. Он нес в руках топор.

- Пора ставить новый Пропп на Красной горке, - хрипло сказал Егор, поигрывая топором. - Старый сгнил. Ты помнишь Красную горку?

Он единственный из пришедших смотрел прямо в глаза Аде, буд-то чего-то ждал. Ада помнила. Вернее она откуда-то знала, что та красная гора, которую они увидели, когда плыли на лодке, и, про которую, она спросила у Егора, а он не ответил, и есть Красная горка.

- Просто и красиво, - подумала Ада. - Без заморочек.

- Без заморочек... - Раздался тихий шепот. - Без заморооочек..

- Что? - Девушка со страхом смотрела на пришедших - на их лицах не было эмоций. - Кто? Вы пришли пугать меня?

- На Красной горке нет Проппа. - Егор поднял руку и протянул к Аде - она отшатнулась, но мужчина погладил ее по голове. - Где живет Бог, Рая?

- Я - Ааа-да! Не Ра- я! - она говорила по слогам, голос дрожжал и срывался. Ада оглянулась вокруг. Ей кажется, или лес приблизился к избушке? Снова шепот? Что они говорят?

- Бог, Рая. Где живет Бог?

- Я не верю! Не верю, слышите!? - Ада закричала, но ее голос утонул в шепоте.

- У тебя есть время...много времени... и ты поверишь...

Ада открыла рот, потом, закрыла. Как до них докричаться? Как объяснить, что ей это не нужно.

- Вы... - Она медленно обвела глазами стоявших у крылечка людей - они чего-то напряженно ждали, глядя на нее. Ада оглянулась на лес - его больше не было. Толпа проппов. Разных. Красивых и страшных, больших и маленьких, старых и молодых. Они смотрели на нее и, тоже, ждали.

Ада заговорила. Ее голос звучал ровно и бесстрастно, это был чужой голос:

- Жила-была одна чужачка. Она не верила в Бога, не верила в черта. Чужачка пришла в наш лес, чтобы посмеяться над нашими страхами. Но лес не любит насмешек. Лес любит сказки - хорошие, добрые истории. Чужачка решила, что может рассказывать дурные сказки. И тогда она сама стала хорошей сказкой. Она рассказывала её и не не заметив, как слова превратились в цепи. Теперь она узнает, что значит быть Проппом, она захочет слушать. Пусть стоит. Пусть ждет. Пусть слушает. Чужачка будет ждать своего сказочника…

Ада хотела броситься прочь, но больше не могла пошевелить даже пальцем. С трудом она посмотрела на свои руки. Они темнели, грубели, покрывались трещинами, как старая кора. Девушка закричала, но из ее горла вырвался лишь сухой протяжный скрип.

Глаза Ады снова посмотрели на Егора - перед ней стоял молодой парень, очень похожий на неразговорчивого провожатого, привезшего ее сюда несколько дней назад.

Ада хотела просить, умолять, но ее язык уже был частью деревянного идола которым она теперь стала. Она почувствовала, как ее поднимают, как куда-то несут сквозь ночь.

Ее поставили на высокой красной горе откуда был виден весь лес. Руки приросли к телу, ноги вросли в землю. Она хотел закрыть глаза, но веки больше ее не слушались.

- Где Бог, Рая? - Спросил Егор опустившись на корточки перед новым Проппом.

- В сердце! - Хотела крикнуть Ада, - Бог в сердце!

В последний раз ее рот со скрипом открылся, чтобы навсегда превратиться в кривой темный провал. Ее глаза в ужасе уставились на лес, на тех, кто стоял перед ней. Ада - или то, что от нее осталось, застыла в вечном молчании, в уголках ее глазниц медленно появились первые тёмно-бордовые капли.

Теперь, она знала, почему местные так боятся не угодить Проппам.

Теперь - она сама стала одним из них. Вечным слушателем. Ее единственная история - бесконечное ожидание того, кто придёт рассказать ей что-то новое.

Она знала: когда этот кто-то придёт, она не удержится, она заставит гостя говорить. Она примет его шуточный дар. И так будет продолжаться вечно, до тех пор, пока сказки Проппам будут рассказывать те, кто не впустил Бога в свое сердце.