Призраки прошлого: легенды из архивов Полярис-Прайм

Глава 1

Крылья имперского звездолёта рассекали воздух ледяного мира. Разбушевавшаяся снежная буря, настолько сильная, что вой двигателей утопал в ней, будто бы встречала незваных гостей. Резко снизившаяся видимость никак не испугала пилота: щёлкнув несколькими тумблерами, он перевёл двигатели в режим вертикального полёта, и корабль завис над поверхностью. Попытки разглядеть площадку для приземления не увенчались успехом, и в мыслях уже сложился новый план, но для дальнейших действий необходимо было получить разрешение капитана. Активировав канал связи, пилот поприветствовал солдат в трюме:

– Говорит Делорус, мы находимся в квадрате 44-8. Видимость нулевая, в квадрате 45-2 начинаются горы, вероятность столкновения высока, – Делорус уменьшил масштаб на навигационной карте, чтобы проверить, не ошибся ли он. – Капитан Соколов, учитывая статус операции, запрашиваю разрешение на зондирование посадочной площадки.

Непродолжительное молчание капитана показалось пилоту вечностью. Затем передатчик несколько раз трескуче покашлял и раздался знакомый низкий голос:

– Делорус, даю разрешение на зонды. Носовое орудие в боевой режим, – слова резко оборвались хрустом положенного в гнездо передатчика.

Пальцы правой руки потянулись к вспомогательной панели – несколько нажатий вывели на экран информацию о состоянии тубусных отсеков по бортам корабля: все восемь зондов были исправны. «Хватит и четырёх», подумал про себя Делорус и зажал последовательно на сенсорной панели прямоугольные иконки. За изменением цвета индикаторов последовало жужжание внешних люков: четыре металлических шара с алыми линзами в середине корпуса свободно вывалились наружу, и, подхватив потоки воздуха, устремились в квадрат предполагаемой посадочной зоны.

На навигационной карте загорелись четыре зелёные точки, методично переходящие от одного места к другому. Датчики, расположенные в корпусах зондов, сканировали местность и транслировали картинку прямиком на визор Делоруса. Пока пазл собирался воедино, он откинул с руля крышку, скрывающую пульт управления носовым орудием: гул, раздавшийся под его ногами, сопровождал выдвигающуюся из корпуса автопушку.

– Капитан, если в наших планах появится место стрельбе, должен предупредить: залп автопушки может вызвать лавину, и мы потеряем доступ к объекту, – Делорус плавным движением отклонил руль и повёл корабль вперёд.

– Стрельбы не будет, – усталый голос, смешиваясь с треском передатчика, вызывал мурашки от каждого выхода в эфир, – Мы лишь скалим зубы, если нас кто-то здесь ждёт.

После этих слов Виктор Соколов задержал дыхание. На лице его были все краски смятения, и, как бы он не пытался их скрыть, волнение мелкими крупицами распространялось среди малочисленного экипажа. Не осознавая, он продолжал сжимать в руке рацию, в попытке подобрать слова для дальнейших указаний. Виктор перевёл взгляд на своих подчинённых: Юлий, Влад и Леонард сидели отдельно друг от друга, занимая отсек целиком. Леонард, широко расставив ноги, упирался локтями в бёдра: голова его ёрзала в ладонях, то и дело погружая короткие светлые волосы между пальцами. Изредка тылом ладони он оттягивал верхнее веко правого глаза, оставляя закрытым другой, и рассматривал своих товарищей. Взгляд его был полон апатии. Силы на злость Леонард больше не тратил: их надо было беречь для нового задания. На смену гневу пришло осознание бессилия перед обстоятельствами: Верховное Командование приказом передало их кропотливую работу другим, гениальный план Леонарда исполнен другими, его триумф канул в лету. И как ни старались Юлий и Влад поддержать друга, каждая попытка заканчивалась холодной отмашкой. Боль одного человека постепенно растекалась от головы к голове, и даже тонкая улыбка капитана никак не могла поднять боевой дух команды. Скорее всего, она была пугающей из-за широко раскрытых глаз от бессонницы, но в ней точно не было какого-либо тепла.

– Пожалуй, ему будет достаточно, – Виктор с наигранным кряхтением повесил рацию на станцию и наклонился вперёд. – Пока Делорус ищет место для посадки, повторю, что нам известно. Влад, Лео – сядьте ближе.

Он положил на палубу голографический проектор и нажал несколько кнопок. Виктор кивком указал Владу сбавить свет в отсеке – как только стало темно, зелёное изображение стало насыщеннее и стабильнее. На проекции показался квадрант 45-2 с красноватой сетью тоннелей, обрывающейся на уровне двадцати метров ниже вечной мерзлоты.

– Семь дней назад на забытую планету прибыл корабль с отрядом имперских разведчиков, – на голограмме появился портрет капитана Дотче, а под ним разместились в десять строк имена его подчинённых. Верховное Командование потеряло связь с капитаном Дотче через несколько часов после его сообщения: в недрах заброшенного комплекса они нашли «Эгиду», – Виктор задумчиво замолк, потерев щетину на подбородке, – чтобы это ни значило.

– Это спасательная операция? – Лео потёр переносицу и недоумённо поморгал.

– Центр не давал чётких приказов по поиску пропавшего отряда, но, если мы найдём их, эвакуация будет входить в рамки нашего задания. Основная цель – проникнуть в комплекс, который нашли наши предшественники, найти «Эгиду» и транспортировать её с планеты при возможности.

Юлий снова и снова мысленно перечитывал список пропавших имперцев, в надежде, что знакомое имя ему померещилось. Сердце его забилось чуть сильнее, однако он предпочёл промолчать.

– Что конкретно мы ищем? – Влад облокотился на спинку кресла, чтобы оценить обстановку издалека. В его усталых глазах не было даже искры интереса, и этот вопрос был задан ради регламента, но последующие слова капитана встряхнули его и остальную команду.

– Супероружие. Огромной поражающей силы. Способное дать отпор нашему врагу. Начальство говорило такими же пространными формулировками, не обессудьте, – Тусклый зелёный свет мерцал на скулах и подбородке капитана. – Я знал Дотче, он выбирался из разных передряг. То, что его отряд пропал именно здесь, – капитан выдержал паузу, оглядывая товарищей, – говорит мне: в недрах этой горы действительно находится что-то важное.

На этих словах Виктор выключил проектор, и свет от ламп вновь наполнил отсек.

– Делорус! Как там с поиском посадочного места?

– Начинаю снижение, капитан. Пристегнитесь – ветер сильный, дестабилизирует корабль.

На визоре Делоруса плясали зеленые сигналы от зондов – они кружили друг за другом по линии предполагаемой зоны посадки. Пиксели не успевали сменяться за позициями, и, таким образом, Делорус видел перед своими глазами круг с полупрозрачными границами, в который надо было попасть кораблём. Он, будучи истинным асом, чувствовал все элементы звездолета, как части собственного тела, и усилившийся буран будто бы качнул его сквозь обшивку под левый бок, предупреждая о последствиях непрошенной настойчивости. Мощность стабилизаторов слабого борта была плавно увеличена перед тем, как Делорус завел корабль на посадку. Льдины, подхваченные ветром, ударялись о корпус, не причиняя ему практически никакого вреда.

Пламя двигателей по мере сближения с поверхностью подтапливало снег, который тут же замерзал и покрывался матовой корочкой льда. Корабль спустился ещё на несколько метров, и из гондол выдвинулись стойки шасси. Ветер завыл от беспомощности в последний раз, и, как только шасси коснулись снега, высокий свист обтёк корабль имперцев.

Делорус щёлкнул несколько тумблеров на верхней панели, тем самым сняв нагрузку с реактора. Выполнив стандартные измерения параметров внешней среды, он обратился к пассажирам по громкой связи:

– Капитан Соколов, мы приземлились в квадрате 45-2. Температура за бортом - 47 градусов по Цельсию, скорость ветра 34,7 метров в секунду, газовая смесь пригодна для дыхания. Я вынужден поддерживать основные двигатели на минимальной мощности, иначе есть риск, что промёрзнут, – пилот сделал небольшую паузу. – Мы ограничены во времени при таких условиях. Послать зонды на разведку, чтобы…

– Не спеши, – Виктор спокойным голосом прервал Делоруса, чтобы на короткое время отбросить мысли о проблемах. – Скажи конкретно: сколько у нас времени?

– При сохраняющихся погодных условиях меньше двенадцати часов. Я бы мог ждать вас на орбите, но, боюсь, посадить корабль второй раз не смогу.

– Оставайся на поверхности. Времени более чем достаточно.

Виктор освободился от ремней и, встав с кресла, резко оттянул полы белого бушлата вниз. В выдвинувшейся панели арсенального шкафа его ожидал автомат с пистолетом и несколько дополнительных магазинов для всего комплекта оружия. Рассовав запас в подсумки, он закрепил карабины ремня на оружии и подтянул лямки так, чтобы они не болтались на бронежилете. То же сделали и остальные.

– Все берут по две батареи! – капитан передавал рюкзаки со снаряжением по цепочке. – Влад! Дешифратор на тебе!

Виктор передал бойцу с рюкзаком небольшую сумку, из кармана которой выглядывал причудливый прибор. Основная часть корпуса была эллипсоидной формы, в нижней его части располагался вмонтированный экран с клавиатурой. Сбоку виднелись несколько клубков проводов, с концов которых свисали разнообразные разъёмы.

– Береги как зеницу ока! Директор упоминал, что их немного, и один как раз пропал вместе с командой Дотче.

Влад кивнул в ответ, перед тем как натянуть маску. Команда разобрала с кресел шлемы и направилась к хвостовой части корабля. Виктор прошёл мимо Юлия, склонившего голову над чем-то: в руках его лежала узкая полоса пергамента, и большой палец правой руки медленно скользил вниз по чернильным строкам. Губы его шевелились в такт движениям глаз, прыгающих из

стороны в сторону. Свиток Виктор видел редко, но когда Юлий разворачивал его, тем самым он осведомлял всех о своём беспокойстве.

– Давно не видел тебя таким, – капитан обратился к товарищу.

– Отчего ты снова читаешь Кодекс? Есть сомнения по поводу задания?

– Сомнений нет, капитан, – Юлий продолжал разговор, не отрываясь от свитка, – но в списке я узнал одно имя. Эрсий, как и я вырос на Антании. Мы вместе учились, затем служили в 76-м Антанском полку, – Юлий дошёл пальцем до конца кодекса и аккуратно его свернул, зацепив край свитка на поясе. – Мы не видели друг друга многие годы, после того как заступили на службу в разведку. Если ты помнишь, антанцы всегда носят Кодекс на ремне, чтобы находить мудрость в словах великих воинов в тёмные часы. Интересно, чтит ли эту традицию мой давний друг… , – задумчиво закончил Юлий.

– Если ты встретишь Эрсия, то обязательно узнаешь у него. Но не дай чувствам подвести себя в ответственный момент. Задание Верховного Командования первостепенно. Быть может, наши действия переломят ход войны.

Капитан был воодушевлён подобной мыслью и считал необходимым привить ее всему экипажу. Однако решение командования по поводу предыдущей миссии оставило свой след среди солдат.

– Сипуха-3, проверка связи! – Леонард поправил гарнитуру возле своего уха. – Сипуха -5, как слышно? Приём.

– Слышу прекрасно! – голос Делоруса прерывался едва уловимым шумом приборной панели. – Сипуха-1, приём!

– Слышу тебя, Делорус, – Виктор натянул капюшон на шлем и отдал пилоту распоряжение. – Сипуха-5, опускай трап, приём!

Резкий гул механизма ударил по бортам и спустя несколько секунд сквозь узкую щель ворвался ревущий ветер вперемешку с мелкими хлопьями снега. Внутри стало темно, только огни приборных панелей едва пробивались сквозь вьюгу – Делорус уже приступил к максимальной экономии энергии, отключив все осветители.

Край трапа столкнулся со снегом, несколько провалившись в наст. Холодный мрак выл навстречу, заглушая посторонние звуки, и отряд медленно спустился на поверхность планеты. Меховые борты глухо застучали по маскам, и каждый последующий шаг в сторону комплекса требовал всё больше и больше сил.

Пробивая путь в высоком сугробе, капитан ударил ногу о нечто твёрдое, имеющее небольшой размер. Поморщившись от пульсирующей боли в пальце, он запустил руку в холодный и

колючий снег: ладонь нащупала твёрдый ком, подозрительно неоднородный для этой местности. Виктор погрузил вторую руку вглубь и вытянул находку на поверхность: прижимая ком к жилету, он принялся счищать налипшую корку снега перчаткой, пока не почувствовал гладкий и скользкий металл. Руки не обманывали его – небольшой участок, очищенный от снега, при постукивании издавал характерный звук и был холоден. Потерев находку ещё, Виктор обнаружил знакомые отверстия с соплами.

«Зонд!», – Виктор оглянулся на звездолёт, практически сокрытый в снежной буре. Затем он представил карту местности: «Да, они вполне могли приземлиться здесь. Но где сам корабль?» – эта мысль ввела капитана в ступор. Неожиданное прикосновение к плечу вернуло его в реальный мир, и он рефлекторно схватился за рукоять автомата. Но, увидев Леонарда, Виктор удержал дальнейшее движение руки:

– Какого чёрта ты делаешь?! – рявкнул он на товарища.

– Капитан, всё в порядке? Вы стоите здесь уже несколько минут! – Леонард смотрел на Виктора с волнением, хоть маска и скрывала это. – Из-за поганого ветра мы не заметили, как вы отстали! Вызывал вас по рации, ответа не было!

– И ты решил напугать меня до усрачки?

– Виноват, капитан.

Виктор отпустил оружие и протянул находку Леонарду. Тот взял зонд и повертел его в руках.

– Дотче был здесь. Они приземлились так же, только в пятнадцати-двадцати метрах от нашего места. Использовали зонды для посадки, возможно, здесь неподалёку найдутся остальные…

– Но где корабль? – Леонард передал металлический шар капитану.

– Понятия не имею…Он будто бы провалился сквозь снег… Чего не может быть…

– Будем искать?

Леонард несколько тяжело дышал: холодный воздух обжигал нос изнутри сильнее при каждом вдохе. Виктор спустил с плеча рюкзак и впихнул в него зонд:

– Поиски не входят в нашу задачу. Времени мало. Когда вернемся на корабль, попытаемся достать из этой жестянки хоть какую-нибудь информацию.

Каждая фраза капитана звучала сухо, подобно удару хлыстом. Леонард пошёл вперёд, указывая путь. Через несколько минут они добрались до гигантской гермодвери, врезанной в скалу, где их ждали Влад с Юлием. Если бы не красные стёкла масок и оружие, их можно было принять за два высоких сугроба.

– Капитан! – Юлий помахал рукой. – Куда вы пропали? Влад уже изучает панель доступа.

– Нашёл кое-что, расскажу внутри.

Виктор подошёл к Владу и стряхнул свежий снег с серого многогранника. На поверхности его виднелись несколько углублений, никаких кнопок или экранов. Влад тем временем

подбирал необходимый контакт для обнаруженного разъёма.

– Связь точно работает? Почему я вас не слышал?

– Работает, мы проверяли, пока Леонард искал вас. Почему для вас была тишина, не могу объяснить, – Юлий пожал плечами, – Вы же сами на корабле говорили с Делорусом.

Тем временем Влад подключил один из контактов и на экране дешифратора появились неведомые символы. Выстроившись в несколько столбцов, бесконечный поток закрутился сверху вниз, выводя в специальное поле перевод.

– Сколько времени займёт подбор? Окоченеем, пока все буквы соберем. – Леонард переминался с ноги на ногу, параллельно с этим поворачивая туловище.

– Я подбираю не пароль, Лео. Необходимо найти определённую аудиокоманду, которая откроет врата, – Влад оглянулся на соратника и с улыбкой произнёс. – Не думаю, что займёт много времени, врата механизм простой…

– Всё у них не как у людей, – проворчал Юлий.

– Именно так… - с некоторой грустью заключил Влад, но тут же тон его изменился, – есть!

Несколько нажатий по панели дешифратора вывели на экран необходимую аудиодорожку команды. Из прибора раздался курлычущий хруст вперемешку с противной трелью, быстро меняющей тональность. Как только сигнал затих, врата с грохотом начали подниматься, разрывая зубьями лёд, долго покоившийся в щелях углублений. Имперцы выстроились напротив входа в комплекс: за массивом металлов скрывалась непроглядная тьма. Липкая и густая, она будто бы тянула остатки солнечных лучей, пробивающих бурю. Когда врата поднялись достаточно высоко, Виктор дал команду товарищам:

– Фонари!

Четыре ярких луча устремились в бездну и рассеялись, не найдя конца пути. Отряд медленно ступил внутрь: хруст снега под ногами сменился металлическими отзвуками, раскатывающимися эхом вдоль стен. Виктор на секунду почувствовал в мышцах напряжение, сменившееся лёгкостью. Последовавший за этим громкий щелчок развеял мёртвую тишину. Глухой скрип конструкции прервался грохотом врат, стремительно столкнувшихся с полом и окативший разведчиков тьмой вперемешку крупицами льда. Сквозь звон в ушах пробился голос капитана:

– Все живы?!

Виктор с тревогой оглядел своих людей. Юлий судорожно ощупывал поверхность пола, в то время как Влад с Лео осматривали внутреннюю часть входной арки.

– Мы взаперти! – после этих слов Леонард тихо выругался и направил свет в сторону выхода. – Здесь нет панели как снаружи! Как ты это объяснишь? – он навёл фонарь на Влада.

– Не свети мне в глаза, дурень! – он прикрыл ладонью пучок света, – Я не знаю в чём дело! Прибор подобрал правильную команду.

– Вы тоже почувствовали, когда зашли внутрь? Будто ток прошёлся по телу.

– Да, Юлий, почувствовали, – капитан едва сдерживал себя от брани. – Быть может, это что-то вроде проверки, как металлоискатели. И мы её не прошли, потому что органики.

Виктор задумчиво глядел вперёд, пытаясь обнаружить очередной сюрприз, но безуспешно. Поиски каких-либо систем защиты наверху также не принёс результатов – мрак не давал фонарям развеять себя.

– Вряд ли это ловушка. Нас ограничили только с одной стороны – впереди всё также можно пройти.

– И никаких турелей, лазеров или дронов…– Влад с опаской указал на продолжение тоннеля. – Что если нас ждут там? Пространство узкое, нет места для манёвра.

– Выбора нет. Будем идти вперёд – хотим мы этого или кто-то другой, – Виктор потянулся к гарнитуре и зажал кнопку связи. – Сипуха-5, приём!

Шум помех вскипятил канал связи.

– Сипуха-5, приём! Сипуха-5?...Чёрт тебя дери! – Виктор зарычал от злости и, чуть было, не скинул с головы шлем. – Связи с кораблём нет, ребята… По всей видимости, врата блокируют радиочастоты. Пока не найдём способ открыть их…, – он сжал кулак и погрозил им в воздух, – мы сами по себе. Вперёд…

«Не осмотрелся. Рано зашли. Угробил парней», – чувство вины окаймляло разум капитана, но он не выдавал своего беспокойства. Деваться было некуда. Он обязан не допускать упаднических настроений.

Юлий зажёг фаер и метнул его во мрак: слабое свечение от красного пламени запульсировало по стенам, и отряд направился в глубину комплекса. Стены. Виктор давно обратил на них внимание – они были явно сотворены не человеком. Чистые, правильной формы сегменты без серийных номеров или каких-либо следов жизни. Ни меток, ни рисунков, ни повреждений, только в некоторых местах, ослабших от времени, сверкали наросты льда. Ещё один фаер. Тоннель продолжается ровной тропой в неизвестность. Вдоль него никаких углублений, ответвлений, дверей – очевидно, что у создателей комплекса не было нужды в этом. «Может быть, здесь темно, потому что они не нуждались и в каком-либо освещении…», – думал Виктор, чтобы не замечать, как тянется время.

Блёклый свет в конце тоннеля поначалу воспринялся как мираж, но по мере продвижения команды он становился отчётливее. Источником свечения оказалась прямоугольная голографическая панель поверх дверного замка. Влад осмотрел препятствие на наличие разъёмов – поверхность проёма оказалась идеально гладкая, без выступов и углублений.

– Я уже видел такие замки, – он обратился к товарищам, после недолгого анализа. – Могу попробовать взломать его, но есть два момента. Первый – на это могут уйти часы, которых у нас катастрофически мало. Второй – я не знаю, сколько у меня попыток, учитывая характер объекта, где мы находимся. Замок может заблокироваться сразу после первой проваленной…

– И что нам делать? – недовольство Леонарда раскрывалось сильнее с каждым препятствием на пути.

Виктор присел, чтобы исследовать замок: «Сами створки дверей не имеют ни выступов, ни углублений силой их не открыть. Взорвать? Тоже опасно, так как единственный путь вместе с нами может в момент оказаться под завалом снега и пород».

Тем временем Влад достал дешифратор и повертел его в руках:

– У меня появилась мысль. На крейсере, который мы брали два месяца назад, они открывали двери лишь прикосновением…Капитан, вам не сообщили, из какой части сделан модуль на дешифраторе?

– Всегда берут с предплечья, ближе к кисти.

После этих слов Влад медленно окунул в голограмму инородный модуль: несколько кругов пришли в движение, втягивая виртуальные зубья из вереницы таинственных символов. Панель одобрительно замигала зелёным, после чего створки дверей раскрылись, а сама голограмма растворилась в воздухе. Влад с улыбкой посмотрел на капитана, и тот одобрительно кивнул.

За дверьми раскинулось овальное помещение с цилиндрическим терминалом посередине. Виктор жестом приказал идти внутрь, в то время как сам заблокировал проём корпусом. Знакомые разъёмы бросились Владу в глаза, и он без промедления подключился к системе.

– Мы находимся в лифте. Лео, ты не мог бы открыть карту комплекса?

Леонард положил небольшой проектор на пол: знакомое изображение тут же возникло перед Владом. Он ткнул пальцем в место, где горизонтальный тоннель резко переходит в вертикаль:

– Мы здесь, значит, карта совпадает с действительностью. У меня только один вопрос, – он задумался и обратился к Виктору, – если у нас нет связи с кораблём, как Дотче передал карту?

– Понятия не имею. Возможно, нам предстоит это выяснить.

Влад погрузил кабели в блок терминала и нажал несколько кнопок на дешифраторе: по краям кабины зажглись синие огни, и лифт плавно тронулся с места. Несколько минут спустя движение прекратилось, двери автоматически открылись, приглашая «гостей» на выход.

Новый тоннель встретил имперцев холодом: стены и потолки проросли твёрдыми снежными массами, пол скрывался под слоем мутного льда. Но, пройдя несколько метров, отряд наткнулся на цепь штыковых осветителей: они тянулись вдоль главного прохода, не распыляясь на ответвления, которыми был богат нижний уровень. Недалеко от одного из источников света лежал знакомый металлический шар. Юлий взял его в руки, и затем показал Владу:

– Возможно, Дотче послал зонд, чтобы просканировать объект, перед тем, как заходить в него. Но, так как карта неполная и обрывается здесь…

–…Они спустились сами, вместо того, чтобы послать ещё одного робота, – продолжил мысль Леонард. – Я сомневаюсь, что у него кончился заряд: посмотрите на эти пятна в корпусе.

– Следы от дугового оружия, – Виктор вытащил из рюкзака зонд, который нашёл на поверхности и сравнил с найденным Юлием. – Этот без отметин.

– Откуда он у вас? – Юлий забрал находку себе.

– Нашёл недалеко от места посадки. Очевидно, корабль Дотче приземлялся с помощью зондов. Но самого корабля на месте нет.

Воздух вновь наполнился тревогой. Сложив зонд обратно в рюкзак, Виктор заключил:

– Будьте начеку. Оружие снять с предохранителей.

– Слишком много загадок, – Лео подтянул ремень автомата.

– И ни одного ответа, – дополнил Влад.

След осветителей долго вёл прямо, затем резко свернул направо и привёл отряд в небольшой зал. В нос ударил неприятный запах внутренностей: на пороге лежала мохнатая туша невиданного раннее животного, превосходящая человека в размерах. Длинные верхние конечности его оканчивались рудиментами кисти, продолжающимися из основания изогнутыми бивнями. Задние лапы не отличались чем-то угрожающим и в силу их малого размера служили, предположительно, опорой для передних. Массивные челюсти, широкие ноздри и густой белый мех закрывали маленькие глаза, которыми животное, вряд ли пользовалось часто. «Шесть глаз, а толку никакого от них… Ну и тварь!», – заключил про себя Виктор.

Среди нескольких подобных туш, выделялась одна своей позой. Приглядевшись, Виктор заметил, как из- под меха выглядывают знакомые сапоги и рукава. Покрытая инеем голова имперского разведчика, практически полностью погружённого в брюхо животного, склонилась к реактивной винтовке, прижатой к груди мёртвой хваткой. Ноги его были накрыты небрежно срезанной шкурой, по левую руку лежала огромная сумка, покрытая прозрачной корочкой, переливающейся на свету. Напротив, в тонком слое льда, стояли две угасшие батареи, которые солдат, по всей видимости, не смог оттолкнуть в кучу хлама поодаль от лагеря. Свет фонарей не вызывал никакой реакции, пока Виктор не ступил на хрустящий снег: глаза имперца открылись и дуло реактивной винтовки тут же уставилось капитану в грудь. Остальные мгновенно окружили выжившего и взяли его на прицел. Виктор без дрожи в голосе обратился к человеку:

– Император вынес Вам смертный приговор!

Человек медленно опустил винтовку и ответил:

– Неудивительно, ведь разведчики долго не живут.

«Свой», – Виктор улыбнулся и дал сигнал опустить оружие.

– Умоляю, братцы, – застонал имперец, – поставьте две батареи, моя последняя истощилась двадцать часов назад…Животное уже остыло…Если б не вы, мог бы и не проснуться…

Влад и Юлий установили батареи рядом с человеком: как только предохранительные чеки были вытянуты, топливный элемент засиял нежно оранжевым светом. Человек медленно снял маску, чтобы удостовериться, в реальности происходящее. Покрытое инеем лицо было мертвенно бледным и синие губы слегка подрагивали, когда он говорил.

– Меня зовут

Линос Веспер, майор Линос Веспер, Имперская Разведывательная Служба…

Виктор воспроизвёл в памяти список пропавшего отряда, но такого имени не вспомнил.

– Майор? Разве не Дотче возглавлял миссию? – Леонард несколько опередил Виктора в расспросе, отчего он поймал недовольный взгляд начальника.

– А вы кто будете? – с недоверием обратился Линос к спасителям.

– Капитан Виктор Соколов, Имперская Разведывательная Служба.

– Лейтенант Влад Каменский.

– Младший лейтенант Леонард Бэнкс.

– Младший лейтенант Юлий Менвуд.

– Так расскажите, как вы оказались с капитаном Дотче в одном отряде? – Виктор вернулся к вопросу Леонардо.

– Дотче взял меня на задание в последний момент. Ему нужен был консультант в вопросах оружия массового поражения, супероружия, биологического оружия…Я давно занимаюсь в ИРС этими разделами.

Линос достал круглый жетон из внутреннего кармана бушлата и дал его Виктору. Капитан изучал буквы и номера на лицевой стороне. Эмблема разведслужбы потускнела от времени, по краям были потёртости – в подлинности жетона не было сомнений. Вернув его хозяину, Соколов продемонстрировал свой.

– Где остальные, майор Веспер?

– Вы заметили, какие здесь тоннели? – Линос обвёл вокруг рукой. – Герметичность комплекса нарушена и всему виной эти твари, – он указал на одну из лежащих туш. – Если их когти смогли проделать брешь в толстой стальной стене, как думаете, что случилось с остальными?

Последние слова прозвучали несколько язвительно, но Виктор не успел вмешаться, так как Линос продолжил:

– Мы были недальновидны и разделились на две группы. Я сопровождал капитана Дотче. Пока мы искали Центр Управления, они рыскали над нашими головами. В один момент вместе со снегом на нас свалились эти зверюги… Никогда не видел подобных. Беловетского они сразу же разорвали на части и растащили их по норам. Дотче решил прострелить стены и потолок, что вызвало обвал в коридоре. Мы разделились. Больше я его не видел.

После небольшой паузы, вызванной слабостью, майор продолжил.

– Здесь была точка сбора. Вернулся только я. Несколько дней занимался поисками, но находки были неутешительными – рюкзаки, патроны и несколько обглоданных трупов.

– Тело капитана Дотче нашли? – Виктор и присел напротив, поставив рюкзак перед собой.

– Нет, – на лице Линоса было пугающее спокойствие. – Вряд ли он выжил. Путь, который обвалился, был самым коротким до Центра. Я исследовал альтернативный маршрут. Если бы капитан Дотче выжил, я точно встретил бы его в Центре Управления или по пути туда.

Виктор положил перед майором найденный снаружи зонд: бросив в его сторону короткий взгляд, Линос на минуту затих.

– Вы так долго сюда добирались…Я думал, наш пилот слинял через несколько часов, как пропала связь, – он судорожно улыбнулся. – Разве до ближайшей базы настолько далеко лететь?

– Никто не прилетел, майор Веспер. Мы получили задание, когда вы перестали отвечать на сообщения несколько дней назад.

– Что, эти твари и до корабля добрались? – с хрипцой в голосе вздохнул Линос.

– Точного заключения на этот счёт нет, – Леонард прошёл за спиной Виктора и сел по его правую руку, – корабль бесследно исчез.

Виктор достал из рюкзака термос и протянул его Линосу. Как только тот снял крышку, в нос ударил аромат ягодного морса. Едва прикоснувшись губами к ободку, майор поставил термос на пол:

– Слишком горяч, пускай остынет.

– Вы говорили, что нашли какой-то Центр Управления. Там находится информация об «Эгиде»? – Виктор, не отводя глаз, продолжал спрашивать собеседника: радость встречи постепенно затмевали тревога и сомнения.

– Предположительно. Я не смог получить доступ к компьютерам, находящимся в том зале. Они защищены кодом, а дешифратор пропал вместе с капитаном Дотче, – Линос с сожалением вздохнул. – Зря вы прилетели, ребята. Из этих машин ничего не выбить без знания их языка…

– Вообще-то у нас с собой есть дешифратор.

Слова Влада одновременно вызвали у Виктора гнев и оживили лицо Веспера: глаза его забегали от собеседника к собеседнику, и он сдержанно хихикнул, хотя больше было похоже на кряхтенье. Затем он бодро закивал головой:

– Это в корне меняет дело! Я проведу вас туда, только подождите, пока я согреюсь… – он медленно начал освобождать тело от туши животного, чтобы подобраться ближе к батареям.

– Боюсь, мы не можем ждать Вас, Веспер. Время не на нашей стороне.

Виктор хотел было встать, но Веспер схватил его за предплечье:

– Капитан! Неужели вы меня бросите? Если мы разделимся, вас ждёт та же судьба, чтои отряд Дотче! Нужно держаться вместе!

– Я не собираюсь Вас бросать, Юлий останется…

– Вы меня не слышите! – голос Веспера сел и он перешёл на шипение, – Я могу провести вас туда, потому что все эти дни исследовал комплекс. Вы же сами сказали, что у вас мало времени! И вы потратите его на бесплодные поиски, если оставите меня!

Виктор освободил руку от кисти Веспера и медленно сел на место. Жестом он дал приказ остальным разбить лагерь. Леонард поставил ещё одну батарею в центре и передал Линосу один паёк. В комнате становилось теплее.

– Это у Вас РВ-43 «Подавитель»?

Юлий указал на его оружие Веспера. Тот, подняв его в воздух, показал с обеих сторон и гордо с улыбкой заявил:

– Модифицированный, лично мной. Магазин на двадцать пять снарядов, оптика с наших винтовок, дополнительная рукоять с освещением и хороший приклад под анатомию моего плеча.

– Слишком громкая пушка для нашей работы…и отдача сильная.

– Да, капитан, в чём-то вы правы. Но если бы не она, – Веспер взглядом прошёлся по мохнатым тушам, – лежали бы здесь мои кости.

– Знаете, Линос, я, честно говоря, ни разу о вас не слышал, – Виктор сложил руки перед собой и продолжал изучать взглядом собеседника.

– Справедливо будет сказать то же и о Вас, капитан, – эти слова прозвучали из уст выжившего несколько угрожающе, но, продолжив, он сгладил углы, – Считаю, что это признак хорошей службы: чем меньше о нас говорят, тем меньше о нас знают враги.

Разведчики улыбнулись и переглянулись между собой. Виктор, между тем продолжал:

– Вы говорили, что занимаетесь вопросами оружия массового поражения. Откуда у вас появился интерес к этому? Если не секрет?

– О, капитан, это занятная история… И, пока у нас есть время, я расскажу её. Вы, конечно, молодые, но вероятность есть: слышали ли вы когда-нибудь об «Облаке»?

Глава 2

Конечно, капитан слышал: даже самый маленький имперский гражданин знал об этой трагедии, унёсшей миллиарды жизней. И пусть «Облако» впоследствии послужило на благо человечества, первые ассоциации с ним всегда горькие.

– Двадцать восьмой год, – больше Виктор ничего не сказал: этого было достаточно, чтобы остальные вспомнили.

– Да… Я видел своими глазами, как горела столица… Не забуду тот день.

Сожаление в словах Веспера было искренним, и взгляд его устремился вдаль. Виктор же опешил от сказанного:

– Веспер… Вы, наверное, бредите от холода, – капитан старался быть тактичным, – потому что атака на Полярис-Прайм случилась более полувека назад… Для очевидца вы… слишком хорошо сохранились.

– Ах это, – Линос издал такой лёгкий смешок, – мой внешний вид обманчив. Дар одного Лорда, – он сделал небольшую паузу, положив руку на грудь, – за верную службу Императору.

Леонард от удивления пошутил, в надежде найти ответ:

– Неужто молодильные ванны? Как в древних сказках, куда старых жён сажали?

– Нет, солдат, это называется «регенерационный резервуар», – Линос подвинулся ближе к батареям и продолжил. – Вернёмся к моему рассказу…

Судьба завела батальон, в котором я служил, на Велиан. Когда я был молод, то мало обращал внимание на такие детали, но сейчас почему-то вспоминаю, как планета отливала нежно-голубым из космоса, пестрила зелёными островами и серебристым шлейфом городов, а на тёмной стороне сияла мириадами огней. Её бескрайние поля, омывающие высотные города, густой лес, в котором разбивали лагерь. Однажды выдалось повоевать в горах, и в затишье я окунулся в озеро, где вода была настолько чиста, что глубокие места были доступны обзору. Быть может, будучи имперцем с ног до головы мне была чужда красота вражеских миров…

Линос посмотрел на разведчиков и быстро поправил себя:

– Впрочем, я и сейчас горд тем, что рождён имперцем. Взгляд на жизнь с возрастом стал иначе.

Можно сказать, Велиан был моей первой настоящей войной. Рядовым я без отдыха рвался в бой, штурмовал базы, но со временем захотелось большего. И, вот, когда мы подступали к Нилаосу, я проявился: сперва на фермах выведал координаты штаба партизан, а позже, во время штурма, командира разнесло из противотанкового орудия, и я рискнул взять всё в свои руки. Никто не воспрепятствовал мне – шагающим танкам я приказал быть на виду, а сам набрал небольшой отряд из способных бойцов и повёл их в тыл.

– И как ваши действия оценило командование? – Леонард подпёр рукой голову, как только осознал, насколько долгим будет рассказ. – Это довольно-таки отважно взять ответственность на себя, но и слегка недальновидно.

– В том возрасте меня не волновали последствия. Я хотел показать свои способности. И у меня получилось.

Слова майора задели собеседника за живое и глаза налились печалью. «Может быть, стоило поступить как он», – вспоминая об утраченном триумфе, думал Леонард.

– Жаркая была перестрелка, – Линос облизнул синие губы, вспоминая запах пота и копоти. – Партизанская ячейка была уничтожена. Через несколько дней меня представили к награде и собирались повысить в звании. Но, по иронии судьбы, в скором времени я поймал пулю от велианского снайпера, – он легко постучал ладонью по левой половине груди. – Меня эвакуировали на санитарный фрегат, а тот в свою очередь прибыл на Полярис-Прайм.

– Вас эвакуировали в столицу? – Виктор не мог поверить своим ушам. – Вы для рядового навели много суеты, может сам Император услышал о вашей отваге!

Разведчики тихо посмеялись, но, как только поймали возмущённый взгляд Линоса, виновато опустили головы. Виктор ожидал, что новый товарищ обвинит их в кощунстве, но тот воспринял шутку больше на свой счёт:

– Как бы смешно ни звучало, – с недовольством продолжил Линос, – Но, да, мне была оказана такая честь. Сердце Империи! Вы представляете, как я трепетал от счастья? И мне было плевать, что тело приковано к постели.

В госпитале я провёл полтора месяца: три недели лечения, три недели реабилитации. Пока я лежал в палате, мне пришло несколько писем. Самое важное выслало Верховное Командование. За отвагу на поле боя мне выделили одно место в военную академию, выбор которой оставался за мной. Адресантом второго письма был майор имперской разведки Нестор Ломов: в нем он писал, как наслышан о моей деятельности на Велиане и приглашал пройти отбор в Столичную Академию Внешней Разведки. Остальные письма были от родных, полные гордости и беспокойства.

Дни тянулись бы друг за другом, если бы их не скрасил новый пациент в моей палате. Его звали Дино, очень бодрый был мужик, несмотря на то, что ноги потерял. Шагающий танк свалился на него, после того как Дино выпрыгнул из кабины. Ему повезло, что солдаты быстро оказались на его позиции.

Он с упоением мне рассказывал о пилотировании и его синергии с боевой машиной. Дино понадобилось немного времени, чтобы ощутить габариты гиров и их технические возможности. Ни в одном бою он не остался без боеприпасов, ни в одном наступлении не увяз в грязи. «Раз тебе дают выбрать академию – иди в пилоты танков. В пехоте долго не проживешь, а в гире толстая броня. И тогда не умрёшь ни ты, ни твой зарождающийся талант», – так он сказал однажды.

– Вы задумались над его словами? – поинтересовался Юлий.

– А то! Я долго не мог решить: пилотирование или разведка? Но, как видите, я здесь с вами. Ещё успеете узнать, почему.

Как и я, Дино удивился чести оказаться в сердце Империи, но у него были подозрения, что командование хотело списать его в академию в качестве инструктора. Дино прошёл несколько планетарных конфликтов и великолепно управлялся с гирами и, в теории, он мог бы передать свой опыт новобранцам, – Линос тяжело вздохнул. – Не смог бы он долго, душой рвался в бой. Дино остался в госпитале, когда меня выписали. Я пообещал его навещать, а он мне – похвастаться протезами.

Война на Велиане закончилась, и мой отпуск был продлён. Я поселился в небольшую квартиру в Башне-15 с красивым видом на гражданский космопорт «Дедакур». Выбор на это место пал, потому что недалеко находился госпиталь, и мне было проще навещать нового друга. Я имел много времени, чтобы подумать и определиться со стезей. А пока была возможность, я хотел лучше познакомиться со столицей.

По соседству со мной жила милая девушка, Селина, – Линос с горечью улыбнулся и посмотрел на Виктора. – Скажите, ждёт ли вас кто-то дома?

«Ждали бы, если б не война…», – с этой мыслью он оглянулся на угрюмых товарищей и осознал, что каждому из них некуда возвращаться. Капитан вернулся к собеседнику и слегка покачал головой, сжав губы:

– Мой родной мир уничтожен скаперами Коллектива. Родители, жена, сын…, – Виктор выпучил глаза в сторону батарей, оранжевое свечение которых напоминало о катастрофе, – никто не успел спастись. Это были их первые атаки, пугающе стремительные. На их языке это называется ассимиляция.

– Это печалит, – Линос слегка склонился, чтобы заглянуть в помрачневшее лицо Виктора. – Не поэтому ли Вы ищите «Эгиду»?

Виктор отвёл взгляд от батарей и полупрозрачный фантом запульсировал в полях зрения. Он прекрасно понимал, что вопрос был задан лично ему. И хоть ответ лежал на поверхности, капитан, не желая раскрывать все карты перед новым товарищем, ответил сдержанно:

– Может быть.

Виктор почувствовал, как по нему прошёлся пристальный взгляд Леонарда. Влад, почувствовав неладное, предложил товарищу протеиновый паёк, тем самым сбив его с мысли. Никак не отреагировав, Виктор кивнул Линосу. Тот откашлялся и продолжил:

– Селина была прекрасной леди. В её словах всегда ощущалась забота, чуткость, и на душе становилось тепло от наших бесед. По вечерам, когда Селина возвращалась с работы вовремя, мы гуляли по верхним уровням Арду-Астра, наслаждаясь тёплым ветром. Мои глаза утопали от бесчисленных огней домов и вывесок, но свист флаеров порой вызывал испуг. Всё потому что я никак не мог отвыкнуть от рёва «Кондоров», осадивших наш отряд на Тор-Фолум. Их ракеты сожгли моих друзей, а я лежал в земле, страшась пошевелиться хоть чуть-чуть, – кулак Линоса то сжимался, то разжимался. – Лежал и смотрел на лица, в которых застыл страх.

«Многих я знал с учебки, с некоторыми завязалась дружба на фронте. Наши братские узы были сплетены войной. По молодости мы крепко цеплялись за жизнь, мы были эмоциональны и полны надежд. С каждой смертью братьев по оружию внутри что-то застывало, будто тело постепенно обращалось в камень. Память угасала вместе с чувствами. Перед глазами лишь безжизненные лица, даже сейчас», – говорил я ей, едва сдерживая слёзы. Она была первым человеком, которому я раскрыл свою боль. В ту ночь её кудри сияли в свете лун: передо мной будто был ангел, посланный исцелить мой больной разум. Нежными объятиями Селина смахнула с меня панику, а её голос… не могу подобрать слов, чтобы описать.

«Интересно, как Вы попали в разведку, коли «Кондоры» вызывали дрожь в коленях», – язвительность мысли Леонарда никак не выдавалась мимикой, однако Линос будто бы почувствовал, что от разведчика исходит сомнение:

– Благодаря ей я смог побороть свой страх. Он жил со мной, потому что мне было некому рассказать о моих переживаниях. Может, Вы хотите со мной поделиться какой-нибудь болью? А, Леонард?

Линос слегка наклонил голову, будто бы бросая вызов своему спасителю. Тот молчал. Челюсть его была напряжена. Высказаться Леонард не мог даже при большом желании, и кулаки его снова сжались. Навязчивая мысль о причине пребывания здесь съедала его изнутри. Линос перевёл взгляд на капитана: Виктор, с недопониманием, ответил:

– Я бы хотел услышать вашу историю до конца, майор Веспер. Вы пока что так и не сказали, как увлеклись вопросами супероружия. Тем не менее, это честь для нас – оказаться рядом с Ветераном Велианской кампании, – Виктор ударил кулаком в грудь, остальные повторили за ним и напыщенно вскинули головы.

– Мой рассказ уже близок к тому роковому дню… И я уже понемногу чувствую тепло в кончиках пальцев. Скоро пойдём.

– Когда столицу освещало солнце, я гулял по памятным местам и исследовал достопримечательности, – Линос подтянул ноги к телу и попытался размять икры согревшейся ладонью. – Моим любимым местом был Офицерский Проспект. Дорога, вымощенная чёрными плитами, по бокам от которой возвышались дома, населённые семьями героев. Подле некоторых величественно стояли памятники солдатам и командирам, окружённые факелами. На золотых табличках имена, внизу цветы и письма, оставшиеся без ответа на века. Эта улица рождала море мыслей: ведь попади снайпер чуть ниже, кто знает, может быть, и меня бы заковали в камень.

Город с каждой прогулкой открывался мне с новой стороны, но аппетит к путешествиям рос непропорционально. Я загорелся желанием увидеть Императорский Дворец своими глазами. Несколько ночей я не мог заснуть, обдумывая, в каком порядке мне посетить все места в Кор Империум, и успеть на марш Золотой Гвардии. Вместе с тем, я как мальчишка воображал пригласить Селину на свидание в какой-нибудь ресторан с видом на Дворец. В последнюю ночь я таки решился на это шаг после неловкого молчания на прогулке. Я просунул записку с приглашением в щель под дверью её квартиры и, наконец-то, погрузился в сон.

Утром Селина не открыла дверь, и я решил, что она всё ещё спит. Хоть на записке было время и место, где я планировал отобедать, на всякий случай, я оставил ей билет на лайнер тем же способом. Времени было достаточно, чтобы без спешки добраться до «Дедакура», и по пути можно было проведать Дино. В последний раз он рассказал мне, что кибернетические протезы готовы, и в скором времени он «встанет на ноги», – Виктор сдержанно улыбнулся после этих слов и Линос ответил тем же. – Однако, когда прибыл в госпиталь, медсестра мне сообщила, что Дино как раз находится в операционной. Ждать его было бессмысленно, потому что после установки протезов его сразу бы повезли в другое отделение. Таким образом, увидеться с ним было возможно лишь через несколько суток. Я оставил медсестре небольшое письмо для Дино и направился в сторону «Дедакура».

День был солнечный, не предвещающий каких-либо бед. Граждане Империи улыбались мне, едва завидев мой бордовый выходной мундир, а дети с неподдельным восторгом тыкали пальцем мне вслед. Стоило им подмигнуть, как вдруг они начинали дёргать платья родителей ещё сильнее и привлекать их внимание к моей персоне. Приятно было оставаться героем хотя бы для них, – Линос, потупив взор, подпер лоб ладонью и покачал головой. – Иногда мне казалось, что люди относятся к нам…с настороженностью.

– Через полтора часа я добрался до ресторана, в котором забронировал столик. Конечно, я мог бы оказаться в нём быстрее, если бы отказался от прогулки. Но разве я куда-то спешил? Вот и Селина тоже нет.

Эти слова Линос произнёс с явной горечью и едва уловимой ноткой обиды. Размяв правую ногу, он принялся за левую.

– Полчаса я просидел в ожидании, периодически оглядываясь на входящих посетителей, тщетно пытаясь разглядеть её лицо. Голод давал о себе знать, и пришлось заказать горячее. Было бы упущением и не отведать столичной марки вина: белое полусладкое с зелёного спутника Ромуш оказалось чуть ли не лучшим, из того, что я пил впоследствии. А то, что ресторанная еда и паёк в окопе это небо и земля, известный факт, не нуждающийся в обязательном эмпирическом опыте.

– Обед настолько Вас впечатлил? – Леонард на этом моменте достал из сумки трузовый батончик.

– Я почувствовал себя человеком, пока ел, – Линос со смехом откинулся на тушу, – чистым, надушенным, близким к Свету. Но, кажется, мои попытки соблюдать манеры вызывали тихие смешки у других гостей. Меня волновало не столько мнение общества, сколько пустующее напротив кресло: впечатление от трапезы меркло на его фоне. Сердце громко стучало, и казалось, это слышат все. В груди, знаете, возникло ужасное чувство невесомости. Я выпил ещё несколько бокалов вина в попытке заглушить это чувство, но оно лишь стала ощутимее и распространилась на тело. Отблагодарив официанта щедрыми чаевыми, я отправился к космопорту. Пока я шёл, градус вина покинул моё тело и прибавил немного уверенности.

«Дедакур» был одним из самых красивых космопортов Империи Полярис, так ещё и имел при себе компанию трансконтинентальных направлений. На огромных платформах, поддерживаемых в воздухе антигравитационными приводами, стояли лайнеры для любой потребности: помпезные трёхпалубные для дворян, двупалубные для граждан среднего сословия и аэробусы для людей низкого достатка. Здесь открывался прекрасный вид на деловой район Арду-Астры, воодушевляющий молодёжь на карьеризм.

Поднявшись на верхнюю палубу лайнера, я не отходил от лееров вплоть отправления. Я ходил вдоль них, поглядывая на платформу, надеясь увидеть её издалека.

Линос снова тяжело вздохнул.

– Тогда я думал, что Селина отвергла моё приглашение. От досады хотелось раздавить фуражку и напиться, но каким бы я предстал в обществе, поступи так? Годы спустя я решил, что в случившемся есть и моя вина: постеснялся личной встречи, не постучал в ту дверь, не подождал. Мне стоило быть настойчивее и смелее. Это в окопе и казармах мы раскрепощены и можем чёрно шутить и делиться сокровенным. Женщины для молодых солдат, видевших только войну, существа будто бы из другого мира. Порой, только прибыв в госпиталь, им стыдно попросить утку у сестры или попросить помощи. Со временем это проходит, однако женщины для них так и остаются чем-то неизвестным и загадочным.

Глаза майора слегка поблёскивали от света батарей. Помолчав с минуту, он вновь склонился к центру привала и продолжил:

– Вернёмся к моему рассказу. Полёт до Кор Империум занял три с половиной часа, в течение которых я пролистал все буклеты о знаковых местах и прочёл свежие сводки с фронта, лишь бы не думать о плохом. Затишье в кампании не сулило ничего хорошего: фронт застыл после Велианского Перемирия. Но раз дана передышка – ей надо воспользоваться. Первым делом я хотел посетить Сады леди Альфии, засаженные редкими деревьями, в том числе вывезенными из покорённых миров. Множество аллей и растительных коридоров, украшенных цветами, делали это место романтичным, отчего сердце вновь бешено стучало от обиды на Селину. Быть может, я бы сказал ей там очень важные слова, – в углу правого глаза Линоса появилась скупая слеза, – Быть может.

Нагулявшись по саду, я присел на скамью, чтобы полюбоваться панорамой: удивительно, что в лесах городов и заводов нашлось место этому зелёному клочку земли. Этот сад показался мне эталоном идиллии дворянина на отдалённой планете. Лишь шум флаеров и голоса громкоговорителей напоминали, где я нахожусь на самом деле.

Марш Золотой Гвардии начинался через час, и я был готов встать с уютного места, как вдруг моё внимание привлёк плывущий по небу Ромуш: с тёмной стороны его беспорядочно ветвились оранжевые линии распространяясь от экватора. Сколькоя ни читал туристических буклетов, но нигде не было описано подобное явление. Оранжевых линий становилось всё больше, они покрыли всю поверхность луны, и уже не только я глазел в небо с недопониманием. Люди в саду собирались в кучки, громко перешёптывались, один статный мужчина даже кому-то начал звонить. И вдруг! – Линос резко бросил перед собой руки, растопырив пальцы, чем несколько напугал Виктора. – Яркая вспышка на короткий миг ослепила нас. А после… Ромуш разбился на осколки. Раздалась воздушная тревога, люди разбежались в панике, кто куда. А я остался. Не знал, что делать. Знал, что произошло что-то ужасное.

Несколько крупных осколков столкнулись с двумя «Испепелителями», дрейфующими на орбите, и те, вместе с обломками луны устремились к горизонту. Они врезались в планету первыми, и слабая дрожь земли пробежалась по ногам, пусть я и находился на верхних уровнях. Затем последовал следующий удар – самый крупный осколок упал на северо-востоке, откуда я прибыл. За огненным шаром, выросшим над горизонтом, поднялась высоко в воздух волна пыли, разнёсшаяся флаерами по небосводу. Третий метеорит упал не так далеко от Кор Империум, и его ударная волна дошла до сада, снеся десяток деревьев. Взрыв привёл меня в чувства, и я сорвался на поиски укрытия. Каждый последующий метеорит был будто ножом в сердце граждан: вдалеке я слышал плач и крики ужаса, перебиваемые воем сирены. Прятаться было не по мне. Я отправился к Императорскому Дворцу, в надежде, что там найду себе место в происходящем кошмаре.

Уже вблизи от дворцовой площади меня остановила группа солдат. Это была элита – Корпус Ветеранов. «Дворец оцеплен, пройдите в укрытие для гражданских», – кричал мне командир, пытаясь перебить сирену. Я показал ему свои документы и потребовал, чтобы меня доставили в ближайшую часть, объяснив тем, что мои друзья в опасности, и я не могу наблюдать за происходящим в стороне. Конечно, без ругани вначале не обошлось, но моя настойчивость принесла плоды: «Мы сейчас готовим шаттлы к отправке на подмогу планетарщикам». Командир приказал одному из солдат сопроводить меня до места посадки. Пока мы шли, на короткий миг я смог увидеть вдалеке купола Императорского Дворца, тонущие в оранжевом, от метеоритного дождя, небе. Даже в тёмный час дом Его внушал величие. Кто знает, может в те минуты, в неприступных стенах Император принимал тяжёлые решения. Одно было известно точно – Он никуда не сбежал.

Виктора смутили последние слова:

– К чему вы это?

– К тому, капитан, что я прошёл много битв и видел, как власть в Протекторате растворялась в воздухе, чуть потеряв контроль. Я восхищался Императором, его мудростью и мужеством. Он и вправду был эталоном для всех нас.

– Корабли доставили подразделения со мной на Имперскую военную базу. Интендант выдал мне униформу и оружие, и, несколько позже, всех нас направили на брифинг. К тому моменту метеориты падали всё реже и силам планетарной обороны предстоял поиск и спасение выживших людей. Полковник, имени которого я, к сожалению, не вспомню, продемонстрировал сообщение, в котором Протекторат взял на себя ответственность за уничтожение Ромуша. Затем он перечислял пострадавшие города, но все они не улавливались моим слухом: Арду-Астра был на первом месте.

– А зачем вам выдали оружие, майор Веспер? – Влад встал, чтобы размять ноги. – Ведь это была спасательная операция.

– Полковнику передали наводку, что диверсанты Протектората под шумок высадились на Полярис-Прайм. Их намерения были неизвестны, но мы и не собирались спрашивать…

Виктор отпил морс из своего термоса и поперхнулся.

– Впервые слышу об этом, – он прокашлялся, слегка запачкав белый мех борта. – Не бредите ли вы от холода, Линос? Всю жизнь нас и наших потомков учили истории, и тот день только обрушили Ромуш на столицу.

Линос жестом попросил всех успокоиться и продолжил:

– Ваше негодование мне понятно, ваша дерзость – простительна, – после слова «дерзость» майор слегка улыбнулся, дав понять остальным, что его никак не задели слова Виктора.

– Поверьте, Протекторатские крысы десантировались во время метеоритного дождя, но об этом не упоминается в официальных отчётах. Предполагаю, из-за того, что они не успели совершить задуманное благодаря нам. Да и согласитесь, в масштабах курса истории взрыв Ромуша значит больше для населения Империи, чем кучка рейнджеров с киборгами.

«Звучит разумно», – подумал Виктор. В слух же он сказал следующее:

– Думаю, когда мы выберемся отсюда, я ознакомлюсь с подробностями тех дней в архиве.

– Я могу помочь Вам с поиском, а если понадобиться – и с доступом. Только, чур, это наш секрет, ребята.

Разведчики улыбнулись друг другу и продолжили слушать рассказ майора.

– В небе виднелись остатки Ромуша, по краям которого растекалась магма. В отчёте первой экспедиции, неутешительно мерцали красные буквы: «Выживших нет». Я присоединился к отряду, направляющемуся в Арду-Астра.

С высоты город было не узнать: по краям огромной воронки горели уцелевшие здания, местами взрывались уцелевшие резервуары с горючим, разрушенные платформы сваливались в бездну под силой тяжести. Никакой песни жизни, что была несколькими часами ранее, не было слышно, лишь вой сирен забивал уши. Я долго всматривался вниз, пытаясь найти хоть какой-нибудь знакомый мне ориентир. Тщетно: ни моего нового дома, ни госпиталя, ни Офицерского Проспекта… даже от «Дедакура» не осталось развалин! И среди этого пейзажа смерти нам предстояло искать счастливчиков.

Так как существовал высокий риск обвалов, небольшой отряд десантировался с шаттла на поверхность. В воздухе кружили хлопья пепла и грязи, не дающие возможности дышать. Лавки, не так давно отлитые мраморным белым с позолоченными боссажами, впитали в стены астероидную паль и походили больше на склепы. Тела, оставшиеся на улице, навсегда застыли в различных позах: кто-то до конца смотрел в небо, не веря своим глазам, кто-то бежал, третьи склонили голову к земле, молясь неизвестным силам перед смертью. Траурное молчание царило среди нас: никто не желал говорить без повода. Мы двигались от квартала к кварталу, изредка останавливаясь для очередного неутешительного отчёта командованию.

Часы поисков не прошли бездарно: в жилых зданиях периферийных районов мы находили целые семьи, умело укрывшиеся в подсобках. Вероятно, фундамент тех домов залегал глубоко в века, когда столица строилась, отчего взрывная волна причинила им не столь большой ущерб. Проблемой было достичь дверей и окон: пепел в верхних слоях лежал неплотно, отчего ломы соскальзывали, и приходилось устанавливать их снова.

Виктор поднял бровь и обратился к Линосу:

– Лазерным оружием не вскрывали?

– Нет, это бы только усугубило ситуацию: вся эта грязевая субстанция стала бы только твёрже, а нам была важна каждая минута. Воздух внутри помещений мало отличался от уличного. Впоследствии многие дети, которых мы спасли, болели пылевыми пневмониями, научного названия не вспомню. От грязи их лёгкие стали менее податливыми и даже неглубокий вдох требовал усилия. В запущенных случаях их подключали к аппарату. Они потеряли возможность бегать, веселиться, служить на благо Империи, потому что любая нагрузка вызывала тяжёлую одышку.

– Несомненно, это чёрный день для Империи Полярис, – заключил Влад.

Линос посмотрел на него и молча кивнул в знак согласия.

– Для людей мы были тем самым лучом надежды. Они не сдались и ждали, когда слуги Его спасут их от гибели. В очередной раз оказалось истиной, что Император никогда не оставит подданных в беде. Однако враги готовы были воспользоваться ситуацией: они не знали чести!

Продвигаясь глубже в кварталы, сравнительно меньше пострадавшие от катастрофы, наш отряд наткнулся на группу людей в открытом здании. Они уверяли нас, что выжили благодаря убежищу на нижних уровнях, и выбрались на поверхность для зова о помощи. Платья спасённых вызывали вопросы, по крайней мере, у меня: я уже видел несчастных людей, чтобы иметь представление об их внешнем виде. Здесь же были лёгкие и аккуратные пятна грязи и пыли, мешковатые одежды… а потом и говор, – глаза Линоса сверкнули от света нагретых батарей. – Увы, я не успел предупредить своих товарищей: как только один солдат подошёл к женщине, чтобы помочь ей встать, тут же стена за его спиной рухнула, и кибернетические руки утащили беднягу в темноту. Замотанные в одежды люди обнажили бластеры и открыли по нам огонь. Ещё один товарищ пал от промедления, нас осталось четверо.

Тяжело вести перестрелку в узком пространстве, так что мы медленно отступали к выходу. В один момент я услышал лёгкую поступь за спиной и обернулся: один из торгашей крался ко мне, используя маскировочный пояс, настолько хороший, что я едва видел рябь в воздухе! Пока он не сообразил, я вонзил в его грудь нож, – Линос продемонстрировал руками движение, – и, к счастью, этого было достаточно. Из-за плотного огня я не успел снять устройство. А когда в поле зрения появился киборг – я вовсе выбросил эту мысль из головы.

Схватка продолжилась на улице, и, чтобы враг не растворился в окружении, я выстрелил из подствольного гранатомёта в колонну дома. Поднявшееся облако пыли тут же начало обволакивать невидимок. Перекрёстным огнём мы убили ещё двух диверсантов. Оставшиеся сообразили, что стелс-пояса выдают их, и противостояние вновь стало явным. Подразделение было необычным, и это стало окончательно ясно, когда я сразил солдата, вздумавшего сбить меня в лоб с помощью прыжкового ранца. В момент подлёта я схватил его за ноги и расшиб его о фонарь подле меня. Расколовшееся ядро ранца зашипело и взорвалось, вонзив обломки в спину торгашу. На его руках не было отпечатков пальцев: кожа была заменена имплантами, вероятно, способствующими реакции и прицеливанию. Когда я взял его винтовку, чтобы опробовать в бою, она не дала мне выстрелить. На войне я уже видал такую технологию, когда на базу доставляли трофеи: умные рукояти на оружии устанавливались только рейнджерам Протектората, поэтому я был очень воодушевлён, зная, что сразил нескольких элитных воинов в бою.

Киборг уже дошёл до арки здания и мощным лазерным залпом из встроенной в манипуляторе пушки лишил жизни ещё одного воина. Стыдно признавать, но тяжёлому киборгу простой солдат в поле не ровня, и оружие у нас было неподходящее: пули отскакивали от его брони, а для обхода по флангу нас уже было мало. Пока его фоторецепторы сканировали наши укрытия, я зарядил в подствольник последний снаряд. Рука моя не дрогнула: угодив в ту же колонну, граната дала трещине распространиться до сердцевины. Колонна с грохотом свалилась назад, перекрыв путь для оставшегося рейнджера, а балкон, опирающийся на неё, раздавил киборга своей массой. Ошеломлённый торгаш не знал, что делать, и выбрал единственный доступный вариант, – Линос злобно улыбнулся, – удрать.

Я погнался за ним, пока мои товарищи вызывали подкрепление. Мной овладело ужасное безумие, поначалу приятное, но его последствия дали знать о себе позже. Я обязан был настигнуть беглеца.

– Если не мы, то кто? – риторически обратился Виктор ко всем.

– Именно! – Линос выразительно ткнул пальцем в воздух и продолжил. – Моя броня была тяжела для такой погони, но ярость дала сил. Повезло, что диверсант попался непутёвый: он явно не знал маршрута, по которому будет отступать, и каждое решение замедляло его на долю секунды. Я же читал его ходы налету, так как Арду-Астра был моим домом последнее время.

Там где торгаш уронит коробку, я перепрыгиваю, где закроет дверь – выбиваю её без промедления. Такими темпами он загнал себя на оборвавшийся мост. И здесь он облажался: я вряд ли попал бы в рейнджера из автомата, если бы он сразу взлетел на ранце. А так, – Линос победно развёл руками, – его тело, как тряпичная кукла, свалилось на крышу здания ниже. Мне пришлось долго спускаться, чтобы удостовериться в его смерти. Когда я добрался до крыши, этот чёрт ещё шевелился! – злая улыбка Линоса вновь вернулась. – Ноги его непослушно волоклись за руками, цепляющимися за каждый сантиметр черепицы. Понятия не имею, куда он пытался сбежать. Смерть так и так его настигла бы…

– Что вы с ним сделали? – смена настроения рассказа заставила крупные желваки капитана зашевелиться.

– Убил его, – невозмутимо ответил Линос и придвинулся ещё ближе и наклонил голову вправо, выпучив глаза. – Сначала правая рука, затем левая, – Линос наклонился в противоположную сторону, – Затем печень. Лёгкое. И сердце. Не осуждайте меня, капитан, это те самые последствия ярости, – Линос будто бы смотрел в душу Виктору. – Я дал ему почувствовать боль всего Мира. А вы как бы поступили на моём месте?

«С каким наслаждением он всё это рассказывает… », – Виктор тяжело вздохнул и на секунду представил, как бы он поквитался со скаперами. Вряд ли бы это принесло ему удовлетворение, ведь машины не чувствуют боли. А будь они из плоти… «Нет, это что-то нездоровое, пагубное», – тонкие струйки пара вышли из его носа, отчего показалось, будто Виктор тщательно обдумывает слова. Товарищи позади него молчали, ожидая ответа капитана.

– Не знаю.

– А я знаю, капитан, – Линос продолжал пронзать взглядом Виктора. – Каждый из вас поступил бы не иначе. В конце концов, мы люди и нам свойственно поддаваться эмоциям. Это не всегда полезно, но и отсечь их полностью – непоправимый вред. Продолжим.

При рейнджере была рация, посредством которой их отряды взаимодействовали друг с другом. Я передал её на военную базу, где разведчики оперативно расшифровали канал связи. С заходом солнца все диверсанты были уничтожены. Узнать их планы нам не удалось: в блоках памяти киборгов не хранилось столь важной информации, а нейромодули рейнджеров, как выяснилось, всегда сгорают, когда у мозга исчезает активность, – Линос поджал губы, изображая неловкость – Но раз их всех перебили, считай, что план оказался провальным.

Майор снова достал из внутреннего кармана жетон и играючи повертел им в руках. Затем, будто монету, он подкинул его в воздух и в ладонь жетон упал эмблемой ИРС вверх. Линос смотрел на него с упоением и в глазах снова засияли огни от батарей:

– Именно в этот день я принял судьбоносное решение: связать жизнь с разведкой. Чтобы выведать все планы торгашеской мрази и не допустить подобных катастроф в будущем. Чтобы быть на два, на три шага впереди, – он вложил жетон во внутренний карман, снял магазин с реактивной винтовки и стукнул им несколько раз по шлему. – И чтобы отсечь голову тому, кто отдал приказ уничтожить Ромуш.

Как я был зол, когда мы заключили с ними мир! Мы должны были мстить, а в итоге преклонили колено. Такой поворот событий сильно меня потряс… Как и следующий.

Линос установил магазин на место и таким же способом постучал рукоятью пистолета. Затем он потёр руками голени и сказал:

– Раз я могу пошевелить пальцами, значит не отвалились. Спасибо, парни! – он встал и потянулся к сумке. – Пойдёмте к Центру Управления, капитан Соколов. По пути я закончу свою историю.

Разведчики встали, чтобы размять ноги. Майор Веспер пошёл вперёд, не дожидаясь спасителей, пока Виктор передавал Владу и Юлию ещё горячие батареи. Наклонившись к последней, он заметил, что термос, который они передали Линосу, всё также стоял на льду. Морс внутри покрылся тонкой коркой свежего льда: Линос Веспер не сделал ни одного глотка.

Глава 3

Извилистые коридоры сменяли друг друга и отличались собой лишь степенью обледенения стен. Иногда под подошвами сапог раздавливались гильзы от автоматных патронов – скорее всего здесь врасплох застали кого-то из прошлого отряда. «Любопытно, – думал Леонард, осматривая полы коридора, – нет больше никаких свидетельств борьбы. Ни крови, ни тел или останков, ни прочих следов или хотя бы лоскутков ткани…». Он посмотрел на Влада, также изучающего обстановку: Линос с остальными ушли чуть вперёд, и это дало идеальную возможность переговорить.

– Тебе не кажется, что нам солгали?

Из уст Леонарда этот вопрос показался Владу многозначительным.

– Если ты имеешь в виду майора, то, да, есть что-то подозрительное в его истории. Мы идём уже около получаса, но я до сих пор не увидел ни одной норы, ни одной пробоины, через которые могли бы пролезть эти твари. А стрельба была.

Влад погрузил палец в небольшое отверстие во льду и, приложив усилие, расширил его вдоль канала. Стряхнув с ладони кусочки снега, он покатал в ладони маленький предмет, а затем протянул его Леонарду. В слабых лучах батареи блестел небольшой цилиндр. Это была пуля.

– Судя по рассказу майора, эти твари могут разорвать человека когтями в клочья, но жрут они где-то в глуби. Здесь должно быть много замёрзшей крови, как минимум.

Леонард кивнул. Его сознание уцепилось в одну фразу, из-за которой он пропустил мимо ушей последующий вывод Влада.

– Ты сказал «имеешь в виду майора». Что это значит?

Их взгляды пересеклись. Глаза Леонарда нездорово блестели в полумраке. Даже сквозь пар, выходящий из его широких ноздрей, этот блеск будто бы пронзал Влада. Он медленно пошёл вперед, подзывая рукой товарища: они слишком сильно отстали от группы.

– Ты знаешь, но не догадываешься. Я же вижу, как ты смотришь на капитана. Ты его практически ненавидишь, – Влад на секунду улыбнулся, но затем лицо его стало серьёзным. – Ты только пойми меня правильно: не время сейчас выяснять с ним отношения.

– Значит, мы здесь не по распоряжению сверху? Это он захотел снять меня с задания?! – Леонард зашипел от злости, чтобы его не услышали остальные. – Какое зло я учинил, что он так со мной поступил?!

– Всё несколько сложнее, Лео, – его голос сохранял спокойствие, – У Виктора не было выбора: командиром на эту миссию назначили его. Директор прекрасно осознаёт, что у него есть личный интерес, а значит он в лепешку расшибётся, чтобы найти «Эгиду». Заменой Виктора на поле мог бы быть я, но Верховное командование решило иначе. Поэтому в подразделение прибыли другие офицеры. Твой блестящий план присвоили бы в любом случае. А самое худшее, что могло произойти – твой отряд закинули бы в тыл, чтобы ты не мешал.

– Зная твой вспыльчивый характер, – продолжил Влад после небольшой паузы, – Виктор решил дистанцировать тебя от конфликта интересов. Так совпало, что на это задание он не мог взять посторонних или неготовых. Он выбрал нас.

Они прибавили шагу. Леонарду стало легче, и в голове на несколько минут упорядочился клубок мыслей.

– Говённая ситуация, – лаконично заключил он.

– Да… Капитан выбирал между ложкой и бочкой дёгтя, и мне кажется, что он поступил мудро. Я и Юлий были в курсе, но тебя решили оставить в неведении, чтобы гнев твой направить на бесформенное «сверху». Не серчай на капитана. Он сожалеет на самом деле.

– Теперь я понимаю.

Впереди засиял тусклый свет. Коридор обрывался узкой бездонной пропастью, стены которой были соединены множественными переходами и мостами. Приглядевшись к одному из них, Виктор заметил на их поверхности детали одинаковых размеров и форм. Само пространство было залито слабым свечением, исходящим из бескрайнего потолка. Вдоль стен поодиночке встречались овальные фонари, излучающие свет чуть слабее, но из-за множества отражающих поверхностей этого хватало, чтобы столь опасное место не было погружено во мрак.

– … Путь мой пролегал здесь. Само это место похоже на огромный завод: всюду конвейерные ленты и манипуляторы. Вряд ли это было создано человеком, – Линос так увлечённо говорил с капитаном, что жестикулировал руками. – Что конкретно здесь собиралось, и кто этим руководил? Не знаю, быть может все ответы будут в Центре Управления.

– А как вы пересекли пропасть? Не вижу на нашем уровне ни одного перехода, – в голосе Юлия звучал скепсис.

Линос указал рукой на прямоугольные платформы, парящие над бездной. Поверхность и ребра их были покрыты тонкими пятнышками льда. Каждая из них находилась чуть выще или ниже относительно следующей, но в целости они действительно походили на переправу.

– Их репульсоры, на удивление, до сих пор работают, – Линос отошёл от края обрыва. – Идите за мной.

Отряд отступил вслед за майором вглубь коридора. Выдолбив носком сапога ямку на заснеженной стене, Линос отметил место, откуда лучше начать движение. Затем, попрыгав на месте, он разбежался и практически у края проёма оттолкнулся ногой от поверхности. Виктор поразился той лёгкости, которой были насыщены движения майора: не так давно он лежал неизвестное количество времени во льдах, а теперь скачет, как ни в чём не бывало, и даже тяжёлая сумка за спиной никак не помешала ему набрать скорость. Последовал глухой удар, и бодрый голос крикнул:

– Можно начинать чуть ближе! Я приземлился чуть дальше середины платформы!

Разведчики по очереди начали спускаться на платформу. После того, как Виктор и Леонард приземлились, она слегка дрогнула и плавно опустилась вниз на голову. Линос без промедления завопил:

– Не прыгать! Репульсоры со временем всё-таки ослабли, всех не выдержат!

Вторая часть переправы находилась значительно выше голов разведчиков. Виктор подсадил Линоса, и после того, как майор перебрался на следующую платформу, первая так же плавно вернулась в изначальное положение. Виктор забрался за майором, а Леонард остался в ожидании Влада. Две платформы впереди находились практически на одном уровне со второй, но отклонялись в стороны от прямой линии, соединяющей коридоры. Линос с Виктором перебежали с высокой платформы до того, как на неё взойдут остальные. Последним из коридора спрыгнул Юлий: Леонард с Владом помогли ему забраться, подтянув за руки, отчего платформа спустилась подобно первой на голову вниз.

Гул от шагов и приземлений раскатисто отражался от стен и перебивал бас пульса в висках. Отряд перебирался через ров последовательно, не допуская разрыва между группками в одну платформу. Линос с невиданной бодростью пересекал воздух в прыжке, и подгонял остальных. Вход в тоннель был уже близок.

Платформа, ведущая к нему, была на том же уровне, что и пол, однако расстояние было большим. Первым пересёк пропасть Линос: разбежавшись от противоположно края платформы, он исчез во тьме тоннеля. Не прошло и минуты, как его рука вынырнула наружу и с упором схватилась за проём. Свободной рукой он подзывал остальных. Как только Виктор перепрыгнул на противоположную сторону, он встал подобно Линосу и был готов поймать товарищей, если им не хватит разбега.

Юлий замыкал цепочку. Разогнавшись по диагонали платформы, его нога проскользила по небольшой наледи, Удержав равновесие, Юлий потерял в скорости, но тормозить было поздно. Юлий в прыжке инстинктивно потянулся вперёд. Взгляд поравнялся с коленями капитана. Сердце забилось чаще. Один удар был не в такт – грудь младшего лейтенанта столкнулся со льдом, пальцы забились о лёд. Виктор с Линосом без промедления схватили его за бушлат и затащили внутрь. Юлий перевернулся на спину, чтобы отдышаться. Жизнь практически пронеслась у него перед глазами. Шум в ушах прервал неожиданный вопрос:

– Ты антанец?

Удивление в голосе Линоса было настолько искренним, что казалось несвойственным для него. Юлий взглянул на пояс: развёрнутый пергамент свитка болтался под лёгкими порывами ветра изо рва и уже покрылся слоем инея. Юлий медленно присел и аккуратно свернул Кодекс, чтобы не повредить пергамент.

– Да, майор, я с Антании.

– Вы воинственный народ. О ваших подвигах ходит много легенд и сложено много песен, – Линос улыбнулся и помотал головой. – Но, честно говоря, я впервые встретил антанца-разведчика! Это звучит как нонсенс!

Пальцы Юлия замерли, не докрутив последний оборот: «Веспер не встречал Эрсия. Но как это возможно, если они прилетели на одном корабле…». Юлий свернул пергамент и поглядел на Виктора: тот не заметил несостыковки в словах майора, или, по крайней мере, сделал вид. Затем Юлий обратился к Линосу:

– И чем Вам не угодили антанцы?

– Ничем. Ассоциируются они у меня с воинами, смелыми и мужественными, которые сражаются на поле боя. Антанец, скрывающийся в тени, это что-то из ряда вон. Если бы были среди вас хорошие разведчики, я бы о них знал.

Юлий тихо усмехнулся и парировал столь обидный выпад:

– Вы же сами говорили: когда о нас мало знают, это признак хорошей службы.

Линос широко улыбнулся, и, ничего не ответив, направился вглубь тоннеля. Отряд последовал за ним.

Спустя десяток поворотов Виктор и Леонард отстали от группы, под предлогом сбросить иссякшие резервуары для батарей. Убедившись, что их не слышат, Лео шёпотом обратился к капитану:

– Вик, что-то здесь нечисто!

– Ты тоже заметил? Почему такая шишка вдруг пошла на поводу у Дотче? Почему он самолично не возглавил миссию? Ты вообще слышал о нём когда-нибудь?

Леонард с отрицанием помотал головой и продолжил:

– Вот что я скажу: он не мог выжить здесь при такой температуре: его сердце остановилось бы в первые сутки! Ты видел, как он скачет? Разве такое возможно после переохлаждения?

–…Его нет в списке, – Виктор продолжал гнуть свою линию. – Но он в этой пещере. Говорит как имперец, одет как имперец, ведёт себя… немного странно. Будто он в бреду… Но жетон подлинный…

– Почему он всё ещё с нами? Пока мы шли, я не увидел ни одного следа зверей, ни одной капли крови, ни одного трупа, как будто бы всё прибрали к нашему приходу. Ведёт нас, хрен пойми, куда! По довольно-таки опасному маршруту. Может мы его…– Леонард уронил кулак на ладонь.

– Он определённо что-то знает, Лео. И пока он полезен, пускай сотрясает воздух историями, – Виктор направился по следу группы, подзывая Лео. – К тому же будет неприятно попасть под трибунал, если всё, сказанное им, правда. Герой войны же.

Он на секунду задержался на месте и добавил:

– Будь наготове.

По мере приближения голос Линоса становился громче: как он и обещал, история его знакомства с супероружием продолжалась.

–…Так мы узнали, что «Облако» было огромным скоплением наномашин. Неизвестно, как Протекторат достиг такого прогресса в разработке оружия. Увы, моё увлечение «Облаком» со временем открыло для меня факты, омрачающие трагедию на Полярис-Прайм, – Линос лавировал между коридорами, пока позади него в ряд шли разведчики. – Вы наверняка наслышаны о «Звёздной шпаге», ведь так? Сейчас эту технологию устанавливают на «Титаны», но применена она была гораздо раньше, – Линос жестом приказал всем остановиться.

Выглянув из-за плеча майора, Виктор увидел, как путь, по которому они должны были достичь Центра, вновь прерывается обрывом: глубокий провал, казалось бы, без дна, был шире предыдущего и простирался от арки, где стоял отряд, до проёма, находящегося на противоположной стороне. Расстояние от краёв Виктор оценивал в двести-триста метров. Вдоль купола, образованного скалой, не было каких-либо уступов, по которому человек мог бы карабкаться вдоль отвесной стены льда. Линос, насладившись видом, заметил недоумение на лицах разведчиков.

– Не верьте тому, что видите, товарищи! Никакого рва на самом деле здесь нет: перед нами голограмма высокой степени обработки с векторной коррекцией. Посмотрите наверх: видите, как мрак переливается зелёными огоньками? Это многочисленные камеры, считывающие движения наших глазных яблок. Изображение изменяется в реальном времени в зависимости от позы, поворота головы фокуса! Воистину ими разработана гениальная ловушка!

Линос жестом пригласил Виктора пройти вперёд к бездне. Капитан оглянулся и задержал взгляд на Леонарде: тот опустил свою ладонь вдоль бушлата и тихо распахнул кобуру. Виктор же встал почти у края: ров не имел никаких пересечений или парящих платформ. Только непроглядная тьма.

– Скажите, пожалуйста, майор Веспер, – он с некоторым вызовом закинул подбородок и всматривался в лицо собеседника, – как именно вы догадались, что перед вами голограмма в вашей первой экспедиции? Бросили камень? Но я здесь не видел ни одного.

На лице Веспера не дрогнул ни один мускул, но вопрос Виктора оставил за собой неловкую тишину. Юлий и Влад переглянулись с Леонардом и увидели руку на оружии. С каждой секундой безмолвия напряжение между солдатами росло. Осознав, что ответить на вопрос нечем, Линос, как ни в чём не бывало, медленным шагом ступил в воздух… и остался в той же плоскости. Пройдя несколько метров, он обратился к Виктору с упрёком:

– Не нужно большого ума, чтобы выяснить: иллюзия перед Вами, или нет. Когда я нашёл это место, то бросил вперёд пулю, – он перевёл взгляд на Леонарда. – Если бы я продемонстрировал это минутой раннее, то заставил бы вас понервничать. Не так ли?

Сердце Виктора забилось чаще после этих слов, но он подавил панику, едва ощутив её корни в груди. Он последовал за Линосом, иногда опуская голову во время шага: бездна действительно казалась настоящей и не переставала быть объёмной. «Они хранят секреты за стенами, сотворёнными из наших страхов: поэтому сюда никто не добрался. Кроме него», – капитан одновременно восхищался и опасался нового знакомого.

– А слышали ли вы про такую планету, Джамирия? – Линос вернулся к своему рассказу, не дожидаясь ответа на вопрос.

– Насколько я помню, такой планеты нет на звёздных картах.

– Верно, капитан. Но так было не всегда. До того, как Ромуш уничтожили с помощью «Облака», Империя применила «Звёздную шпагу» и уничтожила Джамирию. Пусть это была планета врага, пусть и не так густо населена как Полярис-Прайм…

Никто из отряда уже не собирался спорить с Линосом по поводу того, что было на самом деле, а чего – нет. Однако их шокировала вероятность истинности упомянутого события.

–…Это было недопустимо. Насколько самонадеянным был офицер, отдавший столь бесчеловечный приказ! И насколько легкомысленна был внешняя разведка, посчитав, что Протекторату будет нечем ответить! Недальновидность Верховного Командования обошлась галактике миллиардами человеческих жизней. Поэтому нет ничего удивительного в том, что вы не знаете. Подобные факты подрывают веру…

Перейдя «ров», они оказались в небольшом коридоре, оканчивающийся приоткрытыми створками дверей. Стволы турелей, охраняющих вход, смотрели вниз и никак не реагировали на присутствие людей. Стены здесь были такими же гладкими, как и на верхнем уровне, без следов снега и льда. «Очевидно, животные не обжили это место из-за иллюзии. Можно сказать, одной проблемой меньше», – подумал Виктор.

Подойдя к двери, Линос попросил Влада помочь раздвинуть ставни. Сначала они вдвоём схватились руками за край левой раздвижной двери и сделали несколько рывков: дверь, с пронзительным скрипом поддалась. Без промедления они опёрлись спинами на противолежащие рёбра дверей, и, толкая ногами, расширили проход до ширины, достаточной для свободного движения. Виктор с Леонардом прошли вперёд, за ними – Юлий и, под конец, Влад с Линосом соскочили с проёма внутрь.

Отряд оказался с краю огромной площадки, гладкие стены которой плавно переходили в потолок и, сливаясь в самой верхней точке купола, образовывали полусферу. Вычислительные машины нечеловеческой инженерии разместились радиальным рядом, стремящимся к центру. Экраны с неизвестными символами пульсировали тусклым светом, ожидая пользователя. Наледь на компонентах, обычно подвергающихся физическому контакту, свидетельствовало о продолжительном ожидании. Музыкальное урчание терминалов манило, но дотронуться до них мог только владелец дешифратора: любая неверно нажатая клавиша на консоли могла активировать смертельную ловушку.

Посередине купола зияла круглая шахта, вглубь которой уходили многочисленные трубки равного диаметра, наполненные флуоресцирующим алым содержимым. Подле шахты, замыкаясь в круг, был установлен главный компьютер: судя по количеству экранов и портов, в прошлом он обслуживался несколькими операторами. Виктор подошёл вплотную, чтобы осмотреть устройство. Леонард расположился недалеко от него: вытянув шею, он посмотрел вниз и убедился, что шахта такая же бескрайняя, как и голограмма на их пути.

– Вот он – Центр Управления «Эгидой». Впечатляет, не правда ли? – Линос поднял руки и покружился на месте. – Будьте осторожны, здесь много острых поверхностей.

– Влад! – Виктор, не оборачиваясь, окрикнул подчинённого.

– Да, капитан?

– Подключись к третьему порту, – капитан указал пальцем на приглянувшийся терминал. – Найди, как отключить глушилку и проверь, в каком состоянии система обороны.

– Есть!

– Юлий, периметр!

Виктор отстегнул автомат от ремня и положил его на стойку перед собой. Снова посмотрев внутрь шахты и проследив глазами за ходом труб, он обратился к Линосу:

– Так что же собой представляет «Эгида»? Вы же, наверняка, имеете сведения?

Линос лишь пожал плечами и двусмысленно улыбнулся:

– «Эгида» создана не людьми, они лишь дали ей приблизительно подходящее название. Это что-то вроде рычага выключения. Неважно кого: роботов, людей, индалианцев или других. Это всё что я знаю, чуть больше вашего.

– Как же так? Вы, эксперт в оружии массового поражения, и не знаете, что ищите? – недопонимание Виктора всё сильнее походило на гнев.

Недалеко было слышно ругань Влада, бьющегося с терминалом:

– Это какая-то бессмыслица! Как системы глушения могут отсутствовать на объекте такого уровня?! Когда мы не можем связаться с кораблём?!

Юлий тем временем прочёсывал ряды терминалов, как вдруг его носок пнул полутвёрдый предмет. Звонко покатившись, цилиндр скрылся под одним из компьютеров и тихо стукнулся о прилежащую колонну.

– Я знаю, что ищу, капитан, – холодные нотки в голосе Линоса едва пробивались наружу. – И я думал, Вы мне поможете.

– И что мы должны сделать? – Виктор со злобой выдавливал из себя слова.

– Уничтожить «Эгиду».

Виктор всё также стоял спиной к Линосу и не собирался поддаваться на провокацию. Слова были подобны грому среди ясного неба: короткое замешательство постепенно сменялось осознанием, кусочки информации собирались в целое. Тяжело выдохнув, он опешил: «Сколько бы Линос не говорил… из его рта ни разу не шёл пар!». Взгляд его упал на панель: багровый оттенок ей придавала свежая наледь, неправильной формы, сосульками свисающая с края консоли. Опустив глаза ещё ниже, он увидел несколько раздавленных гильз и одну приметную – от реактивного патрона. «Автомат – слишком далеко. Пистолет в переднем кармане! Надо лишь отвлечь его…», – пронеслось у Виктора в голове, пока он плавно опустил ладонь к рукояти оружия. Линос, между тем продолжал:

– Затем я и привёл Вас сюда.

– Не понимаю.

– Что Вам конкретно не понятно, капитан?

Виктор аккуратно, практически не сгибая руки в локтях, обнажил ствол. Плавно оттянув затвор, он удостоверился, что патрон лежит в патроннике. Оставалось подать сигнал остальным. «Слишком рассредоточились по площади… Леонард наготове. Влад слишком занят компьютером. Юлий, что же ты там высматриваешь?», – дыхание Виктора стало несколько чаще.

– Разве мой рассказ не заставил Вас задуматься?

Линос снова задал вопрос, уже с некоторым возмущением. Леонард тем временем сделал несколько шагов навстречу Виктору.

– Вы готовы заплатить цену, которую Империя заплатила за свою ошибку? – Линос становился всё агрессивнее.

– Ваши мотивы идут в разрез с приказом. На кону судьба всего человечества, майор, – Виктор высматривал отражение Веспера в экране: «Пускай думает, что я у него на мушке».

Наклонившись, Юлий дотянулся рукой до некого цилиндра и вытащил его из-под ящика, похожего на хранилище данных. Уже сидя на корточках, он понял, что найденная вещица ему знакома. Стальной цилиндр с замочком раскрылся в его руках, и пальцы ощутили гладкий пергамент. Юлий осветил фонариком находку: знакомые слова кодекса с болью отпечатались на сетчатке. Уронив от неожиданности кодекс, он заметил три гильзы от реактивных патронов. «Эрсий…», – пронеслось у него в голове.

Линос тяжело вздохнул и схватился пальцами за переносицу, неодобрительно качая головой:

– Мне жаль, что Вы никак не хотите меня услышать…

Леонард заметил в руках капитана пистолет и снял автомат с предохранителя.

–…я не допущу, чтобы столица оказалась снова в огне!

С этими словами Линос натянул правой рукой ремень винтовки и выстрелил в Леонарда: взрыв снаряда оторвал его правую руку от туловища, лишив возможности выстрелить в ответ. Виктор резко развернулся и навёл пистолет на Линоса, но с ужасом обнаружил, что тот уже готов выстрелить и в него. Капитан нажал спуск и раздался едва слышный щелчок: замёрзший от перепада температур боёк подвёл Виктора в самый ответственный момент. Леонард, воя от боли, бросился к Виктору, чтобы закрыть его телом от продолжающегося огня. Первый снаряд прошёл сквозь грудь разведчика и взрывом обжёг Виктору лицо. Второй, минуя Леонарда, с лёгкостью пробил броню и достиг сердца капитана. Глухой хлопок в груди мгновенно оборвал жизнь Виктора. Ярко-красные брызги крови окропили главную консоль. Два бездыханных тела в объятиях друг друга тяжело свалились на площадку.

В то же время, Линос левой рукой схватил пистолет, и, развернув корпус, не глядя разрядил магазин в подбегающего позади Юлия. Две пули угодили в правую руку, одна ранила в шею по касательной, остальные задержались в бронежилете. Юлий потерял равновесие и скатился спиной вдоль блока вычислительной машины. Он всё ещё был в поле зрения предателя, но автоматная очередь Влада, сопровождающаяся криком отчаяния, заставила Линоса скрыться за колонной. Переломанные рёбра не давали Юлию возможности сделать глубокий вдох, отчего он шумно хватал воздух ртом. Пальцы раненой руки стали ледяными и перестали слушаться. Освободив автомат от ремня, Юлий взял его в левую руку и затаился.

Стрельба стихла, Линос вышел из-за колонны: Юлий едва успел прицелиться, как реактивный снаряд раскурочил нагрудник. Страх застыл на его лице, отчего Линос разочарованно фыркнул. Влад тем временем перезарядил автомат и вновь открыл огонь по майору. Ярость смешанная с горем слепила его: он не жалел патронов, как это было обычно, ограничивая пространство для манёвра. Линос тем временем обнаружил укрытие последнего разведчика и, приметив несколько свисающих металлических панелей, выстрелил в них из реактивной винтовки. Один снаряд, срикошетив, разорвался в метре от Влада. Каждая перезарядка угрожала безопасности его позиции: оставаться один на один с Веспером не сулило перспектив. Выход из Центра управления был совсем рядом, но Владу предстояло занять врага, чтобы уйти живым.

Несколько пуль угодили в сумку Линоса, и в гарнитуре сквозь стену помех послышался знакомый голос: «…ипуха…сип…два…возвр…бль…ип..ха…тесь на…ора…». Не успев ответить на передачу, Влад нырнул в сторону, спасаясь от упавшей вблизи гранаты. Как только раздался взрыв, Линос медленно пошёл навстречу, простреливая позицию с неравными паузами, чтобы дезориентировать противника.

Подняв взгляд, Влад увидел подключенный к консоли дешифратор и подполз ближе. Суматошное нажатие кнопок прерывалось приближающимися хлопками выстрелов. На терминале сияло огромное количество блоков средств обороны, находящихся в гибернации. Пальцы скользнули вдоль экрана, переводя все доступные орудия в боевой режим. Скрежет выдвигающихся плазменных пушек растёкся по куполу, застав Линоса врасплох: плотный огонь загнал его на изначальную позицию, откуда попасть во Влада не представлялось возможным. Скрипя зубами, Линос перезаряжал магазин винтовки, чтобы быть готовым атаковать в подходящий момент.

Сигнал от Делоруса снова растворился в белом шуме, но заразил Влада надеждой на спасение. Программа, ответственная за работу врат, была спешно отредактирована. Как только Влад собрался идти, раскатистый шум плазменных пушек прекратился. Его глаза бросились к экрану дешифратора, где неизвестные символы постепенно выстраивались в предложение: «Сканирование завершено. Цель не найдена». Подняв голову, он увидел вдалеке Веспера, уверенно пробирающегося между турелей. Стволы медленно зашевелились в поиске и застыли, как только Влад попал в их поля зрения.

По лицу майора разливались серебряные волны. Злая ухмылка его будто бы сияла в полумраке.

***

«…У нас здесь человек. Имперец утверждает, что направлен сюда для поиска «Эгиды». Показал… ирсовский жетон. Впервые о нём слышу, свяжитесь с бли… им штабом. Майор Линос Веспер, кто он и из какого подразделения…»: Делорус сидел напротив оранжевой сферы, регулируя скорость записи. Голос капитана Дотче изредка прерывался волной искажения, поглощающей слова. «Линос Веспер», – Делорус несколько раз повторил имя, пытаясь вспомнить, слышал ли он его раньше. «Вряд-ли, экипажу передали задание второпях, упомянув только Дотче. Параллельно их команде никого не должны были посылать», – он прокрутил запись вперёд и шум стрельбы хлынул в наушники, голос был другим:

«…Тигр-7…подн…й…воздух!...льшие потери!...Дотче…в…еру ком…ие…себя…»: помехи в этом сообщении показались пилоту знакомыми. Именно такой шум не даёт связаться с капитаном последние несколько часов. «Но что является источником?», – пальцы промотали запись вперёд на несколько минут.

«…идёт… стор…орот…таюсь зад…ть…А-а-а…»: третий голос, ранее не встречаемый в записи, утонул в разночастотных искажениях. Помехи становились плотнее, будто бы их источник постепенно приближался к отряду. Делорус посмотрел на небольшой отрезок перед обрывом записи.

«…Набирай высоту! Нет! Не стреляй! Лавина может перекрыть выход и тогда точно всё пропало!», – голос пилота был чистым.

«У него в руках зенитка! Чёрт, я его не вижу, он сбил зонд!», – этот голос принадлежал второму пилоту.

«Выпускай тепловую ловушку, и даём дёру отсюда! – тяжёлое дыхание перебивало шум приборов, – Вот так! Полный вперёд, попытаемся связаться с нашими!».

Через несколько секунд писк радара прервал нервный хохот пилотов:

«Он всё-таки смог выстрелить! Купер, ракета дышит в хвост!»

«Прибавь скорость, сменим угол взлёта. Твою мать! Она не отстаёт!»

Делорус снял наушники, когда взрыв заглушил голоса, и бросил их на палубу: он не мог слушать дальше. Опёршись на самописец, он закрыл глаза ладонями и застыл, переваривая информацию. Затем он сорвался с места и забрался по лестнице в кабину: гарнитура тихо шумела, не пропуская никаких сообщений. «Отряд в опасности, я должен найти способ предупредить их!», – с этими мыслями Делорус приступил к радиовещанию:

– Сипуха-1, возвращайтесь на корабль! Вы в опасности! Сипуха-2, возвращайтесь на корабль! Вы в опасности! Сипуха-3…, – так он повторял по несколько раз на каждой доступной частоте.

В микрофон ворвались звуки стрельбы, от которых зазвенело в ушах. Рокот открывающихся ворот глухо пробежался по переборкам, отчего Делорус сначала испугался. Воодушевлённый успехом Делорус продолжил посылать сообщения, чтобы добиться ответа, но постепенно помехи заполняли эфир.

–…Дело…с! Гот…ся ко…лёту!

Голос Влада пробился через несколько минут и утонул в хлопках стрельбы. Делорус усилил свет фонарей, чтобы отряду было проще найти корабль. Сам он направил зонды ближе к зоне посадки, через камеры которых наблюдал за обстановкой. Ветер снаружи прибавил в силе, отчего крупные льдины вновь начали разбиваться о корпус.

Глаз пилота уловил, как из мрака, скрывающегося за вратами, выбежал человек в белом бушлате. Ноги тонули в свежем снегу, и он размахивал правой рукой, надеясь, что Делорус увидит его. Трап начал медленно опускаться, а сам Делорус достал из шкафчика винтовку: риск погони за Владом был высок и, пусть он неважный стрелок, его необходимо было прикрыть.

Скатившись по тетиве в отсек, он обернулся и, от неожиданности, отскочил назад: в этот момент свист ножа оказался громче ветра. Острая боль в шее сменилась головокружением и слабостью в ногах: незнакомец в белом бушлате довёл лезвие до противоположной сонной артерии, прежде чем отпустить Делоруса. Не в силах издать звука, он упал на колени, хватаясь руками за рану. Невидимая рука стянула с его головы шлем. Собрав последние силы, он поднял голову, чтобы увидеть своего убийцу, однако лоб упёрся в дуло пистолета. Раздался выстрел.

Линос забрался по лестнице в кабину пилота и разместился в кресле.

– Годы идут, а корабли всё те же, – сказал он себе вслух, и надел шлем, отрегулировав лямку.

Щёлкнув несколько тумблеров, он подготовил корабль к взлёту. Плавно потянув штурвал, он поднял звездолёт в воздух. Высота постепенно набиралась, и Линос завёл большой палец над гашеткой. В следующую секунду он открыл огонь из автопушек по склону горы, в которой размещался комплекс и выпустил несколько ракет. Грозный рокот лавины постепенно настигал подножия, пока снежные массы не стали валиться на врата. Выстрелив ещё несколько раз, чтобы ускорить сход снега, Линос развернул звездолёт и устремился прочь. Достигнув орбиты, он отправил ёмкое сообщение от имени Виктора Соколова директору Имперской Разведывательной Службы:

«Здесь ничего нет».

КОНЕЦ