Приходи, Сладкая Смерть

Глава 1

Осталась неделя до конца жизни. Всю планету сожжет двадцать седьмая солнечная вспышка. Озоновый слой разрушается с удивительной скоростью. Другим повезло меньше, чем мне, ведь кого-то затопило, кто-то оказался в самолете, когда вспышка вывела из строя электронику. Огонь сжёг лица пилотов и всех кто смотрел в окно. Самолеты падали и разбивались. Я слышал об этом ещё в начале месяца, когда все ещё жили обычной жизнью. Конечно, произошло слишком много, чтобы рассказывать обо всем.

Сейчас, мой дедушка, сидящий в кресле-качалке, слушает радиоэфир:

- Здравствуйте. Пожалуйста, выслушайте. Это информация вряд ли спасёт ваши жизни или мир или... Ох. Пожалуйста, просто услышьте меня. Не выключай, Артем! Я хочу сказать им. Меня зовут Геннадий Кузнечкин, эти долгие двадцать лет я вёл для всех вас, мои дорогие друзья и слушатели, эту программу. Я... - Голос прокашлялся. Дедушка закрыл глаза и стал жить одними ушами. - Я просто хочу сказать - что был здесь. Всё это время. Я рад, что вы слушали меня. Рад, что смог прожить такую жизнь я... - Всхлип. Никогда не слышал, как взрослые плачут. Впрочем, наверное, я слишком мало с ними общался. - Огромное спасибо вам всем. Я рад, что моя мать умерла. Она выпила слишком много успокоительного сегодня и... - Голос перешел в крик. Болезненный, хриплый крик, который пытается убедить не слушателя, но говорящего. - Ей повезло - Она избежала страшного! Желаю всем вам самой скорой смерти. Если вы хотели прыгнуть с парашютом или, я не знаю, может, вы хотели избить своего босса или ещё что-то... Артем, нет! Послушай меня - сейчас уже нет ничего важного! Слушайте меня - пускай эта неделя будет лучшей в вашей жизни. Ведь...

Помехи. Артем нажал на кнопку. Раньше Геннадий всегда просил Артема выключать эфир в конце. Я подошёл к дедушке и потряс его за плечо. Он открыл свои голубые, цвета апрельского неба глаза и протянул жилистые руки к кружке чая. Она стояла на столике, а до него с кресла дотянуться было никак нельзя. Я поднял и блюдце и чашку с золотой резьбой и отдал ему. Дедушка благодарно кивнул и стал попивать порядком подостывший напиток.

Я оглянулся. Наш храм превратился в невероятно красивое место. Раньше он будто прятался: казался незаметным среди зеленых шапок и сливался с серым камнем горы. А теперь - он был самым прекрасным и спокойным местом на земле. Зеленых шапок больше не осталось. Листья деревьев окрасились фиолетовым и стали опадать, изредка поднимаясь ветром и закручиваясь в причудливом танце. Зелени не осталось совсем. Трава почернела и иссохла. Грибы, кусты, урожай - всё завяло. Учёные говорят - это тоже из-за солнца. Вернее, говорили. После того как я приехал сюда отдыхать, я больше не слушал их. Внезапно, дедушка обратился ко мне с вопросом:

- Послушай, Адам, как думаешь - мне лучше умереть?.. Или ждать этого? Ждать ада? - Я подумал. Если дедушке больно, конечно, пускай лучше уходит побыстрее. Осталось все равно не так много. Семь дней... Почти вечность. Почти мгновение. Я пожал плечами.

- Как хочешь, дедуля. Я буду медитировать и наслаждаться. Ты видел, какая красивая вишня в саду расцвела? Она прям, будто светится. Такая, слегка голубая, но не совсем.

Дедушка улыбнулся и отхлебнул чая.

- Ты никогда не переживал о будущем, Адам. А как же твои цветы? Те, которые дома.

- Сгнили.

- Тебе не грустно?

- Грустно. Но, я был рад - что они однажды цвели. Они были прекрасны. Этот Гена из радио, говорил, что нужно сделать что-то такое, чего хотел всю жизнь... А я даже без понятия - чего такого я хотел бы сделать. Я люблю свою жизнь. Жарко, конечно, но это пустяки. Всё такое необычное. Нужно запомнить это. Ты ведь не против?

- Поступай как знаешь, озорник...

***

Когда приходит ночь - кажется, что всё как обычно. В темноте не видно ни сиреневых листьев, ни сожженной травы. Зато, Луна теперь светилась куда ярче, да и цвет сменила - теперь красный, был писком космической моды. Я лишь улыбался, выглядывая из дома на неё. Стоило мне закрыть глаза, как снизу стали раздаваться то ли взрывы, то ли выстрелы. Мне стало интересно, кого это занесло к нам? Но, интерес этот быстро ослаб. Мысли мои гуляли из стороны в сторону, пока я не почувствовал какой-то приятный запах и, отказавшись от любых мыслей, провалился в сон.

Утром, пока солнце только начинало свой подъем, я спустился к шоссе. Четыре дорогие машины разбились об деревья. Три черных и одна синяя. Две съехали с дороги и упали с обрыва, разглядеть их цвет было невозможно. Да и понять то, что их было две - можно было только по двигателям, кое-как уцелевшем в огне.

Однако, была одна машина которая меня очень удивила. Она стояла прямо на асфальте, посередине шоссе, чуть вдалеке от тропинки к храму моего дедушки. Но это было не самым интересным. Ведь на капоте, повернувшись лицом к злосчастной звезде - лежала девушка в солнцезащитных очках, кожаной куртке, ботинках и перчатках. Она придерживала голову руками и, похоже, совершенно не обращала на меня внимания.

- Эй. Здравствуйте, вы живы?

Девушка лениво повернула голову в мою сторону. Кивнула. И снова отвернулась.

Я подошёл и сел рядом: не так, чтобы доставить ей неудобства, но достаточно близко, чтобы мы могли говорить тихо, почти шепотом, не нарушая утренней тишины и спокойствия тумана. Но, смотреть на солнце, конечно, я не рискнул. Внезапно, я уловил что-то странное в воздухе и принюхался.

Так вот что это был за запах ночью! Запах жареного мяса. Не будь эта человечина, я бы, может, предложил дедушке сделать шашлыки. Интересно, он ещё умеет?.. Ой, точно, девушка же. Я сглотнул и спросил первый:

- Как тебя зовут? Ты из города, да?

- Типа того.

- Я - Адам. Живу с дедушкой в том храме наверху. Где вишня синяя.

- Ага, прикольно. - Произнесла она и вдохнула полной грудью. Так делать я бы тоже не рискнул. Слишком уж воздух острый. - Слушай, а что если отправить в солнце ракеты? Может, тогда оно ослабнет. Как думаешь?

- Вряд ли. Ракеты ведь тепло создают. Тогда всё быстрее пойдет.

- Блин, а ведь точно... А если щит вокруг земли построить? Или за шесть дней нереально?

- А фиг знает. Но, первая твоя мысль была взорвать солнце. Многие так думают. Сначала ударь, потом думай. Так что, вряд ли человечество построит щит. Хоть за шесть дней, хоть за десять тысяч.

- Ага... - Мы замолчали. Я ещё раз посмотрел на неё. Было в ней что-то удивительное. Она будто не верила, что всё кончено. Не хотела смириться и ждать. Я улыбнулся. Она, внезапно выдохнула и произнесла: - Черт, похоже я ослепла.

Моя улыбка пропала. Как и дух борьбы. Просто мимолетная дымка.

- Пойдёшь со мной в храм?

- Не. Ну к черту Бога и всю его фигню. Если это - тот апокалипсис, который мы заслужили, то я не хочу быть человеком.

- Понятно... Хотя, мы не в Бога верим. В другое.

- Да одно говно. Уже ничего не поможет.

- Вопрос не в том, чтобы избежать неизбежного. А чтобы смириться.

- Хм. Тогда мне и так хорошо. Я уже со всем смирилась. Вот прям только что. Спасибо за разговор.

- Тебе тоже. И... Это, удачной смерти, что-ли?

- Ага. Типа спасибо.

***

Медитировал. Кто-то может назвать это странным. Ребята в школе так и говорили. Но - только через тьму, можно оценить свет. Если не отказываться иногда от мыслей, если пытаться осветить каждый уголок, то свет вскоре потеряет свой смысл. Для меня медитация - это будто погружение в океан. Я чувствую, как соленая вода омывает меня. Мысли уходят, прячутся по разным углам, а затем и вовсе исчезают. Моё тело, оказывается в самом центре моего внимания. Я чувствую своё дыхание. Чувствую капельки пота на спине и руках. Чувствую как мой живот с жадностью ждёт от меня решительных действий. А потом - даже тело отступает. И остается лишь чистая пустота, без идей, мыслей, чувств или эмоций. Там нет времени и нет пространства. Нет жизни и нет смерти. Покой и смирение.

Возвращаясь - я будто создаю мир с нуля. Вспоминаю прошлое, детские игрушки, разговоры с друзьями ни о чем и парочку мыслей, которые пробегали в моей голове вчера и, казалось, пропали навсегда. Я втягиваю себя обратно в своё тело, в этот мир. Мысли вновь начинают свой марафон в моей голове и я начинаю двигаться, ходить и жадно искать еды.

Сперва выпил чая. Потом пожарил шашлыки с дедушкой. И почитал Лермонтова.

Всё-таки, иногда он уж слишком грустный... Хотя, наверное, в этом была его фишка. Пушкин-то, пока был жив, был романтиком. Вроде бы... Черт, уроки литературы никогда мне не нравились. А вот книги - ещё как. Интересно, а успею я прочитать всего Пушкина?..

Ха-ха, вместо этого - вечером играл на гитаре.

- Звезда-а-а по имени Солнце...

***

Нижний лес сгорел. Тот что ниже дороги, куда машины упали. Хорошо, что до нас оно не дошло.

Я спустился посмотреть. Радио не работало, пальцы ныли от гитары, а медитировать не хотелось. Вот и оставалось найти себе дело снаружи. Я пошёл в сторону города. И мне стало не по себе. Раньше здесь были и речки и зайцы, пару раз приезжал сюда собирать ягоды, а теперь - место превратилось в страшный кошмар.

На сгоревших деревьях, похожих на острые черные шипы, растущие сами из себя, желающие своим кривым видом отпугнуть любого живого, висели почерневшие трупы. Через их сгоревшие рты просматривались желтые, мрачные зубы. Мертвецы молчали и в этой тишине, мне было не по себе. Отвлекаясь от этого, я стал думать почему верёвки не сгорели?.. Я сглотнул и подошел поближе. Надо было рассмотреть. Это были не веревки, а железные цепи, покрывшиеся черным слоем пепла. Пошел дальше.

Встретил людей в костюмах. За их спинами стояли люди, кто в рубашках, кто в оборванном мешке от картошки, кто-то нагишом. В толпе было два человека к которым подходили за таблеткой или шприцом. Раньше они сидели бы в тюрьме. А теперь помогают забыться другим.

Люди в костюмах уже готовили новую партию - к ним подходили, они коротко кивали, делали быстрый укол в шею и отпускали человека в руки других людей в костюмах. Те брали цепи из фургона, обматывали их вокруг шеи сонного человека и вели его к дереву. А когда подвешивали, то человек уже спал и был не в силах сопротивляться. Один толстый в костюме и с фуражкой, держал оранжевый громкоговоритель и яростно, истошно кричал:

- Быстрая смерть - это ваш выбор! После укола снотворного, вы уже не очнётесь, боли не будет! Никому не отступать!

Я осмотрел людей. Тех привозили на дешевых маршрутках, человек по двадцать-тридцать. Они выходили и вставали в последнюю очередь. И тут же мне в голову пришла одна их тех шуток, которые появляются при сильном волнении или страхе, шутка такая за которую и стыдно и весело и как-то грустно:

Стоит бабушка в очереди, а к ней подходит мужичок-рыбачок.

- Что раздают?

- Смерть, батюшка.

- Бесплатно?

- Бесплатно.

- Тогда и постоять можно.

Я улыбнулся и выдохнул. Всё-таки, здесь не так уж и ужасно. Люди приходят сюда, чтобы безболезненно умереть. А что происходит в городе? Я не знаю. Но, наверное, что-то похуже.

Внезапно мой взгляд зацепился за черную футболку с желтым солнцем на ней. Это же обложка того альбома! Футболку носила девочка, лет десяти, которую за руку держала мама, улыбаясь и будто не замечая слёз, что текли по её щекам. Девочка же устало уставилась в обгоревшую землю и ковыряла её носочком.

Интересно, а понравится ли ей моя игра на гитаре? Хотя - нет. Сейчас все страдают и никому нет дела до красоты искусства.

- ...Смерть - это лучший выход! - Прокричал толстый в костюме. "Но не для меня." - Подумалось мне и я пошёл домой, подальше от криков живых и молчания мертвых.

***

Три дня осталось. Ночью слышал взрывы. Похоже, городу конец. Утром выпил водички, включили радио, а там помехи.

- Да выключай, наверное, никто не работает в такое время.

- Ага... Ой, а оно само.

Внезапно, раздался знакомый голос. Это был тот диктор, Геннадий Как-то-там. Но он не рассказывал о погоде или... Он кричал. Кричал от отчаяния.

- ОСТАНОВИТЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО! ЕСЛИ ВЫ СЛЫШИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ДАЙТЕ ЛЮДЯМ ПОЖИТЬ ОСТАВШИЕСЯ ДВА ДНЯ! НЕ НАЧИНАЙТЕ АТОМНУЮ ВОЙНУ! ПОДУМАЙТЕ О ПРИРОДЕ, О ДРУГИХ ЖИВЫХ ОРГАНИЗМАХ, О БУДУЩЕМ ДЛЯ ВСЕЙ ПЛАНЕТЫ! МОЖЕТ, ПОТОМ, БУДЕТ ДРУГАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, КОТОРАЯ БУДЕТ УМНЕЕ НАС И ОНИ БУДУТ ЖИТЬ! ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНО!..

Я выключил радио. Дедушка хмыкнул, нахмурился, будто вспоминая что-то и, не без удовольствия, спросил меня:

- О, помню, во времена моей молодости часто об этих штуках говорили. Рассказать тебе, как я работал шпионом?

- Давай-давай! Интересно!

Дедушкины рассказы мне всегда нравились. Я устроился поудобнее на диване, налил себе остатки компота и весь превратился в слух. Дедушка рассказал, как поднимал флаг одной страны, а губами пел гимн своей. Как ему приходилось подделывать документы, угонять чужие машины, воровать чужие пиджаки и наряды, а так же - про тот день, когда ему приручили медаль первого разряда. Герой страны. Величайшее достижение в жизни. Гимн, аплодисменты, занавес.

Но, потом, он её продал, когда собирал деньги на строительство храма. Эту историю я уже знал. Много тогда памятных вещей пришлось отдать. Даже коллекцию драгоценных камней бабушки Элины. Жалко, что она умерла, когда я был маленьким. Я почти её и не помню. У неё вроде были седые волосы и глаза, такие же как у моей мамы. А бабушка по отцу... Ой.

Блин. Я только сейчас понял - Мои мама и папа, скорее всего, уже мертвы.

***

Мы слышали взрыв. Видели пыльный гриб. Он был вдали, где-то около столицы. Противная сирена верещала где-то часа два. Знаете, даже у монахов есть вещи, которые нам не нравятся. Громкие звуки, например. Самолёты летали туда-сюда каждые две минуты. Ещё и ветер гудел так, что весь храм шатало.

В общем - не до медитации. Пришлось сварить очередную порцию чая. Вода начинала заканчиваться. Оказалось, что у дедушки завалялся чахлый томик Пушкина с желтыми страницами и едва читаемым названием: "Цыганы" и другие великие произведения великого поэта".

- А эту я в поезд покупал! С Элиной поехали на водопады смотреть.

- Я помню, ты показывал фотографии. Там ещё какой-то мужик случайно перепутал ваши фотоаппараты.

- Точно... Не следит молодежь. Своё-чужое, не волнует их это. Ну и ладно. Ты читай - это полезно. Может отдохнуть успеешь. Я, думаю, завтра на задний двор пойду. Закопаешь меня?

- Ты уйдёшь пораньше?

- Приходится. От такой жары хоть в могиле покой.

- Сделать тебе чая?

- Не трать на меня воду. Ступай, отдыхай.

Я кивнул. Взял Пушкина и сел под дерево вишни. Синие лепестки падали на страницы из-за чего тяжело было следить за сюжетом. Какой-то парень, присоединился к цыганам. Там девушка и потом, там что-то происходит и... Короче, Лермонтов мне больше нравится. Читать мне стало лень, духота затуманила мне мысли и я просто заснул под вишней. И это тогда, когда солнце может ослепить девушку в черных очках. Глупо? Пожалуй.

Очнулся от ожогов. Кожа на лице и руках облезла. Пришлось сначала намазать маслом, потом покрыть бинтами, потом ещё полчаса ждать, пока пройдет эта саднящая боль. Хотелось пошутить про змею и слезшую кожу, но, что-то настроения нет. Интересно, а змеи переживут это всё? Едва ли. Обещали, что вспышка будет такой мощной, что поднимет температуру на сотню градусов.

***

Я так и не успел спросить, остался ли у нас этот самый фотоаппарат. Хотел сделать фотографию с дедушкой напоследок. Но, слишком уж поздно я сообразил.

Нашёл его на заднем дворе. В одной руке он сжимал фотокарточку всей семьи. Меня тогда ещё не было, а точнее - я был в огромном животе своей матери, которая изо всех сил улыбалась фотографу.

Из-за боли, тяжело было копать яму. Руки болели, а с лица постоянно капала кровь. Было так больно, что я подумал бросить это дело и спрятаться в тенёк до наступления ночи, но... Тогда бы тело дедушки уже иссохло и закапывать его смысла не было бы. Да и из-за жары, газы внутри дедушки расширяли внутренности. Если не поторопиться, то он может и взорваться. Больше шуток у меня не было. Да и желание шутить как-то пропало.

Ух. Уложил. Закопал. Вылил чай в землю. Обмазался мазью, и боль отошла.

Завтра уже всё закончится.

Я взял свой мобильный, кнопочный, который хранил в кармане джинс. Попробовал набрать Антоху, Валеру, маму, но в ответ слышал лишь ровные и такие родные гудки. Бип-бип-бип. Вышки не работали, связи не было, да и все кто был в городе, наверное, - погибли из-за бомб. А может и ещё раньше.

Я выдохнул. Остатки воды. Где-то полторы кружки. Впрочем, зачем экономить? Выпил залпом. Попробовал открыть кран. Канализация не работала. Ха, от жары уже такой бред в голову лезет.

Я открыл холодильник. Впрочем, не знаю на что я надеялся. Электричества не было весь вчерашний день. Весь лёд растаял и просочился на пол. Такую воду пить я точно не буду.

Тогда, поднялся наверх, в свою комнату, расстелил на полу свой любимый плед с синими, цветущими колокольчиками. Уселся и стал дышать.

Вдох. Выдох.

Погружаюсь в прохладный, синий океан.

Вдох. Выдох.

Чувствую каждую рану. Каждый ожог и каждую капельку пота.

Вдох. Выдох...

Больше нет боли. Больше - нет мира.

***

Медитировал я долго. И, внезапно, понял, чего я ещё не успел сделать. Может, после нас и правда будет кто-то ещё. Тогда, я хочу чтобы вы помнили обо мне. Знали, что я жил здесь. За несколько часов я переписал всё то, что произошло со мной за эту неделю. Всё что вспомнил. Больше - не успею. По моим часам, до вспышки осталось три... Два... Бум!

Через черное стекло видно - будто кольцо огня летит прямо на нас. Огромное и величественное. Ха-ха. Ей ещё лететь где-то минуту. Но, уже жарко. Я чувствую это. Беру термос.

Сейчас я закопаю этот листок.

Я рад, что жил.

Я рад, что умер.