Приговорённый к смерти

Введение

Раздался тихий, хриплый голос...

"С чего же начать эту историю?..

Наши миры были полностью похожи, до того дня, как произошла первая вспышка Чумы. В этот момент история пошатнулась, сойдя с "петель реальности" ...

* * *

В 1491 году Европа столкнулась с такой проблемой, которую впоследствии назовут "Чёрная смерть". Она заключалась в массовой гибели целых народов. Правители государств старались сдержать панику и нарастающее негодование со стороны людей, но с каждым днём ситуация ухудшалась... Тогда они приняли решение - изучить причину эпидемии. Множество докторов и учёных тех времён были задействованы для этого. Почти все считали, что смерти происходят из-за неизвестной болезни. Даже доказали несколькими опытами, что тела "прокажённых" были видоизменены, тогда государства решили вкладывать огромные деньги на исследования. Шли недели... И средств стало не хватать. Многие наёмники брали очень большие суммы, ссылаясь на риск работы, а без них не могли быть собраны образцы. Правителям впоследствии пришлось ввести так называемые "Налоги на жизнь". Конечно находились знатные семьи, которые отдавали целые состояния в эту область исследования, потому что желали выжить намного больше других. Но вот в чём загвостка... Ровно через месяц от первой вспышки все умершие восстали. Они были мертвецами с разлогающимся мясом. В народе поднялась невиданная паника. Люди рвались в крупные города, желая быть под защитой стражников... И вот первое полнолуние... В старых книгах сказано "Та луна была черна, и алый фартук обогнул её...". "На землю спустилась Тьма..." Мертвецы начали нападать на уцелевшие города и убивать живых, словно им отдали приказ. Обычное оружие было бесполезно против них. Мёртвых останавливал лишь огонь...

Но как бы люди не старались, их ждала кончина... Правителям приходили частые донесения о том, что вновь пал ещё один город.

И вот 1493 год: Девятнадцать уцелевших членов правительства разных государств, собрались в Париже, - на тот момент в последнем рубеже, через который должны были пройти мёртвые.

Правительство и их личная стража забаррикадировались в белом зале, и пока армия гибла тысячами, отбивая город, они искали решение этой проблемы. Но ничего кроме неизбежной смерти человечества они не видели...

И в этот момент огромные двери в зал растворились, пропустив яркий белоснежный свет внутрь.

Перед правителями предстал старик, одетый в длинное, чёрное одеяние с серебряным крестом, висевшим на кулаке. Этот мужчина сказал, что правители слепы, считая, что это болезнь убивает людей и заставляет восстать из мира мёртвых...

"Тьма спустилась на нас с чёрной луной, ознаменованой снятием печати..." говорил он.

"Смерть ходит между людьми, прикасаясь к ним своим холодной рукой... Играя людскими жизнями словно марионетками..."

Члены правительства начали считать его сбредившим, помешавшемся на религии, и уже хотели вышвырнуть его на тот ужас, творившийся снаружи, но старик продолжил...

"Но даже в кромешной тьме найдётся искра света... Всевышний дал мне знания... "

В этот момент в зал вошли две колонны послушников в чёрных капюшонах. Их строй разошёлся, и между ними стоял скованный в цепи мертвец. На его шее был огромный серебрянный ошейник, от которого вели длинные поблёскивающие цепи. Мертвец не сильно сопротивлялся, он будто был во временном оцепенении, но все ещё мог двигаться.

"Вы все слепы..."

Повторил старец, и в этот момент послушники отпустили натянутые цепи. Мертвец слегка сгорбился под тяжестью оков, но они тут же соскрежетом свалились с него. Стража встала в боевое построение, готовясь к нападению. Разлагающийся труп медленно брёл в сторону старика, еле перебирая своими ногами.

Старый мужчина достал небольшой кинжал из-за пазухи левой рукой, а правой перекрестился. В этот момент мертвец начал клацать челюстью и странно шевелить руками. Старик поднял над головой кинжал и полоснул себя по ладони.

Кровь брызнула и полилась струёй на пол. Движения мертвеца стали более странными. Он словно бился в эпилепсии. Мужчина начал читать молитву и склонился, начертив на полу собственной кровью пентограмму. Кровь приняла странный цвет - чистого неба. Мертвец сорвался с места, в его пожелтевших глазах была видна ярость и желание убить, но в этот момент старик коснулся ладонью центр пентограммы и произошло ранее невиданное правителями... Голубоватое свечение... Мертвец упал, рассыпаясь в прах.

Правительство с изумлением начали просить эти знания, предлагая деньги, славу, территории. На что старец сказал.

"Это не достижение науки... Нет... Это чистая, бескорыстная Вера... Я не смогу передать Её вам... Ведь Она есть внутри каждого из вас..."

На него все смотрели не понимающе...

"Мне не нужны деньги... Ни земля... Всё это, если потребуется само меня найдёт... Мне лишь нужны те, кого я научу использовать во благо Веру... Юноши... "

Старец предложил им не знание, а защиту. Он ушёл из зала, и спустя три часа город был освобождён. Старый мужчина вместе с послушниками ушли в ближайшие поселения, дабы истребить скверну.

Правительство пустило весть о предложении неизвестного "Спасителя"... И когда старец вернулся в город, то на главной площади увидел множество юношей разных сословий, они все были готовы учиться "Вере"... Старец собрал их в группы и увёл из города...

Это и было начало отпора, данного Тьме..."

Глава 1

"1843 год, 352 года после первой вспышки Чумы"

В баре держался кисло-сладкий запах вина. Старое обшарпанное покрытие стен из когда-то дорогого дерева слегка освещалось тусклым мерцанием закопчённых керасиновых ламп. Солнечный свет уже давно не попадал внутрь заведения из-за разбитых окон, закрытых тёмными занавесками. Они были настолько грязны по краям, что напоминали давно выкинутые столовые скатерти. В самом баре было жутко темно. На фоне негромких разговоров играл древний музыкальный центр, светящийся всего тремя мигающими лампочками из восьми. Коробка изредка меняла старые пластинки, сопровождая это жутким скрежетом и противным шипением. Владелец бара, стоящий за стойкой, был худощавый мужчина сорока лет. Его проредевшие усы и аккуратная щетина чёрного цвета немного скрывали впавшие от болезней щёки. Голова едва отсвечивала лысиной свет от догорающей столовой лампы. Мужчина был одет в белоснежную рубашку с закатанными рукавами до локтей, а наславу отглаженный воротник выделялся на фоне заляпанного алкоголем фартука. Бармен был не разговорчив, и его потухший взгляд частенько устремлялся куда-то в темноту.

Посетители бара были разные: от обычных пьяниц, прожиравших последние гроши за выпивкой, до путников, ищущих место на ночь. За деревянным крайним столом сидели два мужчины одетых в синюю униформу железнодорожников, которые выпивали пиво и что-то обсуждали об искореженном поезде на путях. У входной двери в бар сидел одинокий мужчина, теребящий своими жилистыми пальцами фотографию дочери. Он молча смотрел на неё с болью, которая словно сочилась из его души... У большой картины, изображавшей верхушки зелёного ельника на фоне жестоких заснеженных гор, сидела компания крепких мужчин. Они безмолвно играли в покер, тщательно скрывая свои карты от оппонентов. В этом кругу царило напряжение, но ни от риска проиграть, а от постоянного наблюдения за искусными мухлежами подкованных годами мошенников. За барной стойкой сидел, кажется, странник. Его голова была покрыта капюшоном, а узкое коричневое пальто скрывало тело до самого пола. Рядом с его стулом стояла штопанная на фабрике сумка. Такую себе мог позволить только богатый человек. Но ещё не менее странным был человек, сидевший за последнии столом, ближе всего расположенным к музыкальному центру. Тот угол бара был настолько мрачен, что чаще всего это место пустовало.... Но только не сегодняшним дождливым вечером. За тем столом сидел мужчина в чёрном строгом пиджаке, расстёгнутым нараспашку. Его белая слегка помятая рубашка и расслабленный темный галстук говорили своим видом, что их владелец чертовски устал и хотел бы немного отдохнуть. Его длинные чёрные волосы свисали до широких плеч, а пару тонких прядей прикрывали его спящее лицо.

Но это спокойствие в баре прерывается с грохотом разбивающейся пустой бутылки виски об пол. Генри открыл глаза и поймал на себе осуждающий взгляд владельца бара и всех его посетителей. Мужчина понял, что тут не любят шум. Он ещё долго сидел, приходя в себя после сна. Боль пульсировала в его весках, как будто часы с маятником выдавали непрерывный ход. Генри почувствовал резко подступающую тошноту, но, совладав с собой, предотвратил ещё большие проблемы. Он взял со стола последнюю уцелевшую бутылку и наполнил свой стакан наполовину. Мужчина начал раскачивать его кистью, собирая мысли воедино:

" Еще один день, который можно просто забыть".

Мужчина выпил виски и закрыл глаза...

***

... Раздался раздрожительный скрип, и Генри почувствовал поток сырого холодного воздуха. Он неохотно приоткрыл глаза и увидел еще одного мужчину, вошедшего в бар.

Он был не высок. Его медвежьи плечи и массивное тело говорили о том, что этот человек зарабатывал на жизнь не работой в офисе. На мужчине было надето серое пальто с парой стяжек на рукавах, для удобства, и мятые темные брюки, слегла потертые у карманов. Его карие глаза выглядели как у хищника, ищущего кому вгрызться в глотку. А густые слегка растрепанные волосы и неухоженная борода добавляла этому человеку ещё большего устрашения.

Он бросил взгляд на посетителей бара и медленно направился к стойке.

- Уил, - горячо обратился мужчина к владельцу бара. - а с каких пор в бар пускают крыс? - произнёс он это так, чтобы слышали все.

Усатый мужчина оторвал свой взгляд от темноты и бросил его на вновь пришедшего посетителя.

- В моём баре никогда не было крыс... - возразил сквозь зубы владелец заведения.

Крупный мужчина легонько постучал пальцами по стойке и отшатнулся от неё.

- Хммм... Тогда я не пойму... А в тёмном углу забилась именно не она?... - с ехидством спросил он.

Все посетители перевели взгляд на Генри. Его силует был поглащён мраком, но, услышав это, он спокойно продолжил сидеть, наклонив голову вперёд.

- Груд... - попытался остановить того бармен.

Но коренастый мужчина облокотился на стол Генри.

- Ваши руки по локоть в крови, - начал мужчина, смотря на собеседника, - но эта кровь только чудовищ?... В нашем поселении ходят слухи... Да что там в поселении... В целом мире ходит молва, что "Вы" берётесь за любое убийство: от обычных сечников и трупоедов в лесу, до ожиревших мэров, сидящих за своими дорогими столами.... Ведь ваша цена известна многим.... Вы как распутная сука у подворотни, готовая за пару крон сделать «всё» для нового хозяина... - его интонация перешла в гнев. Но после этой фразы Генри поднял голову, и во мраке из-под длинных прядей показались стекляно-голубые глаза. Их цвет был как колкий снег, и казалось, что они смотрели не на человека, а на цель, которую необходимо убить.... Груд замер... Он ощутил холод по спине, переходящий к кончикам пальцев. Ком в его городе стиснул дыхание. - Не стоит трогать незнакомых людей.... Ты ведь не знаешь на сколько они могут быть злыми... - тихим голосом произнёс Генри. Он сунул руку под пиджак и, вынув двадцать крон, бросил их на стол. Мужчина встал и под взгляды посетителей направился к входной двери. Генри заметил смиренный взгляд владельца бара, который как бы благодарил за то, что заведение не придётся отмывать от ненужной крови. Мужчина поправил рукав пиджака и вышел прочь.

***

Уже был поздний холодный вечер. Затянутое тучами небо едва пропускало лунный свет. Воздух был тяжелым, с запахом сырой земли. Постучав по всем карманам и найдя спички, Генри закурил. Мужчина перешёл дорогу, освещаемую тусклым фонарём, и сел на чёрную металлическую лавку. Генри затяжно дымил сигаретой и о чём-то думал. Но тут рядом с ним пробежала девочка с радостным лицом: «Злую ведьму убивают!»

Она остановилась напротив мужчины и спросила:

- А почему, дяденька, Вы грустите? Вам, что, жалко ведьму?

На что услышала в ответ:

- Странно чувствовать жалость к ним.... - опустив голову и сбив пепел с сигареты, произнёс Генри.- А где её убивают?...

- Да тут не далеко, на соседней улице. - показывая на тропу между домов, ответила девочка.

Мужчина обернулся и увидел через плечо темный переулок.

- Почему ты так рада её убийству?... - повернувший обратно, спросил Генри.

- А разве это странно? - удивилась она.

- Хм... Думаю, да. Ты ведь ещё маленькая.... Хотя какая разница для этого мира.... Она зло, так что это и заслужила...

Девочка посмотрела на него с непониманием.

- Я уже не маленькая! Мне одиннадцать!

Генри поднял на неё взгляд: «Конечно не маленькая....»

Мужчина встал с лавки и, выбросив окурок, попросил её показать дорогу.

***

- А вы не боитесь ведьм или чудовищ? - начала разговор девочка, широко шагая через лужи и разведя руки в стороны.

- Я так не думаю... Для меня они всего лишь способ заработать денег на выпивку. - холодно ответил Генри.

- А много вы уже убили таких? - развернувшись спросила она.

- Очень много... Настолько, что уже сам себя сравниваю с ними...

Девочка сбавила шаг и пристально посмотрела на Генри.

- Я не вижу у вас клыков или же гниющего мяса. Да и вы вроде хороший, не смотря на ваш скверных характер... Но я слышала от брата, что некоторые монстры могут превращаться в людей.

- Могут... И достаточно часто этим пользуются сильные чудовища.

- А вы можете их отличать от людей?

- Думаю, нет... Многие люди и похуже будут, так что и не угадаешь...

Шум от толпы слышался в переулке всё сильнее. Выйдя на главную дорогу, Генри приостановился и посмотрел на небольшой чёрный браслет с красным драгоценным камнем в виде креста на своём правом запястье.

"Хмм... Странное место... Браслет еле реагирует, значит тут обитает не опасная тварь... Но вот моё предчувствие отгоняет меня от сюда..."

Мужчина поправил воротник пиджака и проверил на поясе картриджи. Их было пять и каждый был заполнен по девять серебряных патронов. У Генри был ещё один запасной картридж с особыми пулями, и находился он во внутреннем кармане, - у сердца.

Они прошли через дорогу и, двигаясь вдоль двухэтажного дома, девочка ещё раз улыбнулась и произнесла.

- Удачи вам, дяденька. Я думаю ваша история будет долгой и интересной.

Улыбка девочки была такой чистой и искренней, что Генри замер.

Перед металлическими вратами стояло большое скопление людей с ружьями, пистолетами, винчестерами и горящими факелами.

Один из толпы, заметив Генри, закричал, указывая на него пальцем.

- Здесь пастырь! Он с лёгкостью сможет убить монстра!

Генри, подойдя ближе, обернулся назад, чтобы поблагодарить девочку за оказавшую помощь, но она уже далеко прыгала через лужи, разведя руки в стороны.

- Мы и сами сможем истребить эту бестию. - выйдя из толпы, произнёс мужчина, похожий на человека из бара, только на его лице был небольшой шрам на скуле.

Этот мужчина был одет в старую вязанную кофту, её ранее белый цвет был затёрт в серый. И он носил такие же тёмные брюки.

- Сейчас должен вернуться Груд со спиртом и болотными ягодами, и мы выступим против неё, а не платить такому же отродью.

Манеры речи и ненависть к пастырям сразу помогла Генри догадаться, что это брат того мужчины из бара.

- Ты уже забыл, как твою младшую сестру забрала ведьма? - произнёс старец с длинной, седой бородой. - Я поехал за тобой только из-за уважения к вашей матери... Если бы тогда его послушали, то всё было бы иначе... Ты винишь церковь, хотя тут нет её вины.

- Замолчи старик, пока я не... - разозлился мужчина со шрамом, но его перебил Генри.

- Спирт и ягоды не плохое средство против ведьмы... Но если только вы убьёте её мгновенно... Иначе боль, которую она ощутит, перенесёт в ярость... Так что забудьте ваш план... Основная часть охоты на бестию - это кровь... А сейчас она вас просто убьёт и из вашей кожи сделает мешки для трав. - спокойным, неспешащим голосом сказал он.

Люди опустили факелы и в их глазах появился страх. Мужики начали переглядываться между собой.

- А вы же знаете, господин пастырь, способ её истребить? - вежливо спросил старец, растерая похолодевшие руки от страха.

- Думаю, способ я знаю. - произнёс Генри, достав из под пиджака пистолет. На нём был в спешке выцарапан крест.

- Это обычный пистолет? - усмехнулся мужчина со шрамом.

- А вот это уже не твоего ума дело, Гроу. Пусть он будет хоть из дерева, всё равно будет полезнее чем ты. - перебил того старец.

Между ними был давний конфликт, который всё никак не мог погаснуть. В этой ссоре Генри понял, что старец винил в смерти девочки младшего брата Гроу - Груда. Но уже затянувшаяся дискуссия надоела пастырю. Он встал между ними и произнёс.

- Я не хочу тратить своё время впустую. Вы делаете заказа на ведьму или нет?..

Шум прекратился, и мужики опять переглянулись.

- Хорошо, мы делаем заказ. - произнёс старик.

Пастырь, более не задерживаясь, приступил к работе. Генри залез в карман штанов и достал пачку сигарет. Взяв одну в зубы, он склонился к горящей спичке и, прикурив, начал медленно пускать дым.

- Что вы расскажите об этой ведьме? - спросил Генри у стоящей толпы.

- Ну... Она украла уже трёх детей.... На домах множество следов от когтей... Клочки шерсти. А убитые взрослые разорваны и больше похожи на мясную кучу. - ответил старец, почёсывая свою седую голову.

- И почему же вы подумали, что это была ведьма? Признаки ей же не свойственны.

- Вчера было нападение на ещё одну семью. Женщину убила сразу, а мужчине оторвала ноги и вспорола брюхо. Когда мы его нашли, он сказал, что видел огромное чудовище, которое забрало его дочь, превратившись в старую женщину с окровавленной повязкой на глазах. Мы нашли его в луже крови, так что он скончался до прибытия врача.

Генри посмотрел на закрытые врата особняка, сделанных из скрученных металлических жердей в виде веток с листами на концах. Он сбил пепел с сигареты.

«Без живых свидетелей будет сложнее подготовиться к охоте.... Хм... Существо склонно к трансформации, но почему его сила так слабо ощущается?...»

Пастырь задумался, подойдя к вратам ближе. он прикоснулся левой рукой за еле державшийся замок.

«Или же её кто-то скрывает....»

В этот момент врата со скрежетом отворились перед пастырем, так что Генри от неожиданности отпрыгнул на пару метров назад и, достав пистолет, приготовился к стрельбе. Толпа разошлась назад, кроме мужчины со шрамом. Стояла гробовая тишина.

Пастырь присмотрелся в густой туман, выходящий из открытых врат. Из глубины раздавались тихие похлопывания и противное пищание. Генри снял пистолет с предохранителя, и в этот же момент из тумана вырвалось шесть личинок гарпий. Они имели ужасный вид новорожденных детей с рванными крыльями без кожи. Их тела были вымазаны в крови, будто только что выбрались из утроба.

Раздались громкие выстрелы из пистолета. Попавшие серебрянные пули по личинкам прожигали в их телах дыры и заставляли тлеть кожу. Улица наполнилась звонким предсмертным писком. Стоявшие мужики позади Генри пригнулись и попятились назад. Пастырь перезарядил отчётливым движением пистолет и закинул прядь волос назад.

"Эх... Пистолет и правда обычный... Но до приезда поезда с посылкой, лучше оружия ждать и не стоит..."

Генри почесал недельную щетину на лице и медленно выдохнул дым. Он обернулся к мужикам и увидел, как многих тресло от страха.

- Думаю, нам стоит обсудить цену вашего заказ... - произнёс Генри, убрав пустой картридж в кармашек на поясе, и выбросил свою докуренную сигарету в лужу.

Старец приподнялся и ответил, вытирая платком холодный пот с лица.

- Господин пастырь... Мы соберём деньги с жильцов поселения и, по вашему окончанию, полностью отдадим награду.

- Я привык договариваться на определённое количество крон... За обычную ведьму я беру двести, но эта может использовать высшую магию, а это ещё двести... Так как вы сами видели личинок гарпий, значит тут есть их гнездо и как минимум две архигарпии, а это ещё шестьсот... В общей сумме этот заказ обойдётся вам в одну тысячу крон.

Выражение лица старика поменялось, после услышанного подсчёта пастыря. Он бросил взгляд на мужиков и на Гроу.

- Мы соберём вам деньги, только истребите эту нечесть. - спокойным голосом и смирение произнёс седой мужчина.

- Хорошо... - ответил Генри.

Пастырь распахнул пиджак и из внутреннего кармана достал желтоватый лист и чернильную ручку с иглой на обратном конце. Он подошел к заказчику и попросил его руку. Старик с раздраженностью протянул кисть и тут же почувствовал колящую боль на пальце. Пастырь собрал каплю крови в ручку через иглу и протянул её мужчине.

- Это стандартная процедура... Страховка вас от невыполнения заказа... Только напишите здесь сумму и поставьте вот тут свою подпись, указывая на листе, произнёс Генри.

Старик нехотя сделал это и отдал ручку пастырю.

- Ваш заказ принят. - произнёс Генри, едва склонив голову.

Пастырь обернулся к вратам и, ещё раз проверив картриджы на поясе, направился в густой туман.

***

Воздух казался сладковатым. Туман был настолько плотным, что тропу, выложенную из бетонных плит, было едва видно. Пастырь медленно двигал пистолетом, держа его перед собой.

"Странно.... Я не почувствовал тогда никаких гарпий... Это место мне очень не нравится..."

Генри всматривался в разные горящие огоньки вдали. Он подошёл к старому двухэтажному особняку с большими окнами. Здание было в ветхом состояние и могло легко обвалиться. Мужчина потянул дверь за ручку, но она была заперта.

- Думаю, она вряд ли держится крепко. - произнёс пастырь и пнул в место дверного замка.

Раздался громкий хлопок слетевшей с петель двери об пол. Пастырь вошёл в дом, и первое, что ему попалось на глаза, была лестница с двумя деревянными лисицами на перилах. Лестница, ведущая на второй этаж, разделялась большим окном, пропускавшим тусклый свет луны. В воздухе виднелись витающие частицы пыли. На всех стенах были странные выцарапанные надписи "Они". В доме пахло тухлятиной, и этот запах врязался в само нутро пастыря. Здание было заброшено настолько давно, что паутина, свисавшая с потолка, доставала до пола.

Генри подошёл к стене и начал трогать надпись.

- Что это может значить? - произнёс он, всматриваясь в слова.

В голове пастыря начал раздаваться гул.... "Они... Они... Это всё они..." и надписи начали краснеть. Он пошатнулся и, наклонившись к полу, прикрыл лицо. Генри глубоко вздохнул и успокоил своё сильно стучащее сердце. Его руки продолжали дрожать, еле держа пистолет.

-Гхм... Ненавижу ведьм.... Любят эти твари пропитывать места своей вечной болью.- оттягивая воротник своей белой рубашки, произнёс мужчина. - Надо быстрее выполнить заказ.

Пастырь выпрямился и, протерев глаза левой рукой, подошёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Мужчина приблизился к деревянной лисице и заметил на ней такие же отметины от когтей...

- Как же долго это существо мучалось? И что же её так сильно спровоцировало, что она начала нападать на людей по ночам?...

Продолжая осматриваться, Генри заметил под пылью детский рисунок. Он лежал перед лестницей, около перил. Мужчина отряхнул его аккуратными движениями и увидел непропорционально нарисованных двух мужчин и маленькую девочку между ними. Пастырь перевернул лист и на обратной стороне прочитал шепотом надпись "Почему". Но тут Генри услышал шаги на втором этаже, сопровождающиеся осыпающейся пылью с трещин в потолке.

"Надо проверить"

Пыстырь начал медленно подниматься по лестнице. Скрип раздавался по всему дому противным эхом. Генри, дойдя до середины лестницы, посмотрел на верх и оступился. Ветхая ступенька обломилась под ним, и пастырь провалился по голень.

- Эх... Зараза....

Мужчина вытащил ногу и почувствовал, что из пролома тянет сквозняком.

"Так - так, а это у нас что?"

Присев, Генри увидел, что под лестницей есть ещё один путь. Он спустился на первый этаж и обошёл лестницу. Паутина была сорвана, и основание деревянной лестницы было бетонным и ободранным когтями. Генри нашёл следы того, что тут есть проход и что существо им часто небрежно пользовалось. Он убрал пистолет в кабуру и двумя руками вцепился в трещину.

- Ну, а теперь.... - произнес мужчина, оттягивая на себя бетонную дверь. - Откройся...

Холодный воздух струёй хлынул на пастыря. Запах плесени и сырости наполнил дом. Генри достал пистолет и вынул спичку из кармана. Зажигая "огонёк", он зашёл в открытый проход и увидел длинную каменную лестницу, ведущую вниз. Было темно, и горевший мешочек со смесью крови Палочника и растертых костей Брюхокрыса с трудом освещал путь. Лесница вела всё глубже и глубже. На стенах виднелись выцарапанные надписи "Они предали меня", и чем глубже спускался пастырь, тем размер их был больше. В конце лестницы был подвал, который освещался парой свечей, стоявших в центре пола. Увиденное пастырем отвращало его. Весь пол был покрыт телами разорванных голых людей. На стенах висели отрубленные головы с набитыми ртами крон. Подвал был длинным, и все стены были расписаны кровью словом "Месть". Генри прикрыл нос от зловонья гниющих тел. Он холодно смотрел на это, и в его памяти появились образы.... "Темнота.... Холод... Дом.. Люди... Кровь... много крови..." Мужчина тряхнул головой и стиснул её свободной рукой. "Хватит вспоминать... Это было в прошлом..." Раздалось тихое пение. Пастырь, тяжело дыша, присел и снял пистолет с предохранителя. "Вот и чудовище..." Генри улыбнулся. В конце подвала сидела старая женщина у большого чугунного котла, покрытого сажей. Генри медленно подкрадывался, наступая своими чёрными кожанными туфлями на разорванные тела мёртвых. Расстояние между ними сокращалось, а вонь всё увеличивалась. У котла сидела женщина, одетая в рваную одежду. Её волосы на голове были растрёпаны, а на глазах была, описанная стариком, окровавленная повязка. Кровь осталась на её впавших щеках запёкшимися струями. В её худощавых пальцах был деревянный старый черпак, которым она мешала жижу в котле. Изредка ведьма пробовала отвар, сопровождая это громким сёрбаньем. Пастырь подкрался к последней колонне и приготовился к неожиданому нападению, но, оступившись за оторванную руку трупа, наступил в гнилое туловище, лежащее перед ним. Ведьма вскочила от котла и зашипела. Её лицо изменилось. Зубы стали острее и длиннее, а рот шире, вены почернели, и цвет кожи потемнел. Генри навёл на неё пистолет, но бестия резким движением опракинула котёл, и поднялось облако пара. Пастырь выстрелил в ведьму, но все пули скрылись в густой субстанции. Пар покрыл весь подвал. Мужчина вдохнул его и почувствовал жжение в носу и горле. Генри упал на землю и, обронив пистолет, начал захлёбываться кашлем. Через мгновение на пол капала кровь. Он не мог остановить начавшееся кровотечение, идущее изо рта, носа и глаз.

В глубине подвала раздавались удары и грохот падающих кирпичей. Пастырь с трудом открыл глаза и дополз до пистолета. Он поднялся, вытирая кровь, и с сильной болью начал рассматривать вокруг себя мельчайшие движения.

- Кхм... Чёртова вонь... Кхм, кхм.... Если бы я заранее знал, что надо будет приготовить противоядие... Кхм.... Да, без свидетелей сложно охотиться... - захлёбываясь собственной кровью, прохрипел Генри.

Мужчина с трудом шёл к выходу. Еле поднимая ноги, он переступал через обезображенные тела. Свет от свечей едва просачивался через густые облака. Генри добрался до места, где ему казалось, что он вошёл в подвал, но лестницы наверх не было. Перед ним стояла кирпичная стена, хотя пастырь был уверен, что именно тут он спустился.

Генри прислонился к стене и начал искать другой путь, медленно перебирая рукой по ней. Грохот раздавался со всех сторон. Напряжение и ощущение беззащитности наполняло Генри, и жгучая боль продолжала мучать его.

"Где же эта чёртова лестница?..."

Но тут пастырь почувствовал сильный поток ветра со спины. Он обернуся и приготовился к стрельбе, никого не было - облако скрывало всё.

- Ну же.... КХМ... Выходи....

Генри почувствовал ещё один поток ветра со стороны доносящихся быстрых шагов... И этот ветер потушил свечи. Подвал погрузился в кромешную тьму. Пастырь замедлил дыхание и попытался успокоить кашель. "Слушай, Генрих.... Слушай... Раз не можешь увидеть и учуять... Услышь врага своего..." - промелькнули в памяти мужчины слова учителя. Он закрыл глаза и попятился назад, пока не упёрся в стену. Генри слышал каждый шаг существа... Они начали усиливаться... Мужчина навёл в ту сторону пистолет и, дождавшись, когда монстр будет близко, открыл огонь.

Звонкие выстрелы раздались в подвале, и вспышки оставили противное жжение в глазах пастыря. Но ни одна пуля не достигла цели. Генри снова сконцентрировался, но ничего, кроме своего биения сердца, не услышал. Это чувство беззащитности опять наполнило пастыря.

- Эх... - тяжело выдохнул мужчина.

Генри вытер левой рукой подбородок от крови и широко улыбнулся... За его спиной раздался грохот, и пастырь почувствовал адскую боль в теле. Он опустил голову и увидел, как его левая часть живота была вспорота острыми когтями, пробившими его со спины. Существо, сломав стену, выбралось в подвал и, вытащив когти из пастыря, попыталось нанести второй удар. Но Генри успел увернуться, перекатившись под лапой монстра.

Мужчина отпрыгнул от противника на нужную дистанцию и выхватил с пояса мешочек. Боль мучала его, но адреналин немного приглушал это чувство. Перекинув мешочек в руку с пистолетом, он схватился за живот.

- Так... Кхм... А теперь мой ход....

Генри подкинул одной рукой мешочек над бестией и выстрелил в него. Подвал озарился ярко голубым сиянием с серебристым поблёскиванием.

"Смесь крови болотника и серебряной стружки - отличное средство"

Пастырь увидел ослеплённое существо и следующие два катриджа он всадил точно в цель. Чудовище, пораженное дикой болью, пыталось встать, но отверстия от пуль стремительно тлели и разрушали тело. Пастырь убрал пустой катридж в кармашек на поясе и достал из грудного кармана особый катридж, придерживая свои внутренности левой рукой. - Эх.... Даже серебряной пулей тебя не убить... - произнёс Генри, вставляя катридж в пистолет. Он поправил окровавленной рукой воротник и раздался отчётливый щелчок затвора. Пастырь навёл пистолет на голову существа, освещенного ярко голубым сиянием. Перед мужчиной мучалось ужасное чудовище, похожее на гибрида оборотня и трупоеда. Его расходящаяся челюсть на подбородке медленно шевелилась из-за тяжелого дыхания. Кровавая повязка еле держалась на глазах существа. - Ты вырвала себе глаза... Кхм... Но зачем жертвовать и страдать ради этой ядовитой жижи?- поинтересовался Генри, всматриваясь в отверстия повязки. "С ней человеческого мясо вкуснее..." - эхом раздалось в голове у пастыря. И в этот момент существо подскочило и со всей силы ударило с правой стороны пастыря так, что мужчина отлетел в другой конец подвала, прямо к лестнице наверх. Тяжело кашляя, пастырь приподнялся и, нащупав ступеньки, рванул по ним вверх. Адреналин опять начал подбрасывать сердце Генри, и боль притуплялась, хотя рваная рана на животе, давно обогревшая рубашку, выглядела скверно. Последний удар монстра был в правую руку мужчины. В некоторых местах на плече кожа лопнула, но это не сильно ограничило возможности пастыря. Почти добравшись до середины, Генри почувствовал, что существо уже добралось до основания лестницы. Мужчина выхватил самодельную серебряную гранату с пояса и обхватил её пятью пальцами. Граната начала сиять и пастырь швырнул её вниз, ускорив свои шаги.

Через мгновение прозвучал взрыв такой силы, что дрожь колыхнула весь дом и Генри упал на каменные ступени. Звон в ушах приглушал всё. Он медленно поднялся и побрёл обратно, зажгя последний "огонёк" и стрехая пыль с пиджака и брюк.

У основания лестницы лежало изуродованное тело существа, но слабые движения свидетельствовать о том, что оно всё ещё живо.

Генри навёл пистолет на бестию и произнёс с надоевшим кашлем.

- В таких схватках за жизнь и смерть... Кхм... Побеждает только один монстр...

Раздался последний выстрел с сопровождающимся пищанием из ствола. Тело существа застыло, перестав двигаться и тлеть. Мужчина, убрав пистолет в кабуру, наклонился и достал один уцелевший пузырёк из-за пояса.

- Думаю, этот образец будет ценен на аукционе... Кхм... Ну или продам церкви на исследование. - сняв колпачок с пузырька, и вонзив иглу в мясо существа, произнёс Генри.

Густая бурая жижа медленно заполнял пробирку, и, закончив, пастырь встал и отправился наверх...

***

Поднявшись на первый этаж особняка, Генри почувствовал лёгкость. Кровь перестала бежать из глаз и носа, и жжение ослабло.

- Эх... Сейчас придется лекарю отдать половину награды... - с алчностью и раздражённостью произнёс пастырь, придерживая нудящий живот. - Ещё и одежду порвал... А это ещё одни не нужные затраты моего бюджета.

Кровь медленно капала с руки пастыря на пыльный, деревянный пол. Мужчина подошёл к выбитой двери и, уже почти выйдя на улицу, услышал плачь девочки, Генри обернулся.

Он вернулся назад, подойдя к лестнице. Плачь раздавался с второго этажа тихими всхлипываниями...

"Это может быть кто-то из потерянных детей... Может мне за них доплатят?...

Аккуратными шагами пастырь поднялся наверх медленно прощупывая каждую ступеньку. Большое окно между лестницей было разбито и сквозь трещины сочился свежий воздух.

Второй этаж казался чем-то средним между чердаком и заброшенной студией. Вся комната была заставлена хламом и старыми вещами. У левой стены стоял рояль, покрытый пыльной шторой. Напротив стояли большие и маленькие барабаны, так же накрытые старыми тряпками. Будто их в спешке забыли забрать при переезде.

Плач усиливался с каждым шагом Генри, пока мужчина не обошёл ширму, стоящую по середине студии.

В конце комнаты сидела девочка, закрывшая лицо. Слёзы струились по её маленьким ладоням, но одежда показалась знакомой пастырю.

- Девочка... Я пришёл помочь тебе... Я отведу тебя домой... К семье... - протянув окровавленную руку, произнёс мужчина с паузами, которые он делал каждый шаг.

Конечно Генри понимал, что его вид может легко напугать ребёнка, но всё также приближался к ней. И тут он вспомнил, где мог уже видеть эту белую рубашку и синюю юбку, похожую на гармошку.

- Это же ведь ты утром меня сюда привела? - спросил Генри у девочки. - Я отведу тебя домой к родным... Тут есть кто-нибудь ещё?

Пастырь уже был близко к ней, и почти дотронувшись её тёмных волос, он увидел как из-под её ног пошёл густой черный дым. Генри шагнул назад и, насторожившись, выпрямился.

За спиной у девочки вся стена покрылась чёрным дымом. Пастырь медленно потянулся к кабуре с пистолетом, но в его голове начался дикий гул. На стенах в комнате начали проявляться фразы, написанные кровью:

"Месть должна быть жестокой..."

Генри выхватил пистолет и навёл на девочку. Он стиснул зубы и попятился назад.

- Кто ты?.. - спросил, мотая головой, пастырь.

Девочка встала со стула, который сразу же покрылся дымом. Она медленно пошла в сторону мужчины, а шаги были лёгкими, настолько, что по дыму она шла, как по водной глади.

Дым стремительно заполнял этаж, окружая пастыря с двух сторон, но Генри не открывал огонь по ребёнку.

- Так кто же ты? - повысив голос, повторил мужчина.

Но тут он упёрся спиной в густое облако и почувствовал приблизившиеся с сзади губы девочки.

- Время... - прошептала она.

В этот момент браслет на правой кисти Генри начал выдавать звонкие щелчки, которые мужчина никогда до этого не слышал.

"Откуда у неё такая сила?.."

По веску пастыря стекла холодная капля пота, а его глаза панически бегали, высматривая возможность спастись. Рука, державшая пистолет, застыла в одном положение, не поддаваясь ему.

Перед Генри начал подниматься дым высоким бугром, образуя огромную чёрную лисицу. Её тело полностью состояло из дыма, а глаза сияли огненным блеском. Сердце пастыря замерло в предвкушение смерти, но на лице мужчины натянулась широкая улыбка.

- Смерть... - произнёс пастырь, закрыв глаза.

Рука Генри резко сместилась в сторону головы лисы и нажала курок. Раздался протяжный свист и существо попятилось назад.

Дым позади мужчина растворился, и пастырь рванул к лестнице. Девочка медленно подошла к лисе, склонившей голову, и прислонилась ладонью к кончику её носа, приподнявшись на носочки.

Пастырь перепрыгивал через разный хлам не оборачиваясь назад.

- Хах... Эта хвалённая церковью пуля ничего ей не сделала... - с насмешкой произнёс мужчина, смотря на пистолет. - Но это хотя бы замедляет её...

Генри остановился и, развернувшись, навёл пистолет в сторону существа, но едва заметил промелькнувший сгусток дыма. Боль поразила мужчину и он упал на колени. Генри, стиснул зубы и медленно посмотрел на правую руку. Алая кровь лилась из под обрубленного рукава. Поражённые шоком пастырь опустил взгляд на лужу крови и увидел свою оторванную руку. Он схватился левой рукой за плечо и, пытаясь остановить кровь, закричал от боли.

По середине комнаты стояла девочка, гладящая свою чёрную лисицу. Она не смотрела на мужчину, а была полностью занята зверем.

Крик Генри врезался в старые стены дома. Горячая кровь струилась по пальцам мужчины и глухо капала на пол. Но девочка будто не замечала страданий пастыря.

Генри стиснул зубы, борясь с болью. Он поднял взгляд с лужи крови на существо и увидел, как огромная лиса ждёт момента атаковать, оскалив свои чёрные клыки.

"Если бы не церковные обряды, я бы погиб ещё в этом подвале... Но моё тело намного крепче обычных людей..."

Мужчина стиснул окровавленное тело. Он дотянулся до оторванной руки и взял пистолет в левую руку.

Генри встал на ноги и с трудом навёл пистолет на девочку. Его рука тряслась от жуткой боли. Кровотечение сильно ослабляло пастыря, но, собравшись и подборов свою слабость, он нажал на курок.

Прозвучал выстрел...

Девочка, прекратив гладить лису, повернулась лицом к Генри. Пуля прошла рядом с ней, попав в стену, но мужчина продолжил стрелять дальше. Некоторые пули могли поразить девочка, но дым успевал поглотить их.

Пастырь услышал последний щелчок пистолета, говорящий о том, что картридж и затвор пусты. До лестницы было всего пару метров, но Генри знал, что скорость существа, жаждущего его смерти, намного больше своей. Но эти мысли не остановили мужчину, и он из последних сил сделал рывок... И вот уже те ступени ведущие к выходу из дома.

Пастырь, держась за плечо, перепрыгивал через ступени, показавшиеся ему до этого гнилыми.

- Ещё немного! - прокричал мужчина добравшись до первого этажа.

До двери были считанные метры, но в этот миг тусклый лунный свет, проходящий через окно, погас. Весь дом погрузился в темноту. Генри знал, что существо позади уже готово убить его и ждёт на это команды девочки, но он не останавливался. Кровь, капающая из плеча, оставила отчётливый след побега пастыря.

Мужчина добежал до выхода, но тут с огромной силой, что-то сбило его с ног и он обронил пистолет. Дым поволок его обратно, схватив за левую ногу.

- Нет-нет-нет! - отбиваясь свободной ногой, взревел Генри.

Лестница уже была полностью покрыта дымом, поэтому пастырь поднялся наверх, как по ледяной горке.

На втором этаже сгусток дыма поднял Генри и металлической хваткой стиснул ему ногу. Прозвучал отчётливый хруст и мужчина упал на пол обездвиженным.

- Кхммм... Смерть... - давясь собственной кровью, прохрипел пастырь.

Чёрная лисица подошла к мужчине и, прокусив ему правое лёгкое и внутренности, подняла его в клыках. Жизнь стремительно покидала Генри.

Пастырь перестал чувствовать боль. Он видел как лис медленно нёс его к девочке. Его веки наполнялись слабостью и становились невыносимо тяжёлыми, а рассудок помутнился.

"Странное это чувство...

Смерть...

Неужели я умру?..

Может быть...

Всё равно...

Этот мир сгнил полностью..."

Яркое синее свечение... Генри приоткрыл глаза и увидел, как лис бросил его и кинулся к девочке. Время будто застыло, а последняя граната медленно летела через всю комнату.

Мужчина увидел, как в глазах непристрастной девочки проявился страх. И это чувство показалось сладким пастырю. Мозг лихорадочно искал ответы на множество вопросов, прогоняя моменты в памяти. И вот опять те же старые образы...

" Множество людей... Они кричали... Дом был залит кровью... Кто всё это сделал с моей семьёй?.."

Раздался взрыв...

* * *

В воздухе пахло гарью, порохом и сырость. Звон в ушах мешал сконцентрироваться. Генри с трудом открыл один глаз и увидел, как капли дождя медленно падали на его окровавленное, пыльное лицо. Мужчина лежал в своей крови. Из-за взрыва гранаты, крыша и второй этаж обвалились на первый...

Вокруг лежали бетонные плиты и кучи обугленных досок. Мужчина перевёл взгляд на огромную лисицу, раскапывающую большую кучу...

"Неужели моя жертва напрасна?.."

Существо откидывало огромные балки и неожиданно растворилось в воздухе.

"Хотя..."

Из кучи досок медленно поднялась девочка. В теле торчали множество пробивших её жердей из крыши. Она с трудом переступила через бетонную колонну и, истекая кровью, поплелась к Генри.

- Почему?.. Почему я не могу отомстить им?.. - с всхлипыванием прокричала девочка.

И тут Генри вспомнил, что его противником была та весёлая девочка, прыгающая через лужи с улыбкой.

- Почему я не могу убить своих братьев? Этих проклятых предателей...

Шум в голове Генри бил тихим маятником, и тут пастырь увидел образы двух похожих мужчин. Генри узнал в них ещё молодых Гроу и Груда.

- Это всё из-за Груда... Он хотел спасти Гроу... Но почему они отдали меня?.. - продолжила девочка, подходя ближе к Генри.

И тут мужчина увидела её воспоминания...

"Старший брат лежал в постели, мучаясь с сильным жаром... В комнату входило множество разных мужчин в странных костюмах... Кто-то приносил шприцы... Кто-то приносил травы... И вот однажды пришёл высокий мужчина с серебряным крестом на шее... Он читал молитвы и брата это успокаивало... Ночь... Я проснулась в полночь и подошла к двери... Мужчина в костюме что-то обьяснял матери и Груду... И у них возник конфликт... Мужчина с крестом предлагал помощь, но за большие деньги... А брат решил сделать всё сам... Я слышала его шаги... Он искал меня... Мешок... Мне надели на голову какой-то мешок... Я чувствовала, как дождь капал мне на платье... Я чувствовала, как холодная сырая земля пачкает мои босые ноги... Я плакала... Голос старой женщины... Они обменяли меня на жизнь Гроу... "

Генри открыл глаз. Дождь усилился, стуча тяжёлыми каплями по его лицу.

Пастырь молча смотрел как девочка медленно шла к нему. Его сердце выдавало замедленное биение, заканчивая свой цикл...

Подойдя к мужчине, девочка упала рядом с ним на колени и, тяжело выдыхая, вытерла кровь, бегущую изо рта.

- Дяденька... - тихим голосом обратилась она. - Почему я заслужила это?... Может я что-то не так сделала? - опустив голову, продолжила она.

Мужчина так же молча лежал на обломках, толи от того, что его тело было изуродовано и кровь мешала говорить, толи от того, что он не знал ответа. Он смотрел на неё, медленно моргая одним глазом.

Генри не держал в этот момент на неё зла... Он просто ждал смерти... Когда сердце перестанет хвататься за жизнь... Но тут мужчина почувствовал ледяные, окровавленные ладони на своей груди...

" Смерть..."

Глава 2

Раздался одинокий звон от разбивающейся бутылки виски...

Он открыл глаза и поймал на себе укоризненный взгляд людей... Те же картины... Тот же кисло-сладкий

Глава 3

Остекленевший глаз с его нервным окончанием завис в густой жиже. Разбухший отрубленный кишечник. Отсечённая голова валькирии... Все полки в глубокой пещере были забиты банками. Восковые свечи хорошо освещали весь деревянный стол. Множество пробирок - наполненных кровью, были готовы для проведения опытов...

Два длинных смуглых пальца коснулись крови в чаше. Тёмно синий строгий костюм с длинным фраком, застёгнутым на все пуговицы. Отглаженные брюки. Лакированные туфли начищенные до блеска. Человек - Чёрный человек... Мужчина был собран, а взгляд цепок. Лицо, и медленное, глубокое дыхание выдавали лишь сконцентрированность.

Он поднял окровавленные пальцы на уровень глаз и начал что-то шептать... Его светло серые глаза следили за движением пальцев, которые точно воспроизводили пентаграмму с древними символами на стол... Огонь свечей трепетал, словно страшился происходящего, кидаясь в разные стороны. Запах... Пахло землёй... Землёй с кладбища.

Мужчина поднёс серебряное блюдце к столу и взял с него освежеванного зайца. Обмякшее тело висело в руке, словно красная тряпка. Тонкие длинные пальцы уложили его в центр пентаграммы, так же бережно, как дитя.

Он вновь коснулся крови в чаше. Мужчина начертил но том же столе ещё одну пентаграмму, только с другими символами. Сердце билось в такт наручным часам... Спокойно... Слишком спокойно...

Он поднял на сто небольшую клетку с живым, здоровым зайцем и поставил в центр второго знака... Глаза грызуна были черны, как дёготь, лишь свет от свечей придавал им блеск.

Мужчина наклонил голову вперёд. Его шёпот едва доносился из под носа. Он сунул левую руку в карман брюк и достал серебряный крестик. Обвязав искусно сделанную цепочку вокруг ладони, человек сжал в кулаке крест...

По смуглым пальцам заструилась алая кровь, собираясь на кончике мизинца.

-...Жизнь - Отдай её... - мужчина замолчал, и капля крови медленно сорвалась, устремившись на бездушную окровавленную тушку зайца...

Слабость... Ноги подкосились... А глаза помутнели...

Тьма...

. . .

Через мгновение он открыл глаза, упершись в стол окровавленными руками. Он перевёл взгляд своих серых глаз на клетку... В ней лежало изуродованное тлеющими трещинами обгорелое тело зайца. Мужчина бросил взгляд на другую пентаграмму...

Раздался раскатистый смех... Мужчина закрыл глаза правой ладонью, оставляя отчётливый след кровью. Его ухмылка не сходила с лица, словно безумец достиг цели всей жизни...

В центре пентаграммы лежало тело... Освежёванного до мышц и сухожилий... Без малейшего движения... Но с открытыми, полными жизни глазами...

* * *

Генри с трудом открыл глаза. Гробовая тишина. Похмелье... Смердело отсыревшей древесиной и плесенью... Он перевернулся на кровати и его взгляд устремился в небольшое окно без занавесок. Вечер...

"Я проспал весь день..."

Пастырь откинул простыню и сбросил ноги с кровати. Раздался звон упавших пустых бутылок выпивки. Головная боль... Генри прислонил правую ладонь к голове, вкапывая пальцы в длинные