Потоп

Потоп

Наташа стояла у закрытой двери в комнату мамы и прислушивалась к тишине в доме. Ничего не происходило. Совсем ничего. Это было непривычно. И очень пугало. Обычно в доме были гости, люди, которые никогда не нравились Наташе. Люди, рядом с которыми папа менялся на глазах. Он говорил громче обычного, много и как-то деланно смеялся, он демонстративно командовал Наташей, словно она не его восьмилетняя дочь, а прислуга. И ещё она не любила этих людей, потому что, когда отец засыпал за столом, они начинали вести себя по-другому. Взгляды их менялись, и они принимались шутить. Шутить таким образом, как совсем не нравилось Наташе. Ещё они начинали себя вести, как будто это их дом. Брать и уносить вещи, толкать Наташу, командовать. Однажды, она отвязала их овчарку со двора Джека, и хоть он был таким большим, что она думала его не удержит, в итоге, когда она привела собаку на кухню, чтобы выгнать гостей, Джек поджал хвост. Тогда Наташа сделала то за что себя ещё долго ругала - она ударила Джека, и так сильно, что тот оскалился и она его толкнула на гостей. Те побежали, кто куда. И тогда наступила тишина. Отец проснулся и ушёл, как ни в чем не бывало.

И Наташа стояла перед дверью мамы так долго, что уже ноги устали и прислушивалась к тишине. Она хотела постучать и ворваться к ней, сказать, что все кончено, что все хорошо, никого больше нет дома, только она и мама. Но не решалась. Действовать легче, когда опасность близка, когда Наташа знает - или так, или никак. Но тут, стоя перед дверью она сомневалась. Стоит ли будить маму, когда все закончилось? Стоит ли ее тревожить? А что, если она ничего не знала и тогда Наташа ее расстроит? Что если она будет ругать Наташу? За то, что та отвязала Джека без разрешения, за то, что так не ведут себя с гостями или за то, что не позвала раньше. Она боялась увидеть слезы в глазах мамы, слезы, что та кажется вот-вот рассыпется и превратится в лужу боли, отчаяния, невозможности. Слезы, которые кричали, что она ничего не может сделать. И Наташа ненавидела эти слёзы, она всегда хотела кричать, бить ногами, топать, когда их видела. Она хотела трясти маленькими кулачками, она хотела бежать куда подальше. Она больше не знала, как доказать маме, что она ее защитит.

Наташа открыла дверь комнаты и на неё хлынула ледяная темная вода. Вода разлилась по коридору и волнами пробежалась по комнатам. Наташа не успела воскликнуть, не успела испугаться, когда вода подуспокоилась и стала Наташе по колено. Что-то поскребло Наташу за ногу. Она наклонилась, чтобы понять, что это и достала из темной воды скелет кисти, человеческой руки. Откуда она знала, что это? Она вспомнила, что видела точно такую же на картинке в энциклопедии. Она разглядывала кисть, та тихонько шевелила пальцами, повинуясь движениям девочки. Как вдруг кисть обвила руку девочки, и легла как браслет, и тогда девочка заметила на одном из пальцев кисти - кольцо, с ярким зелёным камнем. И этот камень что-то напомнил девочке, но она не успела ничего вспомнить, как из воды стали выползать щупальца, потом огромный живот, а потом ужасное существо, полуженщина-полуосьминог стала карабкаться по воде в сторону Наташи.

Сердце бешено забилось девочки, она пыталась бежать, но ноги ее предательски стояли на месте.

- Что ты наделала, девочка? - шипело существо, подбираясь все ближе.

Наташа отчаянно пыталась поднять ноги, оторвать их от пола, но вода, как будто их удерживала на месте. Тем временем, осьминог уже обхватила своими щупальцами тело Наташи и грозило вот-вот раздавить ее своим огромным телом.

- Что ты сделала, девочка? - спросило существо и Наташа увидела, увидела такого же цвета, зеленые глаза, как и камень на кольце с костлявой руки. Она пыталась кричать, но щупальца сдавили ее, и ей казалось, что она вот-вот перестанет дышать. Она отпустила кольцо, услышала, как оно булькнуло и упало в воду. Все тело осьминога задрожало, существо спешно стало отлеплять свои щупальца от девочки и кричать, шипеть, изрыгать проклятья и всеми своими щупальцами ринулось искать кольцо.

- Нет, нет, нет! - кричало существо.

Наташа упала в воду. И стала захлёбываться. Темная вода стала затекать ей в уши, щипать в носу, в горло. Наташа не могла сопротивляться, где-то там копошилось, пенило воду ужасное существо. А Наташа погружалась все глубже и глубже в воду.

Когда тело Наташи ударилось о дно, костлявая рука на ее запястье - палец за пальцем отсоединилась от безжизненной руки и пробежалась рядом, схватила за ворот девочку и потащила. Костлявая кисть была неуклюжей, и потому Наташина голова ударялась о камни, двери, пороги, пока, наконец, они не вышли на улицу. Там рука потащило тело по пыльной дорожке, по камням, по песку. Солнце ярко светило на бледное лицо девочки, глаза были открыты и смотрели в никуда. Последний удар головой девочки о деревянный порог.

- Ну, наконец-то! Я думал, что вы не придёте, - рявкнул Джек и втащил тело девочки к себе в будку.

Там было тепло и уютно, будка была намного больше, чем мог кто-либо представить. Три дня и три ночи Джек лежал рядом с телом девочки. Он был намного больше, чем Наташа могла помнить, в этом мире он больше. Он отогревал ее тело, а рука бегала туда-сюда, нервно поглаживая пальцы. Джек старался не обращать на неё внимание и тихо ждал, ждал, когда появится дыхание.

На четвёртый день послышалось булькание, девочка громко вдохнула, откашлялась и перевернулась на бок, выплевывая темную воду. Рука подпрыгнула от счастья. А Джек стоял рядом и говорил сквозь клыки:

- Ничего, ничего.

Девочка уснула, вокруг неё лёг Джек и тоже уснул, теперь уже можно и отдохнуть. Рука побежала во двор, суетиться, готовиться к пробуждению Наташи.

Вода

Наташа хотела перейти дорогу, солнце ярко светило в глаза. Она забыла дома очки, так как осенний свет всегда был мягче летнего, и она подумала, что может пройтись в магазин и без очков. Она хотела перейти дорогу, но на улице было шумно, и она не могла сосредоточиться. Как-то ей сказала подруга, что если страшно, то лучше прыгать в воду с головой. Так они пошли прыгать с обрыва в реку. Для Наташи это была неудачная попытка, она не успела сгруппироваться и упала животом, у неё спёрло дыхание, а потом через некоторое время живот покрылся синяками. Но сам удар о воду ей запомнился, тем что он вышиб весь воздух из ее легких, а от ледяной воды сразу острая боль ударила в висок, но также она помнила, как волной встретила ее вода, как она погладила тысячами маленькими и большими пузырьками тело девочки, и окружила словно подушками ее тело. С этой мыслью она тогда всплыла. С этой мыслью она представила, что звуки — это волны воды, что рядом стоящий парень слушал громко музыку в наушниках, от него исходила одна волна, потом играющая музыка из кафе неподалёку - это другая, сигналы машин - это третья, крики, ругань, вокруг аварии это третья, и все это смешивается и создаётся плотное пространство, как вода. Звуки перестают быть колющими и режущими само сознание предметами, они перестают без всяких препон достигать и раздирать ее мозг, они перестают резать по самой коже и залезать непрошеными гостями под неё. Звуки перестают угрожать. И она может как рыба в воде так существовать, просто быть среди звуков. Наташа выдохнула и сделала шаг вперёд, на дорогу. Ее сбила машина.

Наташа помнила, что дверь комнаты мамы открылась и на неё полилась вода, много воды. Она хотела посмотреть, все ли хорошо с мамой. Над водой стояла кровать, как обычно в другом конце комнаты, Наташа пробиралась к кровати, неловко перебирая ногами в воде, вода была по колено, она не видела куда ступала, и часто что-то больно ударялось о ногу, где-то даже царапалось, но с каждым ее шагом в мутной воде, кровать становилась все дальше. Пот стекал с ее лба, он щипал ей глаза, она никак не могла добраться до лежащей на кровати фигуры, которая смотрела на настенный ковёр перед собой. Она пыталась кричать, но только захлёбывалась водой, которая почему-то ручьём вытекала из Наташи стоило ей открыть рот. Вдруг она наступила на песок, потом пошла дальше и вышла на небольшой островок. Она думала там передохнуть, посидеть и уснула. Она проснулась от холодного прикосновения, она открыла глаза и увидела бледное лицо брата под водой. Она по-прежнему была на островке, вокруг была темная вода, и стены комнаты мамы. Холодная рука брата схватила Наташу и потащила ее в воду, девочка была в ужасе и не смогла сразу защититься, просто кубарём упала в воду лицом вниз. И тысячи холодных рук вцепились в ее тело и потащили вниз. Тысячи пузырьков больших и маленьких сопровождали ее тело ко дну. Легкие болели, она задыхалась, грязная вода была везде, Наташе казалось, что она сама стала грязной водой.

Грязная девочка. Наташа сидела на полу, мама больно водила расческой по голове девочки и тянула волосы, так что у той текли слезы из глаз. Грязная девочка, приговаривала мама и продолжала расчёсывать волосы девочки, и с таким нетерпением, что Наташа каждый раз удивлялась как у неё, до сих пор остались волосы. Грязная, непослушная девочка, говорила мама. Наташа напротив молча терпела, и послушно сидела. Хотя ей, казалось, что она мысленным взором видит, как под расчёской на голове у неё проступает кровь.

И снова этот сон. Снова она на перекрёстке, снова вспоминает прыжок с обрыва, снова осмеливается ступить на дорогу ее сбивает машина и она понимает, что авария неподалёку это ее авария, что она снова спутала будущее и настоящее. Что ей было громко, слишком много звуков, потому что некоторые из них были не от сюда. Она лежала, и медики колдовали над ее телом, тёплая кровь быстро стекала на асфальт, тело уже не болело, оно просто горело, ее повернули на бок, и она откашлялась, как тогда, когда ее вытащили после неудачного прыжка с обрыва, как тогда в ее сне, где она кричала маму, но со рта шла только темная вода, она ждала, что здесь под этим осенним солнцем она будет плевать кровью, после удара машиной, но ее повернули на бок и из ее рта полилась темная вода. Она открыла глаза и увидела перед собой своего пса Джека, он был больше, и пах сильнее обычного, она увидела костлявую руку, которая потирала пальцы в нетерпении. Что-то ей подсказывало, что на этот раз все реально. Хоть и выглядело, как и в любом сне. Она хотела, чтобы это было реальностью, здесь она хотя бы была не одна. Она легла на пушистое тело Джека, порадовалась его теплу, и уснула. Через сон она слышала топот пальцев руки, ее мельтешение и все, дальше она провалилась в сон, простой сон, на этот раз без кошмаров.

Детеныш

Наташа проснулась от того, что кто-то стучал палочкой ей по голове, аккуратно, осторожно, но настойчиво. Потом она почувствовала голод, желудок взвыл, так что она согнулась пополам. И теперь она поняла, что лежит на чём-то твёрдом, неудобном. Она открыла глаза и увидела перед собой кисть, из костей, стоящую на пальцах. Наташа резко встала и ударилась головой, больно ушиблась, с крыши посыпался песок, она нечаянно наступила на что-то мягкое и увидела, что это был хвост ее пса Джека, он был намного больше, чем, когда она его видела в последний раз. Пёс устало открыл глаза и заговорил.

- О, ты проснулась, - он высунул язык и громко задышал, как ни в чем не бывало, словно и не разговаривал вовсе или нет, словно это нормально вот так вот разговаривать гигантским псам в гигантской будке. А ничего что тут чья-то ветхая отрубленная рука?

Рука постучала по ее пальцам ноги и показала в другой конец комнаты. Да, эта будка была намного больше даже ее комнаты. В указанном направлении она видела то, ради чего готова потерпеть это безумие - еда.

После того, как Наташа набралась сил, события прошедших дней потихоньку вернулись в памяти. Сколько она проспала? Пёс точно не знал, собаки по-другому время чувствовали, да, и он был занят тем, что следил за ее пульсом и дыханием. Рука настойчиво показывала цифру три. Наташа не могла поверить. Ей надо было срочно возвращаться.

- Нет, ты никуда не пойдёшь, это опасно, - заключил пёс.

- Но там мои родители, им надо помочь!

- Ты ребёнок, это тебе надо помочь, - настаивал пёс, загораживая собой выход.

- Но ты не понимаешь, там мама, она такая слабая, она, наверно, не знает жива ли я.

- Родитель знает о своих детенышах, он заботится о своих детенышах, не наоборот. Теперь мы твои родители, мы будем о тебе заботиться, - гавкнул Джек.

- Ты что с ума сошёл? Ты пёс, а это это... - замялась Наташа, пытаясь подобрать слова.

- Рука, - помог пёс.

- Да, костяшки это, а не рука!

Рука дёрнулась, и схватилась пальцами, словно получила сердечный удар.

- Эти костяшки тебя вытащили из беды и принесли сюда, и ещё бегали готовили еду, которую ты только что съела.

- Я об этом не просила! Зачем меня вытаскивать, если я не могу им помочь?! Смысл мне тогда тут с вами сидеть.

- Ты тут в безопасности. Дело детенышей расти и развиваться, а не спасать никого.

- Да, отстань ты!

Наташа силой отодвинула пса от выхода, тот и не сопротивлялся, он сильно устал. Наташа вылезла на улицу, там светило яркое солнце. Рука было бросилась за ней, но Джек рявкнул.

- Пусти, пусть идёт.

Рука добежала до выхода и долго ещё там стояла, словно, смотрела в след Наташе.

- Ох, уж эти детеныши, - вздохнул Джек и лёг на пол спать.

Рука побежала готовить еду к возвращению девочки.

Тем временем Наташа подошла к дому, она открыла тяжёлую деревянную дверь и увидела перед собой коридор, в нем стояла, где-то по колено Наташе, темная, мутная вода. Вода не выливалась на улицу, как будто упиралась в какой-то невидимый барьер. Наташа была храброй девочкой и зашла в коридор. Вода была холодной, Наташу беспокоило, что она не видит на что наступает, она боялась поранить ногу. Но это была необычная вода. Переставлять сквозь неё ноги было тяжело, словно, через густой кисель, и дно было липким, и Наташа с трудом отлепляла каждый раз свои ноги от дна, и даже слышала, как раздаётся хлюпанье и чавканье, хотя в воде звуки не могут так звучать. Это было странным. Но стены были знакомые, обшарпанные с остатками обоев, они так и не доделали ремонт дома, который длился лет пять. Возле зеркала на обоях были записаны телефоны ручкой, тоже с тем намеком, что скоро будут новые обои клеить и ничего страшного. Наташа знала, что это обман, никуда они не переедут, и дом этот не продадут, и никто не собирается доделывать ремонт. Ей только надо убедиться, что все с ними нормально, с ее родителями, и потом она уже будет дальше думать, откуда взялась вода, и как ее убрать.

Она зашла в комнату к маме и обомлела от ужаса. Она ожидала увидеть ту спящей на кровати, спиной к входу и лицом к стене, в своей поношенной сорочке. Она даже думала, что будет как в том сне, и мама окажется на острове, посреди комнаты. Но она никак не ждала, что та будет висеть в воздухе с распростертыми руками, ее худое тело проступало через сорочку, которая была вся мокрой от воды, глаза мамы, женщины, существа, были просто большими, увеличенными, чёрными и были словно пустоты, никаких зрачков, ничего, и рот, он был вытянут так, что доставал до живота женщины и из него лилась эта темная вода, вода лилась из пустот глаз, и изо рта. Наташа встала поближе к косяку двери комнаты и слушала, как вода водопадом обрушивалась вниз и наблюдала как комната наполнялась. И ещё был этот звук, словно где-то гудит труба.

- Ду, ду, дуууу!

Наташа пыталась понять откуда звук, сделала шаг вперёд и дверь закрылась позади.

- Нет, нет, нет, только не это.

Она была в ужасе. Она не представляла, как разбудит маму, а стоит ли ее будить, а вдруг это не она, да что это вообще?! Откуда звук? Где мама?

И ей подумалось, что перспектива остаться с Джеком в будке не такая уж плохая, тем более, что там ее хотя бы кормят.

Наташа огляделась и заметила, что вода заметно прибывает, что она если будет медлить, то вода прибудет до пояса девочке, и та не сможет совсем передвигаться. Она ещё кое-что заметила, кроме привычной в комнате мебели были новые предметы. На ковре стены висели копьё, бита и щит, щит украшали какие-то неведомые ей узоры, в рисунках она узнавала зверей, птиц, череп. Это лучше, чем ничего. Она стала продвигаться к оружию. Вдруг ноги женщины в воздухе стали дергаться, Наташа, на всякий случай, ускорила шаг, и тогда увидела, как ноги женщины, точнее ее ступни разорвало и вниз пустились стебли, они рухнули в воду, вода вспенилась и стебли в мгновение ока схватили Наташу за ноги, она рухнула в воду и захлебнулась, потом вынырнула, и выплюнула воду, потом снова ее утащило в воду. Она больно ударилась головой. Из носа потекла кровь, которая растворилась в воде, она не успевала дотянуться до стеблей, когда оказалась перед женщиной, та вытащила девочку из воды, Наташа висела верх ногами и смотрела на водопад перед собой, женщина поднесла руку перед девочкой и указательным пальцем, сделала жест, отчитывающий девочку. Наташа пыталась подтянуться и отвязать себя, но ничего не получалось. Она сдалась и просто повисла, наблюдая, как комната погружалась в воду.

- У! У! УУУУ!

Да, гудение было громче. У Наташи раскалывалась голова, и болело все тело, лучше бы она осталась в будке. Ну, что тут кому сделается? Она точно ничего не может сделать. Наташа устало закрыла глаза и почувствовала, как тонкие пальцы забегали по ее телу, и Рука добежала до руки девочки, потом оказалась на запястье и закрепилась там как браслет. Девочка хоть и фыркнула, мол, тоже мне помощь, но была рада, что не одна в этом во всем. Вряд ли она могла эту водопадную женщину назвать приятной компанией. Потом она услышала всплеск воды, и лай, лай Джека. Тот прыгнул прям из ниоткуда и вцепился зубами в стебель, который держал ноги Наташи. Женщина недовольно повернула голову и уставилась своими плачущими пустотами на Джека, тот продолжил перегрызать стебель, при этом рыча. Тело женщины задрожало, гул стал просто невыносимым для ушей. Наташа висела и раскачивалась из стороны в сторону из-за стараний Джека, ещё мгновение и она увидела, как рука женщины превратилась в стебель и отшвырнула пса, тот громко ударился о шкаф и упал.

- Нет! - закричала Наташа и плюхнулась в воду, Джеку удалось перегрызть стебель. Джек выплыл из воды и крикнул:

- Иди сюда!

Наташа побежала на зов, точнее поплыла, да, она вообще не плыла, это Рука на запястье несла ее вперёд, а Наташа просто отгоняла от себя предметы, встречающиеся по пути. Мимо проплыло копьё, она схватила черенок, развернулась, Рука по-прежнему тянула Наташу в сторону Джека. Но во второй она уже держала копьё, оно стало меньше, и ее вес был удобным, она разок подбросила в руке черенок, чтобы приноровиться и взять поудобнее и кинула в женщину.

- Никто, никто не имеет права бить моего Джека, - зло сквозь зубы прошептала она.

Копьё попало в рот женщине, прям посередине этой пустоты, женщина вскрикнула, гудение стало таким, что у Наташи из носа и ушей потекла кровь, женщина изогнулась и вскинула руки, вторая рука тоже была огромным стеблем. Тело женщины задрожало и стебли ног пробили пол, руки пробили стены, потом из головы выросли ещё толстые стебли, которые переплели мебель вокруг, уничтожая ее в этой хватке. Джек прыгнул на Наташу, та ушла под воду, и правильно, потому что, казалось, что весь дом разошёлся по швам и рушился, рассыпался. Рука выводила их из дома, Джек лаял и ругался, что детенышам не сидится на месте, и говорил, чтобы она не вздумала глотать воду, что скоро все закончится, пусть терпит. Наташа слушалась. И очень скоро они оказались на улице, на месте дома зияла чёрная дыра, оттуда веяло холодом и доносилось тихое гудение. Наташа и Джек стояли у края пропасти и смотрели вниз. Джек был по-прежнему больше обычной собаки, Наташе это нравилось. Жаль копьё не сохранилось, она видела, как оно рассыпалось в прах, после попадания в женщину, в существо. Наташа подбросила в руке биту, та стала меньше, удобнее для девочки, тоже самое произошло с щитом. На нем ярко горел череп и узоры. Они обязательно спустятся в эту бездну, но потом, сначала она подкрепится тем, что успела приготовить Рука. Та нетерпеливо стучала по ноге Наташи. Девочка улыбнулась, и они с ее псом пошли в будку, которая была намного больше, чем казалось со стороны.

Наташа погладила пса по голове.

Джек добро пробурчал:

- Детеныш.

Наташа

Земля пульсировала под ногами, Наташа это чувствовала. С самого того момента, как они выбрались из дома и теперь на его месте зияла пустота, земля словно дышала через неё, тихонько вибрировала. И эта вибрация, дрожание, откатывалось волнами от воронки, на что собственно и походила эта пустота. Будка стояла довольно близко к источнику и потому, Наташа чувствовала пульсацию и днём, и ночью. Она порывалась пойти и разведать, что там в этой пустоте? Но понимала, что ещё рано, ей надо набраться сил, ещё с прошлой переделки не прошло достаточно времени. Мышцы болели, кожа на теле Наташи была покрыта синяками, и она чувствовала себя уставшей, постоянно уставшей. Ей ничего не хотелось, только есть и спать. Она уже думала, что может у той темной воды было какое-то свойство, побочное действие. Иначе как ещё объяснить, что она резко перехотела отправляться в очередные приключения. Джек радовался перемене настроения своей хозяйки, хоть и не спешил показывать это, Рука, та самая, что является костяшками чей-то отрубленной кисти, все носилась и готовила вкусности для Наташи, заботилась.

Но однажды силы появились, и Наташа решила отправляться в путь. Она не знала, что ее ждёт впереди, но точно знала, что не может оставаться на месте, пора что-то делать. Она не стала будить пса и Руку, тихонько встала, пока те спали, ночью и вышла из их Будки, которая по-прежнему была больше, чем выглядела изнутри. Пульсация стала сильнее, земля казалось радовалась тому, что Наташа направляется к бездне, хотя, когда девочка подошла к краю, это было больше похоже на воронку, с обожженной землёй вокруг, и с отверстием посередине. Наташа подумала, что это похоже на пупок, большой гигантский, опалённый по краям пупок. Ей стало не по себе при этой мысли. Она услышала знакомое гудение.

- Ууууу!

Звук исходил из центра.

Девочка громко вздохнула, взяла покрепче свою биту в одной руке, и щит в другой, на щите ярко засияли рисунки животных, существ, орнамент, это сияние и осветило путь девочки к центру воронки.

- У-у-У-у-У!

Звук становился то сильнее, то приглушённым в такт пульсации, девочка не сомневалась, что земля под ногами живая. Она ступила на прожженную часть земли, но оступилась и покатилась кубарём к самому центру.

- УУУУ!

Наташе казалось, что она оглохнет. Она больно ударилась головой о землю, в глазах стояли слезы, она никак не могла остановиться в этом падении, когда вдруг почувствовала чьё-то тёплое дыхание, и этот кто-то был очень большой, так что девочку обдало дыханием с ног до головы, она зависла над дырой, та замерла и продолжала дышать на девочку, а потом раздалось последнее:

- У!

И из дыры высунулся огромный язык, который схватил Наташу и утащил под землю.

Наташа оказалась на заснеженном поле, она по-прежнему держала в одной руке щит, в другой биту. Предметы были непривычно тяжелы. Наташа выдохнула, воздух заструился паром у ее рта и тут же исчез, поглощённый морозом. Девочка поежилась, кожа казалось была обожжена каленым железом, так холодно было вокруг. Она огляделась и не увидела ничего знакомого, ни чудовища, которое ее поглотило, ни будки, ни ее пса, ни дома, только холодный недружелюбный ветер и горы где-то вдалеке. Она почувствовала тепло на своих щеках, это были слезы. Ну, что же ей не сидится на месте? Что она не могла сделать вид, что может жить как нормальный человек? Ну, и пусть ее дом куда-то засосало, почему она просто не может остановиться, пока ещё большей беды не случилось? Почему она снова и снова идёт, чтобы выяснить, что же происходит с ее жизнью, куда делись родители, что случилось с домом? И чем больше вопросов, тем сильнее ей не сидится на месте.

Делать нечего, она пошла куда глаза глядят, сквозь порывы ветра. Леденея с каждым шагом, бешено стуча зубами и уже совсем не разбирая дороги, Наташа остановилась, причём довольно быстро. Кого она обманывает? Без тёплой одежды она не то, что ничего не узнает, она тут умрет! Как же она скучала по теплу их Будки! Слезы на этот раз не текли, они застряли где-то в горле. Девочка упала на снег, и зарылась в него рыдая. Она била эту заснеженную землю кулаками, и кричала, кричала о том, как устала, кричала от того, что ничего не понимает, кричала, что не знает куда идти, кричала, что чувствовала себя маленькой в этом очевидно волшебном мире, где все происходило не так, как она привыкла, кричала потому, что страшно, кричала, что не знала делает ли ошибку или нет. Кричала пока не услышала крик прямо перед собой. Наташа вытерла слезы с глаз, и подняла голову. Перед ней стояло существо в маске, у него было тело то ли медведя, то ли большого ленивца, были оленьи рога, и оно внимательно смотрело на Наташу. А потом закричало ещё раз, на своём зверином. А после подцепило длинным когтем правой руки футболку Наташи и легко посадило девочку на спину. И они побежали. Точнее существо побежало, а Наташа старалась изо всех сил держаться и не свалиться. Наташа не заметила, как уснула на спине у зверя, она быстро согрелась и, видимо, выплакала все свои силы, и потому засопела. Она слышала сквозь сон тяжёлое дыхание зверя, она слышала топот его ног, это все ее укачивало, и она снова засыпала, на этот раз уже крепким сном.

Кто-то потрепал ее за плечо. Девочка открыла глаза, существо мягко сняло ее со своей спины и положило возле ее ног - биту и щит, поклонилось, да, так, что чуть не задело девочку своими рогами, выпрямилось и убежало прочь в буран. Девочка поежилась, она снова чувствовала холод, но с удовольствием отметила, что странным образом не только набралась сил, но как будто и поела. Но было что-то странное, ветер дул везде, но не в спину. Наташа обернулась и увидела дверь, дверь своего дома. Ничего больше, просто дверь и ветер позади неё. Наташа взялась за ручку, та была тёплой, и открыла дверь. Перед ней был коридор ее дома. Не было времени удивляться, она взяла биту и щит и вошла. Дверь захлопнулась позади. Наташа почувствовала, что стоит по щиколотку в воде. Опять. Темная вода в ее доме. Ну, что бог любит троицу?

Она снова направилась в комнату к родителям. Дверь была закрыта. Девочка замерла возле неё, прислушиваясь, как замирала тысячу раз, пытаясь угадать, что ее ждёт в комнате. И сможет ли она с этим справиться. И никогда не было точного ответа, но она всегда входила, как и вошла сейчас. На этот раз это была обычная родительская комната, только вода под ногами напоминала о последних событиях. Мама лежала спиной к входу, лицом к стене, словно спала или разглядывала узоры на ковре.

- Мама!

Ничего не произошло, только голос ее отразился от стен, и ушёл куда-то ненужный прочь.

Девочка замешкалась. А вдруг все это неправда? Что она скажет маме? Как она расскажет эти ужасы? А стоит ли ей рассказывать, вдруг это ее испугает, и она точно никуда не уйдёт отсюда?

Наташа хотела позвать ещё раз, но передумала, она осторожно ступала по воде по направлению к кровати. Не успела она дойти, как мама резко повернулась, так что ее мокрые волосы ударили Наташу по лицу.

- Что ты здесь делаешь?! Что ты здесь делаешь?!

Лицо мамы исказила гримаса ненависти и злости, отвращения, глаза были заплаканными, под глазами темные круги.

Девочка успела это все заметить, и замерла. Она не сопротивлялась, когда женщина схватила ее за шкирку. Она слышала, как безучастно упали щит и бита на пол, и их тут же покрыла вода, которая стала быстро пребывать.

- Что ты здесь делаешь?!

Кричало существо, так похожее на маму Наташи. Наташа же пыталась дышать, она всхлипывала, она никак не могла расслабиться, в груди застрял комок, ком ужаса и он болел, болел так, что казалось разрывал девочку на части, она смотрела на перекошенное безумием знакомое лицо и не могла отвести взгляд. Женщина продолжала трясти девочку и кричать.

- Что ты здесь делаешь?!

Она и не пыталась узнать ответ, она просто кричала.

- Что ты здесь делаешь?! Что ты здесь делаешь?! Что ты здесь делаешь?!

И в какой-то момент девочка вдруг поняла.

- Ничего, - сквозь рыдания ответила она.

Существо замерло и перестало трясти девочку и отупевши на неё смотрело. Оно поставило девочку обратно на пол, вода там была уже по колено, девочка всхлипывала и пыталась дышать, все внутри болело. А женщина легла и отвернулась к стене, как ни в чем не бывало. Вот тут-то Наташа не выдержала и ударила кулаком в спину. Ничего не произошло. Но что-то надорвалось внутри девочки и поднялось столько злости, столько отчаяния и она с криком ударила ещё раз, а потом ещё, и ещё! И от каждого удара тело женщины становилось больше, полнело, раздувалось, разрасталось, так, что скоро вываливалось из кровати. Девочка сделала шаг назад, подобрала биту и ударила. Она услышала скрип кровати, та грозила рухнуть под тяжестью громадного тела. Женщина по-прежнему лежала безучастно лицом к стене.

- Посмотри на меня! - крикнула Наташа.

Ничего не произошло, она хотела развернуться и уйти, уйти и на этот раз не возвращаться. Она протянула руку, чтобы коснуться существа, просто, без злости, скорее из любопытства, что произойдёт. И произошло то, что девочку окатило ливнем из крови, внутренностей, кость больно ударила в лицо, она упала в воду, и последнее, что она увидела, как разлеталось тело существа на куски в разные стороны. Темная вода поглотила ее, потом оказалось, что это все кровь, она тонула в крови. Пока не нащупала знакомую рукоятку биты, щит оказался в другой руке и все засветилось вокруг.

Яркий свет ослепил Наташу. Она открыла глаза, и посмотрела руки, они были в гипсе, обе. Яркий свет был светом больничной палаты, она узнала пиканье и звук дыхания рядом, какая-то медицинская машина ритмично выдыхала воздух возле кровати. Наташа приподнялась, и мягкая игрушка пса Джека упала на пол, девочка в бессилии опустилась на подушку, к ней подбежала врач, и холодной костлявой рукой давай поправлять приборы, осматривать, измерять. Наташа хотела заговорить, но ничего не получалось.

- Лежи, ты попала в аварию.

Наташа порывалась просить про родителей, но получалось только мычание.

Но потом расслабилась, она увидела их взволнованные лица, спешащие к ней, к ее кровати. Наташа устало закрыла глаза, она жалела, что ее пес сейчас на полу.