Последний выезд

Глава 1

— Вторую сумку тоже.

Полоз сказал это буднично. Даже голос не повысил.

Рощин сидел за рулём и смотрел через грязное стекло. В двух шагах от машины стоял Полоз в светлой куртке. Чуть дальше, возле чёрного микроавтобуса, курили двое.

Место было дрянное — старая автобаза за железной дорогой. Половина фонарей не горела, асфальт весь в ямах, за бетонным забором время от времени лязгали вагоны.

Марта сидела справа. Синяя спортивная сумка лежала у неё на коленях.

Первую сумку Полоз уже забрал.

— Мы договаривались о восьми, — сказала она.

— Договаривались.

— Тогда в чём дело?

Полоз посмотрел на неё.

— Дело в том, что теперь надо ещё восемь.

— А документы?

— Потом.

Рощин перевёл взгляд в зеркало.

Белый фургон, который минуту назад стоял у ворот, теперь медленно сдавал назад и перекрывал выезд.

Он поправил руки на руле.

— Пристегнись.

Марта повернулась.

— Что?

— Ремень.

— Зачем?

— Пристегнись.

Полоз перестал улыбаться.

— Роща, ты чего?

Марта всё-таки потянула ремень.

Полоз сделал шаг к машине.

— Денис, без глупостей. Тут всё нормально.

Выстрел прозвучал где-то сбоку.

Полоз вдруг дёрнулся и схватился обеими руками за шею.

Второй выстрел ударил почти сразу.

Один из мужчин возле микроавтобуса пригнулся.

Рощин нажал газ.

Машина прыгнула вперёд. Полоз ударился о капот и исчез под ним. Второй мужчина еле успел отскочить.

— Господи! — закричала Марта.

Что-то треснуло в ветровом стекле. По нему сразу разбежалась белая паутина.

Рощин пригнулся.

— Голову вниз!

Марта съехала на сиденье.

Он крутанул руль.

Правым боком машина задела стену. Скрежет был такой, что на секунду перекрыл всё остальное.

Ещё два хлопка.

Боковое стекло рядом с Рощиным осыпалось внутрь.

Что-то обожгло левую руку.

Он машинально посмотрел.

Рукав быстро темнел.

— Тебя ранили! — крикнула Марта.

— Вижу.

Впереди были старые железные ворота. Между створками висела цепь.

— Там закрыто!

— Я вижу.

— Денис!

Он не ответил.

Машина врезалась в ворота.

Одна створка распахнулась. Вторая зацепилась за бампер и несколько метров тащилась по асфальту, гремя так, будто за ними ехал вагон.

Они вылетели на дорогу.

Навстречу шёл грузовик.

Рощин резко взял вправо.

Грузовик прошёл почти вплотную. Водитель высунулся и что-то заорал, но слов было не разобрать.

Через минуту они уже ехали между складами.

Рощин посмотрел на часы.

2:17.

Вся работа должна была занять минут двадцать.

— Ты цела? — спросил он.

Марта молчала.

— Эй.

— Да.

— Где болит?

— Не знаю.

На её щеке была кровь.

— Руками пошевели.

Она пошевелила.

— Ногами?

— Нормально.

— Значит, пока живём.

Она посмотрела на него.

— Что значит "пока"?

— То и значит.

В зеркале появились фары.

Чёрный микроавтобус.

— Они за нами.

— Угу.

Переднее колесо било всё сильнее. На такой машине долго не уедешь.

Рощин свернул под железнодорожный мост.

Микроавтобус свернул следом.

Впереди грузовой прицеп медленно сдавал назад к воротам склада. Мужчина в оранжевом жилете махал водителю рукой.

Марта увидела, куда они едут.

— Ты туда не пролезешь.

— Сейчас узнаем.

— Денис!

Он нажал на сигнал.

Мужчина в жилете отпрыгнул.

Между прицепом и бетонной стеной оставался узкий проход.

Рощин пошёл туда.

Металл завизжал. Правую дверь вдавило внутрь. Что-то отлетело от крыши.

Марта закричала и закрыла лицо руками.

Они выскочили с другой стороны.

Сзади грохнуло.

Рощин посмотрел в зеркало.

Микроавтобус врезался в край прицепа и встал поперёк дороги.

— Всё?

— Нет.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что так не бывает.

Через несколько кварталов он свернул под эстакаду и заглушил двигатель.

Стало тихо.

Где-то капала вода.

Марта сидела, прижимая ладонь к щеке.

— Они убили Полоза.

— Да.

— Но он же был с ними.

— Видимо, перестал быть.

Она посмотрела на него.

Рощин поднял раненую руку и поморщился.

— Теперь рассказывай.

— Что?

— Всё.

— Я уже рассказала.

— Нет. Ты сказала: нужно довезти до места, получить документы и потом отвезти тебя к причалу. За это миллион.

Марта отвернулась.

— Мне нужны были документы.

— Какие?

— Бухгалтерия.

Рощин засмеялся.

Получилось коротко и зло.

— Отлично.

Она расстегнула сумку.

Внутри лежали пачки денег, паспорт, телефон и серая папка.

— Я работала у Бессонова.

Рощин перестал улыбаться.

— Дальше.

— Вела расчёты.

— Белые или чёрные?

Марта промолчала.

— Понятно.

— Я знала не всё.

— Все всегда знают не всё.

— Ты не понимаешь.

— Пока что прекрасно понимаю. Ты украла деньги у людей, которые стреляют в машины.

— Тридцать два миллиона.

Он повернулся.

— Сколько?

— Тридцать два.

— Здесь?

— Двадцать четыре. Восемь Полозу.

— Ну хоть честно.

На панели завибрировал телефон.

Номер был незнакомый.

Рощин посмотрел на экран.

Ответил.

— Да.

— Денис.

Он узнал голос.

Савин.

Рощин замолчал.

— Женщину оставь. Деньги тоже. Ключи брось в салоне и уходи.

— А Полоз?

Пауза.

— Полоз сделал неправильный выбор.

— Вот даже как.

— Ты в эту историю попал случайно.

— Меня чуть не убили случайно?

— Не начинай.

— Где вы были шесть лет назад, когда я сидел?

— Денис.

— Что?

— Не строй из себя обиженного. Ты тогда сам всё сделал.

Рощин посмотрел на Марту.

— А сейчас что я сделал?

— Пока ничего. Вот и не делай.

Рощин отключил телефон.

Марта сидела очень тихо.

— Он работает на Бессонова? — спросил Рощин.

Она кивнула.

— Я переводила деньги через его людей.

Рощин набрал номер.

Борис ответил сонным голосом.

— Да?

— Борь, открой задние ворота.

— Ты где?

— Скоро буду.

— Что случилось?

— Потом.

— Денис, у меня четыре утра скоро.

— Я ранен.

Борис сразу проснулся.

— Сильно?

— Пока не знаю.

— Едь.

Рощин завёл двигатель.

Марта спросила:

— Это кто?

— Тот, кто дал тебе мой номер.

До мастерской они добрались минут через пятнадцать.

Последние метров сто машина шла почти на голом ободе.

Борис уже ждал возле ворот.

Он был в спортивных штанах и куртке поверх майки. Волосы торчали во все стороны.

Когда увидел машину, только сказал:

— Ну ни хрена себе.

Открыл ворота шире.

— Загоняй.

Рощин остановил машину внутри.

Борис закрыл ворота.

— Кто стрелял?

— Потом.

— Это ты всегда так говоришь, а потом у меня гараж в дырках.

— Аптечка есть?

— Нет, блин, я в мастерской машины шоколадом чиню.

Он помог Рощину снять куртку.

Марта стояла рядом с сумкой.

Борис посмотрел на неё.

— Это она?

— Она.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Хорошо познакомились.

Он разрезал рукав Рощина ножницами.

— Навылет, похоже.

— Хорошо?

— Смотря для кого.

— Борь.

— Молчу.

Он промыл рану, замотал бинтом.

Марта подошла ближе.

— Я могу помочь.

— Руки помой.

— Я врачом не была.

— Тем более помой.

Она ушла к раковине.

Рощин смотрел на Бориса.

— Ты знал, кто она?

— Нет.

— Совсем?

— Мне человек позвонил. Сказал, женщине нужен водитель. Срочно. Деньги хорошие. Я вспомнил про тебя.

— Какой человек?

Борис не сразу ответил.

— Клиент.

— Имя.

— Серёга.

— Какой Серёга?

— Да какая сейчас разница?

Рощин посмотрел на него.

Борис отвёл глаза.

— Ладно. Потом.

Марта вернулась.

— Мне надо адвокату позвонить.

— Звони, — сказал Рощин.

Она отошла к столу.

Борис убрал бинты и пошёл в свою маленькую контору.

Рощин смотрел ему вслед.

Марта набрала номер.

Никто не ответил.

— Что в папке? — спросил Рощин.

— Документы.

— Это я вижу.

— Платежи, акты, счета.

— И что там такого?

Марта вздохнула.

— Помнишь пожар на складе на Южной?

Он помнил.

О пожаре говорили неделю.

Одиннадцать погибших.

— Помню.

— Его подожгли.

Рощин ничего не сказал.

— Бессонов хотел получить страховку. Мне сказали, что ночью там никого не будет.

— Кто сказал?

— Начальник службы безопасности.

— И ты поверила?

— Да.

— Удобно.

Она сжала губы.

— Я тогда не думала, что…

— Вот это ты зря сейчас. Не надо про "не думала".

Она замолчала.

Через несколько секунд продолжила:

— Потом я увидела документы на новые замки. Их поставили на двери до пожара.

— Какие замки?

— Такие, что изнутри не открыть.

Рощин медленно повернул голову.

— И люди остались внутри?

Марта кивнула.

— Я пошла к Бессонову. Он сказал не лезть.

— А ты?

— Не полезла.

— Молодец.

— Я знаю.

Голос у неё изменился.

— Потом пропал человек, который ставил замки. А мне принесли документы, будто он получил расчёт и уехал.

— Ты подписала?

— Да.

— Тоже не думала?

Марта посмотрела на него.

— Нет. Тогда уже думала.

Из конторы донёсся голос Бориса.

Он кому-то говорил очень тихо.

Рощин повернулся.

Борис стоял спиной.

Телефон у уха.

Через несколько секунд он положил трубку.

Вышел.

— Машину надо убрать.

Рощин нахмурился.

— Куда?

— Подальше от ворот.

— Зачем?

Борис посмотрел на пол.

Рощин встал.

В голове сразу зашумело.

— Боря.

— Сядь.

— Где Петя?

Борис побледнел.

Марта перестала листать телефон.

— Где сын?

Борис потёр лицо.

— У них.

Рощин молчал.

— С вечера, — сказал Борис. — Мне позвонили. Дали с ним поговорить.

— И?

— Сказали, что если вы приедете, я должен задержать вас.

— Ты им позвонил?

Борис не ответил.

— Боря.

— Да.

На улице хлопнула дверь машины.

Все трое замерли.

Под воротами появился свет.

Кто-то постучал.

Два раза.

— Борис, — послышался голос Савина. — Открывай.

Борис закрыл глаза.

— Они обещали Петьку отпустить.

Рощин смотрел на него.

— Давно ты им сказал?

— Как только ты позвонил.

— Ясно.

— Денис…

— Не надо.

Марта тихо сказала:

— У меня адвокат отвечает.

— Скажи адрес, — бросил Рощин.

Она включила связь.

Борис пошёл к дальней стене.

— Эвакуатор заведётся.

— Борь.

— Что?

— Не лезь.

— А что мне делать?

— Не лезь.

Борис достал из-за шкафа старое ружьё.

Рощин выругался.

— Ты совсем?

В этот момент лопнуло стекло в наружной двери.

Борис выстрелил.

В мастерской грохнуло так, что у Рощина заложило уши.

Снаружи кто-то крикнул.

Потом застрочили выстрелы.

Стеклянная перегородка конторы разлетелась.

Борис дёрнулся.

Несколько секунд стоял, будто ничего не произошло.

Потом посмотрел на грудь.

На майке появилось тёмное пятно.

— Боря.

Ружьё упало.

— В машину! — крикнул Рощин.

Марта побежала к эвакуатору.

Рощин подхватил Бориса.

Левая рука сразу прострелила болью.

Они рухнули на колени.

— Денис, брось меня.

— Заткнись.

Он потащил его по полу.

С ноги Бориса слетел ботинок.

— Ботинок…

— Да пошёл ты со своим ботинком.

Марта завела эвакуатор.

— Я не умею!

— Газ и тормоз умеешь?

— Да.

— Уже хорошо.

Дверь мастерской распахнулась.

Внутрь вошёл человек с пистолетом.

Рощин увидел его почти вплотную.

Борис ногой задел стойку с металлическими трубами.

Они посыпались на пол.

Стрелок отшатнулся.

Рощин бросился на него.

Они врезались в крыло эвакуатора.

Прозвучал выстрел.

Человек обмяк.

Рощин сам не сразу понял, что произошло.

Пистолет остался у него в руке.

— Марта!

Она подбежала.

Вместе они затащили Бориса в кабину.

Снаружи крикнул Савин:

— Не выпускать!

Сумка с деньгами осталась на верстаке.

Рощин посмотрел на неё.

Потом на Бориса.

— Папку возьми.

Марта схватила документы.

— Деньги?

— Плевать.

Они захлопнули двери.

Рощин дал газ.

Эвакуатор ударил задние ворота.

С первого раза створки не поддались.

— Ещё! — закричала Марта.

Рощин сдал на метр назад и снова ударил.

Ворота вылетели наружу.

Они выехали во двор.

Кто-то стрелял вслед.

Заднее стекло треснуло.

На улице Рощин уже не смотрел в зеркала.

Ехал куда получалось.

Марта держала Бориса.

— Денис.

— Что?

— Он плохо дышит.

— Держи его.

— Я держу.

Борис открыл глаза.

— Сумка?

Рощин посмотрел на него.

— Забрали.

— Молодец.

— Конечно.

— Петьку найди.

— Найдём.

— Он дурак.

— Весь в отца.

Борис чуть улыбнулся.

Потом прошептал что-то совсем тихо.

Марта наклонилась.

— Что?

Он повторил.

Она подняла голову.

— Что сказал? — спросил Рощин.

Марта посмотрела на слетевший ботинок, которого уже не было.

— Сказал: ботинок жалко.

Рощин ничего не ответил.

Через несколько минут Борис перестал дышать.

Они остановились под навесом закрытого шиномонтажа.

Рощин сидел за рулём.

Дождь стучал по крыше.

Марта говорила с адвокатом.

— Да… да… нет, мы не в полиции… потому что туда нельзя сейчас… слушайте, просто передайте документы тем людям, о которых говорили… да.

Она отключилась.

— На переправе будут следователи из области. На другом берегу.

— Когда?

— Скоро.

Рощин посмотрел на часы.

Без нескольких минут четыре.

Он снял куртку и накрыл Бориса.

Марта увидела это и отвернулась.

— Можешь уйти, — сказала она.

— Куда?

— Просто уйти. Здесь.

— И что?

— Они хотят меня.

Рощин посмотрел на неё.

— Уже не только тебя.

Она молчала.

Он достал пистолет и положил между сиденьями.

— Почему ты вообще остался? — спросила Марта.

— Где?

— Со мной. После автобазы.

Рощин некоторое время смотрел на лобовое стекло.

— Когда-то я уже уехал.

— Не понимаю.

— После ограбления. Нас было трое. Один получил пулю и остался в магазине. Я сидел за рулём. Второй орал, чтобы я ехал.

— И ты уехал?

— Уехал.

— Он умер?

— Да.

Марта кивнула.

Никаких слов вроде "мне жаль" не сказала.

И за это Рощин был ей благодарен.

— Я вернусь, — сказала она.

— Куда?

— К адвокату. Потом к следователю.

— Деньги уже потеряла.

— Может, и хорошо.

— Нет. Не хорошо.

Она посмотрела на него.

— Но пойду всё равно.

— Про свои подписи тоже расскажешь?

— Да.

Рощин повернул ключ.

— Тогда поехали.

На переправе было несколько машин, автобус с рабочими и рефрижератор.

Паром уже подошёл к берегу.

Рощин встал в очередь.

Кассирша подошла к окну и посмотрела на разбитую машину.

— Что с вами?

— Авария.

Она увидела кровь на его одежде.

— Вам скорую вызвать?

Марта наклонилась к окну.

— Вызовите полицию. Только не местную.

Женщина нахмурилась.

— Чего?

— Скажите: вооружённые люди на переправе.

На дорогу свернули две машины.

Серый седан.

Тёмный внедорожник.

Марта сразу их узнала.

— Они.

Савин вышел из седана.

Показал кассирше удостоверение.

Что-то сказал.

Она посмотрела на эвакуатор.

Рощин выехал из очереди.

Водитель автобуса высунулся.

— Куда ты прёшь?

Рощин не ответил.

Савин повернулся.

— Стоять!

Рощин нажал газ.

Эвакуатор въехал на сходню.

Матрос отпрыгнул.

Машина качнулась, задняя платформа заскрежетала по металлу.

Они оказались на палубе.

Савин побежал следом.

Из внедорожника выскочили ещё двое.

Кто-то выстрелил.

Пуля ударила по двери рефрижератора.

Началась паника.

Люди в автобусе пригнулись.

Марта выпрыгнула из кабины.

— За грузовик! — крикнул Рощин.

Он вылез с другой стороны.

Матрос возле лебёдки схватился за ногу и упал.

Второй орал куда-то в рацию:

— Отходим! Быстро!

Паром начал двигаться.

Савин успел запрыгнуть.

Его люди остались на берегу.

Через несколько секунд между паромом и причалом уже была вода.

Рощин отошёл к эвакуатору.

Савина не было видно.

— Марта!

— Здесь!

— Не выходи!

Рощин услышал шаги слишком поздно.

Выстрел ударил его в бок.

Он упал.

Пистолет вылетел из руки.

Савин подошёл и ногой отбросил его под машину.

— Ну зачем?

Рощин пытался вдохнуть.

Савин присел рядом.

— Где она?

Рощин молчал.

— Денис.

— Петька где?

Савин чуть улыбнулся.

— Борисов сын?

— Где?

— Пока жив.

Рощин посмотрел ему в лицо.

— Адрес.

— Сначала женщина.

— Адрес.

Савин взял его за ворот и приподнял.

— Марта! Выходи!

Из-за грузовика послышался шум.

Савин не заметил.

Рощин заметил.

Марта шла к ним с огнетушителем.

Держала его двумя руками.

Тяжёлый.

Она едва несла.

Рощин посмотрел на Савина.

— Ближе.

— Что?

— Скажу.

Савин наклонился.

Марта ударила.

Огнетушитель попал Савину в плечо и голову.

Он рухнул на колено.

Пистолет выскользнул.

Рощин дотянулся первым.

Поднял оружие.

Савин замер.

— Адрес.

— Денис…

— Адрес Петра.

— Убери ствол.

— Скажи адрес.

Савин посмотрел на Марту.

Потом на матроса, который уже бежал к ним.

Назвал улицу.

Дом.

Квартиру.

Матрос повторил адрес по телефону.

Рощин опустил пистолет.

Всё.

Больше он ничего не мог.

Просто лёг на спину.

Марта села рядом.

— Денис.

— Боря в машине.

— Я знаю.

— Не оставь.

— Не оставлю.

На другом берегу уже мигали синие огни.

Рощин закрыл глаза.

— Не спи, — сказала Марта.

— Я не сплю.

— Врёшь.

— Немного.

Петра нашли через два часа.

Он был в пустой квартире на окраине, пристёгнутый наручниками к батарее.

Избитый, голодный, злой.

Первым делом спросил, где отец.

Рощину об этом рассказали позже.

Он лежал в больнице и какое-то время вообще плохо понимал, какой день.

Бориса похоронили без него.

Бессонова задержали в аэропорту.

Савина тоже не отпустили.

Сначала он уверял, что проводил операцию и преследовал вооружённых преступников.

Потом появились записи с переправы.

Телефонные разговоры.

Показания.

Кто-то из его людей заговорил первым.

Потом второй.

С такими историями обычно все молчат до тех пор, пока не понимают, что молчать уже невыгодно.

Марта осталась под арестом.

На допросах она рассказала всё.

Не только о Бессонове.

О себе тоже.

На суде прокурор спросил:

— Когда вы подписывали первые документы, вам угрожали?

— Нет.

— Тогда почему вы подписывали?

Марта постояла несколько секунд.

— Хорошо платили.

— И всё?

— А что ещё?

Она получила шесть лет.

Через несколько месяцев Рощину пришло от неё письмо.

Небольшое.

Она писала про сестру, которая приехала на свидание и привезла тёплые носки. Почему-то они обе смеялись над этими носками, а потом сестра заплакала.

В конце было:

«Как рука? Работаешь?»

Рощин письмо сложил и положил в ящик.

Рука работала плохо.

На холоде болела.

Работы не было.

В мастерскую он пришёл в конце ноября.

Просто пришёл.

Минут пять стоял возле ворот и курил, хотя врач запретил.

Вывеску заменили.

Во дворе стоял старый эвакуатор. Кабина уже была другая, серая.

Пётр вылез из-под машины.

Увидел Рощина.

Вытер руки тряпкой.

— Здравствуйте.

— Здравствуй.

Пётр изменился.

Борода появилась.

Плечи стали шире.

А глаза всё те же.

— Как ты?

Пётр пожал плечами.

— Нормально.

Рощин кивнул.

— Я насчёт отца хотел…

— Не надо.

— Всё равно надо.

Пётр посмотрел на него.

— Ну говорите.

Рощин открыл рот.

И понял, что сказать нечего.

«Прости» — мало.

«Я не успел» — глупо.

«Он спас меня» — Пётр и без него это знал.

— Он Петьку просил найти, — сказал Рощин.

Пётр усмехнулся.

— Петьку.

— Да.

— Он меня так с детства называл.

Они ещё немного постояли.

Из мастерской кто-то крикнул:

— Петь, ключ на двадцать два где?

— Сейчас!

Пётр повернулся к Рощину.

— Работать можете?

— Что?

— Работать.

— Рукой плохо.

— Руль держите?

— Держу.

— Значит, можете.

— А ты меня вот так просто берёшь?

— А что, собеседование провести?

Рощин впервые за долгое время улыбнулся.

— Можно.

— Потом.

Пётр отошёл в сторону.

— Заходите.

Рощин вошёл в мастерскую.

У двери конторы на старом гвозде висела Борисова куртка.

Та самая.

Пётр её не убрал.

Рощин остановился.

Провёл пальцами по рукаву.

Потом снял свою куртку.

Рядом был свободный гвоздь.

Он повесил её туда.

Из-под машины снова заорали:

— Петь!

— Да иду я!

Пётр обернулся.

— Чай будете?

— Буду.

— Тогда кружку сами найдёте.

— Найду.

Рощин остался у двери ещё на несколько секунд.

Потом пошёл искать кружку.

Если вам нравится история, не забудьте поставить лайк — это очень помогает произведению продвигаться!