Последний поцелуй

Глава 1

Из путешествия по необъятным владениям Морфея меня вырвал настойчивый стук в дверь. Не разлепляя век, я потянулась за телефоном. Нашарила, поднесла вплотную к лицу и только потом слегка приоткрыла глаза. Четыре ноль восемь. Чёртовы алкаши, вот им дома не сидится. Доставали бы друг друга, а не тревожили почём зря нормальных людей. Отоспаться после тяжёлой учебной недели – о большем я не прошу, поэтому пожалуйста, уходи, кто бы ты ни был. Избрав единственную верную тактику – игнорирование незваного гостя - я вернула телефон на прикроватную тумбочку и, обняв подушку, вновь попыталась заснуть.

Но стук не прекращался.

Пролежав без сна ещё несколько минут, я решила интереса ради взглянуть, кто это так настойчиво пытается до меня достучаться. Свесила ноги с кровати, наклонилась вперёд и немного посидела, чтобы прийти в себя. Затем, ступая на цыпочках и ничего перед собой не видя, я отправилась к входной двери. Квартира за последние три года успела стать мне как родная, и я отлично ориентировалась в ней даже в полной темноте. Пять шагов вперёд, три вправо, затем поворот налево… Пол пару раз скрипнул под моим весом, но вряд ли ночной гость услышал это сквозь новенькую металлическую дверь. На самом деле, звукоизоляция здесь была на уровне, и мне вообще не было нужды ступать мягче обычного; просто так я чувствовала себя увереннее.

Стук никак не затихал. Его монотонный ритм напоминал тиканье метронома, с той лишь разницей, что звучал более глухо. Я отодвинула пластинку, прикрывающую дверной глазок, и заглянула в отверстие. Странно. Несмотря на непрекращающийся стук, на лестничной площадке царила непроглядная темень. Если бы в настоящий момент кто-то колотился в мою дверь, сработали бы датчики движения и включились лампы. Неужто что-то сломалось? Когда летом отключали электричество, да, свет в подъезде не горел, но на данный момент никаких работ не проводилось. Или, что вполне вероятно, я что-то не понимаю в принципе действия тех самых датчиков. Но почему этот некто, скрывающийся во мраке, так упорно стучится именно в мою квартиру? Или это что-то личное, что вряд ли, поскольку врагов у меня нет, а друзья не опустились бы до таких глупостей, или у какого-то идиота нездоровая тяга к номеру двести три.

Я медленно отошла от двери и, пройдя по коридору, вернулась в спальню. Спать почти расхотелось. Благо, завтра - точнее, уже сегодня - воскресенье, и никто не запрещает мне весь день проваляться в кровати и наверстать упущенное. Я снова взяла в руки телефон и зашла в ВК. Блин, Вася был в сети полчаса назад. Но вдруг он ещё не спит? А даже если спит, звонок любимой девушки в полпятого утра вряд ли сильно его расстроит. Или всё же не стоит… Да фиг с ним, будь что будет.

Палец сам собой нажал кнопку вызова, но вместо Васи со мной заговорил автоответчик: «Вызываемый абонент недоступен или находится вне зоны действия сети». Вот те раз. Вася, конечно, предупреждал, что собирается скататься до Серёжи – своего однокурсника и по совместительству лучшего друга, - но прежде в таких случаях проблем со связью не было. В то, что у Васи сел телефон, я в жизни не поверю: никогда не видела у него меньше восьмидесяти процентов заряда. Сломался? – вероятность мала, но другие возможные объяснения отдавали домыслами и бредом, поэтому я взяла на веру именно этот вариант. А надоедливый стук продолжал действовать мне на нервы. Сначала я была раздражена, но с каждым следующим ударом всё больше пугалась. Что за одержимый стоит сейчас за дверью и мечтает сделать со мной всякие непотребства? А вдруг дверь сама собой откроется, и он попадёт внутрь. Раздастся топот тяжёлых сапог. Сначала приглушённый. Затем громче и громче, ближе и ближе. В спальню просочится силуэт, едва выделяющийся на фоне царящей в квартире темноты. Некто ухмыльнётся, оскалив гнилые зубы, и заберётся ко мне на кровать. Обхватит мою беспомощную тушку своей лапищей. Шершавый язык намочит мне щёку. А потом… Я в деталях представила несколько вариантов того, что могло ожидать меня "потом".

От этих мыслей мне стало совсем не по себе. Поскольку дозвониться до Васи мне так и не удалось, я открыла список друзей и проверила, кто сейчас был онлайн. Антропов Илья - не то. Смирнов Михаил - тоже мимо, хоть он и был мне хорошим помощником по учёбе. О, Мария Симонова в сети, ну слава богу! Мы с Машей хорошие подруги, и, если кто и был готов меня поддержать, так это она.

Вызов. Первый гудок. Второй…

-Ало? – раздался из динамика хорошо знакомый высокий голос.

-Маша, привет. Не спишь?

-Пока нет, но собираюсь. Ты чего так поздно?

-Ко мне в дверь колотится какой-то придурок. Уже двадцать минут прошло, а он всё продолжает. Я выглянула в глазок, но по ходу датчики движения сломались или лампы перегорели: в общем, снаружи ничего не видно. Васе звонила, но он вне зоны. Наверное, телефон сломался, - протараторила я на одном дыхании.

-И? – спросила Маша после паузы в несколько секунд.

-Что «и»?

-От меня-то ты чего хочешь? Я к тебе сейчас не поеду, даже не проси. Оставаться на связи до самого утра тоже желанием не горю. Подожди ещё немного. Если он не прекратит, вызови полицию, и люди в форме с превеликим удовольствием решат твою проблему.

-Ладно, хорошо, - хоть Маша и не выказала желания помочь, она была права. Что толку впустую тратить её время, если всё решается или ещё одним звонком, или ничегонеделаньем? –Спасибо, Маш. Сделаю, как ты сказала.

-Кать, не парься. Ко мне так ломились трижды, и два раза из трёх всё заканчивалось само по себе.

-А на третий раз?

-На третий раз это был мой давний ухажёр, который внезапно понял, что лучше меня ему никого не найти. Я его впустила, мы обстоятельно побеседовали, опрокинув пару бокалов, и он ушёл искать себе новый объект обожания.

-Ты прежде об этом не рассказывала, - начала я.

-А ты и не спрашивала. Всё, Катя, я пойду спать. Давай, сладких снов. Ты главное не открывай дверь, пока не приедет полиция или пока Ромео не отправится восвояси.

-Учту. Спокойной ночи, Маш.

Вызов завершён. На часах без пятнадцати пять. Я снова развалилась в кровати, укуталась под одеяло и попыталась уснуть.

Тук-тук-тук-тук-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК!

Теперь в мою дверь колошматили что есть мочи. Нет, это уже ни в какие рамки не лезет. Что ему от меня надо? Или это не «он», а «она»? Сам собой всплыл в уме недавно просмотренный мной фильм «Месть нерождённому». Боже, лучше бы я провела эти полтора часа как угодно ещё, пусть даже за просмотром последнего сериала по «Звёздным войнам». Живот непроизвольно сжался, когда память услужливо воспроизвела последние минуты того чёртова фильма. Там девушка тоже звонила в полицию…так, стоп! Я ни с кем не ссорилась, в катастрофы не попадала и даже не беременна. Нет, здесь что-то другое. Что-то банальное и не стоящее переживаний.

С меня довольно. Какой там номер у полиции? Ноль два или сто двенадцать? Или оба верны? Надо бы загуглить.

И…стук прекратился. Неужто маньяк-убийца наблюдает за мной в реальном времени? Он предварительно расставил везде камеры и сейчас просто играется, хотя в любой момент может войти. М-да, такими темпами я сама себя окончательно сведу с ума. Стука не было слышно минуту. Две минуты. Затем любопытство снова взяло верх, и я отправилась к двери, на сей раз включая свет везде где только можно. Спальня. Коридор. Прихожая. Я вновь приникла к глазку. Пусто. Темнота, и больше ничего.

-Катюша, хватит страдать фигнёй, иди уже в кроватку, - сказала я сама себе и отправилась в обратный путь, надеясь всё-таки проспать до утра.

Выключила свет. В прихожей. В коридоре. В спальне. Юркнула в постель. Наконец-то он отвалил, кем бы этот «он» ни был. Я закрыла глаза и, отбросив ненужные мысли, попыталась заснуть.

Тук-тук-тук.

Снова эти несмелые постукивания. Ладно, сволочь, твоя взяла. Я вскочила с кровати и, не забывая зажигать на ходу свет, пошла на кухню. Из деревянной стойки торчали несколько прорезиненных ручек. Я остановила выбор на самой толстой. Нож для разделки мяса мог похвастать внушительных размеров лезвием, которое я или Вася по мере необходимости затачивали. Как, например, сегодня. Я приоткрою дверь, насколько позволяет цепочка, и, если этот некто додумается просунуть руку, вмиг останется без пальцев и уж точно отвалит. Можно было бы позвонить в полицию, но вдруг ночной гость снова пропадёт, а я ещё останусь виноватой, что зря потревожила доблестных служителей закона. В том, что дверная цепочка не соскочит, я была более чем уверена; её и с этой-то стороны иногда фиг расшевелишь - постоянно заклинивает, что сейчас было мне только на руку.

Уже в третий раз за ночь я стояла перед дверью. Неумолчный стук продолжал меня нервировать. Цепочка была плотно зафиксирована в пазе. С наскока её тоже будет не оторвать; разве что незнакомец притащил с собой таран. Сжимая во вспотевшей ладони рукоять ножа, я щёлкнула замком. Провернула дверную ручку. Медленно приоткрыла дверь.

Стук прекратился. Я не рискнула выглянуть в просвет, ведь кто знает, что может учудить этот человек-невидимка. Абсолютную тишину нарушало лишь моё неровное дыхание. Я, дрожа от возбуждения, ожидала от вторженца хоть каких-то действий. Нож был занесён для удара. Ноги напряжены; я была готова навалиться на дверь в любой момент. Почему он затих?! Соблазн узнать, что скрывается по ту сторону, и разумное желание поскорее закрыть червоточину между светом и тьмой боролись друг с другом. И тяга к бессмысленному риску взяла верх над здравомыслием.

Я выглянула наружу. Свет ламп освещал захудалую лестничную площадку. Шершавый серый бетон. Уходящие в темноту ступени. Ни единого звука. Ни малейшего движения. Ни души.

Меня затрясло. На ночной рубашке медленно расплывались пятна пота. Пустое пространство, видимое мне через щель в несколько сантиметров, одним своим видом приумножало зародившееся глубоко внутри чувство тревоги. Было что-то неправильное в этой пустой площадке. Что-то, скрывающееся на периферии зрения. Оно было совсем рядом, но я не могла его увидеть, сколько ни вглядывалась в холодную серую поверхность с кратерами щербинок и каньонами трещин. Кислотно-жёлтый свет, казалось, прятал куда больше, чем выставлял на обозрение. Чем дольше я смотрела, тем тяжелее было дышать. Тревога перерастала в панику. Мне хотелось бежать прочь, но куда? В квартире я чувствовала себя загнанной в угол, а снаружи… сама мысль об этом заставляла сердце колотиться, как бешеное.

Далеко снизу долетело эхо открываемой наружной двери. Послышались голоса, мужской и женский.

-Нормально посидели, Танюх.

-Такое шикарное заведение, надо обязательно повторить.

-На следующей неделе Коле позвоним и снова сходим.

Я захлопнула дверь и дважды провернула замочный вертлюжок. Вторжение реального мира в это фантасмагорическое пространство, где органы чувств мешали увидеть истинное положение вещей, сорвало с меня оцепенение.

-Что за жесть, - прошептала я и, скользя вспотевшей спиной вдоль двери, уселась на пол. Меня бил озноб. Бесполезный нож я отбросила в сторону и уткнулась лбом в колени. Что-то было не так. Дурное предчувствие не позволяло вздохнуть полной грудью. Может, это и есть та самая паническая атака, которые сейчас вошли в моду и их переживает каждая первая?

Посидев на полу ещё немного, я, опираясь рукой о стену, смогла встать и отдать телу команду возвращаться в койку. Начнёт стучать снова – плевать. Буду валяться под одеялом и либо ждать утра, либо всё же смогу заснуть. Мокрую ночнушку я стянула через голову и сменила на первую попавшуюся футболку. Идти в душ не было ни сил, ни желания. Всё утром, а сейчас – спать.

Кровать протестующе застонала, когда я с размаху плюхнулась на неё. Надеюсь, ничего не поломалось. А если и поломалось, разберёмся с этим уже завтра. Господи, позволь мне заснуть, и пусть эта ночь поскорее закончится.

Бог пропустил мою просьбу мимо ушей.

Снова стук. Но кое-что коренным образом поменялось. В этот раз он доносился из кухни. Остатки сна вмиг улетучились. В крови снова забурлил адреналин. Забухало, сбиваясь с ритма, сердце. Я была уверена в том, что слышала. Именно так звучало бьющееся о стены распахнутое настежь окно. Перед глазами вставали безумные картины, одна чудовищнее другой. Воображение вновь сыграло со мною злую шутку. Там что-то бренчит? Должно быть, он выбирает подходящий нож. Этот слишком узкий. Этим придётся пилить, а не резать. Следующий не справится с костями… Я подсознательно дополняла стук окна звоном забракованных убийцей ножей. Мне срочно надо что-то предпринять.

Звонить в полицию? Стоит выдать себя малейшим звуком, и он тут же вломится ко мне в комнату. И будет уже неважно, схватят его в дальнейшем или нет. Этот некто успеет исполнить задуманное. Особенно, если он всё же выбрал подходящий инструмент. В том, что извращённые желания вторженца связаны со мной, я отчего-то не сомневалась.

Просто сидеть и ждать? В квартире не так много комнат, и скоро он в любом случае доберётся сюда. Выход у меня останется один – окно, а четыре этажа – это очень коварная высота. Каждый из вариантов – спокойно пережить падение; остаться инвалидом на всю жизнь; умереть – имеет место быть, если я всё же решусь выпрыгнуть. Нет, я не хочу остаток своих дней провести овощем, только потому, что испытала приступ фантомного страха.

Попытаться дать отпор? Но что я могу противопоставить врагу, о возможностях которого не имею ни малейшего представления? Я вспомнила про нож, который сдуру оставила у входной двери. С ним было бы хоть немного спокойнее. «И он отлично подошёл бы, чтоб разделать меня на куски», - выдал вдруг внутренний голос. Дьявол, лучше бы он молчал! «Сначала нож вонзится в мою коленную чашечку. Неважно, левую или правую, убежать я уже не смогу. Потом продольно рассечёт предплечья. Следующий разрез – от пупа до шеи. В образовавшийся просвет вонзятся толстые грязные пальцы и вывернут меня нутром наружу…» С такими мыслями никакие маньяки не нужны. Хватит думать о плохом, хватит!

-Я ведь сама оставила окно открытым, - еле слышно сказала я себе.

Днём было душно и жарко, и вполне вероятно, что я решила проветрить квартиру. Точно! Я вспомнила. На обед был вчерашний борщ. Я сидела за столом, ела суп, закусывала его хлебом и слушала фоном Three DaysGrace, размышляя о грустном. На втором припеве Never TooLate я почувствовала, что футболка начинает липнуть к телу, и открыла окно для проветривания. И больше в течение дня я к нему не прикасалась. Что ж, вот и всё объяснение.

-Должно быть, это просто ветер, - проговорила я вслух одно из самых заезженных клише.

На звук моего голоса не откликнулись ни маньяк, ни инопланетянин, ни призрак. Продолжала грохотать оконная рама, но на этом всё. Я с облегчением выдохнула и отправилась на кухню.

Щёлк! Свет декорированной люстры вырвал из темноты застеленный прозрачной скатертью стол, современную кухонную стенку с раковиной и кучей полок и распахнутое окно, гоняемое ветром туда-сюда. Ажурные занавески порхали в воздухе, поддерживаемые невидимыми порывами. Я поёжилась: ночью температура заметно упала. Ветер вкрадчиво забирался под одежду и неприятно холодил кожу, вмиг покрывшуюся мурашками. Не теряя времени, я смахнула в сторону занавеску, захлопнула окно и провернула ручку вниз. Близился рассвет. Облака окрасились в приятную для глаз палитру нежных розовых и оранжевых оттенков. Эх, накинуть бы сейчас кофту, влезть в новые штаны и пойти на набережную. Жаль, ещё совсем рано, иначе бы я снова попыталась дозвониться до Васи и на полном серьёзе позвала его гулять. Кстати о нём.

Я вернулась в спальню и снова зашла в ВК. «Был в сети два часа назад». Что ж, подождём до завтра. В конце концов, этот рассвет далеко не последний. Спать мне уже расхотелось. К тому же я была уверена, что новые происшествия не заставят себя ждать, стоит моей голове войти в контакт с подушкой. Чем бы себя занять?

На полке стояли непрочитанные книги: две Клайва Баркера, одна Дэна Симмонса. Нет, сейчас я вряд ли смогу сконцентрироваться на чтении. Что ещё? На компьютере занимали место четвёртый «Сайлент-Хилл» и ремейк второго «Резидента». Пожалуй, и от этого добра я откажусь. Пугать себя ещё больше было сомнительной идеей. Конспекты по правоведению и этике я написала ещё в пятницу, и слава богу, что этот двухчасовой марафон остался позади. Больше по учёбе заданий не было. Взгляд упал на спортивный уголок, где пылились коврик, пара гантелей и ролик для пресса. Нет, для спорта тоже было слишком рано. Да и, чего греха таить, напрягаться лишний раз было попросту лень. Зашла в сеть – никого. Ни в ВК, ни в телеграме, ни в запрещёнограме.

Пока думала, сама не заметила, как снова оказалась в кровати. Может, организм наконец возьмёт командование на себя и отключит тело на ближайшие несколько часов? Ночь была долгой и полной тревог, поэтому я заслужила отдых. Осталось лишь убедить в этом рептильный мозг.

-Катя, я дома! – донесся из прихожей Васин голос.

Да что ж это такое? Я уже в который раз вскочила с кровати и, щёлкая одним выключателем за другим, направилась к входной двери. В мыслях царила полная неразбериха. Как Вася оказался внутри, ведь я помню, что запирала дверь? И что всё-таки случилось с его телефоном?

Зажглась последняя на моём маршруте лампа. В прихожей никого не было. Я подошла к двери. Провела по её металлической поверхности кончиками пальцев. Дверь реальна и по-прежнему непроницаема. Но замок… Я ведь помню, что провернула вертлюжок, провернула его дважды. Цепочка же свободно свисала с крепления, легонько покачиваясь. Да, дверь оказалась не заперта. От навязчивого ощущения чьего-то присутствия хотелось зажмуриться и заткнуть уши. Так я не увижу и не услышу его приближение. Но ведь это же Вася, мой парень. Почему мне так страшно? Он мог отпереть дверь – дубликат ключа у него есть – и спокойно войти. Цепочку, должно быть, снял, просунув руку в щель. А я всего этого не услышала, потому что он думал, что я сплю, и старался не шуметь.

Как же натянуто это звучит. Стены собственной квартиры сдавливали меня. Я будто плыла в тягучей массе, которая постепенно заполняла мои внутренности. Всё тело налилось тяжестью. В горле пересохло. Я не могла оставаться здесь. Но не могла и сбежать. Вдруг это действительно Вася? Я уверена, что слышала именно его голос. Казалось бы, мою гипотезу легко проверить: достаточно было позвать парня по имени. Но как же тяжело мне это далось.

-Вась, ты здесь? – прохрипела я, едва не закашлявшись: высохшую слизистую рта стягивало и жгло.

-Я в ванной, Катюш. Можешь пожалуйста принести полотенце? – донеслась из означенной комнаты странная просьба.

-Да. Сейчас принесу, - только и удалось выдавить мне, после чего я на автопилоте вернулась в спальню, где в одной из полок были сложены полотенца.

Вот оно, Васино полотенце. Серого цвета, с золотистым узором, сто тридцать на семьдесят. Я задвинула полку обратно в шкаф и, перекинув полотенце через локоть, едва переставляя ноги, потащилась к ванной, откуда отчётливо слышался шум воды.

Постучала. Нет ответа. Постучала ещё. И снова – лишь монотонное ш-ш-ш-ш.

-Вася, всё в порядке? – спросила я.

-Заходи, Катюнчик. Я немного странно себя чувствую, но не пугайся, всё хорошо.

Да, это был мой Вася. Никто кроме него не называет меня Катюнчиком, для своего же блага. Я распахнула дверь в ванную и, не в силах с налёта осмыслить увиденное, так и осталась стоять в проходе. Полотенце выпало из вмиг обессилевших рук. На кафельном полу растеклась красно-бурая лужа. Пятна того же цвета сплошь усеивали стены. Струи воды слепо бились о поддон акриловой ванной. За задёрнутой занавеской, вымазанной кровью и грязью, никого не было.

-Ой, извини, я тебя не дождался, - раздался над самым ухом чей-то шёпот.

Окровавленные руки скользнули по моей талии. Торчащие из них осколки костей впились мне в живот; из свежих ран тут же заструились красные потоки. Переломанные пальцы сомкнулись и прижали меня к возвышающемуся позади существу, от которого разило гнилым мясом. Я чувствовала его размякшую плоть, растекающуюся по моей спине. Ужас обездвижил меня. И боль – боль я ощущала, как никогда ясно. Хотелось кричать до сорванной глотки, но не было сил даже вдохнуть. Изуродованные пальцы впились в моё тело с огромной силой, грозя перемолоть в кашицу сжимаемые ими клочья кожи, жира и мышц. Многочисленные костяные острия разрывали всё, к чему прикасались. Сзади меня обволакивала омерзительная полужидкая масса.

-Перекусим, Катюш?

Этот хлюпающий рык лишь самую малость походил на голос моего парня. Тварь разжала объятья. Из ран резко хлынула кровь, за секунды превратив футболку в намокшую тряпку. Многие из порезов были глубокими. Я вновь могла дышать, но малейшее движение отдавалось болью во всём теле.

-Ты идёшь?

Оно было на кухне. Надо бежать. Прочь из дома. Подальше от этой ошибки творения. Но сил уже не оставалось. Я едва могла стоять на ногах, не то что бежать.

-Кать, ты где там застряла, иди сюда.

Тварь снова звала меня. И, сама не знаю почему, я покорно поплелась на кухню.

-Ну наконец-то. А теперь помоги мне, - булькнул сидящий за столом урод.

Изогнутыми зигзагом пальцами он держал кусок стейка, пожаренный мной ещё пару дней назад и дожидающийся своей очереди в холодильнике.

-Можешь как следует его разжевать и вложить мне в рот?

-Н-ну, - промямлила я и дрожащими руками приняла у него мясо, не отрывая взгляда от того места, где у людей должна находиться голова.

В некотором смысле, голова и сейчас была на месте, но представляла собой бесформенное месиво, будто её вывернули наизнанку. Осколки черепа торчали во все стороны на манер игл. Хаотично раскиданные по кровавому полю зубы, большинство из которых было расколото, скромно белели на красном фоне. Никакого намёка на челюсти: осталась только ведущая в пищевод щель, створки которой то смыкались, то расходились. Единственный наполовину вытекший глаз венчал раскуроченную площадку, расположенную на месте темени. Вместо носа – дыра, полностью забитая маленькими костными осколками.

-Катюнчик, ну помоги же мне, - выблевал слова монстр. Его язык, зажатый между костными пластинками рядом с шеей, постоянно дёргался.

-Кто ты? – просипела я, продолжая пожирать глазами эту пародию на человека.

-Не узнаешь меня?

Я отрицательно помотала головой. Существо выдавило из щелевидного рта сгусток резко пахнущей бурой массы и встало из-за стола. Оно было выше меня на пятнадцать-двадцать сантиметров, и этого хватало, чтобы я почувствовала себя полностью беззащитной в сравнении с ним.

-Я раскрою тебе глаза, - рыкнула тварь и наклонилась ко мне. Пребывающий в вечном движении «рот» приближался к моему лицу.

Я отбросила в сторону злополучный стейк, развернулась и побежала к двери. Организм заработал в режиме резервного питания. Надолго меня не хватит, но последний спасительный рывок я должна выдержать. Отродье, взревев, кинулось следом.

Дверь была оставлена открытой, что сыграло в мою пользу. На валяющийся на полу нож я не обратила внимания. Оружие здесь бессильно. Выскочив на лестничную площадку, я, перепрыгивая за раз целые пролёты, понеслась вниз. Этаж за этажом, площадка за площадкой. Постоянно доносящий сверху топот служил отличной мотивацией продолжать движение.

Мой кровавый след тянулся всё дальше, а сил оставалось всё меньше. Я уже должна была добраться до первого этажа. Преследователь неумолимо приближался. Каждый шаг давался мне труднее предыдущего. Когда на очередной площадке я позволила себе секундный перерыв и огляделась, увиденное чуть не выбило из меня остатки самообладания. Здесь не было дверей! Ни одной! Только подсвеченный жёлтым светом ламп бетон. И внизу, и наверху – повсюду. Я что, в аду? В каком-то лимбе? Почему, спустившись на два десятка этажей, я по-прежнему не вижу выхода? Я слышала городскую байку о парне, который застрял в доме с воплощениями смертных грехов, но мы живём в реальном мире, такого просто не может быть! Надо двигаться. Мой неугомонный немезида отставал всего на пару этажей. Я, чувствуя себя заложником в собственном теле, продолжила марш-бросок в бесконечность. Издаваемые чудовищем звуки сопровождали каждый миг моего долгого пути.

Ноги подкосились. Это конец. Я повалилась на холодный пол, хватая воздух горящими лёгкими. Всё тело было покрыто кровью. Разодранная тварью футболка представляла собой кучу отсыревших лоскутов. Сознание уплывало всё дальше. Жаль, я не лишилась чувств прежде, чем монстр наконец настиг меня.

-А, вот ты где, - как бы между делом пробормотал он.

Затем склонился надо мной. Перевернул на спину. Насел сверху, плотно прижав меня к полу.

-Пришло время узнать правду

Створки щелевидной глотки твари плотно сжали мои губы. Рот быстро заполнился тошнотворной горькой массой. Я давилась рвотой и мерзостью, которой уродливое нечто меня накачивало. Пыталась вырваться – без толку: губы были надёжно зафиксированы меж двух ребристых стенок. Оставалось проглатывать смесь того, что пытался извергнуть наружу мой желудок, и жижи, проистекающей из нутра полусгнившего монстра. Горло нестерпимо жгло. Дышать стало практически невозможно. Тело существа разлагалось на глазах, и я тонула в образуемом им бульоне. Скоро оно растворится прямо на мне. Растёкшись гнойной смесью по моим ранам. Исколов меня сотнями костяных игл. И перед окончательной гибелью чудовище планировало вдоволь насладиться своим последним поцелуем.

Я очнулась на лестничной площадке в том же самом положении, лёжа на спине с раскинутыми в стороны руками и ногами. Всё, что осталось от твари – куча исходящей зловонным паром студенистой субстанции, обволакивающей меня с пят по шею. Выбраться оказалось несложно. Стряхнув с себя последние ошмётки, я, поднявшись двумя этажами выше, вернулась в свою квартиру. Заперла за собой дверь. Зашла в вымазанную кровью ванную. Сорвала с себя тряпки, которые при всём желании было не назвать одеждой. Затем, покрутив кран и наладив температуру, встала под струи тёплой воды. Порезы успели покрыться корками. Сжатые лапами твари участки на животе синели и болезненно пульсировали. Внутри себя я чувствовала тяжесть и горький привкус того дерьма, которым меня как следует накормили.

-Это конец, - сказала я сама себе.

Пришло время слёз. Стоя под душем и смывая с себя грязь предыдущей ночи, я плакала навзрыд. Боль. Шрамы. Уродство. Смерть. Мысленно подытоживая всё, с чем мне пришлось столкнуться, я чувствовала себя только хуже.

Непрестанно звонил телефон. Кто-то стучался в дверь. Да пусть делают что угодно - мне абсолютно плевать. Я рыдала, пока слёзы не перестали течь. Потом просто сидела в ванной, любовно обнимая своё истерзанное тело. Я знала: хоть раны в конце концов заживут, но шрамы всегда будут напоминать мне о нём.

-Вася, - произнесла я его имя как в первый раз.

Раньше я думала, что он никогда не причинит мне вреда. И я действительно любила его, полагая, что мои чувства взаимны. Наивная дура.

Пришла пора вернуться в реальный мир. Я вышла из душа, стараясь не наступить в поблёскивающую на полу лужу крови. Открыла шкаф-купе в прихожей. Собрала всё необходимое: ведро, швабру, пару запасных тряпок и моющее средство. Вернулась в ванную. Сначала сняла безнадёжно испорченную занавеску и затолкала её в мусорное ведро, предварительно обернув тремя слоями пакетов. Предстояла большая уборка.

Пускай дело осложнялось тем, что каждое движение стоило мне неприятных ощущений, я справилась меньше чем за час. Пришлось трижды сменить воду в ведре, но ванная теперь выглядела как новая. Не хватало, разве что, занавески. Походя я вымыла и кухню, где выродок тоже успел наследить. Итак, с уборкой на сегодня всё.

Я вернулась в спальню, где продолжал без умолку трезвонить телефон. Режим «не беспокоить» утихомирил шумный гаджет. Мне не хотелось ни с кем говорить. Уж точно не сейчас. Тем более, никто из сочувствующих не сообщил бы чего-то, что я итак не знала.

Эх, Вася, какая же ты сволочь, раз даже после смерти решил меня помучить. Не к Серёже он ездил этой ночью, а к своей хорошей знакомой, которую, вот так совпадение, тоже зовут Катей. И так уж вышло, они как следует нажрались, что, однако, не помешало Васе сесть за руль. До дома Вася не добрался, улетев в овраг на просёлочной дороге. Его любовница жила не близко, и этот кобель мотался за сто с лишним километров только для того, чтобы час-другой провести со своей запасной Катей. Чем они занимались, тут и ежу понятно. Труп нашли только под утро и, едва это произошло, все знакомые наперегонки ринулись докладывать об этом мне. Зачем, спрашивается, Васе было устраивать маскарад? Всё просто: мои родители обеспечивали его высокооплачиваемой работой на удалёнке. Накопив денег, он бы дал мне от ворот поворот и ушёл в закат с Катей номер два. Любил ли он меня? В плане физической близости, может быть. Сожалею ли я о его смерти? Да, чёрт возьми, потому что для меня всё было по-настоящему. Теперь его долгим отлучкам нашлось объяснение. Сейчас кажется удивительным, как упорно я отрицала очевидное.

Но по-прежнему оставались вопросы, на которые я не находила ответ. Зачем Вася, в конечном итоге, раскрыл мне все карты? В его силах было заставить меня страдать, оставив в полном неведении. Или он хотел сделать ещё больнее, оставив своего рода посмертный подарок, чтобы я почувствовала себя разбитой не только физически, но и морально? Ощущала себя использованной и выброшенной за ненадобностью. Что ж, если так, ему это удалось. Чертовски хотелось бросить всё и впасть в депрессию, а там, глядишь, и до самоубийства дойдёт. Вася был бы рад такому исходу. Однако жизнь полна разочарований, а смерть – тем более.

-Думаешь, ты победил? – спросила я, надеясь, что Вася слышит меня с того света. –Ты, конечно, очень старался меня добить, но знаешь, пошёл ты. Надеюсь, ты будешь гореть в аду. А я просто буду жить дальше.

Проговорив вслух свои мысли, я сумела отогнала хандру. Надо отвлечься. Вряд ли люди из моего окружения этому поспособствуют, но пройдёт совсем немного времени, когда Вася станет для них и для меня не более, чем очередным воспоминанием на задворках памяти.

Я вышла в сеть и написала слова благодарности всем сочувствующим, коих оказалось на удивление много. Утомительно, но что поделаешь, некоторые из этих людей действительно соболезновали моей утрате. Покончив с формальностями, я наконец оделась и задумалась о том, что делать дальше. Донёсшийся из желудка скулёж намекнул, что стоило бы перекусить. Подчинившись зову организма, я отправилась на кухню, пожарила сырники, и сама не заметила, как опустошила всю сковороду. Потом почистила зубы и умылась.

Так и начался очередной воскресный день.