Помойка

Глава 1

Помойка

Джет, Карели, я, Купер, Зед- все молчали, угрюмо уставившись в чернеющие дула. Ночная мгла этого города пронизывала наши полусгнившие в разврате, гордости и корысти души. У всех на лицах были натянуты только скупые улыбки, отражающие лишь горечь и отвращение этой ночи. По главной улице то и дело отвратно ревели сирены полицейских. Мы стояли в небольшом кирпичном аппендиксе Роулинг стрит, скрытые от глаз смертных и от самого Бога.

Зед, старый и толстый, давно ушел бы из криминального мира, да не позволяло финансовое состояние. Он жил только ради двух своих малюток, доставшихся ему после развода. По стечению обстоятельств именно он держал деньги. Это и послужило поводом, чтобы "сестра" наставила на него свой дробовик первой. Джет и Карели были близнецами. Днем сестра не выходила из дома и печатала фальшивки в своей накуренной каморке. Я был у близнецов пару раз по своим делам. Зеленые обвисшие обои, тускло-желтый из-за сигаретного дыма свет монитора, свисающие с веревок влажные банкноты, пароль от калитки: «15*128#19». Ночью Карели преобразовывалась и шла на свою вторую "работу". В это время ее заменял Джет. Джет был прямолинейным и беспощадным. В команде все считали его отморозком и человеком с каменным сердцем. Еще на первом деле я понял, что за своей скорлупой безжалостности Джет скрывает глубокие переживания: ему снились убитые им люди в кошмарах, он боялся потерять свою сестру, и самое главное- он привязывался к людям, считал нас единственными, кто его понимает, забрасывал мнимый якорь им в души и боялся вытаскивать, не исковеркав тем самым им и себе жизнь. Его сестра была доминантна. Умная и коварная, она знала слабые стороны брата, налегала на них, все время держала его под сапогом. Сама же она не была привязана ни к кому, жаждала только власти и денег и убирала всех, кто станет у нее на пути. С моей точки зрения, ее надо было вывести из игры как можно быстрее. Купер был главным. Из всей шайки он был самым скользким. До сих пор мне не удалось заглянуть за его маску, но я точно знал, что он ее носит. Купер чувствовал во мне мой аналитический интерес к нашей группе. Наверное, поэтому сейчас я чувствовал холодное железо пистолета, прижатое к моему виску.

Вертолет перечертил черноту ночного неба и исчез за серой высоткой. Я смаковал воздух, чувствуя в нем ноты страха, испарины и молчаливой ненависти. Тишину разорвал трескучий бас Зеда:

-Ну вот и ваш компромисс...

Эстафета пошла бы от Карели к Зеду, от Зеда ко мне, я бы успел пришить Джета, который держал на мушке Купера и толстяка с деньгами. Купер, в свою очередь, вышиб бы мне мозги, после чего выпустил очередь из-под скрытого под плащом ПП в Карели. Меня это не устраивало. Своей болтовней Зед мог немного разрядить ситуацию, я оставил его говорить.

-Как синхронно! Прямо волшебники! - продолжал сыпать остротами Зед. Мешок скользнул за спину, и потная рука охватила вспомогательную рукоять автомата. Никто не пошевелился. Если в таком состоянии кто-нибудь спустит курок, полягут все. Ощущая ледяное прикосновение старого "Глока" и зная об отношении Купера ко мне, я молчал. Я прочел по глазам, что, когда мы почти одновременно, обменявшись лишь скользкими взглядами, выхватили свои пушки, у каждого екнуло в сердце, а в голове пробежала, проиграв октаву по фортепьяно тревоги, мысль «Вот черт, и у них те же намерения».

-Все хотят долю, Зед, - Подала голос Карели, подводя дуло дробовика на уровень его глаз.

Мне представилось, что это представление устроила именно Карели. А ее прямолинейный брат даже не догадывался об участи, которая ждала его, если бы они с сестрой и деньгами одни вышли за угол. В глазах Карели блестел огонек, ее губы не дрожали, лицо выражало самонадеянную уверенность, а Джет словно не понимал, что делает, он колебался. Оба пистолета дрожали, он слишком долго и пристально смотрел на Купера, позабыв, что он у меня на мушке. Такой план нашептала ему на ухо его любящая сестренка. Джет всегда был хладнокровен и жесток с его целями и во время пыток. Когда широкоплечий молчаливый человек молча, не жмурясь, отстреливал под крики агонии неугодным нашему боссу людям пальцы, на это не мог смотреть не только Зед, но даже Купер. Однако во время наших походов в бар «Протуберанец» на Стайлед авеню 15, во время партии игры в покер он никогда не выигрывал, в его глазах словно отражалась его рука. Ошибка со стороны Карели надеяться на него в этой ситуации.

Наконец, сглотнув густой комок, Джет старательно прорычал:

-Давайте деньги, и все уйдут живыми.

Его маска висела на последней ниточке, готовая вот-вот оторваться и открыть нам мягкотелого Джета Ливингстона, которого так скрывала Карели. Эту нитку попробовал оборвать Купер.

-Значит, сегодня в газетах будет написано про труп...- Мрачно заметил он.

Ствол согрелся и теперь не казался таким чужим, а я все не мог перенести мушку с Джета на Купера, стараясь не вызвать этим полом системы, который неизбежно приведет к моей смерти. Зед все еще думал, что сможет уложить волнение:

-Вздор, добыча общая. Большая доля принадлежит шефу.

-Нет шефа, Зед. Карели еще вчера перерезала ему глотку.

-Что за дешевый блеф, Купер, иначе почему ты не сказал?!

Я обратил внимание на эту фразу и глянул на Зеда. Толстяк вспотел. Сумка все время норовила соскользнуть ему на локоть, из-за чего он постоянно нервничал. Я готов был поклясться, он думал сейчас о своих детях. Зед убивал только два раза в своей жизни: байкера, из-за которого его малышка попала в больницу и охранника, ввалившегося из комнаты видеонаблюдения, когда он вскрывал сейф. Он рассказывал за стаканом со мной об обоих со злостью и словно сожалением, что пришлось так поступить, но не больше. Он не раскаивался, для него это была всего лишь вынужденная мера. «Надоело так жить, Арбитр, после этого дела я уйду». И вот теперь Купер ему чего-то не сообщил. А что напротив, сообщил? Зед был волнительным типом, но врать умел искусно. Они с Купером заодно? Не факт.

Тем не менее второй человек уже постепенно выходил из игры. Как же расшатать остальных? Я прошел взглядом всех. Лицо Купера все время менялось. Он все еще плотно держал пистолет, вторая рука стиснула повешенный на ремнях ПП. Он твердо стоял на своих двоих, заняв самую выгодную позицию, и тянул время. Карели начинала терять терпение. Ее тонкие желтые руки перехватывали дробовик то там, то тут, в глазах появился огонек нетерпеливости, она гневно метала взгляд на каждого участника этой глупой сцены. Казалось, в своем воображении она уже перестреляла всех нас и поспешно собирала разбросанные кровавые деньги обратно в мешок. Зрачки Зеда напугано перекидывались с меня на Купера, моля о пощаде, ища поддержки. Джет же от долгого ожидания потерял в глубинах сознания свой типаж и чем дольше он ждал, тем больше его душу раздирали изнутри сомнения. Обнаружив в близнеце такую зацепку, Купер решил поддать масло в огонь:

-А! Так мы теперь занялись покером! Хорошо, Зед, что у меня? «Флэш рояль»? Или «фулл хаус»?

Купер поочередно ткнул дулом сначала в меня, а затем в Карели. Джету не понравился этот жест. У него на лбу появились мелкие капли пота. В десяти метрах по шоссе промелькнула патрульная машина. Я все еще стоял не шевелясь, стараясь собрать побольше информации. Карели, заметив, как ее брат дает слабину, вспылила и процедила сквозь зубы:

-Конец игры, мальчики, нам надо уходить!

Джет осторожно потянулся к сумке.

Зед с достоинством отступил, перевел автомат на близнецов. Воспользовавшись сменой декорации, я сделал шаг назад и наставил дуло на Купера. Тот хотел выстрелить, но не успел спустить крючок, досадно ухмыльнулся и вновь повернул голову к Карели. Теперь он лишь держал пистолет в мою сторону. У Джета дергалась губа, он не мог смириться с мыслью, что план Карели встретит такое сопротивление и ему придется стрелять в товарищей. Тем временем я успел оценить некоторую смену в поведении Зеда. Долгие разговоры и ожидание пули в лоб, наоборот, пошли ему на пользу. Не найдя поддержки в наших с Купером лицах, он завелся сам, и, не понимая этого сам, сыграл нам на руку.

- Карели, шваль ты подзаборная, я ведь выстрелю, и не вспомню о тебе больше. Ведь ты, тварь, говорила в машине, каким надо быть подонком, чтобы стрелять в товарища, а потом давала каждому закурить. То есть ты и слова сплевываешь?!

Карели побагровела от злости. Приклад ее дробовика скользнул по полустертой татуировке розы к плечу. Все сжали ручки своих стволов, но тут Ди сделал шаг вперед. Он замер в неудобной позиции и со страхом обвел окружающих. В его стойке больше не было равновесия, он опустил оба пистолета, был на прицеле у всех и сомневался в самом себе. Пошатываясь, он медленно присел и положил "беретты" на черный асфальт.

- Ладно, все ясно, просто дайте нам с сестрой уйти.

Все молча сопроводили его поступок взором. Глаза Карели налились кровью, а лицо налилось. С демонической гримасой она молниеносно наставила дробовик на своего брата.

-Заморыш! Крыса! Я верила тебе! Я верила, а ты оказался бесполезным куском дерьма!

Джет уставился на нее исподлобья.

-Я видел, как ты использовала мой прием для убийства шефа, Карели. Его ребенок плакал в яслях, когда ты засунула ему нож между зубов. Я сам слишком многих убил, но до сих пор не понимаю, как можно сверлить глотку, когда из нее доносится твое имя. А Пит? Карели, мы пили с ним на брудершафт, черт тебя дери. А ты заставила меня сварить его в масле. Нет, я так больше не могу… Довольно! Мне снятся толпы убитых мною людей, их все больше, больше, больше! Из-за тебя! Ты сделала из меня машину уничтожения! Я прикрывал тебя, защищал, убивая раз за разом тех, кто мешался тебе, плевать, кто они были для меня! Я подчинялся мрази, без принципов и правил в своей жизни! И вот эта мразь приказывает мне стрелять в последних людей, которых я в этом чертовом мире ценю! Нет, Карели, пошла ты!

Его голос сначала был тих, потом его тон нарастал, а когда Джет перешел на крик, раздался выстрел, и близнец с раскрошенной головой повалился на тротуар. Мгновенно по тротуару начали струится красные ручейки, огибали наши туфли и сливались в решетку канализации. В ноздри ударил мягкий запах теплой крови. Нас осталось четверо. Зед пошатнулся и тихо прошептал:

-Черт...Ты размозжила ему череп...

Карели с круглыми от безумного торжества глазами перевела дробовик на медвежатника.

-И могу и тебе, если не отдашь сумку.

Купер молчал, уставившись на еще теплое тело своего бывшего товарища. На секунду кэп отнял руку от рукояти ПП, не сводя взгляд с Джета нащупал дотлевающую во рту сигарету, вынул ее и бросил себе под ноги. Я вспомнил про полицию. Выстрел был слышен на кварталы и разбираться нужно было быстрее. Ночная бабочка взяла ситуацию в свои руки, и я не мог оставаться теперь обычным наблюдателем. Я взглянул на Купера. Его история, ровно, как и моя, не была никому известна. Когда он напивался или накидывался дурью, он говорил, что служил в войсках, и что именно тогда он полюбил убивать. Он зарезал свою жену за то, что ее не было дома, когда он вернулся, а годовалого ребенка оставил июлем 12 числа посередине пшеничного поля в трехстах километрах отсюда. Купер любил выпить. Любимое спиртное – водка. Купер любил снимать проституток. Мне известно про 14 из них. Купер принимал наркотики. Всегда остается в сознании, ни от чего не зависим. Все.

Я разнял слипшиеся губы и, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно, сказал Карели:

-Как только ты спустишь курок, наставив дуло на одного из нас, другие два уже успеют тебя изрешетить, как шотландский сыр. Палить друг в друга не вариант, предлагаю сделку.

Карели осела, когда мой пистолет и махина Зеда обратились в ее сторону. Я глянул на Купера и с ужасом обнаружил на его лице искривившуюся улыбку. Купер отступил на шаг ближе к Карели и навел стволы на меня и Зеда.

- Кому нужно оставаться в тени, и вечно влачить жалкое существование, тот пусть остается. У меня были огромные планы на эту сумму и мне нужна она вся.

Тучи разрядились и на землю пошел слабый, натужный дождь. Главные городские часы отдаленно пробили четвертый час ночи. Черт. Неужели Купер и Карели заодно? Я скосился на Зеда, следящего за всеми движениями бывшего солдата. А он? Менее вероятно, но Купер мог провернуть оба договора за моей спиной. Он на это способен. Вспоминай, до сходки Зед хотел навестить свою малышку и поехал в госпиталь, Карели возвращалась с ночной смены раньше, так как они с Джетом должны были наведаться к боссу. Так вот что такое «Срочное дело», да, Ди? Купер должен был раздобыть машину. Когда я пересекся с ними под мостом, с Купером уже был Зед, но, по его словам, он приехал только что. Это подтверждается звонком через три минуты, когда ему сообщили, что он забыл шапку в холле. Вероятность упала. А Карели с Джетом подошли за полчаса до полуночи. Могли они пересечься раньше? Возможно. Мне надо было придумать, как натравить Купера на Карели, чтобы убедиться в этом наверняка.

-Одного трупа было достаточно на этот вечер, предлагаю прийти в логово и разделить все на четыре части.

-Слушай, тупица, если я пущу пулю тебе в лоб, нам придется делить не на четыре, а на три, - взвизгнула проститутка.

Я вновь посмотрел на Купера, но тот ухмылкой лишь подтвердил, что раскусил мою затею.

Зед пришел в себя после недолгого ошеломления и, дрожа, приставил приклад к плечу:

- Я хотел завязать с убийствами, но, видимо, ты не понимаешь, Карели, что значит слово семья.

Ошибка, Зед. Спасать его было поздно, и моя задача была теперь лишь оставаться в стороне, надеясь, что в случае, если начнется пальба, я выиграю время, пришив Купера.

- О, Зед, я прекрасно понимаю, что это полные недоумки и кретины, которые постоянно путаются под ногами и мешают общему делу!

Купер шагнул еще ближе к Карели и теперь стоял чуть позади ее костлявого плеча.

- Именно, дружище, семья— это всепожирающая трата времени и, главное, средств. От нее надо избавиться, как это сделала Карели.

Я почти не сомневался, что Купер что-то задумал. Все люди для меня представлялись лишь восковыми фигурами, которым от рождения дан характер, чтобы я его разгадал. Меня осенило. Зря я старался проглядеть в скользком типаже Купера глубокие корни. Купер весь заключался во внешнем существовании, в нем не было загадок. Чтобы опрокинуть его фигурку, мне надо было действовать нестандартно. Тем временем игра шла не по сценарию, и теперь Зед оказался в ловушке двух прицелов.

-Вы оба рехнулись! Вы не понимаете, что такое семья, что такое любовь, твари бездушные! Вы живете лишь убогими мечтами о том, как сделать свою собственную гнилую жизнь интереснее... Вы..

Очередь. Именно эта очередь из закаленного в перестрелках ПП спасла старому болтуну жизнь. Карели пошатнулась, сглотнула подкативший к горлу комок крови, ее лицо скривилось в ужасающей мине, ноги скосились, и она рухнула на своего брата. Дробовик тяжело грохнулся о землю.Вместо того, чтобы объединится с психованной проституткой, которая тотчас расправится с ним, когда все деньги будут у них, Купер устроил ложное представление, подыграл Зеду и, выручив момент, прикончил оппонента. Осталось выяснить, блефует ли он или в действительности устроил сговор с толстяком на выгодных ему условиях? Ведь ничего не препятствовало такому развороту событий. В таком случае я уже труп.

- Что же, Арбитр, узри хаос мысли... Так ты его называешь?

Купер ошибался. Его ход был необычен, но для меня это отнюдь не выглядело хаосом. Зед молчал, впившись стеклянными глазами в меня. Купер пытался свергнуть меня в пучину ложных догадок. Надо было держаться на краю пропасти, балансируя, чтобы не оказаться там, где сейчас близнецы. Я был холоден.

- Полет и крушение Икара! А как далеко зайдешь ты в своих свершениях? Итак, Зед, я помог тебе, ты помоги мне- убей эту тварь, и мы поделим состояние вместе!

Толстяк, смиряясь, навел дуло автомата на меня, а я чувствовал только ненависть к Куперу. Переговорить его будет сложно, надо давить фактами. Дождь разошелся, грянул гром. Если Купер мог манипулировать Зедом, я натравлю эту шавку на него самого. Главное- не передавить, чтобы Зед не спасовал и не начал думать своим умом.

- Что ты сказал о семье? «Всепожирающая трата»? Мы тоже были семьей, Купер, посмотри, что с нами стало из-за тебя!

Зед метнул тяжелый взгляд на Купера. Тот слегка опешил. Да, он был развязан в своих словах, когда убил Карели, но никто не стирал нам память. Этим надо было воспользоваться.

- Неплохо, Арбитр, но ты никогда не поймешь истинных чувств. Ты жестянка, пустая полость. Ты ищешь разные подходы к людям, но внутри у тебя ничего нет. Из-за этого ты не поймешь меня. У меня была семья, она меня боялась. Ты знаешь, что такое – видеть страх, когда ты просто, черт возьми, просишь передать нож для масла?! Мне было физически больно смотреть на ужас в их глазах. Семья хороша, если в ней царствует любовь, у меня же семья- два трупа, старик и пустышка.

Купер держал нас обоих на прицеле, но смотрел в глаза только мне. Он был умнее всех здесь вместе взятых, но со мной ему тягаться не под силу. Чтобы его убрать, мне нужен был лишний ствол.

- Свобода, Зед... подарит ли Купер тебе что-нибудь более стоящее, чем отставка? Я знаю, что ты семьянин, и хочешь с этим завязать. Купер алчен и беспринципен. После дела он пойдет на шантаж или сдаст тебя полиции. Я могу гарантировать тебе свободу, если ты сейчас пристрелишь этого предателя!

Купер залился тихим нервным смехом. Капли текли с его слипшихся волос по лицу, его палец дрожал на курке, но он держался из последних сил.

-Ты просто хакер! Ты ничтожество! У тебя не было авторитета среди этих парней! И знаешь что? Любишь подолгу оценивать ситуации?!...

Просвистела пуля и разбила кирпич в пятнадцати сантиметрах от моего лица. Зед вздрогнул и опустил автомат.

-Думай быстрее!

Я прикрыл глаза от кирпичной крошки. Файрволл Купера был уже позади меня. Я боялся, но знал – ни при каких обстоятельствах нельзя дать ему почувствовать этот страх. Три человека стояли под нахмурившимся черным небом, каждый из которых преследовал свою цель. Мое счастье, что я знал все наши цели.

-В порыве страсти ты убил свою жену и бросил ребенка подыхать в высокой траве. Деньги нужны тебе лишь для того, чтобы забыться в роскоши и с молодыми проститутками, характерную представительницу которых ты сейчас убил. Ты чудовище. Забавно от тебя слышать о каких-либо чувствах....

Язык Купера больше не хотел ему повиноваться. Глаз поразил нервный тик. Лицо нервно запрыгало, с программными сбоями меняя выражения одно за другим. В конце концов он не вытерпел и обхватил наставленный на меня пистолет обеими руками.

-Довольно, сдохни к чертям, Арбитр!

Прозвучал выстрел...Одиночный... Зед всегда стреляет одиночными из своего автомата. Купер качнулся, выронил пистолет и потянул дрожащие руки к шее. Через секунду он упал с пробитой трахеей. Он еще долго корчился на асфальте в агониях.

Зед ладонью провел по лицу, смахивая капли дождя и смотря на извивающегося в луже крови Купера.

-Спасибо, Арбитр, что понял меня. У меня есть семья и ей нужны эти деньги. Я бы не решился выстрелить сам. Но ты был прав. Купер- социопат. И это конец. Мне давно надо было завязать. А теперь надо уходить отсюда.

Я поднял высоко голову и вдохнул этот кружащий голову аромат свежей крови. Когда я выдохнул, Зед отошел на несколько метров от меня, подбирая разбросанные оружия. Дождь бил мне по лицу и струился по шее. Я не спеша вытащил сигарету и зажигалку и поднес их ко рту. Дымок рассеялся, и я оценивающе обвел взглядом лежащие трупы. Потом я обернулся к Зеду и сказал:

-Знаешь Зед, Купер был в чем-то прав. Он точно выразился насчет консервной банки. Ведь я емкость, вот только не пустая, а набитая до краев самым отвратным шлаком, которым только можно встретить в жизни. Одним словом, помойка...

Он обернулся, а я навел прицел на его недоумевающее лицо.