Помешанный

Глава 1

Я бежал по улице, вцепившись в ручку чёрного чемодана. Он был набит деньгами. Такими невесомыми. И окрыляющими. Офис, закрывающийся на ночь, остался позади. Специально выбрал организацию в тихом районе — на отшибе города, где даже уличное освещение работало вполсилы. Горел каждый второй, а то и третий фонарь. Тихо.

Бежал я быстро, прыжками, стремясь преодолеть как можно большее расстояние, но вся прыгучесть моих ног куда-то пропала, когда послышался злобный окрик.

- Эй! Это же чемодан Михалыча!

Вот дьявол! Уборщица меня заметила. Я затормозил, прикусив губу. До ближайшего поворота оставалась пара метров. Покосился через плечо. Бдительная сотрудница неуклюже спускалась по лестнице, держась за поручень. Пожилая женщина ругалась, размахивая шваброй. Нельзя. Нельзя терять время. Наступала темнота и я хотел скрыться в ней. Улица сейчас безлюдна, но что если меня ещё кто-нибудь увидит?

Не уверен, что сам решил, как действовать дальше. Кажется, идея возникла внезапно… Озарение. Я бросил взгляд на фонарный столб, бесхитростно стоявшему на перекрёстке. Затем повернулся к уборщице. Мне пришлось её убить. Я перенёс скорость движения молекул бетона в её тело, совершив теплообмен. Готово. Теперь фонарь имеет температуру 36 и 6, хотя, думаю, эта дамочка более горячая. А она теперь стала счастливой обладательницей около 20 градусов по Цельсию. В любом случае эти градусы не годились для поддержания жизни.

Её тело обмякло и упало. Распласталось на асфальте. Металлическая швабра ударилась о покрытие и издала тихий протяжный гул.

Вытер пот со лба, хотя белые перчатки и так намокли от вспотевших пальцев. К своему удивлению, влаги я до сих пор не замечал.

Мне не хотелось её убивать. Она этого не заслужила, наверняка её дома ждала семья. А если нет, то могу предположить, что женщина каждые выходные созванивалась со своими взрослыми детьми. Что поделать... Свидетелей нельзя оставлять в живых.

Я побежал прочь, резко залетев за угол. Чемодан слегка вспорхнул на повороте, описывая дугу. Белый цвет попеременно маячил перед глазами, предательски выделялся в темноте. Словно десятки прожекторов подсвечивали руки, которые только что совершили преступление. Пришлось затормозить, снять перчатки и запихнуть их в карман.

Посмотрел вокруг. В окнах домов никого не заметил.

Уборщицу я убил тем же способом, что и Игната. Насколько это безопасно?

***

Я поднялся на кровати, часто-часто дыша. Грудь лихорадочно поднималась и опускалась. Вокруг чернота. Лопатки уже затекли, так долго находился в одном положении. Не марафон - кошмар. С меня стекала ледяная липкая жидкость, майка приклеилась к телу.

Кислород. Его словно кто-то выкачивал из моей комнаты. Падлы.Лежать дальше стало противно. Я с трудом вылез из постели, протянув руку к стене для равновесия. ЗДЕСЬ КТО-ТО ЕСТЬ. За мной следят. Воздух. Воздуха!

Встал и нащупал выключатель. Очертились углы мебели, помещения. Обои с серебристым узором сразу врезались в глаза, кратно отражая свет. Кистью руки я прикрыл лоб.

Мурзик безмятежно дремал на алой подушке в кресле. Ослепительный свет люстры заставил и его недовольно фыркнуть. Он отвернулся к спинке мебели, раздражённо махнув серым хвостом.

Оглядел свой скудный интерьер. Под столом — никого. В углу — чисто. Скрипнула половица, напоминая о своём существовании. Открыв дверцы шкафа, я, улыбаясь сам себе, констатировал, что, кроме серого, живности не было. Щека дрожала, улыбка получилась кривой.

Показалось. Но ощущение слежки не пропало. В квартире оставаться небезопасно. Сильно болела голова. Я вспомнил про нехватку кислорода. Дошёл до окна и распахнул его. Опёрся о подоконник. Июльский ночной воздух вяло проникал в комнату — я едва мог отдышаться. Пыльную штору даже не пришлось трогать - я её не задвигал. Я даже не помнил, во сколько уснул и что сегодня происходило. Кроме одного события. В памяти отчётливо всплыла картинка людей в синем, их слаженные действия. И как они топтались по этому ковру.

Хоть полиция и ушла, но мерзкий дух в комнате остался. Мне было слишком дурно. Живот придумал двигаться во всех направлениях сразу. Я едва доковылял до ванной, и меня стошнило. Скудный ужин зеленоватой массой стекал по керамике. Дурацкие брокколи, которые я нашёл сегодня в морозилке, облепили раковину. Я стал задыхаться, к тому же из-за сырости в помещении першило в носу.

Игнат —, мой коллега, по работе меня подставил. И я эту сволочь убрал. А сегодня пришли правоохранители с какой-то детектившей по имени Дарья. Дарья невозмутимо спрашивала, где я был восьмого июля, а я невозмутимо отвечал. Только сейчас накатила паника. Я ходил по грани. По грани!

Вода. Где вода?

- А-а-а! — Я ударил по бестолковому проржавевшему крану. Перед глазами плыли очертания зеркала и раковины. Струя воды стала волнистой. Бессильная злость. Ногти впились в ладонь до крови.

В голове звенела лишь одна мысль.

Меня.

Хотят.

Убить.

Она пульсировала, не стихая. Ничего. Скоро я сам стану законом.

***

Я придумал грандиозный план, но для начала надо было уладить кое-какое дельце. Во-первых, нужны деньги. Во-вторых, они реально нужны. Без них мой грандиозный замысел обречён. Вот будет казус, если план захватить власть провалится до того, как я начну его осуществлять!

Меня уволили с позором и не выплатили зарплату. И все зелёненькие купюры, которые сейчас есть, можно пересчитать по пальцам одной руки.

Передо мной остро стоял вопрос выживания. И потому — моё дельце было призвано обеспечить меня деньгами.

На столе стоял ноутбук с зажжённым экраном. Была открыта вкладка чата местной организации. Клерки создали рабочую группу, однако обсуждали в ней недавно вышедшие фильмы, хвастались количеством заработанных очков в «Весёлой ферме» и с нетерпением ждали, когда же наступит 18:00. Бестолковые флудильщики, вы даже не представляете сколь ценную информацию выдали!

Я рассмеялся, вспомнив, как ловко провёл пришедшего три дня назад детектива. И какую шутку проделал! Поменял температуру пуговиц. А она даже ничего не заметила. Хотя, конечно, не заметила. Они были одинаковой температуры — комнатной. Мне нечего бояться, я практически всесилен. А они простаки. К тому же, я попал под подозрение исключительно из-за напряжённых отношений с коллегой. У них на меня ничего нет.

Я вытянул руки, сделав лёгкую разминку для плеч. Посмотрел в окно. На стекле остался белёсый развод от дождевой капли. Всмотрелся в неё.

- Мне надо в книжный, - кинул я Мурзику.

Продумывая дельце по добыче денег, уповал на то, что всё пройдёт гладко и в кабинете начальника действительно есть сейф. Сейфа не может не быть. У каждой уважающей себя конторы он быть обязан. Я изучил все известные бюджетные модели железных ящиков. Но даже если заветного сейфа в офисе не найдётся, где-то они же хранят деньги? Я проникну в организацию, прикинувшись доставщиком еды.

Я приобрёл справочник температур, и мысль, какую именно деталь сейфа нагреть, чтобы беспрепятственно попасть в его недра, возникла сама собой. Да и просто эта книжка оказалось увлекательнейшим чтивом. Позволяла раскрыть все грани моей сверхспособности, превращая глаза в своеобразный термометр. А простая прогулка по улице превращалась в термодинамическое исследование. Эта скульптура из пористого материала имеет температуру 20 градусов, не смотря на жару. Не больше! А асфальт имеет температуру в районе 30 градусов, а значит выделяет вредные смолы. Я поморщился и ускорил шаг.

Мне известны температуры кипения, плавления. Понимание самой структуры объектов и их взаимосвязи между собой даёт ощущение внутренней мощи. Мысленно я потёр в предвкушении руки.

Саму дату кражи запланировал... Нет, не нравится слово «кража». Дата добычи начального капитала — 15 июля, вечер.

Книжка, пара белых перчаток, красная кепка с эмблемой в виде пиццы, на которой красовались огромные кругляшки, нарезанных томатов. Перчатки должны были выполнить ещё и утилитарную функцию — отпечатки-то на сейфе оставлять не хотелось. Я потратил последние деньги на необходимое снаряжение. Теперь ко мне подбиралось лютое безденежье, раскрывая свои коварные объятия. Однако я надеялся навсегда помахать ему ладонью. Или лучше показать фигу.

Непосредственно перед вылазкой куплю коробку итальянского шедевра, чтобы его теплота источала головокружительный сырный аромат. Он должен усыпить бдительность тех сотрудников, которые по каким-то причинам задержались на работе. Хотя они уже в 17:50 как штык направлялись домой. Пицца — мой пропуск в офис.

Я напрягся.

У самого в холодильнике из еды оставались мутное подсолнечное масло (его ведь можно пить, да?), сушёная рыба, куски льда, в которых виднелись брокколи. А вот на них я смотреть уже не мог.

Мысли о еде, которые будут меня посещать, пока я несу пиццу, не помешают ли они осуществить план? Я закрыл несчастную дверцу холодильника. Надо как-то протянуть эти два дня, пока всё обдумываю и выверяю. Мурзику повезло чуть больше — на нижней полке серванта пылилась пара консервов. Кстати, где эта морда?

Вышел в прихожую. Серый обнаружился лежащим на тумбе и усердно царапающим квитанции и рекламные брошюрки, которые для кучи кидают в почтовый ящик. Вдох-выдох.

- Пошёл вон!

Я не то что бы берёг эти квитанции и мечтал сдувать с них пылинки. Конечно, я хотел от них избавиться, но по ним надо было сначала заплатить. Эта мысль также не прибавляла радости. Потёр рукой лоб, разглаживая морщины. Первая бумажка поцарапана изрядно. И если обработать её лакозакрепляющим составом, то можно вешать в музее для демонстрации силы когтистой лапы Felis Catus обыкновенного. Сквозь угловатую дыру я посмотрел на остальную стопку. Счёт за коммуналку сам дрожал от пальцев…

Я стал переживать, прикусил нижнюю губу. Постарался сразу настроиться на позитивный исход. Иных уязвимостей в задумке кроме возможных навязчивых мыслей и отсутствия сейфа пока не находил.

Место идеальное — на предпоследней улице Фантагорска. Карта показывала развилку улицы, ведущую на шоссе и в тупик соответственно. Не дорога, а настоящий аппендикс. Офис — маленький, а значит камеры видеонаблюдения отсутствуют.

Но что-то меня всё равно тревожило. Как подступающий ком к горлу, с которым игрался хищный зверь, водя по моим внутренностям когтями, нещадно царапая лёгкие и оставляя кровавые следы на органах. А ещё этот дурацкий низкий потолок мне докучал. Низкие потолки вообще не способствуют полёту мысли! И словно спрессовывают воздух, а заодно и тебя.

***

Вот бы самому всё менять, а не быть жертвой обстоятельств. С такими мыслями я провалился в сон. Почувствовал на себе мягкие лапы кота. Мурзик — самое ценное, что у меня есть.

А я? Ошибка природы...

Утром холодильник сказал, что я ленивая жопа. Хотел ему возразить, но в глазах потемнело. Пришлось присесть на стул. Голова-то как раскалывается! В ушах до сих пор стоял звон бутылок, которые упали со стеллажа. Игнат опрокинул винный шкаф, превратив склад в дурно пахнущее болото посреди льдов — столько пропало стекла. А обвинил во всём меня! Сволочь. Ну я тебе покажу!

Я махнул рукой, но хорошенько попал запястьем по спинке стула. На мгновение кисть превратилась в куриную лапку — так скрючилась и онемела. Неудача за неудачей...

- Чего тебе? Есть хочешь?

Мурзик ласково потёрся о ноги.

- Эх ты, морда пушистая. Видимо придётся поголодать. По крайней мере, пока я не буду в состоянии до куда-нибудь дойти.

Я поджал губы. Вот чёрт! А ведь денег совсем немного осталось. На пару походов в магазин и на оплату лишь домофона из всех коммунальных услуг. Тут я окинул взглядом сервант и вспомнил, что там мирно лежали ещё три кошачьих консервы.

- Ну что, ты спасён.

Открыл банку пушистику. Он осторожно подошёл к корму, но есть не торопился.

- Моя голова! - Я схватил себя за волосы.

Ещё один день. Я устал. Правда устал.

В магаз сегодня не пойду. Ещё стоять у плиты и что-то готовить? Жарить подъезд, блин! В таком-то состоянии. Я немного с опаской посмотрел на кухонные приборы. Точно могу что-нибудь натворить или забыть выключить.

Сон. И еда. Вот что мне сейчас нужно.

- Да Мурзик? Пока. Я скоро.

Какое-то давление с меня спало, стоило выйти на свежий воздух. Ну как свежий. Если не принимать в расчёт, что под боком завод, воздух вполне ничего. Тем более лето. Цветочки. Всё не так плохо.

Завернул в кофейню. Над головой зазвенели колокольчики, предупреждая об очередном посетителе. Голова опять заболела. Я сам башку оторву тому, кто придумал эту пытку! Форменное издевательство же — вешать груду металла над дверью. К тому же — это небезопасно. Я окинул взглядом виновную подвеску, но та, как специально, оказалась слишком маленькой, либо сузилась в пространстве, чтобы не подходить под мой критерий опасности.

Я недовольно плюхнулся в кресло. Фыркнул. Подошёл официант и уже что-то хотел промямлить, но я его опередил:

- Кофе и яичницу.

Уставился на пустой стол, на котором вскоре показалось заказанное. Вилка. Такая холодная. Кофе. Кофе резко ударил в нос и заставил окончательно проснуться. И продрать глаза.

- Вот горячий, зараза!

А приборы холодные. Было бы прикольно, если бы их температуры поменялись местами. Я приступил к скромной трапезе, размышляя как жить дальше.

Внезапно вилка и нож стали огненными — я даже отдёрнул руки. Чёрт-те что! Не зря мне это заведение с самого начала не понравилось.

Взялся за чашку и пригубил напиток. Хм… А кофе теперь холодный. Это у меня какие-то глюки, да? Ха-ха. Глюки! А может я особенный?

Тут перед глазами всплыла вчерашняя картина, как меня выгнали с позором. Да… Обалдеть какой особенный.

- Пусть тогда и яичница остынет. А то точно с огня принесли.

Над блюдом неторопливо клубился пар, который вился то в одну сторону, то в другую. Остывать оно явно не торопилось. Я поднял глаза от тарелки и посмотрел в окно. Непримечательная улица. Солнце поднялось ещё выше. Появились прохожие. Внезапно на высокой скорости по дороге промчался фургон. Белым отсветом запечатлелся в памяти. Вероятно, он журналистский. Иначе, откуда у меня в голове возникло слово «пресса»? И зачем так спешить? По-моему, я также увидел камеры, торчащие из окна.

Когда пейзаж наскучил, я вернулся мыслями в кафе и настороженно удивился. Посмотрел по сторонам. Малолюдно. И тарелку мне не могли подменить, я бы точно заметил. Или слишком погрузился в мысли? Я снова прислонил вилку с белым кусочком яичницы к губам. Нет. Холод.

Я могу поклясться, что всего минуту назад до пищи нельзя было и дотронуться! Внимательно посмотрел на металлический прибор, покрутил его.

Температура.

Нахмурив брови, решил проверить одну догадку. Под потолком висела люстра с вытянутыми стеклянными каплями, намекая на дурной вкус владельца. Сколь убог был этот интерьер.

В общем, это висячее нечто мне не понравилось и представил как оно вспыхнуло.

Ничего.

Наивный, ха! Нет, серьёзно думал обладаешь сверхспособностями? У тебя даже друзей нет. И семьи. И работы.

- Надоело! — Я вскочил из-за стола и оттолкнул стул. Вышел за порог кафе. Это всё уже навязло в зубах!

- А… - раздалось из-за плеча.

Я молча протянул деньги за завтрак. Услышал какие-то шептания за спиной, но меня это не волновало. Задерживаться в этом месте не имело смысла. Я решил перейти на другую сторону переулка.

Но я ведь отчётливо помнил, что как-то слишком быстро еда охладилась. Я взглянул на свои ладони, затем на светофор. Что-то изменилось со вчерашнего дня.

Недоверчиво покосился на гелиевый шар. Девочка на улице постоянно дёргала шарик за верёвочку, отчего последний выкручивал в воздухе причудливые пируэты. Внезапно игрушка лопнула.

И тут я понял. Посмотрел на один из ларьков с мороженым, которые летом просто захватили наш Фантагорск, особенно облюбовали парк. Только один посетитель отошёл от прилавка с эскимо, подошёл другой.

На тёмном шоколаде сеточка инея была видна даже отсюда. Но сейчас меня больше интересовал агрессивно настроенный бульдог, который явно топал ко мне. Он передвигал свои коротенькие толстые лапы, пыхтя себе под нос. Вдруг он обиженно заскулил, его нос стал синим. Иней проявился на нём и тут же растаял. Пёс в растерянности развернулся и побежал прочь. Температура. От мороженого к неуклюжему бульдогу, который явно пожирал людей. Вы вообще видели его морду? Я посмотрел по сторонам, но, кажется, на мои рассуждения никто не обратил внимания.

Я проделал тот же фокус с голубями. Всё-таки хоть и догадался, что могу обменивать температуру объектов, мне хотелось получить больше доказательств этой феноменальной способности. К тому же это было забавно.

Появилось ощущение радости. И эфемерный образ чего-то. Элегантность? Нет, не то слово. Оно крутилось на языке, я готов был вот-вот его произнести, но оно так и не слетело с губ. Однако находилось рядом. Точнее — во мне.

Я побежал домой. Дверь, конфорка, горящая газета. По кухне прошёлся неприятный запашок сушёной рыбы. Всё-таки газету я позаимствовал у неё. Однако моему приобретению не было цены. Силой мысли я перенёс огонь с плиты на солоноватую бумагу.

Я широко улыбнулся. Был уверен, мои глаза определённо сверкнули. Какие передо мной открываются возможности. Подумать только: человек с этой способностью практически всемогущ. Я могу изменить скорость движения молекул в человеке и в камне. Я могу превратить землю в пустыню или сковать её ледяным панцирем. Всё в моей власти! Только глупец мог пойти работать, обладая такой способностью. Может, объявить о теплообмене учёным? Они будут меня изучать, я стану феноменом, ни в чём не буду больше нуждаться.

Фу! По моему телу пробежали мурашки. Неужели такая мысль могла родиться в моей голове? Как же я её ненавижу. Надо выкорчевать из себя всю дурь.

И тут у меня в голове начал зарождаться план. С каждым сантиметром горящей газеты, когда пламя становилось всё ярче, я отчётливей понимал дальнейшие действия.

Мимо прошелестела рыба, сверкнув блёклой чешуёй. Стоп, она же мёртвая.

- Котик, голодный? — Я погладил кота свободной рукой.

Смахнул белый пепел в раковину, отключил плиту.

- Ничего, морда. Заживём!

Протянул руку к оставшейся рыбёшке. Придётся погрызть, желудок требует еды. Хотя уже за полдень, а я только сейчас настроился по-настоящему есть. Ну и день выдался! До сих пор не верилось в случившиеся чудеса. Или что моя способность из себя представляет в физическом объяснении?

Приборы.

Те столовые приборы. Они мне нужны. Символ моего могущества. В конце концов, именно благодаря им я открыл в себе сверхспособность.

- Ешь, Мурзик. Папа по делам, — я погладил по спинке кота, что не отрывал морды от кусочков рыбёшки.

Договориться с администратором? Конечно, он сразу мне на подносе их принесёт. А что если нет? Плакали мои приборы. Тем более что я ему скажу? Можно у вас приобрести одну вилку и нож? Это будет выглядеть слишком подозрительно. Но, кажется, у меня есть план. Гениальный, как и я сам.

Мне нужны были вилка и нож. И я их взял. Ещё принёс коту жирную палку колбасы. Правда, после этой вылазки вернулся уже затемно.

В том, что это были те самые металлические предметы, я ничуть не сомневался. Обращённые — так я их назвал. Я сразу почувствовал. Увидел закрытыми глазами. От них исходило слабое голубоватое свечение. Я видел, хоть глаза мои и были закрыты. Я видел непривычными органами чувств. От столовых приборов исходило глубинное сияние. Рассматривал структуру предметов, их плавные изгибы, острие вилки и каждый штрих лезвия ножа. У организации молекул даже есть настроение! И их настроение было умиротворённым.

Я поместил приборы на почётное место на столе возле ноутбука. Они манящие, восхитительные и видимые даже с закрытыми веками.

После обнаружения суперспособности я стал в целом ощущать окружающее пространство по-особому. Меня поразил тот факт, что люди оторваны не только от самих себя, но и от мира - они его не чувствуют. Однако как Фантагорску повезло - у него есть я. Я способен вытащить город из мрака.

Было бы недурно изучить все грани моего таланта. Часы отбивали каждый час, намекая на приближение ночи. Время линейно шло вперёд. А я словно отступил, ушёл в глубину, ставя свои эксперименты.

После них я хотя бы примерно представлял свои возможности. Теплообмен действует исключительно на физически зримых объектах. Нельзя поставить яблоко на стол, закрыть лицо ладонями и сжечь его. Нельзя сжечь объекты, представив себе их. Если на фотографии изображена достопримечательность, то ты можешь совершить обмен энергией только со снимком. Сам памятник при этом останется нетронутым. По крайней мере, фотография в рамочке рассыпалась белым пеплом. Статуя с фото находится в нашем парке, так что утром обязательно проверю.

Она стояла пятьдесят лет, поросшая мхом. И ещё столько же простоит. Мои вчерашние фокусы никак на неё не повлияли. У подножия статуи рыскал любопытный голубь. Посмотрев на птицу, я выдохнул. Плечи поникли. Тот же самый голубь, что и на кадре. Ничего не поменялось...

Настало время новой главы в жизни города! С такой способностью я, несомненно, могу улучшить жизнь. Свою. И наказать обидчика. Продумывание плана мести бодрит лучше всяких энергетиков. Я весь день и всю ночь ходил туда-сюда по квартире, представляя гибель нерадивого коллеги. Игнат умрёт мучительно. Я знал, где он живёт. И его график смен. Надо лишь подстеречь ЕГО. Я нетерпеливо посмотрел на часы — 6:20. Не сомкнул глаз, ни разу. Даже упадка сил не почувствовал. Усталости не было, зато чувствовал холод. Конечности мёрзли и дрожали. Снял с гвоздя в прихожей куртку. Накинул на себя. Прохладное всё-таки утро.

- Прогуляемся.

Недолго думая, схватил и друга. На улице находилась небольшая спортивная площадка. Туда мы с котом и направились. Дома ждать нужного времени становилось невыносимо.

Я посадил питомца на асфальт, а сам пошёл заниматься на турнике. Солнце не торопилось показываться из-за чёрных туч. Воздух холодил лёгкие, был плотным и тягучим, словно в нём растворилось ещё и моё ожидание.

Улица была совершенно безлюдна. Никто не спешил выбраться в эту невидимую загадочную топь. Только двигатель авто где-то тарахтел на дороге. Кот внимательно за мной наблюдал. И как будто даже ухмылялся. Куда мне до него — по шкафам и шторам сигать!

Отцепив кисти от металлического прута, я приземлился. Они ещё долго помнили форму и температуру турника.

- Посиди здесь.

Оставив питомца на скамье, я вышел на привычный маршрут Игната. Широкая улица со старинными домами, которые даже иногда красили и реставрировали. Туи, кажущиеся в предрассветное время, тёмно-серыми, украшали парадные входы. Мимо прошёл человек в толстой кофте. Не он ли?

Нет. У Игната походка другая. Неспешная, вальяжная. А вот и этот придурок с бронзовым загаром. Он как раз шёл на встречу. Не хотелось, чтобы он меня заметил. Я нырнул за ризалит, плотно прислонившись к стене здания, и втянул шею в воротник.

В упор смотрел на него. Враг шёл, мимо как ни в чём не бывало. Даже напевал какую-то песенку. Я ухмыльнулся и бросил взгляд на кирпич, торчащий из стены противоположного дома. Сконцентрировался. Игнат шёл ко мне боком и по сторонам не смотрел, поэтому не заметил.

Каждый следующий шаг бывшему коллеге давался труднее. Игнат так скривился, будто бы съел ежа, да ещё и сырого! Но радость от победы продлилась секунды. Тут меня окатила тревога, что нас может кто-то заметить вместе. Я поспешил уйти, хотя то и дело оборачивался. В конце концов, услышал позади гулкий шлепок. Оборачиваться не стал, но внутри меня всё горело.

- Подлецу и смерть к лицу, - прошипел я и засунул руки в карманы. Больше никто не будет меня обижать.

Не забыл заглянуть на площадку, окружённую по периметру молодыми берёзками, и забрать кота. Тот послушно ждал меня на месте, растянувшись на лавочке. Хоть мысли и роились в голове, всю дорогу я мечтал поскорее прилечь.

Когда мы поднимались по ступенькам нашего дома, серый изъявил желание пойти своим ходом. Он попробовал вырваться. Я настаивать не стал и отпустил животное. А сам думал о тёплой кровати. Мягкая кровать. Дойдя до нужного этажа остановился, чтобы отдышаться. Посмотрел на свои руки и повернул их ладонями кверху. Игната нет, больше думать не о чем. -Теперь я контролирую пространство.

А усталость эта приятная. По возвращении, налил Мурзику целую миску молока и завалился на диван. До кровати не дошёл. Даже куртку снимать не стал.

***

Даже не верилось, что я всё это провернул. Получилось. И деньги теперь у меня. Я вообще не запомнил номер трамвая и не знал, куда он едет. Но это и не важно. У меня не было конкретного места, где спрятаться. Самое безопасное место — это подальше от людей. И хранить такую сумму дома нелепо. Это я знал наверняка.

Вышел на остановке за городом. Силуэты деревьев на горизонте подпирали полуночное небо. Настоящая глушь. Единственный фонарь у остановки моргал и грозился вот-вот вырубиться.

Похлопал себя по карманам. Фонарик. Хотя я в этих местах бывал ранее и мог ходить здесь, не боясь заблудиться. Будто в подтверждение моих мыслей, я заметил высокую телебашню. Теперь был абсолютно уверен, что не потеряюсь здесь ночью. Наша фантастическая телебашня Пика. Замечательный, наверное, вид открывается с неё?

Луч света убегал вперёд, показывая рельеф. Я шёл за ним. Под подошвами почувствовалась значительная неровность. Земляная колея. Я направлялся в лес.

Странно. Пеньки. Полосу деревьев явно спилили под строительство. Всё-таки что-то в нашем городе меняется. Осмотрелся по сторонам. Всё было спокойно, и преследований не обнаружил.

Ветки хрустели под ногами. Густая прохлада окутывала меня. Треск сверчков и веток заглушил мои мысли. Где теперь чемодан оставить? Его надо спрятать и ещё потом найти. Этакий схрон. Но лопаты у меня с собой нет. Вот дурак! Хреново я всё продумал. Но в любом случае здесь деньгам находиться безопаснее, чем в городе.

Я остановился. Стал вглядываться в деревья. Деревья. Деревья. Деревья. Обернулся в поисках приметного.

Скрипучий дуб вроде ничего. Пойдёт на роль ориентира. И рядом есть… Рядом есть какая-то хижина?

Я немного отступил назад, не веря своим глазам. Навёл ручной свет. Это строительная бытовка. Подошёл ближе. Заметил домики поменьше. Точнее целый АБК — административно-бытовой комплекс!

Две серых пустых бытовки находились у холма, а третья спряталась поодаль за кустами. Из окон показывалась непроглядная тьма. Шума не было. Обошёл вокруг, как можно тише — на всякий случай. Постройки явно заброшены. Или, по крайней мере, ими не пользуются.

Мне сегодня везёт! Точнее, я всё делаю для того, чтобы мне сопутствовала удача. Не теряя ни минуты, резко распахнул дверь бытовки и ввалился внутрь.

- Ау?

Никого. Я направил свет фонаря вглубь помещения. Деревянные поддоны, пыльная тумба, ведро с небольшими камнями. То был строительный раствор, но он застыл, так и не пригодившись. Паутина под потолком в углу таинственно свисала вниз. Здесь было слишком много пыли. Она столбом кружилась в луче света, лезла в нос и глаза.

Я тряхнул головой.

- Пойдёт.

Прислонил чемодан к стене. Направился к хрупкой двери. Это хорошая бытовка. Надо и Мурзика сюда привести. Ещё раз оглянулся на свой трофей. Глубоко вдохнул ночного воздуха. Прекрасный воздух.

22 июля. Мурзик наше прибежище не оценил, предпочитал убегать и укладываться на поляне. Вечером сам зашёл в некогда пыльное строение - комаров было немерено. На прошлой неделе я прибрался в бытовке, обустроил её, принёс хоть какую-то цивилизацию. Одеяло, еда, свет, письменные принадлежности, средство от комаров, одежда и огромный мешок вкусняшек для кота. Теперь в уютном месте меня ничто не отвлекало.

В лесу даже думалось лучше, чем в той квартирке, которая мне даже и не принадлежала. Мой грандиозный план был практически готов. Теперь самая важная задача — реализовать его. Я сложил записи аккуратной стопкой, выключил светильник.

Вышел на улицу. На траве уже выпала роса. Я поёжился. Перевернул ведро и уселся на него, как на стул. Тёмные силуэты деревьев расступались перед вертикальной доминантой — башней Пика. Растущая луна показалась из-за облаков. Я закинул руки за голову. Ждём следующего вечера. Почему вечера? Люди уставшие с работы придут домой, включат телевизоры, а там — я. Для реализации плана нужно эфирное время, которое я займу собой!

Фактическая запись телеэфира осуществляется не в самой башне, а в павильоне неподалёку. Но это не помешает мне транслировать свою передачу. Телебашня - символ нашего города и захватив её, я получу контроль над людьми. Мне понадобится кто-то из персонала для подключения к техническому оборудованию Пики. И я наведаюсь в этот самый павильон.

Следующий день наступил на удивление быстро. Я даже не поверил глазам, когда увидел солнце в зените. Я вскочил с подстилки и вышел из бытовки. Кот — за мной. Сегодня меня ждут великие дела! Деревья торжественно зашуршали листьями, встречая нового губернатора. Великий день, и ничто не могло его омрачить. Мурзика я решил не запирать в жилище, пускай гуляет в лесу. Я не переживал, что он убежит. В последнее время хвостатый не безобразничал.

Сейчас передо мной стояла более важная задача — проверить экипировку. Скромный набор для получения власти: выключенный телефон с давно вытащенной из него симкой, пачка купюр и зажигалка.

Я предвкушал победу каждой клеточкой своего тела. Чувствовал мощь невероятной сверхспособности. Она никак себя не проявляла, разве что дыхание моё было полным силы. Я уже являл собой власть и мне не требовались наряды для демонстрации могущества. И тем не менее я помнил, что встречают по одёжке. С экранов, больших и маленьких, на меня будут смотреть горожане, решая, следовать ли за мной. Хоть я уже всё за них и решил, лучше быть приятным глазу.

На сучке на вешалке висел чёрный костюм и дожидался своего часа. На улице его было безопаснее оставлять, чем в бытовке, ведь кот мог его запросто расцарапать в клочья. Только предварительно завернул выходную одежду в плёнку - от возможного дождя и опадающих листьев.

Последний штрих — чёрные кожаные перчатки. Почему-то захотелось во что-то облачить и руки, не смог дать этому объяснение. Пришлось найти данный аксессуар. Хоть перчатки едва закрывали кисть, на руке они смотрелись как влитые. Придавали особую тяжесть жестам.

Я достал из кармана блокнот. Ещё раз пробежался по своей речи с главным тезисом: «Неподчинение карается».

Теперь осталось дойти до заветной. Вышел из прохлады леса в знойное поле. Солнце постепенно клонилось к горизонту. Зато переставало слепить и жечь костюм. Я шёл через овраги и засохшие стебли бурьяна. Через траву. А одежде хоть бы что. Улыбнулся. Надо было только стряхнуть налипшие сухие соцветия и репьи.

С каждым шагом Пика увеличивалась, желая захватить весь мой обзор. Вскоре, ей это удалось. Многоуровневый массив бетона, увенчанный огромным железным стержнем. Тем самым, который направляет сигнал на город, даря радость телепередач и радио. Уровнями ниже на неотёсанных выступах блестели небольшие белые тарелки. Казалось, что они дезориентированы и в их рядах полный разлад, но при внимательном изучении становилось понятно, что они не спроста повёрнуты в разные стороны. Увеличивают зону покрытия и обеспечивают бесперебойное соединение. На громадном сооружении такие антенны напоминали ракушки, которым облепили песчаный замок.

Мне нужно найти оператора. Справа от башни я увидел толстенные провода, которые тянулись к телецентру. До него шагов пятьдесят.

Я заметил знакомый серебристый фургон у павильона и журналистов, которые крутились рядом. Придётся слегка изменить план - найти специалиста в самой башне. Не хочу попасть к ним в кадр. Сейчас не время.

У входа в Пику сквозь прозрачную дверь я заметил первое препятствие - охранника. Над дверью, разумеется, висела камера. Значит, идти нужно уверенно и быстро, скрыв зажигалку. Попадать в радиус обзора камеры я пока не спешил. Отошёл в сторону. Заметил металлическую рамку и стол проверяющего. Стол был из дерева.

Пара секунд, и я уже смотрел на вспыхнувший огонёк. Температура зафиксирована. Сделав огонь мельче, я двинулся к двери. Толкнул стекло. Внутри оказалось гораздо прохладнее. Не теряя времени, направил взгляд на журнал охранника. Тот послушно загорелся. Через метал-детектор проходить не стал, обойдя его сбоку. Не хватало ещё, чтобы и он заверещал. Потухшую зажигалку выкинул к стене.

Я вошёл в раж, бурное неистовство. И всё мне казалось по зубам! Энергия буквально переполняла меня и хотела вырваться наружу, охватив всю башню, а то и город, ведь первое препятствие на пути к моему господству пройдено. И это вдохновляло.

Незадачливый вахтёр всецело занялся вопросом тушения возникшего возгорания, и на меня внимания не обратил.

А я шёл по первому этажу башни и направлялся к шахте лифта, что находилась по центру. Это теперь почти моя башня. Внутри загадочная Пика оказалась невзрачной. Как и любая уважающая себя тайна, снаружи она выглядела интереснее. Меня окружали сплошной бетон, металлоконструкции, канаты. Последние тянулись до самого верха сужающегося потолка, пока не превращались в точку.

На кнопку лифта пришлось нажать раза три, пока панель не дала понять, что мой запрос принят к выполнению. Я обернулся. С охранником точно разбираться не хотелось. К счастью, железные створки разъехались и показалась спасительная платформа. В лифте я достал телефон и включил его. Теперь моё местоположение могли отследить. Но это уже не имело значения, ведь сейчас телевизоры покажут великолепного меня.

Самый обширный этаж в башне после первого, это, естественно, второй. На нём, как и предполагал, находился пункт наблюдения за показателями. Значит, здесь же и мощные компьютеры.

Навстречу вышел техник в комбинезоне цвета взъерошенного кота. Судя по лицу, вроде не глупый. Подойдёт для моей задачи.

Он, обнаружив постороннего, уже спешил меня выпроводить. Я лишь молча поднёс указательный палец к губам и указал головой вниз. Там вахтёр тушил обгоревший журнал, правда небольшой язычок огня со стола никак не хотел уходить.

Техник поджал губы и сурово посмотрел на меня. Он принял решение кого-то позвать. Парень уже повернулся в сторону железной двери, за которой шумела аппаратура. Но я протянул ему деньги, заслонив обзор.

- Не делай глупостей, и останетесь в живых. Всё, что мне надо — провести трансляцию.

Я пристально посмотрел на человека и не сказал более ни слова. Я мог запросто заморозить его или сжечь. Мне самому больше не хотелось убивать, однако если того потребует задача… Могу продемонстрировать силу. К примеру, на том незадачливом работнике снизу.

Захватив боковым зрением температуру того небольшого участка огня, перевёл взгляд на предложенное вознаграждение. Оно послушно вспыхнуло. Я отпустил горящие бумажки в свободное падение. До бетона долетел лишь пепел.

Ни один мускул на моём лице не дрогнул, и парень догадался, что я не фокусник. Понял, что со мной лучше не шутить. Он увидел в моих глазах пылающую улыбку победы и даже испугался, отступив на полшага назад. «Не бойся, ты мне нужен живым», - эту мысль я ему как бы высказал невербально, раскрыв чёрную ладонь.

- Прямо здесь подключиться? - спросил он, покачав головой. - Башня — суть антенна и лишь передаёт сигнал.

Я поднял одну бровь.

- Мне нужен прямой эфир. Объявление для города сделать.

- В принципе, можно. - Оператор задумчиво посмотрел на балкончики верхних этажей. Затем аккуратно обошёл меня, направляясь к лифту.

Мы медленно поднимались на платформе. Внутри меня всё торжествовало. Операция проходила гладко. И я не ошибка, как мне казалось ранее. Я голос природы. Её рука. Проводник невиданной мощи!

Я посмотрел на молодого техника. Его движения были немного дёргаными и суетливыми. Четвёртый этаж.

- Устройство подключаем к компьютеру, немного пошаманить в программе и выбрать нужную линию.

Мы подошли к панели приборов, что висела на стене. Она издавала лёгкий гул, семь лампочек затухали и загорались вновь. Техник чуть ссутулился. И осторожно посматривал на меня. Затем снова отворачивался к прибору и вводил непонятные комбинации. Даже выдернул и переподключил зелёные провода.

Я достал телефон и вручил его помощнику.

- Сейчас будешь снимать.

Поправил пуговицу под горлом на рубашке. Подумать только, весь город — мой! Прошествовал вдоль округлой стены, подбирая лучший ракурс. Поодаль находился балкон с многочисленными тарелками-антеннами. Погода стояла ясная. Вечернее солнце и ранняя луна показались вместе. Редкость завидеть их сразу обоих. Я повернулся лицом к помещению. Пора приступать.

- Что это? - вслух спросил я.

Прикрыл глаза ещё раз. Во тьме увидел два обращённых предмета, которые поднимались на наш этаж. Две голубых пуговицы. Эти правоохранители у меня уже вызывают изжогу!

Откуда они здесь?! Я где-то прокололся, но где? Неужели за мной всё это время следили? Парень заметил моё беспокойство и услышал глухое стрекотание троса лифта. Замер над кнопками.

Безусловно, моё чувство не подводило. Надо бежать. Но здесь всего один путь — лифт. И он занят! Да и поздно. Из лифта уже выступили вооружённые ребята в тонированных шлемах. Омон перекрыл пути к отступлению и уверенно направлялся ко мне. Меня окружили со всех сторон, я бессилен, загнан в угол. Их много, а я один, и даже моя способность здесь не выручит. Как я могу разом на них всех повлиять? Я повернулся к антеннам, лихорадочно пытаясь сообразить, получится ли сбежать через балконы. Затея была глупая, я мог сорваться вниз.

Внезапно плечо ощутило холод, и сотни электрических щипков пробежались по телу. Ноги подкосило. Бетонный пол и десятки ботинок. Захотелось уснуть. Я посмотрел сквозь толпу полицейских на просвет неба, на два небесных светила и лениво закрыл глаза. Они сами напросились…

Я очнулся. Я жив. Где я? После знакомства с полом я ничего не помнил. В настоящий момент ничего не видел, кроме образа обращённых пуговиц. Детектив находилась прямо передо мной. А ещё эта ужасная музыка. Слишком громкая. Моя голова сейчас лопнет, несмотря на тугую повязку, коей обезвредили мои глаза. Повязку намотали усердно и несколько раз, даже просвета по краям не оставили. Прознали всё-таки.

Но страшно было не это. Я не чувствовал плеча и руки, по которой прошлись шокером. Само тело ощущал — я сидел на стуле, связанный, а этой конечности вообще не чувствовал даже фантомно.

Звук убавился.

- Ты ещё не оглох? - спросила Дарья. Её пуговицы выпрямились в одну линию.

- В-в-выключите!

Слово вырвалось не сразу. Всё тело ныло, язык заплетался. И в голове был полнейший туман, который постепенно исчезал, когда музыку сделали тише. Сколько их в комнате? Я снова услышал требовательный голос, два голубых огонька отошли вправо.

- Для начала ты нам всё расскажешь.

Я плюнул перед собой, хотя мог и в её сторону. К чему мне демонстрировать видение предметов? Они думали, что победили.

- Вам придётся меня отпустить, иначе Солнце медленно сожжёт Луну.