Полёт в никуда

Глава 1

- Сара, скорее! Мы опаздываем!

Из толпы суетящихся скользящих серых фигур просочилась миниатюрная девушка с брекетами. Прилежно поправив рыжеватое каре, она потащила за собой огромный чемодан, в который, казалось, вместятся свободно две её копии.

- Пап, подожди!

Посреди беготни особняком остановился пухлый высокий мужчина во фланелевой клетчатой рубашке и широких джинсах с большой спортивной сумкой. Окружающие постоянно задевали его, при этом чертыхаясь. Он же добродушно и робко извинялся за каждый неловкий поворот.

Преодолевая толпу, девушка приближалась к мужчине, но на последнем шаге зацепилась ногой за свой чемодан и рухнула вниз.

- Да что ж такое?! – гневно взвизгнула она.

- Ничего страшного. – сказал подошедший особняк, помогая девушке встать. – Зато сразу видно, что ты вся в меня.

- Да уж. Скоро и очки носить буду. – посмеялась Сара.

- Не торопись. Это жутко неудобно. – подхватил отец, поправляя вторые глаза. – Ты цела?

- Да. Кажись, все зубы на месте.

- Отлично, тогда поспешим.

Мужчина подхватил чемодан дочери, и они, ускорившись, направились к стойке регистрации пассажиров.

- Кстати, я тут распланировала наши похождения в Нью-Йорке. Сначала отправимся в Метрополитен-музей, потом – в Музей Гуггенхайма, обязательно посетим Таймс-Сквер, и…

- Солнце, пойдём, куда скажешь, но не забывай, что у меня рекламный тур в связи с выходом моей книги. Не пихай кучу мероприятий в один день, хорошо? – отрезал отец.

- Да, да, конечно. Так здорово, что мы наконец выбрались куда-то вместе!

- Как в старые добрые времена.

Неожиданно в куртке Сары бешено зазвонил телефон.

- Ой, это мама… - немного огорчённо произнесла она. – Надо ответить.

Отец понимающе кивнул. Он знал, что, если бывшая жена названивает дочке во время их совместного времяпровождения, значит случилась «катастрофа», и ему жутко это не нравилось, но каждый раз приходилось смиряться.

- Но мам, я… Да… Хорошо, я понимаю. Да, сейчас дам ему трубку. – опустив уголки розоватых губ, Сара обречённо передала трубку папе.

Глубоко выдохнув, он поднёс её ко уху:

- Слушаю, Джесс.

- Здравствуй, Гарри. Знаю, что звоню в самый неподходящий момент, но обстоятельства заставляют. – послышался на том конце писклявый голос избалованной мадамы.

- Что у тебя случилось?

- Ты же знаешь, что мы со Стивом летим завтра в Рио-де-Жанейро?

- Да, Джесс. Но спасибо, что ещё раз предупредила, как и в предыдущие пятнадцать. – отец саркастично подмигнул Саре, и та засмеялась.

- Очень смешно. Так вот, мы хотели взять с собой Майка, но ему что-то стало нехорошо, а Стив не может отложить поездку. Нам нужно, чтобы Сара осталась и посидела с Майки. Знаю, вы собирались лететь в Нью-Йорк, но я надеюсь, что ты поймёшь и отпустишь её в этот раз. В конце концов, Нью-Йорк никуда от вас не убежит.

Гарри невероятно сильно расстроился, услышав эти слова. Он хотел возразить, но слишком хорошо знал свою жену, а устраивать скандал ему совсем не хотелось. Да и совесть бы не позволила бросить больного ребёнка на произвол судьбы.

- Хорошо, Джесс. Я отпущу Сару к вам. Удачной поездки.

- Спасибо, Гарри. Целую.

Мужчина сбросил звонок.

- Прости… - Сара виновато опустила голову и обняла папу.

- Да ничего страшного. Ты же её знаешь.

Девушка крепко обняла отца.

- Пап, я так хочу поехать с тобой. Мы ведь так долго планировали это путешествие. Вдвоём. Только мы с тобой. А тут… – на глазах хрупкой леди наворачивались слёзы. – Ненавижу, когда так происходит.

- Я понимаю, родная, понимаю. Но не переживай. Мы с тобой обязательно ещё съездим. Обещаю. Знаешь, как только они вернутся, приезжай сразу ко мне. Я специально задержусь на подольше.

- Я рвану так быстро, как только смогу. Ты и глазом моргнуть не успеешь. – попыталась вернуть свой оптимизм Сара.

Гарри вручил дочери её чемодан и с тоской наблюдал, как она растворяется в скользящей толпе. Затем он взглянул на часы – без пятнадцати три. Посадка закачивается через 5 минут.

- О боже!

Мужчина шаром покатился к месту посадки, сбивая по пути всех своей огромной сумкой.

Писатель в последнюю минуту успел проскочить на борт своего самолёта. Летел он в эконом-классе среди ворчливых стариков и сонных офисных клерков. С трудом протискиваясь сквозь заполненные ряды пассажиров, Гарри выслушивал множество различных оскорблений: от «Поаккуратнее, жирдяй» и до «Мы из-за тебя от земли не оторвёмся, тесто ты слоёное». В ответ мужчина лишь робко извинялся, впрочем, как и всегда. Он привык к оскорблениям, ведь терпел их ещё со школы. Чрезмерная полнота была результатом наследственного заболевания, с которым он не мог справиться. А к ней ещё прибавились плохое зрение, диабет, камни в почках. На лечение не хватало денег, но Гарри надеялся на лучшее, а именно на свою новую книгу – «Не смотри в тень» - дебютный бульварный детективный, неожиданно для всех заслуживший признание публики. Большой куш был поставлен на карту, и Гарри хотел хоть раз в жизни получать то, что заслужил.

Во время неуклюжего путешествия к своему месту мужчина столкнулся с миловидной хрупкой стюардессой, которая не могла протиснуться в другой конец салона.

- Извините… Я сейчас… Вот… Это… Туда мне надо. – Гарри, ощущая всю неловкость ситуации, попытался прижаться к левому борту, задевая головы пассажиров.

- Сэр, не волнуйтесь. Проходите, я подвинусь. – скромно улыбнулась девушка, сверкнув белоснежными зубами.

- Хорошо. Ещё раз извините… - Гарри посмотрел на её бейджик, - Мария. Не хотел доставлять Вам неудобств.

- Ты их мне доставляешь, идиот. – буркнул седовласый мужчина в розовом галстуке, на голову которого облокотился писатель.

- Прошу прощения. Мне, наверное, лучше сесть… Да, пожалуй, сяду. – не спуская глаз со стюардессы, горе-пассажир, протиснулся в другой конец салона.

Девушка, подмигнув ему, пошла дальше.

Место Гарри находилось у окна на втором ряду от перехода в бизнес-класс. Рядом уже сидел пухлый мужчина в запачканной жиром футболке и кепке нью-йоркских Янки.

- Позвольте, я пройду, сэр. – вежливо и тихо обратился писатель к своему соседу.

Мужчина повернулся, и глаза его загорелись безобидным безумием.

- Оооо! Да я смотрю, наши подвалили. – усмехнулся он, намекая на лишний вес собеседника. – Конечно, заваливайся, братан. Ща, погодь, тут особая система. Але-оп!

Весельчак как-то ловко поджал под себя ноги и втянул живот, насколько это было возможно. Гарри пролез к своему месту.

- Спасибо. Да не вопрос, братан. Всё, что угодно для нашего отряда пончиков! – мужчина громко захохотал. – Пончиков, а?! Понял!

- Да, кажись, понял. – Гарри поправил очки и криво улыбнулся.

Сразу стало понятно: полёт будет долгим и беспокойным.

- Дак. Дак Гилберт. «Сен-Джей Электроникал». – протянул свою широкую ладонь сосед.

- Гарри Мейсон. Ээээ… Писатель.

- Писатель?! – изумился Дак. – Что же ты пишешь? Если что-то неприличное, то я хочу оформить подписочку на твои книжки. – и снова хохот.

- Хей, да заткнись ты уже! Дай людям поспать! – бросил кто-то сзади.

- Сам заткнись, козёл! – развернувшись яростно выкрикнул Гилберт.

Его медвежий рёв явно напугал возмущавшихся, и больше никто не хотел связываться с шумным пассажиром.

- Я… Я начинающий писатель. Пока только одна книга. Но там нет ничего неприличного. – заметил Гарри, уже сгоравший от стыда.

- Мы это исправим! – довольно заявил Дак, хлопнув соседа по плечу, и расположился удобнее. – Сейчас я тебе такое расскажу... Можешь записывать для своих будущих бестселлеров.

- Дамы и господа, добрый день. Говорит командир корабля Стивен Палкол. От имени всего экипажа и авиакомпании AmericanEagle Airlines приветствую вас на борту самолёта ATR 72-212. Наш рейс выполняется по маршруту Денвер - Нью-Йорк Сити. Время в пути составит три часа сорок минут. Желаю приятного полёта!

Приятный голос капитана резко ворвался в постепенно утихающую суматоху.

- Накомандовался там? То-то же! Итак, Мейсон, продолжим…

И жирный болтун пустился рассказывать «невероятные» истории, насыщенные пошлыми шутками и брутальными подвигами из боевиков девяностых.

Это продолжалось несколько часов. Гарри держался из последних сил. Ему было не только противно, стыдно и неуютно, но и жутко скучно. В конце концов он просто не выдержал и отрубился.

Сон выдался приятным и очень крепким. Даже неудобные кресла эконом-класса не смогли его сорвать. Слипшиеся глаза удалось открыть с трудом. Проснувшись, Гарри увидел перед собой иллюминатор, за которым красовалась плотная чёрная пелена. Самолёт будто пролетал в центре массивной грозовой тучи, но ни молний, но дождя не было видно.

В салоне горел свет. Остальные пассажиры занимались своими делами: кто-то читал, кто-то слушал музыку в наушниках, а кто-то дремал непробудным сном.

- О, Гарри, ты проснулся! Ну и храпишь ты. – перед глазами всплыла ухмыляющаяся физиономия Дака.

- Извини. Просто устал сильно. Надолго я отключился? – писатель всё ещё приходил в себя после сладкого сна.

- На пару часов. Я уже успел два раза поесть. Кстати, здесь обалденная курица. Тебе надо попробовать.

Но Гарри презренно отмахнулся. Ему хотелось поскорее выбраться из самолёта. Душная тесная обстановка его раздражала.

- Вот знаешь, - продолжил Дак, - я вообще не люблю летать, но у моей кузины был День рождения, поэтому пришлось двинуться в путь. Я, конечно, люблю диван и пиво, но Люсиль то я тоже люблю. Хотя на диване можно и бейсбол посмотреть. Кстати, о бейсболе…

Болтун не собирался затыкаться. Он только набирал обороты. Гарри старался не слушать его, достал телефон и изредка кивал в ответ на вопросительную интонацию.

Телефон показывал 17:35. С момента посадки прошло два с половиной часа. «Ещё час, и буду на земле», - подумал Гарри. Включив интернет, он проверил личную почту и мессенджеры – одно новое сообщение. От Сары: «Пап, как долетишь, напиши мне. Ну или позвони». Отец коротко хотел ответить «Ок», но сообщение не отправлялось. Мужчина повторил попытку – вновь неудача. Гарри спихнул всё на плохое соединение и продолжил с тоской пялиться в чёрную пелену за стеклом.

Прошло немного времени, по внутренним ощущениям минут двадцать. Тёмная пелена за окном не спадала. Гарри забеспокоился. Он летел в самолёте всего во второй раз в жизни, но понимал, что уже должны были быть видны какие-то постройки внизу. Писатель прервал неумолкающего соседа, увидев, проходящую мимо миловидную стюардессу.

- Простите, мисс, сколько нам ещё лететь?

- Ещё примерно час-полтора.

- Что? Но ведь мы уже летим часа три, не меньше.

- Сэр, мы в небе всего два с половиной часа. Не волнуйтесь.

Гарри вновь достал телефон и поглядел на время – 17:35. «Быть такого не может», - подумал он.

- С тобой всё нормально, мужик? – Дак навис над соседом, почти уперевшись своим небритым лицом ему в лоб.

- Да, да, всё… Нормально. Я, видимо, просто устал.

- Ты же только что покемарил.

- Да, но знаешь, как бывает: самолёты и всё такое…

Писатель отнекивался, как мог, но голос его дрожал. Гарри не понимал, почему время тянется так медленно, необычайно медленно. В своей голове он пытался оправдаться тем, что его одолела тоска, скука, да ещё и сосед дурной попался, но это слабо работало.

Тем временем Гилберт подсел как можно ближе и дал сигнал рукой, чтобы Мейсон наклонил голову.

- Слушай, а может ты это… Ну того… Ширяешься? – с серьёзным лицом шёпотом проговорил он.

- Чего? – Гарри уставился на него с тупым взглядом.

- Не, не, ты пойми, я не осуждаю. Просто если у тебя ломка, или тебе очень хочется, то я прикрою. Не сцы. У меня на районе таких много. Сам, я, конечно, не пробовал, но все говорят, что это приятно. Да шишка лучше набухает после, если ты понимаешь о чём я.

- Дак, я ничего не употребляю. – Мейсон сердито посмотрел на него и отпрянул к спинке кресла.

Он уже по всем параметрам пожалел, что сел на самолёт.

- Ладно, ладно. Просто хотел сказать, что тут нечего стыдиться. Я всегда готов подсобить.

Гарри пощёлкал глазами и задумчиво бросил:

- Вообще-то ты можешь подсобить. У тебя телефон есть?

- Да.

- Дай мне.

Дак достал из кармана затёртых джинсов старенькую разбитую раскладушку и торжественно вручил Мейсону. Тот судорожно открыл её и ужаснулся: время не сдвинулось ни на минуту. Проклятые цифры – 17:35 – молча насмехались над ним. Писателю показалось, что он сошёл с ума. «Но ведь не может одна минута длиться столько. Невозможно», - твердил он себе.

- Мужик, ты меня пугаешь. Совсем побледнел чёт. Если укачало, можешь сходить проблеваться. Я всегда так делаю. Легче станет, поверь мне. – тон болтуна сменился с непринуждённого на умеренно-испуганный.

- Да, ты прав. Пожалуй, мне лучше сходить в туалет.

- Верно, мужик, давай. А когда вернёшься, попросим перекусить. А то ещё исхудаешь за эти четыре часа. – вновь раздался дурацкий хохот на весь салон.

Мейсон, пытаясь держать свои дрожащие колени в тонусе, медленно стал пробираться через соседа-толстяка к переходу. За приоткрытой шторкой, которая разделяла мир богачей и скряг, он увидел несколько привлекательных стюардесс, разносящих пузырьковые напитки толстосумам в деловых костюмах. Ничего необычного. Писатель, было, уже хотел пройти в санузел, но заметил подозрительно косящуюся на него женщину, сидящую у прохода среди мажоров. У неё было аккуратное тёмно-коричневое каре, чёрный строгий пиджак и дорогие наручные часы, поблёскивающие в свете жёлтых ламп. Она, не дергаясь, пялилась на Мейсона, беззвучно сигнализируя взглядом то недоверие, то испуг. Гарри поспешил к туалету.

Всё вокруг напрягало. Пространство как будто стало ещё уже. Воздуха не хватало. А самое пугающее явление заключалось в том, что остальные пассажиры вели себя абсолютно нормально. Они словно не знали такого понятия как «время», им было наплевать на него.

Гарри бурей ворвался в санузел. Он открыл кран и, сняв очки, обрызгал лицо потоком холодной воды, после чего отдышался. Небольшое зеркало показывало бледного, до чёртиков испуганного толстяка с покрасневшими глазами.

- Всё нормально. Соберись. Ты боишься летать, просто боишься летать. Тебе кажется, всё только кажется.

Писатель опустил трясущуюся руку в карман и достал мобильник. 17:35. Слов просто не осталось. Мейсон смотрел на дьявольские четыре цифры и глазами тщательно обводил их контуры. «Ладно. Вернусь на место и попробую ещё поспать. Может это сдвинет меня с мёртвой точки», - решил для себя он.

Выйдя из туалета, Гарри заметил, как стюардесса подняла с места седовласого худенького мужчину и увела за собой. Писатель прошёл к своему месту и напряжённо плюхнулся на него.

- Ну что, теперь можно и поесть, а? – подначивал его Дак.

- Не сейчас. Я не бы хотел поспать.

- Ты же только недавно спал.

- А я хочу ещё. – раздражённо ответил Мейсон и завалился набок, сомкнув глаза.

Ему хотелось поскорее впасть в дрёму, а затем проснуться уже на земле в окружении шумящей толпы, которая пытается выбраться из суетящегося самолёта.

Проснулся Мейсон от боли в висках, которая проявилась из-за неудобного кресла. За окном всё ещё висел плотный слой черноты. Гарри выхватид из кармана телефон и взглянул на время – без изменений. Ему хотелось закричать, выплеснуть всю ярость и страх, которые у него накопились. Паника полностью захватила его тело: дрожали колени, руки, нижняя челюсть стучала, словно отбойный молоток. «Это как в тех фильмах про День сурка», - задумался писатель. – «Может я застрял во временной петле?» Тут он заметил сообщение от дочки: «Пап, ты уже прилетел? Почему мне не позвонил? Ладно, если ты решил отдохнуть после перелёта, то позвони утром». Отец попытался связаться с дочерью, но сообщения просто не отправлялись. Словно стоял какой-то барьер: войти можно, но выйти невозможно.

Тогда писатель повернулся к соседу, который что-то бормотал себе под нос.

- Дак, сколько сейчас времени?

Тот отвлёкся от своих дел и посмотрел в мобильник, а затем произнёс проклятые цифры.

- А теперь посчитай до шестидесяти. – насторожено сказал Гарри.

- Зачем? – у Дака было такое тупое выражение лица, что казалось, будто он даже считать не умеет.

- Просто посчитай.

- Ладно. Один. Два. Три… Пятьдесят девять. Шестьдесят. Ох, у меня в глотке пересохло. Надо во…

- Теперь посмотри на время. Не спрашивай. Просто посмотри. – писатель уже нетерпеливо помыкал ошарашенным соседом.

- Ну 17:35, и что?

- Ты что, совсем тупой? – ярости всего спокойного, тихого толстяка не было предела.

- Так, приятель, не обзываться. Ты, как моя мама. А я, между прочим, в школе…

- О боже! – Гарри уже не выдерживал той болтовни, которая беспрерывно лилась из заплывшей жиром чавкальни. – Дак. Хочешь, я тебе расскажу суперсекретную тайну?

Тот сразу замолчал.

- Слушай, мне кажется, что мы застряли во времени. Самолёт никуда не…

- Прошу прощения, господа. Сэр, - та самая миловидная стюардесса ворвалась в откровенный диалог и, по-видимому, что-то хотела от Дака. – капитану требуется Ваша помощь. Не могли бы вы пройти со мной к нему в кабину.

- Ну раз самому капитану требуется моя помощь, то я, так и быть, помогу. Извини, Гарри, договорим позже. – Дак гордо поднялся с места, почесав несколько своих подбородков, изображая важный вид. – Ну, веди, красотка. А может после того, как приземлимся, сходим куда-нибудь?

Нагло приставая к стюардессе, которая в ответ только мило хихикала, Дак удалился вместе с ней за занавес в бизнес-класс.

Гарри просто молча созерцал происходящее, осознавая своё недоумение и беспомощность. Ни один и пассажиров не обращал внимания на загадочное стечение обстоятельств в салоне. Все продолжали заниматься своими делами: спали, слушали музыку или читали. Писатель заметил, что того старичка, ушедшего вместе со стюардессой, до сих пор нет. На кресле остался лишь журнальчик с японскими кроссвордами. Запуганный до смерти Мейсон решил, что с самолётом случились серьёзные проблемы, и стоить всё узнать у пилотов.

- Извините, мисс. Можно Вас? – мямля, обратился он к проходившей мимо стюардессе.

- Да, сэр. Что у Вас случилось?

- А куда только что повели моего друга?

- Не волнуйтесь, сэр. Ваш друг скоро вернётся на место.

- Но его же ведь не случайно увели? Какие-то неполадки с самолётом, да? – Гарри начал повышать голос, привлекая внимание остальных пассажиров.

- Не волнуйтесь, сэр. С самолётом всё хорошо. Просто расслабьтесь и наслаждайтесь полётом.

- Нет, нихрена с ним не хорошо! Мы летим уже часов шесть-семь, и до сих пор нет ни единого намёка на посадку! Здесь что-то происходит, мисс. Я уверен! – он вопил так сильно, что из бизнес-класса уже подоспело два охранника, а все пассажиры тугим и осуждающим взглядом таранили его.

- Не волнуйтесь, сэр. Мы скоро прилетим. Просто расслабьтесь и наслаждайтесь полётом. – продолжала приветливо, с улыбкой, тараторить стюардесса, подкрепляя свои слова пустыми расширенными зрачками.

Гарри понял, что добиваться каких-либо ответов от экипажа бесполезно. Окружающие слышали, но не слушали его. Паника только ухудшала положение.

- Да, Вы правы. Извините. Что-то я вспылил. Наверное, мне лучше поспать. – к писателю вновь вернулся его робкий и неуклюжий образ.

Стюардесса одобрительно кивнула. Напряжённая обстановка начала рассасываться: охранники вернулись на свои места, пассажиры продолжили игнорировать странности, происходящие прямо у них перед носом. Гарри же отвернулся ото всех и с наворачивающимися слезами на маленьких круглых глазах смотрел в непроглядную темноту сквозь плотное стекло. Он видел своё жалкое отражение. Теперь их было двое в этой небесной тюрьме.

Время шло. Мейсон из-за периодического сна не мог сказать, сколько он находился в самолёте, но у него уже отросла приличной длины грязная запутанная рыжая борода, а от одежды смердило так, будто она служила подстилкой для отходов домашних животных. Остальные пассажиры тоже прибывали в ужасном состоянии, но по-прежнему не замечали ничего «необычного». Они так же ели, спали, ходи по нужде – вообще жили обычной жизнью, только в бесконечном полёте. Ни топливо, ни еда, ни жизненная энергия экипажа и не думали заканчиваться. Но пассажиров оставалось всё меньше и меньше. Улыбчивые стюардессы куда-то забирали их, и те потом больше не возвращались. Даже Дака Гарри больше не видел с того момента. В эконом-классе осталось всего пять человек, не считая Гарри.

Сам писатель уже смирился со своей участью заключённого на борту лайнера-призрака. Ранее он предпринимал несколько попыток разузнать, что же на самом деле происходит в воздушной ловушке, но его каждый раз останавливали члены экипажа. Однажды он даже попытался прорваться в другую часть самолёта, но охранники силой затащили его на месте. И как подметил сам мятежник, они были чересчур сильны и с необычайной лёгкостью справились с мужчиной его комплекции.

Начался очередной день (так писатель называл промежуток времени между одним сном и другим). Гарри достал телефон и в очередной раз взглянул на время – 17:35. «Ничего необычного», - саркастично подумал он. Затем были открыты сообщения, в которых уже висели тонны проигнорированных СМС от Сары и друзей. «Папа, я не могу найти тебя. Отпишись!», «Пап, я волнуюсь. Где ты?», «Пап я звонила в отель. Ты к ним не приезжал», «Куда ты пропал?», «Отзовись! Прошу тебя!», «Моё сердце разрывается», «Папа, где ты?!» и море других криков убитой горем дочери, на которые отец никак не мог ответить. Гарри лишь ещё раз прочитал это всё, вспомнил лицо своей любимой девочки и заплакал. Он проверял СМС каждый день, хотел ответить хоть одним словом, чтобы показать, что он жив, но сообщения не отправлялись. И этот факт причинял ему наибольшую боль.

Стюардесса принесла порцию стандартной пищи для бедняков, вновь приветливо улыбнулась и ушла. Мейсон снял обёртку и принялся пожёвывать безвкусные кусочки курицы. Он подумывал о том, чтобы сегодня совершить ещё одну диверсию. Необходимо было разыграть плохое самочувствие, тошноту, головную боль и попросить воздуха. Тогда обслуживающий персонал перенесёт его в бизнес-класс, где есть кондиционеры. А оттуда можно совершить рывок то кабины пилота.

- Простите, можно сесть рядом с Вами?

- А? – Гарри отвлёкся от своих мыслей и озадачено поднял голову вверх.

У кресла, сжавшись, робко стояла бледная, даже немного посиневшая женщина в строгом чёрном пиджаке. Писатель сразу узнал её. Это была та самая загадочная особа со странным взглядом, сидевшая у прохода в бизнес-классе. Но теперь она выглядела ещё более отталкивающе. Аккуратное тёмно-коричневое каре растрепалось, а некоторые пряди покрылись сединой. Офисный наряд превратился в замызганные, пропахшие насквозь потом и мочой лохмотья. Её бирюзовые губы дрожали, а на белых руках проступили вены. Женщина смотрела умоляющим взглядом, шепчущим в сознание собеседника всего одно слово «Помогите!».

- Да, да, конечно. Садитесь. – Гарри до жути боялся незваной гостьи, но всё же решил проявить свойственную ему учтивость.

И она села рядом, тихо положив руки на колени.

- Эээээ… Меня Гарри зовут, Гарри Мейсон, – попытался начать разговор писатель.

- Карен. – сухо ответила женщина, сопровождая взглядом приближающуюся стюардессу.

- Мисс, Ваше место не здесь. – обратилась к пассажирке блондинка в голубой пилотке.

Вид у неё был очень недовольный, будто игрушку переставили на другую полку с чётко определённого ей места.

- Я знаю. – сглотнув толстый ком в горле, ответила Карен. – Просто там слишком сильно работает кондиционер, а здесь очень даже тепло. Я скоро вернусь назад.

- Перемещение пассажиров между отделениями самолёта строго запрещено. – всё ещё недовольно бормотала стюардесса. – Вам стоит поскорее вернуться на своё место.

И девушка скрылась за шторкой.

- Знаете, если Вам холодно, то я могу одолжить Вам…

Карен резко повернулась к писателю и, схватив его за рубашку, пальцем призвала сохранять тишину.

- Я видела тебя несколько раз при попытках прорваться в кабину. Я знаю, ты понимаешь, что здесь что-то не так. Возможно, единственный из пассажиров кроме меня.

Гарри аж перестал дышать и навострил уши.

- Я села в Солт-Лейк-Сити…

- Что?! Но как такое возможно?! Посадка осуществлялась в Денвере! – шёпотом прокричал Гарри.

- Я не знаю. Но посчитала, сколько примерно нахожусь в этом самолёте – три месяца, двенадцать дней и пятнадцать часов.

У Мейсона отвисла челюсть. Она и представить не мог, что всё настолько плохо. Получалось, что они летели из ниоткуда в никуда.

- Но это всё хрень собачья. – продолжила нагнетать Карен. – Ты ведь тоже заметил, что бесследно исчезло большинство пассажиров, а те, кто остались, ничерта не замечают перед своим носом?

- Да, но я так и не понял, куда все деваются. Не выпрыгивают же они с самолёта?!

- Тихо ты! – ударила она толстяка по щеке. – Это всё еда. В неё что-то подмешано, какой-то наркотик, но на нас он не действует.

- Иммунитет? Чёрт, прям как в кино. – в голове у Мейсона появилось намного больше вопросов, чем ответов.

- Однажды я пошла в туалет и случайно подсмотрела, куда уводят очередного бедолагу... – тут у Карен случился срыв, и она заплакала. – Эти твари жрут их, ты понимаешь, они жрут их! А потом сожрут и нас. Нам конец, ты понимаешь! Господи, жирдяй, нам конец!

- Тише, тише. О чём ты? Кто жрёт? Что ты несёшь?

Писатель пытался успокоить сломленную обезумившую богачку, но она не давалась. Карен брыкалась, царапалась и непрерывно тихо плакала.

- Карен, прошу, соберись. Если всё так, как ты описала, то нужно выбираться отсюда.

- Каким образом? – сквозь слёзы промычала она. – Мы в сотнях метров над землёй.

- Ну может тут есть парашюты или что-то в этом роде.

Тут из воздуха за спиной Карен возникла улыбчивая стюардесса, стеснительно сжимающая перед собой миниатюрные ладошки.

- Простите, мисс…

- Да, да, я уже возвращаюсь на своё место.

Карен быстро успокоилась и, было, уже хотела подняться, но её остановили:

- Нет, мисс. Вы не так поняли. Капитану требуется Ваша помощь. Не могли бы Вы пройти со мной к нему в кабину.

Лицо Карен стало ещё бледнее прежнего. Глаза от ужаса обрели идеально круглую форму.

- Нет, пожалуйста, нет. Не надо, прошу. Оставьте меня. – начала умолять она стюардессу.

- Мисс, капитан уже ждёт Вас. Пройдёмте со мной.

Девушка совершенно не обращала внимания на истерику пассажирки. Она приветливо, но хладнокровно продолжала выдвигать свои требования. Карен машинально медленно поднялась с места и последний раз посмотрела на Гарри. Кроме всхлипываний её губы не промолвили не слова, но взгляд отчаянно кричал о помощи. Женщина будто осознавала, что её вели на казнь. Мейсон застыл на месте. Он хотел помочь, но страх побороть ему не удавалось. Мужчина толком то и не осознавал, чего именно боится, но взгляд новоиспечённой жертвы вселял в него неописуемый ужас.

- Идёмте. – скомандовала стюардесса.

Карен, еле-еле передвигая ногами, послушно затопала за своим палачом.

Как только они скрылись за шторкой, Гарри, убедившись в отсутствии обслуживающего персонала в его части самолёта, прильнул к хлипкому куску ткани и отодвинул его. Перед ним предстало пустое полутёмное отделение, освещаемое тремя тусклыми лампочками. По широкому проходу, всхлипывая, шагала Карен. На том конце салона мелькнул чёрный силуэт высокого стройного мужчины. «Должно быть, это капитан», - подумал Гарри. В какой-то момент стюардесса остановилась и одним касанием руки заставила Карен смиренно сесть на колени. Издалека было видно, как тело женщины дрожит от неописуемого ужаса. Затем девушка отошла в сторону, как бы чего-то ожидая. Карен что-то бормотала себе под нос. Похоже, что она молилась. Из темноты к ней вылезло склизкое тёмно-фиолетовое нечто, похожее на нераскрывшийся цветочный бутон из плоти с человеческими ногами в синих брюках и лакированных туфлях. Со спину у него извивались две плотные зубастые щупальцы, которые медленно подбирались к жертве. Сначала они будто бы обнюхали её, затем одна постепенно начала обвиваться вокруг ног Карен, подобно змее. Женщина во весь голос закричала, и тогда второй тентакль, раскрыв хищную масть, вцепился ей в голову и откусил её. Гарри хотел закричать, но остолбенел от ужаса. Стюардесса при этом одобрительно кивала в сторонке, не сбрасывая свою ехидную милую улыбку. Затем бутон раскрылся и завизжал такими звуками, которые не один человеческий голос не смог бы воспроизвести. «Лепестки» были покрыты десятками таких же острых зубов. Вторая щупальца с лёгкостью закинула уже безжизненное тело Карен в главный рот монстра. Спустя несколько секунд чудовище через открывшиеся в его теле отверстия выплеснуло какую-то синюю жидкость, которую немедленно принялся слизывать с пола весь понабежавший персонал. Они так тщательно облизывали всё синее, что попадалось под язык, аж создавалось впечатление, будто это самое аппетитное блюдо на Земле. Дошло до того, что эти нелюди стали слизывать жижу друг с друга, при этом открывая у коллег куски плоти.

Тут Мейсон просто не выдержал и хорошенько проблевался. Весь его желудок буквально вывернуло наизнанку. Такого отвратительного кошмара он даже в кино не видел. И только потом писатель понял, что это было слишком громко. Все присутствующие заметили шпиона и угрожающе начали двигаться в его сторону. Монстр снова завизжал. Гарри на автомате проявил недюжинную сноровку и бросился без оглядки бежать в другой конец салона. Он застревал в проходе, падал, но толкал себя изо всех сил. Дыхание замерло. Кислорода не хватало, а ноги подкашивались.

Писатель забежал в туалет и запер дверь. Он забился в угол около унитаза и глубоко дышал. Мозг шептал очевидный факт: это конец. Даже если предположить, что его здесь не достанут, как долго тело протянет без еды. Ловушка в сотнях метров над землёй, наконец, захлопнулась. Мейсон достал телефон и попытался написать и позвонить всем, кто попадался в контактах, но безуспешно. В глазах издевательски бегали цифры – 17:35.

- Ну давай же, давай!.. Чёрт! – в порыве ярости Гарри кинул телефон об стену.

- Сэр, - раздался стук в дверь. – Откройте, пожалуйста.

- Нет, уходите!

- Сэр, нам нужно, чтобы Вы немедленно открыли дверь.

- Оставьте меня в покое! – писатель впал в истерику и заплакал.

Стук не прекращался. Он становился всё интенсивнее.

- Сэр, срочно откройте дверь!

- Откройте! – добавились голоса.

- Откройте!

- Откройте!

В дверь барабанили уже несколько человек. Гарри в смятении и страхе уже сломал очки и успел порезаться осколками стекла. Вдруг всё стихло. Мужчина отдышался и приподнялся, но тут же отскочил назад, ударившись головой, от невероятно мощного удара в дверь. Он был сильнее в тысячу раз и обладал нечеловеческой природой. Затем последовал ещё один. На двери появились сильные вмятины. Писатель зажмурил глаза и принялся царапать лицо и рвать на себе волосы. Всё тело тряслось. Сердце собиралось вот-вот выпрыгнуть из груди. Уголок металлической двери отогнулся, и сквозь мерцающий свет показалась ползущая зубастая щупальца. Она медленно проникала внутрь санузла. Гарри Мейсон завопил бесовским криком и придавил глаза руками. Безумие резко ворвалось к нему.

- Да что ж такое?! – послышался знакомый голос, выбивший писателя из панической атаки.

Он открыл глаза и огляделся. Перед ним распростёрся мирно суетящийся денверский аэропорт. Толпы людей эгоистично бегали в поисках багажа или своего рейса. Гарри ещё раз протёр глаза расцарапанными руками и огляделся. Перед собой он заметил Сару, неуклюже ворочащую свой огромный чемодан.

- Я с ним уже не справляюсь. Ужасно неуклюжая. Вся в тебя, да, пап? – девушка попыталась неловко пошутить, но поняла, что отец какой-то странный. – У тебя всё нормально, пап?

Бледный, как поганка, отец мысленно хотел крепко обнять дочь, расцеловать и расплакаться у неё на плече, но не мог промолвить и слова. Его беспокоило только одно: получалось, что вылет пока не состоялся, а значит бесовский полёт в никуда ещё только ожидал своих пассажиров.