Поиски

Глава 1

Поиски

Деретник

Колючий холод Якутска давал о себе знать уже в конце сентября.

- Интересно, просто год такой выдался или тут всегда так холодно? – подумал он вслух.

Привычка говорить с самим собой стала неизбежным спутником того, кто бросает друзей и родных, рвёт все связи, которые держали его в большом городе. Новых друзей он не заводил, всё сильнее отдаляясь от общества. Разговаривал он только со случайными попутчиками, провожатыми и теми, у кого он пытался купить обрывки нужной ему информации.

- Надо бы подучить якутский или язык эвенков… - пробормотал он. Официальным языком в Якутске оставался русский, но коренные народности между собой чаще общались всё-таки на родных наречиях.

Он свернул в переулок, ведущий к дороге, уводящей из города. Провожатый-якут, который должен был добросить его до места на машине, ждал его на развилке.

- Здорова.

- Привет. В Амгу?

- Да, как и договаривались.

Водитель – молодой парень, не старше двадцати, дал газу и почти четыре часа до Амги они проехали молча. Смысла заводить разговор не было, так как он уже выяснил всё, что хотел, несколько дней расспрашивая местных о деретниках и юрёях, а якут не горел желанием первым начинать диалог с незнакомцем.

Деретником якуты называют ожившего мертвеца, одержимого злыми духами. По поверьям, деретником становится самоубийца или человек, умерший иной насильственной смертью, особенно если эта смерть сама по себе тоже была связана со сверхъестественным. Чаще всего деретником должен был стать после смерти колдун или шаман, особенно, если он был неправильно похоронен. Также им с большой вероятностью мог стать после смерти и тот, кого убил деретник. Получался такой себе якутский аналог зомби.

Юрёй же – непосредственно злой дух человека, который отказался после смерти последовать дальше и решил остаться на Земле. Со временем такой дух понимает, что он бесплотен, невидим, что он не чувствует вкуса пищи, да и вообще, ничего не чувствует, не может ни с кем поговорить. Спустя многие годы подобного существования юрёй наполняется злобой и теряет человеческие качества. В результате его ненависть усиливается и становится способной проявиться в человеческом мире и физически воздействовать на предметы и живые существа. Например, крушить и убивать. Иными словами, аналог призрака или полтергейста.

Также в Якутии широко распространены поверья об абасы – могущественных демонах, обитающих в глуши и подстерегающих одиноких путников. Но он решил, что стоит начать именно с деретников, так как они показались ему всё же менее опасными. Конечно, перспектива встретиться в лесу с чем-то подобным не очень-то привлекала. Но менее кровожадные герои городских легенд Москвы, Питера и всего юга России ни разу не попались ему на глаза, несмотря на довольно затратные и долгие поиски. Пришёл черёд более удалённых от цивилизации мест.

- Как далеко отсюда до Амги?

- Ещё километров сорок – ответил якут.

- Отлично. Держи – он протянул водителю деньги – останови здесь.

- Зачем?

- Я выхожу. Дальше пойду на своих двоих.

- С ума сошёл? Сорок километров по тайге! Ты и за неделю не доберешься!

- У меня тут друзья разбили лагерь. Ориентир – вон тот дорожный знак. К нему и припаркуйся. Мы туристы-походники, не переживай. У нас и машина есть, просто не у самой дороги поставили, а я просто задержался в городе и должен был как-то их нагнать. Они ждут меня. – это было враньём, но ему некогда было препираться с излишне беспокойным водителем.

- Ну как скажешь…

Поблагодарив за помощь, он выбрался из «буханки» и побрёл в чащу.

После того, как он прошёл каких-то двадцать метров вглубь леса ему показалось, что никакой дороги рядом нет и никогда не было. Конечно, машины проезжали не часто: они проехали все эти четыре часа в полном одиночестве. Но всё же, чувство того, что он находится в непролазной чащобе посреди богом забытого места, не покидало его. По ощущениям ему казалось, что он углубился в лес не на двадцать метров, а как бы не на двадцать километров…

Вскоре он изрядно вымотался, пробираясь через поваленные деревья и пни. Ветки деревьев и кусты также осложняли передвижение, цепляясь за рюкзак и одежду. Перед походом он старался подобрать снаряжение так, чтобы оно максимально подходило к условиям якутского леса, но всего учесть нельзя, а недостатки снаряжения и одежды имеют скверную привычку вылезать уже непосредственно в походе.

Тем ни менее, он взял с собой следующую одежду и снаряжение: трекинговые носки, термобельё, прочные брюки из специального материала, похожего на брезент, походная флиска, куртка из того же специального материала, что и брюки, непромокаемая, с капюшоном и обильным количеством карманов, а также шарф и перчатки. На ногах – дорогие походные ботинки, по типу берец. Он хотел вначале взять сапоги, но потом понял, что в сапогах, какого бы удобного кроя они ни были, будет очень проблематично пройти большой путь. Поэтому остановил свой выбор на ботинках. Запасные предметы одежды находились в рюкзаке, шестидесяти литровом, с несколькими отделениями, из всё того же непромокаемого материала. Снаружи в подсумке на системе Молле была пристегнута аптечка с самым необходимым, которую, в случае чего, можно было легко отстегнуть и использовать. Внутри рюкзака помимо одежды (запасные штаны, несколько пар носков, запасная майка и кофта) находился также запас провизии и воды на несколько дней, небольшой, но действенный походный топорик, разобранная лучковая пила, титановая фляга-котелок, компактно уложенный тент, несколько метров прочной веревки в трёх разных обмотках, набор для ловли рыбы (блёсна и крючки), небольшой точильный камень для правки ножа и топора, складное зеркальце в стальной оправе. Во внешнем отделе – набор для разведения огня (огниво, кресало, несколько зажигалок, некоторое количество бересты и ватных тампонов), компас, а также наличные деньги, несколько небольших драгоценных камней и золотых украшений (он решил обзавестись ими, понимая, что деньги в этой глухой местности не всегда будут годиться для оплаты или обмена). Плащ-палатка и спальный мешок в защитном чехле были пристёгнуты к рюкзаку по бокам. В карманах у него был компактный мультитул Victorinox, ещё один компас, запасная пара тёплых перчаток. Также имелся полностью заряженный спутниковый gps-навигатор, с которым он то и дело сверялся по мере продвижения вглубь леса. За пазухой была старая карта этих мест, на которой старик-якут за небольшое вознаграждение отметил местоположение места, где охотника якобы задрал деретник, и, что более важно – сторожек и охотничьих изб, в которых можно было с комфортом переночевать. На запястье – механические часы. На поясе в ножнах находился сделанный на заказ якутский нож с кованым долом. Во вторых ножнах был спрятан кинжал – обоюдоострый, длиной сантиметров тридцать без учёта рукояти. Кинжал был холодным оружием и ему стоило немалых усилий сокрыть его от полицейских досмотров пока он добирался сюда. Зато по прибытии в Якутск, сторговавшись с одним стариком за довольно внушительную сумму, он добавил к своему арсеналу пистолет с двумя полными обоймами. Старенький, но вполне рабочий ПМ (пистолет Макарова) казался надёжным. Вряд-ли сильно поможет против деретника (если они, конечно, существуют), но с ним было всё же немного спокойнее. Пистолет и обоймы находились в кобуре под курткой. Ещё он располагал двумя фонариками, один из которых был очень мощным, а второй можно было закрепить на голове или на куртке, комплектом батареек и другими полезными мелочами, умещавшимися в небольшой подсумок. Ещё во внешнем отделе рюкзака на всякий случай лежал полный газовый баллончик и небольшой шокер, также полностью заряженный.

Все эти пожитки весили немало, но так как несколько предшествующих лет своей жизни он посвятил тренировкам, а ещё раньше прошёл армию – он чувствовал себя относительно хорошо и шаг его в первые несколько часов, пока он продирался сквозь бурелом, был достаточно лёгок.

Вскоре стемнело. В таких местах темнота опускается на землю довольно рано, тем более, учитывая, что сейчас стояла осень. Хорошо хотя бы, что дождя не было. К этому времени он сильно вымотался, но до ближайшей сторожки, отмеченной на карте, оставалось не меньше двух километров. Идти ночью, по бурелому, в незнакомом лесу… Необходимо было решить, что делать дальше: разбивать лагерь тут или всё же продолжать путь.

- Ай и ладно, два километра я как-нибудь осилю – сказал он себе и осторожно побрел дальше, закрепив фонарик на голове. Впрочем, он тут же выключил свет, так как услышал отчётливый треск метрах в двадцати справа. Кто-то наткнулся на ветку, сломал её и теперь замер.

- Надеюсь, это лось. Пожалуйста, пусть это будет лось – тихо-тихо шепнул он себе и вгляделся в темноту. Действительно, фигура очень сильно походила на лосиную, но была не слишком большой. Очевидно, лосиха или молодой лось. Фигура медленно побрела прочь, огибая его по широкой дуге и почти не производя шума. Лоси могут передвигаться очень и очень тихо, если случайно не задевают ветки…

Вообще, идя по лесу, полагалось издавать как можно больше звуков и вообще, всячески шуметь, дозволялось даже петь песни. Так ты сообщал о своем присутствии лесным обитателям и отпугивал разную живность. Даже медведи предпочитают обойти стороной вовремя замеченного человека. Если это, конечно, не медведица, защищающая медвежат, или, что гораздо хуже - не проснувшийся невесть от чего после зимней спячки медведь-шатун. Правда, медведь-шатун — явление нечастое, да и обычно характерное для конца зимы. А вот охотящаяся стая волков… Хотя и волки тоже предпочитают обходить стороной непонятных странно пахнущих двуногих существ, от которых не ясно, чего и ждать. Волков он не боялся, полагая, что в случае чего их можно будет отпугнуть выстрелом.

Однако, учитывая, что это было место, где, по словам местных, деретник растерзал охотника (а он всё же исходил из того, что нечисть, которую он надеялся встретить, существует), то шуметь не стал, а фонарик отрегулировал так, чтобы тот давал максимально тусклый свет, достаточный, чтобы увидеть препятствие или канаву, да и то, включал его только тогда, когда идти в темноте становилось совсем невозможно.

До сторожки оставалось полкилометра, как тут его взгляд привлекло странное дерево, листья на котором…

- Неужели это правда! - прошептал он. Перед ним было кэрях – так называемое священное древо, стоящее в Якутии при входе на какую-либо территорию или при переходе через какую-либо границу. Он потянулся в нагрудный карман и вынул пятитысячную купюру. Сложил из неё подобие веера, загибая купюру маленькими прямоугольничками, и осторожно засунул в складку коры. Потом подумал немного, достал ещё одну и насадил на торчащую ветку.

На этом кэрях уже и так красовалось несколько купюр и фантиков от конфет, а у корней лежали монеты. Он присмотрелся и увидел, что некоторые купюры были совсем старыми… червонец с изображением Ленина… монетка достоинством в три копейки… Он стал шарить по карманам в поисках мелочи и, найдя, тоже бросил её к корням дерева.

Кэрях стоят в якутских лесах не просто так. Путник обязан оставить на дереве купюру, монетку или просто цветной фантик или бумажку или обрезок ткани, если хочет пройти по этой земле без «приключений», отводя тем самым от себя внимание разной нежити и задабривая местных природных духов.

- Прямо как монеты для Харона на Стиксе – подумал он вслух – что ж, я заплатил за проход. Духи этого места, я уважаю вас и хочу спокойно добраться до сторожки…

Договорить он не успел, так как сзади снова раздался звук переломившейся сухой ветки. Он обернулся и увидел фигуру, замершую в темноте. На лося это не было похоже. Больше всего своими очертаниями ЭТО походило на человека в балахоне. Одна проблема – другому человеку нечего было тут делать. Разве что это охотник.

- Привет! Я друг! Я не опасен! — не очень громко прокричал он и испугался собственного голоса. Испугался оттого, что привычные гомоны леса: вороний грай, скрип деревьев, ветер, - перестали звучать. Всё затихло. Полный штиль, ветер прекратился совершенно. Он будто бы стоял посреди закрытой комнаты. Ни дуновения. Звуков не было. Точнее, были, но очень тихие, приглушенные. Чтобы различить хоть какие-то звуки нужно было специально прислушиваться. А ещё стал ощущаться какой-то странный неприятный запах…

Ему не ответили. Фигура застыла, будто обратилась в камень.

- Пусть это будет игра тени, пусть это будет куст… - подул ветер, и фигура шелохнулась. Ветка. Он ожидал увидеть руку, но то была ветка с листьями… - Ох черт, как же страшно...

Снова начали щебетать птицы, скрипнуло от ветра какое-то дерево, смрадный запах тоже исчез. Порядок. Он обернулся и быстро пошёл в ту сторону, где, согласно карте и навигатору, была сторожка. Очень скоро он заметил большое черное пятно между деревьями, рискнул включить фонарик по ярче. Да, это была сторожка – небольшой охотничий домик, рядом с которым была полная поленница дров, рядом также лежала старенькая ржавая лопата. Света внутри не было.

- Отлично. Кажется, дошёл. – сказал он и аккуратно потянул на себя дверь. Дверь отчетливо скрипнула и поддалась. Внутри было темно, так что он включил фонарь и увидел скромное убранство домика. В углу справа – топчан. Слева у стены – простая русская печь. Прямо – ветхий стол у крохотного окна, на столе - старинная керосиновая лампа, рядом стоял единственный стул. Он запер дверь, подошёл к столу и проверил лампу – она оказалась заправленной. Он достал спички, открыл крохотную дверцу в стекле лампы и поджёг фитиль. Он надеялся, что слабый колышущийся свет лампы будет не так сильно виден снаружи. Было холодно, но топить печку он не рискнул. Поднес лампу к топчану, положил рядом портфель и достал спальник.

- Ох, чую, сегодня лучше поспать так… - пробормотал он, забираясь в спальник и гася свет.

Проснулся он часа в четыре утра. Первым делом, стараясь меньше шуметь, выбрался из сторожки и осмотрелся. Атмосфера ранним утром была явно более спокойной чем ночью, но оценить обстановку всё же стоило. Вокруг никого, даже звери не ходят.

Потом всё-таки решился затопить печь из оставленных лесниками дров. Сорвал несколько молодых еловых веточек и заварил из них походный чай. Затем пообедал вяленым мясом и куском хлеба из своих запасов, после чего решил посмотреть на кэрях при свете дня. Заодно взял с собой вязанку для дров и топор, понимая, что сторожку он должен будет оставить для следующего путника при дровах. Таким был старый лесной обычай: отогрелся и переночевал сам – помоги в этом другому.

Утром полкилометра по бурелому пройти оказалось гораздо проще, к тому же, ему показалось, что идти так тихо, как ночью, нужды нет, поэтому он смело продирался через поваленные деревья, корни и сучья довольно громко. Всё-таки человек при свете солнца смелеет и чувствует себя более защищённым, чем в темноте.

- Так вот оно какое, кэрях – сказал он, осматривая небольшое деревце. Оно действительно было необычным: разноцветное, где-то коричнево-серое, а местами зеленое, рыжее и даже белое. Он сперва решил, что это краска, однако, присмотревшись, понял, что это не так.

«Фигура в балахоне». Время проверить этот куст. Но где же он?

- Так, если я стоял лицом к дереву, то куст, должен быть сзади и чуть справа. Но ни справа, ни слева такого куста не было. Вообще ничего похожего. Только деревья, пни и совсем низкие кусты, вот папоротник, вот ольха. – ничего не понимаю! – негромко вскрикнул он, несколько раз повернулся кругом, не наблюдая ничего похожего на тот «куст».

В этот момент он услышал уже знакомый звук ломающейся ветки, а ещё шаркающий звук неуверенных шагов. Он снял с пояса топор, и медленно повернулся. Вчерашний «куст-силуэт» появился словно из ниоткуда и стоял теперь в другой стороне от того места, где он был вчера ночью. Человек стоял, прикидывая в уме варианты: - Охотник? Путник? Тогда какого черта вместо рук вчера были ветки? – фигура в балахоне сделала ещё пару неуверенных шагов в его сторону. Фигура вертела головой и совершало характерные движения, будто принюхиваясь – да он же слепой – подумал человек, - что ж, посмотрим, кто ты такой – он хотел было двинуться навстречу к старику в балахоне, как с головы того сполз капюшон. Показалась дряхлая голова с впалыми глазами, на которых красовались огромные бельма. Незнакомец широко скалился, отчего можно было заметить, что вместо зубов у него были самые настоящие клыки!

- неужели, специально сточил себе зубы? Черт, они не должны так выпирать… – подумал он – да и старики так не выглядят… он как будто и вовсе неживой. Да и что делать слепому старику в глубине леса одному! – старик будто услышал его мысли (или просто учуял его) и двинулся навстречу, выставив перед собой руки и ощупывая деревья и кусты, которые попадались на пути. Да, это существо действительно не сильно походило на человека: абсолютно серые костлявые, но жилистые руки заканчивались скрюченными пальцами, на концах которых росли чудовищного вида когти, а из самих рук торчали древесные ветки и мох – ясно почему он принял эту лапу за ветку вчера ночью. – Деретник! – мелькнула мысль – или другая какая-нибудь нежить. Вот влип. – мертвец сделал ещё пару шагов и зашипел, как кошка или змея – бежать нельзя… – глядя на то, как легко, несмотря на свою слепоту, двигается мертвец, человек вспомнил слова охотников-якутов про то, что при встрече с деретником или абасы нельзя поворачиваться к ним спиной или бежать. Потому что те могут погнаться и растерзать убегающего человека. Почему-то он не сомневался, что эта тварь может двигаться очень быстро, если только захочет.

- Что же делать? Кинжал, пожалуй, скорее застрянет в этом теле, чем убьёт. Хорошо, что топор взял… - подумал он скорее обреченно. Вряд ли такое оружие причинит мертвецу вред, - а если рубить голову? – он вспомнил старый обычай о том, как хоронят человека, который должен стать деретником. Согласно приданиям якутов, следовало положить тело в выкопанную яму (якуты не признавали гробов, да и когда его сколачивать, если дело происходит в чащобе и нужно поскорее уходить. Почтительного отношения в этом плане заслуживали разве что шаманы), затем отрубить покойнику голову и положить её лицом в землю между ног трупа, после чего закопать. Считалось, что так деретник не сможет восстать. Да и во многих культурах обезглавливание считалось одним из способов упокоить ожившего мертвеца.

Он вспомнил, как лихо киношные герои в фильмах ужасов с одного удара отрубали голову зомби или вампиру. Да уж, в реальной жизни это вряд ли будет так просто. Когда вообще он последний раз рубил кому-то голову? Тем более, небольшим походным топориком для бушкрафта? Правда, у него был ещё пистолет… Он переложил топор в другую руку и аккуратно достал свой ПМ. Взвёл курок. Щелчок был слишком громким, и мертвец его услышал.

Существо ускорило шаг. Их разделяло теперь метра четыре. Ещё шаг, ещё. Не дойдя несколько шагов до человека, деретник вытянул свои страшные руки вперёд и прыгнул… Человек ожидал чего-то такого и отскочил в сторону, одновременно нанося удар топором, целясь в шею. Промах. Однако он раскроил деретнику череп на затылке и тот страшно, нечеловечески взвыл! Ещё один бросок. Слава богу, деретник не был достаточно быстр. Человек чувствовал, как бешено колотится его сердце, как горлу подступает тошнота от зловонного запаха разлагающейся плоти, а ещё пахло почему-то тухлыми яйцами. Вот какой запах он учуял ночь, увидев тогда «силуэт». Как ни странно, выброс адреналина в кровь не давал ему стоять столбом в ожидании смерти от лап деретника. Бросок – уклонение, возня, снова бросок.

- Как же сложно прицелиться! – палить в воздух ему совсем не хотелось. К тому же, он давно не практиковался в стрельбе. – Есть! – ему удалось поймать момент и выстрелить. Деретника отнесло назад, голова резко запрокинулась, как у сломанной тряпичной куклы. Он попал в голову. Вот только мертвец вскочил и снова кинулся на него! Дырка во лбу никак не сказалась на скорости его движений, словно это был не выстрел из пистолета, а комариный укус. Он убрал пистолет в кобуру. Бросок! К счастью, в этот раз деретник оступился и упал на живот. Тогда человек резко подскочил к монстру и нанёс удар топором по шее, почти отделив голову от тела. Деретник завизжал, пытаясь вырваться. Но человек уселся ему на спину и придавил того к земле. Мертвец выворачивал руки, пытаясь достать человека когтями, но тщетно. Тогда он взял топор двумя руками, как скалку, и начал бить лезвием по шее мертвеца и давить, давить, пытаясь отрубить ему голову. Через несколько мучительных секунд ему это удалось. Мертвец перестал шевелиться. Человек схватил голову за остатки спутанных волос и успел положить её лицом вниз между ног деретника, прежде чем сам потерял сознание от слабости и страха. Последнее, что ему удалось сделать, это упасть не на сам труп, а рядом с ним.

Возможно всё это путешествие было плоховато спланировано. Возможно, цель была весьма надуманной. Но, с другой стороны, чем бы дитя не тешилось… Кто-то отдыхает в Египте, кто-то лезет на Эльбрус или летит на Териберку или на Байкал. А кто-то едет в Якутск. Конечно, поиск деретников мог показаться чистым бредом. Но основание под этим всё же имелось. Ещё в армии ему доводилось сталкиваться с необъяснимой чертовщиной. Будь то тень в потерне, которая обгоняет своего хозяина и продолжает идти, даже когда он стоит на месте, или кот с ужасными глазами, который вдруг появляется в закрытом карауле, а потом так же внезапно исчезает и оставляет после себя комья грязи, или едва видимые боковым зрением быстрые существа, похожие на чертей, которые крали вещи, а потом возвращали их. Нет, он не был сумасшедшим. Он просто решил проверить, существует ли что-то такое на самом деле или же всё это было игрой воображения или последствиями переутомления и болевого шока.

Но деретник…

- Какого чёрта! Что это вообще за дерьмо! – очнувшись спустя минут двадцать процедил он сквозь зубы – Да ну неужто привиделось – начал было он, но, увидев разлагающийся труп, зажал рот рукой, сдерживая тошноту. Руки трупа действительно напоминали ветки дерева. Покрытые корой и ростками. А когти… Но страшнее всего была голова. Он не рискнул повернуть её лицом к себе, однако вывалившегося изо рта толстого раздвоенного языка, длиной сантиметров тридцать, оказалось достаточно, чтобы его сомнения в том, что это существо имеет сверхъестественную природу, испарились.

- Кажется, в сторожке была лопата – сказал он сам себе, и, подмигнул трупу - только ты, дружок, не уходи никуда.

Он быстро сбегал за лопатой, вернулся (боясь не застать своего гостя на месте) и, с облегчением выдохнул, заметив лежащего на животе обезглавленного деретника. Он быстро вырыл неглубокую могилу. Только переместив мертвеца в могилу и положив отрубленную голову в его ногах лицом вниз, он позволил себе перевести дух и всё обдумать.

— Значит, они всё-таки существуют. Предположим, что и другое тоже может оказаться не просто выдумкой. Абасы? Страшно подумать. В принципе, достаточно. Я убедился в их реальности. Теперь надо как-то добраться до Амги. Хочу повидаться с местным шаманом… - только тут он понял, что произнёс название местности вслух. Только что он нарушил одно из негласных якутских правил. Нельзя произносить название места, в котором находишься. И не важно, лес это, река или район. А находился он как раз-таки в Амгинском районе совсем недалеко от одноименного административного центра республики Саха.

С другой стороны, деретник напал на него, несмотря на подношение, которое он оставил кэрях. Возможно, духи этих мест сочтут пережитый стресс от могущего оказаться смертельным нападения достаточной компенсацией за несоблюдение обычая.

От всего этого настроение у него испортилось ещё сильнее. Время перевалило за семь часов, а до следующей сторожки было весьма далеко. Надо было вернуться за вещами и продолжать путь.

- Ну и какого дьявола? – потерять навигатор в многих километрах от ближайших поселений было не очень приятным событием. Он обыскал всю сторожку, её окрестности, всю местность рядом с кэрях и тем местом, где он дрался с деретником, но ничего не нашёл. Всё остальное имущество вроде как было в порядке. На всякий случай он расстелил плащ-палатку и вытащил все свои вещи, проведя ревизию. Да, всё было на месте, кроме навигатора.

– Если я выронил его, пока возился с мертвецом, то он должен быть где-то тут.. я же повторил весь свой маршрут, след в след. Чертовщина. Впрочем, не привыкать. – он потянулся за пазуху, проверил карту. Она была там. – что ж, будем ориентироваться по старинке.

Он решил оставить опознавательный знак на могиле мертвеца – воткнул в землю неподалеку палку, и вернулся в сторожку, чтобы построить маршрут до следующего охотничьего домика. Ему предстояло пройти три таких ночлежки прежде, чем он выйдет к Амге.

Абасы

Через семь часов пути по бурелому на лес начала опускаться темнота. Конечно, он делал привалы, пил из фляги, обедал. Но тем ни менее, встреча с деретником хоть и подстёгивала его поскорее добраться до следующей стоянки, также и изрядно вымотала его. К тому же, он явно не успевал добраться к привалу дотемна, так что ему предстояло ночевать в лесу. С учётом последних событий это было, мягко говоря, страшновато. Он подумал и резонно счёл уместным сделать небольшую лежанку на паре растущих очень близко друг к другу деревьях. На высоте хотя бы метров двух от земли. Он отыскал несколько прочных и длинных веток, которые с трудом, но всё же удалось затащить на деревья и расположить наподобие лежанки. Это было не просто и ему пришлось использовать веревку, чтобы поднимать эти ветки с земли, однако результат показался ему удовлетворительным. Получилась небольшая лежанка на высоте, скрытая ветками и лапником. Он забрался на неё, расстелил спальный мешок и положил рюкзак под голову. Закрывать спальник он не стал, а напротив, полностью расстегнул его наподобие одеяла, чтобы, случись что, можно было быстро вскочить и начать действовать.

Он лежал, вслушиваясь в ночь и ожидая, пока его сморит сон. Ночной (да и дневной) лес полон разнообразных звуков. Он слышал и неизменный гомон птиц, порывы ветра, треск и скрип деревьев, он слышал зверей: кабана и лося, шорохи подлеска, а ещё, ему показалось, что он слышит журчание воды и всплеск – наверное, где-то рядом была речка. Ему также казалось, что он слышит невнятное бормотание, а также, (прямо под его лежанкой!) вздох и короткий стон! И шаги. Он подумал, что ещё один деретник проходит сейчас прямо рядом с ним. Ему стало страшно. Но обзор был ограничен, и он не стал проверять, кто же идёт внизу, а только крепче сжал рукоять топора.

Вскоре он провалился в полудрему, а потом и в сон. Ему снилось, что он сидит на дереве в лесу, пока внизу бродят мертвецы, а глаза их блестят в свете Луны как глаза призрачного кота, которого он однажды видел, находясь на дежурстве в карауле.

Он проснулся засветло, замерзший и разбитый. Но было необходимо подкрепиться и продолжать путь.

Он шёл уже больше суток, но всё ещё не вышел к отмеченной на карте сторожке. Странно, ведь направление было выбрано верно. Найдя ту речку, которую он слышал ночью, можно было бы скорректировать маршрут, учитывая расположение сторожки относительно этой самой речки. Сейчас звук её течения заглушали птицы, которые как будто сошли с ума и кричали громче обычного, поэтому найти её было не так просто. Тем ни менее, вскоре он вышел к извилистой речушке, шириной не более трёх метров, а глубиной от силы метр - полтора. Течение её было также не очень сильным.

Переправляться на другую сторону не было нужды. Он просто спустился к воде и набрал полную флягу и одну из пластиковых бутылок. Чуть позже он разведет костёр и прокипятит эту воду. Несмотря на кажущуюся чистоту, воду из таких рек (как и вообще, любую воду на природе, кроме, разве что, дождевой) необходимо было кипятить, чтобы избавиться от паразитов и других микроорганизмов, которые могли навредить человеку.

Он определил направление течения реки, своё местоположение и местоположение сторожки. До места оставалось совсем немного, около километра. Он продолжил путь, обрадованный тем, что успевает затемно, даже если будет идти не очень быстро.

Выйдя к обозначенному на карте месту, он не обнаружил никаких следов сторожки.

- Чертовщина. Она должна быть где-то здесь. Ну хорошо, попробуем обойти вокруг и поискать… - произнёс он и стал по кругу обходить то место, где, если верить карте, должна была находиться сторожка. Вскоре он разглядел небольшую поляну, будто бы специально вычищенную под строительство домика.

- Примятая трава, куски досок… она была здесь. – он оглядел место и заметил другие следы того, что когда-то (не так давно) тут был небольшой домик и ещё несколько строений. Возможно, хлев или сарай, судя по остаткам сена и засохшему помёту какого-то животного. – Странно это всё. Не к добру – сказал он, подмечая тот факт, что строения были убраны совсем недавно. – Ну хорошо, вероятно, её просто перенесли или растащили на стройматериалы. Не совсем ясно, почему, ну да и ладно. Или, может быть, место не понравилось… – подумал он.

Он достал карту и уже было хотел прикинуть маршрут до следующей сторожки, как вдруг услышал чей-то голос. Человеческий, слава богу.

- Помогите! – прислушавшись, он понял, что голос был, ко всему прочему, женским. Однако он не спешил бежать на помощь.

Во-первых, в лесу нельзя доверять никаким звукам. Одно дело, когда вы идёте группой, кто-то из вас отстал или потерялся и зовет на помощь. И совсем другое дело – красивый женский голос посреди чащобы во многих километрах от дороги, при том, что селение находилось достаточно далеко, даже сторожки поблизости не было.

- Помогите кто-нибудь! Пожалуйста!

Он насторожился. И всё же побрёл на звук голоса, стараясь как можно меньше шуметь.

- Вытащите меня! – голос прозвучал совсем рядом, и он решил ответить:

- Что с вами случилось? Где вы? – ну что ж, если сейчас она начнёт звать меня, постепенно отдаляясь, я поверю в то, что это может быть леший.

- Я свалилась в яму, я тут, внизу! – ясно, не леший. Ну давай посмотрим на тебя – решил он, медленно подступая к краю ямы. Это действительно была именно яма, а не канава или овраг. Причем яма рукотворная, правильной прямоугольной формы. И достаточно глубокая, никак не меньше двух с половиной, а то и трёх метров. И широкая, вдобавок.

- Вы мне поможете?

- Я поищу веревку. А пока расскажи, как ты сюда попала – веревка была при нём, но он решил послушать, что скажет ему эта невесть откуда взявшаяся девушка, а сам он сделал вид, что роется в рюкзаке. А девушка эта, кстати, была очень красива. Длинные чёрные волосы, огромные выразительные глаза, зелёные или зелёно-карие – отсюда невозможно было разобрать точно. Яркие пухлые губы. Стройная – это было заметно несмотря на то, что одета она была в длинную мешковатую коричневую юбку и шубу из собачьей шерсти. И голос… Сладкий, но сильный. Обладательнице такого голоса нелегко отказать.

- Я пошла по грибы и не заметила ямы. Ничего не понимаю, сколько раз здесь ходила с отцом, ямы этой не видела. Он у меня охотник, часто с собой брал.

- А где же отец?

- В этот раз я одна пошла. Не маленькая уже – при этих словах она картинно надула губки и убрала прядь волос с лица, и он понял, что девушке, должно быть, не больше семнадцати-восемнадцати.

- Прости, я не смогу тебя вытащить сейчас! Мы с другом разбили неподалеку лагерь. Видимо, я оставил веревку там. Заодно попрошу его помочь. Не волнуйся пожалуйста, мы тебя скоро вытащим! Но тебе придется немного подождать. Хорошо?

- Только быстрее, пожалуйста! Тут очень холодно и жуки всякие ползают! – капризным, но милым голосом отозвалась она.

Он встал и быстрым шагом пошёл прочь. В его голове сейчас был ворох мыслей:

- Хммм. Девушка. В лесу. Услышал её только когда подошёл к месту, где была сторожка. Причем сторожки больше нет. Подозрительно. Далее – упала в яму. Собирала грибы и упала в яму. Слабо верится. Во-первых, собирая грибы ты как раз-таки смотришь под ноги, а яма не в таком уж непредсказуемом месте. Если падала, то почему платье и шуба чистенькие и не испачканы в земле? Кто вообще надевает платье в лес? Конечно, в лесу мода – не закон, лишь бы было тепло и удобно, но всё же. Ходила по грибы. Слабо верится. Да в такую глушь заберется разве что только такой идиот как я, искать деретников и с абасы в прятки играть. В охотника, забредшего в поисках дичи так далеко, я ещё мог поверить, но не в красивую девицу, которая и якуткой-то не была. К тому же, сама ты, девочка, вся из себя весьма странненькая. И это ещё мягко сказано. Слишком уж очаровывающий голос – я сам еле ушёл, с трудом преодолев желание самому прыгнуть к тебе в эту яму. Внешность. Европейская внешность, девочка. Да ещё какая. Голливудские красавицы обзавидуются. И это в амгинской глуши? Ну да, ну да. Пока я торчал в Якутске четыре дня, я видел только одного русского. Точнее, славянина. Себя в зеркале! Так что давай-ка я сейчас на всякий случай предположу, что ты – абасы или какая-нибудь ведьма, и спокойненько пойду себе по направлению к следующей сторожке. Хорошо, хоть догадался соврать, что приведу к тебе ещё одну человеческую душонку. Не потому ли только ты согласилась подождать и не набросилась на меня сразу?

Он ускорил шаг и вышел на поляну, где должна была стоять сторожка. Вытащил карту – во время неожиданной встречи он немного растерялся и теперь ему требовалось снова определить направление. Когда это было сделано, он стал торопливо продираться через бурелом.

И снова отчетливо услышал голос:

- Ну что же ты? Долго ли мне тебя ждать? – голос не мог звучать так громко, ведь он оставил яму с девицей далеко позади!

Он бросился бежать, забыв о том, что убегать от абасы не всегда хорошая идея. Однако он не видел обладательницу голоса и из-за этого счёл, что время, чтобы увеличить дистанцию между ними, ещё есть. Запахло тухлыми яйцами и мертвечиной. Он вытащил кинжал, хоть и понимал, что никакого вреда демону он не причинит. Тем ни менее, так ему было спокойнее, а, кроме того, кинжалом удобно было перерубать спутанные ветки и кусты.

- Где же ты? – снова прозвучал очаровывающий голос девушки-абасы. Казалось, он звучит с нескольких сторон, но также он с удовольствием отметил, что голос как будто бы отдалялся. Он перешёл на быстрый шаг и старался идти, издавая как можно меньше шума, но и не теряя скорости.

Через два часа он сделал небольшую остановку, чтобы перевести дух и подкрепиться вяленым мясом и хлебом, после чего продолжил путь. Он шёл до темноты, после чего снова хотел отыскать длинные жерди, чтобы соорудить лежанку на дереве, но не обнаружил ничего подходящего. Валить сухие деревья он не решился, а просто набрал достаточно веток и лапника, чтобы можно было сделать подобие настила, который не столько обогревал или закрывал от ветра, сколько маскировал его, делая незаметным с земли. Он обвязал дерево веревкой и просунул в петлю руку, чтоб подстраховать себя от случайного падения во сне. Спать в полу сидячем положении на дереве и холодной ночью было непросто, однако он должен был отдохнуть. Тем более что идти ночью даже с фонарем было бы почти невозможно. Он в любом случае не рискнул бы включать фонарь или разводить огонь, опасаясь привлечь абасы или другую лесную нежить. Вся эта затея с путешествием по якутскому лесу начинала казаться ему чрезмерно рискованной и не стоящей продолжения. Правда, он забрался уже слишком далеко в лес и проще было дойти до Амги, чем поворачивать обратно на пустую дорогу.

Удаганша[1]

Вымотанный и замерзший, он шёл очень медленно, внимательно глядя по сторонам и стараясь не сильно шуметь. Вскоре его привлекло необычного вида дерево. Ствол дерева постепенно разделялся на три части, что делало его похожим на подсвечник. При этом средний ствол был спилен почти у самого основания, причем спилен человеком. Он перебирал в уме ворох информации, полученной от якутских стариков, вспоминая о том, что такого вида дерево также, как и кэрях, было ни то священным, ни то имело какое-то особое ритуальное значение. Но какое именно он вспомнить не мог. Не увидев в коре или на его ветках фантиков, купюр или ленточек, он решил не совершать подношение, а просто пройти мимо. Он ускорил шаг, борясь с тревожным предчувствием.

Не успел он пройти и пяти шагов, как услышал звук варгана и пение, вибрации от которого ощущались почти физически. Он остановился как вкопанный, доставая пистолет и взводя курок. Из-за дерева вышел…шаман. Невысокий, одетый в шкуры, расшитые металлическими кружками, бусинами и какими-то украшениями в форме разнообразных животных. На плечах наподобие лямок рюкзака были плетеные веревки, уходящие за спину. Одной рукой шаман придерживал во рту варган, а другой дёргал за его язычок, издавая такие знакомые народам севера звуки. Лицо шамана было скрыто огромной маской, из-под которой пробивались длинные чёрные, как антрацит, волосы. Шаман повернулся к нему спиной и перестал играть.

На спине, подвешенный за веревки, красовался бубен. Натянутая кожа была расписана витиеватым узором. Шаман плавным движением снял маску и бросил на землю рядом с собой.

Человек не понимал, как ему на всё это реагировать и просто молча замер на месте, сжимая рукоять пистолета. Насколько он помнил, шаманы могли быть как белыми – добрыми, или, точнее, нейтральными. И черными – злыми и опасными, не гнушавшимися использовать свою силу против простых людей. Он не знал, какого цвета был шаман, стоящий перед ним. Он решил, что если бы шаман хотел убить его, то он был бы уже мёртв, если бы хотел зачаровать – то он бы уже был зачарован. Поэтому он начал разговор:

- Привет.

Вместо ответа шаман повернулся к нему лицом. По плечам и затылку человека побежали мурашки. Это была та самая красотка-абасы.

- Привет, путник. Что ж ты не помог мне тогда?

Он не знал, стоит ли вообще говорить с ней. Он не мог верить словам этой шаманки, так как не знал, кто он на самом деле. Всё же ответил:

- Я подумал, ты злой дух.

- Я? Дух? Это духи служат мне.

- Верю. – до чего абсурдным ему казался этот диалог посреди дремучего леса.

- Помоги мне, путник.

- Как?

- Иди за мной.

Идти – смерть. Не идти – так догонит, и сама утащит. С другой стороны, он был ещё жив, так почему бы и нет? Немного помедлив, он пошёл вслед за шаманкой, или, как их ещё называют якуты, удаган или удаганши.

Какое-то время они молча шли по лесу. Он отметил, что идти было очень легко, будто бы под ногами не бурелом, а протоптанная дорожка. Шаманка то и дело оборачивалась, подмигивая ему и игриво улыбаясь. – что ж, не самая плохая смерть – подумал он, улыбнувшись шаманке в ответ.

Вскоре они вышли на поляну, в центре которой он увидел крайне необычное сооружение. Три деревянных столба высотой где-то два с половиной метра, а наверху – площадка из досок. Четвёртый столб был выкорчеван из земли, а чуть поодаль лежал большой деревянный ящик, сколоченный из досок и брёвен. Ящик был расписан замысловатыми узорами и рисунками.

- Неужели это…

- Арангас – ответила шаманка – это арангас одной могущественной удаганши. Помоги мне поднять его на столбы.

Он ухватил конец упавшего столба и попробовал поднять. С трудом, но это ему далось. Углубление под выточенный из ствола березы столба было достаточно глубоким и столб послушно встал на своё место.

- Теперь арангас.

- Я так понял, помощи ждать не придётся, да?

Удаганша не удостоила его ответом. Вместо этого она села на землю и начала сверлить его взглядом:

- За чем дело стало?

Он подумал о том, как вообще можно затащить большой и тяжелый гроб на почти трехметровую высоту? На ум пришёл только один способ, для которого ему надо будет найти две достаточно длинные и прочные жерди.

Чуть поодаль он заметил небольшое деревце, сухое и безжизненное, но достаточно длинное, чтобы его можно было использовать в осуществлении плана. Он достал пилу, собрал её и отпилил деревце. Вторую жердь он нашёл чуть дальше на земле.

Он почти час освобождал жерди от маленьких веток, а потом поочередно прислонил их к площадке. И всё это под холодным взглядом удаганши, которая молча таращилась на него. Не очень-то комфортно.

После того, как жерди встали на свои места, он вбил в землю несколько кольев, зафиксировав положение жердей. Теперь вся конструкция напоминала горку.

Он с трудом подтащил арангас к началу «горки», обвязал гроб веревкой, а другой конец веревки перекинул через площадку столба и обернул вокруг ствола плотного дерева с той стороны. Взяв конец веревки, он начал аккуратно затаскивать арангас по жердям на площадку, метнув на удаганшу саркастичный взгляд. Примерно через двадцать минут мучений ему удалось затащить арангас на своё место. Зачем он забрался по жердям вверх и отвязал веревку.

Удаганша коснулась его плеча и прошептала одно слово: спасибо. После чего он отключился и завалился на спину. Однако коснуться земли ему не дали. Шаманка бережно подхватила его, удержав от падения. А потом проникла в его мысли.

- Ты смелый парень, но глупый и рисковый. Чудом цел остался. Не готов ты ещё в одиночку против всего леса идти. Возвращайся туда, откуда пришёл или подготовься получше. – он не успел ответить и погрузился во тьму.

Он очнулся от громкого крика и пощёчин, которые градом сыпались на его щёки с рук паренька-якута:

- Очнись! Ты тупой, да? Я же говорил тебе, что одному в лес идти опасно!

Ещё пощечина

- Ну хорош уже! – пробормотал он, с трудом приходя в себя. Он почувствовал ломоту в суставах и сильный озноб. Он продрог и промерз до костей, конечности не слушались его.

- Ещё бы! В холодной земле столько валяться! – будто прочитав его мысли, сказал паренёк, тот самый водитель, что вёз его «до Амги» - я доехал до Амги, заправился и погнал обратно, а тут на обочине ты лежишь! В своём уме?

- Вот как.. а сколько времени прошло?

- Чего?

- Долго до Амги и обратно ездил? Пытаюсь понять, сколько я пролежал без сознания.

- Часа два, думаю, не меньше.

- Ясно. Вези меня в больничку.

- До Якутска далеко, придется возвращаться в Амгу, а мне не с руки…

- Я заплачу.

- Знаю!

- Ну так вези!

- Ага, только до машины тебя дотащу. Ногами передвигать можешь?

- С трудом.

В конце концов паренёк дотащил его до «буханки», завернул в тёплое одеяло и подал термос с чем-то горячим и вкусным.

- Только пей маленькими глотками, горло не обожги.

- Спасибо! – только и выдавил из себя он, после чего отхлебнул пару глотков, закрыл термос и снова провалился в сон.

Амга

Упал, отключился, на почве психоза и незнакомой обстановки получил слишком реальный и подробный сон о том, что так хотел увидеть? Да уж, явно более логичное описание происходящего по сравнению с «залез в чащу-убил деретника-встретил шаманку». Ну хорошо, тогда объясните мне, куда пропал навигатор и почти вся провизия? Да и ссадин с синяками слишком много для простого падения на обочину. Ничего не понимаю.

Ветка размышлений номер два. Всё это было взаправду, и шаманка (мёртвая или живая – пока не ясно) решила спасти бедолагу таким вот логичным образом: переместив его на обочину леса, да как раз в то время, когда водитель так кстати возвращался из Амги обратно по той же дороге.

Почему шаманка - ни то мертвая, ни то живая? Да потому что варианта действительно два: либо это живая шаманка, которая решила пообщаться с нетипичным для этих краев путником и заодно запрячь его на починку арангаса… арангаса, скажем, её мамы. Или бабушки. Или прабабушки…или прапра-ну, в общем, понятно. Вот только не совсем понятно, почему сама не следила за захоронением? Если только поломка недавно произошла. Помоги-ка, добрый молодец, и я тебе помогу.

Ну а мертвая – потому что логично предположить, что это её гроб я на столбы поднимал. Или всё-таки живая, просто смерть инсценировала. Людишки арангас поставили, а она и не умирала вовсе. Такая вот шаманка Шрёдингера. Ха-ха.

А может быть, вообще третий вариант: всё это взаправду не было, но шаманку я таки встретил. Насколько известно, магия якутских шаманов по большей части иллюзорная. Нет, они могли и чудеса творить и материализовать что-нибудь и всё такое прочее, да. Но гораздо проще и менее затратно создать иллюзию чуда, а не само чудо. И даже не иллюзию, а над сознанием человека просто поколдовать, чтобы тот всё, что нужно, увидел.

Была такая история, кажется, про сильную шаманку прошлого века, слава о которой распространилась на всю Якутию. Это тогда заинтересовало каких-то двух шишек из госаппарата и те решили сию шаманку навестить. Приезжают в нужный улус, а там вместо шаманки – симпатичная девчонка двадцати лет (как знакомо, кхм..). Ну чиновнички посмеялись над девочкой, но говорят ей, мол, покажи нам чудо-то, докажи, что ты шаманка. А та возьми, да и согласись. Села перед ними, глаза закрыла, сосредоточилась. Проходит десять минут - ничего не происходит. Чиновники посмеиваются. Но ещё ждут, мало ли. Через полчаса тоже ничего. Они чай допивают, плюют ей под ноги и порываются было выйти из избы, как видят, что из-под двери в избу набирается вода. Дверь оказывается заперта, а вода всё прибывает и прибывает, и в итоге оказываются эти мужички по шею в воде. Понимают, что проучила их удаганша и начинают сбивчиво прощенье у неё вымаливать. Вдруг слышат её голос, который говорит, что прощенья попросить мало будет, и что хочет она, удаганша, чтобы они изловчились и поймали в той воде по рыбине. Мужикам дважды повторять не пришлось, они начали нырять и выискивать рыб, которые действительно там плавали. Голыми руками рыбу поймать не просто, но спустя час им это каким-то чудом удалось. Снова слышат голос удаганши, которая в этот раз им велит этих рыб сжимать как можно крепче руками. Они покорно это исполняют и вдруг обнаруживают, что стоят голые посреди двора, сжимая в руках члены друг друга. Ну а народ вокруг, как полагается, над ними громко гогочет, и, по всей видимости, давно. Больше они в тот улус, разумеется, не заезжали.

Так что третий вариант такой: пробирается по лесу заезжий чужак, шумный, вооруженный. Беспокоит мирно отдыхающую в лесу шаманку, которой такие соседи ни к чему. Мысли читать они вроде как способны, да и догадаться нетрудно, что «охотничек» баек про абасы начитался и, в лучших традициях американских фильмов – айда глянем чё там, правда призраки водятся, или как? – попёрся прямиком в дремучий якутский лес в конце сентября с плохо подобранной снарягой. Получите-распишитесь, как говорится. Хотели экшена, вот вам экшен. А потом проваливайте. Такой себе 5-D кинотеатр, по сути. С запахами, ссадинами и потерей дорогой техники.

[1] Шаманка