Похождение Тишины

ТИШИНА - Пролог: Правило страха

ТИШИНА

Пролог: Правило страха

История происходит во французском городе Лиорна.

На первый взгляд Лиорна — обычный город. Свет и тьма здесь существуют поровну. Это не город, полностью погрязший в преступности. Каждый здесь найдет себе место.

Но у Лиорны есть тайная история, которая тянется тысячу лет.

В этом мире существуют люди, которых называют Обречёнными.

Обречённый — это не просто человек, который чего-то боится.

Обычный человек может бояться смерти, одиночества, темноты, тюрьмы. Но он всё равно представляет себе будущее, где он живёт дальше.

Обречённый достигает другого состояния.

Он оказывается так глубоко в своей яме, что начинает видеть возможность прожить всю оставшуюся жизнь внутри своего самого страшного страха.

Именно тогда его страх проявляется как способность.

Поэтому способность Обречённого — это не случайная суперсила.

Она является отражением человека.

Переполняющий человека страх дарует ему возможность им воспользоваться. Но каждый раз будет напоминать ему пережитое.

При этом у способностей нет общей системы.

Нет маны. Нет чакры. Нет пульта активации. Нет слов для активации.

Каждая способность просто делает то, что она умеет делать.

Главный вопрос не в том, как активировать способность. А в том, почему именно этот человек получил именно такую способность.

После пробуждения Обречённый интуитивно понимает, что получила его способность и для чего она существует.

Но получение способности не делает человека хорошим.

Наоборот.

Человек, который уже был сломан, может получить возможность причинять другим такие же страшные вещи, какие когда-то произошли с ним.

Многие Обречённые находят убежище в тайной системе власти Лиорны.

Некоторые становятся частью элиты. Некоторые становятся исполнителями. Некоторые отказываются от неё.

Глава 0.1 Король Лиорны

В 1001 году Лиорна была разрушена.

Город горел и уже ничего нельзя было исправить. Оставалось только молиться.

И когда враги выбивали ворота в церковь, запертый король стоял перед статуей Девы Марии и молился о том, чтобы в моменты опасности появлялись сильные люди, способные спасти город и разорвать вечный цикл.

Сильное поколение создаёт слабое поколение. Слабое поколение создаёт тяжёлые времена. Тяжёлые времена создают сильных людей.

Он хотел, чтобы когда Лиорна снова окажется в опасности, появились люди, достаточно сильные, чтобы изменить этот цикл.

Но мир понял его молитву буквально.

Появились сильные люди.

Только сильный не значит добрый.

С этого момента в истории Лиорны возникает феномен Обречённых.

Спустя столетия город получит известное название:

50 Обречённых Лиорна.

Так говорят местные. Про это пишут книги и рассказывают легенды.

Глава 1. Элиас — До того, как всё началось

Элиас до трагедии был обычным человеком.

Апрель, 2005 год. Дни рождения в нашей большой семье всегда были главными праздниками в году. И вот накануне дня рождения моей мамы я сильно заболел. Мама говорит, что сейчас по всему городу разбушевался грипп и я обязательно должен остаться дома. А как жаль, отец заранее арендовал загородный домик для всей семьи. Но лучше выздороветь сейчас, чем заразить всю семью, так что придётся остаться дома.

Моя любимая девушка Анна предложила поухаживать за мной. Но её опередила моя младшая сестрёнка Изабель. Ей всего 5 лет, но у неё очень большое и доброе сердце. Когда Иза узнала, что я заболел, она сильно плакала и выпросила у мамы за мной поухаживать. Скажу честно, пользы от неё я не ожидал, но для её лет она была очень способной.

Как сейчас помню, как она бегала к соседям, чтобы узнать рецепт чая, после чего сварила целую кастрюлю. Ну и смеху тогда было, когда мама вернулась с работы.

Вот так мы и остались дома в мамин день рождения.

Глава 1.2 Апрель, 2005. Два дня после. 17:00

Звонок. Тихо. 18:00. Звонок. Тихо. 19:00. 20:00. 21:00. 22:00.

Я звонил каждый час и никто не отвечал. Я надеялся что они просто веселятся и убрали телефоны. Они же остаются там на ночь. Ждал всего одного сообщения от Анны — "спокойной ночи".

23:00. 00:00. Звонки раз в час превратились в гудки без перерыва.

Изе я ничего не говорил и вида не подал. Но сам я в эту ночь не спал.

Уложив сестру, я кое-как уснул в 5 утра. Проснулся в 9 от запаха. Иза не хотела меня будить и сама пыталась сварить овсянку. Вот именно запах сгоревшего молока меня и разбудил.

Я проснулся спокойно, но уже через секунду выхватил телефон. И там — ничего. Вообще ничего.

Первым делом я пошел к Изе. Я не ругался. Успокоил ее, убрал кастрюлю в сторону.

— А когда мама приедет?

— Скоро. Они уже едут.

Меня бросило в жар. В голове: все хорошо. Нет, все плохо. Нет, хорошо. Пять минут я пытался привести мысли в порядок.

Я поставил новую кастрюлю с молоком, начал варить овсянку не переставая звонить.

Абонент временно недоступен. Ни мама, ни папа, ни Анна.

Голова болит ужасно. Температура не меньше 37.5. Горло дерет. Нет ничего хуже чем проснуться в таком состоянии. Перемешал кашу, проглотил таблетки, попрыскал горло.

— Садись кушать.

Когда поели, Иза снова спросила про маму. Я включил ей мультики, быстро накинул домашние штаны и футболку.

Пошел к соседям. Нашим хорошим друзьям.

Сказал что надо съездить, завезти родителям зарядку, они хотят остаться еще на день. Не мог бы кто-то посидеть с Изой?

Они предложили оставить ее у себя на целый день. Очень мило с их стороны и я согласился.

Зашел домой, пока мультик не закончился собрал ей сменную одежду. Сказал что у папы лопнуло колесо и я поеду помочь. Расчесал ее светлые волосы, помог обуться и завел к соседям.

Мне плохо. Очень плохо. Но с этого момента я не еле ходил. Я бежал.

Папа говорил где они будут — дачный отдел Лиорны. Ехать туда часа два из-за железной дороги, которую надо объезжать. А идти — не больше часа через старый мост.

Я взял лишь телефон и пару евро. И конечно же дождь. В Лиорне дожди не редкость, но я ничуть не удивлен что именно сегодня дождь.

Лиорна. Дома. Машины. Пешеходы. Светофоры. Все на один цвет. Пройдя метр от магазина куда хожу каждый день, я не знал где я. Я просто шел. Пелена.

— Смотри куда идешь! — крик из машины. Я шел на красный. На секунду вернулся в реальность, извинился и перебежал дорогу.

Я провалился в мысли. Уже не стыдно. Уже пустота. Обернувшись лишь на секунду, я будто узнал что прошел мост. Пять минут. Еще пять. Крутой спуск. Я здесь был. С папой катался тут на велосипеде.

Я поднял лицо к небу и дождь привел меня в чувство.

Домов здесь не меньше сотни. Как узнать где именно тот дом? Здесь живут лишь старики, их дома сразу видно — старый бетон, ржавая калитка.

В дождь этот дачный отдел выглядит как заброшка — половина шикарных дач, половина старых домов.

Ладно, выхода нет. Зная моих братьев, они будут орать так что за километр услышишь. Пойду по порядку.

Старый дом. Деревянный. Заросший. Неухоженный.

Второй дом выделялся. Двухэтажный, из красного кирпича. Никого не видно, но сразу понятно что тут живут — на подоконнике ни пылинки, плитка чистая.

Третий дом. Калитка открыта. Стоит гриль. Над миской летают мухи. Все будто брошено...

Мяч.

Я быстро забежал в дом.

— МАМА! ПАПА! АННА!

Снизу никого. Пока бежал на второй этаж, в окне увидел запаркованную на заднем дворе машину. Сомнений нет, они должны быть здесь.

На второй этаж я поднялся за мгновение и начал лазить по комнатам. В панике переворачивал все. Когда двигал кровать, из-под одеяла упала батарея. Меня трясет.

Где они? Что случилось?

Приди в себя. Соберись. Не могу. Я агрессивно переворачиваю комнату за комнатой. Кроме батареи ничего не нашел. Каждая кровать заправлена. Ни обуви, ни одежды.

Нет времени на панику. Я выбегаю из дома и бегу стучать в соседние дома. Пусто. Пусто. Пусто. Стучу и даже не жду.

Я закричал:

— На помощь!

Даже это не дало результата. Мне просто страшно. Внутри я понимал, но не признавал что произошло что-то ужасное.

Не думая, я взял машину отца. Он всегда оставляет ключи на переднем колесе чтобы не потерять. Прав у меня нет, но я учился с отцом.

Дрожащими руками проворачиваю ключ и выезжаю. Дождь. Дорога скользкая. Правый дворник не работал. Но я видел дорогу.

Сейчас я в отделение. Машину оставлю за километр.

Бросил машину возле старой общаги и побежал в отделение. Скользкая лестница. Я подвернул ногу, будто прыжками проскочил ее. Толкнул двери.

— Спокойней, куда ты ломишься, — уборщица. — Ноги вытри, я тут только помыла.

Увидев мужчину в форме, я неосторожно коснулся его.

— Какого черта ты меня трогаешь? На 15 суток хочешь уехать?

Две секунды молчания. Он схватил меня. Я думал все, теперь я в полной заднице. Но он не заломал меня. Он схватил меня за плечо и держал.

— Парень, ты весь красный, тебе плохо? Позвонить в скорую? Отдышись. Патрисия, подай воды.

Тишина. Через минуту мне дали стакан воды и я выпил его в пару глотков, будто у меня время на исходе.

Прямо в коридоре я, задыхаясь, начал говорить:

— Похитили. Мою семью похитили. Никого нет.

— Спокойно. Имя, фамилия?

— Элиас Войд. Дачный отдел Лиорны, дом 3.

В тот же момент его взгляд погас. Из переживающего человека, готового в секунду поднять отдел на уши, он стал серьезным настолько что ответил мне почти шепотом.

— Кто-то из семьи находился вне этого дома?

— Да. Сестра. Изабелла Войд. Сейчас она у соседей.

Он потрогал мой лоб.

— Парень, да у тебя жар. Где ты живешь? Улица Алезия, дом 13. Успокойся. Иди домой, выпей лекарства, а я приеду и напишешь заявление. Все будет хорошо.

Холодно. Не просто холодно. Он ответил будто в дешевом фильме где маньяк притворяется полицейским.

— Но мне надо сейчас! А если с ними что-то случится?

— Иди домой. Ты не в себе.

— Что это значит!?

Я закричал на него. Он напрягся, нахмурил брови и готов поклясться, если бы я не был в отделении, он бы избил меня.

— ВЫВЕДИТЕ ЕГО.

Меня схватили два полицейских и начали выносить, а я смотрел на него и все что увидел — бейджик "Леон" и как он достает телефон и звонит.

Меня скинули с лестницы. Я прошелся спиной по каждой ступеньке. И вот так из жертвы, которой каждый готов помочь, я превратился в бездомного, которого вышвырнули.

Болит голова. Теперь еще и спина. И этот проклятый дождь. Куда мне идти?

Выхода нет — забрать сестру и ждать. Опять эти мысли. Нет, все хорошо. Мало ли что могло произойти. Пошли к кому-то в гости.

Я шел по угрюмой Лиорне и теперь видел каждую деталь. Серые дома. Старики на переходе. Овощной магазин. Я шел и считал подъезды, лишь бы отвлечься.

Вот и поворот к моей улице. Обычно здесь пусто. Одноэтажные дома, один магазин. Все друг друга знают.

Только вот возле двора соседей, которым я оставил Изу, стоят три черные машины... без номеров.

Это не гости. И что самое главное — в этом доме сейчас моя сестра.

Открывается калитка. Выходят три высоких как один мужчины и что-то кричат. Не разобрать.

А потом картина как по кадрам. Время перестало идти.

Выходит высокий мужчина с бородой и в пиджаке, а в руках держит мою... сестру...

Пока я шел сюда, я нервно перебирал те пару евро в кармане и тут тишина. Мир замер и только звон монет будто вернул меня.

Он закинул ее в машину и просто уехал. У меня не было сил закричать.

Прошла минута и резко — слезы. Я плакал как в первый раз. Упал на землю и сжавшись, раздирал себе колени, ерзая по асфальту. Нет. Нет. Нет.

Крик. Он так далеко и так близко.

— Элиас! Элиааас!

Я поднял голову. Надо мной стояла соседка с испуганным взглядом.

— Изу забрали органы опеки. Сказали что твоя семья пропала и они обязаны ее забрать.

Она так прямо сказала, наверное потому что стояла надо мной не одну минуту, но никак не могла собраться.

Я услышал то, во что не хотел верить. Кружится голова. Я переворачиваюсь и темнеет в глазах.

Открыл я их уже у себя в комнате. Темно. Где-то 21:00.

Меня будто током ударило. Слезы текут рекой. Мурашки по коже.

Глава 2.1 Крыса, возомнившая себя крысоловом. Май 2005 год.

По улице Лиорны шёл обычный на вид парень. Шёл опустив взгляд вниз и сгорбившись. Куда шёл — наверное уже и не важно, ведь из-за своей невнимательности он врезался в пьющего кофе полицейского. И тот разлил его на себя.

— Тебе что, скучно жить на свободе?

— Простите, начальник. Мне правда очень жаль. Может я могу для вас что-то сделать? Простите, но деньгами не могу оплатить ущерб за свой поступок.

Язык этого парня был подвешен. "Хочешь жить — умей вертеться" — его девиз по жизни.

— Хммм. Дай-ка подумать, — ответил полицейский. — Да. Протри-ка мне шины.

Бред. Но спорить он не стал. Пока он мыл переднее колесо, подъехала ещё одна машина. Оттуда вышли ещё четыре полицейских. Вышли все разом и один окликнул того копа:

— Эй, какого черта он моет тебе колёса посреди дня? Ты что, совсем охренел? А что подумают люди?

Тот же, как школьник, всё выслушивал и только глупо оправдывался.

— Отойдём туда и я тебе подробно объясню, кто и где превысил свои мелкие полномочия.

Звук уведомления.

Все пятеро в одну секунду уткнулись в телефоны.

Что? Почему? Зачем ему это надо? Гадёныш. Тебе кто разрешил отвлекаться на телефон, пока с тобой общаются старшие по званию? Тут же копу, который заставил меня мыть колёса, прилетел ляпас.

— Я смотрю, ты не дождёшься профилактической беседы. Хватайте его, парни, и поехали.

На меня даже внимания не обратили. А что самое главное — они не обратили внимания на выпавший телефон того копа.

Как только они отъехали, я спокойно взял телефон и понёс его домой. Надо было обдумать, что можно сделать с этой инфой. Я прочитал сообщение:

Третьего мая пройдет аукцион картин по адресу авеню Жана Жореса, 41. На этой выставке будут проданы 3 картины, цена каждой 300 000 евро. Вы должны будете проконтролировать, чтобы случайные покупатели оплатили на месте картину. Н.

"Хочешь жить — умей вертеться". Но парнишка решил, что теперь он не будет вертеться. Теперь он вареник в масле. Он решил, что обладает информацией, которой можно шантажировать и копов, и Н., кто бы он там ни был. А может продать эту инфу на сторону — слить журналистам, или тем самым покупателям с авеню Жана Жореса, чтобы они не отдали 300 тысяч за пустышку.

Он вернулся домой, чтобы всё тщательно обдумать, и к часам 18:00 — звонок на телефон, неизвестно от кого. Он решил не брать трубку, что в целом логично.

И тут на всю улицу раздался звук сирен. 100 метров от него. 50. 20. 10. В секунду его осенило — его отследили по местоположению телефона. Телефон, который он поднял — это маяк. Пока телефон у него, его найдут везде.

Он поспешно взял флешку, с компьютера переписал всё сообщение с телефона на флешку, чтобы избавиться от телефона, но сохранить инфу. Только на флешке его не отследить. Накинув куртку, он прыгнул в окно.

Он знал этот район как свои пять пальцев. Лишь на секунду обернувшись, он увидел 3 силуэта в своём окне. Что придало ему адреналина, и он бежал что есть ног.

И вот уж не поверите — возле хлебного он врезался в человека и сам упал. Подняв взгляд, на его лице нарисовался ужас. Полицейский, в которого он врезался с утра. Тот самый.

— Ты? Да уж не везёт тебе, парень. Меня уволили сегодня с работы. Я 5 лет учился. Год меня не принимали на работу и вот я вышел, я дослужился до собственной машины и тут ты.

Он начал оправдываться так же глупо и с таким же взглядом, как и тот самый коп с утра.

Удар гигантской рукой в живот. Ещё один. Кровь изо рта брызнула. Следующий удар уже пришёлся в лицо. Сколько этот парень сможет выдержать ударов? Уж поверьте, ему вряд ли выжить.

И тут — совпадение или нет — из-за угла выехала та самая машина. Те самые 4 полицейских в секунду выскочили из машины.

Что было дальше? Удары? Выстрелы? Поверьте, для избитого до полусмерти парня это было неважно. Он, собрав все силы, просто встал и побежал, непонятно куда, непонятно зачем. Он просто бежал.

В Лиорне так бывает. Хочешь найти помощь, а находишь ещё большие неприятности. Будто сам город сводит тебя с теми, от кого бежишь. Не случайность, а рок.

И тут он видит серый заброшенный дом. Не задумываясь, он перелез через забор и дёрнул за дверную ручку. Открыто. Он зашёл без задней мысли.

Раньше мама всегда ругалась на меня за это. Говорила, что я испорчу зрение, если буду сидеть в темноте. Отец смеялся и говорил, что из меня всё равно ничего не выйдет, если я даже лампочку нормально включить не могу.

Теперь некому ругаться. Некому смеяться. Некому вообще ничего говорить.

Я сижу на кухне уже несколько часов и смотрю на кастрюлю с пригоревшим молоком.

Почему-то я до сих пор не могу её убрать.

В квартире слишком тихо.

Раньше я мечтал о тишине. Хотел хотя бы один день без криков, телевизора, криков братьев во дворе и хлопающих дверей.

Теперь я бы отдал всё на свете за один единственный шум.

За мамин голос из кухни. За то, как отец ворчал, читая газету. За сестру, которая пела вместе с персонажем мультфильма.

Я бы даже позволил им снова кричать на меня. Пусть кричат. Пусть ругаются. Пусть говорят, что я ничего не делаю и слишком много сижу за компьютером.

Я больше никогда не буду жаловаться.

Только вернитесь. Хотя бы на пять минут.

Я знаю, что они не вернутся.

Было около 10 часов вечера, когда я услышал, как моя дверь открылась.

В ту ночь я лежал в последней комнате. Родительской. Листал их старые фотки. Когда я услышал, что кто-то роется по комнатам, что-то или кого-то ища, я спрятал фотки и залез под кровать.

Я не боюсь. Мне всё равно, кто это. Но есть кое-что, чего я не могу позволить — разрушить мои воспоминания.

Кто-то зашёл в комнату. Кап. Кап. Кровь капала с него. Помогать я ему не стану. Пусть просто уснёт здесь или умрёт. Мне неинтересно.

Он снял куртку и кинул её на пол. Развернувшись, он пошёл что-то искать. Шум из ванной.

— Ну наконец-то. Спирт. Продезинфицировать раны, — пробормотал он.

За окном отдалённо я услышал сирены. Ну кто бы сомневался. Наверняка за ним. Я уже не верю, что мне придёт кто-то помочь. Так что на удивление, но он здесь в безопасности.

Я всегда ругался с родителями, что мой компьютер и рабочее место было видно из их комнаты. Я ничего от них не скрывал, но есть же какие-то границы. Не знаю зачем, но именно туда он и уселся.

Я его разглядел полностью. Спортивки, футболка. Он был грязный и весь в ссадинах, будто вышел из машины на полном ходу. Он достал какую-то флешку и вставил её в компьютер. Комп, наверное, на его счастье, был без пароля. Он открыл текстовый файл.

Я не знаю, зачем встал. Наверное, мне просто стало интересно. Месяц я лежал на одной и той же кровати, смотрел одни и те же фотографии и ждал, когда очередной день закончится. А теперь в моей комнате сидел окровавленный незнакомец и что-то искал на моём компьютере. Это было нелепо. Но впервые за долгое время мне действительно захотелось узнать, что произойдёт дальше.

Я медленно вылез из-под кровати. Он даже не заметил меня.

Вряд ли азарт, но я начал играть с лимитами. Я подходил ближе и ближе, и он меня не замечал. Я был в полуметре от него и решил прочитать.

Третьего мая пройдет аукцион картин по адресу авеню Жана Жореса, 41. На этой выставке будут проданы 3 картины, цена каждой 300 000 евро. Вы должны будете проконтролировать, чтобы случайные покупатели оплатили на месте картину. Н.

Меня зовут Эрнест Поль. Если я умру, передайте эту флешку моему брату по адресу улица Виктора Гюго, 19. За неё он заплатит 300 евро. Спасибо.

Допечатал он и будто хотел что-то добавить и в моменте осознал, что это конец. Он запрокинул голову и дёрнулся, увидев меня, так что упал со стула. Ему больно. Очень больно.

— Отойди от меня. Чёрт побери. Кто ты и что ты здесь делаешь?

— Живу. Точнее доживаю. Я тебе не наврежу.

Он расслабился не от того, что я не враг. Он знал, что его дни сочтены.

— Извини, что потревожил. Я могу тебя просить сделать одну вещь?

— Передать флешку?

— Да. Так понимаю, ты уже всё прочитал.

— Да. Извини. Но я не хочу. Месяц назад моя семья без вести пропала. Они мертвы. Я это принял и я жду конца своих дней, чтобы встретиться с ними.

— Я не хороший человек. Я в жизни и пальцем о палец не ударил, чтобы жить достойно. Именно это меня сюда и привело. Я искал лёгких денег, но сегодня я получил шанс хотя бы умереть хорошим человеком.

Он начал плакать.

— Пойми, меня никто не будет оплакивать. Никто обо мне и не вспомнит. Но я хочу, чтобы моя жертва открыла глаза хотя бы кому-то на происходящее в этом городе. Ты сказал, что твоя семья без вести пропала. Что сказала полиция, которая ездит недалеко от твоего дома прямо сейчас? "Мы обязательно их найдём? Приложим все усилия для их поиска?" Открой глаза. По приказу какого-то Н. они готовы рушить судьбы людям. Откладывать важные дела. Они готовы отложить поиск целой семьи просто чтобы выбить деньги из ни в чем не повинных людей. И ты хочешь остаться здесь?...

— Прости, — ответил я ему.

Через секунду у меня рекой полились слёзы. Я не плакал последний месяц. Я принял свою судьбу. Идиот. Это не моя судьба.

Думал, что однажды кто-нибудь придёт. Полиция, друзья, хоть кто-нибудь... и скажет мне, почему они умерли. Почему никто не помог. Почему после всего этого всем оказалось проще отвернуться.

Но никто не пришёл.

Тишина.

Она была повсюду.

В пустых комнатах. В коридоре. За дверью. В телефоне, который больше не звонил. В тех людях, которые знали, что произошло, но предпочли молчать.

Я ненавижу эту тишину.

Раньше я думал, что мне нравится быть одному. Что мне не нужны люди. Что мне будет спокойнее, если весь мир просто оставит меня в покое.

Но теперь я понял.

Это не тишина.

Это забвение.

Все делают вид, будто ничего не произошло, пока я каждый день смотрю на пустые места за кухонным столом и помню.

Я потерял семью.

Потерял дом, в котором когда-то было кому меня ждать.

Потерял месяц своей жизни, заперевшись в четырёх стенах и надеясь на людей, которым до меня не было дела.

Но я ещё не потерял себя.

Поэтому сегодня я открою эту дверь.

Я не знаю, что находится по ту сторону. Может быть, там ничего не изменилось. Может быть, меня снова встретит равнодушие. Может быть, я найду ответ, который окажется хуже самой смерти.

Мне всё равно.

Я больше не позволю этой тишине решать за меня.

Если никто не собирается искать правду — я найду её сам.

Если никто не хочет говорить — я заставлю их говорить.

Если все решили забыть о моей семье — я заставлю этот мир вспомнить.

Я разрушу эту тишину.

Не потому, что мне нечего терять.

А потому, что я уже всё потерял.

Если эта дорога приведёт меня туда, откуда уже нельзя будет вернуться, значит, я пройду её до конца.

Я больше не собираюсь сидеть и ждать, пока кто-нибудь решит мою судьбу.

Эту судьбу я решу сам.

Пусть мне придётся пройти через весь город. Пусть мне придётся встать против тех, кто решил, что смерть моей семьи ничего не значит.

Я докопаюсь до корня.

Я найду того, кто заставил всех молчать.

И если передо мной встанет стена — я не стану искать дверь.

Я пробью её.

Потому что я слишком долго жил в тишине.

Теперь моя очередь говорить.

И если этот мир не хочет меня слышать —

я заставлю его услышать.

— ВСЁ поменялось в один момент. Ты открыл мне глаза. Как и хотел, — сказал я ему.

Улыбка и он закрывает глаза.

— Эй. Что случилось?

Я приблизился к нему и меня передёрнуло. Сломаны 3 ребра. Я не врач, но тут было сразу видно. Изо рта кровь. Весь в ссадинах. Лицо всё в синяках и опухшее.

Спокойно. Раз он сюда дошёл, значит ребра не пробили лёгкие. Он заставил меня жить и я не дам ему умереть.

Надо звонить в скорую. Нельзя. За приездом скорой сразу приедет полиция. Они не оставят его в живых. Сомнений нет.

Я накинул старое худи. Быстро обулся и взял его на руки. Месяц без физических нагрузок даёт о себе знать. Но не сейчас. Не ныть.

Я взял его одной рукой за спину, второй под коленями и кое-как ногой выбил дверь. Чёрт. Я наступил на стекло. Это он разбил окно когда заходил?

Я посмотрел на дверь и на окно. Это я его разбил сейчас. Почему я этого не услышал?

Нет времени. Я снял одной ногой кроссовок и просто обошёл разбитое стекло. Слышу полицию. Они на соседней улице. Хорошо.

Куда мне идти? Ответ был ближе чем я думал. Надпись на стене соседа напротив. Частная ветеринарная клиника. Калитка прикрыта.

Я попытался ногой её открыть и потерял равновесие. Я схватил его за голову, чтобы он не ударился, и сам упал на плитку. Рука. Боже моё, плечо. Оно сразу начало гореть. Очень больно.

Стоп. Я же закричал. Почему я не услышал своего же крика?

Потом. Главное — калитка открыта и мне надо спешить. Я кое-как сел с ним на руках. Дышит. Самое главное.

Рывком я подскочил. Плечо. Нога. Всё пустяки. Перебежав дорогу, я начал ломиться в двери соседа.

— Какого черта ты ломишься в мой дом, — закричал сосед, открыв двери дома.

Будто закон подлости, я заметил приближающиеся звуки полицейской машины. Как далеко они? 30 метров?

Просто открой калитку, думал я про себя.

— Это я, Элиас! — крикнул я соседу.

— Какой к чёрту Элиас?

Точно. Он знает о пропаже семьи. Да и меня не видел месяц. Нельзя его напугать, он вызовет полицию. А что тут вызывать — они уже близко. 20 метров.

— ЗАТКНИСЬ И ОТКРОЙ КАЛИТКУ! — прокричал я.

Он подошёл ближе. Не чтобы открыть и помочь. Чтобы позвать полицию.

— ПОЛИ...

Звук растворился.

Теперь я понял. Я посмотрел назад. На свой дом и перевёл взгляд на Эрнеста.

Спасибо. Спасибо, друг.

Полиция проехала мимо.

Я упал на колени и тихо сказал:

— Умоляю. Спасите.

Сосед открыл калитку.

- Пролог: Правило страха

Меня зовут Виктор Ренн

После того как сосед впустил нас, он сразу взялся за Эрнеста. Без вопросов.

Я сказал что завтра все оплачу и расскажу.

Простите, но у меня важные дела. Умоляю, позаботьтесь о нем. Он добрый человек.

Он пообещал, что Эрнест скоро встанет на ноги. А до того момента он будет с ним. Полиции он ничего не скажет.

Около часу ночи он сказал что состояние стабильно и я могу идти спать.

Я просыпался в 4. В 6. В 8. Он все время стоял над ним.

После местной полиции я разочаровался в людях. Но теперь я могу снова на них понадеяться.

В Лиорне раз в полгода проходит аукцион. В детстве родители взяли меня один раз с собой. Мне стало скучно, я начал бегать и нас выгнали.

Но что я запомнил наверняка — открытие всегда в 10:00.

В 9:30 я встал с кровати бывшей жены соседа. Он уже спал. Еще бы, после такой ночи.

Я встал чтобы умыться и увидел в зеркале перевязанное плечо.

Но когда он успел и почему я не заметил? Ладно.

Я уже собирался выходить как понял что у меня даже нет обуви. К слову нога тоже была перемотана.

Я хотел спросить соседа могу ли я взять его обувь, да не хотел его будить. Обул что было и вышел.

Идти недалеко. В 20 минутах отсюда старый Дом Культуры. Именно там и проводят аукционы.

Когда я вышел из дома свет ударил мне в глаза, а ветер дернул мои нерасчесанные волосы.

Приободряющая грусть вдруг нахлынула, но я не хотел плакать. Я был счастлив что оставил тот серый тихий дом.

На всякий я закрыл калитку которую вчера открыл ногой. И пошел куда надо.

Май месяц. Как я люблю май.

Пахнет свежескошенной травой. Повсюду сирень которая весь год ждала чтобы распуститься.

Теперь каждый подъезд выглядел особенно. Каждое граффити. Каждый прохожий. Я будто заново родился.

Я уже подходил к ДК.

СТОП.

Теперь надо собраться.

2 мая 2005. 20:15

Однокомнатный дом на отшибе. Звонок.

Трубку взял парень 18 лет с яркими красными волосами.

— Алло.

— Шеф, что-то случилось?

— Да. До меня дошла информация от Н. Что кто-то получил данные о завтрашнем аукционе. Незначительно, но ты ведь хочешь подзаработать.

Пиши 2 адреса. Улица Республики, 12 и Виктора Гюго, 19. Все в подробностях скину уже сообщением. К делу приступай сейчас. Полиция будет в курсе и тебе не помешает.

Улица Республики, 12 — дом Эрнеста Поль. Достался ему после смерти отца. Здесь полиция отследила потерянный телефон, на котором было сообщение от Н.

Юноша все обыскал и не нашел никаких зацепок. Эрнест Поль так вчера и не был найден.

Так что придется расспросить его единственного родственника — брата Юту Поль.

Улица Виктора Гюго, 19. 22:15.

Юта Поль живет с женой. С работы возвращается в 21:45. Никогда не нарушал закон. Часть с зарплаты каждый месяц отдает в детдом.

Звонок в дверь. Дверь открыла красивая женщина с длинными русыми волосами. Глаза карие. Одежда домашняя и вся запятнана.

— Здравствуйте. Я детектив Виктор Ренн, не могли бы вы позвать своего мужа. Я расследую дело о пропаже его младшего брата Эрнеста Поль.

Она нахмурилась.

— Эрнест пропал?

Испуганно она посмотрела на меня. В ее глазах было видно что она мне не доверяет, но и закрыть дверь перед моим носом она не могла.

— Дорогой, подойди-ка сюда.

Перед тем как он подошел к двери она подошла к нему на встречу и прошептала:

— Там какой-то странный парень говорит что Эрнест пропал.

— Какого черта, — ответил он ей и уже через секунду подошел к двери и кинул свой злой взгляд на меня.

— Ну. Говори зачем пришел.

2 мая 2005. 22:20

— Меня зовут Виктор Ренн. Вы, так понимаю, Юта Поль?

— Да. Так что там насчет моего брата?

— Это я у вас и хотел бы узнать. Когда вы последний раз с ним общались?

— 13 апреля. На его день рождения. Отношения у нас натянутые, но все же не мог не поздравить.

— Почему у вас с ним натянутые отношения?

— Это дело личное. Но я все же надеюсь что вы его найдете. Так что ничего от вас скрывать не буду. После смерти отца дом достался этому дурачку. Потому что меня не было в стране. Суд решил не продлевать термины и просто отдал ему дом.

— Да. Понятно.

Юта уже мой союзник. Хоть он ему и брат, но у нас общий враг.

— Слушайте, я не хочу вас задобрить, но у меня есть достаточно связей и если Эрнест попадет за решетку, а именно это ему и грозит, я приложу все усилия чтобы дом перешел к вам. Что скажете?

— То что вы щас сказали... это правда?

— По рукам. С вами приятно иметь дело.

Вот это поворот. Я собирался лишь выполнить задание от шефа, а тут уже могу и сам нормально подзаработать.

— А что насчет его нынешнего местоположения?

— Извините, но тут ничем не могу подсказать.

— Понимаю. До свидания.

— До свидания. Дайте знать как найдете его, — крикнул вслед Юта и захлопнул дверь.

— Зачем ты соврал детективу? — озлобленно спросила Юту жена.

— Запомни, есть вещи дороже денег. Завещаний. Домов.

--------------------------------------------------------------------------(я забыл вставить главу.извините.теперь всё как и должно быть)

«Мадам, месье, месдам и месье! Бьенвеню, дамы и господа! Прошу внимания — аукцион начинается! Лот номер один! Кто даст больше?»Он громко и уверенно объявил начало с широкой улыбкой, так непринужденно, будто делал это каждый день. В его голосе были харизма и полная уверенность — внимание всего зала сразу оказалось приковано к нему.Первый лот.Двое мужчин в костюмах и белых перчатках аккуратно вынесли раритетный пистолет в стеклянном футляре и поставили его на небольшой постамент. Выждав момент, он еще громче прокричал:— Перед вами уникальный исторический пистолет французского императорского периода, принадлежавший одному из самых влиятельных людей Европы! Его происхождение подтверждено документально!Толпа сзади меня будто взорвалась.— Ничего себе! Вау! Ставлю 100 евро!— 300 евро!— Парнишка из 10-го ряда, может ты?А у элиты спереди даже волос не шелохнулся.— 100 евро. Первая ставка сделана. Кто даст больше?— 300 евро! Интересно!— 500! Я ставлю 500!Крики несносные. Я заглушил для себя крики сзади. Теперь я слышу только первые два ряда.— 100 000.Я правда это услышал? Кто-то из первого ряда сказал...— 100 000! НИЧЕГО СЕБЕ, ВОТ ЭТО НАСТОЯЩИЙ АУКЦИОН! — прокричал аукционист.Я убрал тишину.100 тысяч?Тишина. Не моя. Все замолкли.— Да ну его, такие аукционы, — выкрикнул кто-то, встал и злобно вышел.— 100 000 раз. 100 000 два. 100 000 три. Продано.Ни оваций, ни криков. Продано. Просто продано. Пистолет тут же вынесли.— Итак, вы готовы к следующему лоту? — кто-то из подавленной толпы крикнул «да», будто хотел поднять всем настроение.— ВЫНОСИТЕ СЛЕДУЮЩИЙ ЛОТ!Те же мужчины вынесли какие-то часы на красной подушке.— Карманные часы Людовика XVI!— 25 евро, — уныло сказал кто-то.— Принято. 25, 25, 25. 50 евро есть. Итак 50 евро раз, 50 евро два...Все ждали тех же 100 000. И 50 евро...— 100 евро!Азарт. Люди будто воскресли и резко понеслось.— 150! 200! 300! 400!И женщина прямо сзади меня заорала:— 700 ЕВРО!Боже, как громко.Я провернул всю ту же схему. Теперь я слышу только первые два ряда. Заметил, как один пиджак наклонился к другому и говорит:— Механизм 20 века. Как же дешево. Ха.Теперь стало понятно, чем отличается стадо от элиты. Сколько прошло времени? Минута? Две? Они все поняли за секунду.— Продано шикарной леди за 10-м рядом.Сколько еще мне тут тухнуть? Пистолет. Часы. Письмо. Статуэтка.И тут выносят картину. Ну картина и картина. На ней нарисован красноволосый парень с ножом в руке. А напротив него — парень с длинными черными волосами стоит с напуганными глазами.Я не разбираюсь в искусстве. Хоть там яблоко нарисовано — схема одна и та же. Либо 100 000, либо не больше 800 евро. Но на секунду мне стало страшно. Может, крики толпы уже смешались, или картина жуткая. По мне проскользнула рука. Как бы там сзади не прыгал, но все были на своих местах. А сейчас кто-то сзади меня пошел налево.Я просто повернулся назад. 10 ряд, 15 место.Закинув ноги на кресло и оперевшись рукой на спинку, полубоком на меня смотрел парень. В зеленом костюме. У нас такие носили в лицее. Но он уже не школьник. На вид ему 18-20 лет. Красные волосы.Быдло и быдло. Но вот он затянул рукава своего пиджака. И на правом предплечье показалась татуировка. Закатывал рукава он долго, так что я буквально по буквам читал:M E M E N T O M O R IПомни о смерти.Что? В этот момент я осознал, что просто пялюсь на него уже несколько минут. Или же я просто не могу отвести от него взгляд. Как от бешеной собаки, которая вот-вот на меня кинется. Я отдернул голову.Он меня знает? Или хуже. Он пришел за мной. Спокойно. Я просто смотрю на картину, просто и непринужденно. Показалось. Да. Показалось.Мои зубы начали быстро биться друг о друга от страха. Разве предыдущую картину продали? Может, я не заметил, но эта картина очень похожа. Наверное, от того же автора. То же место, тот же нож в руке. Только уже в крови. Тот же парень... с красными... волосами... и тот же бедолага... только с порезом на шее...Что-то теплое полилось по моей груди. Нет. Не может быть...Я подвинул воротник. Порез на шее. Такой же. Присматриваюсь к картине. Показалось. Ха-ха. Мне же просто показалось. Да ведь? Мое лицо обвисло. Я начал моргать и пытаться рассмотреть еще раз. Нет. Все так же как и было. Та же картина, только на руке у парня с ножом татуировка.Где сейчас Эрнест?Я прыгнул со своего места и повернулся к месту, где сидел тот парень.Удар в живот. Я резко потух. Подняв взгляд, я увидел его в метре от себя. Поправляя свои волосы, он спокойно сказал:— Ну вот ты и познакомился с моей способностью. Давай я тебе о ней расскажу, перед тем как ты умрешь.Ужас. В глазах темнеет. Я хоть и шепотом осмеливаюсь спросить:— Кто ты?Такой глупый вопрос, но на большее меня не хватит. Ответа ждать не пришлось. С криками как у полоумного психопата он в мгновение ответил:— ТЫ? Отребье вроде тебя обратилось ко мне на ты?Угнетение. Беспросветная яма. Я не вижу шанса улучшить мое положение хотя бы на момент. Я не могу сейчас умереть. Но именно за этим он и пришел. Мое лицо начало дрожать, когда я заметил... хотя нет, зал был полон. Все орали. Только нас двоих будто не слышали.— Меня зовут Юта, — он не дает мне понять мое положение и сразу отвечает. — Жалко тебя расстраивать, но ты очень вряд ли даже поймешь, где ты и что с тобой случится через мгновение. Но есть и хорошая новость. Я дам тебе 15 секунд. Ровно 15 секунд, если ты скажешь, где мой брат Эрнест?Точно. Юта. Брат Эрнеста. Помню.Стоп. Способность. Как моя тишина или типа того. Но почему сначала татуировка. Потом картина. Теперь...— Где мой брат Эрнест, отвечай!Я не могу сказать ему правду. Даже если он представился как Юта, видно, что не с добрых намерений он пытается его найти. Так если он ищет Эрнеста, он знает, что он не дома. У друга, да. У нашего общего друга. Так я ему и ответил.— ХА-ХА-ХА!Он улыбнулся и в секунду истерически засмеялся. Звон в ушах.— Ты знаешь, что ты соврал, и я это знаю. Посмотри на картину.Я повернул взгляд на картину. То же самое, только... звон в ушах. А на картине парень, тот самый парень с порезом на шее. Только у него идет кровь из ушей.Я почувствовал, как от щеки и до края подбородка пронеслась капля. Я неуверенно провел пальцем по подбородку и уже знал, что там, но не хотел смотреть. Лишь на секунду опустив глаза, голова закружилась. Там была кровь.— А теперь для тупых повторю третий раз. ГДЕ МОЙ БРАТ ЭРНЕСТ?Правду. Я должен сказать правду. Но тогда у меня остается лишь один вариант. Убить его.Я никогда не убивал. Даже зверей. Даже птиц. Даже пчел я выпускал в окно. А теперь мне надо убить человека. Живого человека.Резко нахлынули воспоминания со вчерашнего дня.Я найду того, кто заставил всех молчать. И если передо мной встанет стена — я не стану искать дверь. Я пробью ее. Потому что я слишком долго жил в тишине. Теперь моя очередь говорить. И если этот мир не хочет меня слышать — я заставлю его услышать.Будто еще раз это проговорив, я поднял взгляд и сказал:— Эрнест сейчас у моего соседа ветеринара.Звон пропал. Он молчал и показал мне на картину. Та же картина, что была раньше. Будто перелистнулась назад. Порез на шее все тот же, только кровь из ушей не идет.Я вроде понял, что произошло, но никак не мог этого объяснить. Так, соберись. Как мне его побе...— Рано радуешься. Я говорил, что дам тебе 15 секунд. И пока ты не забил свою голову мыслями типа как его убить, кто он такой, я дам тебе тему для размышлений. Как ты думаешь, как я понял, кто ты и что ты знаешь про Эрнеста? Придя сюда, я ведь даже твоего имени не знал. Совпадение? Нет. Моя способность — комната допросов. И что самое для тебя интересное — ОНА РАБОТАЕТ ТОЛЬКО НА ОБЛАДАТЕЛЯХ СПОСОБНОСТЕЙ ТИПА МОЕЙ. 15 секунд твои, после чего тебя ждет два вопроса. Где антикварный пистолет отца Эрнеста и какая твоя способность?Я разрушу эту тишину. Не потому, что мне нечего терять. А потому, что я уже все потерял. Если эта дорога приведет меня туда, откуда уже нельзя будет вернуться, значит, я пройду ее до конца.Будто вихрем мои же слова пронеслись в моей голове. Мне страшно? Нет. Комната допроса. Да хоть комната пыток. Я решился. Я убью его. Я убью его. Я убью его. Я убью его.— Время кончилось. И твой ответ.— Да какой к черту пистолет. Понятия не имею.Резкий взгляд на картину. Порез на шее пропал.— ЭЙ, ОТВЕЧАЙ НА ВТОРОЙ ВОПРОС ИЛИ Я ПРИСТРЕЛЮ ТЕБЯ!Быстро и ловко он достал пистолет из-под ремня. Блять. Да у него еще и пистолет. Его не было видно из-за пиджака. Он резко направил пистолет вверх и выстрелил. Пытаясь напугать меня предупредительным выстрелом и своей решительностью. Как же он надо мной смеялся. Увидел во мне жертву. Весь из себя такой детектив.Так вот. Выстрел был. А звука нет.Недоумение на его лице. Он приблизил пистолет к своему лицу. Хотел его осмотреть. Только вот ему помешала бутылка боржоми, которую я достал из-под сиденья и кинул ему в голову.Пистолет вылетел из рук. А он упал. Я перепрыгнул сиденье и тут же ударил что есть сил ногой по его ошарашенному лицу. Следующий удар в живот. Он будто выплюнул весь воздух, и тогда я сел ему на грудь. Не вдохнуть.— СТОЙ! — из последних сил закричал он и начал дышать как собака. — Не убивай. Я хотел просто узнать, где находится пистолет его отца, о котором мне рассказал его брат. Я детектив и просто искал Эрнеста.Хммм. Детектив. Как интересно. Искал Эрнеста. Знаешь, у меня как-то тоже пропали близкие люди? Ничего не слышал? Странно, пропала как-никак целая семья.Я ударил его по лицу.— Говоришь, искал Эрнеста? Только вот он дома не появлялся с вечера, да и живет один, и ты вряд ли поверишь, но у него было сообщение от Н.— Так ты знаешь про Н?Вот он. Момент, когда он себя выдал. Пытать его? Не по мне. Да и что он может мне сказать, если пришел по приказу Н. А на деле лишь хотел поиметь денег. Мелочь. Пыль. Плюнуть и растереть. Но я не могу дать ему выжить. Он слишком много знает.— НЕ УБИВАЙ МЕНЯ, Я ВСЕ РАССКАЖУ!— ЗАМОЛЧИ.Что он пытался сказать, уже не важно. Я встал, наступив ему на лицо, и он начал дергаться. Наверное, от боли. Я поднял пистолет и направил на него.Вдох. Выдох.Глухой выстрел.— ПРОДАНО, И ЭТУ ЗАМЕЧАТЕЛЬНУЮ КАРТИНУ ИЗ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА ЗАБИРАЕТ ПАРЕНЬ ИЗ 11 РЯДА ЗА КАКИХ-ТО 300 000!Кап.Все кричали. Визжали. И только я услышал, что что-то капает на ряду позади меня

Останься

3 мая 15:00 2005 год 300 000. Продано.

Всё на своих местах.

Пока толпа не может разобрать, какому из парней подложили свинью, я был уверен — это именно тот парень на первом месте слева. Ближе всего к выходу. Я жду момента, когда кто-то подойдет.

Шторка открывается. Входят двое. Оба накачанные, похожи на охранников. Все по моему плану. Поклон. Занавес. ТРУП.

Здесь труп.

Черт. Я будто с луны свалился. Будто за моей спиной не истекает кровью мертвый лже-Юта. Будто не я его убил, а просто совпадение.

Взгляд налево — труп и сбегающиеся люди. Взгляд направо — переглядывающиеся напарники.

Что мне делать? Сейчас они просто выдернут этого парня с первого ряда и убегут. Никто ведь не знает, что я его убил. Его тело — это просто дымовая завеса. Так даже удобнее. У них нет времени оглядываться.

Повернул голову налево. У лже-Юты пуля в голове, а его пытаются привести в чувство. Идиоты.

Пока его трепали, из внутренней стороны пиджака показался конверт.

Деньги? Нет. Документы? Нет. Спереди — лишь одна буква.

Н.

Тишина. Секунды на раздумья.

Зачем я сюда пришел? Получить информацию о Н у вымогателей? Нет. Получить инфу от Н.

Знают ли эти две дубины, кто такой Н? Да откуда. Их цель — прийти и выбить денег под крышей полиции.

А тот парень... он детектив. За ночь узнал про Эрнеста, про брата, пришел один, без защиты, искать того, кто прячет Эрнеста. И в кармане — письмо от Н.

Он работает на Н напрямую.

Планы меняются. Надо выхватить письмо. Перепрыгнув сиденья, я уже находился на одном ряду с трупом.

— БРАААТ! О нет, мой брат! Отойдите! Разойдитесь! Юта! Кто это сделал?!

Дешевая сценка. Но для этих идиотов сойдет. Сработало.

Я обнял его. Ну и жуть. Я обнимаю труп человека, который пытался меня убить.

Конверт. Нащупал пальцами. Вырвал из внутреннего кармана.

— Извините, мне надо позвонить матери.

Набежала куча теток, пытающихся утешить. Куча вопросов. Я начал выбираться из толпы.

Того парня с 11-го ряда уже не было. Как и двух здоровяков. Читаемо.

Как только я вышел из ряда, пришлось вернуть звук. Передо мной стоял тот самый полицейский со входа, который осматривал мои карманы.

— Вы, так понимаю, его брат. Не волнуйтесь, я уже вызвал отряд и скорую.

Да что ж за день. Здесь труп, здесь элита. Количество полиции можно смело умножать на два. И они найдут у меня пистолет и письмо от Н. Мне крышка. Так, думай. Три выхода. Главный — через который я зашел. Для работников — задний. И эвакуационный — для элиты.

Я отвернулся, чтобы скрыть слезы, которых не было.

— Парень, все будет хорошо, — постучал он меня по плечу.

Я на шестом ряду. Элиту уже вывели. Работников на сцене нет. Все сзади видят только мою спину.

Я убрал звук из его левого уха. Достал пистолет.

Боже, я не хочу этого делать. Он добр ко мне, но я не могу попасться.

— Простите, — прошептал я и выстрелил ему в ногу.

Он услышал выстрел только справа. Подумать на меня он не мог, ведь я прям перед ним. Сзади люди увидели только вспышку. Не выстрел — вспышку. Кто-то мог увидеть, но объяснить — нет.

Тут же я спрятал пистолет в штаны. Худи его закрывал.

— Код 10! Код 10! — закричал он в рацию.

Я встал и заорал:

— ДА ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

И побежал к сцене. Направо — для элиты, десятки машин, охраны. Прямо — для работников. Вариант один.

Я поднялся на сцену и бежал, пока дверь сама меня не найдет. Очередь из работников, приоткрытая дверь. Оттолкнул всех, проскользнул.

Свобода. Но здесь опасно. В километре рынок, там я смешаюсь с толпой. Бежать — не вариант, слишком подозрительно. Медленно идти — тоже не вариант.

Меня видело в лицо не меньше 200 человек. А если кто-то скажет: этот парень выбежал из черного выхода сразу после выстрела?

Сзади на меня смотрят работники ДК.

Я вышел из заднего входа, где они толпились у приоткрытой двери. Если я просто побегу — я подозрительный. Надо зайти так, чтобы они поверили, что я захожу к себе домой.

А в двух метрах от двери — женщина.

— Извините, может вы знаете, что тут произошло? — крикнула она. Не мне. Просто толпе.

Мой шанс.

Я подбежал и легко приобнял ее, как мать. Чтобы сзади подумали, что мы знакомы.

— Извините. Я перепутал. Вы очень похожи на мою маму. А я сейчас очень испуган и не отдаю отчет своим действиям, — сказал я с перепуганным лицом. — Лучше спросите у работников. Я лишь услышал, что там труп, и сразу выбежал.

Она посмотрела на меня как на сумасшедшего и ничего не сказала.

Вот сейчас она пойдет узнавать, а я залезу к ней в дом. Как ни в чем не бывало.

И вот просчет. Она к ним точно пойдет, но для начала она обернулась, чтобы закрыть дверь.

Могу ли я на это как-то повлиять? Я сейчас самый подозрительный человек для людей с аукциона. Для работников и для этой женщины.

Не могу. Надо менять план.

Она закрыла дверь, а я начал непринужденно идти. Сирены. Шум. Все это начало нарастать. Еще пару минут и здесь уляжется хаос и начнется следствие.

Запах. Какой знакомый запах. Помидоры. Баклажаны.

На секунду я будто перенесся в детство, когда мама готовила рататуй. Вот бы сейчас оказаться там. Вернуться в спокойные деньки.

Запах. Точно.

Я обернулся по сторонам. Из левой части этого же дома шел пар от рататуя. Наверное, она только достала его и вышла на улицу. Окно открыто настежь.

Открытая дверь. Окно. Смелая женщина. Наверняка дома муж или еще кто. Но выхода нет.

Я отошел за угол, где было открыто это окно. Меня здесь не сильно видно. Но все-таки заметить можно.

Я скрытно достал пистолет и без звука выстрелил в машину, припаркованную за углом.

Тут же подошел к окну. Не оборачиваясь. Просто зашел в окно. Глупо. Как же глупо. Я просто надеюсь, что все обернулись в ту сторону.

Дома может быть что угодно. И хуже. Кто угодно.

Отодвинув занавеску, я увидел весь дом внутри. Две комнаты. Я вошел в ту, что поменьше. Наверное, детская. В ней никого. Я стоял сразу возле двери в гостиную или родительскую.

Над кроватью был портрет с черной лентой. Там был мужчина в военной форме и подписано 20.04.2005.

Это ее муж? Она вдова?

Главное — не причинить ей вреда. А потом уже письмо. Она ни в чем не виновата, как и тот полицейский. Хватит на сегодня жертв.

На секунду меня пробрала грусть. Мне правда жаль тех людей и, может, я лишь себя убеждаю, что другого выбора нет. Но где-то глубоко в душе я понимаю, что сегодня я ужасный человек, не достойный оправданий.

Ладно. Я почти на финишной прямой. Надо найти место, откуда меня не будет видно. Под кровать — не вариант. Оттуда потом не выбраться. Я не могу рассчитывать на то, что она куда-то уйдет, и к тому же мне надо выйти через парадный выход как ни в чем не бывало.

Сейчас тут надо осмотреться. Неважно, есть ли кто-то дома или нет. Я убрал звук со своих шагов и дыхания. Зашел в гостиную. В самом углу стоял шкаф. Дверца шкафа до конца не закрывалась.

Так что я открою ее и встану прямо за ней. Другого варианта нет.

Я встаю. Отсюда меня не видно с любой точки. В комнате двести разных вещей. Ковер, игрушки, посуда, телевизор. Кто в здравом уме будет всматриваться в черную щель за шкафом и искать там чей-то тапок. Не заметить.

Хлопок дверью. Пришла.

— Неужели в этом чертовом городе хотя бы день никто не может не умирать? — озлобленно пробормотала она.

Нельзя убрать звук, я должен знать, где она и не раскрыла ли она меня. Но так напряжение вырастает до предела. Я уже панически задыхаюсь, а это она только зашла в дом.

Спокойно. Достать письмо, прочитать его и выйти, если она пойдет в детскую или уснет. Я готов простоять еще хоть десять часов. Но я не готов ей навредить.

— АААЙ. Чертов противень.

Видимо, обожглась. Резко в мою сторону раздался топот. Ближе. Еще ближе, и вот она в метре от меня. У меня закружилась голова.

А если она меня сейчас найдет? Я не ударю ее и нет уже смысла прятаться. Я даже не помешаю ей позвонить в полицию. Я не готов идти по головам мирных людей.

Открылась дверца слева от меня. Открыла какую-то коробку и все время ворчала. Раздалось тихое ш-ш-ш. Наверное, наносит средство от ожогов.

— Еще и эта чертова дверца от шкафа. — НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ. Только не дверца. Не трогай ее, я умоляю. Я прокричал это, хоть и звука не было. Меня охватил настоящий ужас.

— А ладно. Завтра позвоню брату. Придет и починит.

Как от сердца отлегло. Она меня не заметила. Шаг вправо. Еще один. Еще один. Все. Ушла.

Надо прочитать письмо. Я осторожно его достаю и, наверное, от того, что у меня трясутся руки, оно... упало. В метре от меня.

Бывают хорошие дни. Бывают дни не очень. Но если и был бы день хуже, чем когда пропала моя семья, с уверенностью это был бы сегодняшний день. Я просто взялся за голову и втыкал. Просто смотрел на это письмо.

И тут — короткий щелчок. Потом еще один.

Пип. Пип. Пип.

Она набирала номер. Сомнений не осталось. Полиция.

Пип пип пип. Что? Это не номер полиции. Она будто играет со мной. Я даже не успеваю смириться со своим плачевным положением, как она будто дает мне последний шанс.

— Алло. Сюзанна. Ты слышала, что произошло в ДК? — она пошла в детскую и там села на кровать. — Там какой-то труп. Хрен бы его знал, кто умер. А когда здесь кто-то не умирал?

Я нагнулся и взял письмо. Мне надо еще как минимум час тут простоять, пока все не разойдутся, и просто выйти из своего дома.

Ну ладно. На фоне был обычный разговор подруг. Уже обсуждали, как кто готовит рататуй. Пришло время открыть письмо. Сняв марку, я достал лист и начал читать. Очень волнительный момент, и я собираюсь прочитать письмо целиком. Без пауз.

«Бонжур. Если ты убил Виктора, то это письмо для тебя. Не рой себе яму. Кем бы ты ни был, оно того не стоит. Но если все же хочешь дорыться до того, что ты ищешь, приходи на площадь в 16:00. Хватит проливать кровь. Давай все решим мирно. Мой человек будет ждать тебя возле Вечного огня. Он будет без оружия. Предупреждаю, если ты его убьешь, тебе не скрыться. Он передаст тебе конверт с дальнейшими действиями. Не говори с ним. Я дам тебе то, что ты ищешь. Н.»

Ловушка. Но стал бы он пытаться словить меня так дешево? Но если я туда не пойду, то все, что я сделал сегодня, не будет иметь смысла.

Глаза будто налились кровью от злости. Чертов ублюдок. Что стоит за тем, что я убил человека. За тем, что я подстрелил ни в чем не повинного полицейского и за тем, что я могу травмировать женщину, которая просто не закрыла окно. Что за этим стоит, если я просто уйду домой. К себе домой. В тот самый дом, откуда я сбегал, чтобы там никогда больше не оставаться.

Я обдумывал это еще пять минут, пока та женщина общалась с подругой.

— Ну все, Сьюзи, пока-пока. Целую. Там начинается Мастер Шеф. Пойду смотреть.

Положила трубку и зашла в гостиную. Включила телевизор и легла на кровать. Еще реклама. Сыр. Молоко. Продуктовый магазин. И тут реклама Мастер Шефа.

«Сегодня в 15:30 на канале France 2 — битва настоящих мастеров своего дела! Они встретятся на одной кухне, чтобы доказать: талант, выдержка и любовь к кулинарии способны превратить обычное блюдо в настоящий шедевр. MasterChef — только сегодня. Не пропустите!»

Так в 15:30. А сколько сейчас? 14? Ха. Хотел бы я верить в это, но тут из телевизора прозвучало...

— Дамы и господа! Мы рады приветствовать вас на нашей кухне! Сегодня вас ждет особенный вечер. Здесь встретятся талант, мастерство и страсть к кулинарии. Наши участники готовы на все, чтобы доказать: именно они достойны звания настоящего мастера! Ну что же... давайте начнем нашу битву!

СУКА. Ну почему, почему сейчас. Уже 15:30. До площади идти не меньше двадцати минут, и к тому же я не могу ему верить. Мне придется осмотреться. Я могу добежать за минут 12-15. Но если выйду прямо сейчас, у меня будет время осмотреться.

Прости. Я не сказал это тихо. В весь голос и тут же вышел из-за шкафа.

— Останься?

3 мая 15:05 2005 год

Пока я готовила рататуй, услышала какой-то шум. Открыла окно и услышала что-то про труп в ДК.Боже, какие идиоты.Как бы я ни ненавидела мужа, но он умер защищая родину. А кто-то сдох, сидя в комфортном кресле и смотря на какой-то раритет.Ладно, выйду посмотрю, что там случилось. Я достала рататуй, чтобы остывал, и вышла из дома. Думала, минутное дело, так что просто крикнула:— Извините, может вы знаете, что тут произошло?И тут ко мне подбежал парень. На вид младше меня лет на десять. Но какой же он красивый. Длинные нерасчесанные волосы. Старая кофта. Мешки под глазами.Он подбежал и обнял меня... я растаяла.Он обнял меня на две секунды и этим дал мне больше нежности, чем мой покойный муж за три года в браке.— Извините. Я перепутал. Вы очень похожи на мою маму. А я сейчас очень испуган и не отдаю отчет своим действиям, — в панике прокричал он мне. — Лучше спросите у работников. Я лишь услышал, что там труп, и сразу выбежал.Ха. Думает, я не понимаю, что я ему понравилась.Он точно не уйдет. Может, приглашу его на свой рататуй. Как раз хорошая бутылка вина осталась с дня рождения.Ладно, что там вообще произошло. Я подошла ближе к работникам и вот попыталась спросить, что происходит, как резко сигнализация машины соседа взревела.Все повернулись туда, а я смотрела на того парня. Со стороны он еще красивее.Он... зашел ко мне в дом через окно?Он грабитель? Нет.Он в беде. Не стал бы он разыгрывать такую сценку, чтобы просто ограбить меня, еще и при свете дня, когда здесь столько людей.Кто-то из толпы работников начал мне что-то рассказывать, но я его уже не слышала. Решила вернуться домой.Открыла дверь. Где же он? Может, он на кухне? В ванной никого.Я дошла до кухни, решила переставить противень с рататуем на стол. Интересно, как его зовут?Замечтавшись, я схватилась за горячий противень.— АААЙ. Чертов противень.Я обожглась и сразу же побежала в гостиную. Детей у меня нет. Но дом мужа. Он долго хотел детей от меня. Но вот я не готова была рожать ребенка для него.Заходя в гостиную, я увидела его руку, торчащую из-за шкафа.Блин. Я не хочу его пугать. Но может, он сам выйдет, если я подойду ближе.Тем временем я уже подошла к серванту возле шкафа и достала аптечку. Нанесла средство от ожогов.Как бы обратить его внимание...— Еще и эта чертова дверца от шкафа, — сказала я в надежде, что он сейчас выйдет.Мертвая тишина. Он будто даже не дышит.Не знаю, почему он именно здесь. Но если он правда должен здесь скрыться, то я не хочу ему мешать. Дам ему пятнадцать минут. Если уйдет, значит так надо. Если останется — значит не просто так.И тут из шкафа падает какой-то конверт, то ли письмо.Нет. Нельзя его пугать. Пойду позвоню подруге.Я взяла телефон и ушла в другую комнату. О чем мы общались, я уже и не помню. Но я вышла в комнату, надеясь, что он там. И он дальше стоял. Были видны его ботинки.Пять минут. Еще пять минут и я его позову.Включила телевизор и просто легла на кровать. Дрожь внутри всего тела. Я будто сейчас заплачу. А ведь я просто хочу, чтобы он остался.И тут его силуэт дергается из-за шкафа.— Прости.— Останься.

3 мая 15:30 2005 год

— Останься.

Эта фраза оглушила меня. Я собирался бежать, но сейчас встал как вкопанный.

— Не бойся. Я никого не позову. Я знала, что ты здесь, и никого не позвала. Видишь. Мне можно доверять. Только останься, — крикнула она.

Кто она такая. У нее умер муж. Наверное, ей просто одиноко. Наверное, я должен как-то ответить. Она ведь правда никого не позвала. Не позвонила в полицию. С ума что ли сошла после смерти мужа.

Она поправила свои длинные белые волосы и посмотрела мне в глаза, надеясь на ответ.

— Я... я сейчас... я...

Тяжелее всего начать, подумал я про себя.

Я еще раз взглянул на нее. Лицо приятное, черты аккуратные, большие глаза и легкая улыбка. Ничего особенного по отдельности, но вместе все выглядело очень гармонично. Я невольно задержал на ней взгляд.

Женщина. Как я мог назвать ее женщиной. На вид ей не больше 24. Может, я просто давно не ощущал этого чувства, но она выглядит как ангел. И кажется, я и сам хочу остаться.

— Прости. Я... — надрываясь, я с третьего раза ей сказал. — Прости. Я не могу сейчас остаться. Мне надо бежать. Если хочешь, я могу прийти завтра.

— Очень. Очень хочу. Как тебя зовут?

— Элиас. А тебя?

— Луна.

— Луна. Я приду завтра. Я обязательно приду, — подумал я про себя. Но сейчас я должен уйти.

Я делаю шаг вперед. Второй и тут...

Она делает несколько шагов ко мне и обнимает меня. Я ничего не делал. Просто встал. Руки сами потянулись и обняли ее. Нежно. Правой рукой я дотронулся до ее шелковистых волос, а левой обнял за талию. Она же крепко обняла меня, обхватив торс.

— Я буду ждать. Элиас.