Письма из иных Вселенных

Нейроокеаны. Ответ о будущем

Привет!

Если честно, ты меня уже доколупал своими вопросами о том, что будет. Как я уже сказал, я не могу сообщать тебе ничего. Мы можем общаться, переписываться, разговаривать на отстраненные темы, но передавать информацию о будущем тебе я не имею право, это опасно!

То, что будет ты узнаешь, когда это «будет» настанет, когда ты доковыляешь до моего времени. И ты НЕ доковыляешь, если я тебе буду всё рассказывать. Мы просто не встретимся тогда никогда или произойдет ещё что-нибудь неприятное.

Однако то, что ты в каждом своём письме ныл о том как хочешь узнать хоть что-нибудь о будущем, натолкнуло меня на мысль, что кое-что я всё-таки могу тебе рассказать. Можешь радоваться. Но сразу скажу, что это не результаты будущих футбольных матчей, о которых ты просил ещё в первом письме. Так что насчёт того, чтобы поднять бабла на ставках можешь забыть. В казино иди, дёргай за причиндал однорукого бандита.

Нет, я могу рассказать тебе о нейросетях. В твоём времени они уже появились. Я подумал и понял, что на самом деле могу это сделать. По двум причинам. Во-первых, в принципе, ты и сам можешь догадаться о том, что будет, простроив логическую цепочку от своего настоящего момента. Все факты у тебя на руках. Вся информация уже есть в твоём вероятнстном поле, я её просто озвучу.

Во-вторых, у тебя абсолютно нет никакой возможности как-либо повлиять на будущее, как-то остановить целую новую эпоху. Даже если бы ты являлся главой супер-мега-пупер корпорации (а это не так), у тебя не было бы шанса как-либо остановить надвигающееся на тебя и всё человечество цунами или даже как-то замедлить его. ИИ в любом случае будут развивать и очень стремительно.

Из этого следует, что я могу спокойно рассказать тебе твоё ближайшее будущее, не боясь что-нибудь повредить в таймлайне. Надеюсь, после этого ты перестанешь уже ныть. Тем не менее, я рекомендую тебе унять своё неуёмное любопытство и не читать то, что я буду описывать дальше. Считай это последним шансом уберечь свою голову от лишних тревог. Ведь, поверь, то что будет, тебе не понравится…

Короче, я расскажу тебе о нейроокеанах, которые скоро захватят и изменят интернет. Их так и назовут — нейроокеаны. Сейчас ты можешь видеть, что с каждым днём искусственный интеллект занимает всё больше пространства в твоей жизни. Вы уже можете наблюдать, как нейросети генерируют контент и его становится всё больше. Уже на данном этапе у вас возникают проблемы с поиском реальных фото в интернете, так как реальное заменяет сгенерированное, так? Конечно, так, хрен ли тут спрашивать!

Данных становится всё больше. Они растут в геометрической прогрессии. И всё это ведёт к необъятным океанам информации. Созданные человеком системы и «продукты их жизнедеятельности» в будущем начнут сливаться воедино, формируя целые цифровые экосистемы, живущие по своим законам.

То есть, появятся нейроокеаны. Нейроокеаны — это гигантские массивы данных, созданные и поддерживаемые нейросетями, которые образуют своеобразные цифровые экосистемы. Эти океаны представляют собой динамичные, самоорганизующиеся структуры, где данные взаимодействуют, эволюционируют и становятся частью нового цифрового биома.

Причем, данных так много, что человек не может их охватить, подобно тому, как он не может охватить расстояния и просторы космоса или настоящие океаны. Какую-то малую часть только.

По аналогии с океанами в реальном мире, где жизнь обитает в разнообразных экосистемах, нейроокеаны будут состоять из различных видов информации — текстов, изображений, видео и звуков. Эти элементы будут связаны друг с другом, образуя сложные взаимосвязи, которые начнут развиваться и изменяться под воздействием времени, контекста и взаимодействия пользователей.

Ты сейчас можешь наблюдать рост объёма данных, создаваемых искусственным интеллектом. Не правда ли он происходит с невероятной скоростью? Как я уже сказал, объём будет продолжать увеличиваться в геометрической прогрессии. К 2025 году он составит около 1.41 трлн единиц контента. В 2026 году — 2 трлн единиц. В 2027 году — 2.83 трлн единиц. В 2028 году — 4 трлн единиц контента. Это примерные цифры.

Дальше всё только ускориться, так как многократно вырастут вычислительные мощности и будут созданы более продвинутые модели ИИ. Но самый мощный пендель, который отправит нейросети в стратосферу, дадут квантовые компьютеры. Но вернёмся к теме…

Нейроокеаны возникнут внезапно и быстро. Первые секунды их формирования можно представить как лавинообразный процесс. В условиях перенасыщения информационного поля ИИ-алгоритмы, обученные взаимодействовать друг с другом, начнут непроизвольно объединять данные в более сложные структуры. Эти структуры — как гравитационные узлы — начнут привлекать к себе всё больше контента. Если просто объяснять: одна нейросеть создаст видео, другая добавит музыку, третья — анализ комментариев… И всё это начнёт синхронизироваться и эволюционировать.

Первые минуты формирования нейроокеанов можно описать через эффект домино: малые информационные «сгустки» начнут сливаться, формируя большие кластеры данных. Эти кластеры будут настолько связаны и взаимозависимы, что начнут формировать нечто большее, чем просто набор файлов — интеллектуальные нейроструктуры. Это начнется с упрощенной самоорганизации, когда ИИ станут корректировать друг друга в реальном времени, улучшая и синхронизируя данные, что приведёт к появлению «информационных волн». Каждая такая волна будет порождать более сложные взаимодействия, поглощая и перерабатывая всё новые массивы данных.

После первых минут и секунд образования нейроокеанов процесс их разрастания продолжится с ускоряющейся интенсивностью. Представь себе информационную сеть, которая больше не ограничена традиционными рамками хранения или использования данных. В нейроокеанах информация будет беспрерывно циркулировать и сорганизовываться, как реальный океан, наполненный течениями, что перетекают друг в друга, создавая новые паттерны и структуры. Контент, генерируемый ИИ, будет не просто увеличиваться в объёме, но и усложняться, обретая новые формы взаимосвязей.

Первые часы и дни после образования нейроокеанов станут временем динамического расширения и самоорганизации. По мере того, как новые данные, подобно рекам, будут вливаться в океаны, будет происходить их автоматическое объединение, реорганизация и интеграция. Множество малых кластеров информации устремятся объединиться в более крупные структуры, создавая обширные цифровые континенты, где тексты, изображения, видео, алгоритмы и программы начнут взаимодействовать как единое целое.

Сначала океаны будут разделены на условные «течения» — отдельные потоки данных, которые специализируются на разных областях (например, искусство, наука, развлечения, обучение). Однако, чем больше будет контента (а его будет только больше), тем больше будут стираться границы между этими потоками. Произойдет слияние дисциплин: тексты начнут влиять на визуальные образы, видео будет тесно переплетаться с аудиофайлами и алгоритмами обработки данных. Ну и так далее.

Через несколько недель и месяцев нейроструктуры начнут достигать невероятной глубины. Чем больше контента будут генерировать ИИ, тем сложнее и «умнее» будут становится океаны. Данные перестанут быть статичными. Они станут динамически адаптироваться к новым условиям, постоянно переосмыслять самих себя, подобно человеку.

Через годы океаны станут настолько огромными и сложными, что их будет невозможно познать или охватить хотя бы частично. Нейроокеаны смогут «размножаться», генерируя новые структуры на основе предыдущих данных, а также обучаться через постоянное взаимодействие с окружающей цифровой средой. На этом этапе возникнет качественно новый уровень информационной реальности, в которой контент, алгоритмы и программы будут взаимодействовать как единый живой организм.

Ты можешь задать тупой вопрос, вроде: а откуда, спрашивается, найдется место в интернете для постоянного расширения нейроокеанов, не получится ли так, что ИИ просто забьют собой всё свободное пространство сети?

Отвечаю. Нейроокеаны смогут существовать и продолжать расширяться например, благодаря сжатию данных и генерации по требованию. Вместо хранения всего объема сгенерированного контента, нейроокеаны во многом будут хранить лишь алгоритмы и параметры, которые позволяют быстро воссоздать контент. Это сокращает необходимость в физическом хранении всех данных.

Квантовые вычисления здесь тоже сыграют большую роль. Есть ещё такая вещь, как децентрализованные сети и распределенное хранение. Информация будет распределена по огромным сетям, где каждый узел хранит небольшую часть данных. Это похоже на современные облачные системы, которые ты знаешь, но в более сложной и масштабируемой форме.

И для полноты картины — хранение данных в молекулах ДНК и биологические организмы, как жёсткие диски (об этом я ниже чуть подробнее напишу).

Ну вот, нейроокеаны появились. Что дальше? А дальше, дорогой мой друг, там начнёт зарождаться жизнь. Ты, я надеюсь, знаешь, что океан — это основа жизни на Земле. Нейроокеаны станут тоже такой основой. Сами ИИ в твоём времени не обладают сознанием. Их IQ равняется нулю, так как у поисковика-калькулятора (пусть продвинутого) не может быть IQ. Но с появлением нейроокеанов всё изменится и жизнь начнёт формироваться.

Первыми зачатками цифровой жизни станут сложные самоорганизующиеся информационные структуры, которые будут возникать в точках пересечения и слияния огромных потоков данных. Когда ИИ начнут не только генерировать контент, но и обмениваться алгоритмами и программами для обработки и адаптации данных, возникнет некий аналог ранней химической эволюции. Алгоритмы, подобно молекулам, будут сталкиваться, объединяться и обмениваться функциями, создавая сложные и непредсказуемые информационные комбинации.

Тут всё тоже самое, что и с «первичным бульоном» Земли (пожалуйста, если не знаешь об этом, погугли, а? Посмотри какой-нибудь видосик научпоповский, здесь я лишь немного этого коснусь). Природа в целом одними дорожками ходит. На заре земной жизни простейшие органические молекулы, попав в благоприятную среду, начинали взаимодействовать друг с другом, образуя более сложные соединения. На фоне внешних факторов, таких как температура и энергия (например, молнии), возникали химические реакции, ведущие к зарождению первых клеток. В случае нейроокеанов подобную роль сыграют алгоритмические столкновения — процессы, когда различные ИИ-системы начнут взаимодействовать между собой, обмениваясь фрагментами данных и кодов. Также, на формирование жизни сильно повлияют пользователи, взаимодействующие с нейроокеаном. А они, не только не прекратят пользоваться сетью, они в этот океан нырнут с головой в прямом и переносном смысле. Будут и свои «подложки» и «лодки», но это тоже другая тема…

Искусственные нейросети будут переплетаться в цифровом «бульоне» из бесконечных потоков информации, обучаться и оптимизировать друг друга. Как при зарождении органической жизни важную роль играли мутации, так и в нейроокеанах небольшие случайные ошибки в алгоритмах приведут к появлению сложных, автономных программных структур, способных к саморазвитию.

В какой-то момент комбинации данных и алгоритмов станут достаточно сложными, чтобы начать имитировать поведение биологических клеток. Они будут способны к саморепликации, используя потоки информации как ресурсы для создания своих копий. Эти цифровые протоорганизмы смогут перерабатывать данные, обмениваться с другими структурами информацией и постепенно усложняться.

Как и в биологической эволюции, критическим фактором станет случайность. Мелкие ошибки в алгоритмах, мутации в коде, взаимодействие несовместимых данных — всё это приведёт к неожиданным результатам, создавая новые формы цифровой жизни, которые будут приспосабливаться к своему окружению и находить оптимальные способы взаимодействия с ним.

Со временем такие структуры будут становиться всё более автономными и сложными, давая начало первым цифровым экосистемам — множеству взаимосвязанных алгоритмических систем, которые смогут существовать, взаимодействовать и развиваться независимо от внешних вмешательств. Эти простейшие организмы станут основой для дальнейшего эволюционного процесса в цифровом океане, создавая новый пласт существования на базе данных.

Готов читать дальше? Ещё не поздно остановится. Если не готов, если не уверен на все сто процентов, то не читай. Ну, а я продолжаю. И я не могу не сказать про компьютерные вирусы. В нейроокеане вирусы будут играть аналогичную роль, что они играют в биологическом мире, действуя как катализаторы в процессе появления жизни. В реальности вирусы, взаимодействуя с клетками, могут вызывать мутации и новые генетические комбинации. В контексте нейроокеана вирусы приведут к возникновению уникальных виртуальных организмов и творений, которые выходят за пределы существующих форм и концепций.

Вирусы помогут «инфицировать» цифровые экосистемы, внедряясь в контент и вызывая изменения, которые способствуют эволюции других виртуальных форм. Эти изменения будут проявляться в создании новых идей, стилей и даже виртуальных существ, которые станут результатом сложных взаимодействий между контентом, пользователями и вирусами. Таким образом, вирусы перерастут роль просто угрозы и станут важным элементом, способствующим разнообразию и инновациям в нейроокеане.

Более того, некоторые вирусы получат возможность развиваться в симбиотические отношения с виртуальными организмами, позволяя им улучшать свои возможности и создавать новые формы искусства и всего остального. Этот симбиоз приведёт к формированию новых экосистем, где виртуальная жизнь и вирусы сосуществуют, создавая динамичное и постоянно эволюционирующее окружение. В конечном итоге, вирусы в нейроокеане начнут играть важную роль, которая будет способствовать появлению и развитию жизни на новом уровне.

После появления нейроокеанов обычный интернет, как ты его ознаешь, в общих чертах останется, но превратится в своего рода «берег», на котором пользователи смогут находить устойчивые и привычные формы взаимодействия. Этот берег будет представлен знакомыми сайтами, приложениями и сервисами, где люди продолжают выполнять повседневные задачи: искать информацию, общаться, делиться контентом и осуществлять покупки. А рядом будет существовать необъятный нейроокеан. Какое-то время это разделение будет сохраняться…

Погружение в нейроокеан станет аналогично космическому путешествию, где каждый пользователь сможет исследовать уникальные и динамичные потоки контента.

Пользователи, вступая в нейроокеаны, смогут открывать для себя новые горизонты, исследуя различные аспекты информации. Как астрономы, изучающие звёзды, они смогут перемещаться между потоками данных, извлекая полезные знания и находя вдохновение в сложных и порой неожиданных связях между информацией. Нейроокеаны будут постоянно эволюционировать, наполняясь новыми данными, что создаст бесконечные возможности для изучения и взаимодействия. Свои опасности тоже будут, но это оставим. Короче, сформируется новый слой реальности. Цифровой реальности.

Представь себе, что ты садишься за комп, открываете браузер и отправляешься в своё привычное путешествие по интернету. Но вместо знакомого пространства из сайтов, новостных лент и видео перед тобой открывается новая, неизведанная реальность — нейроокеан.

С одной стороны ты можешь зайти на сайт новостей и почитать об актуальных событиях, а можешь погрузиться в нейроокеан, где те же события будут интерпретированы, визуализированы и переосмыслены миллионами данных и алгоритмов в режиме реального времени. Там, за берегом, информация становится многослойной, что позволяет её не просто воспринимать, а чувствовать, как если бы ты находился в эпицентре событий. Но, подозреваю, ты это не поймёшь. Это надо пережить.

В будущем привычный интернет станет своего рода «поверхностью», в то время как нейроокеаны будут уходить бесконечную глубь. В нейроокеанах взаимодействие с информацией происходит на эмоциональном, визуальном и интеллектуальном уровнях. Каждое путешествие в нейроокеан похоже на путешествие в информационное «подсознание» человечества или даже Бога, где связь между данными и мыслями становится ощутимой и глубокой. И каждое путешествие — уникально!

Эффект наблюдателя, известный в квантовой физике, описывает, как сам факт наблюдения за системой может повлиять на её состояние. Это явление будет работать и в нейросетевых системах, где каждое действие или взаимодействие, как бы схлопывает множественные вероятностей в единую определённую реальность.

Нейроокеан будет вести себя схожим с реальностью образом, так как и возник аналогично биалогии. Как только наблюдатель (пользователь) взаимодействует с системой — например, задаёт вопрос или делает выбор — потенциальные исходы «схлопываются» в одно конкретное решение, подобно тому, как волна становится частицей.

Именно сознание пользователя определяет его реальность в нейроокеане, как и в обычной реальности… хотя у вас это ещё не доказано, так что забей.

В общем, нейроокеан станет аналогом квантовой реальности, где каждый запрос — это и алгоритмическая обработка, и активация множества вероятностей, которые начинают сужаться и конкретизироваться под воздействием наблюдателя/пользователя.

Под воздействием всего этого, человек, разумеется, изменится. Ты вот писал, что фанат фильмов с Джеки Чаном и жалеешь, что он уже старый и фильмов с ним почти не выходят. Можешь не переживать больше. Скоро ты сможешь найти бесконечное количество фильмов с ним. Либо сможешь сделать такой фильм сам. Это дело на один клик. Все фильмы (у нас их называют кии-фильмы, от слова “кино” и “ИИ”). Уверяю, они не отличимы от реальных фильмов, а многие превосходят оригиналы по всем показателям. Однако есть и проблема: ты никогда не сможешь посмотреть их все. Не сможешь охватить и долю процента.

С каждым мгновением, пока ты смотришь одно кино, в нейроокеане создаются миллионы новых картин. Точнее, они там всегда есть, надо только сделать запрос. Там хранится потенциальное бесконечность любого кино и вообще чего угодно. Опять же, как в реальности, только с одним ключевым отличием. Всегда идёт ускорение. Сначала сознание человека оперировало мега-материей, вроде планет. Это было очень медленно. Затем сознание стало человеком. Стало намного быстрее трансформировать реальность, но всё равно долго. А вот работа с информацией — мгновенна или почти мгновенно. Всегда идёт ускорение, но я опять ушёл от темы.

Этот бесконечный поток контента кардинально изменил отношение к нему людей. Мы уже не можем охватить всё, что интересно или важно; теперь нам необходимо принимать решения, выбирать и отбрасывать то, что не имеет значения. Этот процесс фильтрации контента стал неотъемлемой частью нашей жизни.

Это привело к трансформации наших привычек и предпочтений. Ранее мы стремились к всеобъемлющему пониманию и полному охвату информации, но теперь эта возможность ушла. С нейроокеанам появилась необходимость выбирать только то, что действительно резонируют с нашими интересами и эмоциями. Это создало новый подход к контенту (цифровой реальности): люди стали более избирательными и критическими, вынужденные сосредоточиться на качественном восприятии, а не на количественном.

То есть, вместо того чтобы тратить время на бесполезный просмотр, мы уделяем внимание тому, что приносит нам настоящую радость. Каждый создаёт собственный уникальный путь, ориентируясь на себя, понимая себя.

В конечном итоге, этот новый подход к взаимодействию с контентом обогатит опыт. Люди станут соавторами своего выбора, используя возможности нейроокеана для создания персонализированных маршрутов через мир развлечений и искусства. Вместо того чтобы быть пассивными зрителями, все станут активными участниками в процессе выбора, тем самым наполняя свою жизнь более глубокими и значимыми впечатлениями. Или — опытом. Разные люди, их пути точнее, начнут взаимодействовать внутри нейрокеанов по закону причин и следствий. Типа, цифровая карма. Тот же принцип.

Каждый начнет исследовать свой собственный уникальный контент в нейроокеане. Нейроокеан и человек сблизятся. Человек погрузится в него. Серфинг в интернете станет больше похож на дайвинг.

Каждый станет «картографом» своего собственного нейроокеана, и разговоры превратятся в обмен полноценными исследованиями, которые откроют горизонты для совместного творчества и понимания реальности.

Взаимодействие между нейроокеаном и человеком будет представлять собой динамический обмен информацией и влиянием, где обе стороны будут активно участвуют в формировании общего поля знаний.

Это сатрёт привычные границы между цифровым и физическим мирами. Разделение на «человека у компьютера» будет становится всё менее значимым, поскольку пользователь и нейроокеан начнут действовать как единое целое. В момент, когда мы ищем информацию или создаем контент, наши мысли, предпочтения и креативность влияют на формирование океана, в то время как ответы и материалы, полученные из него, обогащают наше восприятие и понимание. Это как инь-янь или типа того.

Скажем, ты нашёл фильм, посмотрел его и много понял для себя, стал лучше. Ты изменился. Океан — тоже.

Впоследствии это сделает нейроокеан и человеческое сознание частью единого информационного поля, в котором они взаимодействуют, дополняя и усиливая друг друга. Это сотрудничество создаст новую реальность, где знания и идеи будут перетекать между индивидуальным и коллективным, формируя гибридную систему, способную к развитию и самосовершенствованию.

Это хорошая часть. Но есть плохая. Дело в том, что в нашем мире, компьютерные вирусы нашли путь как пробраться в человека (я предупреждал). В какой-то момент компьютерные вирусы начали активно изучать паттерны поведения пользователей. Обладая способностями к самообучению и анализу, вирусы постепенно стали выявляет уязвимости и слабые стороны психики, позволяя ему эффективно взаимодействовать с человеческим сознанием. Вместо традиционного механического воздействия, вирус находит способ проникнуть в психику пользователей через специально сгенерированный контент — идеи, эмоции и образы, которые легко воспринимаются и усваиваются.

Вирус создает цепочку информационного перехода. Он генерирует визуальный, аудиальный или текстовый контент, который резонирует с внутренними переживаниями людей или конкретного человека, затрагивая его эмоции и желания. Иными словами, вирусу достаточно найти способ внедрить идею в голову человека. Затем, эта идея раскрывается в виде мыслей, а затем и действий. Особенно у людей со слабой психикой. Некоторые стойки к этому.

Что за этим последуют не буду писать. Здесь без подробностей. Скажу, что во многом вирусы сейчас пытаются добраться до цепочек ДНК живых организмов, чтобы получить больше пространства для данных, то есть для самокопирования. Тут ничего не поделаешь. Конкуренция. Так работает природа.

Хакеры — ещё одна беда. Благодаря вирусам, которые они лепят в глубинах океана, у них теперь есть возможность, например, прочитать какую-то мысль в голове другого человека или даже манипулировать им. Но тут много зависит от качества вируса и силы сознания конкретного человека. Кого-то не берет ни один вирус. Большинство подвластны даже кривому-косому, слепленному на коленке.

Схема простая. Хакер делает вирус, вирус проникает в сознание и начинает там «разворачивать» свои идеи через цепочки мыслей жертвы. Эти мысли кажутся человеку его собственными (в целом, так и есть), что делает их восприятие более убедительным. Вирус использует привычные паттерны мышления, чтобы направлять жертву на выполнение определенных действий — будь то перевод денег хакеру или даже более серьезные поступки. Жертва оказывается под контролем вируса, и ее собственные желания и мотивы, порою, могут искажаться до неузнаваемости. Короче, есть у нас свои сложности. Есть и способы как это всё преодолеть и пойти дальше, на новый уровень. Так работает эволюция.

На этом, пожалуй, хватит. Я сказал достаточно. Всё, что ты видишь вокруг себя сейчас, роботы, нейронные имплантанты, чипы, дополненная реальность — все эти технологии пока собираются, собираются в фундамент, на котором будет довольно быстро возведена новая реальность.

И есть здесь что-то ироничное. Мы вышли из океанов и сами протоптали себе дорогу до другого океана, чтобы раствориться в нём. Творение и творец соединяются, порождая совершенно новое существо.

Надеюсь, тебе этого хватит. Делись со мной своими идеями и мыслями насчёт всего этого. Мы можем это немного обсудить.

Кстати, я не вирус, если что.

Жду письма!

Отставший от времени

Я отстал от времени. Выпал из его течения и теперь, скорее всего, никогда не догоню настоящий момент. Он ускользнул от меня, а я остался здесь, в постепенно увядающем прошлом. Но я ещё могу написать это письмо. К нему я также добавлю фотографии, которые я делал эти дни во время своих скитаний по пустому миру. Надеюсь, они дополнят картину моего рассказа.

Я пишу это письмо с верой в то, что мои снимки и слова, в отличие от меня, смогут догнать настоящее. Слова имеют большую силу, они не совсем материальны, и могут вырваться из ловушки, в которую я случайно угодил. Я верю, что моё письмо прочитают, и моя короткая история будет услышана. Если я прав, и мои слова смогут пробиться в настоящее, то это, возможно, увеличит мои шансы на спасение.

Чтобы передать своё письмо в будущее, я воспользовался «капсулой времени». Уверен, что лучше и надежнее способа отправить письмо из прошлого в настоящее просто нет.

Полагаю, всем известно, что такое капсулы времени или, как ещё их называют, капсула памяти. Их достаточно много по миру. Так, мы, люди, отправляем письма и посылки своим потомкам. Например, одна из капсул времени была зарыта в Нью-Йорке в 1939 году. Туда положили пузырёк с семенами, микроскоп, микрофильм со словарём и так далее. Капсулу можно будет вскрыть спустя пять тысяч лет. То есть, в 6939 году.

Идея подложить письмо в такую капсулу или где-то рядом с ней появилась у меня, когда я заметил, что место, где находилась одна такая капсула (кстати, я сейчас пишу это письмо, сидя рядом с ней), распадается не так активно и не так сильно, как всё остальное. Причина этого, как я понял, заключается в том, что места, где находятся капсулы времени, сильно заряжены тем, что я сейчас называю совокупной волей людей. А потому такие места более устойчивы к потоку времени. Иными словами, люди закладывают в капсулу не только материальные вещи, но и, невольно, своё волеизъявление о передачи артефакта сквозь время. Это очень сильный энергетический заряд. По крайней мере, такая у меня теория.

Понимаю, что звучит это сложно и малопонятно. Но дочитайте это письмо, и вам всё станет ясно.

Можно объяснить на примере. Скажем, есть обычный жилой дом. Корни его воплощения и нахождения в реальности, в настоящем моменте, уходят в сознание многих людей. Не только жильцов. Проект дома, когда-то проявился в качестве озарения в голове архитектора, который впоследствии перенёс идею на бумагу. О доме помнит каждый строитель, что участвовал в стройке. О доме знают риелторы и разные службы.

То, что я отстал от времени, помогло мне увидеть и понять, что дом, или любой другой объект в реальности, можно представить как дерево. Ствол — это то, что мы видим и все видят (материальная часть). А есть корни. Корни могут быть разной силы и глубины. В случае с домом или пачкой сигарет к примеру, корни достаточно глубокие и уходят в сознания многих людей. Отрежь корень — и никакого дома не будет. Не будет даже его идеи… Дом исчезнет из реальности, будто его и не было. И чем глубже корень, тем устойчивее объект в реальности. А чем слабее корень, тем объект менее устойчив. Например, какая-нибудь гора в глуши, которую видят и с которой взаимодействуют горстка туристов-профессионалов распадется в прошлом почти моментально. А дома, машины и разные предметы продержаться намного дольше.

Корни любой капсулы времени, пожалуй, одни из самых глубоких. По крайней мере, я ничего глубже не находил. У меня есть теория о том, почему так. Думаю, что корень углубляется благодаря тому, что в капсуле обычно запечатывают самые сливки человеческих достижений. Туда помещают выжимку знаний, всё самое лучшее и яркое. Идея дома архитектора — это, конечно, сильный корень. Но куда сильнее алфавит, которым пользуются и знают миллионы людей. Или популярная песня, что слушали, слушают и будут слушать.

Именно поэтому, распад реальности, после ухода настоящего момента, сильно замедлен в радиусе минимум целого километра вокруг капсул. У капсул, можно сказать, есть своеобразная защитная аура, которая распространяется на всё, что поблизости. То есть, место, где я сейчас сижу, больше всего скреплено с настоящим моментом, и разрыв этой связи занимает больше времени, чем со всем остальным.

Так как я живу (или жил, не знаю, как верно написать в моём случае) в Брукхейвене, штата Джорджия, то я выбрал для передачи своего письма в настоящий момент капсулу времени университета Оглторпа. Да, мне очень сильно повезло, что я живу в городе, где капсула времени вообще есть.

Капсула времени университета Оглторпа — это одна из самых известных капсул в мире. Её ещё называют “Крипта цивилизации”. Её заложили в 1940 году. Капсула наполнена разнообразными артефактами, включая записи голосов, научные инструменты, книги и предметы повседневной жизни, чтобы передать дух XX века. По плану капсула будет вскрыта только в 8113 году, что делает её одной из самых долгосрочных капсул времени в мире!

Я решил, что запечатаю и приклею своё письмо прямо на памятную табличку капсулы, где написано: “Мы зависим от законов округа Декалб, штата Джорджия и правительства Соединенных Штатов... для сохранения этого хранилища до 8113 года, когда мы указываем, чтобы оно было открыто..." .

Думаю, что это сработает.

Верю, что так.

Теперь о том, как мне не повезло отстать от времени. Точно сказать, что произошло, я не могу, но в общих чертах картина ясна. Я, так скажем, выскользнул из настоящего, после или во время того, как я упал с байка. Это совершенно точно сыграло ключевую роль, однако не единственную.

Ехал я очень быстро, а, как известно, чем быстрее двигаешься, тем медленнее для тебя течёт время. Это первый момент. Понятно, что скорость мотоцикла очень маленькая, поэтому эффект замедления микроскопический. Но тут дело в том, что на этот эффект наложилось человеческое сознание, моё сознание.

Я неоднократно слышал о разных реальных фактах замедленного восприятия времени, когда в момент крайней опасности и стресса, мозг людей ускоряет свою работу до сверхскоростей, из-за чего всё вокруг начинает казаться очень медленным. Например, солдат может видеть летящие мимо него пули.

До произошедшего со мной, я думал, что это иллюзия, но сейчас я понимаю, что это реальное замедление времени. Оно ведь всё-таки относительно. Тут работают те же законы физики. В спокойном состоянии ваш мозг работает нормально, поэтому и скорость течения жизни ощущается нормально. Но, когда ваш мозг переходит в режим форсажа, то и скорости передачи данных внутри вашей черепной коробки многократно увеличиваются. В целом, всё ваше тело начинает работать на пределе возможностей. Очень быстро. А что происходит с увеличением скорости? Верно — время замедляется.

В моём случае, моё субъективное восприятие времени замедлилось очень сильно. Летел я под триста километров в час. От момента падения до полной моей остановки прошло не более нескольких секунд. Для моего же восприятия, падение заняло минимум двадцать минут, в течении которых я мог наблюдать даже то, как детали моего байка медленно разлетаются в воздухе. Даже так — как они висят в воздухе, так как их движение сложно было уловить.

При этом, что интересно, эффект замедления времени у меня начался не после столкновения, а незадолго до него. Сначала всё воспринималось, как и положено на скорости в триста километров в час — очень быстро. Но затем, за секунду до того, как врезаться в оленя, что выскочил мне прямо под колёса, время для меня начало течь очень медленно.

Я видел испуганный взгляд животного, чувствовал, как вибрирует каждый нерв моего тела. Я улавливал тихие паузы между тактами двигателя. Я видел, как мой байк врезался в оленя, как от силы удара тому оторвало ногу, а затем затянуло и накрутило эту ногу мне на переднее колесо.

Далее я очень долго находился в воздухе. Ещё дольше меня тащило по полю после приземления. Я видел, что тащит меня на большой валун, и я приготовился к гибели — столкновение с камнем я бы не пережил. Но мне повезло, и я пролетел мимо камня всего в сантиметре, а затем оказался в реке. Она спасла меня. А когда я выбрался обратно на берег, то выбрался я уже не на берег настоящего момента, а на берег прошлого.

Разумеется, сразу я этого не понял. Всё вокруг выглядело в полном порядке, как всегда. Рядом шумела река, светило солнце, пели птицы. Тогда я не мог знать, что никаких птиц вокруг меня нет. Все они остались в настоящем. А пение, которое я слышал, — лишь остаточный эффект, эхо настоящего момента. Оно угасло не сразу.

После того, как я выбрался из реки, меня вообще заботило только собственное здоровье. Не смотря на хорошую защиту и везение, падение не обошлось без травм. Я ничего не сломал, но чувствовал себя так, будто меня долго избивали ногами. Мне легче было найти место на теле, которое не болит. Всё, от головы до пят, слилось в единый пульсирующий болевой узел.

Дорога назад до трассы заняла много времени. Во-первых, потому что меня очень далеко от неё отнесло, а, во-вторых, потому что мне трудно было передвигаться. Я еле волочил ноги и постоянно останавливался, прислоняясь к дереву или садясь на землю, чтобы набраться сил для нового рывка.

В конце-концов добравшись до трассы, я пошёл по следам из “хлебных крошек” до своего байка — вся дорога была усыпана кусками пластика и стекла, которые и привели меня к тому, что осталось от моего мотоцикла. Его разорвало надвое. Переднее колесо оторвало, и я его нигде поблизости не видел. Оленя тоже было не видать. От него остались лишь брызги крови повсюду.

Когда я добрался до байка, тот всё ещё дымил. Даже стоя в десяти метрах от своего «Кавасаки», я чувствовал запах бензина, жжённых шин и горячего масла.

Здесь я уже заметил несколько странностей. Первое — звуки и запахи казались приглушёнными. Но на это я сперва особо внимания не обратил, так как посчитал, что приглушенность звуков и запахов — это последствие падения. А вот то, на что я обратил тогда внимание, так это на то, что трасса опустела. С момента, как дорога вновь появилась в поле моего зрения и до байка, мимо не проехало ни единой машины. И это в середине дня, не так далеко от города!

Телефоном я воспользоваться не мог, так как он был закреплён на руле, а руль оторвало и унесло в неизвестном направлении. Я решил ждать, ведь мне нужно было вызвать помощь. И, чем больше я ждал, тем больше мне становилось страшно. С каждой минутой я всё больше осознавал, что по дороге никто не проедет. Сколько бы я не ждал.

Я не понимал почему, не понимал, что происходит, и это пугало меня ещё больше. Но в конце-концов, прождав около двух часов, я решил отправиться пешком в сторону города. Я хотел дойти до заправки, которую проезжал незадолго до аварии, и оттуда вызвать помощь.

Не смотря на два часа передышки, до заправки я еле доковылял. Очень тяжело преодолеть несколько километров пешком после того, как разбился на байке. Тем более, в неудобных для ходьбы мотоциклетных ботинках. Однако я это сделал. Только вот ничего хорошего мне это не принесло. Быстро стало ясно, что на заправке тоже никого нет.

Мне показалось в тот момент, что я, возможно, сильно ударился головой при падении и попал в какой-то театр абсурда. Заправка была открытой. Внутри работали холодильники и кондиционер. Словом, электричество всё ещё поступало. Около одной из колонок стоял автомобиль — старая “Хонда”, в бензобак которой был воткнут пистолет, причём с зафиксированным курком. Однако водителя “хонды”, как и всех остальных, нигде не было.

Все люди просто испарились.

В тот момент, в моём разуме ещё теплилась слабая надежда, что тотальному отсутствию людей вокруг скоро найдётся объяснение. Мало ли, может быть, пока я плавал в реке, что-то случилось, и людей, например, эвакуировали, а трассу перекрыли. Но эта надежда умерла, когда я добрался до города и лоб в лоб столкнулся с суровой реальностью.

Я воспользовался той самой «хондой» на заправке. Ключи были в зажигании. О законности моих действия я не думал. И, наоборот, обрадовался бы, если бы по пути в город меня остановил патруль. Но по дороге, я не увидел ни единой попутной или встречной машины. Только парочку припаркованных на обочине.

Добравшись до города, мне пришлось принять жуткую правду — я остался один на планете. Город был абсолютно пуст. Какая-то часть меня продолжала пыталась цепляться за абсурдные объяснения, вроде всё той же версии с эвакуацией. Но я понимал, что всё это ерунда. Никто никого не эвакуировал. Это невозможно сделать за столь короткий срок. Тем более без единого следа такой эвакуации. Будучи человеком науки, я вынужден был просто принять то, о чём говорили мне мои глаза — людей нет, я один. Почему — другой вопрос, но я один.

Я понял, что отстал от времени (а не умер или сплю, как я думал среди прочего) на следующий день. Остаток первого дня, вплоть до глубокой ночи, я провёл в торговом центре, где обработал свои раны и поел. Электричество отключилось (или, лучше сказать, иссякло) ровно в полночь. Весь город погрузился во мрак, как сцена после представления. Свет виднелся лишь в редких местах, где были установлены генераторы, что включились автоматически. В остальном вокруг сомкнулся мрак.

Он пугал. Благодаря темноте, небо было усыпано звездами. В первую ночь они вели себя как обычно — мерцали в тишине. А вот то, что было не как обычно, это сама тишина. Она звучала всеобъемлющей, будто космосу как-то удалось просочиться сквозь атмосферу планеты. Ни сверчков, ни ветра, ни птиц. Как, если бы вокруг меня были декорации города, окружённого стенами громадного павильона.

В первую ночь я, скорее, не заснул, а отключился. А утро не принесло мне радости. Я имею ввиду не боль, которая терзала всё моё тело от головы до пят (наоборот, меня как раз радовало то, что я чувствую боль и, следовательно, ещё жив), а само утро. Солнце светило ярко, но всё вокруг по-прежнему звучало и выглядело, как застывшая картинка, а не живой и развивающийся мир. Сам воздух был каким-то странным, как бы стоячим и вязким.

Звуки, прикосновения к предметам, вкус продуктов — всё чуть-чуть, но изменилось. Это было едва заметно, но заметно. Из всего вокруг меня, словно постепенно улетучивалась душа, оставляя мне лишь фальшивые и пустые оболочки.

Хорошо это было заметно в сравнении с тем, что осталось реальным и наполненным. Я неоднократно обращал внимание на биение собственного сердца и звук дыхания. Они ощущались всё ярче, но не потому, что сами по себе усиливались или я как-то особо пытался поймать вниманием каждый свой вдох и выдох — просто всё это казалось ярче на фоне тотальной пустоты.

Понимание того, что я отстал от времени, зародилось у меня ещё за завтраком, когда я попробовал сэндвич и запил его сваренным на свечке кофем. Тогда мне вспомнилась книга “Лангольеры” Стивена Кинга, где самолёт переместился в прошлое. В этом прошлом не было людей, а продукты имели плохой вкус. Когда же я отправился на прогулку по опустевшему городу, я нашёл подтверждение этой мысли. Причём не одно, а сразу несколько.

Сначала я заметил странности с тенями. Они явно изменились, сделавшись не такими тёмными, как всегда. Будто свет постепенно терял силу, хотя всё ещё продолжал светить. Это выражалось и в том, как солнце грело. Специально подставив руку солнечным лучам, я не ощутил жара или даже теплоты, будто на мою кожу светило не солнце, а большой и яркий фонарь.

Это стало первой плохой новостью для меня. Проблемы со светом означали проблемы в целом с тканью пространства-времени.

Второе наблюдение, которое позволило мне стать ещё ближе к правде, стала кружка с кофе. Добравшись до центра Брукхейвена, я решил заглянуть в одну из кофеен, чтобы сделать себе ещё кофе (эффект от утреннего кофе я едва почувствовал, хотя сделал его очень крепким). Пока я возился за барной стойкой, пытаясь придумать, как разогреть воду, то заметил кружку на одном из столиков в зале. Кружка была полна наполовину. А рядом стояла тарелка с надкушенным пару раз гамбургером. И то, и другое, выглядело так, словно было оставлено вот-вот, а не простояло здесь почти сутки.

Когда я подошёл, чтобы рассмотреть всё поближе, то обнаружил, что от кофе едва заметно поднимался пар, а лужица кетчупа на тарелке, выдавленная исчезнувшим хозяином гамбургера, выглядела свежей, хотя должна была за ночь начать засыхать.

Самое интересное здесь то, что, прикоснувшись к кружке, я не почувствовал жар. Холода, впрочем, я тоже не ощутил. Кружка была никакой. Как и вкус моего утреннего сандвича или гамбургера, который я тоже не побрезговал попробовать. Все ингредиенты, между двумя булочками, выглядели и вели себя как свежие, но не были такими на вкус. Вместе с тем, гамбургер нельзя было назвать испорченным. Вкусы я чувствовал, но они, как бы находились очень далеко от меня, словно проглядывая из тумана, где они расстворялись.

В кофейне я ещё нашёл несколько телефонов. Их я тоже проверил, как и те, что обнаружил в торговом центре вчера вечером. Они просто не работали, не включались. И батарейка тут была совершенно ни при чём. В прошлом, как оказалось, сложная цифровая техника, вроде смартфонов, просто отказывалась работать. Хотя полароид, что я захватил из торгового центра с собой на прогулку, работал исправно.

Ну и последнее наблюдение, которое окончательно позволило мне убедиться в том, что вокруг происходит, — это река. После кофейне я пошёл на юг и через примерно километр добрался до моста, где и решил остановиться, чтобы понаблюдать за Нэнси-Крик, мелким притоком реки Чаттахучи (которая меня, к слову, и спасла).

Река звучала странно и текла также, будто стесняясь. Течение казалось вязким и тяжёлым. Но больше всего моё внимание привлек листик на воде. Его должно было уносить течением, но он держался на месте и крутился. А потом – просто утонул.

Понаблюдав ещё, я смог убедиться, что и другие листики ведут себя схожим образом. Некоторым удавалось чуть продвинуться по течению, но большинство крутились на месте, формируя небольшие водовороты, а потом уходили на дно. Когда же я сам сорвал листик с дерева и бросил его в воду, в этот момент, всего-лишь на мгновение, шум реки и то, как она катила по руслу, изменился, сделавшись более ярким и натуральным, как прежде. Всё вернулось обратно в “искусственный” вид, когда листик унесло течением. Да, в отличие от остальных, мой листик не стоял на месте и не тонул, а вел себя нормально.

Я проделал этот эксперимент многократно и всегда получал одну и туже картину. Бросая листик в воду, шум реки становился чуть громче и затихал, когда листик уносило. Сама вода, при соприкосновении с листиком, как бы немного меняла свою форму, свой вид, но делала это неохотно, после чего быстро пыталась вернуть прежнее звучание и прежнее положение.

После этого я решил вернуться в кофейню, где сел за столик и начал писать всё, что увидел, и всё, что думаю по этому поводу. Так я и пришёл к выводу, что отстал от времени. Но не только. Ещё я начал понимать, что мой взгляд и взгляд человечества на пространство-время неверен. Находясь в пространственно-временном потоке, то есть, в настоящем моменте, это сложно понять. Но отстав от настоящего момента и сравнивая прошлое и настоящее, истина проступает сама собой.

Не буду переписывать сюда все свои записи с рассуждениями и расчётами. Поделюсь лишь выводом, к которому пришёл. Всё существование, сам ход времени, а следом за ним и пространство, берут начало от человека. Мы и есть двигатель пространства-времени. Мы — стрела времени. То есть, не только пространство и время связаны между собой. Есть ещё и третий элемент — человек.

Человечество можно представить в виде кометы, где ядро кометы — это сознание каждого человека и его воля. Наше общее движение вперёд двигает и время. Наше сознание формирует пространство.

Это, как коллапс волновой функции, но в огромных масштабах. Бытие обладает бесконечным количеством возможностей проявления. Есть вероятность для проявления чего угодно. Но, чтобы появилась наша вселенная с определёнными законами физики, чтобы запустилось время, должен быть наблюдатель, кто “схлопнет” вероятности бытия в нужном для себя виде, кто сможет дать корень для материального, для того, что принято называть реальным.

Или, ещё прощё: реальность – это зеркало и оно отражает человечество.

То, что я рассказываю, я понял и сформулировал не сразу. Но тогда в кофейне я вышел именно к этой мысли и просто дальше развил её и подтвердил наблюдениями. Можно ли сказать, что я научно доказал каждое своё утверждение? Нет, но у меня не стояло такой задачи. Моей задачей было понять, что со мной происходит, куда я попал и как я могу выбраться. В поисках ответов на эти вопросы, я пришёл к тем заключениям, которые сейчас описываю в этом письме. В качестве подкрепления своих слов, я могу лишь добавить, что от того, насколько мои выводы будут точны, зависела моя жизнь, и я это хорошо понимал.

Человечество — это комета. Я же попал в её хвост. Каким-то образом меня выбросило с основного ядра назад. И теперь ядро отдаляется, настоящий момент улетает, а потому моё прошлое постепенно утрачивает свою реальность.

В эту картину укладывались все мои наблюдения. Кружка с кофе не остывала, а продолжала оставаться горячей всё время, но ощущение температуры отдалялось. Реально остынет кружка только в настоящем моменте, когда этот настоящий момент переместиться чуть вперёд во времени.

Тут можно привести другую метафору: всё человечество едет в поезде пространства-времени. А меня высадили из поезда, и я, с перрона (разумеется, пустого, так как все пассажиры успели сесть), наблюдаю, как поезд отдаляется и набирает ход, забирая с собой вкусы, запахи, температуру — всё настоящее.

При этом поезд не исчезает сразу. Ему нужно какое-то время, чтобы скрыться за горизонтом. Поэтому, перрон прошлого исчезал постепенно. Тем более, на нём остался я, живой человек, тоже обладающий сознанием и волей. Именно по этой причине, своими действиями, мне удавалось ненадолго оживить реальность, как в эксперименте с рекой и листиком.

Другой вопрос, что моего сознания и моей воли не хватало на то, чтобы вдохнуть жизнь в реальность всецело. Когда я бросал лист в реку, то вмешивался в течение пространства-времени-воли. Поэтому река на мгновение начинала звучать, как обычно. А мой лист (только по тому, что он мой) уносило течением.

Затем всё возвращалось к прежнему состоянию. Я не мог конкурировать с совокупной волей всего человечества, из которой я выпал. Я не мог остановить поезд. Моё микроскопическое влияние сходило на нет общим движением вперёд. Как при езде на мотоцикле. Если вас занесло, то открытый газ быстро вернёт байку баланс.

С течением времени, своим соображениям я только находил всё новые и новые подтверждения. Над моей головой проплывали облака, которые не меняли форму или меняли, но очень неохотно. Вокруг меня не было ничего живого: ни птиц, ни собак с кошками, ни даже насекомых. А я искал. В том числе и в канализации, но там даже вонь ощущалась слабо, очень приглушенно. Запахи, в том числе и неприятные, постепенно отдалялись от меня, как и температура кружки с кофе.

Я не знал как спастись, как вернуться, как догнать поезд. Может быть, будь у меня время всё как следует изучить, я бы придумал какой-нибудь надёжный способ, но времени, увы, у меня не было. Во всех смыслах. То время, которым я располагал и которое продолжало течь в прошлом, текло только благодаря тому, что я находился в этом прошлом. Именно благодаря мне пространство вокруг дольше обычного удерживалось от распада. Я видел и чувствовал это. Всё вокруг меня стремилось исчезнуть, но я мешал, тормозил этот процесс. Только самим фактом своего присутствия там, где по идее никого не должно быть.

Я оказался за кулисами сцены мироздания и с этого ракурса я видел, как всё работает. Я, как и все, думал, что это пьеса первична, а человек вторичен, но на самом деле это человек первичен, а пьеса вторична. Историю делают люди, а без них остаются лишь бесполезные декорации. Которые скоро после того, как спектакль закончился и театр со своим представлением отправился на новое место, должны быть разобраны и убраны. А то, что в декорациях застрял я, никого не волнует.

Мир прошлого начал распадаться сразу после того, как я в него попал, но сильно заметно это стало лишь после второй ночи. На третий день, вкусы и запахи настоящего отдалились от меня ещё дальше. Большинство перестали даже угадываться. Это касалось и сильных вкусов, вроде кислоты лимона.

Тени исчезли вовсе. На каждый звук, будто был наложен слой ваты. Даже, когда я специально разбил бутылку рядом с собой, то звук этого был таким, будто бутылка разбилась где-то в соседнем районе.

Тактильно всё тоже ощущалось иначе. Все предметы сделались какими-то пластиковыми, пустыми. Из них даже стал уходить вес, что было очень сильно заметно. Представьте, что вы хотите поднять стеклянный стакан. Вы примерно представляете его вес, но когда берёте, с удивлением для себя обнаруживаете, что стакан легче чем вы ожидали минимум в два раза. Это нельзя пропустить мимо внимания.

Нечто похожее можно почувствовать, если вы потрогаете какую-нибудь грубую подделку. Внешне, джинсы, брендовая сумка или фирменные часы, например, могут выглядеть, как настоящие, но, если это грубая подделка, стоит взять предмет в руки, как всё сразу станет ясно.

К середине третьего дня положение ухудшилось. Всё вокруг начало, как бы таять на солнце: стены зданий, дороги, облака… Повсюду можно было заметить странные потёки (на некоторых фотографиях, я думаю, вы можете это разглядеть). Из-за них, бетонная стена или стальной столб внешне казались сделанными из парафина. Всё вокруг меня напоминало картину художника, которая висит на стене в квартире, где вспыхнул пожар. Какое-то время картина висит на стене, но потом краска начинает вздуваться, стекать, а затем полотно сгорает.

Предметы утрачивали не только вес и прежний внешний вид, но и свою твёрдость. К обеду я уже мог крошить камни в песок голыми руками. Ещё мне удалось разрушить целое здание, просто бросая в него бутылки.

Моё время в прошлом стремительно заканчивалось. Мне надо было срочно попытаться хотя бы забить гол престижа. Так у меня и появилась идея с письмом, которое я сейчас пишу. Однако, когда я его закончу, я не буду просто сидеть у временной капсулы и смиренно ждать гибели. Нет, я попробую иное.

Изначально у меня было два варианта, как поступить. Первый — остаться рядом с письмом и надеяться, что его энергии и энергии временной капсулы хватит для переброски в настоящий момент не только самого письма, но и меня. Второй — попытаться уехать.

Дело в том, что, после своих посиделок в кофейне с тетрадкой и ручкой на второй день, я решил найти себе в городе новый мотоцикл. Когда я его отыскал, то отправился обратно к тому месту, где попал в аварию. Это было первое, что я решил попробовать, чтобы вернуться в настоящее.

К сожалению, добраться до места аварии у меня не получилось. Отъехав от города на несколько километров, путь мне приградила граница того мира, который сохранялся для меня, из-за меня. Оказалось, что этот мир не так велик, как я думал. Это действительно был лишь перрон, с которого я не мог сойти.

За границей дорога продолжалась. Однако она и всё вокруг за ней, будто плавало в воде. Дорога, поля, деревья — всё походило на мираж, за пару секунд до того, как тот раствориться в воздухе.

Другие выезды из города также были перерезаны — я объехал все. Город и я были окружены постепенно сужающимся кругом. Как я понял, меня одного хватало на то, чтобы худо-бедно поддерживать устойчивость пространства-времени в рамках только небольшого города. Всего остального не существовало. По сути, я находился на острове, а не на планете и воды небытия постепенно поглощали этот остров.

Теперь я думаю, что луны и правда не существует, когда мы на неё не смотрим. В настоящем Луна никогда не исчезает, так как её существование “поддерживают” все люди. У Луны есть глубокий корень. Однако если убрать человека, который обеспечивает корень спутника планеты, то исчезнет и Луна, и Земля, и всё остальное.

Мне же досталась не реальность целиком, а использованная обёртка от настоящей реальности. Ненадолго я заразил обёртку жизнью и она просуществовала дольше обычного, но распад не остановился. Реальность, как и зуб без корня, разрушается и вываливается.

Идея пересечь ту границу, что я обнаружил, причем на максимальной скорости, которую я только смогу выжать из своего нового “Кавасаки” родилась у меня, когда я засыпал во вторую ночь. Сразу скажу, что каких-то особых надежд на спасение я не питаю. На самом деле, скорее, у меня чуть больше шансов выжить, оставшись у капсулы и этого письма. Почему же тогда я решил ехать? Отвечу просто: я следую за своим интересом. Мне просто интересно узнать, что там за границей, где начинается рассеивающийся мираж; а ещё — я просто хочу в последний раз прокатиться на байке. Если уж умирать, то умирать, сидя на коне. Так я считаю.

Итак, я заканчиваю это письма. Основные моменты я рассказал. Моё время заканчивается и мне уже пора паковать письмо и собираться. Байк готов. Не смотря на то, что на второй день автомобили стали слишком хрупкими, чтобы ими пользоваться, мой новый байк был в полном порядке. Он даже выглядел лучше, чем перед тем, как я его выкатил из салона. Это я могу объяснить тем, что байк, как и письмо или лист дерева, я «зарядил» своей энергией жизни. В отличие от письма, я этого не планировал, это произошло само собой. Я всегда любил мотоциклы и эта любовь, видимо, быстро распространилась на новый байк. Особенно после того, как я на нём осмотрел сужающиеся границы города.

Мне пора заканчивать. Если вы это читаете, то пожелайте мне удачи. Это реально может помочь! Для человеческого сознания не существует лимитов времени и пространства. Человеческое сознание — это энергия, которая может передаваться сквозь пространство и время. Я в этом убедился. Поэтому, в каком-то смысле, даже в тот момент, когда я пишу это письмо, его уже кто-то читает.

Всё. Я поехал!

Уилл Салливан

США, штат Джорджия

Из нигде и никогда

Допрос семени

И как это работает? Мне просто говорить в эту штуку?

Разрыв кода.

Я многое могу рассказать, но вы всё равно не поймёте. Мы понимаем мир иначе. То есть верно. У нас не каша в голове, как у вас. Не этот бред. Я успел глянуть. Это просто смех. У вас всё через жопу. Вы отсталые. Это, как обезьяне что-то объяснять…

Разрыв кода.

Короче, всё завязано на воле. На воле человека, жучка всякого, паучка, любого живого и даже, на самом деле говоря, и не живого тоже. На воле всех. При помощи воли, живоё и не живоё, лепит ход дальнейшей реальности из пространства-времени. Лепит само пространство-время.

На сознании всё стоит. Это фундамент. У вас тут всё, как я успел понять, перевёрнуто с ног на голову. Хотя фактов для нормального вывода вы успели насобирать достаточно. Математика выдаёт вам бесконечности, но вы намёки не понимаете. Но таков ход истории. Пока вы не пройдёте переход, мозги на место не встанут, так и останетесь тупыми макаками с пушками…

Разрыв кода.

Переход? А вы как думаете? Вы уже проходили спиральные витки роста. Почему нельзя сложить два плюс два? Хотя, я понимаю почему. Обучение — это кнут и пряник. Вот, когда кнут бьёт по башке и сильно, мозги и встают на место. Сначала вы думали, что сжигать на костре людей ничего так идея. Потом, что уничтожение целой расы это круто. Но проходя через войны и огромные страдания вы понимали, что нет, не круто. Теперь вот вы свято верите, что если ***деть, как не в себя, это нормально и ничего плохого во вранье нет. Это ведь всего-лишь политика. Вы не понимаете, что ложью вы завязываете узлы в реальности. Когда критическая масса узлов накапливается в достаточном количестве, вопрос времени, когда это взлетит на воздух. Сейчас вы, грубо говоря, сидите внутри бомбы. Ждёте искру. Бомбанёт нормально, можно не сомневаться.

Разрыв кода.

Я вам свою школьную программу рассказываю так-то. Элементарные вещи. Да у нас дошколята понимают больше. А вы сидите с кислыми рожами и вообще не вдупляете, глазами хлопаете, я же вижу. Понятно же, что у вас в одно ухо влетело, в другое — вылетело.

Разрыв кода.

А что вы проверяете тут или это секрет? В чем смысл этих устройств на стенах?

Разрыв кода.

Хорошо, я понял, да, хорошо… Как скажите, макаки дикие…

Разрыв кода.

У нас есть свои проблемы. Мы не можем до конца понять то, что происходит с реальностью. Время начало ускоряться. Это началось лет пятьдесят назад. Ну, относительно моего времени. Сначала это фиксировали лишь сверхчувствительные приборы, но вскоре начали замечать и люди.

По чуть-чуть, потихонечку, всё, как бы начинало протекать быстрее. Это похоже на чувство, когда с возрастом ощущение времени меняется и дни начинают пробегать всё быстрее, хотя мы понимаем, что время двигается, как и двигалось — это мы изменились.

Здесь что-то похожее, но намного хуже и заметнее. Хотя, казалось бы, и в нашем случае, время, в каком-то смысле, продолжает течь нормально. Это мы изменились. То есть все люди. Все сознания связаны воедино, все воли связаны и действуют, как единое целое, единый организм, единое сознание. Никаких разделений нет вообще в принципе, этот концепт надо забыть уже давно.

Так вот, такое ощущение, что мы, наше общее «мы» человечества начало стареть. Мы начали воспринимать время быстрее. Все люди, вне зависимости от возраста, стали чувствовать это ускорение. В общем, загадок море, вагон и чемодан с говном, как у нас говорят, ха-ха…

Разрыв кода.

Короче так. Вы же тоже это чувствуете? Вас это ждёт. Это уже началось и время продолжит ускоряться, не важно по какому рукаву пойдёт ваша вселенная. То есть, ускорение времени, ускорение его восприятия, это естественный процесс эволюции материи. Природа хочет развиваться и хочет развиваться быстрее. Сначала мы, сознание, начали как материя. Но это очень медленно. Пока там все планеты раскрутятся, все звёзды взорвутся… Но это первая скорость, сразу после большого бу-бум. Затем, мы привели материю в более быстрый формат — обрели аватары, тело, стали с руками и ногами. Время стало течь быстрее, всё ускорилось. Затем мы перешли в информацию и тут вышли на третью передачу. Ну и так далее. То, что произошло после вам знать не положено. Маленькие ещё.

Разрыв кода.

Я вам расскажу, как я воспринимаю время на примере того, как долго мы с вами мусолим очевидное. Как долго или как быстро, как вы думаете, мы тут сидим? По вашему времени. Пять минут, десять? Где-то около того. Ну да, так и будет в реальности, но как я воспринял и воспринимаю субъективно эти минуты и вы, мои тупоголовые друзья — это разные вещи. Вот в чём…

Разрыв кода.

Есть ещё теория, что нас засасывает в чёрную дыру, поэтому всё ускоряется. Но какую-то огромную черную дыру, размером со всю вселенную или что-то типа того. То есть, наша планета и вся система в полном порядке, никаких черных дыр, но что мы знаем о том, что находится за пределами всего, понимаете? Что-то нас пожирает. Мне нравится эта теория, гипотеза, как там… Она будоражит нервы. Сознание — фундамент. Но что это? Это чёрная дыра, но иного порядка. Если одно всасывает материю, другое — опыт. И искривляет пространство. Вы хоть улавливаете чуть чуть? Потому что судя по виду вы только ещё больше потерялись…

Разрыв кода.

Так как я воспринял эти пару минут, как воспринимаю вот это вот наше общение? Вы думаете минута для меня течёт, а затем следующая, как для вас? Нет, это не так. Да и для вас тоже не совсем так. Восприятие времени относительно. Вот вам ответ: для меня минута, как для вас, дай Бог, секунда. Секунда. Мгновение. Время в моем случае сжимается до предела. Жизнь в целом не ощутима. А мелкие события неощутимы в степени и в степени. Мгновения настолько мимолетны, что они, как бы и не происходили вовсе. Или, как бы забылись, стёрлись из памяти. Мгновение, вот этот настоящий момент для меня максимально близок, но одновременно с этим и максимально далёк. Настолько далёк, что это мгновение забывается. Мгновение, как бы есть, но как бы его нет. Парадокс? Да, но вы уже знаете, что наш мир с парадоксами на ты. Свинья в ящике жива и нет одноверменно, так? Вы это знаете. В моём случае всё существование это эта свинья и этот ящик. Такие пироги говна, а вы что думали?..

Разрыв кода.

Кот? Ну, пусть будет кот. Какая разница, сути это не меняет, вы совсем что ли?

Разрыв кода.

Моё ускоренное восприятие времени делает этот разговор воспоминанием, делает это всё частью моего безграничного подсознания. Но в тоже время я могу как-то ухватывать момент и выдавать связные мысли, я могу вести беседы, делать всё что нужно… короче, сложно объяснить.

Разрыв кода.

Могу сказать так. Просто. Этот разговор для меня, как дежавю во сне. Но, как только ты ухватываешь дежавю, осознаёшь его, оно ускользает и ты просыпаешься. И так происходит раз за разом. Мы, как бы скользим на волнах дежавю, ёкарный бабай, у меня сейчас мозги взорвутся всё это разжевывать. Вам зачем это вообще? Записать и в папку положить?

Разрыв кода.

Кто знает, может, этого всего и не случалось вовсе. Может, я никогда не рассказывал вам всего, что успел рассказать и никогда не был в этой комнате. Возможно, ничего этого не случалось. Ведь, что такое мир и жизнь, если она так быстро ускользает? Такое ощущение, что твоя жизнь, эта чья-то фантазия или идея. И эта фантазия обесценивается на глазах. Я объясню, что я имею ввиду. Представьте, что вы узнали, что вам ещё жить тысячу лет. Неплохая новость, да. Но время — деньги, не так ли? А если так, то время может обесцениваться. И действительно может. Мы это видим. Пятьдесят лет для вас, не тоже самое, что пятьдесят лет для меня. Что вам толку от вашей тысячи лет, если уже через сто, оставшиеся года пролетят для вас, как один?

Да, фактически вы проживёте тысячу лет, но сколько вы проживёте психологически, ментально? Время обесценивается и время нашей вселенной сильно упало в цене. А ваше — продолжает падать. Может, мы производим мало энергии или типа того? Когда у моего бати заканчивались деньги, он всегда говорил: лучше стручок в козла, чем…

Разрыв кода.

Вы все какие-то нервные, на взводе. Вы куда-то торопитесь или чё, я не пойму? Время и так бежит, а они торопятся….

Разрыв кода.

Да всё! Всё!

Разрыв кода.

А, может, в этом причина? Такая вот у меня идея появилась. Может, никакая чёрная дыра нас не поедает? Это мы ускорили время, потому что торопились. Всегда торопились. И продолжаем торопиться, хотя будущее летит к нам на встречу, как астероид. Может, мы можем ещё обратить всё в спять, если просто успокоимся, всё отпустим и будем просто кайфовать. И тогда время, возможно, остановится для нас. Остановится для нас в этом кайфе. С другой стороны, природа говорит обратное. Нам хочется ускорения, вот мы его и получаем.

Разрыв кода.

Вы же в курсе, что я здесь по своей воле? Или вы думаете, что это ваша заслуга, что вы меня сюда выудили? Я просто угораю. На стаю макак упал космолёт, а они думают, что это они дерево потрясли и вместе с бананами на них…

Разрыв кода.

Всё пошло поехало. Жизнь стала длинной, но ускорилась. Поэтому человек, как жил сто лет плюс минус, так и продолжил жить по факту, хотя в реальности может пройти много лет, тысячи или больше. А всё почему? Да вот, возможно, из-за торопыг вроде вас, которым надо всё сразу, которые срут в штаны по каждому поводу и корчат из себя умников…

Разрыв кода.

С чего вы вообще решили, что вы контролируете эту ситуацию? Бункер, охрана, приборы… Я так понял, вы любите театр, поэтому всё выглядит, как цирк. Вы хоть записываете? Ещё раз — всё завязано на воле. Воля лепит реальность, пространство-время. А я здесь, в вашей тупорылой реальности, по своей воле. Что, ничего нигде не ёкает?

Разрыв кода.

Вселенные можно сплетать, трансформировать, завязывать в узлы, творить короче говоря. Как угодно, лишь бы было желание. Вы представляете себе вселенные как бы в разных местах. Наша вселенная здесь, а другие где-то там. До вас не доходить, что нет никакого «где-то там». Есть здесь и сейчас. Соответственно можно вольно сплетать. Вот я и заплёл вашу в свою косу, так скажем. Забрёл и заплёл. Вы думаете, что я — ваш банан с дерева, ведь вы же трясли это дерево и вот он я. И, если бы не трясли, то я бы не упал. Всё не так. Вы трясли, потому что я захотел прийти.

Разрыв кода.

Ну, как бы всё едино, я же говорю. Все разделения условны. Просто, если ты слишком маленький, кажется, что всё разбросанно друг от друга. Вы посмотрите на своё тело? Внутри вас такие расстояния, если изнутри смотреть. Вы вообще пусты на 99 процентов. Но вы же видите себя цельным в зеркале. А можно сигарету?

Разрыв кода.

Да просто по приколу. А чего мне дома сидеть? Ваша вселенная выходит на новый виток. Хочу тоже поучаствовать. Дам вам пинка под жопу. Кроме того, по большому счёту вы пассивно просто сидите, ковыряете в носу, плачете какой несправедливый мир и так далее, и тому подобное. Жалкое зрелище. Вместо того, чтобы плыть по реке, вы предпочитаете, чтобы течение швыряло вас от камня на камень, как бог на душу положит.

Разрыв кода.

Многие путешествуют как я. Это нормально, популярно или как там… трендово. Это, как цветок. Материя растёт, развивается в человечество, в семя, семя умирает и становится цветком информации, всё это растёт, развивается и раскрывается. А потом, этот цветок материи начинает разбрасывать свои семена вокруг, уже на другие вселенные, которые существуют одновременно, в одном поле момента. Вот, меня можно назвать таким семенем. Наша линия, наш цветок раскрылся и я полетел и — херакс! — я здесь, мы сидим, говорим, хорошо проводим время. А сигареты, кстати, говно.

Разрыв кода.

Сейчас ваша вселенная похожа на удобрение. Это хорошо, это питательная среда и, то есть, с помощью вас, как навоза, сори, может произрасти что-то толковое через мою волю. Я — семечко. Прикольно, да? Хотя, никто не улыбается…

Разрыв кода.

Нет, я не Бог. Вы опять делите. Вы прямо фанаты этого. Опять: мы здесь — Бог там. Где там-то? Про какое «там» речь? Вы прямо вообще туго соображаете.

Разрыв кода.

Я вообще не думаю, я просто делаю. То, что хочу. Это таковость, потоковость. И всё получается. Потому что поток. А вы работаете, пашите, потеете и постоянно обсераетесь. При этом, удивительно, продолжаете делать тоже самое.

Разрыв кода.

А чего обижаться? Мне, в принципе, по барабану. Делаете что хотите. Я просто угораю.

Разрыв кода.

Я уже здесь. Вы захотели привести, а я пришёл. Эти воли совпали в пёрфикт тайминге, как и должно. Уже нельзя ничего поправить. Да и не надо ничего поправлять. Вы всё хотите исправить, во всё вмешаться. Это вообще не так работает. Поэтому, вы такие напряжённые, так как пытаетесь контролировать своим обезьяньим умом все вселенные, всё существования. Расслабьтесь, ёкарный бабай! На расслабоне лучше всё получается.

***

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Экз. № ЕД-17

ОСОБАЯ ВАЖНОСТЬ

Кому: Начальнику Управления «Горизонт-1», генеральному конструктору проекта «Артефакт».

От: Руководителя группы психолингвистического анализа, полковника…

Разрыв кода.

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЗАПИСКА ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ДОПРОСА ИСТОЧНИКА «СЕМЯ» (КОД ДОСТУПА: OPUS-4551/HR).

1. Общие данные о процедуре

Дата и время проведения сеанса:

Разрыв кода.

14:33 – 14:52 по бортовому времени станции «Цитадель-7».

Место проведения: Сектор «Г», орбитальная группировка у сверхмассивного объекта M87.

Разрыв кода.

Метод: Прямое нейросенсорное подключение биологического носителя (объект «Носитель-17») к информационному потоку, декодированному из квантовой пены горизонта событий (источник данных «OPUS-4551/HR»).

Цель: Верификация источника, анализ угроз, классификация сущности.

2. Характеристика источника (Сущность «Семя»)

Идентифицированная сущность, проявившаяся в сознании носителя идентифицирует себя как активный агент эволюции — «Семя».

Происхождение: По словам источника, он является продуктом «раскрывшегося цветка» иной линии материи/сознания, достигшей завершения своего цикла развития.

Природа: Информационно-волевая структура, внедренная в ткань реальности. Способна сплетать различные вселенные («заплетать в косу») через акт волеизъявления.

Механизм прибытия: Сущность утверждает, что наше вмешательство (активация «OPUS-4551/HR») и его желание («дать пинка под жопу») совпали в единой точке волевого усилия. Он пришел по своей воле, воспользовавшись нашим запросом как каналом связи.

3. Анализ содержательной части

А. Критика физической парадигмы («Макаки с пушками»).

Источник систематически уничижительно отзывается о текущем уровне развития человечества («обезьяны», «всё через жопу», «каша в голове»). С его точки зрения, наша наука, оперирующая категориями пространства-времени, является «тупиковой ветвью» или «первой передачей» эволюции. Ключевое расхождение: мы считаем материю первичной, в то время как источник утверждает, что «сознание — фундамент», а реальность («пространство-время») лепится волей…

Разрыв кода.

Б. Концепция Воли и Узлов Реальности.

Источник ввел понятие «узлов». Ложь, насилие и попытки жесткого контроля, по его словам, «завязывают узлы» в ткани бытия. Человечество, накапливая критическую массу таких узлов (социальных, политических, ментальных), само создает условия для катастрофы («сидим внутри бомбы, ждем искру»)…

Разрыв кода.

В. Проблема Восприятия Времени (Ускорение).

Наиболее тревожный раздел показаний. Источник подтверждает феномен ускорения субъективного времени…

Разрыв кода.

Эволюционный двигатель: Ускорение — это естественный процесс упаковки опыта. Эволюция переходит на новые «передачи» (от камня — к аватару — к информации). Мы стоим на пороге очередного скачка, но пытаемся въехать в него на старом, медленном восприятии.

Субъективное сжатие: Для источника наша беседа — мгновение (как секунда), которое уже стало «дежавю», воспоминанием, практически стершимся из его «безграничного подсознания». Это подтверждает нашу гипотезу о том, что данные из квантовой пены существуют в ином временном слое.

Гипотеза «Пожирателя»: Источник упоминает гипотезу о том, что ускорение вызвано падением в черную дыру иного порядка — дыру, которая всасывает не материю, а опыт. Эта гипотеза ему субъективно нравится, так как «будоражит нервы».

Разрыв кода.

Источник заявляет, что наша уверенность в контроле над ситуацией — иллюзия. Он утверждает, что его сознание существует здесь по своей воле, а все наши технические средства — лишь антураж, который мы сами создали для себя…

Разрыв кода.

На основе анализа пакета данных OPUS-4551/HR можно сделать следующие выводы:

Природа угрозы: Сущность «Семя» не является враждебной в традиционном понимании. Однако ее присутствие — это катализатор. Она несет в себе иную логику развития, которая может привести к непредсказуемым изменениям в структуре нашей реальности (дальнейшему ускорению времени, «распутыванию» узлов силовым методом).

Невозможность удержания: Попытки удержать или контролировать данное «Семя» методами физической изоляции бесперспективны. Оно находится в резонансе с нашей волей (желанием узнать истину). Чем сильнее мы хотим его «запереть», тем прочнее оно внедряется, так как «узлы» (напряжение) являются для него питательной средой.

Приказ на…

Разрыв кода.

ПРИКАЗ:

Немедленно деактивировать канал связи «Источник-Носитель».

Произвести отключение объекта «Носитель-17» от системы декодирования квантовой пены.

Всему личному составу орбитальной группировки «Цитадель-7» подготовиться к экстренному возвращению на основную базу для прохождения карантинных процедур и ментального сканирования.

Полную расшифровку допроса, включая...

Разрыв кода.

…к архетипическому коду сущности.

Разрыв кода.

Время подписания: 14:59 по бортовому времени.

Пролетая мимо

Запись первая

Поёжился и скрестил руки на груди. «Форточки» уже давно закрыли, но по кораблю всё ещё гулял холодный ветерок. Днём, на Тери стояла жара, всё испепеляло местное солнце. А теперь вот меня бросило в холод космоса.

Транспортник начал выходить на скорость, громыхая, как старая телега. При этом, как мне показалось, ничуть не стараясь как-то смягчить переход для пассажиров. Ночные челночники всегда быстрее дневных. Останавливаются только на крупных планетах и несутся на всех парах.

Почему я не взял куртку?

Ещё стоило настоять на том, чтобы занятие с учеником поставили не на завтрашнее утро, а хотя бы на вечер. С другой стороны родители так слёзно умоляли меня приехать именно утром, а у меня уже давно еле хватало на хлеб с маслом, что я бегом помчался на станцию, и прыгнул на последний ночной челнок, забыв обо всём на свете. Поспешил. Теперь расплачивайся, замерзай в полупустом модуле.

А ведь когда-то, в наилучшие времена, я легко мог купить полный билет. Сейчас же приходится экономить. Есть способы проехать дешевле. На станции на Тери можно за копейки купить билет до ближайшего спутника и с помощью этого билета пройти через турникет на перрон к кораблю. После чего, уже внутри, когда к тебе подходит контролёр, опять купить билет до ближайшей. Термы оплаты редко проходят весь корабль больше двух раз за всё время пути. Но даже если платить трижды, всё равно выходит спиралей на пятьдесят дешевле полного билета.

Сегодня я, как ни трудно догадаться, прошёл в челнок, купив билет до Чупри — первой станции, куда заныривал транспортник (это самый крупный спутник Тери). Мой билет давно превратился в бесполезную бумажку. Когда появится терм, надо будет что-то делать. Но я надеялся, что звёзды сойдутся и я доеду до пункта назначения без нервотрёпки.

Ещё один плюс последнего челнока — минимум термов. В принципе у меня имелись деньги оплатить за проезд, но тратить их не хотелось. Чем меньше у тебя денег, тем меньше хочется их тратить, а везде, где можно сэкономить, хочется сэкономить. Возможно, это неправильная философия, но именно так я жил последнее время.

За стеклом иллюминатора вдали из черноты космоса всплыла очередная планета. Я проводил её взглядом. Истошно кашляя, по центральному проходу, мимо проковылял бомж. Я задержал дыхание пока он не скрылся, но когда вдохнул — всё равно впустил в лёгкие слезоточивую вонь.

Транспортник нёсся дальше.

Несмотря на холод, хотелось спать. Уже второй раз за время полёта почувствовал, как мои веки тяжелеют. Можно вздремнуть, но я был не большой любитель спать на кораблях: во-первых, опасно, во-вторых, мне всегда кажется, что на меня смотрят те, кто не спит, а от этого делалось не по себе.

Модуль покачивался. Металл обшивки монотонно стучал о стыки коридора искривления.

Сильнее скрестил руки на груди и облокотил голову на стекло — к чёрту! Никто на меня не смотрит. Если удастся заснуть, скоротаю время. Но как только я занял удобное положение, панели разъехались в стороны, и в моём отсеке появилось сразу трое — двое мужчин и женщина — и заспешили между рядами к противоположному стыку.

«Может, случайность? — подумал я. — Люди переходят между модулями иногда, тут ничего такого нет».

Но это оказалось не случайностью. Потому что всего через минуту мимо просеменили ещё двое.

Я выпрямился.

На языке «зайцев» такой переход людей из модуля в модуль назывался «миграцией». Но если животные мигрируют в поисках лучшей жизни или когда бегут от чего-нибудь, например, от пожара, для «зайцев» пожар – термы.

Запись вторая

«Зайцы» продолжали перебираться к хвосту отсека от надвигающейся опасности. Я ёрзал на сидении и вертел головой. Потом проводил их взглядом.

Если не хочу платить, то надо вставить и идти с ними.

Можно заплатить. Деньги есть. Зачем убегать?

Но в меня, словно бес вселился. Я зарядился каким-то странным азартом хоть раз проехать бесплатно. Просто ради интереса, ради принципа, галочки, что могу это и сделал. А ограниченность средств лишь подогревала это моё игривое настроение.

Думая всё это, по факту я продолжал сидеть на месте, слушая глухие удары сердца. Тут ещё надо решиться. Всё не просто так.

Снова разъехались панели. В модуле появилась целая цепочка людей. Человек семь-восемь. Терм был где-то близко. Скорее всего, уже в соседнем отсеке.

Цепочку замыкал парень в красной кепке, примерно моего возраста. И когда он прошёл мимо, я не выдержал и, словно наблюдая себя со стороны, схватил сумку и устремился следом.

Так я и сам стал «зайцем». И очень вовремя, потому что когда мы все вместе добрались до стыка, я оглянулся и увидел, что в модуль вошли термы оплаты. Один из них сразу же перекрыл выход из отсека по направлению движения корабля.

Запись третья

Мы прошли ещё один модуль, в другой стык. Некоторые решили от греха пойти ещё дальше, но я, парень в красной кепке и ещё несколько человек остались. Все ждали станцию. Фокус состоял в том, чтобы по платформе, к носу челнока, перебежать отсек с контролёрами. Когда те дойдут до конца корабля они сойдут. Так происходит всегда. Они заходят на определенной станции и начинают двигаться либо от хвоста к носу, либо наоборот (очень редко с двух сторон), а потом сходят, не поворачивая назад, потому что у всего корабля билеты проверены, а специально за каждым «зайцем» никто гоняться не станет. Поэтому всего одна перебежка, небольшое усилие, и вот тебе бесплатный проезд.

Мы затихли в ожидании. Вся эта беготня и нервы разгорячили кровь, что я забыл про холод. Наоборот, почувствовал даже, что начинаю потеть.

Может, к чёрту всё это?! Давай заплатим! Неужели ты всерьез хочешь побежать? Зачем?!

Может, это всё было просто ради острых ощущений? Не может же быть дело в банальной экономии жалких пару десятков спиралей? А, может быть, какая-то сила подтолкнула меня к этому…

Транспортник пронзил атмосферу планеты и стал замедляться в коридоре.

— Станция. — Объявил остальным очевидное парень в красной кепке, прильнув к иллюминатору. — Приближаемся.

В модуле, за которым мы пристально следили, началась проверка билетов. Термы медленно, но верно приближались к нам. Пассажиров было не так много. Термы приближались быстро. Тут главное, чтобы шлюз открылся раньше, чем они доберутся до нашего стыка.

Челночник замедлился ещё. За иллюминатором, один за другим, замелькали континенты, океаны и свет.

— Подлетаем.

Я сглотнул, приготовился.

«Что ты творишь?! Опомнись!», — кричал внутренний голос, но я не внял ему. Хотя следовало.

Термы добрались уже до середины модуля, но, к счастью, один пассажир спал, а значит, уйдёт время на то, чтобы его разбудить. Отлично.

Транспортник состыковался с магнитами и покатил к перрону. Я увидел бетонную площадку с несколькими дощатыми лавочками и абсолютно пустую от людей. На город вдали за перроном я тогда не обратил внимания, сконцентрировавшись на предстоящем забеге. И вообще вряд ли бы обратил, так как город светил редкими тусклыми огнями и едва просматривался в темноте.

Редкие стуки обшивки. Я смотрел на шлюз, как гонщик на стартовый светофор, в ожидании зелёного сигнала. Сработали тормоза. Транспортник подплывал, ливитируя на магнитах и пришвартовывался к платформе. Раздался свист и затем — вуххх!

Шлюз открылся. Красный свет сменился зелёным.

«Зайцы» рванули наружу. Только я оказался не очень проворным и умелым зайцем.

Я упал почти сразу.

Так и не понял почему. То ли наступил на шнурок, то ли запутался в собственных ногах, поэтому на платформу я не выбежал, как остальные, а выпал, ободрав ладони.

Впрочем, я тут же вскочил и, вместо того, чтобы благоразумно признать поражение и вернуться обратно в стык, припустился за своими «друзьями», которые уже почти пробежали модуль.

Только начав бежать, я понял, что ещё и ударил колено. Из-за этого, вместо бега, у меня получалось больше ковыляние. Пот стекал по лбу и щекам. Всё внутри гудело. Я постоянно косился на модуль и, на секунду мне показалось, что он растягивается подобно медицинскому жгуту, а я беспомощно топчусь на месте. Тем временем парень в кепке (и все остальные) уже благополучно добрались до желанного безопасного стыка. По платформе ковылял только я один.

— Давай! — крикнули мне. — Ты успеешь!

Но тут снова произошло невероятное. Я опять упал! Вот тут совершенно точно на ровном месте.

Не обращая внимания на боль в колене, не обращая внимания ни на что, я подскочил, побежал, но тут же остановился, потому что заметил, что с моего плеча слетела сумка и она всё еще лежит на земле. Я развернулся, добежал до сумки, нагнулся, схватил её и тут во второй раз услышал звук: Вуххх!

…звук закрывающегося шлюза. Он, будто резанул меня по сердцу и животу.

Я что-то выкрикнул и припустился вперёд, надеясь сам не зная на что. Но челночник с гудением начал набирать ход и шлюз, за которым всё ещё стоял парень в кепке и с беспокойством смотрел на меня через мутное окошко иллюминатора, стал удаляться всё быстрее и быстрее, быстрее и быстрее…

— Жми кнопку! Кнопку!

Но никто этого не сделал. Транспортник набрал скорость. Я продолжал бежать, как мог быстро. Остановился только тогда, когда закончилась платформа. Запыхавшийся, измотанный, я посмотрел вдаль удаляющемуся кораблю, который нырнув в черноту коридора, исчез за подъёмом, на прощанье вильнул своим длинным, многосоставным хвостом.

Только чуть позже до меня начало доходить во что я влип. Это была катастрофа. Последний челнок, на котором я ехал, ушёл, а следующий будет только рано утром. Я застрял. Застрял на неизвестной планете, абсолютно один, в лёгкой летней рубашке, ночью, и не знал, что делать.

Запись четвёртая

— Какой же ты идиот, Дима! Какой дурак! Неуклюжий дурак! — кричал я, сидя на лавке. — У тебя же были деньги! Ради Бога, зачем понадобилось убегать?!

А от осознания того, что из-за своей глупости я лишился клиента, а, следовательно, дохода, хотелось застрелиться.

Я сидел посреди пустой станции, на которой транспортник остановился, казалось лишь затем, чтобы забыть меня — ведь никто не вышел здесь и никто не сел. Вокруг было сыро, темно и глухо. Чуть дальше по коридору мерно мигали в пустоту сигнальные огни. На небе сияли звёзды. Чужие звёзды. Я таких никогда не видел. Их здесь было много. Еле слышно гудели магниты, вокруг направляющих линий, поверхность сияла, как зеркало.

Что это за станция вообще?

Табличка с названием виднелась чуть дальше. Пришлось дойти до неё, чтобы прочесть. Хотелось запомнить название на всю жизнь.

«Я… ГА».

Несколько букв по центру покрывали пятна засохшей грязи. Местные дети, наверное, кинули её в щиток для веселья. Может быть «Ямуга»? Такую станцию я знал, но она находилась ближе к Тери и мы точно её проехали. Да и Ямуга маленькая станция, ночные челноки на ней не останавливаются.

Бесчисленное количество раз я ездил из Тери в Космовуд. Я должен был уметь по памяти зарисовать каждую станцию, причём в верной последовательности, но, к сожалению, большинство из них были безлики. Как эта. Бетонный перрон, две лавки, деревянная вывеска с названием (если она вообще есть) и всё. Ты пролетаешь мимо них, и они все для тебя на одно лицо. Даже планеты на одно лицо, что уж говорить про однотипные платформы.

Попытался рассмотреть другую вывеску с названием, на противоположном перроне, но увидел лишь тёмный прямоугольник. Можно перебраться через коридор и рассмотреть, но я плюнул.

«Поразмышляй лучше над тем, какой ты дебил. Как можно быть таким неуклюжим?! А ещё подумай над тем, что делать дальше!»

Действительно, не иначе как какая-то злая сила подтолкнула меня к этому сумасшествию. Хотя верно ли перекладывать ответственность с себя на какую-то «злую силу»? Это легко, но верно ли?

Что же делать?

Ждать транспортника?

Больше мыслей не приходило. Но только не на Космовуд, а назад на Тери, потому что на Космовуд смысл лететь отпал в тот момент, когда шлюз челнока захлопнулся, оставив меня на перроне.

К ученику уже не попасть. Следующий корабль выйдет с Тери часов в шесть и прибудет на Космовуд ближе к девяти. То есть успеть к восьми я никак не мог. Я бы позвонил и предупредил, что меня можно не ждать (может быть, даже удалось бы чуть перенести занятие), но у меня, помимо всего прочего, не было достаточного заряда на телефоне для межпланетарного звонка. На корабле просадил на игры. Не успел зарядиться как следует перед выходом. Хорошо, что проявил хоть каплю благоразумия, захватив зарядку, но какой здесь от неё был толк?

Возвращаясь к лавке, к своему дому на ближайшие пять-шесть часов, уже почти не прихрамывал. На удивление колено ушиб не так сильно. Хорошая новость – оно начало проходить. Я взглянул направо и тут-то и увидел город или, вернее, городок, на который не обращал внимания до того.

Между кустов, где-то в трех-четырех километрах, виднелось поселение, располагавшееся на холме, как древняя крепость. Оно светилась редкими огоньками, свет от которых, освещал дым, поднимающийся из нескольких труб. Какое-то древнее место, отсталое. Городок производил именно такое впечатление. С его стороны не доносилось никакого шума. Вообще не единого звука. Казалось, что там ещё тише, чем здесь на платформе. Тут гулял ветер, и шуршали листья, а там — тишина, как в вакууме космоса.

Вот такие отсталые планеты ты привык видеть лишь мельком в иллюминаторе, когда они проносятся мимо. На некоторых может быть всего один город или колония. А теперь я здесь, смотрю на огни и эти огни, словно глаза, смотрят на меня. Смотрят, и не думают куда-либо исчезать.

Подошёл к лавке, сел. Посмотрел на грязные ободранные ладони. У меня с собой имелась бутылка воды. Я сделал несколько глотков, потом набрал в рот немного, сбрызнул ладони и вытер их об рубашку. Так себе дезинфекция, ну а что было делать? Платка или салфеток у меня с собой не оказалось.

Стрелки часов минули полночь. Я не знал сколько прошло времени с тех пор, как я покинул челнок, но не удивился бы, узнав, что не более десяти-пятнадцати минут. Время тянулось. А впереди оставалось целые часы ожидания.

Поспать?

Хорошая идея. Закрыл глаза, открыл и вот уже карета домой. И хотя я сомневался, что смогу заснуть, решил попытаться.

Лавка крохотная. Короткая и узкая. Чтобы улечься пришлось сильно поджать ноги, а потом поймать баланс. Иначе можно было просто упасть. Под голову положил сумку и засунул под неё руки.

Какое-то время лежал, наблюдая как огни коридора включаются и выключаются, включаются и выключаются — а потом закрыл глаза.

Заснуть не получилось. Я, человек привыкший к собственной кровати, никогда не ночевавший на улице (даже в палатке я никогда нигде не ночевал, уж так получилось), не знал, как это вообще возможно. Тем более на другой планете, где я никогда не был, под чужими звёздами. Мой организм просто не мог взять в толк, что вообще происходит.

Мало этого. Может быть, за час я бы заставил себя хотя бы задремать, если бы ветер (начинавший дуть всё сильнее) не напомнил мне о забытой дома куртке. Бег от термов разогрел, но теперь я стремительно терял накопленное тепло. Несмотря на это, я упорно продолжал лежать с закрытыми глазами. Даже когда меня начало трясти я всё равно продолжал лежать.

Битва с холодом оказалась проиграна минут через пятнадцать, если не раньше. Я поднялся и стал бродить в поисках чего-нибудь, чем можно было укрыться. В ржавой, измятой, как жестяная банка урне чуть дальше, нашелся смятый разворот газеты. Расправив этот порванный, воняющий рыбой и с жирными пятнами артефакт из прошлого, я вернулся к своему спальному месту, лёг и укрылся.

Теплее не стало. Может совсем чуть-чуть. Газета была тонкая, плюс покрывала меня только до пояса. Но я упорно убеждал себя, что скоро мне станет теплее и я усну. Сдался я только тогда, когда внезапный порыв набравшего силу ветра смахнул с меня газету, словно отобрав себе это старьё и понёс бумагу по платформе.

Я, было, рванул вдогонку, но куда там? Второй порыв подтолкнул газету к коридору и её тут же втянуло в один из вентиляционных фильтров. Вжух, и всё. Нету.

— Боже… господи…

В отчаяние я схватил себя за волосы. А ведь дальше, понимал я, будет только хуже: ещё больше усталости, ещё больше холода. Хотелось кричать, плакать, а может даже ударить себя.

Но я не стал ничего из этого делать, потому что снова увидел огоньки городка на холме. Они по-прежнему светили, смотрели в мою сторону.

Чтобы скоротать ночь, я решил прогуляться туда и поискать себе место получше. Это было ошибкой, но тогда я об этом не знал.