Певица, мажор и призрак прошлого
Глава 1
Одинокая светло-коричневая вилла парит на холме. Справа от неё сочный луг, с другого бока слышен шелест оливок и лимонной рощи. Сверху башенка, снизу подвал.
Облака за стеклянным потолком поднимали ввысь, а когда взгляд Эмиля приземлялся, пузырьки на бутылке плыли вверх. На потолок припорхав сел странный ворон — таких не бывает… Он здесь не просто так, словно пытаясь унести что-то, может счастье?
Эмильен Фрир один из самых умелых приумножателей семейного капитала в Европе, сидел на скрипящей, дерганой кушетке. А вот разговор правда шел плавно.
— Угрюмый владелец компании Medione просит хотя бы месяц на полную выплату кредита, — увлеченно шипела трубка.
— Вы же знаете, Ларс, когда платежи уже просрочены, выгоднее чтобы их уже вообще не платили, потому что наш банк получит все, а не только пеню и процентище…
— Я вас понял, — шуршал микрофон.
Послушались короткие гудки, похожие на мерцающий звук метронома или биения сердца. Положенная трубка упала мимо телефона. Пора прогуляться…
***
Во дворе бассейн с фонариками и диджеем для вечеринок. Эмильен выйдя из виллы встретил ещё и Дакоту Кирш — знакомую, с которой не хотел быть знаком, но все сложилось иначе. Встречался раньше. К тому же вилла-замок её — от разговора не уйти. У встречной блондинки скромно поблескивающий пиджак от Lore Piana, в котором серый цвет заблудился в коричневом.
— Даже не представляешь, как я вместе с прошлым уик-эндом зажигала на Ибице? — вызывает интерес она.
— Чтобы представить, Дакота, надо включить все возможности воображения, а я ими или не обладаю вообще, или просто устал, — отмахнулся Эмильен.
Но Дакота не любила невнимания или пренебрежения собственной персоной:
— Переоделись в дворников и стали мести бульвар! И это только начало, а потом…- Дакота с хрустом раскусила спиртованную вишню и брызги полетели на 360 градусов вокруг.
В подносе потемневшего чернотой серебра разносили персиковый коктейль «Беллини.» Один мужик взял сразу два, приговаривая что-то вроде «Не знаю который час, день, поступок найдет меня и станет роковым, поэтому ищу способы сверхъестественного развлечения.»
Кто-то заводно играл в теннис с одной из первых ракеток мира, другие загорали на столе. Время зря не теряли.
А вот у Эмильена его немного, надо в аэропорт. И, выяснилось, не только ему.
Кто же за рулём?!
— Я выпил, — первым отнекивался Фрир, будто что-то предчувствуя.
— У меня руку заколдовало растяжением, от затяжного сета, — промямлил Кристиан.
— А я выпила Мохито побольше твоего и у меня кровь теперь изумрудного цвета, как у инопланетянки, — призналась Дакота.
— К тому же у меня нет прав! — усилил впечатление Кристиан.
Эмильен взял руль в свои руки.
В зеркале оборотного вида сверкает алмазное колье пассажирки.
Лес, горы, где-то в стороне скрывается за туманом Пьемонт.
Волнистые и ребристые полосатые поля. Замки, окружённые водой, уплывали. Другие, на горах растворялись в никуда.
Мост, потом поворот. Потом ещё один.
Один обгон за другим. Впереди почти слепящие фары. Вот они вдруг, вмиг рассыпались звенящими и блестящими осколками пугающего.
Колье Дакоты сверкая, пролетело через весь салон, но ей самой, как и остальным попавшим в дорожную историю, помогли системы безопасности.
Вторую машину отбросило ближе к кювету. Разбитые фары, помятый капот, стекло треснуло молнией…
А Эмильена кинуло на подушку и в транс. Из которого доносились голоса пассажиров.
— Надо вызвать… Я боюсь…
— Постойте у нас пьяный шофер и мы тоже… Чем все кончится?
— Предлагаю уехать, побыстрее. Вторая машина с включенными, хоть и треснутыми фарами, а спереди по встречной уже несколько на подходе, они помогут, вызовут кого надо! Лучше не светиться. Мы не совсем не причем! — паниковал пассажир.
— А ты как думаешь, Эмильен? — Дакота посмотрела на него контактной линзой-рентгеном.
— Я… да, едем! До аэропорта уже недалеко.
Черная машина с хрусталем разбитых фар, пугающе удалялась и скрылась за беспокойным и роковым поворотом серпантина.
Сначала вспоминалось страшновато, потом только во время страшновато, позже как-то раз сходил к психотерапевту.
***
Спустя шесть лет.
Особняк Эмильена с коричневыми креслами и большими окнами на милый бульвар. А там проплывают романтичные облака, дома цвета крем-брюле, вперемежку с бежевыми и светлыми. Черные мансарды-шляпы с любопытными закругленными окнами. Ветки фонарей освещающих вечера и затемнявших день темной покраской. Ещё скамейки, на которых по неизвестным причинам никто никогда не сидит. И совсем недавно по романтичной картинке растянулась пока ещё не увиденная афиша-билборд…
С его же планами бизнесмена знакомили помощник Бреге и заместитель, а по совместительству пресс-служба и пиар-секретарь Оливия.
Первый скрипел голосом по слуху, вторая каблуками по паркету. Потом поменялись ролями.
Среди планов были поездка на Бермудские острова. Пляжи, оффшоры.
— Вот ещё проект договора по инвестициям в компанию которая промышляет спутниками, — интриговала Оливия.
— Мои безграничные интересы обрастают, расширяются космосом, — удовлетворенно констатировал Фрир, чиркнув ручкой с фиолетовой анаграммой.
— Кстати вы ещё встречаетесь с той певичкой из Колорадо? — невзначай спросил Бреге.
— Нет, когда я смотрел сначала, видел лицо с обложки платинового альбома, а потом девушку с соседнего двора. В ней есть некая двуличность.
Оливия многообещающе закатила брови.
— Знаете среди кучи будней есть приятное обстоятельство — все владельцы шикарных и редких автомобили для выставки уже привезли их в ваш салон. Для подготовки.
— Да, это я люблю и я там появлюсь, — кивнул бизнесмен.
Эмильен впервые за сегодня посмотрел дальше своих бумаг. За окном красовался постер незабываемой девушки. Пепельные пряди на черном фоне, голубые глаза, роковые. Они даже на расстоянии десять метров словно пили его энергию.
Оливия на лету поймала куда прикован взгляд Фрира:
— «Шоу Эрики», имя которой гремит по всему миру. Говорят даже те кто видели все, уходят изумленными. Но я лично не проверяла.
— Думаю вы найдете ответ на вопрос покупки билетов в партер или ещё ближе…
— Не сомневайтесь! — заверила Оливия, смело загадывайте планы, вообразите, что уже там сидите.
К вечеру пришел, заглянул на огонек финансового маяка знакомый аудитор. Проверяющий проникся документами в последний раз:
— Уезжаю в Монако. Забавно вместо меня будет мой полный тезка. Не перепутаете как звать…
Эмиль удивился, пропустив завершение фразы мимо восприятия. «Странно откуда у него такая дорогая недвижимость? Невозможно?»
Эмильен примерно представлял интервал зарплаты Карла. Конечно, он сам делал ему выгодные предложения, чтобы тот замечал не всё. Но все же это лишь шалости.
Оставшийся вечер Эмильен сидел в своем баре на чердаке и думал о завтрашнем шоу, где он только зритель. С той, что всего лишь на фото похитила его сердце. Каждый, наверное, думает — шоу только для него.
Завтра так и будет…
Когда есть непонятная боязнь завтрашнего дня или просто будущего, можно попробовать подстраховаться — сделать его приятнее. Фрир так и сделал, теперь думая не о своих в основном необоснованных — идущих из глубины, страхах. А об Эрике.
***
Серое небо вверху, лысые деревья по краям сцены, даже видно как личный шофер барабанит кашемировой перчаткой по рулю. Но почему на улице так тепло? Конечно, как можно прочитать в интернете с учётом глобального потепления средняя температура в ноябре в здешнем городе +5.7° градусов. Все же три часа сидеть под открытым небом холодновато. Тем более — сегодня все не среднее, зябко.
Только через пять минут Эмильен понял, что сидит на последнем ряду. Сцена далеко.
— Не знаю почему так… Четко, уверенно и размеренно сформулировал вашу просьбу, — удивился Бреге.
Вдруг, вопреки обманутым ожиданиям все кресла повернулись на 180 градусов.
Теперь впереди, близко партер и сцена, первая-обманная вдалеке исчезла миражом.
Появилась фигура Эрики в черно-розовом костюме и в сапогах почти до плеч, застывшая как манекен или восковая фигура.
Одновременно ещё ближе перед зрителями и Эмильен летал её призрак. А на сцену выкатился черный квадрат робота:
— Эрика, опять твоя голограмма сбежала к зрителям…
— Все потому, что я без них не могу, — ответила певица.
После чего голографическая картинка Эрики встретилась с настоящей, и к застывшей звезде вернулась сбежавшая энергия:
— Всем привет, то что вы сейчас видели, только начало…
По сцене пролетела розовая дымка или облако, достигнув отдаленного участка с бассейном для безопасности облако сгорело.
— Знаете, мечты потускли, они вообще очень часто рассыпаются, но можно же сфантазировать новые — ещё круче!
Итак, мой новый хит «Мечты рассыпались» впервые заиграет прямо сейчас!
Позже Эрика стала, неистово, без устали крутить бочку с лотерейными билетами.
— Вы знаете, я была в Осаке, Стокгольме, Лос-Анджелесе, но вы мне особенно дороги… Сейчас выберу поклонника, который будет вести шоу со мной…
— Все это уже было…- проворчал Бреге.
Но Фрир его не слышал, только прикованно смотрел на сцену.
Через час, когда вокруг все напоминало далёкую галактику он понял: зал крытый, а вместо стен экраны.
***
Глава 2
Следующим утром Эмильену вместо будильника позвонил партнёр по бизнесу Ларс. Он на первую беседу и взгляд казался очень скучным: на завтрак холодная овсянка, на обед обветренная фасоль с ложкой пресной томатной пасты, на ужин вареная рыба. Всегда носит все серое. К тому же сам он проживает в средневековом доме, где неудобно и вечно барахлят коммуникации.
Но все не так просто, он был словно «оборотнем от скучности» — ему принадлежит салон татуировок, а все ночи проводил в увеселительных заведениях. Раз-два в год он традиционно попадал на страницы жёлтых таблоидов, а один раз и на обложку.
Позже Фрир вызвал помощницу Оливию:
— Напишите приглашение от моего имени гастрольной звезде… Мне она показалась роковой…
В самый просторный ресторан… Или куда она сама захочет… И вот ещё для респектабельности — на бумаге не моей, Ларса с вензелями и анаграммами.
— Он не против? Это же его предков-баронов символы, — переспросила секретарша.
— В данном случае не важно, — замялся Фрир, — Он же все равно не будет его читать…
Эрика ответила на удивление быстро для занятой персоны с кучей корреспонденции и тесным графиком. Причем положительно.
Потом Фрир долго смотрел в тонированное зеркало, пытаясь «вытащить» в свой образ больше обаятельности. Иногда поправляя прическу орехового цвета. Зеркало было «умным» и видело его тоже. Если бы зеркало умело говорить оно бы сказало: не стоит одевать на первое свидание новый костюм и несколько мятую рубашку. Оно только написало об этом — но надпись появившуюся на стекле он не заметил.
Скоро длинный автомобиль Фрира уже встречался по дороге с серыми мостами на сваях-арках, странными башнями. Их шпили уходили «мостами» в низкое, серое поднебесье Люксембурга с обаянием буржуазности и немного угрюмое.
***
Вскоре певица и миллионер уже сидели тет-а-тет, не считая бутылки шампанского Clos d’Ambonnay.
— Приятно познакомиться, — загадочно приветствовала селебрити.
— Мне тоже. Вы не захотели ресторан с пятью звёздами Мишлена? — скромно спросил Эмильен.
— Слишком много звёзд на один вечер. Скажите мой таинственный поклонник, насколько это возможно, как вам удалось создать шесть успешных компаний? — Эрика от переизбытка чувств округлила глаза, — Сами с нуля заработали?
Фрир на полсекунды замялся.
— Родители дали мне стартовый капитал в 15 млн. евро, а вуз ESCP Business в Париже образование, а остальное кажется сам…
— Многие девушки вас соблазнили? — не унималась Эрика.
— Я тогда был серьезным, правильным и романтичным… Поэтому ни одна…
Правда один раз он тогда сходил в центре Парижа на встречу на «слепое» свидание. Романтичная девушка за столиком с серыми локонами молча выпила чашку кофе, один раз посмотрела на него и уехала прочь на кабриолете. Только потом, когда он почти влюбился Эмильену пришла смс от таинственной подруги с кратким извинением, и тем не придет по уважительной причине, он понял — девушка с локонами просто с ним ни о чем не договаривалась…
— А сейчас какие приключения?! Ну же говорите — здесь журналистов нет!
— А сейчас я тоже романтичный сократил набор собственных качеств Эмильен.
Он придвинулся к её руке:
— Знаете я иногда немного «плохая» весело заметила Эрика, иногда «посылаю» своих помощников и поклонников, повышаю голос, а ещё кидаюсь райдерами. А вы?
— Считаю, что все хорошо в меру, — улыбнулся Эмильен, — Кстати я читал ваш райдер там салат из клубники и просьба не беспокоить для журналистов…
— Но я о нем никому не рассказываю, — Эрика сделала удивительный жест.
— Журналисты все равно знают, — улыбнулся Фрир.
Теперь Эмильен за интервьюера:
— Скажите легко ли достичь такой популярности?
— На дороге к ней много препятствий. Н есть же такая пословица «Per aspera ad astra» — «Через тернии к заездам», — Эрика на секунду замолчала, — Есть какая-то энергия — она помогает достичь на первый взгляд невозможного…
Вместо одной небольшой комнаты у неё теперь их восемьдесят, теперь есть огромная вилла. Вместо одного поклонника — влюбленного неудачника соседа Маттео, у неё теперь их миллионы… Есть ещё камбэки. И планы тоже — только над ними теперь надо дольше думать, чтобы изобрести мечты, потому что самые очевидные уже сбылись. Как говорила певица, мечты которые не сбываются — иллюзия, а те что получаются реальность.
Романтическая встреча шла казалось размеренно. Мягкий свет ламп на стенах подрагивает. По их рукам будто пробежала энергия биотока. Телефон Эмильена позвонил, хотя вообще-то его телефон — он культурный, и в курсе, что на свиданиях лучше молчать. Но зажегся, звучал номер по самым важным для него вопросам.
— Да!
Голос Оливии смущает, сейчас можно понять не так, поэтому Фрир сделал потише.
— К вам на выставку приехали все: и Порше и Роллс Ройс и коллекционный 300SL с дверьми-"крыльями» и все такое…
Звезде в облегающем чёрном платье с сиреневой накидкой и электрическим взглядом стало скучно.
— Спасибо! — Эмильен спешно выключает связь с помощницей и опять собирается наладить её с новой знакомой.
Он продолжает немного странно о себе:
— У меня фирма «Фрир карлабс»: комплекс услуг по уходу за ретро и люксовыми автомобилями. В основе — полировка, нанесение защитных составов и химчистка. И конечно тюнинг…
— Ну, а кроме машин, вас что-нибудь интересует? — уточнила певичка.
— Еще бы! Космос, спутники, инвестиции, оффшоры. А к тому же люблю романы с знаменитыми, популярными девушками. Но конечно не столь популярными как вы… — Эмильен сделал осторожное замечание, — Но конечно сейчас только с вами встречаюсь.
— А кроме перечисленного? - звезда жестикулирует так, будто шоу продолжается.
Фрир глотнул коктейль с колой и он почему-то вылился у него с носа. Эрика хихикнула.
— Часто сижу в своем баре на мансарде. Но ничего не выпиваю. Просто — смотрю вдаль, а иногда даже не смотрю — сижу с закрытыми глазами.
Чья-то рука похлопала Эмильена по плечу тот резко обернулся — к столику подошла Оливия. Она хоть и работает его секретарем или помощницей, но сейчас явно не помогает.
— Где разместить ретро автомобили у вас или в выставочном центре?
— У меня, — тихо ответил Фрир.
Они обменялись ещё парой фраз. Ресторан жил собственными буднями широкие окна, бордовые диваны, плавные тарелки, коллекции десертов, коллекция приятных мгновений.
— Мне всё-таки кажется вы встречаетесь не только со мной, — пожурила Эрика, — Пока вы говорите я заметила — один лысый субъект держа в руках кредитную карту с вафлей принял одно за другое.
— Пытался съесть карту? Или заплатить кремовой?
— Догадаетесь сами!
Эмильен с медовой улыбкой сказал «до свидания», выразив надежду на следующие встречи. Когда он уходил, его окликнули, кто-то легко потянул его за рукав.
— Вы забыли вашу визитницу, — сказал охранник звёзды, — протягивая небольшую безделушку.
— Ой, спасибо.
***
Эрика вернулась к себе — в гостиницу. Люстра занимает больше половины номера, цветущего фотообоями с розовым шиповником.
Её директор Шарлотта на компьютерном кресле смотрела на такой же монитор.
— А он довольно смазливый, симпатичный этот Фрир. Хотя не пойму почему ты запала именно на него — столько известных поклонников… По меркам тех, кто присылает тебе на рассвете бриллианты он не так уж и богат… — Шарлотта повернулась на кресле к вошедшей, но что-то не рассчитав, закрутилась на нем.
— Есть какая-то энергия… Не могу пока объяснить, — Эрика помогла Шарлотте остановить «головокружение.»
Шарлотта в долгу не осталась:
— Кстати поклонники тут такое вытворяли, ну как обычно… Один даже забрался в гостиницу и хотел привезти тележку с продуктами. Сейчас он в полиции.
Эрика обычно не любила всяких «сталкеров», но сейчас оживилась.
***
Немного позже Эмильен у себя, но немного не в себе. Какое-то странное ощущение, как будто душа переехала к другой. Наверное, это и есть влюбленность.
Появился Бреге в очках блестящих круглой золотой оправой. Значит есть возможность выговориться немного.
— Бреге, мне кажется я совершил все ошибки, что только возможно на первом свидании!
Он хвастался, идеализировал, несколько раз взял её за руку, много говорил и о доходах тоже. А ещё и недостатки напоказ всякие.
— Она тоже знает, что у вас иногда напитки выливаются с носа?
— Да.
— Знаете в одном журнале видел распространенные ошибки девушек на свидание, — Бреге вынул с бумажника бумагу.
Фрир увлекся.
— У нее их много, единственное она не была слишком скромной, — вывел итог он.
— Вот видите, — кивнул Бреге.
Вообще помощник оказывается разбирается по вопросу отношений.
Сначала на свиданке парень оценивает внешнюю привлекательность дамы. А потом переключается на её качества, характер, личное.
Фрир слушал, иногда закрывая глаза. Бреге отчаянно жестикулируя выдал продолжение:
А девушка сначала оценивает встречу с парнем и собственно самого эмоционально, а потом опять-таки включает логики: не слишком ли он вредный, жадный, не женат ли, серьезный ли…
— У вас так было? — повернулся помощник.
— Не совсем, — оценил Эмильен, — Что же она подумала обо мне?
— Вам лучше знать, — осторожничал хитрый Бреге.
Фрир помолчал, найдя все больше нестыковок.
— Как же тогда крутят романы на стороне женатые. По вашему это не возможно?
— Я просто обрисовал один из сценариев рандеву, для серьезных отношений, — скорректировал версии Бреге.
Перед тем как уйти в оффлайн помощник напомнил о завтрашней дороге в оффшор. Он конечно уже всю поездку приготовил по «рецепту».
Эмильен долго-долго смотрел то на ночь без звезд, то на репродукции картин с ночью звёздной.
***
Утром — воздушная гавань, ещё лёгкий шторм, но он похоже никого не смущает, рейс выпустят, не замечая капризов природы.
Поднимаясь по механическому трапу Эмильен увидел стюардессу с прической цвета мёда. Нет, конечно мед случается разной гаммы, например гречишный потемнее или белый люцерновый, но скорее классического.
«Когда такая очаровательная стюардесса, с ней он согласился бы лететь даже без цели.» подумал Эмильен.
Все ближе облака, правда ветреные. На ланч принесли лесные ягоды, теплую овсянку и даже соки холодного отжима.
А ещё Фрир слушал всякие горячие сплетни — не скучал. Про рейс на котором везли туфли в подарок, про капризную кинодиву получившую вынуть всю кукурузу из салата. Про одного мужика, который сел в Цюрихе на полчаса с одной любовницей, а вернулся в самолёт уже с другой.
— Я так смотрю на неё и думаю значит: Хотя бы предупредили бы, что пассажиры другие.
— А может это была она же, только в маскараде. Ну не знаю по разным причинам такое возможно.
— Интересная версия, — согласилась первая стюардесса.
За иллюминатором появились экзотические, почти инопланетные ландшафты. Бело-серые горы в снегу и одновременно незамерзающая гладь воды.
— У нас необычный, удлиненный маршрут через Рейкьявик или типа того? — спросил Фрир в подрагивающем салоне таким же голосом.
— Да это из-за шалостей погоды, — ответила стюардесса.
Эмильен чтобы не скучать, вытащил со столика журнал с глянцем. На обложке он и Эрика выходят с ресторана. «{У известной певицы новый спутник-миллионер из Люксембурга. Кто он, надолго ли и к чему бы это.}» Но читать не стал, постеснялся. Все таки один вопрос сплетни про других, а другой про себя. Журнал отправился в спячку на полку.
Раз на столе ещё и ноутбук им тоже надо воспользоваться, даже если не понятно зачем. Открыв, Фрир увидел себя на фото вчерашней встречи с Эрикой в ленте новостей. Это напрягает или сбивает с мысли, даже немного ревниво, что фотографирует кто угодно только не они…и в то же время приятно. Эмильен импульсивно репостнул фото себе на страницу. Все таки иногда функция репоста с популярной страницы в каком-то смысле абсолютно простой… нет, ну не плагиат конечно — а взаимовыгодный контент. Это в каком-то смысле проекция чужой популярности к себе, а известный-популярный увеличивает охват аудитории.
***
Дорога дольше и тревожнее чем рассчитывалось. Конфеты ручной работы стучат по тарелке и не попадают в руки. Орхидеи вылетают с вазы.
Эмильен барабанит по креслу.
— Мы ещё не приехали? Или это уже обратно? — отозвался сонно Бреге с дальнего кресла. Он так долго дремал что все остальные уже забыли о его существовании.
— Куда там, — без иллюзий подбадривает Эмильен, — Бермудский треугольник все-таки…
Бреге в мохнатом коричневом пледе ещё раз провалился в сон, будто в спячку или берлогу.
Если другая планета это Исландия, то значит и сверкающие внизу грозовые облака не слишком опасны…
— Все под контролем, — сказала вошедшая стюардесса будто прочитав мысли.
Но все равно всё дрожит: голос, руки, позвякивает лимонный сорбет.
— Можно с вами сфотографироваться? — спросил Фрир.
— Конечно вам будет что вспомнить.
Стюардесса расплылась в медовой улыбке. Они сейчас словно не в герметичном салоне, а парят над грозой в другой стихии — у проводницы кокетливо развевалась шевелюра и юбка-карандаш. А у Фрира дребезжал помятый костюм.
А вокруг перелистывается журнал, остановившись на листе с певичкой, кажется она даже ревниво подсматривает.
— Почему нас двоих не видно на экране? Вдруг не очень получилась?
— Фотокамера плёночная.
— Теперь вам будет что вспомнить в непростые времена? Просто посмотрите на фото…
— Не уверен что у меня такие будут, но спасибо, — мило улыбнулся Эмильен.
***
Вот и «оффшорный» остров, приехали.
Ладно хоть не необитаемый. Там как раз начался сезон дождей.
Вот и принимающая оффшоры сторона — мужик в бермудах. Это такие странные шорты не только для отдыха, но и для повседневности.
— Кофе, пальмовое масло, кокосы и оффшоры, — улыбнулся мужик.
— Звучит как реклама шоколадного батончика, — сыпал шутками Бреге.
— А мне лишь бы на налогах сэкономить, — выдал кредо Эмильен, одновременно внимательно читая договор.
Потом ему вручили сувениры жемчужины и что-то из драгоценных металлов.
Обратная дорога будто проходит в сне.
На одно ухо гул шепчет: «Мы приехали. Подпишите ваши траты на благотворительность.»
На второе: «Знаете фургон с коллекцией ретро автомобилей выехал в ваш салон, а приехал уже пустым.» Третьего уха у него нет, поэтому он услышал ещё раз первым «Приятного дня.»
Миллионер открыл глаза, впереди очаровательная стюардесса, справа радостный Бреге, слева хмурится Оливия. Кто с них что говорил непонятно, но художник фламандской школы написал бы хороший групповой портрет. А ему не до чего. Никак.
— И где авто? На складе?
— Вообще не знаю, — уныло сказала помощница, — я обратилась в полицию.
— Значит у меня нет коллекции и ещё всё идёт к тому что же надо платить неустойки всем тем кто предоставлял свои машины?
— Пока так.
***
Особняк без него похоже не скучал, искусственный интеллект с системой умный дом шалил. Жалюзи закрыты, кто-то вялым голосом в шесть часов вечера желает спокойной ночи. Самая подходящая атмосфера для подсчётов.
Вдобавок у этому Оливия спотыкается с помощью:
— В вашем плотном графике опять нестыковки — на одно и то же время значится и визит в ночной клуб к Ларсу и… поездка в замок к Дакоте Кирш.
Фрир закрыл глаза и потер голову.
Все такое привычное, но одновременно странное. В ночной клуб днём? В замок в 21веке?
— Лучше в замок. Там тише. А на дискотеку пойдет Бреге. Вместо меня. Он сегодня в каком-то неестественно приподнятом настроение.
***
Вот и рисуется замок, идёт дождь. Замечательно, даже ветры с Адриатики качают ветки рощи. Один из мандаринов даже отвесил Фриру пощечину. Тот, уворачиваясь от второй ветки, увидел Дакоту в чем-то горчичного цвета, которая что-то говорит. Ветра донесли её голос:
— Дожди связаны с этим замком, как венецианские дожи с Адриатикой… Ну что пойдем в замок, там похоже больше безопасности? Ты сам то как думаешь?
— Давай, — с опаской согласился Эмильен.
В полумраке горели свечи, рыба угорь на углу тарелки горела специями. Ещё какая-то каша, Фрир даже не знает, как она называется.
— Сейчас модно готовить по рецепту прошлых веков. Но, заметь, с нотками настоящего, — решила провести экскурс в историю Кирш.
— А ещё камбэки с прошлого есть? — расслабленно спросил с серебристого стула Фрир, не ожидая дальнейшего развития событий.
Дакота в коктейльном платье цвета сердцевины киви интригующе кивнула:
— Представь, мне кто-то неизвестный прислал фотоснимок с места той аварии. И все, больше ничего.
Секунда и фото уже перед ним.
Миллионер поменял настроение, но пока держался за самообладание.
— У тебя есть предположения кто почтальон, кто присылает?
— Только то, что ему очень скучно, — мрачно заметила Дакота, — Я на всякий случай навела справки об этом происшествии.
— И? — Эмильен озвучил висящее в воздухе электрическое напряжение.
— В машине с которой нам не повезло столкнуться ехали двое: Агнесса Реццо и её отец. Второго выписали через неделю, а она пострадала больше. Долго лечилась в больнице…
В зале повисло молчание. Статическое электричество от пиджака щёлкнуло Фрира.
— Я теперь езжу исключительно с шофером.
— Но ты же можешь пешком под замок сходить за мороженым?
— Да… Неужто тоже по старинке сделано?
— Да, Эм, и хранится не в холодильнике, а как в старину в подвале.
Молчание миллионера будто уже просит объяснения.
— Просто я подвернула ногу, а слуга простудился. Кроме тебя однако некому. Я скажу тебе как пройти.
— Будь добра!
Стены замка пышут мрачноватой историей и запахом плесени. Про какой-то замок на Апеннинском полуострове бизнесмен читал, что там количество комнат совпадает с числом дней в году.
Неслучайно — так задумывалось.
А здесь каждая темная (а они все такие) комната будто отражает его фобии. Там темно вечером, а ещё пауки, скрипы и мрачные картины.
Часы Фрира с изображением якоря на циферблате упали и скрылись в расщелине. Ну не якорь же тянет их вниз?
Эмильен прилёг на холодный, идеально вымытый пол, взглянул в след пропаже, но ничего не видно.
Холодно, сыро, лучше побыстрее уйти из подвала сонного прочь… Взяв мороженое с киви, обратно он бежал чуть ли не бегом.
На лестнице прозрачная труба по которой плыли пыльные серые частицы. Потом там что-то звякнуло лёгкое, не тяжёлое.
Наконец то! Вот и комната с камином, а Кирш нет. Наугад прошло предположительно (хронометра то нет) полчаса, и Фриру стало тревожно. Мимо прошел хромой человек в черном костюме, где заплаток больше самого костюма.
— Вы не знаете… где хозяйка замка?
— В соседней комнате.
Дакота Кирш смерила его любопытным взглядом:
— Ну как кругозамковое путешествие, Эм?
— Мороженое успело растаять. В следующий раз распечатай карту по владениям в большом масштабе. Можно, даже лучше раздавать её всем на входе. Если бы я не встретил дворецкого…
— Я учту твои предложения. Я же говорила — у слуги выходной…
Разговоры тоже ушли на выходные. В тишине мороженое стекает по кофте Кирш, по костюму Фрира. Он всё-таки пожаловался:
— Я потерял часы. Пока ходил тут. А ещё набрёл тут на пустой зал с невесть почему включенным камином.
— Сочувствую, Эм. У нас тут многие замечают, что все что даже косвенно мое — с характером. Это автоматическая система уборки пыли, — тут Дакота успокаивает знакомого, —Но не волнуйся, часы попали не в мешок пылесборник, а в фильтр для крупных вещей…
"Бюро находок" оказывается находится на первом этаже замка.
— Спасибо. Провел время тут, теперь верну часы и поеду проводить время у себя, — кивнул Фрир.
— Счастливо, насколько это возможно.
Дакота смотрела ему вслед. Она сначала простудилась и растопила камин. А потом появился жар и Дакота выбрала залу похолоднее. Но зачем рассказывать все. С иллюзиями интереснее?
***
Глава 3
Позже, в особняке Эмильена охранник почесал лысину, с видом сбитого с панталыку:
— Пока вас не было, здесь кто-то был. Потому что… Появилась фотография и газетная статья. Все остальное по старому.
— Вам известно их содержание? — стрессово спросил Фрир.
— Да, на фото оцепление у места дорожной аварии, а статья — журналистское расследование про уход от налогов. Там кажется и вас, господин Фрир, не забыли упомянуть…
— Спасибо. Вы {очень} внимательны, — оценил тот. — Я пока отдохну пару часов с чашкой мокко. А потом дам пару намеков на ценные указания… По крайней мере они мне такими покажутся.
Мимо в и без того плотном движении коридора промелькнула Оливия. А потом будто включив «ручной тормоз» повернулась к Эмильену:
— В вашем плотном графике сейчас поездка в Стокгольм, в офис инвестиционной компании.
— А кому она принадлежит? Компания? — как так и надо спросил мажор.
— Как же… Вам, — растерялась та, — Чтобы все помнить и везде успевать вам надо поменять или себя или график.
Перед отъездом Фрир достал ручку с мрамором наверху и серебристой запонкой. Потом вручил Оливии записку и слова: «Переведите на имя Агнесса Реццо.»
Охраннику он шепнул:
Увеличьте количество моих охранников в два, нет в четыре раза… Вместо нынешней сигнализации поставьте сразу несколько других. И уплотните качество видеонаблюдения, чтобы не было «близоруких» участков. Все передвижения только на бронированном автомобиле.
— Хорошо, — не успевая запомнить, кивнул охранник.
— Вообще то вы сами должны были что-то подобное предложить, — Фрир косо взглянул на собеседника.
— Хорошо хоть кто-то догадался.
***
Серый прямоугольник бизнес центра. Он сливается с серым небом вверху и встречается с таким же асфальтом на первом этаже.
Сам офис светлый от ламп и с высоченными потолками. Стук клавиатуры гипнотизирует как метроном. Огромные прозрачные окна притащили улицу ближе, прямо сюда. Кажется, вот-вот и он столкнется со случайным прохожим. А ещё усталость — кофе отодвигает её на второй план. Но порой чем больше он её отодвигает, тем больше все потом может обрушиться. Или просто перейти на план первый.
Экран рисовал кривые линии диаграмм, проектор — пляшущих человечков графики. Фрир как робот озвучивает текст, иногда как манекен бессмысленно смотрел на улицу. Там день превращается в вечер, сколько обыденных явлений можно считать, принять за удивительные метаморфозы… В его голове будто что-то варится, только непонятно что.
Тут посреди офиса прошел лев. Как так и надо!
Фрир хотел что-то прокричать, одновременно удивляясь тому, что никто вокруг не беспокоится.
— Не волнуйтесь, это механический логотип, ходит, чтобы привлекать внимание. И иногда даже слишком хорошо получается.
— А! — Эмильен обернулся на работницу в горчичном жакете, — А вы какие языки знаете?
— Думаю на одном, слушаю на другом, говорю на понятном вам, — мило улыбнулась та.
Девушка рассеивает его усталость от страхов. Она ему нравится, может же кто-то нравиться… Даже если рабочий график этим недоволен.
— Я и не знал, что есть такая как вы…
— А я про вас читала, — лучше не говорить где и что, — рассмеялась она, — Орели Каарваж.
Слово за слово и через полчаса они оказываются уже в ресторане. У Каарваж свекольные бутерброды с тёртыми корнеплодами — странное же название «смерребред.» А у Фрира истерично звонит мобильный фиолетового цвета. Ему всего фиолетово, а ни смартфон, ни тот кто на оборотной стороне провода этого не понимает.
Он его, конечно, перевел на режим без звука, но телефон тоже сделал ход, включив вибрации. Да такие, что вывалился из кармана.
— Какой заводной — коммуникатор на колесиках! — улыбнулась Орели.
Разговорились, оказывается Каарваж приехала сюда чтобы достичь успеха, но с каждым достижением, годом, выяснилось — всё крепче, труднее чем кажется.
— Не хотите поехать со мной в Люксембург? — спросил Эмильен, — зачерпывая ложкой то фрикадельки, то добрую-знатную порцию морошки.
Ему нравится эта девушка, у неё волосы цвета меди или мёда. Она худая, в ней есть очарование летнего дождя. Его знакомая похожа на разочаровавшуюся актрису, которая все равно начала играть драму, которая превращается в триллер и даже обретает нотки комичного…
Орели смотрела на него. И видела в нем мечты. Нет не о Эмильене. Но просто карьеру то можно сделать, но если не делается? А ведь он довольно милый, хотя и похож слегка на восковую фигуру. Она кивнула.
***
Спустя пару часов Фрир показывал Орели двор резиденции.
Из особняка вышел помощник Бреге, он, обычно тихий, говорит как глашатай:
— Я все звонил, и хотел сказать. Не дозвонился и все равно…
— У вас теперь появилась такая заветная-долгожданная возможность!
— Аудитор вас ждёт… Вот его визитка.
После чего Бреге удалился, стёрся вместе с круглыми бронзовеющимт очками.
— Пойдёмте вместе? - спросил мажор новую знакомую.
— Там же конфиденциальности всякие? — саркастически уточнила Каарваж, — Вдруг услышу что-нибудь, а потом разорю вас?
— Ничего. Так повеселее! К тому же если вы этого хотели вряд-ли вы бы стали об этом говорили, - мило улыбаясь заметил Эмильен.
Аудитор действительно сидел в комнате для конференций. Но это другой человек.
— А вы разве… ?
Однако посетителя в строгих очках вопрос нисколько не смущает.
— Разве мой предшественник не говорил, что вместо него новый аудитор? Просто с тем же самым именем.
— Ах… Да… Запамятовал, прошло мимо памяти, мимо меня, — смущённо заметил Фрир.
Каждый занимался личными делами: пришедший копошился в бумагах Орели рассматривала шикарные интерьеры, а миллионер отвлекся от планов рассматривал на планшете собственные фото с симпатичной стюардессой.
Аудитору было что сказать:
— Смотрю у вас развитое налоговое планирование — балуетесь оффшорами, все время переводите компании туда, где меньше налоги. И не только…
Фрир не хотел развивать дальше не уютный разговор:
— Да, я днем уже «имел удовольствие» прочитать о всем этом в одной газетной статье… Причем, представьте себе, эту газету я не выписывал и не покупал…
Однако кроме Фрира никто кажется не понял полностью о чем он говорит.
— Мне бы иметь {такой} сервис по доставке информации, — съязвила Орели.
— Меня {кто-то} опережает? — с изумлением спросил аудитор.
— Вы все в чем-то и правы и нет одновременно, — подытожил Эмильен.
Аудитор ушёл.
— Смотрю на него и вижу другого или второго человека.
— Всего лишь игра букв, имён. Все «играют» с вами, — заметила Орели.
***
Уютные лампы конференц-зала превратились в ещё более уютные в баре на чердаке.
Из косых мансардных окон видно холм и старый замок с подсветкой.
— Я здесь нередко сижу с закрытыми глазами, — обрисовал ситуацию Фрир, одновременно выбирая кресло для спутницы.
— И всё? Так скучно? Я думала здесь происходит что-то интересное…
— Здесь я отдыхаю от всего интересного, — сказал деловой мажор, разваливаясь в кресле.
— Мы с вами не на одной волне, я ищу не отдыха, — примеряла Каарваж коричневую мягкую мебель.
— Думаю, нам представиться случай отыскать то, что мы ищем, — пообещал миллионер, опять закрывая глаза.
В таком положении он предлагает Орели не скучать.
Та решила воспользоваться ситуацией, баром и долго смотрела на сияющую подсветкой крепость на холме, со стаканом персикового сока с редкой минеральной водой.
Фрир все ещё где-то не здесь. «И как можно спать, когда вокруг такая красота?» думала Каарваж. Наверное, привык уже. А теперь пройтись по шикарно по особняку, что ли?
В библиотеке она чихнула у столика держащегося на золотых ножках в видео птичьих лап, в бильярдной ничем не заинтересовалась, в тренажёрном зале велотренажёр, но не к ночи же на нем поехать… Орели, кружась, повернула обратно. Проходя ещё раз мимо библиотечного стола, она увидела книгу на английском языке:
«Вне налоговых берегов.» Издание середины прошлого века… Странно! Конечно двуликий аудитор мог простимулировать изучение вопроса, но за прошедшее время все устарело.
Она открыла страницу, там несколько фотоснимков.
По коридору невдалеке появились гулкие шаги, сначала она думала — это Эмильен, но тот упрямо сидел все в том же кресле.
***
Глава 4
Утром кто-то хлопнул Эмильена по плечу. Он несколько нервно повернулся, увидел шатенку, вспомнил вчерашний день, постельную сцену ночью и улыбнулся.
— Обычно это мне говорят, но сейчас я — нам надо ехать, на тусовку, там всякие инвесторы, футболисты, косплееры…
Солнечное пятно прыгает у Каарваж на плечах. Она кивнула.
— Мой новый друг, откуда взялось пятно солнечного «зайца», сегодня пасмурно?
— Так развлекается система умный дом.
***
Вскоре они уже на приеме. Там изумрудная лужайка, невдалеке шатры с чайком в тонких и кремовых фарфоровых чашках. Есть и десерты винтажный шоколад, Брауни из темного шоколада и итальянских орехов, меренги и тому подобное. Фрир решительно вышел из пятиметрового фаэтона, а потом посмотрел на мрачное кучевое облако над лугом.
— Да, у нас есть ещё минут пять… До дождя. Проведём так, чтобы запомнить больше чем пять скучных часов, — тут мажор оживился, — Вон смотри, там в двух шагах от нас стоит миллионер, который производит ловушки они есть в каждой третьей квартире они для…
Тут подошедшая с другой стороны Эрика «поймала» Эмильена за руку.
— О! Мой визави по ресторанам. Вы сегодня в компании с…
— С Орели, она мой ценнейший специалист по ценным бумагам.
— Бумаги из платины? Или такие личные приглашения, как вы мило послали мне?!
— Вы почти угадали в первом варианте догадки, но если точнее, инвестирую в металлургию.
— Ах, я завтра даю ещё один концерт в… это километров тридцать, всего ничего!
У Эмильена в глазах будто засверкали все огни виденные на прошлом шоу. Повернувшись, он ещё раз увидел Эрику. Она была в двухцветном вишнево-темном платье. Она стояла на ветру, потоки воздуха то увеличиваются, то спадают вообще. На груди у неё колышется серебристый кулон.
— А можно ваш автограф? — вдруг опомнилась Каарваж, до этого смотревшая, как ни чем не интересующийся сторонний наблюдатель.
— Да, у меня всегда просят это вишенка на пироге моего появления на публике... — улыбнулась певица.
Фрир пошел по лугу дальше, в сторону павильона, где десерты со сливками и сливки общества.
По дороге ему встретился седоватый мужчина в костюме без галстука. Фрир спросил:
— Ну как переизобрели ловушку для комаров?
— Нет, она превратилась в ловушку для финансов. А кто пришла в вашей компании? Если не секрет?
— Это моя любовница, — выдал мажор слишком скромным голосом для такого заявления.
В павильоне Эмильен ждал дождя, за этим ожиданием время уходит как в ловушки. Но на столике есть сливочное безе, а вокруг уже появился дождь. Мятный соус в вазе идёт волнами на ветру. Коммуникатор плавал в кармане, почему-то сегодня помощник не прислал распорядок дня. Такой пунктуальный и не прислал…
Тут в шатёр пришла Орели, обмахиваясь автографом, как веером.
На обратной дороге Майбах ехал по недлинным серым мостам с арками, мимо небольших водопадов, странных цветов. Приземистые скалы полностью заволокло серым воздухом тумана. В мягком климате очень много преимуществ, но иногда, если не круглый год кажется атмосфера — будто «болото.»
Вскоре они ехали по небольшому городку с косами черными крышами и крепостью «трёх желудей.» Пассажиры смотрели на экран в подголовнике первого сиденья напротив идут видеоклипы. Орели положила руку на деревянную перегородку, миллионер на пустой подстаканник. Толстое стекло с одной стороны стало открываться, впустив дождь, его запах в салон. После снижения на треть стекло остановилось.
— Заело? — участливо поинтересовалась Каарваж.
— Да, но так и надо. Оно бронированное и поэтому больше не идёт. Чтобы не «раздевать» защиту авто.
— Хитро и неудобно, — поморщила голос Орели.
— Да, но на всякий случай, в машине ещё баллон с кислородом.
Тут Майбах длиной пять метров семьдесят сантиметров подпрыгнул, а шофер, до того безразлично постукивающий кашемировыми перчатками по рулю, притормозил.
— Трудные погодные условия, ураган, — не дожидаясь вопросов, пояснил водитель.
Миллионер по-хулигански смотрел на обнаженное колено Каарваж. А она серые тучи через прозрачный потолок лимузина.
Орели сказала спутнику то, о чем подспудно думала:
— Знаете, если вы изучаете налоги, раз с ними не все ладно, может это лучше делать в современных источниках? Тот справочник полувековой давности… Все поменялось…
— В смысле?
Орели пояснила некоторые подробности вчерашних вечерних похождений.
Фрир задумался:
— Вообще такой книги у меня нет… Не исключаю, кто-то с моих предков мог интересоваться этим вопросом… Поэтому и оказалась в библиотеке…
— На журнальном столе! И с фотоснимками…
— Это уже невозможно! С каждым разом такие истории меня все вызывают меньше удивления и больше беспокойства.
— Какие, Эмильен?
Они подъехали к черным и кованым, с позолотой воротам. Они не торопясь открываются. На экране появляется номер начинающийся на 144. Фрир как заправской жонглёр открывает подлокотник.
«Может там кольцо с бриллиантом для неё», подумала Каарваж.
Но там телефонная трубка. Он скучнее, чем кажется!
— Я же уже вложил, приезжал! Как возможно… У вас же не кислый рейтинг в мире финансов.
— Фокус в том... — говорила трубка шорохом, — Вы не приезжали...
В общем ясно, что ничего не ясно. В гараже охранник потирает мочку уха. У него такой вид будто хочет сказать что-то важное и он не обманул ожиданий:
— Бреге не появлялся на работу. Хотя сегодня его день! Пока буду вместо него, если справлюсь.
— Странно! — буркнул ему Эмильен, — Когда день не его — ну прихворал например, он всегда предупреждает.
Все, включая саспенс, начинает сгущаться.
Поэтому Фрир поменял правила игры. Пусть даже игра не его. Он позвонил Ларсу и позвал. Тот лёгок на помине, обещал прийти через три минуты.
— Мой знакомый-друг как-то был продюсером в фильме триллере. И я надеюсь — это нам поможет.
Пришел Ларс, в сером скучном пиджаке, но зато аккурат уложился в три минуты.
— Приятно познакомиться лично, — представилась Каарваж, — Правда что вы снимали триллер?
— Да, но он даже не провалился, а хуже — оказался незамеченным. Так что на Хичкока, увы, не тяну.
— Вы ведь не против, что я завернул вам, Ларс, планы по ночному клубу? — с поддельным извинением во взгляде уточнил Эмильен.
— Там тысячи раз был, а тут редко, да и такой движ, даже интересно, — Ларс посмотрел на собеседника, — Простите, если вы испытываете другие эмоции!
— Да, ничего, — кисло ответил Фрир, начав длинный перечень странных событий вокруг его персоны:
Появляющиеся фото, справочники, неизвестно куда пропавшие поездка и инвестиции в оффшор. И Бреге не выходит на связь, в рабочее то время… И вообще он уже не уверен — летал ли на острова или ему это привиделось…
Он ещё упомянул коллекцию раритетных машин из "Фрир Лабс". Про аварию он тоже рассказал, умолчав только, что был пьян.
Ларс старательно записывал все на листок, с тонким звуком скрипя простым карандашом.
— А что если это просто цепь случайных событий? — отвлекся он от записей.
— Случайностей слишком много для этого. За несколько дней всего лишь, — заметила Каарваж смотря мимо молчащего Эмильена в окно.
— Думаю, это он ещё не всё заметил, — задумчиво протянул Ларс.
На улице вышло солнце, по оконным стеклам, сразу прошло затемнение. Миллионер взял несколько минут на путешествие по глубинам памяти, будто разгадывая кроссворд.
— Да, например Дакоте Кирш тоже присылали… Ещё аудитор с тем же именем, но абсолютно другой - странно…
— Вы делаете успехи, — сдержанно похвалил Ларс, барабаня пальцами по ореховому столу, — Но полагаю где-то даже за последние несколько дней у вас мог вкрасться просчет…
— Не исключаю, — мрачно прошептал Фрир.
— Он работает не без праздников, но без выходных, когда все закрыто и все отдыхают, он… — внесла примечание Каарваж.
— Спасибо, что замолвили за меня, — сказал Эмильен.
Воцарилось молчание. Прерванное Ларсом:
— А Дакота и Кристиан, которые были с вами. Может они кому-то сказали, кому-то неравнодушному к вам или…
— Даже не знаю, что сказать.
Ларс пошел к бару, глаза разбегаются столько напитков:
— Хотите, что покрепче?
— Нет, спасибо, — отказался Фрир.
Вскоре вся «антикризисная» компания, попивая черносмородиновый сок, молча смотрела на легкий ураган за окном. Потемнело, уютные лампы на стенах стали мигать, подмигивать. А потом погасли. Дверь в комнату отдыха стала открываться.
В проёме появился рассеянный охранник:
— Не знаю точно, но скажу всё: сейчас ураган, поэтому электричество неустойчиво.
Дверь закрылась, поскрипывая и шмыгая петлями.
— Что ещё эдакого? — вопрошал Ларс, одновременно подойдя к бару. Поэтому его вопрос звучал несколько двусмысленно.
Там он долго смотрел на коричневую с золотыми кругами мебель. Он сел на высокий барный стул с подножками, после чего все вокруг «заколдовало» сиреневой подсветкой.
— Что… — повторил Эмильен, — Ну ещё я познакомился недавно с певицей Эрикой. Слышал её или про неё?
— Немного… Как впечатления? Только не говори «без комментариев» или «это личное» — сейчас не та ситуация! — подстраховался Ларс.
Эмильен помолчал, будто собирается с духом. Но, видимо, так и не собрался:
— Ну, она крутая, очень… — замялся Фрир.
— А что ещё эдакого? До какой степени крутая? — допытывался Ларс.
Но миллионер молчал, медлил с мнением.
— У меня есть её автограф, — Орели метнула по столу фото.
Ларс без особого старания, отложив стакан с морковным соком, подошёл к журнальному, глянул на фото и буркнул, что не разбирается в почерке.
Потом вспомнили про обанкроченные компании по причине долгов. Нет, там конечно всё правильно.
— Но что если кому-то не все равно? — спросил Ларс, - И вы ведь сказали о многом этом психоаналитику?
Ответа не нашлось.
— Знаете куда я ухожу когда мне трудно? — спросил Эмильен, не рассчитывая на ответ, во всяком случае правильный.
— Нет, — тоном психоаналитика ответила Каарваж, — Но учти, мой друг, времени не так много, чтобы интриговать.
— Так давным-давно, я с родителями нередко ездил в парк в местечке Беттамбур. Он работает только с апреля по октябрь пока тепло. Там много цветов и я уношусь в память туда… Когда трудно.
На улице темнеет. Потом Фрир закрыл глаза. Будто находится в другом месте. Может даже там где ему лучше?
— Не будем ему мешать? — рассматривая заплатку на скучном костюме, спросил Ларс.
— Ну, да может он в парке, а может где-то ещё… — согласилась Орели.
Они тихо пришли к двери, чтобы выйти.
В коридоре вновь механические шаги. Нет, не охранник. Кто же тогда?
— Этой ночью были такие же! — вдруг вспомнила Орели.
— Сейчас мы узнаем одну из туч, что сгущаются над Эмильеном, - не унывал Ларс.
По коридору проехал дворецкий на роликах.
— Это робот-дворецкий, им управляет система умный дом, — пояснил Фрир.
— Я теперь уже не так удивлен, что здесь творится нечто странное, — пробормотал Ларс, провожая взглядом чудо техники.
— Думаете робот или искусственный интеллект шалит?
— Не могу исключить.
Ларс попрощался и ушел куда-то в после ураганную тьму.
Орели и вернувшийся из мира воспоминаний деловой мажор Фрир шли по коридору, с одинаковым повторяющимся интерьером на всём протяжении, как дежавю. На мраморном полу «рос» ковер. Видимо для уюта.
Так как дверей много, завернули в первую попавшуюся.
Глава 5
Глава — 5
Случайный и рандомный выбор оказался гостиной. Единственное незашторенное окно раскрашенно ноябрем — в него видно только капли.
Каарваж и Эмильен присели на диван. Перед ним коралловые розы, за Орели картина с экзотическим островоми пульт от LED панели, за мажором торшер лампы и конфеты. Он задел лампу рукой, бумажный абажур упал ему на голову, как шапка. Орели сфотографировала.
— Только не выкладывайте в интернете!
— Не буду пока, — озорно пообещала спутница.
Капли сначала хаотично двигались по окну, а потом стали будто автоматический паззл. Чем бы заняться? Орели предложила посмотреть триллер Ларса…
— Мы наверное будем первыми, кто его посмотрит! А там есть пикантные сцены? — поинтересовался Эмильен.
— По количеству просмотров — похоже нет, — Каарваж стала говорить тише, — Давайте поцелуемся.
Они, сидя на разных концах дивана, стали придвигаться к друг другу.
Но не успели они встретиться, как в дверь постучали. Вошёл охранник:
— Понимаю тут у вас пикантная сцена, но ваш помощник Бреге улетел на острова в Тихом океане. А дальше его следы теряют себя.
Для Фрира услышанное не прошло равнодушно.
— Это ведь он договаривался на счёт оффшора. А что если он так договорился, что поток денег не прошел.
— Но вы же говорите, что самолично привезли деньги? — вспомнила сбивчивый рассказ получасовой давности Каарваж.
— Да, только туда летели долго. Даже для Бермудского треугольника… Обратную дорогу не помню — проспал.
— А какая была погода? — тоном учительницы географии спросила Орели.
— Тогда шел ливень. Принимающие оффшор господа сказали, что это ещё ничего и по настоящему дождит с декабря.
— На Бермудских островах больше всего осадков летом, а вот в некоторых районах на Тихом океане как раз с декабря по апрель.
— Так это… — задумался Фрир.
— Сувениры привезли? — тоном шопоголика уточнила Каарваж.
— Да, там не Эльдорадо, конечно, но привез золото и жемчужины.
— А с Бермудских островов, вы например привезли бы стекло ручной работы, посуду с редкими цветочными узорами или ромовый кекс с бананом. Понимаешь, Эмильен, сколько нестыковок?
Эмильен прислонившись к спинке дивана согласился:
— Да. Нравится география?
— Ну, больше путешествия, — поправила любовница.
Слушавший всё охранник спросил нужен ли он. Мажор ответил, что не нужен уже давно. А потом он вытер салфеткой след от шоколадной конфеты и сделал вывод, что теперь все почти в шоколаде. Не считая потерянного, точнее похищенного Бреге оффшора и неустойки за потерянную коллекцию автомобилей, там конечно большая сумма, но не критично.
Тут Эмильен увидел, только что приметил на экране Ларса. Тот что-то говорил в тумане темноты.
— Надо же не знал, что Ларс и тут успел показаться по онлайн видео. И когда он только успел поменять имидж?
— Милый, я всего лишь час назад включила его фильм-триллер, — пояснила Каарваж, — Он до сих пор идёт…
***
Утром другого дня Эмильен поспешил на новое шоу Эрики.
На темной сцене появляется зеркало. Зеркало треснуло, рассыпалось. Из него вышла Эрика в красном платье с разрезом на колене. У неё корона на голове. И странный макияж, как будто мастер-визажист ошибся на несколько сантиметров.
В толпе охнули.
— Нет, ну вы не бойтесь за меня… — звезда говорила в микрофон-шар в котором отражалась сама, но при этом отражение опережало её движения на несколько секунд, — Я репетировала с Шарлоттой и помощниками несколько месяцев, а всё ради сегодняшнего шоу!
Осколки зеркала поднялись несколько сантиметров над сценой и сложились в надпись «Эрика — королева шоу иллюзий.»
В зале хлопали, Эмильен сидит, не двигаясь и смотрит.
Сбоку сцены в лавандовых тонах появился белый рояль, на котором сами собой нажимаются клавиши.
На рояле — появился канделябр, тень от него стала похожа на паука, потом паук-тень выкатился на сцену и превратился в робота.
— А теперь я спою новый хит «Он узнает» — кричала селебрити.
В завершение концерта робот стал, как обычно, неистово крутить барабан с лото с именами слушателей.
— Итак, сегодня концерт вместе со мной завершает Эээ… Фрир! — бегло глянув в бумагу, объявила Эрика.
Эмильен чуть смущённо, появился на лестнице к сцене в сером пальто. Эрика в это время делает движения как будто управляет куклами-марионетками.
— А я слышала вы с ним уже встречались?! — экзальтированно отметила женщина с первого ряда.
— В таблоидах пишут про это, — отозвалась селебрити, ни подтверждая ни опровергая услышанное
Наконец мажор появился на сцене. Мимо, в полусантиметре от него проехал робот.
— Это голограмма, лото крутилось само… — с придыханием сказала певица, почти неслышно добавив, — А я, вот, кстати, настоящая!
— Приятное обстоятельство, для такой королевской и иллюзорной обстановки, — внёс ремарку мажор.
— Что вы сейчас чувствуете? — продолжала Эрика.
С зрительного зала смотрели глаза, камеры… Но Эмильен как-то несколько лет назад получал премию и пейрафобии — страха сцены у него не имелось.
— Я бы не хотел сейчас ни с кем меняться местами, — ответил он.
— А я вам и не предлагаю, иногда лучше быть тем, кем вы являетесь на самом деле… — сладко сказала Эрика, улыбаясь накладными ресницами.
Эмильен подпел на нескольких припевах.
— Неплохо, похоже мне придется теперь уволить моих бэк-вокалистов, — пошутила Эрика. Тут она добавила, — А что бы вы хотели? Я на каждом концерте выполняю желания поклонников…
— Не откажусь от экскурсии в вашу гримерную. Наверное, это нескромно, но я бы хотел посмотреть, услышать что там говорят. Наверняка что-то эдакое… — обольщенно ответил миллионер.
— Мечты сбываются! — озорно кивнула Эрика.
— Пожалуй некоторые зрители мне сейчас завидуют.
— Пускай завидуют! — певица махнула рукой в длинных перчатках эпохи старого Голливуда, — Арривидерчи мои зрители! До встречи в другом обличье!
***
Через некоторое время длинный автомобиль Фрира ехал по промозглым улицам. Часа пика не было, но внеурочные пробки были. Когда экипаж остановился в очередной раз, деловой мажор посмотрел на витрину магазина. Там выложили новый номер газеты. Он прочитал только что вышедший жирным шрифтом заголовок.
Популярная певичка и миллионер, вокруг которого налоговый скандал ушли за кулисы шоу. Что будет дальше?
Подъехав к дому, бизнесмен встретил кого-то из мэрии и налогового инспектора.
— Эмильен, ваш дом, офисы, компании опечатаны. Они будут проданы с аукционов. Остатки суммы после выплаты штрафов и налогов будут возвращены вам.
— Не знал что у меня так много опечаток… В отчетах… — ответил Фрир.
— Мы тоже не знали, но нам помогли, — заверил налоговый собеседник.
— Войдите в мое положение! — упорствовал миллионер.
— Мы пришли сюда войти не ваше положение, а в ваш особняк, чтобы провести его оценку. И причем законно, — подытожил визави.
— Можно как-то отменить эту ситуацию? — спросил мажор.
— Общая количество вашей задолженности 70 миллионов евро. Если вы из выплатите, то да.
У него их не было. Невозможно.
Миллионер попросил десять минут, чтобы собрать личные вещи. Ему разрешили.
Ватными ногами, но уверенной в себе походкой, он пошел по пропадающему для него особняку. Мысли вертелись с увеличенной скоростью.
Сначала позвонил юристу, тот обещал сделать все, что в его силах. Но оговорился то что сделать всё едва ли получится. Потом он позвонил детективу.
— Мне нужно узнать кто такая Эрика.
— Подождите несколько минут.
— Поторопитесь, у меня сейчас каждая минута на счету!
Спустя пять минут из тормозящего, буксующего ленью принтера, появилась бумага — «Эрика, настоящее имя Агнесса Реццо.»
***
Тем временем Эрика и её директор по шоу Шарлотте тихо говорили в гримёрной. В комнате тускло горели лампы у зеркала, ещё яркости придавал серый бульвар, на котором, несмотря на ноябрь, гуляли влюбленные девушка и парень. А в комнате шел разговор:
— Агнесса, надо же! — я не знала, — удивленно сказала Шарлотта, разбирая письма от мастера по тюнингу авто, от программиста искусственного интеллекта и других поклонников Эрики.
— Да, когда я с отцом возвращалась с студии звукозаписи попала в аварию… Сначала после аварии не знала выживу или нет, позже не знала возможно ли продолжать только начатую карьеру… Дни в больницах тянулись долго…
Много позже Агнесса стала известна. А ей стало известно кто был за рулём. И тогда она придумала для Эмильена не шоу, а что-то похожее на него. Каким-то образом ей удалось сделать так, что он начал разоряться. Постепенно каким-то образом, с помощью аудитора ей удалось понять все его финансовые тайны. Их оказалось достаточно, чтобы он разорился полностью. А мошенник Бреге абсолютно независимо от неё привез Эмильена в другую часть планеты. Это только сыграло Агнессе на руку, потому что упростило ситуацию для неё и усложняло разгадку для других.
— Я ведь не злая, да? — спросила Эрика находясь в тени перед лампами, — Агнесса ведь разная — не всегда такая… — взяв паузу она продолжала, но перестала говорить о себе в третьем лице, — Мой сосед, который подсказал мне сценическое имя, вскоре после выхода моего первого хита получил престижную работу…
— Я даже не знаю, что тебе сказать, — Шарлотта замялась, — Иногда мне было не по себе слушать. Может тебе станет лучше если пообщаться с тем соседом?
Эрика покачала головой:
— Зачем… он призрак из прошлого, прошлого из которого я сбежала.
Потом они стали собираться в новые гастроли.
***
Через полчаса Эмильен в пальто зашел в сияющий холл самой шикарной гостиницы. Софиты, люстры, дорогие ковры. И что-то спросил.
Девушка на рецепшн вежливо ответила:
— Госпожа Эрика уже четверть часа как уехала в аэропорт. Она просила передать вам это… — она протянула бумагу.
Эмильен присел на лавку.
В записке вкратце и другими фразами был описан недавний разговор в гримёрной. А в конце- "Ты мне понравился и я этого не ожидала, правда. Но я всё равно пошла по сценарию. Можешь думать обо мне как хочешь, а можешь не думать вообще…
Твоя Эрика. Твоя?"
Он так и сидел. Положил бумагу, на которой тут же стали выцветать чернила, в карман. И начиная подкашливать на прохладном воздухе, смотрел на мечтательных влюбленных, просто прохожих. Тут он понял — кто-то держит его руку, он посмотрел. Ощутил холодок бронзовых часов. Это Орели:
— Как дела? Или лучше не спрашивать?
— Я жду когда поутру откроется один заграничный банк. У меня там есть запасной счёт. О нем никто не узнал… Родители помогут. Если повезёт, у меня останется процентов десять от того имущества, что имел раньше.
Дожидаясь следующего дня они ходили по бульвару. Черные и латунные фонарики под старину включились. Включилась красивая подсветка у бежевых домов с черной крышей. И огромная афиша с изображением Эрики сияла огнями тоже. Эмильен видит то её улыбку с плаката, то поворачивается к подруге.
Конец
Спасибо за чтение
Вернуться к книге