Ожерелье

Глава 1

К тому времени, о котором я хочу рассказать, я была замужем уже 12 лет. Моего мужа зовут Марк, у нас прекрасный дом в Ле-Ман, это чуть больше ста километров на юго-запад от Парижа. К дому прилагается маленький садик и гараж на две машины. В то время в доме бегали и веселились два сына - близнецы, между прочим. Ох уж это сладкое обаяние буржуазии. И мои родители, и родители Марка решили попробовать тогда только входившую в моду жизнь экспатов. Мои сдали свою квартиру в Москве и поселились на Кипре, а его - в Испании, в Малаге. С тех пор, как мальчики пошли в школу, два месяца летних каникул в доме была тишина. Дети отправлялись на июль к одним «старикам», на август - к другим. Месяц с моими был еще и месяцем русского языка. Полное погружение, как теперь говорят. У стариков был свой график передачи внуков друг другу, а для нас «доставка» и «забор» детей были поводом навестить родителей. Лето как-то само собой было окрашено красками свободы и безответственности. У Марка была своя консалтинговая компания, состоятельные клиенты, и я могла бы и вовсе не работать, но было так скучно сидеть дома, особенно летом без детей, что я стала подрабатывать на студии дубляжа, где переводила фильмы и делала русские субтитры для каналов «Discovery» и «National Geographic». Работа не то чтобы очень увлекательная, но и не скучная и, главное, познавательная. Я люблю учиться.

Теперь-то все проще – редактор присылает фильм и текст на электронку; а тогда я раз в неделю приезжала на студию за построчной распечаткой сценария и кассетой с фильмом. В этом тоже была своя прелесть: одеться, причесаться, накраситься. Поначалу я ездила на машине, но летние пробки на дорогах и жара в машине были непереносимы, и я стала ездить поездом. Если вы не знаете, поезд - это тоже своего рода комьюнити. Особенно если ездить одним и тем же, в одно и то же время. Через пару раз я уже имела свое место в первом вагоне, в третьем ряду от входа, справа у окна и здоровалась с соседями. Моим соседом каждый раз оказывался симпатичный высокий месье. Прилично, небедно одет. Я всегда обращаю внимание на мужскую обувь, но рассмотреть его туфли в тени прохода как-то не удавалось. Однажды я все-таки извернулась, уронив на пол билет, и была встречена прекрасными лоферами от «Тодс». Я не специалист и не знаток мужской обуви, но у моего мужа были точно такие же. Сразу всё встало на свои места. Во Франции одежда, часы, машина или район, где живет человек, могут быть очень обманчивы, но не туфли, которые он носит. Обувь – это наше всё. Она сразу определяет твое классовое место. Я подняла билет, села на своё место, и мы разговорились, как старые знакомые. Не буду утомлять вас долгими рассказами о прелюдии наших отношений. Начались они в поезде, развивались в паре неплохих ресторанов, то в Париже, в районе станции Paris Montparnasse, то уже в Ле-Ман, недалеко от вокзала перед расставанием. В сентябре дети вернулись, мой контракт закончился, и я перестала ездить в Париж, но об этом знали только я и мой редактор. Для домашних же я по-прежнему каждый вторник уезжала за текстом и кассетой. С одной стороны, это очень удобно - иметь нелюбопытного и неревнивого мужа, с другой стороны – меня это немного задевало. Он что ж, совсем не чувствует моего адюльтера, или я такая замечательная конспираторша?

Бернар, мой новый друг, был полной противоположностью Марку. Он был заботлив и очень внимателен. Никогда не упускал момента сделать комплимент, поцеловать руку, просто притронуться ко мне. Он был на пару лет моложе Марка. Не обременён ни семьей, ни детьми; зарабатывал хорошие деньги и любил их тратить. Черта характера, редко встречающаяся у французов, но приятная женщинам любой национальности. Думаю, что нам, русским, – особенно.Когда я шутя упрекала его в транжирстве и легкомысленном отношении к деньгам и будущему, он весело смеялся и обворожительно закидывал голову назад, демонстрируя безупречность всех своих тридцати двух зубов. «Мой бизнес гарантирует мне стабильный доход, ведь человеческая жажда роскоши пережила века, революции и войны», -любил он повторять. Он был экспертом и закупщиком брильянтов для многих известных ювелирных домов Франции. С ним было весело, поучительно, а главное, он был неутомим и изобретателен в постели. С каждой встречей для меня открывались всё новые и новые способы наслаждения, и наш роман не только не увядал, но начинал приобретать опасные для моего семейного статуса аспекты. Бернар не делал мне предложения, но всячески демонстрировал, что хотел бы быть единоличным владельцем моего тела и моего времени. Увы. – Бернар, солнце моё, у меня для нас грустная весть. Остается неделя до рождественских каникул. Дети будут все время дома, а потом и само Рождество. Мы не сможем видеться почти месяц, - мы только что закончили акт любви, я еще тяжело дышала, поглаживая его влажную спину. Он приподнялся на локте, чмокнул меня в лоб и спрыгнул с кровати. – Подожди, моя сладость. У меня для тебя есть сюрприз. Надеюсь, он поможет тебе скоротать время нашей разлуки, - он вышел в соседнюю со спальней комнату – его кабинет.

Я откинулась на подушки. Оргазм, как всегда с ним, был таким сладостным и глубоким, что я расслабилась и, кажется, на минуту уснула. Проснулась от легкого и прохладного движения между моих грудей, вниз по животу к лобку и между раскинутых ног. Я проснулась и села в подушках. В свете слабого декабрьского дня, как крупные капли, нанизанные на тонкую нитку, блестели и переливались шарики жемчуга. - Это мой тебе рождественский подарок, - Бернар склонился надо мной и потянул нить вверх. Она защекотала вход в ту маленькую лазейку в глубь женского тела и оно моментально, инстинктивно откликнулось. Выгнулось дугой вслед за ней навстречу поцелую.

- Любовь моя, я не могу принять такой подарок, - запричитала я, перебирая бусины, - как я объясню мужу его происхождение. Это невозможно. Жемчужные шарики переливались голубым и розовым, как всполохи прошедшего минуту назад оргазма, завораживали взгляд своей красотой.- Ты умная и изобретательная женщина. Ты что-нибудь придумаешь. И, раз уж мы не можем быть в праздники вместе, я хочу, чтобы это ожерелье отдыхало на твоей груди, напоминая тебе о том, что это место должно быть обласкано мной, а не холодным жемчугом. - Это неправда. Он совсем не холодный, он хранит тепло твоих рук и твой запах. Я обязательно придумаю очень правдивую и невинную историю возникновения этого колье. - Не сомневаюсь, - он снова поцеловал меня и аккуратно уложил нить в выстланный белым атласом бархатный пенал.

Обычно я оставляла свою машину на стоянке около вокзала. От вокзала брала такси к дому Бернара. Городок наш маленький. Зачем рисковать возможными встречами с любознательными соседями или друзьями. Прижимая сумку локтем плотнее к бедру, я решила пройтись до вокзала пешком. Надо было обдумать план возникновения ожерелья. Естественно, такие версии, как неожиданное наследство или находка на улице отпадали. Наследовать не у кого, а находку такого масштаба нужно нести в полицию. Смутно, постепенно и издалека начали вырисовываться очертания возможного варианта. Выигрыш! Да, я могла его выиграть! Где и как? Лотерея? Так, так, так. Теплее, теплее, тепло, почти горячо. «Думай, Маришка, думай», - говорила я себе, ускоряя шаг в холодные предзимние сумерки. Вот уже и привокзальная площадь видна. Домой я входила со стопроцентным планом.

Летом, когда я работала, я покупала журналы и каталоги туристических фирм. Они помогали разобраться в географических названиях. Это теперь всё в Гугле найти можно, а тогда еще надо было в журналах и книжках искать. Помню, там были различные викторины. Никогда толком не обращала на них внимания, но, кажется, там были довольно увесистые призы.

Утром, как только муж и дети ушли соответственно в контору и в школу, я по инерции составила чашки в посудомойку, протерла стол и вытащила из кладовки связку журналов. Буквально через час я нашла то, что искала. Вот оно. Викторина из пятидесяти вопросов. Первая премия – бесплатный кругосветный круиз. Вторая – три приза, стоимостью, соответственно, три, две и одну тысячу долларов; и третья: десять призов – годовая подписка на журнал «National Geographic». Там же купон из двух частей, как на парковке, – один отправить, один оставить себе в качестве квитанции и два фирменных конверта. В один нужно было вложить ответы на викторину, а на втором написать свой адрес, по которому будет выслано письмо в случае выигрыша. Бинго! Ежу понятно, что никто ничего по ней никогда не выигрывает, ну, разве что пару подписок на журнал, но не в этом дело. Реклама – двигатель торговли.

Пишу себе письмо. Поздравляю себя с выигрышем. Указываю, что, к сожалению, до первой премии мои ответы не дотянули, но что один из трех выигрышей второй степени отправлен мне заказной почтой и должен быть доставлен через несколько дней после получения данного письма. Для получения необходимо предъявить корешок купона. С самыми лучшими пожеланиями и с наступающим Рождеством и Новым годом, искренне ваш, бла-бла-бла. Подпись. Число.

Еще раз любуюсь ожерельем. Перебираю каждую бусину. Вспоминаю дыхание Бернара у своего уха и чувствую теплоту внизу живота. Аккуратно заворачиваю коробочку с драгоценностью в пузырчатую пленку. Сажусь в машину и еду на почту в другой конец города. Отправляю письмо простой почтой, но первым классом. Мелкую бандероль тоже, но уже заказной. В графе «для специальной индикации при получении» указываю номер купона.

Я вся в предчувствии момента, делающего меня официальной обладательницей моего маленького сокровища. Я даже знаю когда и куда я его надену. У мужа в фирме традиционно устраивали то, что теперь называют «корпоратив». Для этого заранее снимали зал в каком-нибудь снобском ресторане, и все сотрудники, надев свои лучшие костюмы, волокли на показ своих жен и подружек. Дамы, в свою очередь, впихнув телеса во что-нибудь якобы вечернее, но в реальности абсолютно несусветное, гордо чувствовали себя светским обществом. Хоть раз в году. Помните, как у Высоцкого: «…И проведу, хоть тресну я, часы свои воскресные, хоть с пьяной твоей мордой, но в наряде!» Как-то так.

Да, надо бы подумать о наряде. У меня интересная задача. Обычно мы выбираем украшения к платью, в моем же случае все с точностью до наоборот. Довольная, в хорошем настроении и в предвкушении праздника я возвращаюсь домой.

*

- Дорогая, тебе письмо из какой-то географической ассоциации, - Марк входит в спальню с пачкой бумаг, помахивая в воздухе «моим» конвертом, - может, они оценили твою работу и прислали к Рождеству бонусный чек, - у него с утра хорошее настроение и он сыплет шутками. Ох, а уж у меня какое хорошее настроение. «Ничего себе, почта Франции оперативненько работает. Видно, боятся очередной забастовки перед Рождеством, вот и спешат все доставить вовремя». Я разыгрываю удивление с недоумением и лениво так, не спеша открываю конверт. – А, вот в чем дело! - весело вскрикиваю. - Боже мой! Представляешь, от нечего делать еще летом отправила им ответы на эту их дурацкую викторину и думать об этом забыла. Жаль, до первого приза не дотянула, но, как говорят по-русски, «дареному коню в зубы не смотрят», у вас же есть похожая поговорка на французском? - Да, - подхватывает Марк. - Le cheval donné ne regarde pas les dents. Подаренная лошадь не смотрит на зубы. - Ой, держите меня, - я закатываюсь смехом. - Подаренная лошадь не смотрит на зубы. Я сейчас умру от твоего русского. Ха-ха-ха, - успокоившись, делаю серьезное лицо и продолжаю игру. - Тогда летом я не придала этому никакого значения, даже не помню, сохранила ли корешок купона.- Ты уж поищи, дорогая. Ведь ты даже не знаешь, какой из трех призов выиграла. А что, если главный – в три тысячи долларов?- Жалко, нельзя взять наличными.

К вечеру купон «найден» и вместе с письмом от «устроителей викторины» прикреплен магнитиком к холодильнику. Расслабляться нельзя. Если почта так стремительно доставила письмо, то и бандероль может прийти не сегодня завтра. Как-то надо держать себя в руках и не демонстрировать уж слишком активного нетерпения. Самое разумное - пойду-ка я пройдусь по магазинам в поисках правильного платья.

Вы не замечали, что когда судьбе угодно тебе подфартить, всё складывается как-то само. Без усилий и мытарств. «Правильное платье» нашлось почти сразу в маленьком бутике на соседней улице. Я туда иногда заглядывала, но их стиль мне казался слишком консервативным. Мы же, русские женщины, любим о себе заявить. Кто-то явно перегибает в погоне за модой, в Париже это сразу бросается в глаза. Я с самого моего приезда во Францию старалась следовать формуле «шик в деталях», предпочитая универсальность джинсов или черных брюк и белой рубашки, но обязательно какие-нибудь «громкие» серьги или этнические браслеты, павловопосадские шали и хорошие сумки. К сумкам у меня была и есть особая страсть. Так вот, платье оказалось то что доктор прописал. Абсолютно никакое. Плотный джерси трикотаж с очень маловыраженным жаккардовым рисунком мышиного цвета. В пол. Юбка карандаш, длинные узкие рукава с мягким буфом наверху, а по спине длинный, почти до копчика, разрез. В другой раз я бы на него и не посмотрела, но оно село на меня, как влитое, и было идеальным фоном под жемчуга. Я расплатилась, даже не взглянув на цену.

У детей начались каникулы. Сразу в доме все перевернулось с ног на голову. Из кладовки вынесли коробки с елочными игрушками. Я пытаюсь начать украшать дом и в перерывах пеку имбирное печенье. Мальчики уже с легким недоверием относятся к идее существования Санта Клауса, но по-прежнему обсуждают подарки, которые надеются получить. Они составляют списки картриджей для Гейм Бой игры и перечни вожделенных уродцев-солдатиков. По нескольку раз в день меняют их, прикрепляя то греческими, то испанскими магнитами на холодильник. За суетой вдруг обнаруживаю, что прошло уже дня три или даже четыре, а мой «выигрыш» до сих пор не доставлен. Надо бы позвонить в справочную почты, но ни письма, ни купона на холодильнике нет.

Вечером за ужином спрашиваю семью, не видал ли кто бумажек от моего приза. Дети, конечно же, не дослушав до конца, отнекиваются, а Марк хлопает себя по лбу и говорит, что за запаркой на работе совсем забыл. Оказывается, он еще вчера, выходя из дому, встретил почтальона, предъявил ему купон, но не стал возвращаться домой, а положил коробку в багажник и забыл принести ее в дом. «А ну-ка, мальчики, вот вам ключи от машины, принесите ее сюда и осторожнее, не уроните, она большая». Большая? Я напряглась.

Мальчишки, радуясь преждевременному подарку, с шумом выскакивают из-за стола, я делаю вид, что проверяю жаркое на плите, а Марк ищет штопор в ящике стола. Какие же мои мальчишки еще малыши. Чем больше коробка, тем шумнее восторг. Слышу шум срываемой оберточной бумаги, ее шелест у них под ногами.

- Вот, мама, посмотри, что ты получила.Я оборачиваюсь от плиты и вижу… На столе, сияя глянцем, стоит коробка с… кофемашиной DeLonghi ECAM. Сказать, что я в шоке, - это не сказать ничего. Меня, кажется, накрыл приступ астмы, я не могу ни дышать, ни выговорить ни слова. Я закрываю лицо руками – жест, одновременно изображающий и ужас, и восторг.

- Это… это… это – мой выигрыш?! Вау, вот это да! Я и мечтать о таком не могла! Нет, нет, дети, пожалуйста, оставьте ее в коробке. Пусть это будет нашим семейным подарком, и мы все будем пить кофе рождественским утром с имбирными пряниками, которые мама всегда печет в подарок бэби Иисусу.

Лежу без сна, тупо гляжу в потолок. Пытаюсь быть мисс Марпл - выстраиваю логику и порядок событий.Вариант подмены на почте отпадает.Во-первых, злоумышленник не знал, что находится в моем пакете, - он выглядел так же, как и тысячи других стандартных отправлений от бабушек и тетушек, посылающих внукам коробочку бельгийского шоколада или пару носков с новогодним принтом.

Во-вторых, специалист-ювелир, понимающий в жемчуге, по природе своей не может быть почтальоном. Если допустить, что такое все-таки случилось, то он/она уж никак не заменил бы ожерелье на дорогущий кофе-чайник.

Итак. Анализируем порядок событий. По всей видимости, дело происходило так:

1). Марк, как он говорит, встретил почтальона на пороге нашего дома. Вернулся за купоном, продемонстрировал его, расписался в ведомости доставки и не стал вторично возвращаться, взял конверт с собой.

2). Мой муж солидный бизнесмен, но иногда его поступки могут конкурировать с поступками наших близнецов. Он любопытен и нетерпелив. Я легко могу себе представить, как он вскрывает пакет и с интересом заглядывает в него.

3). Думаю, что в этот момент его «взрослое» эго и включило мозги. Ведь, по логике, я не знаю, что в посылке и, соответственно, буду рада любому выигрышу. Кофеварка дорогая и приятная в хозяйстве вещь, но мы еще в начале брака договорились, что дарить бытовую технику и вещи общего пользования мы друг другу не будем.

4). По дороге домой он заезжает в магазин и покупает эту чертову машину.

5). Таким образом решается еще и проблема покупки хорошего рождественского подарка для меня. Сделать женщину счастливой? Легко!!!

Та-та-м! Жаль, я не смогу надеть мой жемчуг на корпоратив, но зато я буквально вижу игривый прищур на лице моего мужа, достающего из-под елки и протягивающего мне аккуратно завернутую в золотую или серебряную бумагу маленькую коробочку. Вот оно, тихое семейное счастье…

*

Мы в прихожей собираемся на ужин. Я перед зеркалом поправляю сережки. Марк у меня за спиной терпеливо ждет, распахнув шубку и наблюдая за моими манипуляциями. Ловлю отражение его оценивающего взгляда. - Красивое платье. Я его не помню. Новое? - Да, дорогой. Купила к этому Рождеству.- Элегантное и подчеркивает твою фигуру, но тебе не кажется, что оно слегка простовато? Чего-то не хватает.- В ресторане я накину на плечо яркую павловопосадскую шаль. Это оживит пейзаж и подчеркнет, что у тебя русская жена. Он нежно целует меня сзади в шею.

*

Auberge de Bagatelle – мое любимое заведение, одно из лучших в Ле-Ман. Это даже не ресторан, а целый комплекс залов и зальчиков, веранды, патио. В летнее время плетеные столы и уличные диваны расставлены везде, даже на дорожках сада. Сейчас фойе украшает ёлка в потолок, вся в бантах и огнях. Еловые гирлянды, звезды, фигурки ангелов, трубящих в фанфары. Атмосфера праздника, радости и любви. У стойки гардероба нас догоняют Адам – заместитель и правая рука Марка - с женой Бриджид. Я люблю А и Б, как мы их за глаза называем. Они веселые, легкие, и мы, помимо мужской службы, дружим домами. Бриджид, когда близнецы были еще малышами, часто помогала мне с ними. Мы с подругой традиционно по-французски дважды прикладываемся щечками и обмениваемся партнерами. Адам помогает мне снять шубку и тоже подставляет щеку под поцелуй. Марк же возится с пальто Бриджид, помогая ей, как ребенку, расстегнуть пуговицы. Потом наклоняется для всё того же поцелуйного приветствия, и я из-за спины Адама вижу, как мой муж хозяйским движением поправляет что-то у нее на груди. Ее руки выскальзывают из рукавов пальто, поднимаются к волосам поправить прическу и… я вижу… МОЕ ожерелье…

- Нет! - Не может быть! - Как так? - И что? - И как же вы себя повели? – мы, придя в себя от неожиданной концовки рассказа Марины, сыплем вопросы один за другим.

- Чем дело кончилось? А ничем. Вскоре после праздников я рассталась с Бернаром. Перерыв пошел не на пользу отношениям. В фирме Марка, подведя баланс года, пришли к выводу, что им пора расширяться. Они открыли филиал в Марселе и назначили Адама его директором. Собственно, мы и решили взять этот круиз в качестве каникул после ежегодной встречи директоров.

- И все же я не понимаю. Как вы могли простить и оставаться с ним все эти годы, - Нино, наша простая душа, озвучивает настроение компании, - тем более у вас был выбор… Вы могли уйти к любовнику.

- Да, девочки, вы правы. Выбор у меня был.

- Но ведь он же вам изменял, да еще и с подругой..., - не унимается Нино. - Ну, здесь у нас 1:1. Он с подругой, а я с первым встречным попутчиком… Вот уж, воистину, выбор. Да. Я сделала его в пользу лгуна, бабника и оппортуниста. А еще он непредсказуем: от него не знаешь, чего ожидать. И именно в силу этих его качеств жизнь с ним мне ни минуты не скучна. Кстати. Утром того Рождества он достал из-под ёлки и протянул мне аккуратно завернутую в золотую бумагу маленькую коробочку. «Я видел, как ты смотрела на ожерелье Бриджид, и подумал, что нечто подобное, наверное, подойдет к твоему новому платью».