Отдохнуть от суеты...

День первый

Веспер вышла из такси и оказалась перед милой лужайкой, аккуратно подстриженной чьей-то заботливой рукой. Таксист вытащил её чемоданы и умчался прочь, выпуская клубы пыли и ядрёного выхлопа. Девушка вдохнула полной грудью. Здешний воздух был настолько прозрачен, что даже запах бензина его не портил.

За лужайкой виднелся яркий домик, такой же маленький и опрятный. Наверное, хозяева очень трепетно относятся к своему жилищу, раз содержат его фасад в идеальном порядке.

Девушка проверила, на месте ли рекомендательное письмо от доктора Донахью. Старики Кроуден не ладили с компьютером, поэтому настояли на классическом, бумажном документе. Хоть Алан и жил по-соседству, но доверять они привыкли только тому, что написано ручкой на бумаге.

Зато, после долгого скитания по больницам и центрам реабилитации, Веспер наконец-то дышала чистым сельским воздухом, а не запахом лекарств и антисептика. Девушка была рада отдохнуть от суеты пыльного Лондона и долгой болезни. Она заслужила это.

Семейная пара, компаньонкой которой ей предстояло быть, жила скромно и обособленно. Кингсли Кроуден — известный судья, сохранивший следы былой импозантности и стати. Мистер Донахью говорил, что в их небольшом городке до сих пор живы предания о его честности и справедливости. Сара Кроуден — такая же маленькая и уютная, как этот домик и эта лужайка. Она так и не оправилась после смерти сына, поэтому в доме не было ни одной их общей фотографии.

Веспер прошла по дорожке и толкнула входную дверь — та со скрипом отворилась. Но стоило девушке переступить порог, как навстречу ей кинулась разъярённая болонка. Эта лохматая бестия старалась оглушить незваную гостью громким лаем. К счастью, вскоре из глубины дома послышался голос хозяина:

— Нэнси! Девочка моя, фу! Кто к нам пришёл?

Скрипучий голос мистера Кингсли приближался вместе с его шаркающими шагами.

Это я, Веспер Эшборн. Мистер Донахью должен был предупредить о моем приезде, — Веспер трудом перекрикивая бесновавшуюся псину.

Нэнси не собиралась униматься даже после команды хозяина.

— Пройдите на задний дворик, — судья махнул рукой в сторону другого выхода,

Я попытаюсь успокоить эту дьяволицу.

Проскочив мимо злобной карлицы в собачьем обличье, девушка пулей вылетела на задний двор и только там, наконец, смогла отдышаться.

Слева от неё стоял витой белый столик, за которым Кроудены недавно пили свой утренний чай. У Веспер подкосились ноги, и она присела на кованый стульчик – лёгкие городской жительницы не справлялись с притоком свежего, деревенского кислорода.

— Мисс Эшборн? — следом за Веспер вышла старушка.

Судя по хлёсткому описанию, данному доктором Донахью — "милый одуванчик с глазами группенфюрера СС" — это была хозяйка дома. Она несла поднос с чашкой чая и медовым печеньем. Веспер отказалась от сладкого — после влитых в больнице мегатонн лекарств у нее начались проблемы с уровнем глюкозы.

Миссис Кроуден? — спросила девушка, чтобы хоть как-то прервать неловкое молчание.

Ей было неуютно под прицелом блеклых глаз старухи, которые, словно буравчики, неотрывно сверлили её из-под копны невесомых кудряшек.

Оу, зовите меня просто Сайра, — миссис Кроуден попыталась выдавить из себя подобие улыбки.

Приветливая гримаса застыла на её морщинистом лице, как восковая маска с прорезями для глаз.

Стайка мелких мурашек пробежала у Веспер по спине. Девушка изо всех сил старалась взять себя в руки, оправдываясь тем, что у неё слишком богатая фантазия.

Вы уже познакомились? Вот и прекрасно! — к ним присоединился хозяин дома, — Сайра, это мисс Веспер Эшборн — наша новая компаньонка. Нужно разъяснить молодой леди её обязанности.

Веспер попыталась вспомнить, что доктор говорил о старике. "Проглотивший палку фламинго"? Да! Это описание, как нельзя лучше подходило худощавому, прямому как оглобля Кингсли. Его маленькая голова на длинной шее и породистый, тонкий нос усиливали сходство с благородной птицей.

— Оу, ничего сложного! Вы легко со всем справитесь,

— Сайра легкомысленно встряхнула кудряшками, и девушке показалось, что они сейчас разлетятся по ветру.

В обязанности Веспер входило следить за тем, чтобы старики вовремя принимали лекарства, читать им книги и последние новости из газет, подбирать сериалы для вечернего просмотра, вести приятные беседы за чашечкой чая и приручить, пылившийся без дела компьютер.

— Ещё вы будете гулять с нашей Нэнси, — медово улыбнулась старушка.

Веспер показалось, что от одной этой улыбки уровень глюкозы в её крови резко подскочил. Что может быть хуже, чем каждый день гулять с неуправляемым лохматым монстром?! Это страшнее, чем пережить ещё одну аварию.

— Позвольте, я покажу вам вашу комнату.

Миссис Кроуден цепко схватила её за локоток и повела на экскурсию по дому. Нэнси не было видно, но её отчаянные завывания доносились из кабинета судьи.

Веспер с облегчением вздохнула — это была самая дальняя комната. Девушка подумала, что неплохо бы заключить перемирие с этой валькирией.

Они неспешно прогуливались по нижнему этажу. Хозяйка любила свой дом, поэтому наслаждалась возможностью похвастаться им перед малознакомым человеком. Но девушке бросилось в глаза не обшарпанное величие владений миссис Кроуден. Её поразил диссонанс между ярким фасадом дома и его душными, мрачными внутренностями.

Несмотря на тёплую, солнечную погоду, в доме было темно и сыро. Его маленькие окна почти не пропускали дневной свет. Обветшалая мебель грозила рассыпаться от неосторожного прикосновения. Засохшие герани в почерневших кашпо, умоляли, чтобы кто-нибудь прекратил их мучения и выбросил на свалку. Пыльные гардины и потёртые ковры гармонично довершают скорбную картину. Здесь пахло старостью и безысходностью.

Пока Веспер разглядывала пожелтевшие обои, загромыхал невидимый колокол, словно стая ворон с карканьем промчалась мимо. Девушке почудилось, будто она стоит внутри заброшенной часовни, а вокруг с криками мечутся бешеные вороны. Но оказалось, это всего лишь старинные часы отбивали три пополудни.

Когда древний механизм затих, Сайра уже поднялась на второй этаж. На середине пролёта она окликнула отставшую компаньонку. Металл, звеневший в голосе старушки, как нельзя лучше вписывался в её образ группенфюрера.

Комната, в которой Веспер предстояло провести ближайшие три месяца, была такой же пыльной и темной, как и весь остальной дом.

Это комната нашего сына, Седрика. Он умер, — женщина траурно вздохнула, — Утонул, когда ему исполнилось одиннадцать. Это было так давно... Много лет назад.

Сайра скорбно поджала губы, но выражение глаз, ни на йоту не изменилось.

Воистину! Эта женщина спаяна из стальной стружки!

Веспер только сейчас заметила рамку с выцветшим фото на журнальном столике. Через покрытое пылью стекло на неё смотрел рыжеволосый, веснушчатый мальчик. Девушка решила, что это и есть Седрик. Значит, одно его фото все-таки сохранилось.

"Странно — подумала она — У отца с матерью нет ни единой веснушки, а над парнишкой, будто солнце взорвалось".

Дверь со скрипом отворилась. Веспер вздрогнула от резкого звука.

Не здороваясь и не спрашивая разрешения, в комнату вошёл верзила. Его огненные волосы мокрыми сосульками прилипли к разгорячённому лбу, пока он волок тяжёлые чемоданы.

Знакомьтесь, мисс Эшборн, это наш садовник — Аластер, — сладким голоском запела миссис Кроуден, — Спасибо, дорогуша, оставьте их здесь, — обратилась она к верзиле.

Веспер не знала, как вести себя с таким же мрачным, как и эта неуютная комната, садовником. Она протянула несколько пенсов. Он, молча забрал их и скрылся за дверью.

Когда деньги оказались в руке Аластера, девушка заметила на его правой кисти татуировку: роза пронзённая кинжалом. Очень красиво. И очень странно. Что она означает? Нужно будет расспросить о ней позже.

Ужин будет в ровно в шесть часов. Не опаздывайте! Кингсли в это время привык знакомиться со свежими новостями.

Сайра кокетливо помахала ручкой и последовала за садовником. Наконец-то Веспер осталась одна.

Первым делом, она осмотрела дверь и обрадовалась, увидев, что изнутри та запирается на щеколду. Судьи девушка не боялась, но Сайра и нелюдимый Аластер отчего-то не вызывали доверия.

Запершись, Веспер переоделась и начала раскладывать вещи под наблюдением не по-детски строгого Седрика. Казалось, мальчик неотступно следил за ней с фотографии. Куда бы она ни шагнула — всё время чувствовала его взгляд.

Девушка знала, что этого не может быть. Просто после операции и долгого восстановления у неё шалят нервы. Но фоторамку с хмурым Седриком она всё-таки повернула к стене.

Закончив раскладывать вещи, Веспер уселась с книжкой на кровати. До ужина еще полчаса, и можно потратить это время на одно из своих маленьких удовольствий.

Но стоило девушке углубиться в чтение, как она почувствовала странное движение. Кто-то стоял напротив и не отрываясь, смотрел ей в макушку. Веспер хотела поднять голову, но боялась пошевелиться. Она видела только рыжие, как осенняя листва, грязные ботинки.

Девушку затрясло. Книга мелко задрожала в её нервных пальцах. Нужно позвать на помощь, но дверь заперта. Услышат ли её крик глуховатые старики?

Стараясь не привлекать внимания, Веспер начала разглядывать парня — а это, несомненно, был мужчина. Он был одет в синие, казенные штаны и в такую же куртку. Она подняла взгляд выше и вскрикнула от испуга — вместо лица у него алело сплошное кровавое месиво. Кровь была размазана по шее и рыжим волосам незнакомца.

Не помня себя от ужаса, Веспер подскочила с кровати и схватила зонтик — первое, что ей попалось под руку — чтобы защищаться. Держа его перед собой, как шпагу, девушка с вызовом взглянула на мужчину, и... глупо расхохоталась.

Это было всего лишь зеркало.

Тусклое, пыльное зеркало, высотой в человеческий рост стояло прямо за шкафом, поэтому Веспер не сразу его заметила. Оно было так старо, что почти ничего не показывало, а те предметы, которые всё-таки отражались в его почерневшем стекле, приобретали странные очертания. Вот впечатлительной девице и привиделось чёрт знает что.

Внизу снова раздался бой — шесть мерных ударов. Дурацкие часы даже наверху были слышны так, будто находились совсем рядом. Веспер вколола себе инсулин и пошла ужинать.

У двери она обернулась и заметила, как в зеркале за шкафом что-то шевельнулось.

Что за бред! Ей снова всё показалось...

Близился вечер, и на нижнем этаже стало ещё темнее. Свет горел лишь в маленькой столовой, которая была, наверное, самым уютным местом в этом доме.

На ужин Сайра приготовила куриные котлеты с пюре. Рядом со стулом Веспер лежала свежая газета. Девушка развернула её и приготовилась читать, но хозяин дома остановил компаньонку.

— Сначала поешьте, — скрипнул он, едва улыбнувшись тонкими губами, — Мы дали мистеру Донахью слово, что не будем слишком вас нагружать. Он поведал нам, обо всём, что вы пережили. И об операции на головном мозге тоже. Это ужасно!

Веспер поправила чёлку, прикрывающую тонкий шрам на лбу. Она не стеснялась его, но в то же время ей не хотелось показывать малознакомым людям след, оставшийся после трепанации черепа.

— Доктор рассказал, что ваша операция была экспериментом? Вы — отважная девушка, раз решились на такой рискованный шаг.

Румянец слегка оживил бледное лицо Веспер. Что ни говори, а похвала приятна в любом виде.

— Я тогда была не в состоянии принимать решения. Согласие дали родители. Спасибо Алану... то есть доктору Донахью. Благодаря его волшебным рукам эта история имеет счастливый финал. Ну и... неизвестному донору, пожертвовавшему мне часть своего мозга.

Веспер и чета Кроуденов вежливо улыбнулись друг другу и сосредоточились на ужине.

Когда все дружно отложили столовые приборы, мисс Эшборн приступила к чтению газеты. На развороте местного ежедневника была фотография худощавого молодого человека в зале суда.

Веспер прочла заголовок:

— Стивен Дэрроу на свободе. Где скрывается "молчаливый убийца"?

Мужчина на фото показался ей смутно знакомым. Этой фотографии лет двадцать. Где она могла его видеть?

Побелевшая Сайра ахнула и схватилась за вырез кофточки. Шишковатые пальцы старухи нащупали антикварный кулон и сжали его с такой силой, что цепочка готова была оборваться.

Веспер решила прекратить чтение, но хозяина дома не пугал "молчаливый убийца". Он настаивал на продолжении.

Бойким журналистским пером, в газете было написано, что Стивен Дэрроу, просидев 15 лет в Белмаршевской тюрьме, вышел на свободу. Он отбывал срок за жестокое убийство Генри Рэйса и тихо освободился год назад. Где Стивен находится всё это время — никому не известно. Редакция советует, осудившему его мистеру Кингсли Кроудену и его супруге соблюдать осторожность, ведь "молчаливый убийца" вошёл в историю, как самый кровожадный преступник в графстве Кент за последние пятьдесят лет.

Веспер встревоженно посмотрела на спокойного судью и бледную, как восковая кукла, Сайру. Наверное, Стивен Дэрроу –единственный, кого она по-настоящему боится. Старушка всё это время простояла с открытым ртом, не произнеся ни слова.

Милочка, не забудьте выгулять перед сном Нэнси. Сегодня я надел на неё намордник. Надеюсь, к завтрашнему дню вы уже найдёте общий язык, — вновь раздался скрипучий голос Кингсли.

В нём не было ни тени беспокойства.

"На месте "молчаливого убийцы" я, первым делом, бы расправилась с этой сукой" — зло подумала Веспер, слыша, как псина завывает в одной из дальних комнат.

Но вслух ей пришлось лишь вежливо улыбнуться и поблагодарить хозяев за вкусный ужин.

Сразу за задним двором был лес, там и предстояло выгуливать непокорную Нэнси. До двенадцати лет Веспер с родителями прожила на ферме рядом с лесом, поэтому она не боялась заблудиться между деревьями.

Начинался дождь. Собака рычала и упиралась так, что девушке пришлось силой тянуть ее за поводок.

Ну, Нэнси! Прекрати упрямиться. Теперь я буду с тобой гулять, и нам нужно подружиться, — взывала она к рассудку разъяренной болонки.

Но всё было тщетно. Избалованная собака не думала менять гнев на милость.

Она вырвала поводок из рук Веспер и исчезла в густых зарослях.

На чём свет стоит, ругая своенравную суку и всех её родственников, девушка бросилась искать беглянку. Она носилась из стороны в сторону то клича её по имени, то грозя всеми карами, то умоляя вернуться.

Дождь усилился. Он нещадно хлестал по лицу и затекал за шиворот. Одежда насквозь промокла и прилипла к телу. Бегая по лесу при тусклом свете телефонного фонарика, Веспер спотыкалась и падала, набивая шишки и в кровь раздирая ладони.

Иногда девушке казалось, что кто-то подсматривает за ней из-за деревьев. Но её мысли были настолько заняты пропавшей Нэнси, что она не придала этому значения.

Обессилевшая, с ног до головы вымазанная в прошлогодней листве и опавшей хвое, Веспер вернулась домой. Она так и не нашла чёртову собаку и теперь не знала, как об этом рассказать хозяевам.

Но Кроудены и не думали расстраиваться. Оказывается, они не стерилизовали Нэнси. Поэтому, привыкли к тому, что, повинуясь инстинктам,она частенько убегала из дома.

Не переживайте. Утром наша девочка обязательно вернётся, —широко улыбнулась миссис Кроуден.

Веспер понуро пошла наверх. Она чувствовала себя вымотанной и больной после проклятой лесной "прогулки". Мокрая и несчастная, она ненавидела всех: Нэнси, Кроуденов, Донахью, а больше всего — себя. Приспичило же ей тащиться в эту глухомань, чтобы "набраться сил и отдохнуть от суеты". Сегодня она на своей шкуре ощутила, что суеты здесь гораздо больше, чем в самом оживлённом районе Лондона.

Приняв душ и согревшись, Веспер немного успокоилась. Её клонило в сон, но нужно было позвонить родителям и рассказать, что она благополучно добралась до места. Но попытки дозвониться до Лондона не увенчались успехом: городского телефона в доме не было, а мобильная сеть почти не ловила. Вайфай экономные Кроудены ночью отключали, поэтому девушке оставалось только смириться и спать.

Веспер собиралась уже выключить свет, но в последний момент передумала. Ее до коликов пугало зеркало. Чем ближе подходило время сна — тем меньше хотелось оставаться с ним в одной комнате. Возможно это всего лишь, последствия операции, но девушке постоянно казалось, что за мутным стеклом кто-то есть. И этот "кто-то" за ней наблюдает.

Веспер взяла тяжелый, цвета осенней листвы плед и набросила его на жуткое зеркало.

Так-то лучше! Теперь можно спокойно спать.

Ночь выдалась тревожной. Веспер забыла приоткрыть окно, и в комнате было нестерпимо душно. Тело горело, а простыни насквозь пропитались потом. Веспер был необходим глоток свежего воздуха, иначе она задохнётся в этом адском котле.

Девушка встала с постели.

Дождь уже закончился. Выглянувшая из-за туч луна пусть и не ярко, но освещала комнату.

Веспер сделала шаг вперёд, за ним другой, третий. Её сердце молотом колотило по ребрам. Она как под гипнозом шла к зеркалу и ничего не могла поделать. Подойдя вплотную, она зачем-то сдёрнула плед и... закричала. Дикий ужас сковал её, и без того непослушное тело — вместо отражения в зеркале был всё тот же безликий незнакомец. Он широко разевал искромсанный рот, пытаясь что-то ей сказать.

Веспер не хотела слушать, что говорит мужчина, но его голос хрипел у неё в голове. Он повторял единственное слово: "Спасибо".

Веспер проснулась в холодном поту. Было уже позднее утро, и миссис Кроуден звала ее к завтраку. Плед был на месте. Зеркало закрыто.

Ей просто приснился кошмар.

День второй

Нэнси так и не появилась. Наверное, в лесу нашёлся джентльмен, достойный её внимания. Хозяева относились с пониманием — зов природы, от него никуда не денешься.

День проходил скучно и размеренно: Кроудены пили чай, слушали книгу, обсуждали последние сельские новости. На улице было сыро и ветрено. Посиделки на свежем воздухе пришлось отменить. Все перекочевали в гостиную, где облезлые часы регулярно пугали Веспер своим карканьем.

В свободное от разговоров со стариками время Веспер наблюдала за садовником, стараясь получше разглядеть татуировку у него на руке. Но руки Аластера были заняты пересадкой гладиолусов, поэтому, сегодня он был в перчатках.

— Понравился наш Аластер? — игривый голос Сайры раздался у Веспер за спиной.

Девушка вздрогнула. Она так увлеклась садовником, что не заметила, как подошла миссис Кроуден.

Очень ответственный и работящий молодой человек. Когда-то Кингсли сам посадил его в тюрьму, а после освобождения принял на работу. Это так благородно!

Веспер поплохело. Она настороженно относилась к преступникам, пусть даже бывшим. И ей не доставляла удовольствия перспектива прожить три месяца рядом с одним из них. Хотя по словам Донахью, её донором тоже был осуждённый. Говорят, он погиб в день своего освобождения. И такое бывает. Иногда смерть человека приносит больше пользы, чем вся его жизнь.

Чтобы хоть что-то ответить словоохотливой старушке, девушка спросила:

— Как долго Аластер работает у вас?

Уже год. Мы им очень довольны. Такой хороший молодой человек! Он живёт здесь же, во флигеле.

Веспер замутило ещё сильнее. Год! Стивен Дэрроу тоже освободился год назад.

А что, если это — он?

Вчерашняя газета всё ещё лежала на столике. Девушка как бы невзначай стала рассматривать "молчаливого убийцу" на старом, чёрно-белом фото. Качество фотоснимка было отвратительным: лицо и фигура размытые, а волосы вообще казались темно-серого цвета.

— Не помните, какого цвета были волосы у Стивена Дэрроу? — спросила она судью, дремавшего у камина.

— Рыжие. Огненно-рыжие, — коротко ответил тот и снова опустил на грудь свою птичью голову.

Веспер судорожно сглотнула. Она всего лишь собиралась отдохнуть от суеты. Жить в одном доме с татуированным рыжим преступником совершенно не входило в её планы!

После обеда Кроудены отдыхали. Их компаньонка тоже прошла к себе, чтобы за книгой отвлечься от тяжких мыслей. Веспер наконец-то удалось дозвониться до родных и хоть как-то их успокоить. Родители были очень встревожены молчанием их малышки. Но отвлечься всё равно не получалось — чёртово зеркало жило своей жизнью. Оно то и дело привлекало внимание беспокойной девушки.

Веспер решила больше не смотреть в сторону шкафа и отвернулась к стене. Стена была обшита фанерными панелями и окрашена в грязно-зелёный цвет. Её вид тоже не прибавлял положительных эмоций. Но девушке ничего не оставалось, кроме как изучать погнутые временем листы фанеры. Она так долго разглядывала их, что заметила, как край одного из них отошёл от кирпичной кладки. Там образовалась небольшая щель, в которой торчал клочок пожелтевшей бумаги.

Потянув за уголок, Веспер вытащила фотографию. Странно. Что она делает здесь?

Снимок был старым и потрёпанным, но людей на нём можно без труда рассмотреть. В центре стоял судья Кроуден. Его выправку и выдающийся нос невозможно не узнать. Равно как и кудри Сайры, которая стояла справа от мужа и напряженно улыбалась в камеру. Слева от них стояла незнакомая красноволосая женщина. Она грустно смотрела в объектив, отчего казалась потерянной и расстроенной. На руках у девушки был маленький мальчик. Он крепко обнимал её за шею. По рыжим волосам и веснушкам Веспер поняла, что это — Седрик.

Веспер открыла окно. Ей стало душно, а тесная форточка совсем не пропускала воздух. Вместо уютного домика с милой супружеской парой, она попала в зазеркалье, полное опасностей и загадок.

Кто эта женщина слева? Почему они с мальчиком так похожи? Как случилось, что миссис Кроуден одета в униформу прислуги?

Веспер только сейчас обратила внимание на необычный внешний вид Сайры. С чего бы ей так наряжаться, если, конечно, это не элемент необычных ролевых игр?

Девушка перевернула фото. На обороте неровной детской рукой было старательно выведено: "Я, мама и исчадия ада. Мой последний счастливый день".

А что... если... Сайра... не мать Седрика? И не жена Кингсли? Кто же она тогда?

У Веспер всё замерло внутри. Дрожащими руками она засунула фотографию снова в свою щель. Девушка сама испугалась того, что сейчас узнала. Но разве можно было прийти к другим выводам?

Бежать! Бежать прочь из этого чёртового дома!

Веспер схватила телефон, но он сразу же полетел в стену — сеть снова исчезла. Интернет был отключен. Современный девайс превратился в бесполезную коробку, начиненную микросхемами. Она села на кровать и в отчаянии обхватила голову руками. Призрак в зеркале больше не казался ей таким уж зловещим. По сравнению с живыми обитателями этого дома.

За ужином девушка была бледной и потерянной. Сославшись на осложнения после операции, она не стала развлекать стариков, а извинилась и быстро ушла к себе. Нэнси так и не объявилась. Выгуливать было некого.

Выпив горсть успокоительных, Веспер сразу же заснула. Находиться в этом доме было выше её сил. Но деваться пока некуда.

Сон был глубоким и безмятежным. Только откуда в её комнате взялся шум ветра, шелест листвы и запах хвои?

Девушка с трудом открыла глаза. Она была одна. В лесу. Ночью.

Как она здесь оказалась? Неужели после пересадки мозга у неё проявился сомнамбулизм? Это очень плохо! Алан, конечно же, расстроится.

Девушка в панике озиралась по сторонам. Она тяжело дышала, но дыхание было, как будто бы не ее: хриплое и чужое. Только бронхита ей сейчас не хватало!

В руке у Веспер оказался фонарик. Луч света расколол тьму, и она увидела Нэнси. Собака сидела под осиной, дрожала и поскуливала. Она была привязана к стволу. Так вот почему эта глупая псина не приходит домой!

Веспер хотела окликнуть Нэнси, но вместо этого засвистела какую-то глупую, навязчивую песенку. Как же так? Она даже не умеет свистеть.

Нэнси зарычала. Девушка подошла к ней и протянула руку. Что за чёрт? Это была не ее рука. Незнакомая, мужская, грубая ладонь с наколкой на тыльной стороне. Где-то она уже видела такую же татуировку.

У девушки возникло странное чувство, будто её душа вселилась в тело другого человека. Она видит всё его глазами, слышит его ушами, чувствует его телом, но не может, ничем управлять.

Веспер содрогнулась. Она только сейчас заметила кирпич в татуированной руке. Еще секунда, и камень обрушился на бедную Нэнси и с громким хрустом раскроил ей череп.

Собрав все силы, Веспер, наконец, удалось зажмуриться. Она не могла смотреть на предсмертную агонию, хоть и вредной, но всё-таки живой души.

"Это всего лишь сон. Сейчас я проснусь, и ничего не будет" — убеждала себя девушка, волоча собачий трупик к дому Кроуденов. Только положив то, что осталось от Нэнси возле самых дверей, она наконец-то провалилась в спасительное забытье.

День третий

Веспер разлепила непослушные веки. Голова гудела, тело обессилело, во рту было сухо, как в заброшенном колодце. Девушка посмотрела на часы — близился обед. Наверное, она так крепко спала, что Сайра не смогла разбудить её к завтраку.

В дверь тихо постучали. На пороге стоял доктор Донахью. Веспер со слезами облегчения кинулась к нему на шею, и совершенно не стыдилась этого. Сейчас девушке хотелось только одного: как можно скорее уехать отсюда. С ним.

Алан понял, что ей здесь плохо. Он приехал за ней.

Веспер, — Донахью аккуратно отстранил девушку, —Мне нужна ваша помощь. Нэнси... – глаза молодого мужчины предательски блеснули, — Нэнси больше нет.

У Веспер подкосились ноги. Чувствуя, что упадет, она оперлась на крепкую руку молодого доктора.

— Что случилось? Как это произошло? — спросила она не своим голосом.

Казалось, девушка утратила возможность управлять голосовыми связками.

— Бедняжке размозжили голову. И бросили под дверью.

Веспер шумно выдохнула и сразу же схватилась за грудь. Вслед за голосом отказали легкие. Воздух в них закончился, а вдохнуть новый не получалось.

Не может быть! Наверняка это простая случайность — ужасное, невозможное, но всё-таки совпадение. Девушка опрометью бросилась вниз.

Мистер и миссис Кроуден были в своей комнате. Если судья, хоть как-то держался, то на Сайру было больно смотреть. Чтобы хоть немного облегчить их страдания, Аластер обратился к доктору Донахью. К счастью тот был дома и с готовностью откликнулся.

Садовник тоже был рядом. Он вызвался похоронить Нэнси. Веспер увязалась за ним. Ей не хотелось видеть мертвую болонку, но сидеть в компании безутешных стариков было ещё хуже.

Всю дорогу он насвистывал какую-то до боли знакомую мелодию. Но девушка была так занята необычной татуировкой на его руке, что не обратила внимания на навязчивый свист. Она узнала тату.Такое же было во сне на руке у убийцы Нэнси. И ей до жути хотелось узнать, откуда у садовника этот рисунок.

Они вместе пошли в лес до первой попавшейся маленькой полянки. Аластер ловко вырыл неглубокую ямку, закинул туда трупик Нэнси и быстро забросал землей. На всю церемонию ушло не более получаса. Вместо прощальной речи, садовник сказал, что нужно было давно убить эту суку.

Веспер стало не по себе. Конечно, болонка была не ангелом, и она тоже желала ей гореть в аду, но говорить такое после убийства собаки — жестоко.

Постояв немного у могильного холмика, Аластер двинулся в сторону дома. Отмеряя шаги десятифутовыми ногами он ловко пробирался между корнями и буреломом. Невысокая Веспер едва поспевала за ним, изо всех сил перебирая своими миниатюрными ножками.

— Ваша татуировка очень красивая. Что она означает? — девушка задыхалась, держась за правый бок, но не сбавил шагу.

— Её делают все заключённые в Белмаршевской тюрьме, — угрюмо ответил Аластер.

— Я видела точно такую же, у... другого человека.

— Да? Тогда вам повезло, что вы до сих пор живы, — садовник остановился и вынул из кармана правую руку, — В Белмарше сидят только отпетые разбойники и убийцы.

Веспер едва не наскочила на него.Она впилась глазами в размытую синюю розу, проткнутую острым ножом. По клинку стекали голубые капли — кровь или слезы безвинно убитого цветка.

— А за чтовы попалив тюрьму?— едва слышно произнесла девушка.

— Я... Убил человека.

Не сказав больше ни слова, угрюмый садовник скрылся за дверью флигеля.

Остаток дня прошёл, как в тумане. Веспер носила Кроуденам бутерброды и чай, давала лекарства по расписанию и поправляла одеяла. Старики всё ещё не покидали комнату. Хотя после разговора с доктором настроение у них слегка улучшилось.

Донахью ушёл, а Веспер так и не успела ничего ему рассказать. Отъезд отменяется. Нужно разобраться какая связь существует между ней и Аластером, пока он снова никого не убил. Если, конечно, случившееся не роковое совпадение.

Всю ночь девушка просидела на кровати без сна. Рыжеволосая женщина на фото, рыжеволосый Седрик, рыжеволосый Стивен Дэрроу и такой же рыжий Аластер. Что всех их объединяет, кроме цвета волос? В том, что связь существует, Веспер ни капли не сомневалась.