От рождения до смерти

Глава 1

— Лови их! Лови! — хруст веток, трескавшихся под ногами подростков, эхом разнёсся по лесу. — Не поймал! Ты упустил их, Флойд!

Лысый парень тряхнул головой и почесал затылок: в домике на дереве хлопнула дверца.

—Как ты мог их упустить? — Скот подбежал к Флойду и, опёршись рукой о дерево, часто задышал. Он был уверен, что они с Флойдом гнались за парочкой не меньше мили. — Эй! — Скот постучал кулаком по стволу. — Спускайтесь! Мы поговорим и разойдёмся! Ну же, «бульдозер»! Не будь трусом! Спускайся!

— Темнеет, Скот, — отозвался Флойд, содрогаясь от воя ветра, шуршавшего в кустах, — давай вернёмся за ними завтра?

—Замолчи, — прошипел Скот, — они проскочили мимо твоего носа. Ты упустил их — тебе и вытаскивать.

Скот плюхнулся на землю, достал из кармана украденные у отца сигареты и закурил, поглядывая наверх: в домике горел свет, но к окну никто не подходил.

—Сдалась тебе эта девчонка, — буркнул Флойд и наклонился, чтобы присесть рядом с другом, но Скот отпихнул его грязным ботинком, и он завалился под деревом.

—Не твоё дело. Лучше думай, как ты будешь их оттуда выманивать.

Скот преследовал Беверли вторую неделю. Она не отвечала ему взаимностью и его обществу — громкому, пошлому, пахнущему табаком и мерзостью — предпочитала общество другого одноклассника, Пола — тихого и скромного мальчика, чья внешность была основным поводом для насмешек Скота. Он придумал Полу прозвище «бульдозер»: смеялся, что «если Пол откроет пасть, то загребёт ей полгорода». Беверли не замечала большие зубы Пола, над которыми смеялся Скот, и её равнодушие к его шуткам, бесило Скота даже больше, чем то, что между ним и «лохматым ботаником» она выбрала второго. Терпение Скота лопнуло, когда он узнал, что Беверли бегает с Полом в домик на дереве, который «бульдозер» когда-то построил с другом, переехавшим три года назад в другой город, и, когда терпение Скота лопнуло, преследования превратились в охоту.

Он жаждал поймать Беверли, загнать её в угол, показать, что она ошиблась с выбором, и сегодня, если бы не Флойд с его бурлящим животом, из-за которого они потеряли десять минут, Скот достиг бы своей цели.

Флойд потянулся к пачке Скота, но тот ударил его по руке.

—Ты не заслужил сигарету.

—Ну, прости, — Флойд развалился на земле, — я не виноват, что у меня скрутило живот.

—Лучше бы ты насрал в штаны, — Скот задрал голову. В окне мелькнула тень Беверли. — Я хочу только поговорить! — крикнул он. — Всего один маленький разговор, Бев! — тишина, нарушаемая сопением Флойда, смешивалась с табачным дымом и давила на лёгкие.

Флойд засунул руки в карманы, нащупал в них что-то и присвистнул.

—Ты читал «Ромео и Джульетта»?

Скот посмотрел на приятеля.

—Что?

—Книжка такая. Трагедия. В ней двое влюблённых умерли.

—Флойд, иди в задницу, — ответил Скот и впился взглядом в окно. Сигарета, прилипшая к его сухим губам, погасла.

Флойд вытащил из кармана «Чёрного кота»*.

—Давай подорвём их? — он подбросил коробку и тут же её поймал.

Скот округлил глаза, выплюнул сигарету и подполз к Флойду.

—Откуда?

—Стащил у соседа, когда они с моим папашей играли в покер. Что скажешь? Превратим кончину этих ублюдков в трагедию?

Скот поднялся на ноги.

— Ты слышишь, Бев? Мы взорвём домик, если вы не спуститесь! — тени заметались в окне. — Клянусь богом, мы подорвём это сраное дерево и ваш сраный домик, если вы через минуту не спуститесь к нам!

Скрипнула дверца, из-за которой показалась лохматая голова Пола.

—Я спущусь один! — предупредил он.

Скот и Флойд переглянулись. Флойд подбросил коробку.

—Если ты спустишься один, — ответил Скот, — то мы засунем петарду в твой огромный «ковш», «бульдозер»! А потом мы доберёмся до Беверли и вставим ей «кота» в, — он запнулся, —в…Спускайтесь, вашу мать, оба!

Пол сбросил верёвочную лестницу. От нетерпения, сопровождаемого летним холодком, Скот подпрыгивал на месте, наблюдая, как тощие ноги Пола скользят по верёвочным ступеням.

—Попался, «бульдозер»! — прохрипел Скот, когда Пол спрыгнул на землю. Он вцепился ему в волосы и схватил за шею сзади. — Одним разговором ты не отделаешься, малыш! — Скот лизнул его висок.

Беверли, спустившаяся до середины дерева, полезла обратно.

—Не упусти её! — завизжал Скот.

Флойд дёрнул лестницу. Беверли сорвалась вниз.

— Тебе повезло, Бев, — ухмыльнулся Скот, — если бы не поймавший тебя вовремя Флойд, ты распрощалась бы с позвоночником. Но мы начнём с тебя, — он обратился к Полу. — Ты знаешь, что похож на лохматую собаку? На некрасивую лохматую собаку, «бульдозер»! Только девчонки могут ходить с такими волосами! Но ты же не девчонка, верно?

—Нет, — Пол вырывался, но Скот крепко его держал.

—У тебя же есть яйца, «бульдозер»? — он надавил ему на шею. — Есть?

—Есть!

—Тогда мы должны исправить твою причёску! — Скот вынул из кармана охотничий нож. — Позволь мне сегодня побыть твоим мастером, «бульдозер»!

Лезвие щёлкнуло.

—Свяжи её, — приказал Скот, и Флойд, растерявший прежний энтузиазм, нехотя привязал Беверли верёвочной лестницей к дереву, — и иди сюда. Держи его, — он толкнул Пола, и Флойд крепко сжал ему локти.

Несколько раз Скот прошёлся ножом по волосам одноклассника, но результат проделанной работы его не удовлетворил: на голове Пола торчали «кусты», обрамлённые порезами и кровавыми подтёками — Скот спешил и в спешке задевал кожу и бил Пола по щекам, если тот вскрикивал, когда лезвие касалось скальпа. Осознав, что нож более не поможет, Скот заменил его зажигалкой: он водил огнём по лицу Пола, а после подпалил его оставшиеся волосы; Флойд оттолкнул мальчика, который, упав, ударился головой об камень. Растёкшаяся кровь попала на обувь Скота: он поставил ногу на затылок умершего Пола, и, уперев руки в бока, точно охотник, позирующий рядом с трофеем, повернулся к Беверли:

— Что скажешь, Бев?

Флойд рыгнул и ринулся в кусты, где сложился пополам и едва не облевал «праздничные ботинки»: мать разрешала их надевать лишь по особым случаям, но после увиденного Флойд не сомневался, что смерть одноклассника, к которой он так или иначе причастен, входит в их число. Он знал, что «кот» не подорвёт дерево: он предложил Скоту взорвать петарды, чтобы развеселить его, вымолить прощение, и не думал об убийстве Пола или пытках Беверли — Флойд слышал, как она кричит, но не высовывался из-за кустов, пока Скот сам его не нашёл.

— Она призналась, что любит меня, представляешь? — хмыкнул Скот, вытирая окровавленные руки об джинсовый комбинезон.

— Ты убил её?

— Нет. Как я могу убить человека, который меня любит? — Флойд с опаской посмотрел на друга. — Я вырезал ей глаза. Зачем они нужны, если она не видит ими огромную пасть «бульдозера»? А ещё я отрезал ей язык, чтобы она не лгала, — Скот рывком поднял Флойда на ноги. — Спустимся вниз, к водохранилищу. Папаша убьёт меня, если я вернусь в таком виде.

*

Она прижималась к дереву, как юная девушка, желающая заинтересовать юношу, и наблюдала за движениями Скота: его загорелые руки — руки настоящего рабочего мужчины, как хвастался его отец перед соседом, чьих сыновей он считал никчёмными дохляками — управлялись с охотничьим ножом не хуже, чем руки мясника управляются с топором. Движения были лёгкими и точными — парень знал своё дело! — и они доставляли ему удовольствия не меньше, чем губы любимой девушки, целующие его член. Она отметила, что Скот стал бы превосходным хирургом, выбери он иной путь, и Она возвращалась бы в его врачебный кабинет снова и снова, лишь бы ещё раз взглянуть на его работу: процесс завораживал Её.

Она встала за спиной Скота, когда правый глаз Беверли шлёпнулся на землю. Скот обернулся: он не видел Её, но чувствовал, как Она дышит на него июньской прохладой; Её дыхание и его трепет перед ночным лесом притупляли страсть, помогавшую ему орудовать ножом.

«Ты любишь меня?» — спросил Скот.

«Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя!» — крикнула в ответ Беверли.

Она зажала уши: последние слова жертвы всегда самые громкие, даже если сказаны шёпотом.

Скот избавился от левого глаза одноклассницы, отрезал ей язык и вытер нож об её белую юбку.

Да, Она не ошиблась: Скот — прирождённый врач, заботящийся о чистоте инструмента.

*

Она дождалась, когда Скот и Флойд вывернут из леса на дорогу, и наклонилась к Полу: тонкими руками, ледяными, как мороженое из фургончика, Она точно любящая мать, желающая забрать боль ребёнка себе, ласкала обожжённое лицо Пола.

Она знала о несправедливости всё: знала, и потому нуждалась в ученике — в друге, в сыне, в соратнике, — в существе, способном нести истину через месть; в существе, лишённом милосердия; в том, кто защитит слабого и заберёт жизнь жестокого.

Она нуждалась в собственном продолжении.

*

Пока Скот умывался мутной водой из водохранилища, Флойд рассматривал свою одежду: если мать найдёт на ней кровь, то задушит его, или сдаст шерифу, когда жители забредут в лес и наткнутся там на трупы Пола и Беверли.

Флойд нервничал и торопил Скота:

— Мать свернёт мне шею, если к полуночи я не вернусь домой, — Скот зачерпнул рукой воду и вылил себе за шиворот. — Если кто-то узнает, что мы сделали…

— Никто не узнает, если ты не будешь трепать языком.

— Да, но мы единственные, кто гонялись за ними.

Скот, не поднимаясь на ноги, развернулся.

— Послушай меня, — сказал он и замолчал. Тёмный силуэт, вышедший из леса, направлялся к ним.

— Кто там? — встрепенулся Флойд. — Кто?

— Я не знаю, — процедил сквозь зубы Скот и встал.

— А если он был в лесу, когда ты…

— Заткнись, Флойд, — Скот спрятал за спиной нож. Незнакомец приближался. — Мы можем вам чем-нибудь помочь, сэр? — спросил он, но силуэт молчал.

— Зачем ты его зовёшь? — шептал Флойд. — Кто бы то ни был, он расскажет, что видел нас в «трясине» в день убийства!

— Чем мы можем вам помочь, сэр? — повторил Скот с фальшивой улыбкой.

Силуэт спустился к водохранилищу.

Он был в одежде Пола и скрывал лицо за капюшоном.

— Он воскрес! Он воскрес из мёртвых! — Флойд задыхался от ужаса.

Скот покосился на друга.

Пол был щуплым четырнадцатилетним подростком, а перед ними сейчас стоял человек гораздо выше и толще него — взрослый мужчина, на которого одежда Пола не налезла бы.

— Сэр?

Он снял капюшон.

Флойд закричал и подался вперёд, но незнакомец отпихнул его: Флойд зацепился за петли и скатился к воде.

Скот выставил перед собой нож.

— Я же убил тебя, — он хохотнул. — Я видел, как ты умер! — человек с обожжённым лицом и пустыми глазницами провёл по лысой голове. — А где твои глаза, «бульдозер»? ГДЕ ТВОИ ГЛАЗА?

Скот набросился на Пола или призрак Пола ( на Него!) — Скот не верил в то, что видел, — но он перехватил его руку и надавил на запястье: нож выпал.

Он указал на Флойда.

— Что ты хочешь, «бульдозер»? — засмеялся Скот. — Скажи словами! У тебя же есть язык, в отличие от твоей подружки!

Он широко открыл рот, чтобы Скот убедился в отсутствии у него языка, а после засунул пальцы ему в рот и потянул за язык, который отпустил только, когда Скот замычал; только, когда Скот понял, что он не шутит.

— Ты хочешь, чтобы я спустился к Флойду?

Он кивнул.

Скот, уверенный, что происходящее — его галлюцинация, спрыгнул с бетонной плиты.

Он перевёл палец с Флойда на водохранилище.

— Лезь в воду, — сказал Скот.

— Я не умею плавать!

— Я сказал, лезь в воду! — он толкнул Флойда в грудь, но при падении Флойд завалил приятеля на себя. Между ними завязалась драка.

Он поднял нож и показал его Скоту, душившего в воде Флойда.

— Не трогай! Это отцовский нож!

Он кинул нож в воду и Скот, ударив Флойда локтем, бросился за ним.

*

Он отвязал Беверли от дерева и положил её рядом с Полом.

Она вздохнула и сжала его плечо.

Он кивнул.

Под хруст веток Они растворились в сумраке леса.

*

Тела Флойда и Скота обнаружили через несколько дней в лесу: неизвестный повесил их на дереве, у которого убили Пола и Беверли.

*«Чёрный кот» (англ. Black cat) – компания по производству пиротехники