Остров отчаяния

Глава 1

Наш самолёт летел высоко в небе. Я наблюдала из окна за белоснежными облаками, что похожи на сахарную вату. Периодически можно было разглядеть землю: крохотные городки и необъятные моря и океаны. Меня укачало, как малышку в колыбели. Я мгновенно заснула и погрузилась в сладкий сон. А проснулась из-за дикой и ужасно страшной тряски. Голос одного из пилотов говорил из динамиков, расставленных по всему салону корабля:

— Дорогие пассажиры, просьба всем оставаться на своих местах и пристегнуть ремни безопасности. Мы вошли в зону турбулентности, не стоит паниковать!

«Не стоит паниковать»... Как же беспокойно прозвучала эта фраза. Его голос как будто дрожал, но вполне возможно, что это были всего лишь помехи некачественного динамика, — успокаивала себя я. Но предчувствие говорило обратное. Тело как будто ощущало приход надвигающейся катастрофы...

Тряска усилилась, напряжение в салоне увеличивалось с каждой минутой. Люди начали шептаться и обсуждать происходящее. В конце салона, где-то в хвосте, ревел пятилетний перепуганный ребёнок. Рядом сидела его мать, но мальчишку успокоить так и не удавалось. Он кричал и плакал на весь салон, что также влияло на общее настроение пассажиров.

С сиденья встал какой-то дед, что очень походил на школьника, который стоит и отвечает на вопросы преподавателя.

— А чё эта турбулентность такая долгая? Что происходит? — возмущался старик.

Его начали поддерживать остальные люди, по салону пошёл гогот:

— И правда! Когда это кончится?

— Да сколько уже можно? — сказал второй.

Перепуганные стюардессы бегали и призывали пассажиров сидеть всем на своих местах и не беспокоиться. Неожиданно мужской голос закричал:

— Мы падаем! Крыло горит! Двигатель горит! — он указал пальцем в окно.

Началась настоящая паника, люди бегали и кричали. Кто-то тихо плакал, а кто-то пытался позвонить родным и попрощаться. Самолёт рухнул около острова в воду, что смягчило удар и спасло пассажиров, которые находились в хвосте. Когда я очнулась, воды в салоне оказалось по пояс. Самолёт до середины оказался в воде, его морда полностью разрушена. Капитаны давно умерли, от столкновения даже тел не получилось найти — их просто расплющило... Впереди красовалась огромная дыра, чтобы выйти наружу, не обязательно было открывать дверь. Достаточно просто спрыгнуть со сломанной искорёженной части. Выжившие стали выходить... Связи, к сожалению, нет.

Я подумала, что скоро нас должны спасти, поэтому не особо переживала, в отличие от остальных людей. Еды не было, потому что никто не планировал падать на необитаемый остров. Люди начали бегать как дикие перепуганные звери из стороны в сторону, пока один высокий накачанный мужчина не взял над всеми шефство.

— Группа один строит ночлег, нужно отойти подальше от берега, чтобы не затопило приливом. Группа два отправляется в глубь острова и исследует его, попутно ищет еду. Группа три рыбачит.

На удивление, незнакомые друг другу люди прислушались к командам какого-то мужика и молча стали выполнять приказ.

Первые несколько месяцев всё оказалось более-менее хорошо. Потери были минимальными, неприспособленные к такому образу жизни люди умерли. Но, к счастью, их было не так много. Наш накачанный командир, оказывается, раньше был военным, он работал в экстремальных природных условиях и умел выживать. Но спустя три месяца его укусила ядовитая змея, и спустя сутки мужчина умер.

С этого момента общество снова превратилось в толпу безнравственных и тупых зверей.

— Нам нечего есть, мы давно голодаем! — громко оповестил всех тридцатилетний парень.

Люди со страхом слушали и кивали. Кто-то шептался:

— Что же будет?.. Мы с командиром-то еле выживали, мне страшно...

— У меня маленький ребёнок... — говорила женщина с пятилетним мальчиком.

Агитатор, услышав волну одобрения, яро продолжил свой монолог, мол, некоторая старая нравственность должна быть забыта во благо выживания. Что толку от нравственности и правильности, если мёртвый?! Ещё полчаса мужчина пудрил мозги публике, и большая часть одобрительно кивала. Никто даже не переговаривался, все молча слушали с открытым ртом.

Увидев полнейший контроль, в самом конце мужчина выдал:

— В таком случае я считаю, что во благо каждого из нас мы должны съесть имеющееся у нас мясо, пока оно не испортилось!

Не вся публика сразу поняла, о чём речь. Но агитатор показал пальцем на лежащий на земле человеческий труп:

— Если мы этого не сделаем, то его съедят черви, а не мы! Я думаю, что он был бы рад, узнав, что даже после смерти помог нам!

У меня пошёл холодок по коже... Не все остались рады затее, но большая часть проголосовала за.

Всё было съедено за неделю. Хранили мясо как могли: коптили, сушили, закапывали глубоко под землю, изображая самодельный холодильник. Агитатор продолжил высказывать свои идеи, это походило на сборище загипнотизированных сектантов.

Через неделю человеческое мясо закончилось. Мужчина громко и чётко произнёс пламенную речь о выживании. А в конце, в заключение, сказал, что им нужно чем-то питаться. Это значит, что кто-то должен принести себя в жертву и быть съеденным во имя спасения остальных. Аргумент оставался таким: иначе мы все умрём! Это будет бессмысленная жертва всех нас!

Неохотно, но почти все снова согласились.

— Кто-нибудь готов стать добровольцем и принести великую жертву?! — все молчали. — Бог встретит вас как героя! Он примет вас в рай в качестве небесного ангела-мученика, там, и только там, вы получите все мирские блага!

Он оглядел толпу снисходительным взглядом, добровольцем никто не хотел становиться.

— Тогда давайте проголосуем как цивилизованные умные люди! Я считаю, что жертвой должен стать тот, кто уже прожил свой век, кто не способен принести нашему обществу более ничего, кроме своего тела! — палец мужчины указал на старика, что возмущался тряске в самолёте.

Старик начал негодовать и пятиться назад:

— Что? Нет, нет! Это бесчеловечно, это дико! Я ещё хочу жить! Вы не можете меня убить!

Люди не стали слушать старика. Он пытался сбежать, но толпа поймала его и забила камнями насмерть. В старике оказалось мяса гораздо меньше, чем в мускулистом военном, поэтому через полнедели тему жертвы открыли вновь. Как и ранее, добровольцев не оказалось, но и старики также отсутствовали: все умерли в первые месяцы, а последнего недавно съели... Палец агитатора указал на маленького пятилетнего мальчика.

— Он всё равно не выживет в таком жестоком мире! Мы не можем кормить его просто так, он не способен приносить пользу нашему обществу! — все, кроме матери, согласились.

Мальчик не понимал, что происходит, но из-за громких криков толпы и матери громко плакал. Его выхватили из рук матери и забили камнями. Мясо закончилось ещё быстрее, чем после смерти старика, хотя каждый раз они пытались экономить.

На следующем собрании, когда спросили про добровольца, мать подняла руку и вышла вперёд:

— Я хочу отправиться к сыну и встретить его на небесах! — глаза переполнились безумием, она верила в то, что говорила. — Бог встретит нас, и мы станем ангелами! Мы будем есть вдоволь, мы будем спать на мягких облаках и ни в чём не будем нуждаться!

Агитатор кивнул головой, сказал несколько красивых слов в качестве похвалы, и толпа забила свою следующую жертву.

Настало время следующего собрания, и на этот раз палец безумца указал на меня... Толпа схватила камни или бросилась в мою сторону, я пыталась отбиваться и кричала. Затем сказала фразу, что спасла мне жизнь:

— Я здесь единственная, кто умеет ловить рыбу! Я приношу пользу! Без меня жертв будет больше!

Агитатор на этот раз отменил приказ и нашёл другую жертву... Больше половины людей умерло из-за своей же жестокости. Никто, похоже, не понимал, что может стать следующим...

Через полгода, как наш самолёт потерпел крушение, к нам пришла помощь. Все знали, где упал самолёт, но упал он на территории не нашей страны, а чужой. Поэтому долго не удавалось получить официальное разрешение на спасательную операцию. Я никогда не забуду то, что там произошло, буду помнить до самой смерти, как и все выжившие... Общество становится безумным, когда им управляет безумец...