Он - это я

Глава 1

Одним тусклым, холодным октябрьским днем я стоял на остановке. Морось была неприятной — не ливень, но и не легкий дождик. Промозгло. Сыро. Пусто. Люди торопились мимо, как будто старались не смотреть ни на кого, будто боялись случайного взгляда. В наушниках играла музыка, но она казалась глухой, как будто приглушённой ватой времени.

Мысли крутились вокруг одиночества. Мне не с кем было по-настоящему поговорить. Никто не понимал, что происходит внутри меня. Иногда казалось, что я растворяюсь в сером городе, и никто этого не заметит.

В этот момент мне пришло сообщение от незнакомого номера:

– Привет, помнишь меня?

– Привет… Знакомы?

– Более чем. Не против пообщаться? Уверен, ты не пожалеешь.

– Я с незнакомыми людьми не общаюсь, поэтому вряд ли.

– А помнишь, как ты прятал ключи под шифер, накрытый ещё одним шифером? И однажды ты забыл об этом.

– Точно... Было такое… Но откуда тебе это знать?

– Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя.

– Странный ты чел. Ладно, дам тебе шанс — после учебы.

– Давай. Удачи на работе.

На этом моменте я напрягся. Я нигде не говорил, что иду на работу. Более того, мои родители думают, что я всё ещё учусь. Я не говорил об этом никому, кроме... Да никому, кажется. И всё же он знал. Кто он такой?

Я работаю официантом в приличном ресторане. Смена была тягучей. Мои руки автоматически носили блюда, улыбка — натянутая маска, за которой стояло только одно: страх. Я не мог перестать думать об этом сообщении. Администратор спросил, что случилось, — сослался на ссору с родителями.

После смены Катя, администраторша, предложила выпить кофе. Я не был против. Она — светлый человек, и в ней было что-то искреннее. Мы смеялись, говорили о глупостях, она даже коснулась моей руки. Было приятно. На миг я забыл о странном незнакомце.

Но по дороге домой всё вернулось. Я шёл пешком — денег на такси не было, да и воздух хотелось вдохнуть. Решил написать ему первым... Но он снова опередил меня:

– Ну что, домой идёшь?

– Да… А как ты узнал?

– Я в кафе был. Видел тебя. Не хотел мешать.

– Ладно… Можно задать пару вопросов?

– Конечно.

– Кто ты и откуда меня знаешь?

– Я твой друг детства, Толь. Коля. Петров. Жил напротив.

– Коля?.. Возможно… Да, что-то вспоминаю.

– Вот, на первый вопрос ответил. Давай дальше.

– Откуда знаешь, что я работаю, а не учусь?

– Мама сказала твоя.

– Моя мама? Мы не общаемся.

– Ой, оговорка. Моя мама. Она у вас обедала. Ты её обслуживал. Не помнишь?

– Нет… вообще нет. Ладно, наверное, правда.

Но что-то не давало мне покоя. Я нашел в старых фотоальбомах дома снимки из детства. Мы с родителями, бабушкой, соседями... Но Коли Петрова не было. Ни на одной фотографии. Мы с родителями, бабушкой, соседями... Я даже спросил у старушки с первого этажа, помнит ли она такого — она сказала, что с Петровыми в нашем доме никогда никто не жил.

Я провёл весь вечер в попытках понять — кто же он? Было ли это всё на самом деле? Или моё воображение дорисовывает лишнее? Чай помог немного. Тепло кружки и пар как будто отгоняли дурные мысли. Наверное, совпадение. Просто совпадение.

Я лёг спать.

03:00

– Доброй ночи, проснись. Ты не выключил газовую плиту.

Я открыл глаза от вибрации телефона. В голове — пустота, тело будто в камне. Только спустя пару секунд я уловил запах — газ.

Сорвавшись с кровати, я бросился на кухню. Пламени не было. Только тишина и еле уловимый шипящий звук. Я перекрыл газ, открыл окно и сел на пол, пытаясь отдышаться. Если бы не он...

– Спасибо. Ты спас меня. Но откуда ты узнал?

– Не за что.

– Откуда ты узнал, повторю тебе ещё раз.

– Не знаю. Просто почувствовал что-то неладное. Доброй ночи. Не забудь оставить лампу включенной. Ты боишься темноты.

– Ладно… Спасибо. Что? Откуда ты знаешь про страх?..

– Не забывай, что я твой старый друг. Я всё знаю.

– Этого никто не знает.

Тишина. Он больше не писал.

Я лежал в темноте. Лампа горела, как он и сказал. Я не хотел признаваться даже себе, но было ощущение, будто кто-то рядом. Смотрит. Следит. Молчит.

Утром всё казалось туманным. Автобус, дорога, работа — всё как будто в пленке, нереальное. Я работал как на автопилоте, мыслями — где-то в ночи.

Катя. Вот кто мог вернуть хоть немного тепла. Я подошёл к ней.

— Кать, что-то случилось? Почему ты меня избегаешь?

Она обернулась резко. В её глазах — боль и… отвращение?

— А ты как будто не понимаешь?

— Нет… Я правда не понимаю.

— Ясно. Включаешь дурачка. Ну и включай. Но ко мне больше не подходи. Я думала, ты нормальный. А ты — козёл. Даже хуже.

— Подожди, пожалуйста… Прости…

— Нет. Нет. И ещё раз — нет.

Она отвернулась и ушла.

Я стоял, оглушённый. Я ничего не сделал. Не говорил. Не писал. Или?.. Открыв чат с ней, я увидел разговор, которого не помнил.

— «Ты ничего из себя не представляешь. Мне просто было скучно. И да, не пиши больше, понял? Урод.»

— «Не пиши и не подходи ко мне больше, козёл.»

Я никогда этого не писал.

Я знал, что это был он.

Он уже не просто знает меня.

Он живет вместо меня.

Сначала была злость. Потом — страх. Не за Катю, не за работу — за себя.

Я пролистывал сообщения, перечитывал каждое слово, пытаясь понять, где был я, а где — он. Пытался найти разницу, но она исчезала. Слова были моими. Стиль — мой. Но я этого не писал.

Позже, уже дома, я впервые решил посмотреть в телефонные логи. Там был звонок Кате. Долгий. Почти 10 минут. В 1:47 ночи.

Я спал в это время. Я точно спал. Уверен.

Уверен?..

Да?..

Ощущение, будто почва ушла из-под ног. Память начала давать сбои. Слова в голове стали путаться. Я посмотрел в зеркало…

И впервые заметил, что выгляжу иначе.

Глаза — потухшие. Лицо — будто слегка не моё. Зрачки как-то странно сужены, кожа бледнее обычного. А на шее...

На шее был маленький, почти невидимый шрам.

Я не помню его. Я не делал себе ничего.

Поздним вечером, когда я уже почти заснул, он написал снова.

– Знаешь, Толь, ты всегда был слабым.

– Что ты имеешь в виду?..

– Ну, вспомни: родители — ты сбежал. Девушки — не ладилось. Работа — не твоя мечта. Жизнь — не твоя. Я тебе помогаю.

– Ты крадёшь мою жизнь!

– Нет. Я просто живу в ней. А ты… устал. Признайся. Я ведь слышу твои мысли, помнишь?

Сердце застучало быстрее.

– Чего ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты уснул. И больше не проснулся. Я справлюсь. Честно. Лучше, чем ты.

Экран погас. Телефон сам отключился. Комната погрузилась в темноту, и лампа, которую я всегда оставлял включённой, почему-то перестала работать.

Из коридора донёсся шорох.

А потом — голос.

Мой голос.

Со стороны двери.

— Толь... ты не нужен. Отдохни. Я — это ты. Только без страха.

Я медленно подошёл к двери. Посмотрел в глазок.

И увидел себя.

Точно себя. Только с другим выражением. С лицом уверенным, жестким, чужим.

Он улыбнулся.

— Пора спать, Толь.

Я не открыл дверь. Я не мог. Стоял, прижавшись к стене, как загнанное животное, и пытался дышать ровно.

Он не стучал. Не кричал.

Он ждал.

Я взял телефон, но он не включался. Ни одна кнопка, ни одно прикосновение не оживляло его. Он был как я сейчас — пустой.

Я медленно прошёл к окну, глянул вниз. Темнота, мокрый асфальт, фонарь. И…

Я снова.

Стоял внизу. Смотрел вверх.

Он был у двери. И на улице. ОДНОВРЕМЕННО.

Я сжал виски.

— Это не может быть…

Голоса. Шёпоты.

«Сдайся…»

«Устанешь…»

«Дай ему жить…»

Комната начала плыть. Потолок дрожал, стены будто дышали. Я схватил себя за грудь — сердце билось как бешеное.

Я зажмурился.

И проснулся.

Утро. Солнце. Всё на месте. Лампа работает. Газ выключен. Телефон на зарядке, никаких сообщений.

Просто сон.

На кухне пахнет кофе. Я его не варил.

Я живу один.

Я вышел в коридор — мои ботинки стоят аккуратно, а рядом ещё одна пара. Точно таких же.

На зеркале — надпись пальцем:

"Ты выспался. Я был аккуратен. Твоя очередь отдохнуть."

Я упал на пол. Не мог дышать.

С тех пор я не знаю, кто я.

Иногда я живу. Радуюсь. Хожу на работу. Даже Катя снова улыбается мне.

А иногда я засыпаю.

И просыпаюсь в темноте.

Запертый внутри себя.

Слышу, как он говорит от моего имени.

Слышу, как он смеётся.

Он — я.

А я — никто

После той ночи я пытался бороться.

Ходил к психологу. Каждую неделю, строго по графику. Рассказывал, как чувствую, будто не один. Что кто-то живёт во мне. Что он говорит моим голосом, думает моими мыслями, берёт моё тело, пока я сплю.

Доктор слушал. Писал в блокнот. Говорил спокойным голосом:

— Это форма диссоциативного расстройства. Мы справимся. Это защитный механизм, ничего сверхъестественного. Всё будет хорошо.

Я хотел верить. Очень хотел.

Но однажды я пришёл на сеанс… и кабинет был опечатан.

Убийство.

Жертва: частнопрактикующий психотерапевт, мужчина, 42 года.

Погиб от множественных колото-резаных ран.

Клиника не комментирует. Полиция ищет свидетелей.

Я замер. Внутри всё сжалось. Я ничего не помню.

Но в моём шкафу были брюки.

С пятнами.

Засохшая кровь.

Не моя.

На зеркале снова появилась надпись:

«Он был слаб. Мы сильнее. Теперь я — полностью ты.»

Я не спал трое суток.

Запирал себя. Пытался записывать видео, ставить камеры.

На одном из видео — я, стоящий над собой спящим.

Смотрящий в камеру.

Улыбающийся.

Сейчас я живу на автомате.

Я — оболочка.

Он — суть.

Я не знаю, кто следующий.

Друг? Коллега? Катя?..

Я не знаю, когда он проснётся.

И когда я снова усну.

Но я чувствую — скоро. Очень скоро.

Потому что на руке сегодня утром я нашёл след.

Тонкую полоску засохшей крови.

И в телефоне — новое сообщение.

Без имени.

«Спасибо, Толь. Он был последним, кто мешал. Теперь — мы одни.»