Окончательный расчёт

Глава 1

Посвящается ЛЖ.

Желание невесты – закон. Так сказал Яша Назарян, когда Диана попросила его ненадолго отложить свадьбу. Месяца на три. Выбрала себе платье «Камелия» с пышными полупрозрачными рукавами и корсетом, расшитым стразами. Не стало препятствием и то, что по мнению сорокалетнего жениха, невесте следовало выглядеть хоть немного скромнее.

Что уж говорить, платье было эффектным! Но чтобы совсем наповал сразить многочисленных гостей и своих подписчиков в «инсте», чтобы свадебная фотосессия стала лучшей в городе на годы вперёд, Диана попросила Яшу оплатить ей новую красивую грудь. Яша недоумевал: куда уж красивее? И так всё в порядке. Разве может быть не в порядке у девушки двадцати двух лет, стройной и нерожавшей? Однако Диана считала иначе. Оттого и перенесли регистрацию вместе с банкетом: пусть как следует заживут швы и тело привыкнет к имплантам.

Всё удалось, как задумала Диана: платье село безупречно. От сочетания белого шёлка и сливочно-загорелой кожи, тонкого стана и эффектных выпуклостей поверх вышитого корсета перехватывало дух!

Молодая невеста упивалась роскошью как вином: она уже успела привыкнуть к тому, что богатый по меркам их города Яша сыплет к её стройным ногам букеты, драгоценности и шмотки. Её бывшие коллеги по ресторану, да и подружки тоже, кусали от зависти локти: за что ей всё это, за какие заслуги? Ведь кругом полно скромных, образованных, красивых девушек. А богатенький Яша выбрал её, Диану.

На свадьбе невеста кокетничала со своим отражением в многочисленных зеркалах, принимала эффектные позы перед объективом фотографа, отправляла всем подряд воздушные поцелуи и грациозно встряхивала копной завитых русых волос, красиво рассыпанных по обнажённым плечам.

Яша в начале торжества чувствовал себя немного скованно, потом снял шитый на заказ пиджак, расстегнул ворот рубахи и закинул на люстру шёлковый галстук.

А что? Ресторан его собственный, можно покуражиться. Глядя на такое поведение жениха, гости тоже почувствовали себя расслабленно: бизнесмены, банкиры, руководители разных важных ведомств – от санэпидстанции до ГИБДД, просто друзья и родственники громко поздравляли молодожёнов, чокались, обнимались, пели песни и покатывались со смеху, наблюдая за пошловатыми конкурсами.

Мама Яши Ануш и папа Вреж сияли от гордости за успешного сына, за его красавицу-невесту, за ломящиеся от деликатесов и всевозможных напитков столы, за роскошный зал лучшего в городе ресторана.

Мало кто знал, откуда у Яши появились деньги на раскрутку бизнеса. Когда-то он мечтал стать хирургом и очень гордился тем, что он амбидекстр – одинаково хорошо владеет правой и левой руками. После училища Яша по году отработал медбратом в хирургическом и психиатрическом отделениях городской больницы. Даже ассистировал на операциях в ветклинике. Но поступить в областной мединститут так и не смог: дорогу ему всё время переходили чьи-то сыночки, племянники, внуки, любовницы. После этого Яша на несколько лет исчез из города. Говорят, что плавал (ходил!) на торговом судне под флагом Британских Виргинских островов, потом работал где-то в Африке. Кем и где именно – об этом Яша предпочитал не распространяться.

Вернувшись в родной город, Яша поставил несколько киосков с шаурмой и уличных кофеен, через некоторое время открыл ресторан «Дилижан» (невежды, не знакомые с географией Армении и классикой советского кинематографа, время от времени упрекали владельца в безграмотности, мол, потерял букву «с» в конце названия, а когда Яше это до смерти надоело, он переименовал ресторан в «Диану», чем польстил новоявленной супруге). Могло показаться странным, но это были те же самые люди, что, пыжась оказать уважение, пробовали называть Яшу Яковом, ведать не ведая, что в его паспорте напечатано имя «Яша».

Ещё он занимался традиционной для армян стройкой, имел таксопарк, сауны, акции нескольких промышленных предприятий, в общем, распоряжался деньгами с умом: в одной корзине яйца не держал.

Почти сразу после свадьбы Яша начал уговаривать молодую супругу родить ребёнка: он определённо созрел для отцовства. Диана улыбалась, вроде бы была согласна, но просила подождать пару лет: дай жене покрасоваться с новой грудью, а то вдруг после беременности и родов всё растянется и перекосится, а то и уныло повиснет? Тогда куда все эти красивые декольтированные платья, модные бикини, купленные для медового месяца на Мальдивах?

Она представляла себе, как крепенький, похожий на кареглазого коренастого Яшу младенец терзает прорезывающимися зубками её соски, как увеличится ареола и проявятся вены (видела такое у недавно родившей сестры), и не ощущала ничего, кроме брезгливости и раздражения от настойчивости супруга.

В конце концов, Яша согласился обождать ровно два года после дня бракосочетания и с головой ушёл в работу. Диана хозяйничала в новом доме. Сделала ремонт по модному дизайн-проекту, закупила безделушки для декора, а потом заскучала. Шопинг, фитнес-клуб, спа-салон, парикмахерская, солярий… Будто каждую неделю поездка по одному и тому же маршруту. Хотела выучиться у свекрови готовить традиционные блюда армянской кухни, но общего языка две любимые женщины Яши Назаряна не нашли. А потом мать мужа уехала на лечение в областной город, и затея сама собой угасла.

Чтобы обеспечить супруге свободу передвижения, Яша купил ей на восьмое марта красный «Фольксваген Жук». Ключ припрятал в простеньком покупном подарке из шампуня и дезодоранта. Думал, что она скривится, получив столь невзрачный презент, но Диана не подвела: совершенно искренне обрадовалась, а когда обнаружила ключ, взвизгнула от восторга и бросилась к нему на шею.

Однажды в поисках развлечений Диана забрела в фотосалон, где обнаружила в полутёмном помещении «своего» свадебного фотографа – Костю Левашова. Несказанно обрадовалась: вот кто поможет ей наполнить смыслом унылые будни обеспеченной бездельницы. Они пили растворимый кофе со сгущёнкой, обсуждали, где и в каких образах будут её фотографировать, как увеличится армия подписчиков Дианы в соцсетях и как повалят в Костин салон тщеславные девицы, желающие обрести популярность и богатых поклонников.

Костя Левашов, вопреки сложившемуся об ориентации фотографов общественному мнению, был совершенно гетеросексуален. Однако для женитьбы считал себя слишком молодым. Его популярности у девушек способствовали стройная фигура с гармонично широкими плечами, красивый нос и кудри как у Есенина. Мотаясь по чужим свадьбам, Костя любил пофантазировать, как соблазняет невесту прямо на торжестве. Воплощению фантазии в реальность мешал размер городка, где все всех знали, а также природная осторожность Кости, временами переходящая в трусоватость.

Уже на следующий день после встречи Диана приволокла в салон два огромных пакета одежды, и они начали составлять список образов. Для реализации глобальных замыслов потребовались парики, кое-какой театральный реквизит (кинжал, шпага, меч, веер, чепец и передник горничной), косметика с различными эффектами.

За неделю сделали более трёх сотен снимков. В один из дней для пущей эротичности Костя с разрешения обладательницы ножницами начал углублять вырез платья. Потом потребовалось эффектно уложить грудь в получившийся вырез и макияжной кистью акцентировать ложбинку в середине. Тут каким-то образом Костина ладонь оказалась между платьем и разгоряченной от яркого света студийных ламп кожей, потом Костины губы впились в возбуждённый сосок, а в следующую минуту оба участника фотосъемки очутились на плюшевом диванчике: охи-вздохи, стоны, перемежающие жаркие поцелуи, и табличка на двери «Перерыв 15 минут».

Диана решила, что связь с фотографом непременно пойдёт на пользу делу: натуральный румянец на щеках модели, полыхающая из-под полуопущенных ресниц неподдельная страсть, припухшие от поцелуев губы и вздымающие тонкую ткань соски придали снимкам совершенно новое качество: от них, даже без обязательной в таких делах ретуши, невозможно было оторвать взгляд: просто наваждение какое-то, эротический гипноз.

А дальше понеслось, можно сказать, со свистом: они направились в школу игры на фортепиано, к Костиной тётке, которая там преподавала, и, пока та отлучилась на обеденный перерыв, Костя высокохудожественно разложил Диану на лаковой крышке черного рояля, оформив волосы и ступни алыми розами (образ «Муза»).

В кондитерской-кофейне при мужнином ресторане Диана макала вишенки, клубнички и банан в шоколадный фонтан, аппетитно облизывая пальцы (образ «Делисия»).

Соорудили цветочную гирлянду, обмотали ею Диану в самых пикантных местах, вложили в изящные пальцы наливное яблочко. Вторым героем фотосессии стал позаимствованный у приезжего террариума и его фотографа тигровый питон (образ «Ева»).

Диана покрывалась мурашками от прикосновений холодной чешуйчатой кожи и ощущала щекотный ужас от сокращения мускулов опасной твари, но за время сессии фотограф и модель не на шутку возбудились. Поэтому свернувшемуся вокруг штатива питону пришлось выслушать такое, от чего покраснел бы и берёзовый пень. Утолив страсть, Костя и Диана похвалили рептилию за то, что та никому ничего не расскажет, и даже пообещали в качестве гонорара за молчание белую мышь, но потом решили не нарушать хозяйского режима кормления.

Следующими по плану были образы невольницы на торгах, девушки-гладиатора на арене и первобытной женщины, готовящей на костре мясо для своего заросшего шерстью самца.

Но для съемок на улице Косте понадобился новый объектив. Не такой, как тот, что он использовал в студии. Воодушевленная успехами любовника, Диана выгребла кассу одноименного ресторана и заказала в областном центре требуемый объектив, а заодно и новый штатив. С курьерской доставкой на следующий день.

Яша в это время уже пару недель ездил по фермерским хозяйствам в поисках самых качественных продуктов для ресторана, репутацией которого он очень дорожил.

Как новый этап отношений любовников начались съёмки на пленэре.

Для начала Костя привязал Диану за руки к столбу на дачном участке отбывшего с семейством на курорт друга и, едва сделав несколько кадров новым объективом, страстно овладел своей чуть прикрытой рваными тряпками и растрёпанными волосами моделью, пока та не начала жаловаться на затёкшие запястья.

Вернувшегося из поездки Яшу встретили гадко расползающиеся по городу слухи. Он, разумеется, не поверил.

На следующий день повёл супругу в ювелирный магазин: давненько не дарил ей драгоценностей.

Попросил консультанта вынуть из витрины несколько браслетов с прозрачными камушками. Прикладывая их на запястье Дианы увидел свежую ссадину, вскинул правую бровь: «Это что?»

- От фотосессии.

- Какой ещё фотосессии?

- Хотела тебе сюрприз сделать. Яша, ты не представляешь, как это красиво! Я тебе потом покажу. Фотографии ещё нужно обработать.

Диана выпалила всё это с совершенно невинным взглядом и сопроводила загадочной полуулыбкой.

Но настроение у Яши почему-то резко испортилось. С тяжёлым сердцем и неимоверно выросшими подозрениями оплатил покупку, и они вернулись домой.

Спать в супружеской постели Яша не смог. Сославшись на головную боль, ушел со своей любимой подушкой в гостевую спальню.

Бизнес требовал заботы. Ещё дней десять Яша с переменным успехом отмахивался от навязчивых ревнивых мыслей, но после того, как одна из завистливых подруг Дианы прислала ему на смартфон фотодоказательства встречи совсем потерявших осторожность любовников, чуть не побежал тут же на поиски, чтобы порешить обоих. Яше казалось, будто в лицо ему выплеснули ведро ледяной воды. Или помоев. Или ледяных помоев. Хотел напиться, но решил, что так делают только слабаки. Сходил на массаж и иглоукалывание: тревога и беспокойство немного отпустили, но тошнотворное ощущение сковавшего внутренности льда в районе солнечного сплетения осталось.

Диана показала ему на смартфоне и распечатанными на бумаге те самые снимки, с верёвками на руках. Хотелось всё это швырнуть ей в лицо, но сдержался. Просто спросил для чего. Она пожала плечами, мол, красиво.

По поведению и передвижениям Дианы Яша понял, что её встречи с любовником чаще всего происходили в обеденный перерыв, чуть раньше или чуть позже. По вечерам она всегда была дома, не говоря уже про ночь. Смысла следить за ней, выпытывать или подлавливать он не видел.

Спал всё так же в гостевой комнате. Если это можно было назвать сном: едва закрыв глаза, видел страстное сплетение обнажённых тел, а сразу после этого – свои собственные пальцы, сжимающие изящную шейку Дианы.

Яша решил, что если продолжит бездействовать, скоро сойдёт с ума. Поехал на окраину города – навестить родителей. Отца не оказалось дома – отлучился к другу, чтобы отремонтировать какой-то древний кассетный магнитофон. Мать налила чаю, поставила вазочку с его любимым печеньем. Хотела накормить по-настоящему, но Яша отказался – совсем нет аппетита.

Они сидели за столом друг напротив друга, склонив головы.

- Все знают, сплетничают, смеются…

- Не думай об этом. У них своя жизнь, у тебя своя.

- Ведь из помойки, считай, достал! Вот этими вот руками.

- Взял из помойки и ждёшь благодарности?

Яша набычился.

- А что такого?

- Сын, пойми, люди быстро забывают, что было раньше. Когда жизнь становится сытной и беззаботной, им кажется, что так было всегда, что так всегда и будет. Ты её любишь?

- Теперь уже и не знаю.

Они вновь замолчали на несколько минут. Яша обхватил голову руками и сморщился будто от резкой боли.

- Мама! Как мне поступить, мама?

- Поступай как мужчина, сынок. Только не натвори дел. Если тебя посадят, я долго не проживу.

Яша усмехнулся: «Как мужчина или не натвори? Разве так бывает?»

- Что бы ты ни решил, я всегда на твоей стороне.

- Мам, может вам с отцом на родину съездить на пару месяцев? Чистым воздухом подышишь, с братьями увидишься, с бабушкой? Давно ведь не были. Я билеты хоть сейчас куплю.

- Если пообещаешь мне, что я увижу тебя живым и здоровым, когда вернусь.

- Конечно, мама!

Яша подошёл и прижал к груди её голову. Задержал дыхание, чтобы не расплакаться: под маминым цветастым платком после химиотерапии не было волос.

- Всё будет в порядке, мам, не волнуйся.

Вернувшись домой, Яша сказал жене, что едет на два дня в областной центр за оборудованием.

Он туда и поехал. Купил два одинаковых спортивных костюма, две пары кроссовок, мангал, набор скальпелей, мощный светодиодный прожектор, паяльную лампу, пистолет для пирсинга и ещё какие-то мелочи.

Вернувшись, впервые, за целый, наверное, месяц, спал спокойно: как человек, принявший решение после долгих мучительных сомнений.

На следующий день направился по делам, велев жене к шестнадцати часам находиться дома, мол, будет сюрприз. Он не так давно купил на её имя бокс в гаражном массиве, просто вложил деньги: хорошая цена, перспективное место.

Диана принарядилась, думала, наверное, что пойдут в театр или на банкет: надела лазурного цвета шёлковое платье с глубоким вырезом, красиво обрамлявшем её безупречную грудь. Остановив автомобиль возле гаражей, Яша торжественным тоном предложил жене зажмурить глаза, и, приобняв за талию, повёл к дальнему концу длинного ряда ворот.

- Машина? Ещё одна?

- Нет, но обещаю: этот день ты не забудешь никогда. – нежно проворковал Яша. - Только не подглядывай.

Завёл её в полутёмное помещение, усадил на прикреплённое к вертикальной металлической балке кресло. Диана, уверенная в том, что муж ничего не знает о пикантных подробностях её фотосессий, не волновалась и не протестовала.

Взял её за обе ладони, заранее приготовленной верёвкой ловко связал руки и завёл наверх. Не слишком туго, но и не вырвешься. Диана испуганно открыла глаза.

- А почему ты мне не говорила, что любишь игры со связыванием?

- Я?

- Посиди тут пока, отдохни. Я скоро вернусь.

Яша выключил тусклое освещение, вышел на улицу и запер снаружи дверь. В основательно утеплённом прежним хозяином гараже даже дверь изнутри была обита толстым слоем войлока.

«Сколько ей понадобится времени, чтобы понять: орать бессмысленно? Да, в общем-то, не важно».

Он поехал в бильярдный клуб «Анаконда», там переоделся в спортивный костюм, помелькал под камерами и ушёл через чёрный ход. Когда вернулся в гараж, Диана была уже, что называется, «в кондиции». Молча привязал её к креслу за талию, зафиксировал ноги.

- Ну, давай-ка, расскажи милая жёнушка, зачем ты позоришь меня на весь Семилучинск? Чего тебе не хватало, а?

- Яша, прости! Ну пожалуйста, миленький, я больше не буду… Никогда. Отпусти меня, Яшенька! Я ведь только тебя люблю, Яша.

- Конечно, не будешь. Конечно, прощу. Только сейчас ты вызовешь сюда этого своего хера, чтобы я мог посмотреть ему в глаза.

- Яша, ты правда не убьёшь его? Тогда зачем мы здесь?

- Зачем надо! Обещаю, ты выйдешь отсюда живой, и он тоже. Нужно произвести окончательный расчёт.

- Окончательный что?

- Ты вот мне скажи, дорогая, когда под него ложилась, сначала трусы снимала или обручальное кольцо? Или ты его вообще не снимала? Давай-ка, вспоминай!

Яша буравил жену ненавидящим взглядом. Диана шумно зарыдала.

- Успокойся, дрянь.

Он плеснул на неё водой из бутылки, потом повозил по лицу тряпкой.

- Телефон в сумочке? Пароль? Как он там у тебя назван? «Карина педикюр»? Ясно, конспирация, значит. Повторяй за мной: гаражный массив «Энергетик», восьмой ряд, бокс номер шестнадцать.

Диана послушно повторила. Он набрал номер, поднёс трубку к её лицу.

- Костя, срочно приезжай. Прямо сейчас. Г-г-гаражный массив «Энергетик»… Восьмой ряд.

«Бокс шестнадцать» - прошипел Яша.

- Бокс шестнадцать. Приезжай, Костя, это срочно!

Ждать у приоткрытой двери пришлось недолго. Прошло чуть больше четверти часа и из подъехавшего такси выбрался стройный молодой мужчина со светлыми волосами, одетый в джинсы и белую футболку. Пока он осматривался по сторонам, машина уехала.

- Заходи сюда, не стесняйся! Все в сборе, только тебя ждём!

Яша высунулся на улицу и приветливо помахал рукой. Костя зашёл в гараж и, пока пытался сориентироваться в полутьме, Яша ткнул его чем-то твёрдым в спину и подтолкнул в сторону привязанной к балке Дианы. Потом включил направленный на неё прожектор. Пока Костя соображал, что происходит, Яша провёл удушающий приём и прижал к его шее неприятно холодный предмет. Диана морщилась от нестерпимо яркого света и всхлипывала. Яша ещё ближе подтолкнул Костю к креслу. Другой рукой резко дёрнул вниз лиф платья, освободив от одежды грудь.

- Во, смотри! Хороши сиськи, а?

Костя замычал и попытался вывернуться из захвата, от чего получил чувствительный тычок холодным металлом в шею.

- Не дёргайся. Будешь хорошо себя вести – выйдешь отсюда живым и здоровым. А нет – я ни за что не отвечаю. Я психопат.

- Хорошо, не буду.

Яша бесцеремонно дёрнул Диану за торчащий сосок, который буквально пару часов назад был основательно облизан Костиным языком.

- Нравится моя жена? Забирай. Мне шлюха не нужна. Только за сиськи рассчитайся. Они мои.

- Что?

- Сейчас отдашь мне двести тысяч и можешь взять её целиком.

Костя почувствовал, как по лицу струится холодный пот.

- У меня нет двухсот тысяч.

- Что? Как это нет? Так ты унылый нищеброд? Тогда зачем берёшь чужое? Нужно жить по средствам!

Яша вложил в дрожащую руку Кости скальпель.

- Вырезаешь импланты, отдаёшь их мне, потом забирай эту б**дь и можете проваливать на все четыре стороны.

Диана заверещала от ужаса так, что заложило уши. Яша поморщился и заткнул ей рот тряпкой.

- Ну, чего застыл? Мы так отсюда никогда не выйдем. Производим окончательный расчёт и все свободны.

- Я не могу, нет!

Яша быстрым движением защипнул складку кожи на Костиной шее и стрельнул пирсинг-пистолетом. В результате этой процедуры Костя оказался на грани обморока. Яша потыкал пальцем прокол.

- Знаешь, чем я занимался пять лет назад?

- Н-н-нет.

- Выполнял заказы серьёзных служб и частных компаний на поставку шпионской техники и специального оборудования. Сейчас в твоей шее находится микрокапсула, активируемая вот с этого пульта (Яша пошевелил рукой в кармане). В общем, если ты будешь здесь жевать сопли или хоть что-то о нашей встрече расскажешь ментам, никто не узнает, от чего у тебя началась гангрена.

Разумеется, никакой капсулы под кожей не было. Вылетевший из пистолета «гвоздик» Яша сразу же убрал. Но Костя всё принял за чистую монету: уж слишком убедительным был антураж. Его колотила крупная дрожь, несмотря на тёплую погоду.

- Я тебе помогу.

Яша ещё сильнее разодрал платье и сдёрнул с жены лифчик, полностью обнажив грудь. Диана беспомощно задёргалась, замычала, глаза вновь наполнились слезами. Чёрным маркером провёл дугообразные линии под каждой грудью. Поддел носком обуви песок под креслом: «Обоссалась, дрянь!»

- По этим линиям и режь. Вынешь импланты, выпустишь из них жидкость и отдашь мне.

Дальнейшее происходило будто в кошмарном сне. Костя помнил липкие от крови пальцы, расползающиеся по лазурному подолу платья фиолетовые пятна и круглые медузообразные подушечки, которые он передал Яше и тут же рухнул на песок, корчась в рвотных спазмах. Диана была без сознания, голова безвольно запрокинулась.

- Ну вот, даже не зарезал. Молодец! Не только членом умеешь орудовать. Приведи её в чувство. Пусть посмотрит.

Яша швырнул импланты в мангал. Разрезал верёвки, вынул изо рта Дианы кляп и кинул туда же вместе с пирсинг-пистолетом.

- Скальпель тоже давай сюда.

Содержимое мангала Яша основательно обработал паяльной лампой, сжёг всё, что могло гореть. Диана всхлипывала и пыталась прикрыть тело остатками платья.

- Ну всё, ребята, можем расходиться. Все свободны. В полицию или в прокуратуру обращаться даже не пробуйте. Я никого не убил, не покалечил, просто забрал своё добро. К балке привязывал? Это не я, это ты её привязывал. Даже вон куча фотографий есть. Ну и про волшебную капсулу не забывайте, пульт-то у меня!

Яша, беззаботно насвистывая, собрал мангал, аккуратно завернул его в старое байковое одеяло и положил в багажник автомобиля. Потом отвёз его на затопленный карьер, где бросил в воду с самого крутого берега. Переоделся во второй спортивный костюм, поменял обувь и в отличном настроении вернулся в бильярдный клуб.

Костя вызвал такси и отвёз Диану в больницу, где ей почти аккуратно залатали разрезы. В приёмном покое дежурный врач долго пытал их, зачем они вынули импланты самостоятельно, когда можно было обратиться к специалисту.

После скоропостижного развода Диана уехала куда-то в Европу. Подружкам писала, что у неё всё хорошо.

Костя был вынужден обратиться за помощью в психиатрическое отделение. Там его подлечили. Но по есенинским кудрям основательно прошлась седина. А ещё он непроизвольно вздрагивал, если видел на улице девушку в платье цвета лазури. И в море больше никогда не купался, чтобы нечаянно не задеть рукой медузу.

Яша, недолго ломая голову над новым названием, переименовал свой ресторан в «Джан». А вскоре женился на дочери одного из тех фермеров, у которых закупал продукты. Она за первые три года брака родила ему трёх маленьких назярянчиков: девочку и мальчишек-близнецов.

Внуки росли и радовали дедушку Врежа и бабушку Ануш, дёргая её маленькими цепкими пальчиками за вновь отросшие волосы.