Один день

Глава 1

Резко зазвонил будильник, знаменуя начало нового дня. Вместе с его звоном я будто вынырнул из тёмного омута, тут же напрочь забывая свой сон. Как же давно мне не снятся сны. Уже и не помню, когда последний раз их видел. Каждый раз, закрывая ночью глаза, будто проваливаешься в пустоту, из которой потом приходится выбираться.

Я встал и открыл шторы. За окном было пасмурно, тяжелые тучи застилали всё небо, не предвещая ничего хорошего. Они будто заслон, бетонный забор, не пропускали даже намёка на солнце. А так хотелось его увидеть, хоть ненадолго. Наблюдать, как луч играет и переливается на какой-нибудь поверхности. От такого мне всегда становилось светлей на душе. Но на календаре была середина декабря, снег постоянно сопровождался дождём, оставляя после себя лишь жидкую грязь на земле.

Быстро проглотив свой завтрак, я собрался и отправился на работу. Недалеко от моего дома располагалась троллейбусная остановка. По утрам там всегда было много народа, но сегодня было особенно людно. Толпа собралась больше обычного, транспорт опаздывал, и в воздухе чувствовалось нервное возбуждение. Все периодически смотрели то на часы, то в направлении, откуда должен появиться троллейбус. Мне самому начали передаваться эти чувства, захотелось посмотреть, сколько ещё времени до начала рабочего дня и насколько я могу опоздать. «Надо успокоится», - эта фраза последнее время стала моей мантрой, которую я повторяю чаще, чем слышу своё имя в течение дня.

Тем временем из-за поворота выехал троллейбус и медленно стал подъезжать к остановке. Когда открылись двери, люди заволновались и ринулись плотным потоком внутрь. Деваться мне было некуда, я и так уже опаздывал, поэтому тоже поспешил занять хоть какое-то место, пока не закрылись двери. Внутри обстановка только обострилась, интеллигентного вида бабушка ругалась с мужчиной средних лет, не совсем было ясно, из-за чего, но крики были такими истошными, и начинало казаться, что всё сейчас перейдет в потасовку. Другие люди были явно не в восторге от всего происходящего, кто-то пытался разрешить конфликт и успокоить обоих, но удавалось это с переменным успехом. В основном все безучастно смотрели по сторонам и в окна, иногда заглядывая друг другу в глаза.

Все они куда-то спешили: кто на работу, кто на учебу. Заполнить пока пустующие здания и начать выполнять свои функции. Таков принцип этого механизма: «всё должно работать», никаких остановок вне графика. Система этого не прощает. Ход моих мыслей прервал толчок, от которого я больно ударился лбом об вертикальный поручень. Я обернулся и увидел, как грузная женщина бесцеремонно расталкивала людей, чтобы добраться до выхода. Она, как ледокол, прорубала себе путь, нисколько не обращая внимания на возмущения в свой адрес. Злоба и обида начали постепенно подыматься откуда-то из глубины, хотелось остановить и заорать на неё. Но я снова повторил про себя своё заклинание и начал подавлять в себе эти желания. Не все люди воспитанные, в конце концов, так никаких нервов не хватит.

Остальная поездка прошла более спокойно, я вышел на своей остановке и быстро зашагал в сторону офиса. На входе меня встретил новый охранник, которого я раньше не видел. Это был молодой парень лет двадцати шести, высокий, с коротко стриженой головой и помятым, не выспавшимся лицом. Он сидел за своим столиком и не спеша перелистывал какой-то журнал.

- Здрасьте! – сказал он, завидев меня. – Покажите пропуск.

- Здравствуйте! – я начал рыться по карманам в надежде его отыскать. – Что с Николаем Семёновичем?

- Сломал руку, когда ездил на охоту, теперь на больничном, – сказав это, он выжидающе посмотрел на меня, – пока я буду за него.

Я никак не мог найти пропуск, проклятые ужесточения режима.

- Куда же я его засунул? – прошептал про себя. Наконец, нащупав что-то в подкладке пиджака, я обнаружил пропуск.

- Вот он, – я протянул его охраннику, он взглянул на него, потом на часы, сделав пометку в журнале, – всё, можете проходить.

И тут же потерял ко мне всяческий интерес, будто бы я испарился. Пройдя в гардероб и повесив свои вещи, по негласной офисной традиции отправился сделать кофе в комнату отдыха. Там уже находились Люба и Юля и о чем-то разговаривали. Люба – высокая, стройная брюнетка с лицом, похожим больше на маску из-за обилия косметики и неестественно накачанных губ. Юля была пониже и посимпатичнее, у нее были русые волосы и довольно выразительные глаза.

- Доброе утро! – сказал я, подходя к столику с чайником.

В ответ они даже не обратили на меня внимания и продолжали свой разговор, будто никого нет рядом.

- Да, я вчера попала, наконец, в это новый клуб, – продолжала Люба, – правда домой пришлось возвращаться пешком, никто не подвёз. И телефон сел, такси не вызовешь. Короче, отдохнула, блин.

- И не страшно было идти ночью? – удивлённо спросила её подруга. – Ты слышала у нас, вроде как, маньяк завёлся? Говорят, уже три жертвы.

- Слышала. А ещё я слышала, будто он перерезает им горло и выпивает их кровь, – саркастично ответила Люба, – бред всё это, для жёлтой прессы и дурачков, что в это верят.

Девушки не успели договорить, за спиной раздался голос.

- Хватит прохлаждаться, – недовольно заметил Елена Николаевна, – пора бы уже и начинать работать.

Это была наша начальница, невысокая женщина, за сорок, но довольно молодо выглядящая. Поэтому не знающему человеку было трудно определить её возраст. Светлые волосы были уложены в аккуратную причёску. Сама она была одета в женский деловой костюм, который скрывал изъяны её нескладной фигуры. Она ещё раз выразительно обвила всех взглядом и левой рукой указала на дверь.

Началась каждодневная рабочая суета. Со стороны может показаться, что работа разная, но на самом деле всё очень однообразно. Особенно проработав уже несколько лет, понимаешь, что всё делается одинаково по одному и тому же сценарию. Сотни одних и тех же отчетов, в которых различаются лишь цифры, тонны различных докладных и договоров, из которых можно построить многоэтажку, если сложить их вертикально. Так и проходят дни за днями, словно одной сплошной полосой. Такой стиль жизни дико бесит и заставляет погружаться в уныние, но и что-то поделать с этим трудно. Хотя скорее не трудно, а страшно. Страшно, куда это тебя приведет и что подумают об этом другие окружающие. Страх тормозит, заставляя сомневаться в своих решениях или вовсе отказываться от всего и быть как все, безликой частицей серой массы.

После обеденного перерыва к моему рабочему столу подошел Саша. Он как всегда был ухожен, идеально выбритое лицо, волосы были уложены в модную причёску, а одет в какой-то стильный костюм. Своему внешнему виду, он явно уделяет всё своё внимание. В мужской компании он часто хвастается своими любовными похождениями и довольно откровенно.

- Слушай, не поможешь мне с договорами? – сказав это, он положил пачку бумаг на стол. – Мне поручили, а я совсем не понимаю, как их оформлять.

- У меня вообще-то много работы, – начал я отнекиваться.

- Взгляни только, – Саша немного подвинул бумаги ближе ко мне, – ты же у нас «голова».

Он настойчиво смотрел на меня и явно не собирался уходить.

- Тут ничего сложного, – сказал я, перелистывая бумаги, – Много времени не займет.

- Хорошо, если все быстро. Сможешь сделать всё сам? – он слегка наклонился ко мне. – У меня куча другой работы, я и так не всё успеваю сделать. А тут ещё эти договоры.

- У меня дел не меньше, – произнёс я, отодвигаясь от него, – тоже сроки горят.

- Тебе же это не составит труда, – он продолжал наседать, будто меня не слыша, – ты лучший специалист у нас.

Саша уверенно напирал, и мне становилось дискомфортно. Я чувствовал себя, будто в замкнутом помещении, и мне становилось трудно дышать. Внешне это, конечно, никак не проявлялось, но я очень не любил близкие контакты, особенно с мужчинами.

- Хорошо, – я взял бумаги, – подойдёшь позже.

- Вот и отлично! – Он начал отходить от стола. – Только не затягивай.

Как я не любил этого самовлюблённого выскочку, сейчас я чувствовал гнев и обиду на себя, потому что опять не смог отказать. Он знает, как меня заставить, сам же ничего не умеет. Я всегда удивлялся, как он до сих пор ещё работает и его не уволили. Он же полный кретин. «Ладно, надо успокоиться» - моя стоп-фраза на все негативные переживания начала работать. Снова плохие эмоции начали захлёстывать меня, и лишь она является спасательным кругом в этом болоте. Ничего, я со всем справлюсь, и не такое переживал.

Во второй половине дня время будто замедлилось. Я больше всего ненавидел этот промежуток, потому что начинало казаться, что окончание рабочего дня никогда не наступит, и все мы попали в какую-то извращенную пространственную ловушку, где один день будет продолжаться вечно. Поглядывая на часы, только начинаешь убеждаться, что стрелки почти не движутся, и это приносило разочарование.

Но все же это было неправдой, и вечер наступает неизбежно. Сотрудники засобирались домой, каждый доживать день по-своему, и скоро здание опустеет, чтобы вновь наполниться с утра, повторяя одно и то же действие, как самый исправный механизм.

Ко мне подошла Лиза, брюнетка низкого роста, слегка полноватая, но с довольно милым лицом. Она оказывала мне знаки внимания и проявляла всяческий интерес, периодически приглашая пообедать или пройтись с ней. Мне она была тоже симпатична, но, скорее, как собеседник или друг, с которым можно поболтать, не более.

- Ты идёшь на троллейбус? – спросила она, глядя на меня. – Можем пойти вместе?

- Да, пошли, я только соберусь, и мы пойдём, – бросил я, одеваясь и беря свои вещи.

Мы вышли из конторы и неспеша направились к остановке. На улице уже темнело, снова шёл мокрый снег, который падал не землю, не оставляя после себя даже следа. А пронизывающий ветер проникал под куртку, заставляя периодически дрожать от его порывов.

- Ты представь, что сказала Даша? – взволнованна спросила Лиза. – Типа, что я не слежу за собой и плохо выгляжу. Ты представляешь?

- Да, это очень некрасиво, – сказала, тут же больше включаясь в разговор, чтобы её успокоить. – Она просто тебе завидует, вот и всё.

- Ты думаешь? – скептически произнесла Лиза. – Зачем ей завидовать мне?

- Потому что у неё свои комплексы в голове, – рассудительно сказал я. – И она не может жить счастливо, если никого не унизит, чтобы потом возвыситься за их счёт. Такова природа некоторых людей.

- Может ты и прав… – задумчиво протянула Лиза.

Так мы и шли, болтая о работе и повседневных проблемах. И вдруг моё внимание привлекли две впереди идущие девушки. В особенности одна из них. Она была высокая и стройная, что было видно, несмотря на зимнюю куртку. Её белокурые волосы слегка падали на плечи, а лицо, которое я хоть и увидел мельком, казалось мне очень симпатичным. У меня дико забилось сердце и перехватило дыхание. Весь мир вокруг будто перестал существовать, и я уже не слышал проезжающих мимо машин, разговоров Лизы и не ощущал мерзкого промозглого холода. Я видел лишь её.

Девушки дошли до ворот парка и зашли в него, удаляясь вглубь по одной из аллеек. Мы же с моей спутницей прошли дальше, так как остановка располагалась сразу за углом. Появились мы на ней как раз вовремя, одновременно с приездом троллейбуса.

- Пошли скорее, – слегка потянула меня за рукав Лиза, – может, ещё займём места.

Но я уже не мог думать не о чём, кроме той прекрасной девушки, что ушла через парк.

- Извини меня, пожалуйста, – сказал я, оставаясь на месте. – Но что-то мне захотелось пройтись. Не обижайся.

- Хорошо, – слегка колеблясь, произнесла Лиза. – До завтра.

- До завтра, – сказал я вслед, глядя, как она заходит в транспорт.

Постояв немного и проводив взглядом уезжающий троллейбус, я развернулся и быстро зашагал к входу в парк. «Я хочу её найти», - крутилось у меня в голове, – «Я не должен её упустить». Дойдя до развилки аллей, я замер, будто прислушиваясь к своему шестому чувству. «Куда идти? Налево или направо?» - надо решить. Я доверился случаю, повернув налево, спеша и периодически срываясь на бег. Уже довольно сильно стемнело, и мой путь освещали лишь тусклые фонари. Мне так хотелось её догнать и, о Боги, удача оказалась на моей стороне, впереди шла она, одна без подруги. Я начал волноваться, и меня слегка затрясло, в душу закрадывался страх и сомнение, но ноги продолжали нести меня вперёд. Мне не хотелось её напугать так же, как и не хотелось, чтобы она увидела меня раньше времени. Расстояние продолжает сокращаться, а она не слышала, как я приближаюсь, видимо, в наушниках. И вот уже между нами буквально пара метров, волнение охватывает меня, но я хочу это сделать.

Она поздно меня заметила. Я хватаю её за правое плечо и резко разворачиваю на себя, одновременно прорезая ей горло опасной бритвой. И тут же ухожу чуть левей, чтобы на меня не попали брызги крови. А кровь била толчками, заливая куртку и попадая на тротуарную плитку, смешиваясь с водой и грязью. Лицо девушки, которой на вид казалось лет двадцать, выражало недоумение, она ещё до конца не поняла, что произошло и, наверное, не поймёт. Тут я не знаю наверняка. Она схватилась за горло и слегка осмотрелась по сторонам, издавая еле слышные хрипы. Постояв так пару секунд, она начала слабеть, у неё подкосились ноги, и она упала на спину.

Я подошел к ней и, наклонившись, заглянул её в глаза. Там уже начала угасала жизнь, тлея небольшим, еле видным огоньком. Страха в них не было, лишь немой вопрос «Почему?», на который даже я пока не в силах дать ответ. Так получилось, не сказать, что я этого не хотел, может быть, не так быстро, но всё произошло, и остаётся лишь смотреть на свой результат. «Прости» - шепчу напоследок ей, не хочу, чтобы она считала меня монстром, пусть уходит спокойно.

Когда же, наконец, девочка умерла, я поднялся и спрятал бритву в подстёжку куртки, перед этим тщательно её обтерев. Я ещё немного постоял над телом девушки, любуясь её красотой. «Что-то я припозднился сегодня, пора домой, а то нынче опасно стало ночью гулять по городу», - сказав это себе, я двинулся прочь, к выходу из парка.