Одеяло

Глава 1

— Оди-и-ин… — начал медленно считать отец.

В последнее время он стал часто уставать на новой работе и почти всегда отказывался играть в прятки, но сегодня ему дали выходной, и Мартин, хоть и не без труда, наконец-то уговорил его поиграть с ним. Маму, которая сейчас была на кухне и готовила что-то вкусное, Мартин не стал даже просить, ведь она совершенно не умела прятаться — не проходило и минуты, как он находил ее в кладовке или за углом в ванной комнате.

Едва услышав первую цифру, Мартин растерянно огляделся по сторонам, не зная, куда ему бежать на этот раз. Под столом он сегодня уже прятался, в шкафу в родительской спальне — тоже, и каждый раз отец находил его…

— Два-а-а…

И в этот момент в его голове промелькнула замечательная идея. Воодушевившись ею, он со всей скорости помчался к себе в комнату, надеясь успеть до того, как отец произнесет «двадцать», ведь потом будет уже поздно и он проиграет. Тогда ему придется сесть на диван в гостиной, закрыть глаза и, медленно считая до двадцати, ждать, пока спрячется папа. Самое тяжелое во всем этом было считать. Несмотря на то, что благодаря этой игре он уже вполне освоил числа, считать было для него невыносимым занятием. При счете он часто упускал четверку или путал пятерку с семеркой местами, и каждый раз ему приходилось начинать с начала, чтобы не сбиться.

Мартин тихо, на цыпочках, поднялся по лестнице на второй этаж и вбежал в свою комнату, с разбега упал на кровать и подтянул к себе одеяло. Во время того, как отец громко произносил «во-о-осемь», он уже лежал на спине и укрывался одеялом.

Конечно, как он раньше не догадался! Пару дней назад во время игры с мамой он попробовал спрятаться в этом новом, секретном ото всех месте, и мама, конечно же, не нашла его. Она даже зашла в его комнату и долго ходила вокруг его кровати, громко произнося: «да где же Ма-а-а-ртин? Никак не могу найти! Куда-а-а-а же он делся?». Но ему все же удалось не выдать себя и не засмеяться — «ну, мама, ты очень плохо играешь в прятки! Вот же я, здесь, под одеялом!». Позже, когда мама ушла в сторону кухни и обиженным голосом закричала: «Ну, Мартин, так нечестно! Я не могу тебя найти!», он все же вышел из своего укрытия, но на вопрос о том, где же он так хорошо спрятался, не ответил и, широко улыбаясь, молча отправился есть картофельный пирог. Ага, конечно! Так он и выдал им свое новое секретное место!

И сейчас, решив опробовать этот трюк на отце, он позаботился о том, чтобы каждая часть его тела была накрыта одеялом. Убедившись, что ноги полностью спрятаны, он лег на спину и укрылся одеялом с головой, под конец сложив руки вдоль живота.

— Девятна-а-адцать!.. Двадцать! Сейчас я найду вас, мистер Хокинс! — раздался голос отца из гостиной.

Мартин издал тихий смешок, заткнув себе рот рукой, и тут же неимоверно разозлился на отца. Шутить во время игры в прятки — это самый что ни на есть запрещенный прием, ведь кто-то может засмеяться и выдать себя. А отец знал, что Мартина всегда веселило, когда тот называл его по фамилии.

Все, идет, подумал Мартин, когда спустя пару минут услышал приближающиеся к его комнате шаги. Он мигом убрал руки ото рта и сложил их обратно вдоль туловища.

— Где же Ма-а-ртин?.. — послышался голос отца совсем рядом, прямо возле кровати.

Мартин стал беззвучно дышать ртом, прислушиваясь к каждому шагу отца. Судя по всему, сейчас тот стоял где-то возле его стола и что-то передвигал… Вот он добрался до шкафа, и дверцы со скрипом открылись.

— Нигде не вижу Мартина… — задумчиво говорил отец.

Вот же глупые! — с восторгом подумал Мартин, пытаясь не засмеяться. Сперва мама не нашла его в таком простом месте, а сейчас отец уже с минуту ходит взад-вперед по комнате и никак не может отгадать, что он, Мартин, находится прямо возле него.

Мартин издал тихий смешок, похожий на писк, и тут же напрягся, пятясь не шевелить одеяло, накрывавшее все его тело.

Внутри, в районе груди, ему вдруг стало тяжело. Все замерло. Он проиграл. Конечно же, отец услышал, как он смеется. Сейчас он поднимет одеяло и найдет его.

Пару секунд отец стоял на месте, а Мартин замер в испуге, прислушиваясь к каждому его движению, но уже через пару секунд он услышал, как отец зашевелился и пошел в сторону двери.

— Ох, да где же Мартин? Пойду, что ли, в ванной посмотрю… — как-то слишком радостно говорил он.

Ох, папа, папа! — удивился Мартин веселому голосу отца. На его месте он бы скорее расстроился — насколько же нужно плохо искать, чтобы не увидеть его здесь, прямо на кровати?

— Ужин остывает! — крикнула с кухни мать.

Прошло несколько минут. До Мартина доносились громкие шаги отца, но уже откуда-то издалека. Искать по второму разу в эту комнату он придет нескоро, а когда придет, Мартин выскочит из-под одеяла и с победным торжеством оправится ужинать. Ведь если папа искал его в одном месте и так и не нашел, то это всегда означает негласную победу, а тот, кто во второй раз приходит искать в одно и то же место, должен признать поражение. Это означает, что у того, кто водит, ничего не вышло с первой попытки и от безысходности ему пришлось начать все с начала.

— Где же наш Мартин, дорогая? Никак не могу его найти! — как-то по-особенному говорил отец. Было слышно, что он улыбается.

— Я не знаю, где Мартин, но знаю, что ужин скоро остынет! — серьезно произнесла мать.

— Слышишь, Мартин? Айда поедим! Я сдаюсь!

Тяжело вздохнув, Мартин скинул с себя одеяло, открыл дверь и выбежал на лестницу. Отец стоял на первом этаже возле кладовки и удивленно смотрел в его сторону.

— Вот он, проказник! Говори, где прятался! — потрепав его по волосам, подтолкнул его отец в сторону кухни.

— Так нечестно, ты должен был найти меня! — садясь за стол и подвигая к себе стакан с морсом, обиженно произнес Мартин.

— В следующий раз я тебя обязательно найду, вот увидишь! — с вызовом в голосе произнес отец и, улыбнувшись, переглянулся с матерью.

Дальше мама с папой стали обсуждать нудные дела, касающиеся каких-то налогов, а Мартин стал наслаждаться самой вкусной на свете лазаньей.

***

— Ну, это был отличный ужин. Спасибо, дорогая, — вставая со стула, сказал отец.

— Спасибо, мама! — выкрикнул Мартин, вскакивая из-за стола. Он побежал вслед за папой, который уже приземлился на диване в гостиной напротив телевизора. — Ну как же ты меня не нашел? — спросил он, пытаясь медленно подвести разговор к новой просьбе сыграть с ним в прятки еще раз. Теперь, узнав про то, что, когда он накрыт одеялом, его совершенно не видно, ему хотелось играть в эту игру снова и снова.

— Наверное, ты слишком хорошо прячешься, — как будто слегка усмехнулся отец. Он потянулся за пультом от телевизора, скорее всего, чтобы продолжить смотреть матч по бейсболу.

— А давай…

Мартин хотел сказать: «а давай сыграем еще раз», но невольно замолчал, услышав снаружи, за входной дверью, странные шорохи. Кто-то стремительно приближался к их дому и уже стоял на пороге. Судя по всему, людей было несколько.

— Кто-то пришел, слышишь? — не отрываясь от мытья посуды, кивнула мать в сторону двери.

У Мартина от волнения застучало сердце. Что-то было не так. Люди по ту сторону двери остановились, явно не торопясь звонить в звонок или стучать.

— Пойду посмот… — произнес отец, с неохотой поднимаясь с дивана. В этот момент по телевизору включился спортивный канал, и послышался громкий голос комментатора: «У СБОРНОЙ США ДВА ОЧКА, И НИКТО, КРОМЕ МАЙКА ТРАУТА, НЕ ВЫХОДИТ НА ПОЛЕ…»

Но отец не успел и договорить, как дверь с силой распахнулась, и в дом вбежали два человека в черных свитерах и спортивных штанах. На головах у них были маски, так что видно было только их глаза. За спинами у них были большие вместительные рюкзаки.

— Что происходит?! — закрыв кран с водой, громко закричала мать. Она потянулась в сторону столовых приборов, наверное, пытаясь отыскать то, чем можно защититься.

— Что здесь творится?! Мы сейчас позвоним в полицию! — приближаясь к людям в черных костюмах, закричал отец.

— Папа!! — у Мартина сжалось сердце. Он хотел закричать: «папа, не подходи к ним!», но в груди появилась ужасная тяжесть, из-за которой ему стало тяжело дышать.

Он уже видел такое по телевизору. «Грабители» — так называли этих страшных людей в черных костюмах. Конечно, сейчас эти двое закричат: «отдайте нам деньги, и никто не пострадает»... Естественно, никто не пострадает. Ведь по-другому просто и быть не может. Мартин на это надеялся.

— Мартин, Элис, прячьтесь! Бегите! — обернулся в их сторону отец, параллельно сжимая кулаки и принимая позу для драки.

— Папа, я знаю, что делать! — внезапно для себя прокричал Мартин.

В этот момент один из грабителей нажал на выключатели возле прихожей, и в гостиной и на кухне погас свет. Теперь единственным источником освещения была люстра в комнате Мартина, и ее свет слегка доносился до первого этажа. По крайней мере, этого света было достаточно, чтобы увидеть, что одна из этих темных фигур медленно приближается к отцу и что-то достает из кармана — что-то, что на мгновение сверкнуло металлическим блеском.

— Мама, я не хочу! — громко закричал Мартин, направляясь в сторону кухни. Он не знал, чего именно не хочет. Знал только, что все, что с ним происходит, зависит от родителей. Конечно же, всегда все зависит только от мамы с папой. И сейчас он хотел, чтобы они это прекратили.

— Сынок, беги наверх… — прокричала мать и потянулась к своему телефону, который лежал на кухонном столе. — Я вызову полицию! Помогите! На помощь!!! — кричала она.

— Мама, мне страшно… — ничего не видя от слез, шептал Мартин, прижимаясь к ее ноге.

— Все будет хорошо… Все хорошо, — шептала мать, пытаясь оттолкнуть его от себя, чтобы он побежал наверх.

— МАРТИН, БЕГИ! — громко закричал отец — так, что его нельзя было не послушать.

— Мама, я знаю, куда спрятаться! Там они нас не найдут! — закричал Мартин, надеясь, что родители послушают его и побегут за ним.

Но через пару секунд произошло что-то странное — один из незнакомцев прислонил к животу отца руку, в которой держал что-то острое. Через секунду это «что-то» с мерзким глухим звуком вонзилось в отца, заставив его издать хриплый стон и повалиться обратно на диван, рядом с которым он стоял…

— РОБЕРТ! НЕ ТРОГАЙТЕ!! — завизжала мать так, что у Мартина зазвенело в ушах. Она выронила телефон на пол и приложила обе руки ко рту.

— Мама, я… Пошли со мной! — задыхаясь от страха, говорил Мартин, пока двое грабителей со всех сторон били руками и ногами его отца, а тот, словно кукла, переваливался с одной стороны на другую — в зависимости от того, куда попадал удар. Он уже почти не сопротивлялся.

Мать стояла посреди кухни, прямо напротив грабителей, и кричала, смотря на то, как отца избивают эти ужасные люди. Но Мартин понимал, что нужно действовать быстрее, пока у них еще есть выбор.

— Мама, пожалуйста, я знаю, что делать, — рыдал он, сжимая кулаки от злости. Ну почему его никто не слушает?!

— Мартин, беги! — не успел он опомниться, как мать потащила его в сторону второго этажа, подхватив правой рукой за живот. Добежав до лестницы, она поставила его на ноги и слегка подтолкнула вперед. Они побежали по лестнице. Мартин, изо всех сил сжимая ее руку, тянул ее за собой, но тут же вновь произошло что-то страшное: мама вырвалась из его хватки и повалилась на ступеньки лицом вниз у его ног. Человек в черном костюме схватил ее за ногу и потащил на первый этаж — так, что на каждой ступеньке ее голова подпрыгивала вверх-вниз.

— Мама!! — закричал Мартин, уже стоя на втором этаже и смотря вниз. На нижних ступеньках лежала его мать, которая изо всех сил пыталась отбиться от тянущихся к ней рук в черных перчатках. Мартин видел, как она визжала и извивалась на полу, пытаясь встать на ноги.

— Мартин, запрись в комнате! — кричала мама. — НЕ ТРОГАЙТЕ МОЕГО РЕБЕНКА… НЕ ТРОГАЙТЕ…

Но к тому моменту, когда Мартин поднялся на второй этаж, ее крики начали затихать. Мартин не мог смотреть на то, как этот человек избивал его мать — точно так же, как тот избил его отца, и, изо всех сил сдерживая крик ужаса, помчался по коридору к себе в комнату, где все еще горел свет, который частично падал на лестницу.

Нет, нет…

Забежав в свою комнату, Мартин двумя руками захлопнул дверь, но он и понятия не имел, в какую сторону надо крутить замок, чтобы ее запереть. Руки тряслись настолько, что, казалось, потеряли всякую силу, и он никак не мог повернуть замок, находившийся на уровне его глаз…

— Ну почему вы меня не послушали?.. — громко рыдал он, стоя посреди комнаты.

С невероятной злостью, какой раньше никогда не испытывал, Мартин взобрался на кровать, как тогда, до ужина. Он поспешно лег на спину, убедился, что накрыл себя со всех сторон, и натянул одеяло на голову. Он продолжал плакать, вытирая лицо руками, но в то же время старался прислушиваться к тому, что происходило внизу. Скорее всего, папа уже поднялся на ноги и показал этим недоумкам, как надо! Иначе как еще можно объяснить полнейшее затишье, которое воцарилось на первом этаже?

Мартин изо всех сил пытался прислушаться к окружающим звукам, но ему мешал стук сердца, отдававшийся в голове. Кое-как он расслышал: «...ПОДАЧА СОКРАЩАЕТСЯ, ЭТО ОТЛИЧНЫЙ УДАР ПО МЯЧУ…», после чего что-то громко рухнуло на пол и, судя по звуку, полетели осколки. Кто-то уронил телевизор. И вряд ли это был папа, который с особой тщательностью берег его и постоянно что-то в нем ремонтировал.

За дверью в его комнату послышались медленные шаркающие шаги, что звучало довольно странно, учитывая, что минуту назад эти люди передвигались по их дому с огромной скоростью.

— Ма-а-а-арти-и-ин! — послышался звонкий мужской голос. Но это был не папа. — Мартин, выходи!

Снизу доносились громкие шорохи, как будто тот, второй, грабитель, выставив руку, шел вдоль полок с вещами и скидывал на пол все, что видел. Мартин отчетливо слышал скрип дверцы от шкафа, стоявшего в гостиной возле телевизора. Люди, ворвавшиеся в их дом, что-то искали.

— Мартин, ну где ты? — судя по голосу, грабитель остановился по ту сторону от двери в его комнату. Секунда — поворот ручки, щелчок, — и дверь была открыта. Страшный человек вошел в его комнату.

Мартин вновь, как и прежде, стал дышать ртом, ведь так получалось гораздо тише, чем носом, и изо всех сил пытался сдержать слезы. Каждый раз, когда он вспоминал, как его мать буквально вырвали у него из рук, ему хотелось громко кричать. Но он знал, что уже поздно. Игра началась, и снова начать плакать означает выдать себя.

— Ма-а-арти-ин… Где же наш Ма-артин? — услышал он в шаге от себя. Ужас сковал его, от копчика до затылка побежали мурашки. Если до этого момента его трясло от страха, то сейчас он был полностью парализован, едва услышал этот чужой голос рядом со своей кроватью.

Таким тоном говорили отец с матерью, пытаясь найти его. Он совсем не хотел играть с этим злым человеком, медленно ходившим вокруг его кровати из стороны в сторону, но не знал, как остановить эту игру.

— Марти, выходи, я не вижу тебя… — расстроенным тоном произнес грабитель. Но Мартин не поддался — он знал, что ни в коем случае нельзя вылезать из-под одеяла, иначе его найдут и изобьют точно так же, как маму с папой.

— Где-то пятьдесят штук наличными! — прокричал второй грабитель снизу. Его голос был гораздо серьезнее и тверже, чем у того, кто сейчас ходил вокруг кровати Мартина.

— Где-е-е же наш Ма-арти?..

Мартин вновь затрясся, лежа под одеялом. Он знал, что этот ужасный человек стоит возле его кровати, прямо у его ног. И все же Мартин надеялся, что он его не видит. Он знал: осталось подождать совсем чуть-чуть, и скоро эти страшные люди покинут их дом.

— Ну что там с мальчишкой? — послышался тот же самый голос с первого этажа.

— Никак не могу найти Ма-а-арти, — как будто с улыбкой на лице продолжал растягивать слова тот, кто стоял в шаге от кровати Мартина. Судя по голосу, который Мартин слышал буквально в паре футов от себя, этот человек смотрел прямо на него. Мартина сковал ужас, и он почувствовал запах собственного пота.

— Что за идиотский тон? Не можешь — дуй обратно! Эта сука слишком громко заорала, соседи напряглись!

Сука, задумался Мартин, наконец открыв глаза. Он не увидел ничего, кроме красной ткани, из которой было сшито одеяло. Поразмыслив, он понял, что тот, кто ходил по их дому на первом этаже, только что назвал его маму «сукой». И хотя он понятия не имел, что означает это слово, ему все равно захотелось вскочить на ноги, натянуть себе на плечи одеяло, которое прекрасно сгодилось бы в качестве супергеройского плаща, и ударить негодяев прямо по лицу.

Грабитель, стоявший возле его кровати, на секунду замер, затем послышался громкий вздох. Этот вздох был очень длинный и тяжкий. После этого до Мартина стали доноситься стремительные удаляющиеся шаги. А через пару секунд шаги грабителя, который только что ходил вокруг него, стали раздаваться со стороны лестницы.

Мартин выдохнул. Он победил — грабитель не нашел его! А этот протяжный вздох явно был вздохом поражения.

Убедившись, что находится в комнате один, Мартин трясущимися руками стянул с головы одеяло, не осмеливаясь вылезти целиком. Чужаки по-прежнему были на первом этаже, буквально под ним, и что-то негромко обсуждали:

— Все взял?

— Все, что было.

— Уходим.

Еще пару секунд до него доносились громкие шаги, а после того, как внизу щелкнул выключатель, все стихло.

Мартин еще некоторое время пролежал на кровати, высунув из-под одеяла лишь глаза. Что, если грабители таким образом просто хотят выманить его наружу, сделав вид, что ушли? И сейчас они надеются, что он поверит им, вылезет из-под одеяла, а они тут же его найдут и изобьют так же, как маму с папой?..

Мартин не знал, сколько прошло времени. Он умел считать только до двадцати, и уже дважды сосчитал от начала и до конца, пока окончательно не убедился, что грабителей и в самом деле больше нет. Снизу было тихо.

— М-м-мам… Мама! Я здесь! Мама!

Мартин резким движением скинул с себя одеяло и начал медленно слезать. Его ноги коснулись пола, и он понял, что передвигается с трудом — все тело невыносимо тряслось.

Кое-как он доковылял до лестницы и стал медленно спускаться, останавливаясь двумя ногами на каждой ступеньке, боясь увидеть то, что было внизу.

— Папа! Мама! Я здесь!.. Где вы?..

Свет на первом этаже снова был включен, и уже с середины лестницы Мартин увидел маму, валяющуюся в странной позе на нижних ступеньках. Она лежала спиной к нему, но можно было понять, что со стороны живота вся ее зеленая футболка пропиталась красной жидкостью.

Кровь. Это кровь, — подумал Мартин, вспоминая сцены из фильмов, которые отец любил смотреть по телевизору.

Он, по-прежнему дрожа всем телом, нагнулся к матери и пару минут просидел возле нее, ожидая, когда она откроет глаза и посмотрит на него.

— Мама, пожалуйста, вставай…

Но, несмотря на все его просьбы, мама так и не открыла глаза и не пошевелилась. Он поднялся на ноги, развернулся и медленно пошел в сторону отца, который, не двигаясь, лежал на диване, запрокинув голову назад. Его футболка, точно так же, как и у матери, пропиталась кровью, и сейчас на ней было огромное красное пятно.

— Нет… Я не хочу… — вспомнил Мартин то самое страшное слово, которого родители всегда старались избегать в его присутствии — «смерть». Они умерли… — Я не хочу…

Слезы вновь потекли по щекам, и, заранее зная, что ему никто не ответит, он задал вопрос, который мучил его с момента, как в их дом ворвались эти страшные люди:

— Ну почему, почему вы не спрятались со мной под одеялом?..