Объект "Наследница"

Пролог

Из газеты «Своим»:

«Утром 26 марта в доме собственной дочери найден мертвым глава бандитской группировки «Стальной щит» Виктор Ефимович Косолапов.»

Сентябрьское утро было холодным: солнца не было, был ветер и болото. Около школы собралась толпа: наряженные первоклашки с цветами и огромными рюкзаками; старшеклассники в костюмах; плачущие, обнимающие и целующие детей мамы, папы, бабушки, дедушки... Администрация школы с натянутыми улыбками говорили поздравления, кто-то пел, но искренне улыбалась только одна девочка — первоклассница, которая, сидя на плече у высоченного одиннадцатиклассника, звенела колокольчиком. Её мама гордо снимала всё на видео: это же большая честь — давать первый звонок!

На школьной парковке остановился чёрный «Бэ Эм Вэ». Вышел водитель — высокий, крепкий мужчина средних лет в классическом костюме, под которым виднеется бронежилет — чей-то телохранитель. Он открыл заднюю дверь и подал руку пассажирке. Люди обменялись парой слов, затем охранник сел в машину и уехал. На парковке осталась девочка лет девяти. Она была одета в белую рубашку с рюшами и в чёрную юбку. Длинные русые кудри были распущены, только заколка с бантиком убирала их от лица. На плечах был бежевый рюкзак. Лицо девочки было спокойным. Она пошла к школе и встала метрах в трёх от толпы.

Записка, пущенная по 4-А классу 10.09.2017:

Корявым детским почерком:

«Ариадна какаято жуткая. Она конешно всегда была странной, но после коникул ещё хуже стала»

Другим почерком, чуть аккуратнее:

«Её первого сентября даже не родители привезли и не вовримя»

В душном школьном кабинете воняло грязной тряпкой и духами старой учительницы. Детям казалось, ещё один шаг – и женщина упадёт замертво. Ей было лет пятьдесят. По рядам передавалась смятая бумажка. Шла перекличка.

— Игнатов Сергей?

— Есть!

— Косолапова Арина?

— Я Ариадна. А-ри-ад-на.

Из архива школы №15 г. Санкт-Петербурга:

«Заявление

Я, Тихонова Любовь Петровна, в соответствии со статьёй 80 Трудового кодекса РФ прошу уволить меня с должности учителя младших классов по собственному желанию. Последним днём прошу считать 10.09.2017»

Уже на следующий день в кабинете 4-А все окна были открыты, доска была перевёрнута стороной для маркера, а старые тряпки, которыми вытирали мел, исчезли. Но больше всего поразила учеников молодая девушка, зашедшая в кабинет за минуту до звонка и представившаяся новой классной руководительницей. И даже это четвероклассники быстро объяснили себе: их прежняя учительница всё-таки упала безжизненным телом — но не на уроке, как они боялись, а, например, в столовой, где она вечно расталкивала школьников ведь никакого уважения к старшим у этого поколения нет. Жалкое зрелище.

— Как прошёл день в школе, доченька?

— Хорошо, папа! У нас новая учительница, Евгения Константиновна. Она моложе прошлой, добрее.

— О, это прекрасно, — мягко произнёс отец, и Ариадна убедилась, что старуха Петровна пришла к решению уволиться не без подсказок.

— А ещё этому дураку Денису мама опять помогала надевать сменную обувь утром. Он такой беспомощный... И так смешно плачет! — девочка захохотала.

Надпись на парте в младшем корпусе школы №15 г. Санкт-Петербурга:

«Денис Кошкин — мамина принцесска»

Куколка. Глава 1

Ариадна возвращалась из школы, думая о прошедшем дне. Одна из одноклассниц, Катя, на прошлой неделе протекла прямо на стул. Сегодня Косолапова и её "друзья" подрисовали красное пятно на сидение Екатерины. Точнее, Ариадна сказала "друзьям" сделать это, а сама лишь ждала результата — реакции жертвы. Папа всегда говорит, что грязную работу должны делать жаждущие одобрения приспешники.

Ничего интересного. Даже никакого удовлетворения. Только в параллельный 11-«Б» пришла новенькая по имени Аня.

— Мам, а тебя как папа покорил? — Сказала Ари, опустившись в мягкое кресло напротив матери. Та сидела на веранде и смотрела в небо.

— Я была балериной, а потом поломала ногу. Моя карьера в балете закончилась, так и не начавшись. А потом за мной стал ухаживать твой папа. Это стало моей единственной надеждой на безбедную жизнь.

— Как именно он ухаживал?

— Ты такая пытливая... Вся в него! Он был прилично старше меня, бандит, богач...

Ариадна вздохнула и, прерывая мать, говорила тихим, жестковатым голосом:

— Мама, соберись. Как. Конкретно. Он. За тобой. Ухаживал?

— О, родная... Даже шанса на ностальгию не оставляешь. Ну хорошо-хорошо. Он дарил мне дорогие подарки, интересовался мной, задавал вопросы, делал комплименты... Не так много нужно, чтобы девушка растаяла!

Ари кивнула.

— Как я и думала... Ладно, спасибо.

Девушка покинула веранду, снова оставляя мать одиноко смотреть в затянутое тучами небо. Но не успев даже до конца закрыть стеклянную дверь, Косолапова-младшая упёрлась во что-то мягкое и пахнущее дымом сигар, мускусом и кислотой цитрусов — в отца — и попятилась назад, на этот раз упираясь спиной в стекло.

— О чём вы с мамой беседовали? — Спросил мужчина, сделав шаг назад.

— Ничего важного. О том, как вы познакомились.

— Ничего важного, значит? А мне показалось, дочь, что ты хочешь влюбить в себя девочку.

— Ты прав, папа. Тебе показалось. — Твёрдо сказала Ариадна и мысленно поставила точку в этом диалоге. Однако когда она двинулась с места, чтобы уйти, глава семьи поймал её за плечи.

— Разговор ещё не окончен. Когда придёт время, у тебя будет всё: и власть, и деньги, и муж — какой захочешь — послушный, как твоя мать, или ещё какой... Но если ты хочешь позорить нашу фамилию вот этим — ты не моя дочь.

— И что ты от меня хочешь?

— Если я прав, выкинь эту девку из головы. А я ещё никогда не ошибался, когда речь заходит об, — Виктор кинул в сторону полный отвращения взгляд. Были бы они на улице, он бы сплюнул под ноги, — этих. А когда будешь готова, приходи, обсудим, какой муж тебе нужен.

Вкладки в браузере на ноутбуке А. В. Косолаповой 12.01.2025:

«Основы юриспруденции. Книги»

«Женщины у власти»

«Евгений Замятин «Мы» fb2»

«Анна Сомова Instagram»

«Что дарят девушкам»

Куколка. Глава 2

На следующий день, несмотря на разговор с отцом, Ариадна пришла в школу с букетом пионов, плюшевым медведем и чётким планом по завоеванию сердца девушки. Не любой девушки, конечно, а только одной — новенькой Ани, чей день рождения удачно совпал с увлечением Косолаповой.

Ари остановилась в полутора шагах от именинницы — ровно то расстояние, которое не кажется тридцатиметровым переговорным столом, но при котором можно держать контроль. Дружелюбно улыбнулась.

— Аня, с днём рождения. Это тебе.

Анна, до тех пор смотревшая в свой телефон, подняла взгляд на Ариадну и озарилась широкой улыбкой, увидев, что та держала в руках. Протянула руки и взяла сначала семь сиреневых пионов, завёрнутые в нежно-розовую бумагу, и понюхала, будто был шанс, что цветы пластмассовые; затем в руках её оказался и белый плюшевый мишка, смотрящий на мир туповатыми чёрными глазами-бусинами. Улыбка на лице у медведя была такой же, как и у его новой хозяйки — только зубов из мелкого бисера, дабы не пугать детей, у него не было.

— Ого! Спасибо огромное! Ты ведь Ариадна, да?

Поток эмоций был вполне ожидаемым, и Ари терпеливо кивнула.

— Да.

— Мы вообще не общаемся, а ты меня с днём рождения поздравила... Ещё и пионы в январе нашла — мои любимые! Такая неожиданность!

— Потому что то, что мы не общаемся — наше большое упущение. Если у тебя, конечно, нет планов, можем погулять после школы?

Кажется, к улыбке до ушей и высоко поднятым бровям на лице Ани присоединились ещё и расширенные зрачки.

— Конечно! Мне не терпится узнать тебя поближе, загадочная и внимательная Ариадна из 11-«А»!

— Тогда встречаемся у крыльца после восьмого урока.

Ари кивнула имениннице в знак прощания и ушла в направлении кабинета химии.

Записи с камер наблюдения во дворе школы №15 г. Санкт-Петербурга, 13.01.2025 в 14:32:

Ученик 11-Б Петров Кирилл пишет что-то маркером на лавке. Как выяснилось позднее, «Аня Сомова шлюха». Подходит ученица 11-А Косолапова Ариадна и говорит Петрову что-то спокойно, однако Кирилл, по его показаниям, извиняется и роняет маркер. На крыльцо выходит ученица 11-Б Анна Сомова. В руках букет и мягкая игрушка. Косолапова кидает взгляд на Петрова и идёт к Сомовой. Сомова и Косолапова покидают территорию школы. Петров стоит рядом с лавкой.

Девушки шли мимо клумбы у унылого петербургского подъезда. Их разговор был в самом разгаре. Косолапова задавала вопросы об Ане — от любимого времяпрепровождения до семьи и жизненных целей — и не говорила почти ничего о себе. Сомова была в восторге, но вот Ариадна с каждым услышанным ответом всё больше склонялась к тому, что отец был прав.

— Кстати, Ариадна... я несколько раз видела твою маму. — На удивление, Аня говорила без отвращения. Очень милосердно с её стороны, — Она ведь бывшая балерина, верно? Такая грациозная, вежливая... Повезло с ней твоему папе. Я хочу стать такой, как она. Муж, дети и всё такое.

— Оу... Да, грациозная. — Сухо ответила Ариадна. Улыбка сошла с её лица окончательно, как бы девушка ни пыталась этикета ради натянуть её обратно. — Семья... Прикольно.

Разговор тянулся ещё минут двадцать. Аня оживлённо о чём-то рассказывала. Ариадна не слушала, лишь кивала и время от времени с чем-то соглашалась, но думала о другом. Думала о своей зарождающейся империи.

Девушки попрощались у станции метро. Сомова всё ещё держала в руках пионы, мишка (этим ты хочешь стать? И для кого? Для какого-то мужчинки?) выглядывал из рюкзака.

— Спасибо за подарки, Ари. Мне очень понравилось. Может, когда-то повторим? — Непрерывно улыбаясь, говорила Анна.

— Обязательно. Пока.

На выходе из метро Ариадну уже ждал чёрный «Мерседес». За рулём был охранник её папы. Девушка написала ему с указом приехать ещё у той клумбы. Дорога к особняку прошла в тишине.

Сняв дома пальто, Ари сразу направилась в кабинет отца. Мужчина сидел за столом, читая какую-то книгу в позолоченной обложке и потягивал коньяк. На нём был его обычный чёрный костюм, пиджак был расстёгнут. Комната выглядела так же, как обычно: кожаные кресла вокруг стола (в одном из них сидел папа, Ариадна села напротив него), а на столе — пепельница. Люстра на потолке висела старенькая, с множеством стеклянных лепестков, осталась тут с девяностых. У стены, между двумя дубовыми сервантами, начинёнными документами, золотом и алкоголем, стоял сейф. Что хранилось в нём, Ари не знала, но догадывалась, что оружие. Над сейфом красовался портрет покойного дедушки в бронзовой рамке.

Дочитав до конца абзаца, отец вложил закладку и отложил книгу.

— Что-то случилось? Ты выглядишь уставшей. — Отметил он, подняв взгляд на дочь.

— Ничего. Помнишь, вчера говорил про мужа?

— Конечно, помню. К чему ты это? — Мужчина пощурил глаза.

— Я хочу замуж. — Чётко и уверенно произнесла девушка.

Прежде чем ответить, Виктор сделал глоток коньяка.

— Быстро ты решилась. Хорошо. Уже нашла себе игрушку? Или, может, греть домашний очаг таки потянуло?

— Нет, этого не дождёшься. Найдёшь мне мальчика.

Отец протянул свой телефон с открытыми «Заметками». Ариадна взяла его в руки.

— Пиши требования.

«1. Возраст: 18-25

2. Внешность: киношная. Чтобы показать, что я могу себе позволить. Рост от 180 сантиметров.

3. Профессия: приличная, не высокооплачиваемая работа. Чтобы никто не заметил его исчезновение.

4. Семья: дно. Чтобы цену себе не знал, и амбиций не было. И полицию не привлекал.

5. Образование: не глуп, чтобы не краснеть за него перед людьми, но не умнее меня. Если высшее — любое, но не элитное.

6. Послушный, податливый, без стержня. Чтобы можно было сломать. И чтобы он за это поблагодарил»

— Я всё.

Ариадна вернула телефон папе.

— Недурно. Жди.

— Спасибо, папочка. — Покидая отцовский кабинет, девушка шла спокойно, уверенно, с грацией хищника.

«Telegram» на телефоне А.В. Косолаповой, 13.01.2025:

Сообщение от контакта «Анечка», в 17:03:

«Ари, привет, спасибо ещё раз за сегодня! Ты очень добрая и классная. Мне никто, кроме родителей, раньше никогда цветы не дарил. А ты даже с пионами угадала! Жду не дождусь повторения!»

Прочитано в 19:41. Без ответа. Контакт переименован в «Сомова».

Куколка. Глава 3

По школьному коридору толпами бегали, крича и махая руками, младшеклассники. Воняло чем-то из столовой: там, наверное, опять готовят отвратительные котлеты и суп. Любимая еда Петровны. Идя дальше, Косолапова была будто в трансе воспоминаний. Крики, звуки падений, вонь столовской еды — всё отошло на второй план. Один из десятков кабинетов был открыт. Ариадна прекрасно помнила этот кабинет. В нём она провела первые четыре года своей школьной жизни. Девушка заглянула. Парты, необычайно низкие, стояли не по рядам, как обычно, а в кругах по четыре парты (или это всё-таки квадраты?). Вдоль стен стояли разноцветные шкафчики с фамилиями учеников — один шкафчик на ребёнка. Над доской висел алфавит, таблица умножения и детские рисунки. Около учительского стола стояла женщина. Женщину эту Ари тоже прекрасно помнила. Евгения Константиновна, чуть постаревшая за шесть лет, но, несомненно, такая же добрая и терпеливая учительница. Она складывала тетради в аккуратные стопки.

— Евгения Константиновна? — голос Ариадны был чуть мягче, чем обычно. Евгения ведь всегда была добра к ней, нужно хоть попробовать отплатить той же монетой.

Женщина обернулась. На её лице была спокойная, умиротворённая улыбка.

— Да? А ты... кто?

— Я... я ошиблась кабинетом. Простите. До свидания.

Возвращалась на свой этаж Ариадна в ещё большем трансе.

Она показала мне, что такое добро. Я хотела показать ей, что усвоила урок. Но она меня не помнит. Потому что добро никогда не запоминают. А я хочу войти в историю.

Из раздумий девушку вырвал визг школьного звонка, означающий, что она опоздала на географию. Но шаг Ари не ускорила. Войдя в кабинет, не извинилась за опоздание и молча села за свою парту.

— Косолапова, что за поведение?! Причина опоздания?

— Благотворительность, не оправдавшая себя.

Стоило Ариадне выйти из кабинета географии после урока, как к ней стремительно подбежала Аня. Она появилась из ниоткуда — вынырнула из потока школьников и через секунду, запыхавшаяся, уже стояла перед Косолаповой. С надеждой в глазах.

— Привет! — прокричала она, выдыхая из лёгких последний воздух.

Ари даже не остановилась.

— Откуда ты знала, что у меня география? — её голос был твёрдым и холодным, как мраморное надгробие.

— У входа висит расписание, я посмотрела, — часто дыша, сказала Аня и на несколько секунд воцарилась тишина, — Я скучала по тебе.

Ариадна молчала. Аня смотрела на неё, пытаясь увидеть в этом красивом, но застывшем в спокойствии лице хоть намёк на эмоции. Не увидела.

— Я писала тебе, ты видела? — Голос девушки дрожал, было видно, что она сдерживает слёзы, — Просто ты не ответила...

— Может... — начала она снова, но Ариадна её перебила:

— Видела. Была занята, поэтому не ответила.

— А чем занималась?

Глупый вопрос. Я ведь вижу, что тебе плевать.

— Читала.

— А что читала?

Неловкая тишина. Аня почувствовала себя маленькой девочкой, задающей взрослым глупые вопросы.

— Поговорим о чём-то?

Наговорились вчера.

— Мне на урок пора. Пока.

С другой стороны, что я ожидала получить от девушки, которая отдала мне своё сердце в руки по тому же рецепту, что использовал отец для матери? Повелась на пустышку.

Ариадна развернулась на каблучках и ушла восвояси.

Сомова стояла посреди коридора и смотрела вслед удаляющейся Ариадне.

Странная она. До звонка ещё восемь минут, успеет дойти. У неё на этом этаже урок. Ну, может, домашку не сделала...

Аня зашла в «Telegram». Посмотрела на своё сообщение. «Ари, привет, спасибо ещё раз за сегодня! Ты очень добрая и классная. Мне никто, кроме родителей, раньше никогда цветы не дарил. А ты даже с пионами угадала! Жду не дождусь повторения!». 17:03. Прочитано в 19:41. Без ответа. Убрала телефон в карман и пошла к своим подругам, которые, громко смеясь, обсуждали что-то приземлённое, типа мальчиков и трендов из «Tik-Tok».

Может быть, мы правда слишком разные.

Куколка. Глава 4

Ариадна сидела в своей комнате, погружённая в книгу. Название на обложке гласило «Н. Макиавелли, Государь».

«...людей следует либо ласкать, либо изничтожать, ибо за маленькое зло человек может отомстить, а за большое — не может...», — заявлял Никколо.

Из похожего на сон, глубокого, только осознанного, омута Ариадну вырвал звук пришедшего на её телефон сообщения. Писал папа.

«Telegram» на телефоне А.В. Косолаповой, 25.01.2025:

Сообщение от контакта «Папа», 15:50:

«Нашёл тебе кандидата. Двадцать пять лет. Красивый, как чёрт. Рост 186. Детдомовский, работает официантом в Тюмени. Фото ниже»

На фото — действительно весьма симпатичный парень с чёрными кудрями, подобными змеям Медузы Горгоны. В руках поднос, стоит парень около столика, обслуживая посетителей. Фото явно сделано на скрытую камеру.

«Коллеги его описывают как мягкого, доброго. Кормит бездомных кошек, никогда не перечит начальству. Соседи по общежитию говорят, что не храпит, не шумит, друзей нет, комнату держит в порядке. Единственная жалоба на него от библиотекарей: воровал книги»

Сообщение от аккаунта «Ариадна»:

«Подходит. Спасибо»

Сообщение от контакта «Папа»:

«Доставлю его в Питер послезавтра. жди, доченька»

— Этого ласкать точно не придётся, — произнесла Косолапова тихим, но от этого не менее твёрдым голосом, — Идеальный.

Невеста. Глава 1

Кабинет был залит мягким, золотистым солнечным светом из широкого окна. Ариадна поставила свою подпись на документе, который ей протянул высокий мужчина в дорогом чёрном костюме. На заявлении о заключении брака.

— У тебя будет лучшая игрушка, доченька, — мягко сказал отец.

Лучи Светила отражались от колец на его руках, создавая три маленьких солнечных зайчика на потолке. Грубоватая ладонь мужчины привычным, но не лишённым нежности жестом потрепала Ариадне волосы, и он вышел из кабинета, оставляя её наедине с мыслями о предстоящей свадьбе.

Дверь закрылась. Шаги папы в коридоре постепенно стихли.

Ариадна вновь посмотрела на документ, лежащий на дубовом столе перед ней. Бездушная чёрно-белая бумага, выбранная солнечными лучами для игры в хоккей. В самом конце — две подписи. Одна — её, аккуратная и ровная. Чернила ещё блестели. Вторая подпись принадлежала жениху. Эта подпись не была похожа на все те, к которым привыкла Ариадна. Она была неразборчивой, размашистой. Видно, что на ручку сильно надавливали: кое-где бумага почти порвалась.

Сопротивляется. Хорошо. Значит, живой. Значит, интересный.

Невеста. Глава 2

Город из окна папиного «Мерса». Дорогие бутики. Колье, серьги и, главное, кольца.

— Вам белое золото? Бриллианты? — оценив внешний вид посетителей, заискивающим тоном произнесла продавщица. По ней было видно, что она готова вылизать каждому из Косолаповых ботинки языком, лишь бы они купили у неё побольше.

— Платина. Всё лучшее для моей дочери, — твёрдым голосом исправил женщину Виктор, подталкивая дочь вперёд.

Продавщица (на бейдже было написано «Ольга») кивнула и повела Косолаповых к самому блестящему и переливающемуся прилавку.

К выбранному Ариадной спустя несколько минут кольцу подобрали второе — мужское, для жениха. Отец оплатил привычным с девяностых, пафосным образом — пачкой пятитысячных купюр. Пакет с украшениями отдали охраннику-водителю, с тех же девяностых всегда сопровождавшему Виктора и, с течением времени, его семью. Мать молча стояла, иногда приветливо улыбаясь. На ней было длинное бежевое платье, напоминающее чехол для дивана; макияж и укладка были идеальными. Только глаза грустные, как у старой собаки, собирающейся умирать. А другие глаза дочь у неё никогда и не видела.

***

Снова окно папиного «Мерседеса», снова бутики. Снова продавщицы-подхалимки. Свадебное платье. Старые дуры, увидев молодую клиентку, стали предлагать платья, именуемые «Креативный фасон» и «Современный стиль», за что получили раздавшийся на весь просторный магазин крик Виктора Косолапова, ставшего в эти дни особенно нервным и громким, как капризный ребенок. Лишь после этого две женщины с бейджами «Светлана» и «Эрика» начали приносить Ариадне пышную классику.

Спустя несколько примерок Ариадна, скрепя сердце, выбрала себе белоснежное платье.

— Оно тебе так идёт! — Мать потянула свои руки к наряду, но под холодным взглядом дочери одёрнулась, будто её ударили током.

Туфли подобрали тоже белые, на высоком тонком каблуке.

— Ножку не подвернёшь на таких? — попыталась пошутить Эрика, уродливая, толстая, седоватая женщина, на вид цыганской крови, за что Ариадна одарила её тем же взглядом, что и свою мать. После этого ни Светлана, ни Эрика не проронили ни слова, не подумав перед этим трижды.

Покупки были сложены в пакет, который по примеру первого был отдан охраннику. Оплатил Виктор снова пачкой наличных «Без сдачи».

Невеста. Глава 3

Утро дня свадьбы для Ариадны началось в четыре часа пятьдесят пять минут. Пять минут до будильника девушка провела, пялясь в идеально ровный белый потолок своей спальни. На нём не было ни одной трещины, по нему не ползло ни одно, даже самое ничтожное, насекомое. Лишь фары изредка проезжающих мимо автомобилей оживляли этот потолок, да и всю погружённую в темноту раннего зимнего утра комнату.

Спальня Ариадны представляла из себя просторное помещение с широкой кроватью, маленькой прикроватной тумбочкой, письменным столом, большой гардеробной и собственной ванной. Комната была оформлена в белых и золотых цветах. Если бы Ариадна не лежала сейчас в кровати, трудно было бы поверить, что тут вообще кто-либо живёт — а уж тем более подросток. Вот насколько эта комната была чистой и убранной — даже стерильной.

Пять минут длились вечность. Пять минут в кромешной темноте, в гробовой тишине. И вот, наконец-то этот мерзкий звук. Шестерёнки железного монстра, носящего имя «будильник» крутились без остановки, приводя три длинные, тонкие, как пальцы ведьмы, красные стрелки в движение, как вдруг часовая совпала со звонковой, и тишину мгновенно прорезал глухой, резкий писк.

Ариадна встала с кровати, подошла к тумбе и заткнула будильник. Комната снова погрузилась в полную тишину. Темноту Косолапова-младшая рассеяла щелчком выключателя света и, надев белые домашние туфли с острым носком, отправилась на кухню. Родители уже завтракали. Отец рассказывал истории тридцатилетней давности: кого он обманул, кому угрожал, кого покалечил, чтобы забрать себе их деньги. Мать, уже одетая в очередной свой чехол для дивана, сидела с ровной, как палка, спиной и слушала так, будто не в сотый раз.

Благословенные блинчики от личной кухарки отца. С мёдом, ароматным и тягучим. Капля на белой пижаме. Повариха, под угрожающими взглядами супругов Косолаповых, всеми способами пытается всё оттереть, но бледное пятно всё же остаётся, за что от главы семьи женщина получает вычет из зарплаты. Какие глупые, низкие способы — просто средневековье...

***

Когда Ариадну привезли в ЗАГС расписаться в книге регистрации актов, колонка слева была уже заполнена.

«Фамилия до брака: Карелин

Фамилия после брака: Косолапов

Имя: Марк

Отчество: Владиславович

...»

Внизу стояла та самая уже знакомая подпись — такая же небрежная, только на этот раз не рвущая бумагу — напротив, бледная, будто у её автора уже не осталось сил держать ручку.

Справа регистраторша записала данные Ариадны, после чего девушка поставила свою подпись — красивую, аккуратную, с явно читающимися «А Косолапова».

— Ваш папа сказал, свидетельство на выездную. Правильно?

— Да-да. До свидания.

***

Ариадна сидела в кресле перед огромным, с полстены, зеркалом. Пахло лаком для волос, пудрой и приторно-ванильным диффузором. На ней был мягкий белый халат. Вокруг неё кружились парикмахер и визажист. Парикмахерша, тощая девушка с неестественно чёрными волосами, без устали вкалывала шпильки в голову невесты, создавая пучок, и приговаривала что-то восхищённое. Ари молчала. Смотрела в зеркало — и не видела в нём себя. Вот на что она идёт ради цели. На свадебное платье — на огромный белый флаг в знак капитуляции перед каким-то мужиком.

Визажистка, дама лет сорока с ярким макияжем, дотронулась холодной кистью к веку Ариадны. Та вздрогнула.

— Расслабьтесь. Это ваш самый счастливый день! — мечтательно сказала женщина.

— Болтайте меньше, работайте больше. — Не повышая голоса, ответила Ариадна. Обе работницы замолчали.

Через час всё было готово, и из зеркала на Косолапову смотрела действительно очень красивая девушка. Даже жаль, что только для спектакля. А ещё через полчаса на неё надели платье. Абсурдная роль — невеста, когда знаешь, что ты уже жена. Ещё абсурднее — когда знаешь, что скоро станешь вдовой.

Невеста. Глава 4

Огромный банкетный зал был украшен величественно, в стиле классицизма. За круглыми столиками сидели родственники, папины подчинённые и деловые партнёры, их родственники. С разных сторон зала подпирали стенки фотографы, журналисты, оркестр и ведущий в смокингах.

Двери распахнулись. Вошли Виктор и Ариадна Косолаповы — оба со спокойным и уверенным выражением лица. Отец вёл дочь под руку к алтарю. На нём был брючный костюм, но не тот, что он носит каждый день, а парадный — чёрный, с галстуком и белым платочком в кармане.

Под аркой из белых тканей и мелких цветочков стоял парень — высокий, кудрявый и бледный, с опущенной головой. Марк. На нём тоже был чёрный костюм, который, очевидно, ощущался, как цепи. Подойдя ближе и заглянув в глаза жениха, Ариадна увидела в них запуганного зверька. Между женихом и невестой стояла регистраторша — та же, которую Ариадна видела утром в ЗАГСе. Ей было около шестидесяти лет. На ней было бордовое платье.

— Брак — это не просто союз двух сердец, — начала регистраторша, и это звучало, как издёвка. — Это основа семьи, а семья — основа государства. Сегодня, соединяя свои судьбы, вы принимаете на себя обязанность хранить верность, уважать друг друга и строить дом, где будет тепло вам и вашим детям. Согласны ли вы, Марк, соблюдать эти обязанности и быть мужем Ариадны?

— Согласен, — ответил парень, смотря в одну точку и, вероятно, стараясь скрыть дрожь в голосе и подступающие слёзы.

Женщина перевела взгляд на невесту.

— Согласны ли вы, Ариадна, соблюдать эти обязанности и быть женой Марка?

— Согласна, — ответила Ари, одарив жениха наигранно-нежным взглядом.

Регистраторша продолжила свою речь:

— Пусть этот союз будет крепким, как камень и светлым, как любовь. Властью, данной мне государством, объявляю вас мужем и женой! Можете обменяться кольцами.

Зал взорвался аплодисментами. Двоюродная сестра Ариадны, Катя, исполнявшая роль подружки невесты, поднесла молодожёнам подушечку с кольцами — та самая платина, что Косолаповы купили в ювелирном бутике две недели назад.

Марк взял меньшее из колец и надел его на палец новоиспечённой жены. Его пальцы слегка дрожали. Ариадна совершила зеркальное действие, но у неё оно вышло куда более твёрдым, чем у жениха.

— Марк, вы можете поцеловать невесту, — сказала женщина в бордовом платье.

Молодожёны соприкоснулись губами на секунду. Или меньше. В этом поцелуе, если это вообще можно назвать поцелуем, не было абсолютно ничего — ни тепла, ни нежности, ни отвращения как такового — только пустота.

Гости заулюлюкали, как пубертатные подростки. Камеры защёлкали. Ариадна отстранилась первой. Марк не двигался, видимо, следуя правилу «притворись мёртвым, и хищник тебя не заметит».

Регистраторша протянула Ариадне свидетельство о заключении брака. В ответ девушка натянула улыбку и поблагодарила. Женщина попрощалась и ушла, передав микрофон ведущему. Муж и жена проследовали к президиуму.

Из газеты «Своим»:

«Вчера, 20 февраля 2025 года в ресторане «Метрополь» состоялась свадьба 17-летней Ариадны Косолаповой, дочери нашего не по крови отца и брата, главы бандитской группировки «Стальной щит» Виктора Косолапова. Наш пронырливый Сергей Рыбаков выяснил, что возлюбленный Ариадны — 25-летний Марк К., сотрудник ресторанной , уроженец Сибири.»

Фото. На нём запечатлён поцелуй молодых. Ариадна, абсолютно спокойная в платье, сидящем на её фигуре так, будто шили прямо на ней, и Марк, невероятно красивый со страхом в глазах.

Из автобиографии Софии Ефимовны Косолаповой, 2039г.:

«Я была на свадьбе Ариадны, моей племянницы, четырнадцать лет назад, в двадцать пятом. Катюша была подружкой невесты — такая честь! Ари тогда было семнадцать. Свадьба была грандиозной. «Метрополь», оформление, еда, оркестр — всё было прекрасно! Витя подарил молодожёнам собственный особняк — большой, шикарный — и автомобиль. Было понятно, что брак, как и у родителей невесты, не по любви — слишком уж она была холодна, а Марк — бледным, перепуганным, заторможенным немного. Но Витя, хоть и женился не по любви, а по собственному капризу, прожил с Аллой всю жизнь и Ариадну воспитал. Так что я думала, у Ари будет так же, как у родителей. Могла предположить, что Марк будет находиться в психологически токсичной среде, но что всё сложится так, как сложилось, и подумать не могла. Мы все были в шоке, когда узнали.»

Невеста. Глава 5

Особняк на Петроградке оказался чуть меньше родительского, но в целом ему почти не уступал. Ремонт в нём тоже был оформлен минималистично, с налётом классицизма — основная масса интерьера была выполнена в белых, бежевых, золотых и иногда голубых тонах. Пол был привычно мраморным, мебель — резной, дубовой. Молодожёны стали осматривать дом. Марк передвигался с открытым ртом. Всего молодые обнаружили: огромную гостиную с телевизором, напоминающим больше экран в кинотеатре, и длиннющим диваном; три спальни (по одной на каждый этаж, в одной из них уже стояли их чемоданы: три огромных принадлежали Ариадне, один, поменьше — Марку), столько же ванных, пять пустых комнат (тут будет мой кабинет; тут — гардеробная; тут — библиотека; тут много места, значит, будет спортзалом, пусть Марк тренируется; а здесь что сделать? Ладно, пока пустой останется) и кухню.

Ариадна и Марк зашли в одну из спален. Тут — широкая двуспальная кровать с резным белым изголовьем. Постельное бельё, конечно, тоже было белоснежным. С обеих сторон от кровати — белые с золотыми ручками тумбочки. На каждой из тумбочек стоит низкий торшер. Около стены — маленький шкаф.

— Занимай эту комнату, я в другой посплю сегодня. А то что-то вид у тебя не очень, — спокойно, но безо льда в голосе, сказала Ариадна. Она тоже сегодня чудовищно устала.

— Спасибо, — ответил Марк. Его тон был доверчив, а голос немного охрип от долгого молчания. Ари не могла припомнить, чтобы парень сказал что-то после «Согласен».

— Тогда до завтра, — сказала Косолапова и хотела уже покинуть спальню, как насмешливо добавила: — муж.

— До завтра, жена.

Ответное «жена» прозвучало нежно. Кажется, Марк подумал, что я насмехаюсь не над ним, а над этим браком. Глупый добрый мальчик. Идеальная игрушка.

Выйдя из спальни, Ариадна зашла в ванную комнату, набрала себе горячую ванну и ещё долго там лежала.

Невеста. Глава 6

Когда Ариадна проснулась, в доме было темно и тихо. Марк, вероятно, ещё спал в другой комнате. Часы показывали 6:44.

Девушка начала быстро, не шумя, чтобы не разбудить мужа (Пусть спит. Пусть пока что будет доволен жизнью), собираться. Стянула с себя мягкую пижаму. По коже пробежался холодок, как от щекотки. Выбрала платье — чёрное, строгое, без пуговиц или украшений — и столь же чёрный лифчик. Щёлкнула за спиной застёжкой. Натянула платье через голову. И вот, в зеркале уже не голая девочка, покрытая мурашками от холода, а девушка, чьи плавные изгибы обтягивает плотный чёрный хлопок. Рукава были длинные, а вот ключицы — открыты. Ариадна надела сапоги того же угольного цвета и пошла в ванную, где ночью оставила свою косметичку.

Каблуки звонко цокали по мраморному полу, отдаваясь эхом на нижние этажи. Мятный вкус и запах зубной пасты выжигали глаза; они краснели и наполнялись слезами. Пена текла по подбородку и крупными каплями падала в раковину. Вода, встречаясь во рту с остатками мятного вкуса, казалась ледяной.

Ариадна один продукт за другим наносила на лицо косметику. Холодные пальцы, царапающие кожу элегантным «французским» маникюром, сменялись то круглой, то треугольной пуховкой, пуховка — мягкой, плотной кистью. Белая пудра падала с лица на платье, будто звёзды на ночное небо. Опять забыла не краситься в чёрном... Ари раздражённо оттряхнула пудру с груди.

Духи. В меру сладкий древесно-фруктовый аромат распространился по комнате. Нужно поменять парфюм. Это несерьёзно.

Часы показывали 7:06. Девушка вышла из ванной и стала спускаться по лестнице. На втором этаже, из-за двери спальни, в которой остался Марк, доносилось тихое, ровное дыхание. Спит. И действительно не храпит. Ариадна прислушалась на несколько секунд и продолжила путь. Цок-цок. Цок-цок. Цок-цок. Закрыла дом на замок, что не открыть изнутри, и ушла.

***

Машина ехала мягко, вести её было одно удовольствие. Дорога, несмотря на ранний час, пустой не была — Питер. Но и скоплений автомобилей не было, и можно было разгоняться, чем, впрочем, и занималась Ариадна: спидометр показывал 150км/ч. Темнота, дальний свет, слепящий других водителей, снег на обочине, унылая величественная архитектура... и, наконец, виднеется родительский дом. Дворик с оранжереей и яблоневым садиком цвёл бы, из кувшина каменного бога Диониса, стоявшего в центре двора в качестве фонтана, плескалась бы вода, но сейчас был серый и морозный февраль, что означало бы скорое наступление весны, если бы Косолаповы жили, скажем, в Ростове-на-Дону. Но Косолаповы, изображая из себя аристократов, переехали оттуда ещё в девяносто восьмом, обрекая себя на жизнь в дождливой тундре.

В панорамных окнах трёхэтажного дворца родителей уже горел свет. Дворецкий открыл перед «Ауди» ворота. Мать выглянула с широкого балкона на втором этаже и побежала вниз, встречать Ариадну.

Ари вошла в дом, повесила белую песцовую шубку на крючок и, кинув в сторону матери небрежное «Я к папе», не разуваясь, быстро пошла по коридору в направлении кабинета отца.

Но в кабинете Виктора не оказалось. Ари нашла его на кухне.

— Привет, папуль.

— Доброе утро, доченька, — ответил мужчина, попивая из кружки чёрный кофе, — Как машина?

— Сплошное наслаждение. Но я тут по делу.

— Что, жених не понравился? Я могу организовать несчастный случай, если хочешь, — отец заволновался, что подобранная им игрушка не понравилась его принцессе.

Ариадна, увидев его выражение лица, закатила глаза.

— Жених тоже ничего. Я хочу в универ.

Услышав, что игрушка принцессе всё же понравилась, Виктор расцвёл.

— А ждать конца учебного года ты, как я понимаю, не хочешь?

— Именно.

— Значит, сдашь в марте ЕГЭ. Какой университет выбрала?

— СПбСГУ. Юридический, заочный.

— Дорого. Престижно. Места ограничены. Ты должна была сказать заранее. Как я успею договориться?

— До начала учебного года ещё полгода, папа. Как-то уж успей. Но я и сама поступить смогу.

— Не дерзи отцу. Ладно, я и сам хотел тебя туда отправить. Только почему юрфак?

Ариадна усмехнулась.

— Нужно знать законы, чтобы их нарушать.

— Моя дочь, — тон Виктора, бывший холодным, когда он услышал выбор дочери, снова стал тёплым. — Хорошо, Ари, я договорюсь.

— Спасибо, папа. Можно у вас поесть?

— Конечно. Ольга! — крикнул отец кухарке, — Ты где возишься, Ариадна есть хочет!

На кухню вбежала взволнованная Ольга и начала суетливо готовить для Ари завтрак. Лицо Косолапова-старшего снова стало спокойным, голос — тихим.

— Прислуга начнёт работать у вас сегодня. Приедут к обеду. Дай им ключи. Я оставлял четыре экземпляра в корзинке в прихожей.

— Ага. Хорошо, дам. И ещё мне нужно обустроить пустые комнаты.

Из статьи доктора психологических наук Е. Б. Ланиной «Патриархальные семьи с высокой иерархической дистанцией»:

«Особый интерес для клинической практики составляют семьи, которые можно обозначить как «закрытые системы с культом лояльности». У них есть одна устойчивая особенность: ребёнок запоминает и считает правильной модель семьи, в которой источником значимости выступает фигура отца, имеющего практически абсолютную власть и одновременно демонстрирующего избирательную аффективную привязанность.

В таких системах мать, хоть формально и обладает статусом супруги, часто занимает позицию «декорированного объекта» или мебели. Её функционал сводится к поддержанию фасада внешнего благополучия, а её реальное влияние на воспитание детей и на принятие решений практически всегда нулевое. Для дочери это создаёт конфликт индефикации: подражание отцу (такому сильному и любящему) неизбежно приводит к повторению его презрительного отношения к матери и всем, кто не входит в узкий семейный круг.

Ключевым механизмом передачи деструктивного паттерна становится «санкционированное превосходство». Отец не просто демонстрирует жестокость к «внешним», но и активно поощряет подобное поведение у ребёнка, лишая его возможности выстроить эмпатические связи за пределами семейной диады. Во взрослом возрасте такие дети часто выстраивают отношения по модели «свой — чужой», где любовь возможна только к тем, кто признает их абсолютное превосходство».

Когда Марк проснулся, часы показывали 8:12. В доме было тихо и темно — рассвет ещё не начался. Парень сел на кровати. Всё тело ломило, глаза слипались. Долго он не спал. А на такой большой и мягкой кровати — вообще впервые.

Марк встал, начал ходить по комнате, думая о ситуации, в которой он оказался. Впервые за три недели у него была возможность думать, находясь в тишине, спокойствии и одиночестве. Брак пока что радовал: невеста показалась понимающей, возможно, тоже жертвой, а парень был сыт и выспался один в двуспальной кровати. Только ходить по мрамору босиком было холодно. Хотя ощущать устойчивую землю под ногами было приятно.

В одних спортивных штанах парень вышел из спальни. В огромном доме было неуютно, как будто в музее. Странно, что Марк подобрал именно это сравнение, ведь в музеях он никогда не был и видел их только когда воспитательница, не закрыв дверь в комнату, смотрела свой пузатый телевизор с красными и зелёными полосками пикселей поперёк экрана. Спустившись по винтовой лестнице на первый этаж, в гостиную, которая, наверное, была раз в пять больше его комнаты в общежитии, парень сел на диван полулёжа, взял с подлокотника пульт от телевизора (плоского, большого и прямоугольного — совсем не такого, как у воспитательницы) и включил первый попавшийся новый фильм. Фильм оказался скучным и романтическим, но сам факт его просмотра делал парня счастливым. Неизвестными и волнующими оставались только две вещи: местонахождение молодой жены и причина её отсутствия в особняке.

Марк около получаса просидел на этом райском диване, прежде чем услышать, как во двор заезжает машина. Он хотел открыть дверь и встретить жену, но обнаружил, что закрыты были все замки — включая тот, что открывается только снаружи.

Ариадна вошла в дом и отдала Марку шубу, чтобы он повесил её на крючок. Потом взгляд Ари прошёлся по телу парня, по лицу — немного усталому, но очень красивому: глаза, такие же чёрные, как кудри, светлая чистая кожа, зубы без видимых изъянов; по худому голому торсу.

— Ого, муж. Красиво.

Но несмотря на то, что произнесла девушка комплимент, её вечно спокойное лицо и сейчас не выражало желания или восхищения. На этом лице было, максимум, эстетическое удовольствие, как при взгляде на красивую картинку, а не на человека.

— Кстати, я попросила папу, чтобы в одной из пустых комнат для тебя сделали спортзал. Чтобы ты мог тренироваться, не выходя из дома. Это удобно, не так ли? — тон её был не тоном заботливой жены, а тоном менеджера. Но для Марка даже подобное проявление внимания к нему было самой приятной вещью в мире.

— Спасибо, Ариадна. Я ценю это, — а вот его тон был искренне благодарным.

Пристальный взгляд Косолаповой продолжал исследовать грудь мужа, отчего он засмущался, но видно было, что он хочет о чём-то рассказать. И Ари догадывалась, о чём: на торсе Марка угыдывались жëлтые следы синяков и пара шрамов. Последнее девушка отнесла к напоминаниям о детском доме.

Ариадна усмехнулась. Не зло, не надменно. С насмешкой, которая была в её голосе, когда вчера она говорила «спокойной ночи, муж». С насмешкой, которую Марк всё ещё считает доброй.

— Идём в дом, ценитель.

— Ой, точно, проходи.

Кудрявый, хоть в просторной прихожей это было бессмысленно, сделал шаг в сторону и пропустил юную жену.

Ариадна зашла в дом прямо в сапогах — в них же она и ходила по дому вчера вечером и сегодня перед уходом. Ноги Марка всё ещё были босы. Супруги направились в гостиную. Парень шёл за женой, как дворовая собака. Ари села на диван, закинув ногу на ногу. Марк так и остался стоять с опущенной головой.

— Ты что-то хотел сказать, — тон Косолаповой был ровным, спокойным. Это был не вопрос, а утверждение.

Марк кивнул. Его губы задрожали.

— Они... Они не говорили, кто они, зачем я им, — голос был не совсем ровным, но ещё не истеричным, — Я думал, что они какие-то маньяки. Я думал, что умру, и никто не узнает.

Он замолчал. Смотрел в пол, неравномерно вдыхая. Ариадна ждала.

— Меня били, — сказал парень, наконец собравшись с мыслью, — Не каждый день, но когда били — я терял сознание. Однажды я очнулся и понял, что не слышу левым ухом. Прошло только спустя неделю.

Марк коснулся уха. Жест был автоматическим.

— Кормили один раз в день каким-то мутным супом. Иногда с хлебом. Иногда не кормили. Я сначала считал дни по еде, но потом сбился и перестал считать.

Ариадна смотрела на него. На синяки на рёбрах, на порезы на спине, на худые плечи. Она не чувствовала жалости. Она чувствовала... удовлетворение. Он оказался силён. Он выжил. И теперь он — её игрушка.

— Было темно, сыро и холодно. Я спал по паре часов на твёрдых досках. То ли в сарае каком-то меня держали, то ли ещё где... — Марк поднял взгляд. В его глазах стояли слёзы, — Заставляли что-то подписывать. Я не читал, что. А потом я очнулся в грузовике. Мне сказали надеть костюм. Привезли в ЗАГС. Тогда я понял, что меня на ком-то женят. А потом, в ресторане, я увидел тебя. И подумал, что ты такая же, как они.

В его тоне снова появилась благодарность спасённого котёнка.

— Но ты другая. Ты дала мне выспаться. Ты дала мне побыть одному. Ты не относишься ко мне, как ко скоту.

Ариадна заговорила. Тон её не стал добрее или мягче. Он стал снисходительнее.

— Ты пережил это. Теперь ты мой, и никто не посмеет и коснуться тебя, не то чтобы ударить.

— Спасибо, Ариадна. Ты действительно не такая, как они.

Конечно, я не такая, как они. Они — лишь глупые последователи. Расходный материал. Я — наследница престола. Нет, я — уже королева. Осталось только сыграть со своей игрушкой в правильную игру.

Прежде чем уйти наверх, в свою спальню, Ари отдала Марку первый настоящий приказ:

— К обеду придёт прислуга. Надень футболку. Не хочу, чтобы на тебя пялились.

— Без проблем.

Игра. Глава 1

Записи с камер наблюдения ресторана «На Туре», 26.01.2025 в 22:50:

Сотрудник Карелин М. покидает здание ресторана, к нему подходят двое неизвестных мужчин, берут под руки и садят в чёрный автомобиль модели Kia Rio без номеров.

Из отдела кадров ресторана «На Туре»:

«Приказ (распоряжение) №45-у от 30.01.2024

О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)

Прекратить действие трудового договора от 15 марта 2019 №19-к

Уволить 30 января 2025

Карелин Марк Владиславович

Официант

Многократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей — прогул, пп «а», п. 6 ч. 1 ст 81 ТК РФ.

Основание: Акт от 27.01.2025; 28.01.2025; 29.01.2025; 30.01.2025 об отсутствии М.В. Карелина на рабочем месте.

Руководитель организации, директор Фёдоров А.Т.

С приказом (распоряжением) сотрудник ознакомлен 31 января 2025.»

Выписка из базы данных МВД, запрос по факту исчезновения:

«Заявление о пропаже гражданина Карелина Марка Владиславовича не поступало. В ходе оперативно-розыскных мероприятий установлено, что гражданин Карелин покинул место жительства добровольно, предположительно, в связи со сменой места работы и проживания. По результатам почерковедческой экспертизы, подпись Карелина на заявлении об его увольнении была поставлена не им. Материалы проверки приобщены к делу. Дальнейшая проверка приостановлена.»

Прислуга пришла пополудни. Три человека — уборщик (парень лет тридцати, худой и запуганный — почти как Марк на свадьбе, только Марк покрасивее будет), садовник (мужчина за пятьдесят) и, что сделало лицо Ариадны озадаченным, женщина-повар. Среднего возраста, улыбчивая женщина. К ней Ариадна первым делом и подошла.

— Вас нанял мой отец, да?

— Добрый день. Да, мы заключили с ним трудовой договор на прошлой неделе. Я ваш повар.

Ари замерла, смотря на эту рыженькую, кудрявую женщину.

— Женщина... На моей кухне... Будет меня обслуживать?..

— Извините... Ариадна Викторовна, кажется? Что-то не так? Вы ожидали кого-то другого?

Хозяйка вдохнула и выдохнула воздух, задумавшись.

— Давайте мы вот как сделаем. Вы работаете у меня день-другой, я вам плачу, сколько вы там с отцом договаривались, оплата почасовая. Я ищу повара, вы ищете работу. А потом прощаемся.

— Я не против, но могу ли узнать, почему?

— Женщина в этом доме не может быть обслуживающим персоналом. Итак, берите ключи из корзинки, кухня, — Ариадна указала направление рукой, — по коридору прямо до упора и направо.

Когда весь персонал приступил к работе, в прихожей остались Марк, Ари и корзинка для ключей, валяющаяся на полу. Рядом с корзинкой валялась последняя связка ключей. Марк поставил корзинку на место, а вот ключи норовил положить в карман.

— Тебе ключи зачем? Ты куда-то пойдёшь без меня? — тон Косолаповой потерял раздражение, с которым она говорила с кухаркой, и стал не то интересующимся, не то контролирующим.

Но Марк счёл его интересующимся. Глупый милый мальчик.

— Нет. Просто думал, это мои, — в смятении ответил парень.

— Вот и славно. Думать — полезно. А ключи не тебе, а строителям. Ты же хочешь спортзал, верно?

— Э-э... Да, конечно, хочу.

С глуповатой улыбкой Карелин положил ключи обратно в корзинку.

— Вот и молодец... Муж.

Снова та насмешка. Марк тоже усмехнулся, пытаясь повторить за женой и посмеяться над свадьбой. Не вышло. Жена смеялась не над свадьбой, а над ним. Он всё ещё этого не понял.

***

Ровно через час супруги вошли в кухню. Стол был накрыт на двоих. Тут и крем-суп из тыквы, и стейки, румяные от какой-то специи, с чем-то зелёным — похоже, крашенным пюре, и тартар, и «цезарь» — всего по две порции. В местах на столе, соответствующим каждому из двух стульев, стояли пустые тарелки, около них — приборы и бокал для красного вина. Приборы, как и блюда, были разнообразны: обычные столовые, закусочные, вилки для мяса, для салата, десертные — и тоже по два экземпляра, каждый в специальной тканевой салфетке. В центре стола стоял графин с морсом. Кухарка ещё возилась. Увидев хозяев дома, оторвалась от работы.

— Здравствуйте, Ариадна Викторовна. И... Марк Владиславович, верно? Вы можете садиться, я делаю десерт.

— Не спеши, делай всё качественно.

— Тогда приятного аппетита.

Косолаповы сели за стол. Марк придвинул к себе тарелку и стал быстро уплетать суп. Он даже не поднял взгляд, когда Дарья поставила у края стола две порции тирамису и, прежде чем уйти, кинула короткое:

— Больше не повторится. Приятного аппетита ещё раз.

— Вкусно, — сказал Марк, отставив пустую супницу.

— Да. Жаль, что придётся найти кого-то другого.

Марк пожал плечами, подвинул к себе тарелку со стейком и пюре, взял вилку и наколол мясо.

— Не та вилка. Для мяса — та, что с двумя зубчиками.

— Ой. Не знал, — Марк поменял вилку и откусил сочный, пряный кусок поджаристого стейка. Его лицо при этом выражало ярое восхищение.

Ариадна холодно посмотрела на мужа.

— Я надеюсь, ты сумеешь выучить приборы и их назначение за пару дней. Мы с отцом запланировали совместный ужин через неделю. И не нужно есть так быстро, это моветон, ты же вкуса не чувствуешь.

— Чувствую. Но, если это важно, буду следить за собой.

Вкладки в браузере на компьютере А. В. Косолаповой, 21.02.2025 в 16:18:

«Какие яды трудно обнаружить на экспертизе»

«Рыба фугу»

«Шеф японская кухня Санкт-Петербург»

До ужина супруги не виделись. Ариадна почти не выходила из своей комнаты — искала что-то в книгах и в Интернете, звонила кому-то. Марк сидел в гостиной, смотрел очередной сериал, читал про столовые приборы и этикет. Иногда видел жену, когда она с телефоном в руках выходила из своей спальни. Не спрашивал, кому она звонит — лишь наблюдал за ней. Слова до ушей парня не долетали, но он слышал её тон и видел выражение её лица. Она была такой спокойной, но убедительной... Это завораживало. Такая юная и при этом так изящно управляет людьми, что самому хочется пасть жертвой её манипуляций. Никогда не видел таких сильных женщин.

Да и ужин прошёл в тишине — ничего не обсуждалось, звучали лишь звон вилок об тарелки да лишь пара заданных Марком пустых вопросов:

— Ты чем-то увлекаешься?

— Шахматы, книги. Когда-то рисовала.

— Я тоже люблю читать. Когда был в детдоме, приходилось воровать из библиотек. Наша воспитательница не давала нам заводить читательские билеты.

— Тебе обустроят библиотеку тут, воровать не придётся.

— Спасибо. Тебе, наверное, тяжело столько нести на себе?

— Справляюсь. Если потребуется что-то от тебя, я скажу.

Игра. Глава 2

Всю неделю молодожёны пересекались так же мало — в таком огромном доме, помимо кухни, мало мест, где можно столкнуться.

На третий день, в понедельник, четвёртая связка ключей нашла своего хозяина в лице бригадира мужчин, которые целыми днями заносили в дом разного рода мебель: шкафы, столы, тумбы, кресла — книги, спортивное оборудование и инвентарь, красили стены будущего спортзала в мятный цвет и постоянно занимали туалет на первом этаже. Марку приходилось постоянно подниматься по спирали лестницы на второй этаж, когда хотелось сходить по малой нужде, ведь большую часть времени он проводил внизу: не только на диване в гостиной, но и в бильярдной и в зимнем саду (там меньше, потому что там редко бывало тихо из-за шума в соседней комнате, где делали библиотеку). Сторонился кухни, где молчаливый, но грозный японец сверлил Марка взглядом так, будто тот украл у него что-то.

Ах да, молчаливый японец. Он появился в доме на четвёртый день. Ариадне было грустно оттого, что женщина-шеф задержалась на столь долгий срок, и оттого, что так мало мужчин-профессионалов. Марк даже предложил не искать повара, ведь он и сам может готовить. Однако тот, кого нашла Косолапова, в кулинарном деле был явно лучше кудрявого.

“Кэн Ката, Санкт-Петербург.

32 года

Направление: испанская кухня, французская кухня, итальянская кухня, японская кухня.

Образование: кулинарный колледж Сергея Малюшкина; СПбГГУ им. Ф. М. Достоевского, факультет кулинарии и кондитерского дела.

Опыт: 10 лет

Навыки: работа с самыми капризными продуктами, особенно в японской кухне. Умею готовить рыбу фугу, удивлю кайсэки на ужин.”

В тот день Ариадна проснулась от телефонного звонка. Звонил Кэн Ката, которого она подобрала в качестве нового шефа. Переодевшись, девушка нашла в ворохе на своём письменном столе составленный вчера по телефону с юристом трудовой договор. Впервые она позволила себе такой беспорядок. Так ещё и букет из ромашек, таких же, какие цветут в зимнем саду особняка, появился на прикроватной тумбе неизвестно откуда, кажется, вчера вечером. Отец утверждал, что бардак в доме всегда означает неразбериху в делах. И, если он прав, то его дом сейчас завален мусором. Нанося макияж, мыслями Ариадна невольно вернулась в прошлое. Она вспоминала тысячи утр, когда просыпалась в своей стерильной комнате и делала одно и то же, то же самое, что и сейчас. Такое утро было вчера, неделю назад, год, два, шесть... Тогда Виктор заставил дочь идти с ним на заключение какого-то контракта с каким-то стариком, когда-то бывшим злостным бандитом. Старик — а звали его Сергеем Мирошниченко или, попросту, миряком — весь вечер пялился на Ариадну и её мать, а папа, кажется, только рад был. Тогда Ари впервые задумалась об убийстве отца — и испугалась. Теперь эта мысль была для девушки уже чем-то само собой разумеющимся. Вырвавшись из пелены размышлений, Косолапова спустилась в фойе. Там её ждал мужчина, новый частный повар. С Дарьей распрощались ещё вчера.

— Здравствуйте, я Кэн Ката. — Сказал он как-то слишком твёрдо и монотонно, как скучный учитель или аудиокнига. Правда, и для той, и для другой роли у шефа был слишком заметный японский акцент, проявляющийся особенно в его происхождении буквы «р».

— Ариадна Викторовна, — своим фирменным холодно-деловым тоном ответила Ари. — Пройдёмте на кухню. Ознакомитесь с трудовым договором и с рабочим местом.

Только они прошли прямо и направо, вошли в кухню и сели на мягкие, с подушками, стулья за широкий стол (стол был пустой — только маленькое блюдце, на котором лежало несколько карамелек. Откуда взялись карамельки, Ариадна не знала — как не знала и кто, и зачем принёс ромашку в её спальню), как услышали шаги, доносящиеся с лестницы. Не цоканье каблуков, не шорохи тапочек горничной — мягкое шлёпанье босых ног о холодный мраморный пол. В дверях появился Марк — сонный, с растрёпанными волосами, в чёрных спортивных штанах и застиранной зелёной футболке, натягивающейся на плечах и обтягивающей зачатки мышц. Он улыбнулся жене.

— Доброе утро. Я услышал голоса... — парень зевнул. Его взгляд перешёл на японца. — О... Кто это?

Ариадна взяла пример с мужа и тоже зевнула, прикрыв рот рукой и стараясь не открывать его слишком широко.

— Это Кэн Ката, наш новый шеф-повар, — перевела взгляд на шефа. — Кэн, это мой муж. Марк Владиславович.

Кэн не последовал примеру хозяев дома и не зевнул, но последовал древней рыцарской традиции — и встал из-за стола, чтобы пожать мужчине руку. Однако сжал ладонь Марка он намного сильнее, чем того требовал этикет. Кудрявый хоть и попытался отомстить, но это ему не удалось.

— Кэн. Если вы сейчас же не прекратите это раз и навсегда, работу вы не получите. — твёрдо вмешалась в немую перепалку Ариадна.

— Простите, Ариадна Викторовна.

Ката, в последний раз угрожающе посмотрев на Карелина, сел за стол. Марк тоже сел за стол — соответственно статусу, справа от жены. Рука, недавно сжимаемая шефом, болела. Ариадна выглядела бы очень недовольной выходкой повара, если бы её лицо умело демонстрировать эмоции.

— Я очень надеюсь, Кэн, что такого больше не случится. Вы должны уважать меня и моего мужа.

— Конечно, Ариадна Викторовна.

Хоть Марк и не был расистом, но акцент японца его смешил. Возможно, такое действие оказали недосып и напряжённость ситуации — но так или иначе, всякая чепуха стала смешной. Дабы отвлечься, из кармана парень вытащил леденец — такой же, какие лежали в блюдце в центре стола — и аккуратно, скрывая, положил в рот.

Ари строго посмотрела на Кату и положила на стол прозрачную папку с бумагами, которую до этих пор она держала в руках.

«Трудовой договор №4-к

г. Санкт-Петербург, 25 февраля 2025.

Косолапова Ариадна Викторовна, именуемая в дальнейшем работодателем, с одной стороны и Ката Кэн, именуемый в дальнейшем работником, с другой стороны, именуемые в дальнейшем Сторонами, руководствуясь Трудовым Кодексом РФ (далее — Кодекс), Федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, заключили настоящий трудовой договор о нижеследующем.

Предмет договора

1.1. Настоящий трудовой договор регулирует трудовые и иные связанные с ними отношения между работодателем и работником.

1.2. Работник принимается на работу в качестве шеф-повара.

1.3. Местом постоянной работы работника является: г. Санкт-Петербург, пр-кт. Каменноостровский, д. 105-а.

Срок действия договора

2.1. Настоящий договор является договором по основной работе.

2.2. Настоящий договор заключен на неопределённый срок.

Права и обязанности сторон

3.1. Работник имеет право:

3.1.1. На заключение и расторжение трудового договора в порядке и условиях, которые установлены Кодексом.

3.1.2. Представление ему работы, обусловленной трудовым договором.

3.1.3. Рабочее место, соответствующее условиям, предусмотренным государственными стандартами организации и безопасности труда.

3.1.4. Своевременную оплату труда.

...»

— По Трудовому Кодексу Российской Федерации у меня должно быть право на изменение трудового договора, — возразил японец, — а зарплата должна быть фиксированной.

— По Трудовому Кодексу Российской Федерации у работодателя есть право самому устанавливать права и обязанности работника. А зарплату получите такую, какую заслужите.

Слова Ариадны были такими твёрдыми и даже подавляющими, что Марк восхитился её уверенности и умении убеждать. Каждый раз, услышав от работодательницы ответ, японец опускал голову к листку бумаги. А ведь он не был слаб ни телом, ни, судя по взгляду, духом. Просто было в этой юной девушке что-то, что заставляет людей подчиняться, и Марка это чертовски привлекало. Карамелька во рту уже почти закончилась, чему он почему-то расстроился. Однако взгляд супруги — острый, как лезвие ножа, и прекрасный, как звёздная ночь, — придал уверенности и парню.

— Итак. Вы долго вчитываться будете? Давайте подпишем.

— Но я ведь ещё не ознакомился со своими обязанностями...

— А я скажу вам ваши обязанности: готовить вкусно и не хамить мне, моему мужу и моей семье. — Ари вручила Кэну ту же самую ручку, которой Дарья только что подписывала заявление на увольнение. Кэн покорно подписал. Ариадна усмехнулась.

— Вот и прекрасно. Поздравляю, вы трудоустроены. Мы придём на завтрак в восемь тридцать. До свидания.

Косолапова забрала договор и ручку, взяла Марка под руку, и вместе они покинули кухню.

— Ты хорошо держался, — сказала Ари, когда супруги отдалились от кухни.

— Правда?

— Правда. Только стой на своём. Никто не должен посметь унизить семью Косолаповых.

— Хорошо, я понял.

— Через три дня приедут мои родители, помнишь? Веди себя при них скромно. Смокинг я тебе уже подобрала, висит в твоём шкафу.

— Твой отец — он командовал людьми, которые меня били...

— А теперь ты мой. Тебя никто больше не тронет.

— Спасибо, Ариадна.

Ари не ответила — лишь закатила глаза и, отпустив руку Марка, ушла в свою спальню на третий этаж.

Кэн Ката остался на кухне и приступил к работе.

Пацан у неё красивый. но красота не вечна. Такой женщине нужен настоящий мужчина.

«...

3.2. Работник обязан:

3.2.1. Добросовестно выполнять свои трудовые обязанности.

3.2.2. Бережно относиться к имуществу работодателя, в том числе к находящемуся в его пользовании оборудованию и материалам. В случае поломок — возмещать ущерб.

3.2.3. Соблюдать трудовую и технологическую дисциплину, требования по охране труда, технике безопасности и производственной санитарии.

3.2.4. Выполнять любые поручения работодателя, связанные с профессиональной деятельностью, а также иные поручения, не противоречащие законодательству РФ.

3.2.5. Не разглашать информацию о частной жизни работодателя и членов его семьи, а также о событиях, происходящих в доме работодателя.

3.2.6. В случае необходимости задерживаться на работе сверх установленного графика без дополнительной оплаты.

3.3. Работодатель имеет право:

3.3.1. Требовать от работника исполнения им трудовых обязанностей.

3.3.2. Оценивать качество работы работника, а также требовать от него устранения недостатков в кратчайшие сроки.

3.3.3. Осуществлять видео– и аудиозапись на рабочем месте работника без предупреждения.

3.3.4. Расторгнуть трудовой договор без объяснения причин, выплатив компенсацию в размере одной минимальной оплаты труда.

3.4. Работодатель обязан:

3.4.1. Выплачивать работнику заработную плату не реже одного раза в месяц.

3.4.2. Предоставить работнику условия для выполнения трудовых обязанностей»

Игра. Глава 3

Родители пришли на седьмой день. Ровно спустя сутки после того, как бригада строителей и сборщиков мебели, оставив ключи в корзинке, покинули дом в последний раз. Ровно через шесть часов после того, как у Марка закончилась первая тренировка в домашнем спортзале. Ровно через час после того, как горничная София закончила тщательную уборку всего особняка. Бардак в своей комнате Ари прибрала сама: не доверяла горничной, хотя она и в глаза боялась работодательнице смотреть, не то чтобы воровать с её стола. И всё же, София была запущена в комнату, в которой требовалось лишь избавиться от пыли и помыть полы — а в остальном чистую.

Итак, заранее получив предупреждение от Косолаповых-старших, что те приедут в 17:30, Косолаповы-младшие в пять двадцать уже ожидали в прихожей. Хотя прихожей это называла только Ариадна, по меркам Марка это была бы прекрасная спальня, поставь туда кто-то кровать, диван или хотя бы кушетку. Впервые за всё время он стоял на мраморном полу этого дома не босиком и даже не в тапочках. На его ногах были чёрные кожаные туфли. Ходить по дому в обуви было неловко, поэтому Марк решил рассматривать этот дворец всё-таки как музей. Одет парень был в так необычно смотревшийся на теле, привыкшем к обноскам спортивных костюмов и подобий школьной формы, строгий чёрный смокинг. Безупречная в длинном, в пол, сером платье Ариадна не отводила взгляд от мужа — от его фигуры в костюме, от его рук, щёлкающих на нервах костяшками пальцев, от его кудрей, которые его научила укладывать парикмахерша на свадьбе. Направленный вверх взгляд Косолаповой, как и прежде, не имел ничего общего с влюблённым: это был взгляд ценителя искусства на шедевр живописи или на скульптуру поразительной реалистичности. А вот взор Марка, который, в свою очередь, смотрел на Ариадну, всё больше приближался к влюблённому в течение этой недели.

— Ты красив. Очень красив. Это твой козырь.

Марк чуть покраснел.

— Ты делаешь мне так много комплиментов, Ариадна. Спасибо. Это очень приятно.

— При гостях — каких-либо — называй меня Ари. И улыбайся. Ты же счастливый муж, так ведь?

— Да, конечно, Ари.

— Гости ещё не пришли. Я надеюсь, ты помнишь всё, чему я тебя учила?

— Помню.

— Сейчас и проверим.

Весь дом был отмыт почти как хирургическая палата; Косолаповы-младшие стояли в прихожей, изображая картинку идеальной семьи; чёрный «Мерседес» припарковался во дворе, родители Ариадны вышли из него. Вслед за ними вышел водитель, выполняющий по совместимости роль телохранителя, несколько постаревший с тех пор, каким Ариадна помнила его из детства. Две вещи в Дмитрии остались неизменными: бронежилет под пиджаком и суровый взгляд. Мужчина Обогнал Косолаповых-старших и открыл им дверь, затем, дождавшись, пока Виктор пропустит жену вперёд, снял с неё шубу и повесил в шкаф, стоявший слева от входной двери.

— Доченька! Какие вы красивые!

— Привет, мам.

— Здравствуйте, Алла Сергеевна. Спасибо, вы тоже прекрасны, — стараясь держать лицо и голос, ответил Марк по заранее заготовленному шаблону.

— Добрый вечер. Я вижу, Ариадна, ты откармливаешь мужа? Вид-то у него получше, чем на свадьбе.

Марк хотел ответить, но вовремя вспомнил: такие фразы — комплимент не ему, а жене. Да и Ари говорила, что если к парню не обращаются напрямую, то сначала должна ответить она, а он — уже потом подтвердить её слова.

— Добрый, пап. Откармливаю, конечно. Негодно человеку, носящему фамилию Косолапов, просвечиваться на солнце.

— Ари — очень заботливая жена, — подтвердил, как и было ему велено, Марк, сам веря в свои слова. — Мне с ней повезло.

Отец и дочь улыбнулись, переглянувшись. Алла, стоявшая за спиной мужа, поджала губы.

— Ужин пока готов не полностью. Пойдёмте, я покажу вам новые комнаты, — сказала Ариадна и повела родителей к совмещённой с зимним садом библиотеке. Марк взял её под руку, как партнёр в вальсе.

— Я тут могу готовиться к экзаменам, Марк — просто читать и любоваться цветами... или что там растёт?

Виктор прошёлся по библиотеке, кивая, и остановился у одного из шкафов.

— Книги по химии, медицине, сводки преступлений... Что это, дочь?

— Марк хотел быть врачом. В больницу, конечно, не устроится, но пусть читает.

Марк промолчал, только кивнул. Это тоже они обсуждали: если Ариадна врёт, значит, так надо. Но что плохого в книгах по химии?

— А сводки... Сам сказал: когда-нибудь я займу твоё место. Нельзя же при этом совершать глупые ошибки.

— Ох, как быстро наши дети становятся нами... Молодец, дочь.

В кабинете и спортзале особо не задерживались. Виктор кивал, довольный деятельностью дочери, мать то и дело поглядывала на Марка. В её взгляде было узнавание и совсем немного жалости. Ровно в шесть часов вечера все Косолаповы сели за богато накрытый стол. Томлёная говядина, овощная паэлья, тартар и сыры — а в центре стола, как главная изюминка меню, стояла тарелка с рыбой фугу.

— Наш повар Кэн — японец. Каждый день нас удивляет.

Ариадна села напротив отца, во главе стола, и, увидев удивлённые взгляды родителей, сочла обязательным продемонстрировать им, на что способна и без них. Марк кивнул — снова. Отец как раз хлебнул коньяк.

— И в коньячке разбирается. Но только чем вам не угодила женщина, которую нашёл я?

— Не понравилась — и всё. Это мой дом, тут будет мой повар.

На несколько минут кухня погрузилась в тишину, пока Виктор, опрокинув третий бокал коньяка залпом, снова не нарушил её:

— Ну что ж, зятёк... Нужно поближе познакомиться. Скучаешь по Тюмени? По той жизни?

Марк замер. Он не думал о Тюмени. В Тюмени, наверное, тоже никто не думал о Марке. Он там не был никому нужен — сирота без нормального образования, живёт в общаге, деля комнату с крысами и тараканами, работает официантом за копейки, выполняя заодно работу бармена и уборщицы... А тут — целый особняк, юная красивая жена, большая мягкая кровать и вкусная еда.

— Нет, Виктор Ефимович. Я не скучаю. Я благодарен вашей дочери за то, что она мне дала.

Виктор усмехнулся и подмигнул Ариадне.

— Называй меня папой, мальчик. Мы же семья.

— Да, — улыбнулся парень в ответ, — семья.

Ари положила в свою тарелку немного фугу.

— Кэн, я слышала, настоящие мастера оставляют в рыбе немного яда, чтобы язык сводило.

— Да, некоторые так делают, но это очень опасно. Тетродотоксин — смертельный яд.

— Плевать на опасность, японишка, — уже чуть опьянев, заявил Косолапов-старший.

— С ядом или без, приготовите нам эту рыбу когда-нибудь ещё, Кэн.

— Да, Ариадна Викторовна.

Шеф покинул кухню.

— Смотрю на вас — и наглядеться не могу, дети, — подала голос мать. — Такие красивые... Вам обязательно нужно завести детей: у них будет прекрасная генетика! Правда, Вить?

— Не знаю, какова генетика, но это один из тех немногих случаев, Алла, когда я с тобой соглашаюсь. Ариадне нужен наследник! Или наследница, на худой-то конец.

— О детях речи не идёт, папа.

— И снова ты брыкаешься! Нет, это невыносимо! Японишка, принеси нам водочки!

— В этом доме водку не пьют.

— Вот так воспитываешь, воспитываешь, а она...

Мать вскочила и кинулась к мужу.

— Витя, перестань. Ты пьян.

— Ты ещё мне указывать будешь?!

Раздался громкий звук пощёчины. Косолапова-старшая пошатнулась и чуть не упала. Виктор направился к дочери. Марк загородил жену.

— Ты чё, щенок, мне дорогу преграждаешь? Девку защищаешь? Она тебя купила, а ты на неё, как на богиню, смотришь. Мужчиной ещё называешься...

Марк не сдвинулся с места, за что получил кулаком в челюсть.

— Думайте, детишки. Мы уходим.

Алла, натянув на лицо маску идеальной жены, кивнула на прощание дочке и её супругу, после чего догнала своего.

— Ты... держался молодцом, Марк. Иди в свой спортзал, там есть аптечка.

— Ты обещала, что меня никто больше не тронет...

— Мы отомстим.

— Спасибо, Ариадна.

Парень покинул кухню. Ариадна осталась за столом одна.

Он ударил моего мужа. Мою собственность. Хотел ударить меня. Заставить родить ребёнка. Лечь под этого мальчишку. Ох, папочка, я очень скоро займу твоё место.

Игра. Глава 4

Всё шло своим чередом: Марк залечивал челюсть (один раз Ари свозила его к травматологу и стоматологу, и они сказали, что ни череп, ни зубы не повреждены — пьяный, отец был слаб), тренировался и читал. Читал всё подряд: классику и современную литературу, русскую и зарубежную — причём читал очень быстро. Практически каждый день он брал в руки новую книгу на замену старой, уже прочитанной. Ариадна тоже захаживала в библиотеку нередко. Иногда брала книги о праве, судебной системе и работе полиции. Время от времени — те самые медицинские учебники, что по легенде принадлежали Марку. Парень считал, готовится к экзаменам. Передумывать ему было потом некогда.

— Кэн, вы помните, на ужине с родителями вы сказали про яд. Тетродотоксин, кажется?

— Да, яд рыбы фугу называется тетродотоксин.

— Расскажите о нём подробнее.

Японец явно удивился, но, списав всё на любопытство, ответил:

— Это смертельный яд, самый сильный. Он в большом количестве содержится в икре и печени фугу. Смертельные дозы очень маленькие, точно не помню, но что-то около тридцати миллиграмм на взрослого мужчину, как ваш отец, например.

— Икра и печень. Я правильно понимаю, для получения яда их сушат и измельчают?

— Нет, яд получится если этот фарш залить уксусом и прокипятить.

— Отлично. Раз уж вы всё знаете, вы этим и займётесь.

— Что?!

Ариадна протянула шефу подписанный ими две с половиной недели назад трудовой договор.

«3.2.4. Выполнять любые поручения работодателя, связанные с профессиональной деятельностью, а также иные поручения, не противоречащие законодательству РФ.»

— Ты подписал. Сам согласился.

— Я этого не прочитал! И... готовить яд — противоречит законодательству!

— Не сделаешь, что я прошу — уволю. И работу ты больше нигде не найдёшь. Я позабочусь.

— У меня маленький сын, семь лет, он не заслуживает папу-убийцу!

— А что лучше: папа-убийца с хорошей работой, которого за его убийство никогда не посадят, или нищий и безработный папа, зато не переступивший через свои принципы?

Кэн помолчал несколько секунд.

— А ваш муж… Марк Владиславович… Это для него?

Ариадна прищурилась, потом медленно, очень медленно, улыбнулась.

— И для него тоже.

Шеф кивнул. Не ей — себе.

— Я сделаю, что скажете.

— Так бы сразу. Двадцать пятого к нам приедут родители. Накануне приготовь нам с мужем фугу. Сделай эти все махинации и добавь яд в бутылку коньяка. Купи что-нибудь постарше. Сколько добавлять — я высчитаю. Подашь эту бутылку на стол. Всё понятно?

— Да, Ариадна Викторовна.

— Сделаешь всё качественно — получишь премию. Расскажешь об этом хоть кому-нибудь... — Девушка усмехнулась. — Знаешь, что будет.

Хозяйка покинула кухню. Кэн дрожащими руками стал готовить супругам Косолаповым-младшим обед.

Игра. Глава 5

Вечером двадцать четвёртого марта Марк и Ариадна сели за стол ужинать. Почти месяц тренировок оставили след на парне: он был в своей лучшей форме. Ари подвинула к себе тарелку удона и взглядом показала повару выйти. Когда муж и жена остались вдвоём, она заговорила:

— Завтра я сдаю первый ЕГЭ. После — мы вместе с моими родителями едем сюда.

— Хорошо, — смиренно кивнул Марк. — Я помню, как себя вести.

— Вот и отлично. У меня к тебе небольшая просьба.

— Сделаю, что хочешь.

Ариадна вытащила из скрытого кармана платья маленький пузырёк с белым порошком.

— Смотри. Кэн не просто так приготовил фугу. Это — её яд.

— Зачем он тебе? Кэн сказал, он очень опасный...

— Самый сильный из органических ядов. Вы с отцом будете пить коньяк. Поймай момент, когда он не увидит — и подсыпь это в его бокал.

— Ты хочешь убить своего отца?

— Я же сказала тебе, что мы отомстим. Он умрёт, у власти буду я. Тебя буду баловать. Хочешь?

— Хочу. Но это как-то… слишком серьёзно.

— Ты думаешь, почему я выбрала тебя?

Она коснулась пальцами его бледной щеки — холодно, без ласки. Парень закрыл глаза и подался вперёд, к ладони жены.

— Ты хороший мальчик. Послушный. А ещё — красивый. Когда ты смотришь на отца своими красивыми добрыми глазками, он не ждёт от тебя зла или подвоха. Ты для него — игрушка. А игрушки не кусаются.

— А если он поймёт?

— Не поймёт. Он слишком глуп, чтобы не доверять никому — даже таким красивым глазкам. Это твой козырь. Используй его.

На бледных щёчках расцвёл румянец.

— Хорошо, Ариадна. Я сделаю.

— Умница. Приятного аппетита.

— И тебе.

Марк убрал пузырёк в карман и опустил взгляд и вилку в тарелку удона. Ему выпала ответственная роль. Он ещё не знает, что в его кармане — пузырёк с парой кристалликов сахарной пудры.

Игра. Глава 6

Кабинет был почти пустой: мальчик, бледный, как лист бумаги, и настолько худой, что видны были его кости; второй мальчик, полная противоположность первому, в ярко-зелёных кроссовках и с самовлюблённым видом человека, думающего, что его дерьмо пахнет лучше (очевидно, футболист); девочка с косичками, в очках и такой одежде, будто она в упор не видит красоты своего тела и плюсов этой красоты для неё. Компания у Ариадны на эти три с половиной часа будет не из лучших. Самовлюблённый парень не отводил от неё взгляда с самого момента, когда она вошла в класс — и вот Ари снова одиннадцать, на неё пялится старый мерзкий дед, она просит поддержки у папы и получает в ответ «Ты девочка, я тебя для этого и взял — чтобы Петрович смотрел не на условия контракта, а на вас с матерью». Отвратительно. Просто отвратительно.

Раздали бланки. Кабинет погрузился в приятную тишину, когда каждый занят своим делом и не мешает другим думать. В такой тишине из звуков есть только шелест бумаги, скрип карандашей и ручек и — изредка — вздохи-полустоны человека, неготового к заданиям, которые видит. Такие вздохи сегодня доносились только от парней, особенно от футболиста, умом, как заметила Ариадна, совсем не блиставшего.

По окончании экзамена все четверо сдали свои листочки и покинули класс. На выходе из чужой щколы Ариадну ждала семья: Марк с букетом чëрных тюльпанов, мать и отец. Ари приняла подарок мужа.

— Вообще-то это моя территория — дарить тебе подарки. Но выбор цветов интересный.

— Ари, дочка, ты всегда всё усложняешь, — вздохнул Виктор. — Мужчины дарят цветы девушкам, а не наоборот. Едем к вам, Дмитрий уже заждался.

Дорога к особняку Косолаповых-младших не заняла больше получаса. Зайдя в дом, Ариадна что-то прошептала супругу и, получив в ответ утвердительный кивок, скептически подняла и опустила брови, но от парня отстала и, отдав горничной приказ поставить цветы в гостиной, пошла на кухню.

— Обед для моей семьи готов?

— Да, Ариадна Викторовна.

— А коронное блюдо?

— Да, всё в лучшем виде.

Именно такой разговор услышал Виктор, зайдя следом за дочерью.

— Коронное блюдо, говоришь? Нас ждёт сюрприз?

— Да. Я, кажется, уже говорила, что Кэн умеет готовить удивительную еду. Я отойду на минутку?

— Конечно, — сказал отец, освобождая проход.

Ари нашла мать, когда та выходила из ванной.

— Мама, у меня к тебе разговор.

Лицо женщины озарилось мягкой улыбкой — таким оно всегда становилось, когда Алла находилась наедине с дочкой.

— Говори, доченька.

— То, что было на прошлом нашем ужине — недопустимо.

— Ты о пощëчине? Брось, это обычное дело, я привыкла.

— Для тебя — обычное дело. Для меня — нет. Он ударил Марка.

— Так ты на Витю похожа… Он тоже никому не давал меня обидеть, а сам… — мать грустно посмотрела вверх. — Что ты задумала?

— Ничего. Просто не пей коньяк и ничего не пугайся. Сегодня ты станешь свободной.

За стол все сели в том же расположении, что и в прошлый раз: Виктор и Ариадна друг напротив друга в главах стола, Алла и Марк — каждый справа от своей “второй половинки”.

— Сегодня без фугу? — Спросил, оглянув стол, старший. — Мне она понравилась.

— В таком случае не бойся, скоро ты попробуешь фугу в лучшем её исполнении.

Даже не представляешь, насколько скоро, папочка.

Кэн поставил на стол бутылку с тëмно-янтарной жидкостью. “Louis XIII”. На лице Виктора расцвела широкая довольная улыбка.

— Точно в коньяке разбирается.

— Потому что вы достойны хорошего алкоголя, — сказал Ката и, кивнув Ариадне, вышел из кухни.

Косолапов-старший гордо открыл бутылку.

— Подставляй бокал, зятëк.

— Я не… — Марк хотел возразить, но встретился взглядом с супругой и всё же дал тестю плеснуть коньяк в его бокал. Девушкам Виктор разлил шампанское.

— За мою дочь, за её успехи!

Четыре бокала встретились над центром стола со звонким хрустальным “дзинь”. Четыре человека припали к ним губами.

Трапеза шла, велась беседа (говорил в основном отец), бокалы опустошались и наполнялись снова. Виктор опрокинул уже третий.

— Марк, подлей. Так вот, мы этому мужику тогда говорим: либо деньги давай, либо мы твою жену заберëм. Мужик испугался, деньги принёс, а жена его к нам сама потом пришла ноги раздвигать, — мужчина засмеялся. — Вот что называется “убить двух зайцев одним выстрелом”.

— Ты очень находчивый, папа.

— А то! И ты будешь! Только бизнес сейчас уже не тот…

Марк вернул старшему его бокал. В руке у парня блеснул маленький пузырëк — уже пустой.

— Вот, Виктор Ефимович.

— Говорил же: папой меня называй. И пей коньяк! Твою же жену празднуем!

Марк сел за стол и сделал небольшой глоток, прикончив первый бокал.

— Ох, молодёжь-молодëжь… — одним глотком Виктор опустошил полстакана, показывая мастер-класс. Его лицо замерло — сначала губы, потом глаза выпучились. Уронив бокал на пол, мужчина схватился за горло.

Косолапова-старшая испугалась, посмотрела на мужа широкими глазами, но, вспомнив разговор с дочерью, молча осталась на месте. Марк тоже выпучил глаза (невытаращенными, даже слегка прищуренными, оставались теперь только глаза Ариадны) и посмотрел на жену.

— Так быстро?

— Да, милый. Удивительная штука. Что же, давайте выпьем за здоровье.

Со звонким “дзинь” над центром стола встретились три бокала. Три человека припали к ним губами.

— Пей, Марк. Расслабься. Ты сегодня молодец.

Парень послушался и выпил свой бокал до дна.

— Спасибо, Ари. Позволь мне сказать ещё один тост?

— Конечно.

Марк наполнил свой бокал и поднялся из-за стола.

— Ариадна. Я хочу сказать тебе «спасибо» за всё, что ты сделала для меня за этот месяц. За всю мою жизнь обо мне никто так не заботился, а тут... Огромная кровать, еда вкуснейшая, одежда с иголочки, библиотека, спортзал... И прекрасная жена. Я действительно тобой восхищён. Ты так юна, и уже так умна... Умеешь держать себя, людей убеждать... Для меня честь быть твоим мужем. И, кажется, я по-настоящему в тебя влюб... — Косолапов-младший замолчал и замер. А потом искренность в его взгляде сменилась осознанием и болью.

— Мама, теперь, когда мы с тобой остались вдвоём, пришло время выпить за свободу. За свободных женщин!

— За свободных женщин, доченька.

Над центром стола встретились два бокала с шампанским. Две девушки припали к ним губами и ушли на террасу — молчать.

Часть четвёртая. Власть

Из газеты «Своим»:

«Утром 26 марта в доме собственной дочери найден мертвым глава бандитской группировки «Стальной щит» Виктор Ефимович Косолапов. Рядом с ним обнаружили труп молодого мужчины, зятя Виктора, Марка Владиславовича Косолапова (урождëнного Карелина). Напомним, свадьба Ариадны и Марка прошла 20 февраля. Окончательно раскрыть личность парня удалось только сейчас.

В местное, надëжное отделение полиции сообщили вдовы Алла и Ариадна Косолаповы. По результатам экспертизы, смерти наступили в результате отравления ядом.

«Стальной щит» теперь находится под руководством Ариадны Викторовны Косолаповой.»

Из интервью А.В. Косолаповой для репортëра «Вертикали» Сергея Рыбакова:

«Это ужасная трагедия для меня и моей семьи. Уверена, тяжело и нашим людям, участникам «Стального щита». Поэтому считаю нужным поделиться с вами деталями смерти моего отца.

После обеда мы с мамой пошли на террасу подышать, а, вернувшись через час, застали мужчин мëртвыми. Сообщили в полицию — проверенным людям, конечно, своим. Они считают, — и я с ними солидарна, — что мой муж Марк хотел отравить моего отца, подсыпав яд в коньяк. У него нашëлся пустой пузырëк в кармане. Это ужасно, это внутри семьи.

Но несмотря на трудности, которые я проживаю, я обещаю себе и вам выполнять свои обязанности, свой долг: продолжать дело отца, быть справедливым и мудрым лидером.»

Из архива Санкт-Петербургской психиатрической клиники «Гармония»:

«Справка № 69/А

Пациент(-ка): Косолапова Алла Сергеевна, 18 июля 1980 г.р.

Поступление: 27 марта 2025 г.

Диагноз: острое стрессовое расстройство, диссоциативная амнезия (со слов дочери).

Результаты обследования: ориентирована в пространстве и времени, связная речь сохранена. Признаков психоза, бреда или галлюцинаций не выявлено. Показаний для госпитализации в стационар нет.

Решение коммисии: несмотря на отсутствие объективных признаков психиатрических нарушений, учитывая тяжесть пережитой пациенткой травмы (внезапная смерть мужа и зятя), рекомендовано наблюдение в стационаре сроком от трëх месяцев.

Примечание: по настоянию дочери (Косолаповой Ариадны Викторовны, 28 августа 2007 г.р., взявшей на себя полную финансовую и юридическую ответственность), помещена в закрытое отделение.

Заведующий отделением, Машнов М. Я. (подпись)»

Из газеты «Своим»:

«Сегодня, 30 марта, состоялись похороны Виктора и Марка Косолаповых.

Церемония прошла в закрытом режиме. Присутствовали только ближайшие родственники и друзья семьи, но нашему репортëру Сергею Рыбакову, желающему рассказать товарищам — всему «Стальному щиту» — побольше, удалось попасть сюда.

Аллы Косолаповой, вдовы нашего главы и друга Виктора, на похоронах не было. По словам дочери, женщина находится в слишком тяжëлом состоянии, чтобы видеть трупы, и проходит лечение в психиатрической больнице.

Ариадна, что присуще ей с детства, держалась с ледяным спокойствием: не произносила речей, не роняла слëз. Однако Рыбакову удалось заметить чуть больше, чем другим: прощаясь с покойным мужем, девушка положила в его гроб своё обручальное кольцо. Значение символического жеста осталось неизвестным, так как от комментариев глава «Щита» отказалась.»

Из архива отделения Следственного комитета Российской Федерации по г. Санкт-Петербург:

«Постановление об прекращении уголовного дела

Уголовное дело №145/03-25, возбуждëнное 26 марта 2025 г., по факту смерти Косолапова Виктора Ефимовича (19 апреля 1970 г.р.) и Косолапова Марка Владиславовича (29 мая 1999 г.р.), прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 124 УПК РФ (отсутствие состава преступления).

В ходе следствия установлено:

Причиной смерти обоих является отравление тетродотоксином (ядом рыбы фугу)

В кармане Марка Косолапова обнаружен пустой пузырёк обьëмом 2 мл. Экспертиза по выявлению ядов не была проведена.

Согласно свидетельским показаниям Ариадны Косолаповой и Аллы Косолаповой, Марк самостоятельно разливал коньяк и мог подсыпать яд тестю. Мотивом могла послужить личная неприязнь.

Смерть самого Марка, вероятно, наступила по неосторожности.

Дополнительные сведения:

Шеф-повар Кэн Ката, готовивший рыбу фугу, а также вдовы Алла и Ариадна Косолаповы, садовник Пëтр Заречный и горничная Мария Колосина задержаны не были за отсутствием мотива.

В настоящее время Кэн Ката продолжает работать в особняке Косолаповых. Его трудовой договор продлëн, заработная плата увеличена «за высокое мастерство и ответственное отношение к работе».»

Эпилог

Ариадна сидела на кухне. В руках — блокнот и ручка. На руках — часы и печатка. Пахло от неё деревом, табаком и ванилью — ни намёка на фрукты. Кэн молча возился с ужином. Тишину нарушало только шуршание ножей об доску и ручки об бумагу.

— Ариадна Викторовна, ваш ужин.

Японец поставил перед ней несколько маленьких тарелочек: рыба, морепродукты, рис, овощи... всё выглядит идеально. Только в мисочке с рисом — маленький цветочек.

— Спасибо. — Сказала Ари, выкинув цветок на салфетку. — Вы свободны, можете идти.

— Я мог бы составить вам компанию.

— Ваш рабочий день, Кэн, закончен. Покиньте мой дом — и больше не смейте мне перечить.

— Конечно. Больше не повторится, Ариадна Викторовна.

Кэн вышел из кухни.

Высокомерная сука. Ничего, я покажу тебе твоё место.

Ариадна осталась одна. Взяла палочки и приступила к еде.

Как мило. Против этого, значит, сын-семилетка ничего не имеет... Ну попробуй, попробуй...

В комнату заглянул горничный.

— Вещи покойного Марка Владиславовича доставлены в пустовавшую комнату, по вашему поручению.

— Отлично.