Объект №17

Глава 1

Эта клиника отличалась от всех, которые я видел. Да, сходства определенно были, но здесь все казалось таким…странным и утрированным. Стены, пол и потолок были белые, а лампы слепили светом. Было чисто, даже слишком. Даже сиденья в коридоре были белыми и глаза от такого количества этого цвета уже очень скоро начали болеть. Про едкий запах антисептика и дезинфекции я вообще молчу…

Рядом со мной сидели люди самой разной наружности. Было несколько взрослых мужчин и женщин, нервно сжимающих бланки, несколько усталых стариков и несколько таких же зеленых как я подростков.

Но было у нас одно общее – мы все были бедны. Одежда на каждом из нас давно видала виды, у кого-то она была чуть лучше, у кого-то чуть хуже. Кто-то и вовсе выглядел как тот, у кого и вовсе нет определенного места жительства.

Почти каждый из нас волновался, два человека и вовсе ушли не справившись с обострившимися нервами. Я и сам безумно переживал и даже пару раз собирался подняться чтобы уйти из этой странной больницы, именуемой “Центром развития опытно-лабораторных исследований мозга штата Массачусетс”, но почти сразу передумывал.

Ведь каждый раз, когда я намеревался уйти, я видел внутренним взором свой старый трейлер, стоящий недалеко от местной свалки, в котором не было отопления и пахло плесенью и бензином. Я видел мать с отцом, курящих в гостиной кальян и выпускающих кольца дыма в потолок под этот отвратительный пьяный смех. И видел двоих младших братьев сидящих у порога и просто боящихся войти в этот ужасный дом.

У меня, как у старшего брата, была лишь одна мечта – увести их. Забрать с собой, сесть на машину и уехать куда глаза глядят. Но для этого нужны были деньги и много денег. Нужна была рабочая машина, средства на проживание, возможно даже поддельные документы и все это нужно было достать. И доставать приходилось именно мне – шестнадцатилетнему подростку едва понимающему как устроен нормальный мир. Хотя он может и правда весь такой…

Джозе нет даже 14, а Карлос и вовсе еще ходит в начальную школу. Они были бы и дальше потерянными в этом ужасе, но я твердо намеревался закончить его.

Поначалу я работал. Много работал. После школы, которая к слову была не меньшим отвратом чем родной дом, я шел работать на стройке. Подрабатывал в магазинах у заправки, таскал металл на сдачу. Делал все, чтобы заработать хотя бы цент. Но этого все равно было мало.

И тогда я нашел их, хотя вернее сказать, они нашли меня. Поздно вечером, в сверхурочные часы, за которые мне должны были неплохо заплатить, но не стали, в магазин явился странный мужчина. Он был высоким, в солнечных очках, не смотря на позднее время, носил твидовое пальто и шляпу с полями. Лицо его было пустым. Ни одной эмоции, даже ни одна мускула не дернулась.

Я лишь сейчас задумался о том мужчине. На смене у меня уже не было сил, чтобы разглядывать посетителей. Тогда я просто протянул ему сигареты American Spirit и взял полагающиеся за них 11 долларов. Лишь потом, пересчитывая кассу, я увидел между купюрами простую белую визитку с кричащими алыми словами:

“Нужны быстрые деньги? Центру исследования мозга нужны добровольцы для применения экспериментальной сыворотки по усовершенствованию человеческого организма. Приглашаются люди всех возрастов. Все медицинские вмешательства утверждаются официальным документом. Звоните: +1 800 082 76 42” ЦРОЛИМ шт. Массачусетс.

Это было безумием. Настоящим безумием. Стать подопытным кроликом и подставить себя под какие-то неведомые эксперименты, пф…

И вот я здесь. Сижу в коридоре и жду своего часа и своих денег. Потому что позвонил им и узнал Сколько они заплатят. За три введения некой сыворотки я смогу получить по частям не меньше 70 тысяч долларов. Я смогу купить подержанную машину, сдать на права и продержусь с братьями с этими деньгами хотя бы ненадолго.

– Мистер Матео Гарсия, пожалуйста, пройдите в кабинет №2, – раздался голос из динамиков – Матео Гарсия – в кабинет №2

Я на шатких ногах поднялся с места, сжимая уже и без того сильно помятый бланк, и подошел к белой двери с табличкой “Кабинет №2”. Сделав последний глубокий вдох, чтобы собраться, я прокрутил дверь ручки и вошел внутрь.

Кабинет был простым. Ни операционных столов, ни скальпелей, ни странных страшных приборов, о которых я уже успел нафантазировать за время пребывания в коридоре. Лишь светлое уютное кресло, маленький столик с ватками и пластырями и табурет, на котором сидел молодой мужчина в медицинском халате и маске.

– Пожалуйста, садитесь, – добродушно, даже как-то слишком, сказал он указывая на кресло.

Ноги стали ватными, но я все же прошел дальше и аккуратно опустился на место. Доктор взял у меня бланк, ознакомился с ним и протянул документ всего в один альбомный лист.

– Ознакомьтесь с договором. Если вас все устраивает, поставьте подпись внизу и дату заполнения.

Я взял документ, ручку и уставился в лист. Да, он был совсем небольшим, но шрифт был настолько мелким, что резало глаза. Я сощурился, пытаясь разглядеть написанное, в особенности в части “ответственность сторон”, но тут увидел сумму внизу.

78 тысяч долларов…

– Понимаю вас. Вы не первый человек, который удивляется этой сумме. Но все честно. По договору. Вы никак не рискуете, лишь получите прививку сверхнового образца, – увидев мои округлившиеся глаза и поджатые губы сказал врач, подначивая мое решение.

Еще некоторое мгновение посидев над документом, я сжал ручку и поставил подпись.

– Отлично! – забрав документ сказал мужчина, счастливо улыбаясь – Теперь осталось только пару пустяков. Нужно взять образец вашей крови чтобы проследить за нарастанием показателей. Уверяю вас, вы почти ничего не почувствуете.

Он стал готовить столик к взятию крови, а я дрожащими руками закатал рукав клетчатой рубашки. Документ подписан, назад уже дороги нет…

Холодная, металлическая игла вошла в вену. Брал кровь мужчина аккуратно, явно делая это уже не один десяток раз. Но я знал, что это только начало. После он поставил колбочку с наклейкой “Матео Гарсия. 2010 г.р.” в подставку и отодвинул столик в сторону.

– Протяните другую руку, – сказал он и я стал закатывать второй рукав.

Врач отошел в сторону и раскрыл шкаф, в котором лежал кейс со множеством заранее подготовленных шприцов, наполненных полупрозрачной синевато–фиолетовой жидкостью, и вытащил один из них.

Он подошел ко мне, обработал руку и снял со шприца заглушку. Толстая игла вошла довольно болезненно, синяя жидкость растеклась под кожей и вскоре исчезла будто ее и не было. Было немного неприятно, но дискомфорт уже очень скоро испарился.

– Вот и все! Посидите полчаса в коридоре, я вас позову чтобы проверить ваше самочувствие.

Я кивнул и вышел в коридор. Люди сидящие там с любопытством проводили меня взглядами, пока я садился на свое место.

Первые деньги. Мои и ничьи больше. Вот они, лежат на ладонях, желанные зеленые бумажки, что в нашем мире так много значат.

Надо спрятать и как можно быстрее. Если родители увидят – этих денег у меня больше не будет.

Я обошел свой старенький трейлер и нашел древний нерабочий пикап, к которому давно никто не подходит, на заднем дворе. Открыл красный, облупившийся и покрытый ржавчиной капот. Петли протяжно заскрипели, хоть бы никого не разбудить… Я завернул деньги в свою старенькую куртку, ее положил в черный мусорный пакет и уложил этот сверток между стенкой левого крыла и полуразвалившимся движком. Первый шаг, чтобы уехать отсюда…

Никогда не смогу рассказать родителям о том, как я их нашел. Они либо осудят, либо не поймут, либо вообще не услышат за заслоном очередного алкогольного бреда. Возможно расскажу Джозе, но уж точно не сейчас. Нужно забрать их и как можно скорее увести подальше отсюда.

Эффекта от сыворотки не было никакого. Ни вялости, ни непонятных приливов энергии, ни боли. Я даже начал думать, что их сыворотка и вовсе не действует, но на повторном осмотре врач лишь улыбнулся, вручил деньги и отпустил, сказав что это абсолютно нормально. Получив заветную треть суммы я уже не сильно волновался о их возможно провалившемся эксперименте. Главное заплатили.

Дома все было как обычно, но спокойнее. Отец еще был на заводе и вернется только вечером. Пока его нет дом можно даже назвать мирным.

Но следующий момент в доме заставил меня в этом разувериться. Мать, когда я вернулся бросила мне в голову мои оставленные у порога кроссовки, что я по дурости бросил после школы. Я еле успел увернуться.

– Сколько раз говорила тебе, чтобы ты убирал свое шмотье на место! – хрипло крикнула она, пока я подбирал обувь.

Я осмотрел порядок в комнате (точнее его отсутствие): брошенные вещи родителей, висящий на спинке стула лифчик и гору бутылок и сигарет на кофейном столике и сказал:

– Понял.

Потому что я конечно может и сумасшедший, но уж точно не самоубийца.

В маленькой комнатке, которую мы делили с братьями втроем уже сидел Карлос. Его щека была подозрительно слишком красной для румянца, а взгляд вновь был загнанным и потерянным.

– Снова?

Мальчик не ответил, а продолжая смотреть в стену, поджав к себе колени, кивнул. Я не знал, чем на этот раз младший брат заслужим оплеуху, но ничего делать не стал. Не обнял, не поддержал, даже по плечу не похлопал.

Карлос ненавидит прикосновения. Об этом мне стало давным давно известно. Даже ночью он старается зажаться в угол общей кровати, подальше от нас с Джозе.

Я прошел вглубь комнаты, бросил рюкзак и кроссовки у потертого шкафа с отломанной дверцей и плюхнулся на кровать.

– Где ты был? – послышался голос мальчика.

– На работе, – ответил я, повернув к нему голову.

Карлос молчал, а затем сдавленно сказал:

– Они не дадут нам уехать.

– Я и не собирался их спрашивать.

Наконец наши глаза встретились и Карлос чуть дрогнув улыбнулся. Это была для меня маленькая победа. Этот побег уже давно греет нас двоих надеждой, а она – последнее, что у нас осталось.

Через пару часов вернулся папа и мы с Карлосом тут же стали тише. Джозе, нагулявшись со своей девушкой, тихонько постучал в наше окошко и я открыв его, помог забраться внутрь. Он был худым и вытянутым, так что особенно трудиться не пришлось. Не в первый раз.

Мы молчали до самой ночи. Таковы были правила. Один звук и ты уже провокатор, а там кто знает к чему это приведет?

Лишь когда мы легли спать под шум музыки из гостиной, Джозе решился подать голос. Говорил он на испанском, чтобы спящий Карлос, еще плохо знающий родного языка, не понял слов:

– А если мы не будем убегать далеко? Если останемся в штате?

Я повернулся на спину и не поворачивая к нему головы спросил:

– Это из-за девушки, да?

Джозе поджал губы и своим молчание все за себя сказал.

– Джо, как ты себе представляешь встречаться с ней? Мы уже давно обо всем договаривались, а теперь ты пошел на попятную? Из-за телки?

– Не называй ее так…

– А ты подумай головой, – наконец посмотрев на него отрезал я – Какое будущее нам здесь светит? Семейка мигрантов, пф…да на нас даже люди не смотрят. Где социальный фонд? Где полиция? Почему никто ничего не делает? Всем все равно.

– Всем все равно, – эхом повторил Джозе и тоже перевернулся на спину, осторожно, чтобы не задеть Карлос – Но даже если и так, почему ты думаешь, что в другом месте будет лучше?

Я замолчал ненадолго, размышляя над его словами и не найдя точного ответа сказал:

– Я лишь пытаюсь…сохранить надежду… – наконец выходят слова – Мы будем свободны от родителей, а там…посмотрим. Главное деньги найти.

Джозе молчал, размышляя над моими словами, затем бросил взгляд в сторону сжавшегося в комочек маленького Карлоса. Он сдался и перестал спорить. Ради брата.

– Сколько уже накопил? Я возможно знаю, где найти пару сотен…

– 34 тысячи.

– Сколько?! – слишком громко спросил Джозе и мы одновременно замерли, ожидая реакции родителей, даже Карлос немного сжался во сне, будто уже готовился к разносу. Но видно музыка играла слишком громко, чтобы мать и отец это услышали. Джозе опять перешел на шепот – Откуда такая сумма? Ты ведь только утром говорил о 10…

– Нашел способ.

Джозе выгнул бровь, не удовлетворившись ответом.

– Ты продаешь…

– Нет, не продаю, – отрезал я, повернув к нему голову – И никогда не стану. Просто…вписался в авантюру.

– Это опасно? – после недолгой паузы спросил брат.

– Пока…не знаю.

Брат снова повернул голову к потолку и вместо слов нашел мою ладонь рядом и сжал. Я, немного выдохнув, сжал его в ответ, словно благодаря хотя бы за такую поддержку.

Ровно через неделю я вновь пришел в клинику. В этот раз в коридоре людей было чуть меньше. Скорее всего струсили или нашли более практичную наживу. Это в общем-то было неважно. Еще чуть-чуть и я смогу доплатить за курсы и сяду на машину.

После второй инъекции все что я почувствовал – это странный прилив энергии и небольшую рябь в глазах.

– Приливы сил – нормальная реакция организма на компонент на втором этапе. Через это проходили и остальные, вам не о чем волноваться, – заверил меня врач после осмотра.

Я не стал спорить. У меня на руках уже было 50 тысяч долларов и мне уже было не до своего самочувствия. Сердце все сильнее зажигала надежда.

Через полтора часа пешего хода я уже был в школе. Побег побегом, а если я не буду ходить, чего если честно мне очень хочется, директор предупредит родителей и такое начнется…

Они не пекутся о моем образовании, они волнуются, что я своими пропусками выставлю их в плохом свете. Хотя…куда уж хуже?

Впрочем пару уроков я все же пропустил и точно знал, что если об этом узнают родители, мне придется очень туго. Но деньги грели, а надежда все усиливалась.

В школе все было как обычно. На меня никто не обращал внимание и это было на руку. Лучше так, чем снова и снова слышать о том, что мне здесь не место, как было в начальных классах и как сейчас по рассказам повторяется с Карлосом.

И дело было не в поступках, не глупости, ведь не я и не один из моих братьев не были двоечниками или просто тупоголовыми абалдуями.

Дело было во внешности. В смуглой коже, темных волосах и карих глазах, что были у каждого из нас в той или иной степени. В акценте и корнях. Сколько не двигался бы прогресс, но я всегда остаюсь у борта, когда речь заходит о моем происхождение. И дело даже не в самом месте рождения, а в том, что я отличаюсь от своих одноклассников. Я другой – и это плохо.

Со временем я научился справляться с их агрессией самостоятельно и всеми способами расставлял между мной и моими милыми одноклассниками крепкие границы. Иногда не обходилось и без драк, выговоров и наказаний, но я все же смог приспособиться. Тот же путь прошел и Джозе, и даже обзавелся девушкой, чем меня кстати превзошел. А теперь проходит Карлос. И я молю бога, чтобы младший брат справился, но, кажется…что нужно молить сильнее.

“Но скоро уедем…скоро мы уедем…”

Я повторяю эти слова как мантру, как то, что двигает меня и не дает опустить руки. Я нужен братьям, а они нужны мне. И я в лепешку расшибусь, но добьюсь того, чего хочу.

Стоя у шкафчика я снова и снова просчитывал маршруты. В глазах все еще рябило и сосредоточиться выходило плохо. Но нужно было не тратить зря время. Скоро закончится очередной урок, который я благополучно пропустил будучи в клинике, и учителя и ученики выйдут наружу. Наказание мне все равно не избежать.

Звонок с урока прозвенел оглушительно. На секунду мне показалось, что мои барабанные перепонки лопнут и я в испуге прижал руки к ушам.

Ученики же выходили в коридор спокойно переговариваясь, будто ничего не случилось. Только теперь их голоса были будто…громче. Я же чуть не оглох, откуда столько звука?

Совсем растерявшись я не заметил как ко мне подошел учитель биологии, чтобы сделать выговор. Я понял это лишь когда его голос прогремел над ухом как взлетающий боинг, из-за чего я испуганно отпрыгнул.

– Мистер Гарсия… – хмурился полный мужчина, видя мою странную реакцию. Его рот был закрыт, глаза напряженно рассматривали меня, а я все еще слышал его голос четко и ясно –

– “Опять этот парень…опять жаловаться его горе мамаше…мне слишком мало платят за все это…”

– Что вы сказали? – растерянно спросил я, все еще прижимая руки к ушам. Он ведь не открывал рот, не шевелил губами, откуда звук? Или мне это все кажется?

– Я молчал, – снова прогремел он на этот раз открыв рот.

Звук ударил болью по вискам. В моей голове пронеслось “замолчи” и шум вокруг на долю секунды стал тише, а затем возобновился вновь.

– “Почему все подростки такие ненормальные?” – От его голоса в голове начало греметь. Свет поплыл перед глазами. Множество разговоров, возгласов в коридоре слились в одну какофонию и били по барабанным перепонкам тяжелой кувалдой. В нос ударил запах дезинфектора из туалета…потных футболок из раздевалки у спортзала…аромат дождя с улицы…Черт возьми, почему я все это чувствую?!

– Матео?! – прорвался сквозь остальных голос брата. Джозе с безумным беспокойством смотрел на меня и тряс за плечи – Что с тобой?!

Его слова потонули во тьме. Свет ламп померк по краям, размывая границы и в следующее мгновение я обмяк и упал брату в руки. Связь с реальностью была потеряна.

Запах спирта ударил в нос и я резко открыл глаза. Тьма стала уходить постепенно, будто нехотя. Я проморгался и увидел над собой школьную медсестру – миссис Симмонс.

– Очухался. Ну? И что на этот раз, Гарсия? – грубовато сказала она и я невольно выдохнул. Ее голос был нормальным. В голове больше не шумело.

– Извините, что?

– У тебя снова признаки переутомления, – прямо констатировала медсестра – Я же говорила тебе уже, у тебя растущий организм, так перенапрягаться нельзя. Сколько ты спишь вообще?

Я не ответил, да она ответа и не ждала. Сев на кушетке, я потер переносицу и еще пару секунд посидев поднялся на ноги.

– Миссис Симмонс, можете…? – неловко попросил я, но она меня тут же перебила.

– Родителям не сообщать, я помню, – она покачала головой и махнула рукой – Даже не знаю, что с тобой делать. Иди пока. И не дай бог ты еще раз за неделю у меня с обмороком появишся. До конца дня ты освобожден.

Я кивнул и благодарно ей улыбнулся. Покинув кабинет я сразу наткнулся на брата, что с беспокойством стоял у дверей.

– Ты очнулся..фух…Ты хоть понимаешь как меня напугал?!

– Да не кричи ты так, – вновь потерев переносицу сказал я Джозе – Почему ты вообще не на уроке?

– Да потому, что мой братец сначала пропадает где-то на добрых два урока, а потом приходит в школу и падает в обморок! – пуще прежнего возмущался он – Где ты был?! Что ты скрываешь?!

Я посмотрел на Джозе и понял…я ничего не могу ему рассказать. Он начнет отговаривать, а ведь мы так близко к цели…Нужно молчать. И лгать. Иначе никак.

– Просто взял вторую смену. Устаю дико, вот и вся правда.

– Не заливай тут!

– Джо, давай не сейчас. Я очень устал и хочу передохнуть. Я пойду домой, а ты иди на урок пока я тебя за шкирку не увел!

Джозе сжал челюсть, но ничего не сказал. Он знал, что нельзя спорить со старшим братом, но при этом невероятно волновался за меня. Он покачал головой и повернулся, бросив напоследок:

– Ты мне все равно обо всем расскажешь…

– Да. Ага. Конечно, – язвительно ответил я уходящему силуэту – Разбежался.

Больше таких приступов не было, хотя весь организм и работал будто на сверхскоростном режиме. Но сама усталость…куда-то пропала. Энергии стало так много, что я не знал куда ее деть. И спать впрочем особенно тоже я не мог.

Все чувства были обострены, но это лишь помогало. В особенности на практике по вождению. Мою сноровку, рвение, а самое главное умение полностью контролировать ситуацию на дороге похвалил инспектор, принимающий экзамен.

Первый пункт был выполнен. Доплата за права прошла и я очень скоро получил их на руки. А к концу недели и вовсе обзавелся машиной – старенькой серой тойотой на правом руле, купленной в магазине подержанных авто. Деньги еще нужны, а машина и так неплохая, даже не смотря на дым из трубы и ржавчину на бампере.

Свою первую гордость я оставлял на парковке у школы. Не мог рисковать и вести мою красотку домой. Не дай бог ее увидят родители. От машины тогда вообще ничего не останется.

После покупки я на радостях пришел домой и снова попал в царство полного разгрома. Ладно бы только родители, сегодня они были с друзьями. А я еще и пришел слишком поздно из-за того, что парковал машину. В общем, можно уже класть цветы на мою могилу…

У двери трейлера, из окон которого валил густой сигаретный дым и барабанила громкая музыка, я остановился чтобы собраться с духом. Завтра…уже завтра будет вся сумма и мы сможем уехать…Осталось пережить лишь один вечер…

Очень осторожно открыв дверь ключом я пригнувшись вошел в узкую прихожую, сразу перерастающую в покрытую плесенью и пылью кухню. Аккуратно, стараясь слиться со стеной, с полом, да с чем угодно, лишь бы не заметили, стал двигаться к своей комнате.

И только я положил руку на дверную ручку из гостиной послышался рык отца с сильным акцентом:

– Матео!

Я дернул ручку на себя, юркнул внутрь и захлопнул дверь. А в следующий миг в дверь прилетела и с громким звоном разбилась бутылка. Лужа пива пенясь потекла на пол и попала под щель. В нос ударил уже привычный, противный запах хмеля.

Еще пару минут замерев у двери вместе с братьями, уже сидящими на кровати в комнате, я ожидал появления отца. Но тот снова начал голосить песни и совсем забыл обо мне, а потому я выдохнул и опустился рядом с Джозе.

– Ты как? – тихо спросил он, положив руку на плечо – Почему ты так поздно?

Я поднял глаза на него, затем перевел взгляд на Карлоса, вновь забившегося в угол и перешел на едва слышный шепот.

– Машина у меня. Стоит на парковке школы.

– Да ладно! Ты серьезно?! – сразу восхитился младший подползая чуть ближе, но все еще оставаясь на достаточном расстоянии.

– Да. Вы готовы?

– Я всегда…лишь бы убраться отсюда…

Я кивнул и перевел взгляд на среднего брата.

– Джозе?

Тот замялся и опустил голову.

– Я бы хотел попрощаться с Карлой…

– Джозе…

– Я понимаю, что мы это все давно планировали, – тут же перебил он – Но я не могу расстаться с ней…так просто. Я должен хотя бы объяснить. Можно…можно мы уедем после школы? Тогда я успею…

Я жестким взглядом смотрел на Джозе, но его глаза были настолько потерянными и молящими, что я невольно сдался.

– Ладно…едем после школы. Точнее после вашей школы.

Карлос и Джозе переглянулись.

– А ты?

– Мне утром нужно в одно место. Встретимся после уроков у машины. Наша – серебряная тойота K314MD. Ключи я вам дам. Вы садитесь в машину и ждете меня. Поняли?

Карлос и Джозе снова переглянулись. С гостиной послышался громкий звон бутылок, от которого младший невольно сжался и с готовностью кивнул. Затем его поддержал и средний.

Я взял их за руки и смотря поочередного на каждого сказал.

– Завтра мы будем свободны. Скоро начнется наша новая жизнь.

Ночью мне снова не спалось. Благодаря этой сыворотке я просто не чувствовал себя уставшим. Возможно это плюс. Пригодится при побеге.

Я просто лежал и смотрел в потолок думая о завтрашнем дне. Последнее введение инъекции могло привести к неизвестным последствиям. Я лишь надеялся, что это не закончится вновь обмороком, иначе весь побег придется отложить на целый день, а то и больше. Кто знает как будет реагировать мой организм на эту неизвестную химию…

Но так или иначе, мы получим последнюю сумму и останется только сесть в машину и уехать в закат. Свобода…Она почти буквально ощущалась на пальцах, будоражила разум, обостряла чувства. Наконец мы сможем вздохнуть и не бояться, что издали слишком много звука.

Джозе тоже не спал. Явно переписывался с девушкой. Его разбитый телефон светил с его стороны кровати и ложился на лицо. Я решил не беспокоить его, ему этот момент последнего общения был важен и нужен. Я не совсем этого понимал, но пытался.

Карлос спал, но дрожал во сне, вновь охваченный очередным кошмаром. Мы с Джозе молча слушали его сдавленные всхлипы, зная, что если прикоснуться к нему и попытаться поддержать сделаем только хуже.

Но когда он вздрогнул всем телом и проснувшись начал хныкать я все-таки повернулся к нему и тихо позвал:

– Карлос?

Он вновь вздрогнул и сжался сильнее.

– Братец…у тебя кошмар?

Он не поворачиваясь стал быстро кивать головой. Я еще немного полежал собираясь с силами, затем едва заметно пододвинулся ближе, все еще не касаясь спросил:

– Можно?

Карлос немного повернул ко мне голову. Его заплаканные глаза потеряно смотрели на меня. Затем он повернулся на другой бок и сдавленно пробормотал:

– Да.

Я аккуратно придвинулся вплотную и обнял его стараясь не давить. Его лицо уткнулось мне в грудь и моя уже повидавшая виды футболка тут же намокла от слез.

Но я ничего ему не сказал на это, даже не отреагировал. Я погладил его по темным волосам и тихим, немного хриплым голосом стал петь песню на испанском, которую каждый из нас знал и прекрасно помнил. Песня нашей родины с тех времен, когда родители не пили, когда дом состоял не из двух пропитанных сыростью комнат…когда была жива бабушка.

– В городе Лас-Вегас

И в Техасе штате,

Пьют мулаты-негры

Черно-бурый мате.

Мате черно-бурый,

Пьют мулаты-негры

В городе Лас-Вегас,

Миленький мой Педро.

Третий куплет Карлос уже пел со мной вместе, временами путаясь в словах и произношении:

– Маленький Коэльо,

Миленький мой Педро,

Тоже жил в Техасе

И носил сомбреро.

Телефон Джозе погас и в следующий миг он придвинулся ко мне ближе и вместе с нами тихо стал петь:

– Он носил сомбреро,

Тоже хлюпал мате,

В городе Лас-Вегас,

В идиотском штате,

В штате идиотском,

Попросту Техасе,

Заправлялся мате

И бежал по трассе.

Я даже не заметил как Карлос уснул. Мы продолжали петь вместе с Джозе, но все равно не закончили песню. Старая колыбельная бабушки, смешная и немного нелепая благостно успокаивала обостренные нервы и затягивала нас в желанный сон.

Утреннее расставание было гнетущим. Все трое ощущали сковывающие лапы страха, сомнения и безумного желания наконец действовать.

А в клинике…меня ждала тишина. В коридоре на этот раз я был совсем один. Неужели я единственный кто не побоялся закончить начатое? Все струсили или им хватило и тех пятидесяти тысяч, что они получили за первые два раза?

Не зная как поступить, я сел на белое сиденье у двери и пытался избавиться от чувства нарастающей тревоги. Может не стоит этого делать? Может нам хватит оставшихся средств чтобы исчезнуть?

И прежде чем я уже успел передумать из динамиков раздался знакомый голос:

– Матео Гарсия, пройдите в кабинет №2.

Вновь чувствуя дрожь в пальцах я все же поднялся на ноги и зашел в кабинет.

Доктор уже ждал меня на привычном месте. В кабинете казалось бы ничего не изменилось и это меня немного успокоило. Все будет как всегда…нечего бояться…

– Прошу вас, мистер Гарсия, – указав ладонью на пушистое кресло сказал врач.

Я сел и начал закатывать рукав. Доктор готовил все к процедуре, тихо и абсолютно безобидно напевая детскую песенку про акуленка себе под нос. Он достал шприц с сине-фиолетовой жидкости из кейса и будто бы нечаянно задел тумбу так, что ящик открылся, демонстрируя сложенную внутри стопку денег.

– Упс, – невинно сказал он ногой закрывая ящик с, черт возьми, 25 тысячами долларов.

Мои глаза не упустили возможности пусть и долю секунду, но зацепиться за эти зеленый бумажки и удостовериться, что я точно делаю правильный выбор.

На секунду сомкнув глаза, чтобы успокоить нервы, я поднял взгляд на доктора и кивнул, подтверждая свою готовность.

Толстая игла проникла в вену осторожно, как всегда. Но на этот раз мерцающая жидкость не стала быстро растекаться под моей кожей, а сконцентрировалась в одном месте и начала болезненно пульсировать.

Я сжал кулак от боли и вопросительно посмотрел на доктора. Но тот не сводил радостного и абсолютно счастливого взгляда с моей руки.

Инъекция начала рассасываться окрашивая мои вены в синий и прожигая внутренности. Боль становилась сильнее.

– Остановите! – закричал я, сжимаясь – Остановите, пожалуйста!

Но врач даже не дернулся. Он поднял на меня взгляд и широко улыбнулся.

Мир замкнулся и стал невыносим. Боль была постоянной. Сильной. От нее нельзя было спастись. Нельзя было выбраться. Вены синели одна за другой. Свет снова начал слепить, а запах стал слишком сильным так, что нос защипало и на глазах проступили слезы. А может они были от самой боли? Я уже мало мог понять…

Я просто молился, чтобы это поскорее закончилось. Даже не заметил как мои руки приковали к подлокотникам кресла, как вторая игла проникла и ударила мне в плечо. Мир плыл. Уходил от меня. Остались лишь звуки и мутные силуэты.

“– Боже…да он похоже выживет…не то что остальные”, – раздался будто в моей голове голос доктора, словно музыка из наушников. Звук шел будто изнутри меня самого, но мне самому не принадлежал.

Врач поднялся на ноги, скинул маску как что-то бесполезное и теперь абсолютно не нужное. Он напевая себе под нос про этого чертового акуленка прошел к кейсу и взял еще один шприц. На миг его силуэт стал чуть четче. Его губы не двигались, но голос продолжал звучать.

“– Отличный образец…может, можно еще инъекцию?” – он покачал головой и убрал шприц на место – “Нет, лучше не буду рисковать…пусть продолжают опыты там…нужно предупредить охрану…”

Почему он не открывает рот, а я его слышу? Куда перевозить? Это что, его мысли? Что происходит?!

Доктор достал из кармана рацию, включил ее и сказал:

– Кабинет №2. Объект №17 выжил. Можно перевозить в зону 51 для дальнейших опытов.

До мозга не сразу дошел смысл его слов. Руки дернулись от испуга и дернулись с неведомой прежде силой. По мышцам будто прокатился импульс и запястья защипало, а путы порвались, словно были сделаны из бумаги. Врач, или кто бы это вообще мог быть, испуганно обернулся. Я слетел с сиденья и упал на пол, все еще пытаясь справиться с болью и обострившимися чувствами.

Доктор округлил глаза, явно не ожидая того, что я вырвусь и уже сделал первые два широких шага, когда я закричал:

– Стой!

Он замер. Просто застыл на месте, словно мой приказ реально мог бы что-то для него значить.

Я на трясущихся ногах, шатаясь поднялся на ноги, оперевшись о тумбу и теперь смотрел на доктора. Тот все еще не двигался.

– Эй! – позвал я его и тот лишь дернулся и я вновь приказал – Повернись.

И он повернулся. Почему? Он ведь хотел меня сдать…почему слушается? Может мне кажется? Я умер? Нет, вроде живой. А если…

– Передай по рации, что я мертв.

Это был риск. Мой голос дрожал и был каким-то странным и неровным. Я уже подумал, что ошибся и моя теория была лишь бредом от безостановочной боли растекающейся теперь по всему телу.

Но нет. Доктор словно управляемый кем-то извне, поднял рацию и ровным голосом сказал:

– Кабинет №2. Объект №17 не выжил. Испытание компонента провалено.

Я управляю им. Не знаю как, но управляю.

Я вновь зажмурился от слишком громкого голоса, что кричал внутри, вспоминал всех своих родственников и молил меня о пощаде. Голос врача был полным страха и паники.

– Заткнись!

Но звук не умолк, но стал еще испуганнее. Голос доктора звучал в голове словно эхо то усиливаясь, то гасясь. Нужно было что-то делать…Я долго так не выдержу…Да погасите эти звуки хотя бы на пять секунд!

Надо выбираться. Уходить. Бежать со всех ног. Но мысли комкались и смешивались с чужими. Мне нужна помощь. Помощь…но откуда?

– Помоги…

Прохрипел я врачу и тот тут же повиновался, снял халат и подошел ко мне. Я шатался в его руках, пока он натягивал рукава на мои дрожащие ладони. Он нагнулся, поднял маску с пола и нацепив на меня указал на пропускной талон-карту лежащий в кармане.

Он наклонился к тумбе, открыл ее и сунул мне зеленые купюры под полы медицинского халата и толкнул на выход, держа за локоть, чтобы не упал.

Коридоры казались длиннее чем обычно. Они петляли, слепили светом ламп и били в нос антисептиком. С запахами и светом сливался звон моего телефона с идиотским рингтон. Почему же он такой громкий?

Врач вывел меня через пропускной пункт и я оказался на улице.

– Иди домой и никому ничего не говори.

Врач кивнул и ушел прочь.

Уличный свет и звуки ударили словно молотком по голове. Я скинул маску и халат где придется. Нужно дышать ровнее, нужно забыть обо всем. Нужно просто идти.

Больно. Страшно. В голове полный кавардак. Чертово солнце слепит в глаза, но я должен идти. Я нужен братьям…я нужен им…нужен…НУЖЕН! Матео, возьми себя в руки!

Я шлепнул себя по щеке с размаха и лишь тогда заметил как ладони покрылись синими полосами. Вены синели, отдавая насыщенным ультрамариновым цветом сквозь смуглую кожу. Это выглядело жутко, ужасно и ненормально. А если тоже самое на лице…

Вытащив дребезжащий телефон из кармана куртки я взглянул в отражение и тут же выронил его из рук от испуга. Затем дрожа и моля о том, чтобы мне показалось поднял его с асфальта и уставился на самого себя.

Сквозь кожу лица и шеи проглядывались немного набухшие синие полосы. Прикоснувшись я почувствовал сквозь них бешеный ритм собственного сердца. Белки глаз покраснели от слез боли, губы тряслись как у младенца.

Но я сжал челюсть, убрал телефон, спрятал голову в капюшон и убрал руки в карманы.

Я должен идти. Не важно сколько. Должен и все.

Пусть это будет не один час. Пусть я устану и придется ползти. Нужно добраться до братьев. Отдохну когда-нибудь потом…

Мне встречались прохожие. Кому-то не было дела, а кто-то в страхе отшатывался от меня стоило завидеть лицо. В голове тут же всплывали слова: “прочь…уходите…не смотрите на меня” и люди тут же отводили взгляды и спешили по своим делам.

Я не знаю сколько прошло времени пока передо мной не показалась школа. Знаю лишь, что по пути почувствовал себя чуть легче, хотя ноги все еще были будто налиты свинцом, а голова гремела как чугунный котел, по которому ударили молотком.

Телефон зазвонил и я вновь зажмурился от звонкого звука, что на деле ничем не отличался от обычного.

Это был Джозе…он волновался…нужно принять…нужно бежать…

Я перешел на бег, хотя был на грани того, чтобы упасть прямо на асфальте и принял звонок.

– Матео, где ты?! Почему ты не отвечал?!

– Я…я иду…вы уже там? – хрипя от сбившегося от бега дыхания спросил я, уже приближаясь к парковке, где среди остальных поблескивала нужная тойота.

Возле серебряной машины виднелось два беспокойных силуэта, что вертелись во все стороны, явно пытаясь кого-то разглядеть.

– Да, мы здесь, где ты…

Джозе замер на полуслове, когда я затормозил перед ним.

Его лицо вытянулось, глаза округлились, он даже невольно отступил на шаг.

– М…Матео?

Карлос стоящий в двух метрах от него, услышал это и обернувшись вскрикнул и подпрыгнул от ужаса.

Их страх бил сильнее любой боли. Зачем я вообще пошел в эту клинику?! Зачем ввязался в этот чертов эксперимент?! Теперь мои братья могут быть в опасности из-за меня…Я теперь все равно, что монстр…

По щекам побежали слезы, дыхание сбилось пуще прежнего, а в глазах снова защипало.

– Я…я облажался… – выдавил я из себя смотря прямо на братьев – Сделал большую ошибку…самую нелепую и самую ужасную из всех…Но прошу вас…помогите мне…

Джозе дрогнул и сделал неловкий шаг ко мне. Его лицо не потеряло страха, но будто стало взрослее на несколько лет. Он шагнул вперед, а затем подбежал и крепко обнял меня, успокаивая и давая опору моим шатким ногам.

Карлос уже открывал дверь машины. Джозе отстранился, взял мое изукрашенное синевой лицо в ладони и смотря глаза в глаза сказал:

– Мы поможем тебе. Чтобы ни было – мы братья.

Я сквозь боль и слезы улыбнулся ему так как только мог.

Он помог добраться до заднего сиденья машины, а сам смело сел за руль. Карлос сел сбоку от него и отдал ему ключ.

– Говори, что нужно делать, – жестко сказал Джозе, но вместо ответа я инстинктивно протянул руки вперед и коснувшись ими его затылка.

Резкая вспышка боли ударила по вискам, меня накрыла темнота, а затем все ощущения в миг пропали, словно душа покинула телесную оболочку.

Мое тело отключилось, прислонив голову к водительскому сиденью, а разум пребывал в голове брата и чувствовал как со всех сторон его бьет страх, паника и чудовищное желание остаться. Я видел его мысли о Карле, его воспоминания о хорошем, видел даже что сегодня было на обеде в столовой.

Видел страх перед неизведанным…страх перед моим новым видом и способностями.

Но больше всего и ярче всего в его голове светились мы с Карлосом. Его братья, его семья. Долг помочь не смотря ни на что заполнял в его разуме пустоты и заставлял действовать. А вот как…говорил уже я сам, давая ему подсказки прямо в голове.

– Ты…в моей голове? – сам не веря тому что спрашивает едва дыша спросил Джозе, пока Карлос растерянно смотрел то на одного брата то на другого, совершенно не зная что делать.

– “Да” – сказал я и мой голос эхом разнесся внутри его головы – “Я не знаю как это…не знаю почему…но это так”.

Джозе молчал, пытаясь переварить информацию и судя по происходящему в его голове получалось у него плохо. Но он жестко решил действовать. Пусть это все странно, пусть ненормально, он понимал, что нужно взять ответственность на себя и просто помочь старшему брату.

– Ты мне все расскажешь, понял? А пока…пока просто помоги вести. Уберемся подальше отсюда и разберемся со всем происходящим вместе.

– “Вместе” – раздалось в его голове.

Джозе завел машину, взял руль в руки и повинуясь моему голосу выехал на дорогу.

Мы не так представляли себя свободу. Не думали о ней, как о единственном возможном варианте. Мы лишь хотели на волю, сбежать подальше от родителей и от всех невзгод…

Но теперь я объект №17…единственный выживший из подопытных крыс. Мне придется бежать не только от родителей-алкоголиков, но и от тех, кто захочет вернуть меня назад. И в это борьбу я сам невольно втянул самых дорогих себе людей, которых обязан был защищать.

Что я наделал...