Ножницы. Последнее шоу

Глава 1

Как и в прошедшие дни Марго и Мэри стоят в конце очереди. Тут и там слышатся голоса, в которых звучат насмешки и высокомерие:

- Надеюсь, этот урод больше не станет пугать детей.

- Пусть только посмеет! Я своими же руками задушу его.

- Вход открыли!

Толпа громким потоком, сносящим всё на пути, ринулась в шатер. Девочки же, не торопясь, заходят последними, хоть Мэри и поторапливает старшую сестру занять места в первом ряду. Странно, вчера и сейчас люди с ненавистью отзываются о кукловоде, но на его бесплатное представление всё равно стремятся попасть.

- Ух ты, - вырывается у Марго, когда перед ней предстают декорации. - Мрачно.

- Мне страшно, - хнычет Мэри, дергая сестру за рукав.

Повсюду расставлены деревья, кусты, силуэты животных. Всё усеяно ножами, гвоздями, ножницами.

Ширма с окошком исцарапана, а гвозди вбиты с обратной стороны так, что их острия хищно смотрят на зрителей. Десятки, если не сотни, свечей окутывают шатер оранжевым светом, по стенам скачут кривые тени, отбрасываемые толпой.

Озираясь, Марго усаживается на скамейку перед ширмой, Мэри прижимается к ней. Девочку пробирает мелкая дрожь.

- Что такое? - Марго оборачивается к сестре.

- Мне холодно и страшно.

Девушка обнимает ребёнка и крепче прижимает к себе.

По полу плывут клубы пара, обдавая ноги лёгким теплом. Зал молчит в ожидании последнего шоу.

Человек в носатой маске проплывает среди декораций и становится перед ширмой. Его окатывает волна неодобрительного гула.

- Это представление вы запомните на всю жизнь! - кричит мужчина, уходя за ширму. - Начинаем!

Окошко открывается, и среди мрачных домишек показывается уродливая одноглазая кукла.

Одноглазый бредёт среди угрюмых деревьев и кустов, бубня себе под нос. Что таит в себе его бормотание, понять нельзя, можно только уловить суть - кто-то обидел урода до глубины души, которая, возможно, не так страшна, как его лицо.

- Она... - хрипит парень. - Как она могла так поступить? Поступить со мной! Да, я ужасен, но я хотел стать для неё верным другом.

Уродец, минуя деревья, выходит к городку. Слышится шум дневной житейской суеты.

К изувеченному парню подбегает девушка в красном платье, рядом с ней еще два паренька в рубахах.

- Ха-ха, - раздаётся звонкий девичий смех. - Вот тот уродец, что хотел дружить со мной. В верности клялся! Ха-ха-ха!

Девушка кидает в него огрызком яблока. Ребята подхватывают смех подруги и, надрывая животы, тоже кидают остатки спелых фруктов в уродца.

- Я б поколотил его, - трезвонит бравый рыцарь, - но руки не хочу марать!

Они скрываются среди домов, оставив изувеченного в горьком одиночестве униженного человека.

Слышатся всхлипы - пиная огрызки яблок, урод идет по улочкам города, он старается никому не попадаться на глаза.

Ей... Она... - слезы душат его. - Я... Я отомщу!

В его руке появляется увесистый, заострённый с одной стороны камень, словно наконечник копья древних людей. Парень пускается в погоню за обидчиками.

Он настигает их у фруктового прилавка, где девушка и парни выбирают наливные яблоки.

- Я хотел быть другом! - орёт во всё горло урод, занося камень над головой обидчицы.

Удар, и мягкое тельце грузно падает, роняя красное яблоко. "Рыцари" бросаются наутёк, оставив подругу на растерзание страшилищу.

- Сэм! - верещит напуганная до смерти девушка. - Прошу, не надо!

- Меня зовут Себастьян! - урод бьёт камнем по голове жертвы; острие входит, как нож в замёрзшее мясо разрывая кожу и вспарывая мозг. - Ненавижу! - Он наносит ещё один удар. А затем ещё. Бьёт, пока голова жертвы не превращается в кашу из костей и окровавленной кожи.

По залу снова прокатывается детский плачь, взрослые пытаются успокоить испуганных детей, но всё напрасно - последнее шоу ужаснуло чадо до глубины души, задело самые чувствительные струны.

Внезапно куклы исчезают, а на их месте показывается изуродованное лицо хозяина игрушек. Зрители в одночасье умолкают.

Безумным взглядом кукольник обводит толпу за пару секунд, а затем, растянув кривые тонкие губы в улыбке от уха до уха, кричит во всё горло:

- А сейчас вам смешно?!

Кукловод толкает ширму в сторону зала, острые гвозди, словно ястребы, опускаются на тело Марго, кинувшуюся прикрыть сестру от опасности.

Среди зрителей паника, мужчины подхватывают своих детей и несут их к выходу, женщины верещат что есть мочи. Все толкают, пытаясь вырваться из шатра, сбивают друг друга с ног и топчут упавших на пол. В животном страхе никто не вспоминает о девушке, погребенной под ширмой.

Вывалившись на улицу, люди разбегаются во все стороны, стараясь убежать подальше от шатра сумасшедшего кукловода. И мало кто позже захотел вернуться назад, помочь тем, кого запинали и затоптали.

Но уже через тридцать минут двое мужчин поднимают ширму и отбрасывают ее в сторону.

Один из них берет на руки девочку, потерявшую сознание, на лбу у нее разросся синяк, кажется, что ребёнок мертв, но слабое вздымание груди говорит об обратном.

- С ней кто-то был ещё? - спрашивает высокий мужчина, держащий девочку.

- Не знаю.

Они выносят её на улицу, где уже ждёт взволнованная толпа.

- Жива, - объявляет один из спасителей. Среди собравшихся прокатывается вздох облегчения. В суматохе и после неё никто даже не заметил, что вместе с кукловодом пропала девушка с каштановыми волосами, а также лошадь и загадочная повозка, что простояли рядом с шатром все дни, пока длились представления.

Спасенную девочку пытаются привести в чувства, пока серая кляча тащит за собой тяжёлую повозку где-то на окраине города, там, где нет ни единой человеческой души.

Сознание приходит к Марго, последние секунды перед её забытьем пролетают молнией перед глазами. Девушка пытается быстро встать, но кровоточащие раны на спине пронзают болью, а верёвка, перетянувшая ноги и руки, впивается в кожу.

- Как больно! - из глаз Марго потоком льются слёзы, щипля ссадины на лице.

- Скоро будет больнее, - раздаётся над головой низкий голос, такой знакомый и пугающий.

Над девушкой возникает изуродованное лицо, половина которого - сплошной шрам. Одинокий глаз игриво смотрит на Марго.

- Я же обещал, что шоу будет незабываемым?! - хохочет кукловод. - Обещал?! - его веселье сменяется гневом.

- Где Мэри?

- Это та маленькая девочка? - кукольник обходит связанную девушку с боку. - Я оставил ее под ширмой. Надеюсь, она сдохла!

- Ты... - к горлу Марго подступает ком, она не успевает сказать, что думает об уроде, как из глаз снова текут слёзы. - Отпусти меня!

- Ну, ну, зачем же так кричать? Хочешь расскажу о своём театре? - кукловод всё больше походит на сошедшего с ума шута. - А ты помолчишь и послушаешь.

- Отпусти!

- Я сам делаю кукол.

Мужчина подходит к маленькому шкафу и достаёт оттуда пару игрушек. Собаку и мальчика.

- Мягкие, - он прикладывает кукол к лицу. - А знаешь из чего сделаны? Из них самих! Ха-ха! Вот я придумал, да? Здорово же? Сделать куклу собаки из... Собаки!

- Что ты несёшь? - слезы отступили, теперь Марго охвачена гневом.

- Делов-то, убить и выпотрошить, - не унимается сумасшедший, разглядывая игрушку. - Нарезать шкуру на куски и сшить. Да! С людьми так же!

В глубине души Марго понимает, что хозяин кукол рассказывает ей это неспроста. Он что-то задумал.

- А знаешь о чем мой театр? - урод пялится на неё голубым глазом, в котором не видно ни единой крупицы рассудка. - Обо мне! Да! Зачем что-то выдумывать, если жизнь сама дала мне сценарий для театра?

- Что ты за...

- Первое представление о том, как вы все меня видите! - мужчина перебивает Марго. Он сжимает кукол так, что они, кажется, вот-вот порвутся. - Урод! Значит, злой. А я не злой! Не злой! Я очень добрый! Только не люблю, когда надо мной смеются и издеваются.

- Но я...

- Молчать! - орёт кукловод, но тут же успокаивается. - Второе шоу обо мне. Почему я уродлив. Я ж был красивым мальчиком. Был... - из глаза мужчины катится маленькая слезинка. - Правда в третий раз пришлось придумать сценарий. Он про тебя...

- Что? - Марго дёргается, пытаясь освободиться, но попытки тщетны.

Урод подходит ко второму шкафчику и раскрывает его нараспашку. На полках в ряд лежат катушки с нитками разных цветов, в коробочках иголки и пуговицы разных размеров, а на дверцах на гвоздях висят ножи и ножницы.

- Меня зовут Себастьян, - спокойно говорит урод, снимая с гвоздя самые большие ножницы. Лезвие заточено и блестит, а ручка сделана из слоновьей кости. Он поворачивается к Марго - Я люблю делать кукол, люблю ставить спектакли с ними. Они прекрасные актёры, послушные и молчаливые, когда надо, а ещё не смеются над моим изъяном. А ты вместе с остальными потешалась надо мной. Так заплати за это! Сегодня... - он на секунду прерывает тираду. - Я сделаю лучшую куклу в своей жизни.

Он подходит к связанной на столе девушке. Она брыкается, желая спастись, но Себастьян хватает её за горло и прижимает к столешнице.

- Лежи смирно, не хочу напачкать, - зрачок глаза расширился до таких размеров, что сквозь него можно заглянуть в больную душу урода.

Он облизывает кривые губы и оттягивает нежную, как шёлк, кожу на локте Марго.

Ножницы смыкаются, по лезвию течет горячая кровь, а из горла девушки вырывается крик, разрывающий её изнутри, но вдалеке от города, среди тоскливых деревьев, где едет повозка, никто не слышит её вопли.