Ночная тайна детского лагеря

Глава 1

- Да чтоб его, ну же провернись, провернись. – цедил сквозь зубы раскрасневшийся мужчина, давя на ключ, который никак не хотел сделать оборот.

- Может, давайте закрутим пару саморезов?

- Толь, закрой рот и стой на месте. Сейчас закрою.

Секунды тянулись, пока металл в замочной скважине наконец не начал поддаваться, так натужно, будто сопротивляясь происходящему. Раз, два и директор наконец-то провернул его до упора, порезав палец о торчащий ржавый металлический лист. Щелчок замка отрезал эту, душную ночь от старой заброшенной мастерской и того, что спрятали внутри. Там на бетонном полу неподвижно лежал темно-зеленый брезентовый свёрток и небольшая кучка вещей завёрнутых в простыню.

Матвей сидел недалеко от директора, на старой уже гниющей лавке, прижавшись затылком к прохладной кирпичной кладке. Выданная здесь футболка сотрудника насквозь промокла и липла к спине, как холодный компресс. Пальцы продолжали дрожать от воспоминания чудовищной тяжести брезента и тепла, которое ещё чувствовалось под ним. Справа от двери у стены, оперевшись ладонями в колени, глубоко дышал Анатолий. Воспитатель второго отряда не поднимал глаз, его побледневшее лицо блестело от пота.

Артём Сергеевич вытащил ключ из замочной скважины и медленно выпрямился, пытаясь выровнять дыхание. Директор поправил съехавшие очки и попытался в ночном полумраке оглядеть подчинённых красными из-за поднявшегося давления глазами. Он вполголоса велел идти за ним в кабинет, приказ прозвучал тихо, но оттого лишь более властно.

Фонари на телефоне они не включали и избегали фонарей на столбах, поэтому путь по ночному лагерю без света был медленным и неуклюжим. Правда возвращаясь уже знакомым маршрутом они были куда быстрее, чем 10 минут назад, оглядываясь при каждом шорохе и прячась за кустами возле забора. Придя в административное здание Артём Сергеевич сразу запер входную дверь и пошёл в свой кабинет, а подчиненные остались в коридоре у входа в столовую. Матвей судорожно пытался начисто вымыть руки хозяйственным мылом под струёй нагревающейся воды. Придя в себя, молодой вожатый посмотрел на Анатолия, который с несвойственной ему педантичностью, намывал каждый палец и вычищал всю грязь из-под ногтей.

- Сколько вас ещё ждать, а ну быстро зашли. – сказал вернувшийся Артем Сергеевич, успевший наспех обработать палец и наклеить на него пластырь.

Кабинет директора пах растворимым кофе, который здесь пили по несколько раз на дню, чтобы справляться с бумажной волокитой. Как только все вошли, директор запер дверь, подошёл к окну и резким движением задёрнул занавески, отрезая комнату от предрассветных сумерек. В комнате висела тяжёлая, удушающая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Анатолия, да тиканьем настенных часов. Директор обогнул массивный стол, за которым он всегда сидел, расположенный в углу кабинета. Выдвинул нижний ящик и достал из него начатую бутылку коньяка. Налив немного в рядом стоящую кружку, сел на стул и выпил всё залпом, пристальным смотря на Анатолия.

- А теперь падаль, расскажи мне подробно. Что творится в твоём отряде? Какого черта пацан посреди ночи выходит из корпуса на пожарную лестницу?

Анатолий дернулся, словно от пощечины. Тут же вскинул вперед дрожащую руку, указывая пальцем прямо на Матвея

- Это не моя вина! Я предупреждал, что этой ночь будет его очередь следить за детьми. Объяснял, что у них сейчас возраст неспокойный. А где он был?! – чеканил каждое слово разъяренный воспитатель.

- Я... я ненадолго отходил, Анатолий Станиславович! -Матвей вжался в спинку стула. Каждое слово воспитателя било прямо под дых, поэтому возразить было нечего.

- Опять свалил посреди ночи с другими молодыми, в карты играть в актовом зале? Дали на мою голову самого безответственного практиканта.

- Ну вы же сами говорили. За ними всеми не уследишь! А после вчерашнего дня, они должны будут спать, как убитые. - его трясло неконтролируемой дрожью.

Матвей понимал, что если бы он остался в своей комнате, которая находилась у выхода на пожарную лестницу. Мальчишка наверняка бы не проскользнул мимо незамеченным и вернулся бы в комнату спать.

- Я говорил?! - взвился Анатолий. - Этой ночью под твоей ответственностью был отряд, тварь ты безответственная! Это из-за тебя всё случилось.

Директор молча переводил взгляд с одного на другого. Ещё на месте по обрывкам фраз, он примерно понимал всю ситуацию. А сейчас лишь убеждался в безответственности подчинённых.

- Сам ты где в это время был, трепло бородатое? – вдруг зло прошептал Артём Сергеевич. - Ты же не первый год сюда ездишь, уже опытный воспитатель. Должен знать, как себя ведут практиканты, которых к нам направляют.

- Я... думал мы договорились с ним... поэтому, как только детей уложили, пошёл в медицинский корпус к Фиалочке.

Фиалкой звали миловидную медсестру из-за её цвета глаз и имени Виолетта. А неуклюже пытался смягчать её второе имя, лишь один человек, бегающий за ней всю смену Анатолий. Воспитатель второго отряда выглядел куда старше своих лет из-за начавшегося рано облысения, длинной и густой бороды, за которой он не следил.

- Всё понятно с тобой. Вскружила тебе молодая девка голову и забыл об обязанностях, как и твой младший. – сделав небольшую паузу, директор перевел взгляд на Матвея. – Кто-то ещё кроме тебя мог видеть, что произошло у лестницы?

- Нет... не думаю. – путаясь в словах, молодой вожатый пытался выстроить свои мысли. – Я проводил Лизу до её корпуса и стал под нашей пожарной лестницей, чтобы закурить. Её просто не видно с других корпусов, как вдруг услышал... грохот. Увидев что случилось, я позвонил Анатолию Станиславовичу, но звонок не прошёл, а поэтому я...

- Конечно не прошёл. - чуть ли не срываясь на крик, начал рассказывать воспитатель, свою точку зрения. - Вы же знаете какие у нас проблемы со связью в корпусах.

- Закрой рот! - Артем Сергеевич с размаху ударил кулаком по столу. Порез на его пальце снова начал кровоточить, оставляя темно-красные пятна. – Продолжишь так же орать и нас кто-то может услышать. Хорошо Матвей, что дальше ты позвонил мне, я знаю. Поэтому оба замолчите, мне надо подумать.

В кабинете снова стало тихо. Матвей закрыл лицо дрожащими ладонями, которые из-за местной воды, теперь пахли сероводородом. Перед глазами снова начали возникать воспоминания, того как несколько часов назад всё было спокойно. Чудовищная несправедливость и собственная вина сдавили горло железными тисками, так что молодой вожатый не мог вздохнуть.

- Нужно звонить в полицию, – прошептал он, но двое присутствующих это услышали, поэтому тут же повернулись к Матвею. – То что мы сделали, это неправильно. Давайте скажем правду, что это был несчастный случай. Он сорвался, мы испугались, запаниковали. Я был дежурным на этаже, отошел покурить, не уследил. Мы же ребёнка...

Артём Сергеевич резким движением поднялся со стула и обойдя стол, подошёл вплотную к Матвею. Положил тяжелую руку ему на плечо и сжал пальцы так сильно, что казалось ещё чуть-чуть и кости треснут под его напором.

- Ты хоть понимаешь, что сейчас нам предлагаешь? Головой своей сопливой подумай, студент. Думаешь, следак приедет, ты ему покаешься, и тебе условку дадут? Ты тело трогал? Трогал. Твои отпечатки на его руках, на брезенте! Мы его с места происшествия уволокли, забрав его вещами с комнаты! Это не халатность, Матюша. Это сокрытие преступления группой лиц по предварительному сговору. Васю этим уже не вернешь, а у тебя вся жизнь ещё впереди, которую ты сам себе хочешь перечеркнуть.

Директор разжал пальцы и Матвей, который буквально перестал дышать, судорожно начал хватать ртом воздух. Только сейчас он понял, что спрятанное тело сделало их всех соучастниками одного кошмара, из которого уже не было законного выхода.

- Значит так, слушаем меня сейчас внимательно! – Артем Сергеевич поправил седеющие волосы и медленно пошёл на своё место. - Легенда для лагеря простая. Запомните никаких побегов, побег это сразу шум, проверки и поисковые отряды. Для всех: мальчишке ночью стало плохо. Острый приступ, подозрение на аппендицит. В два часа ночи я лично, после консультации с врачом на лагерной машине экстренно отвёз его в городскую больницу.

- А детский дом? – подал голос Анатолий. – У нас же завтра последний концерт и королевская ночь. А они у себя учёт ведут, звонить начнут, быстро поймут, что происходит.

- С этим я сам разберусь. Пацан проблемный, из неблагополучных, родителям он даром не сдался. Утром наберу директору детского дома. Мы с ним друг друга знаем больше двадцати лет. Скажу что ребенок сбежал, будем искать своими силами, шум поднимать не будем. Попрошу пусть своим сотрудникам тоже расскажет историю о больнице. Он знает, что эта смена спонсорский проект, так что войдёт в положение. А после окончания смены уже лично все с ним решу.

- Тогда что... с телом будем делать? – тихо спросил Анатолий, не поднимая глаз.

- Сегодня, устрою собрание воспитателей и скажу, что будет ночная проверка от администрации. Все должны быть на местах и не бродить по лагерю. Как только весь лагерь уснёт. Я подгоню лагерную буханку задом к двери мастерской. Грузим свёрток, и всё, что в простыне. Едем на дальнюю очистную станцию, там есть дыра в заборе у болота и углубление в земле. Кидаем в неё содержимое машины, выливаем две канистры солярки и жжем. А через пару дней смена закончится.Ни следов, ни свидетелей, всё чисто

Договорив, Артём Сергеевич окинул тяжёлым взглядом своих сотрудников. Анатолий молча кивнул и спрятал дрожащие пальцы в карманы. Матвей смотрел на двух взрослых мужчин и с леденящим ужасом понимал, что смерть ребёнка обнажила их настоящие лица.

- Значит всё решено. – спокойно подвёл итог разговора директор. - Идите в корпус, а ты Матвей, сперва ещё раз умойся. Если хоть одна живая душа заметит, что ты трясешься, сам тебя полиции сдам и скажу, что это ты мальчишку с лестницы столкнул. Надеюсь ты понимаешь насколько сейчас всё серьёзно.