
Ночь
Господи, как хочется вырваться из пут врачей, сбежать, не лежать, страдая во тьме Царицы Ночи... - считает главный герой. Что стоит за этим желанием?..
Последнее, что слышат отключающиеся, ненужные мне уши, это длительный писк осточертевшего аппарата.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1-- Я ненавижу тебя…-- Нет…-- Всем сердцем…-- Нет!-- Ненавижу.-- Лжешь! Лжешь, лжешь, лжешь, лгунья, лгунья! Не лги, говори правду! Правду!.. – ко лбу прикасаются холодные руки, по щекам легкие шлепки. Глаза медленно, неохотно распахиваются, рот кривится, а мозг плавится. Холодные ручищи дородной медсестры едва ли помогают, никак не остужая кожу. Вижу противную рожу, которая выражает смесь отвращения и жалости. Толстую, в дурацкой синей шапке, ухоженными ногтями и старческим запахом. За жирной рожей маячит еще более противная, чем медсестра, двухметровая докторша.-- Бинты опять растрепал, -- трескучим голосом бухает толстуха. Закрываю глаза.-- Оставьте, утром поправим, -- пищит дылда. Для такой каланчи она говорит необычайно высоко. Ей бы в пение, а не в медицину.-- Человек все-таки. Не по-христиански как-то, Марь Степанна.-- Оставьте, тет Люд. Не думаю, что к нему стоит относится…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0