Ничего хорошего

Глава 1

НИЧЕГО ХОРОШЕГО

Он сидел на лужайке своего дома и там же встречал новый день, такой тёплый и, должно быть, хороший.

Где-то за забором громыхает невидимый фургон. Он машет ему вслед, со своего места, даже не зная, приветствует он его или провожает.

«Будем реалистами, — говорила она, а он покорно кивал в такт её словам, — никогда ничего хорошего не бывает». С этим бы он поспорил.

Кларк уже давно перестал быть мальчиком. В классе так седьмом, когда он и Эмма Боггз отлучились вместе в туалет во время школьной церемонии, в момент исполнения гимна перед объявлением об открытии «школьных спортивных игр», там он и узнал, что у женщин есть две дырочки, и одна из которых больше и приятнее другой. Во сто крат — как потом он будет вспоминать последующие семь лет своей жизни лежа в холодной постели то один, то с кем-то, кто утром собирал все свои раскиданные шмотки по убогому номеру дешёвого придорожного мотеля грабит его на пятьдесят, а и иногда и больше, долларов, не сказав напоследок ни слова. И будет вспоминая об этом далеко после, когда в его жизнь войдёт Линда Рэдмант. Даже тогда он будет вспоминать Эмму Боггз, целуя и нежась в жарких объятиях его дорогой Ли.

Он сидит, потягивает банку тёплого пива, слушает, как медово-серая жидкость плюхается внутри, и вдыхает аромат медных проводов. Отпечатки крови под ним понемногу начинает высыхать — это нехорошо, потом сложно будет от них избавиться. Он думает о запасах хлорки в их прачечной; с футболкой и джинсами предаётся распрощаться — они тоже заляпаны кровью. Он сам по себе весь измазан ею с ног до головы, буто кетчупом облился.

Через дыру в заборе в его двор проскальзывает пёстрый бельчонок и Кларк просто мирно наблюдает, как тот шмыгает по всему двору, что-то поднимает из его газона и пробует на зуб, и постоянно принюхивается, кажется, его интересует и одновременно смущает запах этой лужайки. Кто-то на заднем фоне что-то роняет, должно быть стул или тумбочку. Бельчонок пугается и убегает через ту же дыру в заборе, обратно к Хэкитам, и Кларк про него забывает. Был ли здесь кто-то, кроме него самого? Кто знает.

Он и Линда женаты два года. Два до безумия счастливых года. Их маленький дом на окраине спального района впитал в себя их соки и, должно быть, ещё долго здешние жители будут называть его домом Рэдмантов, даже после того, как сами они съедут и туда заселиться другая семейка. Возможно дом уже навсегда принадлежит им, неформально, но общественно заверено.

Их репутация безупречна — как-то сказал Боб Дилан, из отдела по продажам электротехники — общий друг обоих Рэдмантов. И он сказал чистую правду. Кларк и Линда входят в состав «соседского дозора» последние одиннадцать месяцев. О них думают не иначе как тепло и с неоднозначным восхищением. И есть почему. В прошлом году Линда организовала сбор средств на колледж детишкам Бинов, малоимущей семейке в их районе, и смогла всё устроить так, чтобы сильно не ущемить их многочисленное семейство в глазах общества. А пол года назад Кларк в одиночку очистил водосточные сливы, при том, как заметил старик Пэрси — динозавр, живущий на этой улице чуть ли не с её основания, лучше чем это делают коммунальные службы. И оба ежемесячно жертвуют по сотне долларов в фонд помощи голодающим детям Африки. Респектабельная парочка, что сказать.

Они решили повременить с детьми, так как точно не знали, что будет ждать их в дальнейшем.

Забавно, но факт, когда в голове Линды обнаружили неоперабельную опухоль размером с нехилую такую горошину, Кларк думал именно об этом: хорошо, что мы ещё не успели завести детей. И, скорее всего, уже никогда не успеем.

Банка с пивом давно опустела и он оставил её подле себя, потом, когда будет время, он возьмётся отмывать крыльцо и выкинет её вместе с прочим мусором. А сейчас он просто хотел посидеть, подумать, подождать. В доме опять что-то грохнуло. Должно быть, подумал он, кофейный столик.

Линда просила его не переживать, уверяла его, что ничего ужасного с ними не случится, — с ним не случится, поправлял он, — что они дальше могут заниматься любовью, смотреть любимые сериалы и проводить время с душой, оставшиеся два с половиной года, до того, пока ей не станет совсем худо и от неё не будет нести за километр больничной койкой и лекарствами, которые она будет принимать по настоянию врачей.

И они здорово проводили время, старались так его провести, пока было с кем ещё его проводить.

От химиотерапии она отказалась: хотела лечь в землю красавицей, такой, какой она есть, при роскошных каштановых волосах. Кларк не возражал, всё же это было желание его любимой Ли. Но он боялся, что два с половиной года — это до жути малый срок. Он никогда не попрощается с ней по-настоящему.

А когда она всё же умрёт, он останется один, и на этот раз навсегда.

Наверное эта мысль заставила его проснуться в час ночи, аккуратно вылезти из постели, так, чтобы не разбудить Линду, и взять молоток, отправиться ждать на кухне, и смотреть в окно, дожидаясь первых лучей рассвета.

Кларк сотню раз представлял, что будет делать, когда Линда появится в проёме. Картинки, море картинок сменяли друг друга. Одна хуже другой. Но он даже не думал отступать. Нет, он даже не думает, что вообще имеет право отступить. Слишком много лежит на кону.

В четыре часа утра из спальни донеслись неуверенные шаги.

Кларк перехватил молоток и предварительно занёс его над головой, готовясь к удару.

Шаги совсем близко. Она заходит на кухню.

Линда глянула на мужа, и за миг до удара молотком на её лице отразился ужас. Всего лишь на один крошечный миг, их взгляды соприкоснулись. А потом темнота.

Позади Кларка распахнулась сетчатая дверца, снова глухой стук, потом неловкий топот ног.

На плечо ложится окровавленная рука, оставляя красные извилистые линии на шее и белой футболке. Его чмокают губы, которые целовали его последние несколько лет. Возникло чувство, что к его щеке поднесли айсберг и он весь покрывается мурашками.

— Ты это сделал дорогой. Ты выковырил эту проклятую опухоль из моей головы!

— Да, — коротко отвечает Кларк. Совсем бездушно, будто за него говорит автоответчик.

Его шею оплетает вторая рука, тоже окровавленная, и к его виску прижимается мокрый шерстяной комок. От головы Линды пахнет оголёнными медными проводами и она очень липкая и холодная.

Кларк накрывает руку жены своей и целует её в кровавое месиво на место темени.

Он не знает, как сказать ей, что хирург из него паршивый.

21 июня 2024...

Телеграмм канал редактора:

Ex libris