Несчастный случай

Глава 1

Оно возникло из темноты внезапно. Возможно, если бы я входил в поворот чуть медленнее, ничего бы не случилось. Ненавижу это дурацкое «если бы»!

Дорога через лес должна освещаться, но никто не помнит, когда в последний раз включались фонари. Людей тут немного, а жалобу накатать на Управление магистралями способны вообще единицы. Вот и пробираемся мы в кромешной тьме несколько километров. Бывает, оленя или лису задавят, ежей вообще без счета. Но чтобы человека. Хотя, что я говорю, какой же это человек…

Сначала, правда, оно показалось человеком. Женька так и завизжала, мол, мужик стоит. Я аж оглох от ее вопля и не услышал звука удара. Нас развернуло. Женька продолжала визжать, пока я не двинул ей в челюсть. Не знаю, что со мной произошло, я никогда не бил женщин. Но и людей на дороге не давил.

Мы пялились на неподвижное тело у обочины и боялись шелохнуться. Даже на расстоянии было видно, что оно уже не живое. Из живого столько жидкости не вытекает.

Женька вдруг коснулась своего лица и тихонько заскулила. Оказывается, я разбил ей губу. Этот скулёж и привел меня в чувство. Я взялся за ручку двери, но открыть не успел. Женька вцепилась в меня:

– Ты куда?

– Как куда, посмотреть.

– Нет, поехали скорее отсюда!

– С ума сошла! Мы кого–то сбили. Нужно понять, что делать.

– Толенька, миленький, не надо! Тут лес, камер нет, нас никто не видел, никто и не узнает, пожалуйста, пожалуйста, поехали!

– Пусти!

– Не пущу!

Я всё же открыл дверь. Загорелся свет в салоне и мне стало видно Женькино лицо. Тушь потекла, рот в крови, глаза безумные. Она держала меня, как бультерьер, и я снова ударил. Женщину. Любимую. Второй раз в жизни. Не глядя на нее, вылез и быстро пошел к сбитому.

Вернее, первые мои шаги были быстрыми. Но очень скоро ноги перестали отрываться от асфальта, я завяз, словно муха в смоле. Тело не слушалось, внутри стало липко, мерзко и холодно. Потому что я разглядел, кого мы задавили.

В школе мне нравилась анатомия. Интересно же, как ты устроен внутри и как всё это работает. Самым сильным впечатлением для меня была поездка в музей пластинации. А там запомнился больше всего человек, ну, то есть тело, без кожи, где видно каждую мышцу и сосуды. А еще глаза без век, смешно выпученные.

Так вот. Если представить тело без кожи и век, а вместо мясного цвета мышц сделать его серо–зеленым, то именно такое музейное пособие лежало передо мной. В луже, похожей на разлитую нефть. Запах был тоже какой–то мазутный. Я не удержался и блеванул себе на ботинки.

Звук клаксона так неожиданно ударил меня в спину, что я подпрыгнул. Ну что за дура!

Женька сидела за рулем и вид у нее был, как у самурая перед харакири. Она дала еще один сигнал и высунулась в окно:

– Если ты сейчас не вернешься, я уеду!

И уехала бы. А мне не улыбалось пешком идти три километра сквозь лес, где такие упыри шляются. Я сглотнул, во рту было едко и кисло. Хрен с ним, этим уродцем. Явно не человек. Лишь бы лесная живность его оприходовала побыстрее.

Я уже повернулся идти к машине, как услышал писк. А потом тихие такие клики, будто кнопки на мобильнике жмёшь. Присмотрелся, а на руке у этого браслет. Тонкий, серебристый. И вот на этом браслете вдруг замерцал огонёк. Красный.

Пока я тупо смотрел на его руку, Женька в третий раз просигналила. Я открыл было рот, но не успел ничего сказать. Огонек превратился в луч и ударил сквозь мрачную стену стволов у обочины. И почти сразу же в том месте, куда он улетел, стало светло. Так бывает видно фары большой машины из-за деревьев.

Я кинулся к Женьке, как куклу отшвырнул ее на пассажирское сиденье, и стал разворачиваться. Я хороший водитель, машина у меня отличная, мы с ней как один организм. Но не в этот раз. Всё было ужасно медленно, даже вязко. И когда я наконец набрал скорость, свет за деревьями залил половину леса.

– Толечка, быстрее!

– Заткнись!

– Они идут!

– Дура, нет там никого!

– Есть, сам посмотри!

В зеркале заднего вида красиво сиял лес. Огромная лужа с мертвецом отражала этот свет. И двоих, которые стояли над телом.

Не помню, как мы доехали до дома. Обычно машина стоит во дворе, но в этот раз мы ее загнали в гараж и чехлом накрыли. Закрылись на все замки, опустили жалюзи и проверили, чтоб ни одна лампочка не горела.

Мы сидели в гостиной на ковре и молча пили виски прямо из бутылки. Хотя Женька не пьет вообще, а я ничего крепче пива. Виски у нас для гостей. Темнота, тишина и алкоголь постепенно сделали свое дело. Женька перестала трястись и свернулась котенком рядом со мной. Я погладил ее спутанные волосы и попросил прощения за то, что ударил.

– Да ладно, милый. Я понимаю. Это стресс. Завтра тональным кремом замажу.

– Завтра дома посиди. На всякий.

– Толь, это же был несчастный случай? Нашей вины нет. В такой темноте никто не сориентировался бы. Все претензии пусть Управлению магистралями предъявляют.

– Кто?

– Ну, не знаю, эти… которые в лесу.

– Ладно, потом обсудим. Поспать надо. Вон, уже рассвет ползёт.

– Рановато, тебе не кажется? По моим ощущениям еще ночь.

– Это всё виски.

Мы хихикнули и обнялись. Но светало и впрямь странно быстро. И слишком ярко. А потом на жалюзи возникли две длинные тени.