Немое окно

Глава 1

Невыносимо яркий солнечный луч бил прямо в широко распахнутые, покрасневшие глаза Кузьмина, что, не моргая, буравил взглядом крошечное решетчатое окошко под потолком.

Снаружи виднелись две пары ног. Одни — в чёрных брюках и деловитых ботинках. Другие — сморщенные, в домашних шерстяных тапочках.

А также можно было расслышать диалог между двумя собеседниками.

— Добрый день! Я ваш новый сосед, Виталий. — послышался мужской, слегка неуверенный голосок. — Только вчера переехали с женой. Решил вот пройтись по райончику... Познакомиться со всеми, так сказать...

— Виталик, значит, — протянул второй, явно женский, но до тошноты скрипучий. — Прелестно... А я Антонина Игоревна. Давненько у нас не появлялось новых лиц.

Юноша попытался подняться с кровати. Рванулся изо всех сил. Бесполезно. Руки и ноги были накрепко примотаны к металлическим опорам старыми полотенцами.

— Мне самому не верится! — продолжил первый собеседник. — За такую цену... купить такой дом. В таком спокойном районе. Даже соседи все приветливые. Аж подозрительно...

— Не переживайте вы так. У нас тут совершенно безопасно и, как вы выразились, «спокойно».

Кузьмин дёрнулся сильнее. Всё равно никак. Даже кровать не шелохнулась — намертво прибита к полу. Открыл рот, попытался закричать, но вырвался лишь отчаянный глухой хрип. Горло запершило, засаднило. Неудивительно — после того как тебе проткнули гортань вязальной спицей. «Случайно», разумеется. Просто бабуля Антонина промахнулась, наказывая за недоеденный ужин. Нерв был повреждён, и теперь молодой человек мог лишь беззвучно разевать рот, как выброшенная на берег рыба. А в качестве извинения горло теперь накрепко замотано дурацким шарфом с попугайчиками, который невыносимо чесался.

— А почему тогда пустуют соседние дома? — уже серьёзнее поинтересовался гость.

— Какой же вы всё-таки настырный... — тон старухи стал чуть жёстче. — Хорошо. Так и быть. Есть тут один крохотный недостаточек...

Юноша лихорадочно оглядывался по сторонам. Нельзя упускать такой шанс. Подвал утопал в кромешной тьме, если не считать крошечного окошка, что с невыносимым трудом освещала лишь кровать и металлический поднос с остатками овсянки, забытый на его животе безумной бабкой. Которая, впопыхах, побежала встречать гостя.

— Тут похищают людей... — замогильным шёпотом протянула хозяйка.

Ответом ей было неловкое молчание.

Кузьмин замер, остановив воспалённый взгляд на подносе.

— Я пошутила... — спустя несколько долгих секунд прошамкала старушка и омерзительно хмыкнула.

— Ах вы... — с облегчением рассмеялся мужчина. — А я уж было подумал...

Вдруг раздался оглушительный металлический грохот.

— Что это? — взволнованно спросил он.

— А... что? — рассеянно отозвалась Антонина.

Наконец-то. Я свобо...

— У вас кошка, что ли?

— А? Да... да... — залепетала старуха. — Кошка... Кузя.

Парень забился в путах, не веря своим ушам.

— Ох уж этот негодник... Вы извините меня, я отойду — проверю, что он натворил.

— Ничего страшного, — ответил Виталий, явно улыбаясь. — Ещё увидимся. До свидания!

— И вам до свидания. Передавайте жене привет.

Ноги в деловитых ботинках исчезли из виду. Глухой хлопок входной двери. Быстрые шаги.

«Щелчок».

Подвальная дверь резко распахнулась.

— Кузенька — протянул скрипучий голосок.

В дверном проёме, на фоне тусклого света, показалась маленькая скрюченная фигурка. Она начала спускаться по деревянной лестнице, и каждый шаг отдавался мерзким скрипом, заставляя юношу вздрагивать. Он знал, что сейчас последует.

— Ах ты маленький засранец!

Бабулька на удивление резво сбежала вниз и растворилась во тьме.

— Что ты на этот раз учудил?! — рявкнула она и с силой ударила по выключателю.

«Щелк!»

Вспышка невыносимо яркого света взорвалась прямо над его головой. Кузьмин инстинктивно зажмурился. Нет. Не от того, что луч лампы накаливания, словно раскаленная игла, вонзился в его глаза, а потому что больше не мог видеть это морщинистое лицо в нелепых круглых очках с толстенными линзами. Эту розовую вязаную кофту с дурацкими зайчиками. Юноша просто хотел выбраться отсюда. Вернуться обратно. Домой...

Помогите...

— Ах ты... — прошипела мучительница, и в её голосе закипела ярость. — МРАЗЬ!

Звонкая пощёчина обожгла щёку. Глаза Кузьмина распахнулись против воли.

Старая карга уже сидела рядом на корточках и ковырялась рукой в густой субстанции, которая ещё недавно была овсяной кашей, приготовленной «с любовью». Поднос валялся перевёрнутый.

— Ты знаешь, сколько я её готовила?!

Она швырнула его в бетонную стену. Снова металлический грохот.

— ТВАРЬ!

Старуха зачерпнула ладонью остатки каши, смешанные с пылью и грязью.

— Я к тебе со всей душой... со всей заботой... А ТЫ!!!

Она поднялась на ноги. В правой руке — комок холодной, тягучей жижи, каплями падающий на пол.

— Я так поняла, ты ещё не наелся, — ласково произнесла Антонина, и рот её растянулся в широкой улыбке. — Открой ротик, сладенький...

Морщинистая рука с мерзкой кашей медленно поплыла к лицу Кузьмину. Он крепко сжал губы.

— Я сказала — открой свой неблагодарный РОТ! — взвизгнула мучительница и второй рукой, в которой вдруг оказался осколок разбитой тарелки, резко вонзила ему в запястье.

Пленник закричал. Вместо крика — лишь хрип. И он тут же оборвался: ком каши плотно вошёл в раскрывшийся рот.

— Вот умница... — спокойно промямлила старуха и резко выдернула осколок.

Кровь потекла по руке, по опорам кровати, закапала на пол, смешиваясь с кашей.

— Ты пока кушай, а Антонина Игоревна подлатает тебя, бедненького.

На следующее утро.

«Дзинь-дзинь!»

Противный дверной звонок вырвал Кузьмина из блаженного сна, в котором он просто и свободно ходил по собственному дому. С трудом разлепил веки, юноша тут же почувствовал боль в правой руке. Это была вторая причина, по которой хотелось обратно в забытьё. Хотя бы конечность перебинтовали. Попытался пошевелиться — ничего не изменилось, руки и ноги по-прежнему скованы. Даже лампочка над головой не горела — подвал снова поглотила тьма. Почти. Лишь сквозь крошечное окошко пробивался тонкий луч света. Единственное, за что ещё цеплялся пленник. Единственное, что не давало ему окончательно сдаться.

«Дзинь-дзинь!»

Опять этот мерзкий звук. И тут до него дошло: снаружи кто-то стоит. Возможно, спасение. Неужели вчера всё-таки удалось достучаться?

— Иду я... иду... — донёсся сверху скрипучий голос, а за ним топот и тихое ворчание. — Кого там ещё в такую рань принесло...

Щелчок.

В окошке появились новые ноги — в красных туфельках на высоких каблуках.

Входная дверь со скрипом открылась.

— Здрасте, Антонина Игоревна! — тут же зазвенел писклявый женский голосок. Казалось, она начала говорить ещё до того, как дверь толком открылась. — Меня зовут Ольга! Я жена Виталика — ну того мужчины, что забегал к вам вчера. Хочу извиниться за его поведение. Он должен был вручить вам подарок на новоселье, а не сделал этого, как поступают обычно нормальные люди. И в качестве извинений я испекла яблочный пирог! Вот, держите!

— Эм-м... — только и успела вставить старуха.

— Вот возьмите ещё шоколадного печенья и конфет в придачу.

Раздался шорох целлофановых пакетов.

— Нет, вот их я не сама приготовила, а хотелось бы! Пришлось купить в магазине неподалёку. Вы туда ходили? Думаю, да. Цены там, кстати, на удивление низкие. Вот уж не ожидала. Где мы раньше жили, всё было гораздо дороже. Даже буханка хлеба стоила целых сто рублей. А тут — вы не поверите! — всего семьдесят. Я уж молчу про сладости. Вы попробуйте, очень вкусные. Я вчера сама съела несколько штук за просмотром сериала... Как же его... Ах, название запамятовала. Там про маленький городишко, где завёлся маньяк. Советую, очень интригует. Потом скажу название.

Секундная пауза.

— Я...

— Ещё раз прошу прощения! — снова не дали старушке вставить ни слова. — Мы можем вместе выпить чаю. Если хотите.

— Да... но...

— Отлично! Часиков в пять к вам заглянем с мужем. До свидания! И до вечера!

Спешный, удаляющийся цокот каблуков.

Кузьмин видел сквозь решётку, что ноги в розовых тапочках всё ещё стояли у порога. Видимо, не только он не понял, что сейчас произошло.

Спустя час после прибытия долгожданных гостей.

Пленник всё так же лежал скованным в полной темноте и слушал, как наверху раздаётся весёлый гогот. Ну как весёлый. Веселился лишь один голосок — тот самый писклявый. Он трещал, и трещал, и трещал, и трещал... Никому не давая вставить ни слова. То Ольга рассказала, как бесплатно получила чашку кофе, устроив скандал из-за того, что ей не доложили один кубик льда. То как с подругами два часа просидела в примерочной, меряя одну-единственную кофточку. То как полночи проболтала по телефону с бедолагой, который просто ошибся номером.

Эта пытка длилась уже целый час. Кузьмину начинало казаться, что старуха не такая уж и плохая. По сравнению вот с этим...

Вдруг — щелчок. Медленно приоткрылась подвальная дверь.

— Кыс... кыс... кыс...

В полосе света возник тощий мужской силуэт. В руке он держал пакет с сухим кошачьим кормом.

— Кузя ты здесь? Иди сюда, — позвал Виталий. — Я тебе вкуснятину принёс...

Юноша не верил своим глазам.

Щелк! — лампочка над ним резко вспыхнула тусклым желтоватым светом, заставив зажмуриться.

— Ох, чёрт...

Послышался сухой хруст — пакет шлёпнулся на одну из деревянных ступеней.

— Дорогой, вот ты где... — раздался писклявый голосок и тут же осёкся.

— Это не то, что вы подумали! — быстро заскрипела старуха, забегая в подвал следом. — Это...

Глаза молодого человека привыкли к свету. Он открыл их и увидел, как все трое застыли на лестнице и глядят прямо на него. В груди вспыхнула надежда...

— Удивительно! — вдруг радостно воскликнула Ольга и захлопала в ладоши. — Вы тоже так воспитываете непослушных детей? А мы-то думали, одни такие!

Антонина Игоревна перевела взгляд с любимого пленника на супругов, и её морщинистое лицо медленно расплылось в довольной, почти нежной улыбке.

— Какие приятные соседи... — прошептала она.

Кузьмин смотрел на это, и последний огонёк надежды в его воспалённых глазах окончательно угас.