Не смотри наружу

Глава 1

Время стало тянуться очень медленно с момента контакта. Небольшая комната с зашторенными окнами в огромной многоэтажке словно сдавливала внутри себя. Тяжёлый и затхлый воздух затруднял дыхание, но открыть окно было нельзя. Систему вентиляции давно перекрыл смотритель дома. Он боялся, что воздух снаружи убьёт нас всех, если попадёт в дом. Глупец. Воздух не отравлен, да и сквозь щели в этом старом кирпичном доме внутрь и так попадает свежий воздух, хоть и явно недостаточно. Убивает нас то, что находится снаружи, — Наблюдатель, что недавно появился и завис своим огромным телом ровно над нашим домом. Да и нельзя было назвать смертью то, что происходило после взгляда на него. Тела начинали меняться, плавиться, сливаться вместе, обрастать новыми органами и конечностями. Они были словно желе, смешавшееся в общий котёл и отлившееся заново в уродливые антропоморфные фигуры. Кому-то везло больше, и он сохранял разум, кому-то меньше, и он становился монстром. Впрочем, несколько месяцев изоляции сделают монстром кого угодно, даже если внешне он всё ещё будет походить на человека.

В дверь раздался стук, разрывая могильную тишину комнаты. Рассел поднялся с кровати и подошёл к двери.

— Кто там? — крикнул он сквозь запертую стальную дверь.

— Это Лили, — голос за дверью был мягким, почти детским, — ваша соседка. Я живу напротив.

Рассел защёлкал замками и слегка приоткрыл дверь, оставив цепочку. В проёме была видна скрюченная фигура — с несколькими парами рук внизу тела, на которых существо стояло, и десятком щупалец, которые теперь заменили руки. Голова девушки почти не изменилась, лишь обрела дополнительную пару глаз.

— Вы не слышали ничего нового от смотрителя дома в последнее время? — голос её слегка дрожал, словно она стеснялась. — Он обещал выйти на связь со спасателями по рации на последнем собрании.

— С последнего собрания прошло почти два месяца, — хрипло ответил Рассел. За долгие месяцы молчания он отвык разговаривать. — Это был последний раз, когда я видел смотрителя.

— Два месяца? — судя по голосу, девушка была удивлена, но её лицо едва двигалось. Оно было похоже скорее на посмертную маску — какой ужас. — Кажется, я немного потерялась во времени. Это же огромный срок, вдруг с ним что-то случилось?

Рассел пожал плечами.

— Я, пожалуй, проверю его, может, ему нужна помощь.

Девушка слегка наклонилась вперёд, словно пытаясь поклониться, и развернулась.

— Подожди, — откликнулся Рассел. — Я... я, пожалуй, схожу с тобой. В коридорах опасно.

Он сам не понимал, зачем сделал это. В коридорах действительно было опасно, и лишний раз выходить из квартиры Рассел совершенно не хотел, но, кажется, за месяцы одиночества он очень соскучился хоть по какому-то общению и совсем не хотел завершать его так скоро.

— О-у... — тело девушки слегка вздрогнуло, и вибрация пробежала по её щупальцам. — Спасибо большое. Вдвоём действительно будет безопаснее.

Рассел снял цепь, приглашая Лили пройти в свою небольшую квартиру и присесть, пока он соберёт вещи для похода. Несколько раз парень уже выбирался из своей квартиры на поиски какой-либо еды, и каждый раз без боя не обходилось. Мутанты, слоняющиеся по коридорам, были опасны, но не бессмертны. Хотя с последним утверждением он ещё мог поспорить. Когда он убил своего первого мутанта, тело твари забурлило и начало сливаться с полом. Всего через несколько секунд от мутанта не осталось и следа. Это жутко напугало Рассела: он едва начал привыкать к мутантам, но такая картина всё ещё была за гранью. В тот день он сбежал домой и спрятался, не выходя из квартиры ещё около недели, пока у него окончательно не закончилась пища. Когда он вновь оказался на месте убийства, от твари не осталось и следа. Даже пятна крови. Рассел постучал по полу, где исчезло тело, и бетон ответил ему глухим стуком, словно здесь ничего и не было. Спустя пару недель его перестало смущать даже это.

— Вы очень хорошо сохранились, — пробормотала Лили, устроившись клубком прямо на полу. Её щупальца свисали вниз, напоминая скорее какой-то элемент одежды, чем конечности. — Как вам это удалось?

Рассел взглянул в небольшое зеркало рядом со шкафом в своей комнате, пока закреплял старую хоккейную защиту. Лицо выглядело как обычно: два глаза, рот, нос. Необычно выглядела лишь борода, которую раньше он никогда не отращивал. Взгляд Наблюдателя его совсем не коснулся.

— Просто Клинт. Клинт Рассел, — он отошёл от зеркала, закрепив последний элемент защиты, и вышел обратно в коридор квартиры. — Я работал в ночную смену, поэтому днём, когда прибыл Наблюдатель, я спал с плотно закрытыми шторами, а когда проснулся, почувствовал неладное и выглянул в коридор — там уже были мутанты. Ну а дальше ничего интересного. Первое время сидел запертый в квартире, боясь каждого шороха снаружи. Потом пришёл смотритель дома и, как смог, объяснил происходящее.

Девушка внимательно слушала, периодически кивая.

— Вам... ой, прости... тебе, Клинт, очень повезло, — Лили приподнялась с пола. — Я как раз вернулась с ночной смены, когда появился Наблюдатель. Я закрыла шторы и легла спать. С утра, открыв глаза, я увидела небольшую щель в шторах, через которую пробивался утренний свет. Ну ты сам видишь, что случилось.

— Звучишь довольно жизнерадостно, учитывая твою ситуацию, — сказал Клинт, снимая со стены свою катану.

— Сначала я была в ужасе, даже пыталась покончить с собой, но оказалось, что в этом теле это не так просто, — девушка отвела взгляд, казалось, она не привыкла откровенничать. — Потом, когда пришёл смотритель, я поняла, что не одна оказалась в такой ситуации. Он меня успокоил и дал надежду, что ещё можно всё исправить.

— Мне... жаль, — выдавил из себя Рассел. Ему и правда было жаль, но говорить об этом он никогда не умел.

— Ничего, я уже свыклась. Иметь десяток конечностей не так уж и плохо, — уголков её губ едва коснулась улыбка, но это было максимум, на что она была способна. — У тебя красивый меч.

— Спасибо, — улыбнулся парень. — Купил его в интернет-магазине. Никогда бы не подумал, что он мне пригодится как оружие. Я готов идти.

Девушка кивнула и последовала за Расселом. Парень жил на двадцать четвёртом этаже, а смотритель на четвёртом. Путь был неблизкий, особенно учитывая, что лифт не работал.

— Как думаешь, — начала разговор Лили, когда они миновали четыре этажа, — почему электричество ещё работает? Неужели люди на электростанциях продолжают работать, несмотря на всё происходящее?

— Не задумывался, — ответил Клинт, вглядываясь в полумрак лестничного проёма. — Может быть, дело в автоматике?

Свет в доме действительно был — электричество работало, и лампы горели, но то ли лампы были слишком старыми, то ли сила тока была слабой: горели они так тускло, что от них, казалось, видно было только хуже.

На двадцатом этаже дверь на лестницу вниз была закрыта на толстую цепь. Чтобы спуститься ниже, нужно было пройти через коридор здание насквозь и спускаться дальше по лестнице на другой стороне. Смотритель дома лично перекрыл каждый проём через пять этажей, чтобы уменьшить передвижение мутантов между этажами. Решение было крайне спорным, и передвигаться оно мешало скорее оставшимся людям, но из квартир сейчас почти никто не выходил. Иногда Расселу даже казалось, что он остался в этом доме один.

— Осторожно, — шёпотом произнёс парень, выглядывая в коридор. — Впереди монстр.

Вдоль коридора ползло нечто бесформенное. Это лучшее описание, которое можно дать его внешности. Оно двигалось по полу, оставляя за собой бурлящий след, который быстро исчезал, сливаясь с бетоном. У существа было несколько рук, голова находилась примерно посередине тела, а из подобия шеи наверху торчал большой глаз, бешено вращающийся во все стороны. Самой большой проблемой было то, что эта тварь занимала почти весь проход и обойти её было невозможно.

— С таким огромным я ещё не сражался, — тихо сказал Рассел. — Ты умеешь драться?

— Никогда не пробовала, — так же тихо ответила Лили.

— Тогда держись позади.

Сжав катану покрепче, Клинт двинулся вперёд, раздумывая, куда ему нужно нанести удар. Чаще всего достаточно было снести голову, но у этой твари подобраться к ней было трудно. Он рискнул и, подобравшись ближе, пронзил мечом существо со спины — в том месте, где предполагал находиться голову. Существо издало утробный крик, забилось в конвульсиях, его массивная спина выгнулась назад, а огромный глаз уставился прямо на Рассела. Парень выдернул меч из плоти и успел сделать несколько шагов назад, когда его прибило к полу огромным щупальцем. Существо рявкнуло и ударило ещё несколько раз. Хоккейная защита помогала, но не спасала полностью. От ударов болели рёбра, катана отлетела куда-то в сторону, а сам Рассел не успевал даже двинуться. На помощь пришла Лили. Она перехватила щупальце существа своими и увела его в сторону, дав Клинту несколько секунд, чтобы подняться и схватить оружие. Резкий взмах отсёк одним ударом щупальце монстра, второй удар срезал его глаз. Тело забурлило и слилось с полом.

— Ты в порядке? — взволнованно произнесла девушка. — Я испугалась.

— Да, — едва выдавил Рассел. Дышать было больно. — Идём дальше.

— Может, нам передохнуть? Я же вижу, что тебе больно.

Рассел лишь отрицательно качнул головой и двинулся дальше. Ещё несколько этажей прошли спокойно. Монстров стало заметно меньше, по сравнению с последней вылазкой, что не могло не радовать. На десятом этаже было ещё два существа. Они были небольшие, едва больше человека. Парень с лёгкостью их обезглавил, а внезапно вышедшего из ближайшей квартиры мутанта схватила Лили и разорвала своими щупальцами.

— Не думал, что ты настолько сильная, — с едва заметной улыбкой сказал Рассел.

— Я тоже не подозревала, — слегка заигрывая, ответила девушка.

До квартиры смотрителя им больше никто не попался. Дверь квартиры была приоткрыта, что сразу напрягло Рассела. Он заглянул в щель. В квартире было темно, не горел даже свет. Приоткрыв дверь пошире, он протиснулся внутрь. Девушка прошла вслед за ним. В помещении было две комнаты и небольшая кухня. Рассел приоткрыл дверь в одну из комнат. В ней всё было как обычно. Стандартная мебель, полки с книгами, телевизор.

— Лили, можешь осмотреть кухню? — тихо произнёс Клинт, словно их могли подслушать.

Девушка кивнула и медленно прошла на кухню. Заглянув во вторую комнату, Клинт не увидел ничего необычного, кроме небольшого радио с несколькими причудливыми антеннами. На полу, рядом со столом, лежал пистолет. Рассел всё понял. Смотритель устал ждать помощи и решил со всем покончить, а его тело осталось лежать в этой безжизненной комнате. Радио внезапно зашипело, и сквозь помехи послышалась речь.

— Слышишь... от...

Рассел взял микрофон и попытался выйти на связь.

— Слышу вас, кто это? — попытался выговорить он как можно чётче.

— Грегор... готово?

Услышав имя смотрителя, что-то внутри Рассела щёлкнуло.

— Грегор погиб, — быстро ответил он. — Кто вы? Где вы находитесь?

— Погиб? — на мгновение связь стала кристально чистой. — Это ужасно. Кто-то должен сделать.

— Сделать что?

— Подняться на крышу.

— Что? На крышу? Вы в своём уме?

— Ра..о настроено на... должен услышать. Долж...о помо...

— Кто должен услышать? Кто поможет? — не унимался Рассел, практически крича в микрофон.

— Наблю....ль. Он не пон...ет, что делает.

— Наблюдатель? Он что?

— Не враг. Он просто про... мимо.

Помехи делали речь едва различимой, но, кажется, общий смысл Рассел улавливал.

— Наблюдатель уйдёт? Оставит нас, если мы сможем с ним связаться?

— Мы так... ду... ем. Должно помочь. Нужно... на... крышу.

— Что ещё нужно сделать?

— Радио... включить за...сь и усил....

— Включить запись и усиление?

— Да...

Шипение снова поглотило голос. Рассел взял радио с собой. Только сейчас он заметил, что Лили нет. Девушка ушла на кухню, и с тех пор он её не видел.

— Лили! — крикнул он. — Ты в порядке? У меня новости, мы можем идти.

Молчание стало ему ответом.

— Лили?

Рассел заглянул в небольшую щель дверного проёма на кухню и быстро, насколько только мог, отпрыгнул обратно, скрываясь в темноте прихожей. Он крепко зажмурил глаза, но перед ним всё равно стояла застывшая картина ужаса. Лили стояла на кухне, и сквозь маленькую щель в занавесках на неё падал яркий луч солнечного света. Девушка не двигалась, но её тело начинало бурлить, обрастать конечностями, срастаться с кухней. Она стала единым организмом с этим домом. Помочь ей Клинт уже не мог. Даже если бы попытался, скорее всего превратился бы сам. Ему было жаль девушку. Они были знакомы всего пару часов, но теперь он понимал, насколько ему было одиноко. Она мутировала, её тело исказил взгляд Наблюдателя, но она осталась такой... человечной.

До Клинта стало доходить, что произошло со смотрителем. Видимо, он случайно задел штору и начал мутировать. Не справившись с этой участью, он решил покончить с собой.

Рассел поднялся с пола, взял свою катану, перехватил поудобнее радио и нашёл в шкафчике смотрителя связку ключей. На одном из них была бирка «лифт». Клинт вышел из квартиры и побрёл вниз, направляясь на первый этаж, где и был заперт лифт. Он и сам не знал, зачем решил идти на крышу. В то, что жизнь вернётся в прежнее русло, он совершенно не верил — после такого невозможно оправиться. Своей жизнью он тоже не дорожил: то, что было с ним сейчас, с трудом можно было назвать жизнью, скорее существованием. Возможно, он просто хотел попробовать сделать хоть что-то важное в своей жизни. Доказать самому себе, что он не такой неудачник, каким о себе думал.

До первого этажа он не встретил ни одного мутанта. Ключ идеально подошёл к замочной скважине рядом с кнопкой вызова лифта, и двери медленно открылись. До последнего, пятидесятого, этажа он добрался всего за пару минут. Дальше лестница вела только на крышу. Дверь была заперта, но в связке смотрителя был ключ и от крыши. Теперь — момент истины. Рассел не знал, что его ждёт, и испытал давно забытое чувство: волнение, смешанное со страхом и возбуждением. Он боялся крыши и хотел туда попасть одновременно. Замок щёлкнул. Рассел включил запись на радио и нажал кнопку усиления. Из динамиков раздался тонкий писк, к которому слух быстро адаптировался. Он толкнул дверь и поднялся на крышу.

Впервые за долгое время он увидел мир вокруг — изменённый, искажённый вниманием Наблюдателя. Картина была красива и пугающа одновременно. Мир вокруг сиял калейдоскопом красок, таких ярких, что оторваться было невозможно. Дома вокруг склонялись, сплетались друг с другом в поистине сюрреалистичной картине. Это был не тот мир, который когда-то видел Рассел. Это было похоже на детский рисунок, сделанный по смутным воспоминаниям о городе. Всё переливалось яркими цветами, словно кто-то оставил мармелад на солнце, и он расплавился, смешавшись сам с собой. И сверху, ровно над Расселом, навис Наблюдатель — существо огромное, тело которого уходило далеко в космос. У него не было ни лица, ни глаз, было даже непонятно, какая часть его безграничного тела нависла над землёй. Радио вновь зашипело помехами, сквозь которые пробивалась речь. Речь странная, чужая, не похожая на слова, но Рассел её понимал.

— Мне жаль, — шипели динамики радио, — мне очень-очень жаль.

«Кто ты?» — попытался сказать Клинт, но его тело уже искажалось. Рта у него больше не было, он не мог кричать. Руки срастались с радио, а ноги — с крышей.

— Мне ужасно жаль, — продолжали хрипеть динамики, — я не знал, что вы здесь. Я не видел.

Тело Рассела кипело, сливаясь с домом. Он чувствовал, что его тело меняется. Чувствовал каждую клетку, как она мутирует, растёт, развивается. Синапсы его организма горели от количества информации, он уже не понимал, кто или что он такое. Ему не было больно, не было страшно, не было тоскливо, не было одиноко. Он становился всем, единой сущностью этого мира, с единственной целью понять. Понять, что он видит перед собой.

Огромное щупальце Наблюдателя приблизилось к Клинту и едва коснулось его.

— Я покажу, — издали последний хрип динамики.

Рассел слился с домом, слился с радио, но главное — он слился с Наблюдателем. Его мысли слабели, думать было всё труднее, всё сложнее было понять, какие мысли на самом деле его, но он старался сохранить остатки разума, чтобы понять. И он понял.

Он увидел Наблюдателя, увидел мир его глазами. Он был огромен, он был велик. В человеческой речи не было слов, чтобы описать нечто настолько колоссальное. Муравей в масштабах вселенной был в сотни раз меньше, чем Земля по сравнению с Наблюдателем. Он плыл в безграничном космосе, огибая песчинки галактик. Его невозможно было осознать. Попытка это сделать меняла людей. Все люди, вся планета, весь мир искажались, плавились лишь от попытки понять, что такое Наблюдатель и насколько он велик. Он даже не заметил Землю, для него она ничтожна. Но он приблизился к ней так близко, что его увидели и попытались осознать. Все, кто ещё были живы на Земле, уже были обречены. Даже если Наблюдатель вновь удалится, любая попытка понять, что произошло, лишь заново исказит людей. Невозможно сказать, осталось ли что-то живое на планете, или теперь планета стала единым живым организмом в попытке осознать величие Наблюдателя. Рассел угасал. Он становился частью чего-то великого. Он больше не был человеком. Он был Наблюдателем. И ему было жаль. Очень-очень жаль.