Не сегодня

Глава 1

Сегодня утром Андрей проснулся с небольшим покалыванием в нёбе, а так же с очень интересной мыслью: «Сегодня мне предстоит умереть. И этого не избежать».

Если выражаться точнее, то даже не с мыслью, а именно с… идеей. С одной из тех идей, которые каким-то образом закрадываются вам в голову во время сна, а потом вы встаёте с кровати, и идёте набивать себе татуировку. Или же покупаете себе какую-нибудь вещь, на которую раньше и внимания не обращали. Или пишете человеку, про которого не вспоминали год.

И так, Андрей вдруг с чего-то решил, что именно сегодня он умрёт. Ему всего двадцать, и он бы ни за что не стал накладывать на себя руки сам. Нет, его смерть, наверное, произойдёт как-нибудь по-другому – может, собьёт машина, или упадёт кирпич на голову. Андрея, в общем, это не сильно волновало. Ну, если только совсем чуть-чуть - буквально пару минут после того, как он проснулся. А так... факт, есть факт. Ничего не поделаешь.

Поэтому Андрей ещё несколько минут посмотрел в тёмный потолок, а потом поднялся с кровати. Взглянул на электронные часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. Синий циферблат показывал половину седьмого утра. Рановато он сегодня, будильник то должен прозвонить только в восемь. Хотя, с другой стороны, чего ему спать? Возможно, в следующей жизни у него будет полно времени, чтобы как следует отоспаться. За окном ещё стояла непроглядная темень. Была середина января.

Андрей щёлкнул кнопку настольной лампы, и в сонные глаза неприятно ударил яркий жёлтый свет. Забыл вчера её отвернуть в другую сторону. Впрочем, ладно. Сегодня этот пустяк не сможет испортить ему настроения. За дверью ещё было совсем тихо. Общежитие в такую рань в большинстве своём спало, и по коридору проходили лишь редкие жаворонки. Тем более сейчас шла сессия, и было много выходных дней... Воспоминание о сессии колкой иглой впилось в голову Андрея. Сегодня же экзамен по физике! Надо...

Отпустило.

Что надо-то? Какая ему, к чёрту, разница - по физике сегодня экзамен, по математике, или... ещё по чему-нибудь. Андрей улыбнулся. Две последних недели он, не выползая, сидел за книгами. Отвечал на бесконечные вопросы. Готовился. Волновался. И всё равно на пятёрку сдать не мог.

А теперь на это внезапно стало всё равно. Наплевать.

Ему и вообще-то не физика, не математика никогда не нравились. И чего понесло в инженерный? Родные настояли? Ну да, в каком-то плане настояли: «Платить потом будут много». А что толку эти деньги, если ты сначала пять лет изучаешь предметы, которые тебе не нравятся, а потом сорок лет пашешь на нелюбимой работе.

Да нет, он сам дурак, надо было в школе такими вопросами задаваться; в девятом профилем не физмат брать, а гуманитарные; заранее понимать что тебе хорошо, а что плохо. Да только возможно ли в этой школе что-то понять?

Стране нужны инженеры, а гуманитария и так хватает. И нечего в облаках витать, там и так все места уже заняты... Аааа, ладно.

Андрей тряхнул головой. Сделать нужно было много чего, теперь вспоминать это всё бессмысленно. Уж на что на что, а на сожаления о прошлой жизни у него точно нет времени. Сегодня ему нужно делать то... что он хочет. Что ЕМУ важно. То, о чём завтра - и каким бы это «завтра» не было - можно будет вспомнить с улыбкой. Андрей поднялся с кровати, оделся, и взял свои «рыльно-мыльные» принадлежности. Вышел в пустой коридор. Закрыл дверь. Привычно щёлкнул замок.

- Может и в последний раз, - прошептал он, усмехнувшись.

Но ни капли не огорчился этому. Даже наоборот, его чувства можно было описать как... приятное волнение перед чем-то новым. Абсолютно новым. И благодаря этому даже обычные вещи ощущались сегодня как-то более чётко, ярко. Он, казалось, чувствовал каждую частицу, витающую в воздухе, мог услышать каждый звук, даже самый тихий.

«На грани новых открытий», - подумалось Андрею.

После принятия душа Андрей вернулся обратно в комнату. Чувствовал он себя превосходно.

- И чем же мы займёмся теперь, - спросил он себя.

Взгляд его упал на письменный стол, заваленный всяким барахлом. Среди этого барахла валялись тетради с конспектами по физике, пара учебников и куча фантиков. Фантики были из под этих треклятых леденцов, которыми он вчера исцарапал всё своё нёбо... От воспоминания про конфеты он даже поморщился.

Но теперь ему на это всё наплевать. Мог бы подумать о таком вчерашний Андрей, который почти весь день просидел за этим столом? Тот Андрей, что проклинал и физику, и университет, и свою жизнь. И всё равно продолжал учить. А сегодня ему наплевать. Чудеса случаются?

«А почему бы не отчислиться сегодня из этого проклятого университета?», - подумал Андрей. Мысль эта, кажется, появилась внезапно, однако на самом деле сидела в голове ещё спросонья... А может и того раньше.

«И правда, а почему нет? Если после смерти и существует жизнь, то лучше, на всякий случай, войти в неё полностью свободным человеком. Мало ли чего», - эта идея понравилась Андрею. Он начал собираться для поездки в университет.

Около восьми он вышел из общежития. Лицо сразу же обдало свежим морозным воздухом. Приятным морозным воздухом. Андрей вновь удивился сам себе - он совсем забыл посмотреть прогноз погоды, прежде чем выйти на улицу. Более того, он ещё до сих пор не проверил не одну из своих страниц в соцсетях. Обычно это было стандартным утренним ритуалом.

«Боже, да я же в университет еду с хорошим настроением, о чём вообще может идти речь?».

Питер тем временем уже жил своей жизнью. Люди спешили. Куда? Без разницы. Люди ведь всегда спешат. Даже если спешить некуда.

«Да я ведь и сам всегда спешил. А сегодня вроде бы и спешить некуда… Хотя по сути и надо».

Андрей потихоньку ступал по выпавшему за ночь снегу, неспешно озираясь по сторонам.

«Хотя какая странность, правда? Мне то сегодня бы и… поторопиться».

Доехав на метро до Спасской, Андрей направился к в сторону университета. По дороге встретил несколько университетских знакомых - поздоровался, как обычно. Хотя про себя отметил, что теперь это для него абсолютно чужие люди. Через пять минут он уже открывал дверь деканата.

- Здравствуйте, - улыбаясь, произнёс Андрей, проходя в кабинет. Сюда он всегда заходил с улыбкой. Здешние тётки ему нравились: они не были ворчливыми. Правда сегодня их тут сидело только двое, и, судя по всему, они вели очень оживлённую беседу; они не сразу заметили Андрея, даже не смотря на то, что зашёл он достаточно громко.

-…Да её прямо под окном и нашли, без головы, а его прямо в комнате, погрызенного, в кровище весь… - успел расслышать Андрей, прежде чем рассказчица замолчала.

«Какие же интересные истории порой пролетают мимо», - мелькнуло у него в голове.

- Здравствуйте… - повторил он.

- Здрасте, здрасте, - закивали они, опомнившись, в ответ, и нелепо улыбнулись, - вы по какому поводу? - По очень даже важному… - протянул Андрей, - бланк на отчисление можно у вас попросить?

Повисла секундная пауза.

- На отчисление?.. - переспросила та, что сидела к нему ближе. У неё была причёска «каре», и очки с большими линзами. - Вам для себя что ли?

- Да, конечно… - ответил Андрей, не совсем поняв вопрос, - начинаю… новую жизнь.

Тётки переглянулись.

- Ах, новую жизнь... - сказала та, что с «каре» и потянулась к принтеру, - в армии?

- Нет, совсем нет, - ответил Андрей, - От армии освобождён. Не годен.

- Ах, вот как… ну вам тогда бояться нечего. Вот держите, - она отдала Андрею лист А4.

- Да, пожалуй, нечего… - ответил Андрей задумчиво, - а ручку у вас можно?

- Держите, - внезапно как-то устало произнесла женщина с «каре», и протянула ему ручку, - долги у вас, что ли?

- Спасибо, - поблагодарил Андрей и начал заполнять бланк, - я по собственному желанию. Долгов нет.

- Учиться надоело?

- Ну да... Ошибся с выбором.

- Ах вот оно как, - протянула женщина понимающе.

Пока Андрей заполнял бланк в комнате висело молчание. Как только он закончил, то повернулся к двери декана.

- А Геннадий Палыч здесь? - спросил он.

- Да, да, проходите.

С Геннадием Павловичем диалог был краток. Он, похоже, был очень занятым человеком, поэтому уже через пару минут Андрей получил подпись в бланк об отчислении. Без особых разбирательств. Надо, значит надо.

Теперь Андрей был свободен. Конечно, для полного отчисления этого было недостаточно, но это уже играло маловажную роль.

На улицу он вышел в некотором замешательстве. Неужели всё это время ему и правда легче было заниматься бесконечной зубрёжкой, порчей своих нервов, бесполезной тратой времени; неужели ему проще было доводить себя до сумасшествия, чем просто попросить... бланк. Неужели всё и правда было так просто?

«Да», - тут же ответил он сам себе, - «всё и правда было так просто. Но решимости не хватало».

Жаль, что она появилась только… сегодня.

Он же вроде как умереть должен.

«Вот так и живём», - подумал, усмехнувшись, Андрей.

На часах было только десять. Андрей решил что обратно пойдёт пешком, а не на метро. Давно уже хотел пройтись, да всё времени никак не хватало.

Миновав Невский Проспект и Дворцовую площадь, Андрей вышел на набережную. Ветер тут же дал о себе знать, и Андрею пришлось запахнуть пальто.

«Ветер... Гранитные набережные... Романтика. А я ведь и правда всё это время жил в Питере. Но, похоже, совсем забыл об этом».

Андрею вспомнилось, как он ещё будучи ещё совсем маленьким, посещал этот город со своей мамой. Гулял с ней под ручку по этим набережным; сидел с открытым ртом в театрах; любовался тогда ещё непонятной красотой этих зданий, вдыхал этот воздух, пропитанный духом красоты, искусства... Питерской романтики. Мама знала, какой город ему показать. Знала, во что влюбить. А как он потом, будучи юношей, лелеял этот город в своих мечтах, божась, что обязательно переедет сюда жить? Вот переехал. Уже полтора года учиться здесь. А сколько раз за это время выбирался вот так вот, погулять? По пальцам можно пересчитать. Поездки по клубам, и прочие тусовки не в счёт.

«И всё-таки, господин Питер, ты прекрасный город», - мысленно произнёс Андрей, пройдясь взглядом от Дворцового моста до Троицкого, - «Летом ты, конечно, мне нравишься больше, но я всё рано бесконечно рад, что запомню тебя хоть таким. Заснеженным, холодным, ветреным - без разницы. Прости, кстати, что так редко выходил на свидания с тобой».

Андрей улыбнулся собственным мыслям, и пошёл дальше.

Когда он подошёл к общежитию, жить ему оставалось двенадцать часов. Прямо там, около входа, навстречу ему выскочил Витя Шабокин. Одногруппник. Возможно и друг, хотя скорее всё-таки просто товарищ.

- О, Андрюха, вассап! - голос у Вити как всегда был громкий. И неизменно позитивный, задорный. Он был из разряда тех людей, у которых проблем не бывает в принципе. Даже когда они в говне по пояс.

- Дарова, Витя, - Андрей пожал протянутую руку, - Чего-то лицо у тебя сонное?

Лицо у Вити и правда было такое, будто он поднялся с кровати всего пару минут назад. Впрочем, судя по тому, как он был одет - так оно и было.

- Да бля... - протянул он, закуривая сигарету, - на ютабчике вчера залип до шести, не уснуть никак было... - он сморщился от первой затяжки и смотрел куда-то в сторону, - а ты откуда?

- Из уника, - ответил Андрей. Вид только что проснувшегося Вити не мог не вызвать у него улыбки. Особенно его сонная рожа, выражающая вид глубокой задумчивости. Будто бы из своего сна он случайно утащил познание мира сего.

- Чё делал там? - спросил Витя, всё ещё глядя куда-то вдаль. Вряд ли его интересовал ответ, и спрашивал он так, чтобы не молчать.

- Да так, - Андрей посмотрел в ту же сторону, но ничего интересного там не обнаружил, - в деканат флюро относил.

- Флюрографию? - Витя оживился, - бле, мне тоже надо... Ты где делал?

- Да на Восстания, - сказал Андрей, - в прошлом году туда ездили, не помнишь?

- А... - протянул Витя, но, похоже, так и не вспомнил, - ладно, пох@й, это потом. Кстати, - он снова затянулся, - у нас же сегодня экз по физике?

- Ну да... - Андрей вновь почувствовал... Свободу? Счастье? Что бы это ни было - главным остаётся лишь одно: для него больше нет никаких экзаменов. - Через час.

- Блин, а я так допуск и не получил... Ну да ладно, - он вдруг взглянул на Андрея. - Погоди, а ты чего не там тогда?

- Ну ведь у меня же тоже допуска нет, - вновь соврал Андрей. Что-то объяснять пытаться объяснить Вите не хотелось. Слишком много последует тупых вопросов.

- Ты же вроде все лабы сдал... - с сомнением посмотрел на него Витя.

- Не, она у меня последнюю так и не приняла.

- Да? А-а-а... а я тоже с последней пролетел... - взгляд Вити с сомневающегося сменился на понимающий, - Слушай, мы же с бандой сегодня культурное распитие хотим устроить. Как на это смотришь?

Витя взглянул на Андрея явно ожидая услышать положительный ответ. И, если бы не отягощающие последнего обстоятельства, он, может быть, и согласился бы, но...

«По правде признать… как же я уже устал от этих культурных распитий с «бандой»», - подумал Андрей.

Когда-то ему это нравилось: вечно был какой-то движ, драйв, куча народу. Он чувствовал себя причастным к этому, и активно поддерживал каждую подобную инициативу. Тогда казалось, всё идёт как надо. Казалось. Но постепенно он начал замечать, что ему становиться скучно в этом обществе. Да там были танцы, был алкоголь; были красивые девушки, весёлые пацаны. Но Андрей вдруг понял, что не имеет с ними ничего общего, кроме... «культурных распитий». Нет, он не стал внезапно считать себя «выше» их. Там были хорошие, и, наверное, интересные люди. Но не для него.

И не смотря на это, он никак не мог отказаться от очередной пьянки, хотя и старался, как ему казалось, проявлять всё меньше и меньше инициативы. И всё же не отказывался. Боялся остаться один? Боялся, что без них жизнь его станет и совсем скучной и невыносимой? Да, скорее всего так. Но теперь это было не важно. Совсем.

- Нет, Вить, я сегодня не смогу, - сказал Андрей.

- В смысле-е? –лицо у Вити слегка вытянулось, - а чего такое?

Андрей снова едва удержал себя от смеха.

- Да у меня денег нет совсем... - начал было он.

- Да намутим денег, чего ты по этому поводу паришься! - тут же перебил Витя.

- И настроения нет, - договорил Андрей, - не хочу напиваться сегодня.

- Дак мы сильно напиваться и не будем! - не отступал Витя, - так, пива наберём, без крепкого.

«Не будем сильно напиваться», - усмехнулся про себя Андрей. Если пьянка была «без крепкого», то пива было столько, что можно было спокойно наполнить ванную. Хотя зачастую заканчивалось именно крепким.

- Не, Вить, слушай, - как можно убедительнее начал Андрей, - я и правда не хочу. Давайте без меня, а если я и передумаю, то заскочу.

- Ну как знаешь, - сказал Витя, затянувшись, - потом решишься, а уже поздно будет.

- Да ладно, - усмехнулся Андрей, - не будет.

Он уже решился. И это вновь оказалось не так уж и сложно.

После разговора с Витей, Андрей поднялся к себе в комнату. Разделся, посмотрел на часы. 12:30. Раскрыл шторы, впустив уличный свет.

«Неужели я правда расстаюсь со всем этим?», - подумал он, осмотрев свою маленькую уютную комнатку, так уже хорошо им обжитую за время учёбы. Комната ему и правда нравилась: именно здесь он мог остаться в одиночестве, и, порой, пробовать заниматься теми делами, которыми ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотел заниматься. Читать книги, которые хотел; слушать музыку, которую хотел; смотреть то, что хотел; писать... и не доклады по учёбе, а то, что он сам хотел. Как раз недавно начал писать один интересный рассказик... Жаль правда, что на все эти дела оставалось так мало времени. Ведь больше приходилось заниматься тем, чем он совсем не хотел.

- Но ведь я сам в этом виноват, не так ли? - спросил Андрей у комнаты. Вопрос остался открытым.

Ну а что теперь? То, что должно. Андрей подошёл к своему письменному столу, стоявшему перед окном. Сел. Посмотрел в окно, потом на кучу тетрадей и учебников с конспектами, которые оставил здесь ещё тот, вчерашний Андрей. Вновь на глаза попались леденцы. Поморщился, и отодвинул их подальше. Книги и тетради убрал в ящик.

После этого Андрей достал телефон и нажал кнопку вызовов. Набрал маму. В телефоне раздались монотонные, равномерные гудки. На улице тем временем пошёл снег.

«У неё как раз обед должен быть», - подумал он, и услышал как на том конце провода раздался мамин голос:

- Алло.

- Алло, привет, мам.

- Здравствуй, Андрюш, - голос у мамы был бодрый, это порадовало Андрея. Она последнее время бывала очень усталой. - Ну как ты там? Что-то не звонишь всё, и не звонишь...

- Да я в порядке, вполне себе... Тут сессия, сама понимаешь - не развернуться... Впрочем, уже заканчивается.

- И как, есть чем похвастать?

- Да, как обычно, всё в рамках... Тройки, четвёрки.

- Ну понятно... - похоже мама попутно занималась чем-то ещё, - что-то к учёбе особого рвения не появляется, да?

- Ну... - протянул Андрей. Об учёбе говорить не хотелось, - да чёрт с ней, с учёбой. Как у вас то там дела?

- Хорошо. Сейчас на следующей неделе в отпуск выйду - неудачно, конечно, в такое время, но да ладно, буду дома сидеть. Лиза тут перед пробниками по ЕГЭ рвёт и мечет - всё учит, учит сидит...

- Она же в мед будет поступать, да?

- Да. - И как у неё, получается?

- Да, знаешь, вроде даже без репетиторов всё даётся. По химии и биологии пятёрки. С остальными предметами не так хорошо, конечно... - послышались щелчки клавиатуры, - ну да она же всегда хотела врачом стать.

- Да... - Андрей улыбнулся, - ну это хорошо, что она точно знает, кем хочет быть.

- Ага. Что-то голос у тебя слабый, Андрюш, не заболел?

- Да нет, мам, всё в порядке. Знаешь, ты передай Лизе, что ЕГЭ - это так, пустяки, раз она знает, чего хочет. Её конечно, не успокоит, но всё же.

Мама засмеялась.

- Ты ей об этом лучше сам скажи, из твоих уст убедительнее прозвучит. Помнишь, как сам перед этими экзаменами трясся...

- Ну, по сравнению с тем, что началось дальше, они оказались лёгкой прогулкой. Ладно, я... свяжусь с ней, - он посмотрел на часы.

- Да уж, свяжись...

- Хорошо... Ну ладно тогда, пока мам, не буду больше отвлекать.

- Ну давай, Андрюш. И всё-таки, точно не заболел?

- Да нет, не заболел, всё хорошо.

- Ну ладно, звони.

- Да, конечно.

…

Ну, как-то так. Если это был последний звонок, то получилось не совсем как в фильмах. Но что поделаешь. Жизнь, в конце концов - не кинолента. Там всё идёт по сценарию, а в жизни всё идёт через... Впрочем тоже, может быть, по сценарию.

Андрей взглянул в окно. Снег усилился - огромными хлопьями он осыпал задний двор общаги. Успокаивающая картина. Для последнего дня (если он, конечно, последний) очень даже неплохо. Сколько там? Половина второго. Ещё целых десять с хвостиком часов.

Он снова зашёл в свой список контактов. Пролистал. «Бабушка и дедушка». Палец завис, так и не коснувшись экрана. Сколько он им не звонил? Как давно виделся? Два месяца, три? Андрей не мог вспомнить. И что он может сказать в своё оправдание?

«О чём ты вообще думаешь? Просто нажми кнопку вызова и всё», - подсказал ему внутренний голос. И Андрей нажал кнопку. Начались гудки.

Зная стариков, с большой вероятностью трубку взяла бы бабушка. Но ответил дед.

- Алло, - раздался в трубке его хриплый баритон.

- Алло, привет, - Андрей волновался.

- Кто это?

- Это Андрей, дедушка.

- А... - дед на мгновение замолчал, будто вспоминая, - а, Андрей, привет, привет.

- Да, привет, - Андрей старался говорить громче, - Ну как вы там поживаете?

- Ооо, - протянул дед, - да мы то хорошо поживаем, хорошо. Баба вот в магазин только ушла, если ты с ней хотел поговорить..

- Да нет, дедушка, - Андрей встал со стула и начал расхаживать по комнате, - я так звоню, узнать как дела.

- А, ну всё хорошо у нас, да, не хвораем. А ты то там как? Ты в Питере сейчас?

- Да, дедушка, в Питере. У меня тут сессия сейчас... была.

- Сессия? Ну нормально там?

- Да... - протянул Андрей, - сдал тут... более-менее.

- Боле-мене? Ну а чегошь боле-мене... Готовился не ахти?

- Да как тебе сказать... Готовился то вроде и нормально, а что-то не получается...

- А, не получается... - дед задумался.

- Да...

- Ну дак это дело уже другое... Тяги к таким предметам нет?

- Да, знаешь... - Андрей почувствовал небольшой укол в груди, - Наверное и нет особенно.

- Ну, - дед усмехнулся, - может и мучатся тогда там не надо?

- Может... а ты бы что сделал?

- Я то? Да я в своё время сделал. Меня ж сначала понесло в этот инженерный, не помню уж, как его там... корабелка, в общем. Тоже ваша, Питерская.

- Ага, - Андрей стал слушать.

- Ну вот я там - в этой корабелке - год отпахал, а потом... подумал - не моё. Не нравилось мне эти чертежи все чертить, расчёты делать... - дед замолчал.

- Ну и что же ты предпринял? - спросил усмехнувшись Андрей.

- Да а что... Свалил оттуда. Забрал документы, и бегом – в театралку.

Дед работал театре.

- И что, там нормально было?

- Ну да... там то я уж разбежался, - он посмеялся, - попал в свою стезю.

- А родители твои как к этому отнеслись?

- Да как... Я им и не сказал сначала ничего. Они же хотели из меня инженера сделать... Ну потом уже, когда поступил - сказал... Да они, в общем то, ни чего. Сказали: хочешь там учиться - учись, но лучше тогда работу себе подыщи, - дед рассмеялся.

Андрей тоже улыбнулся. Вот как оно, оказывается, было. В его роду уже были такие перебежчики, а он об этом и не ведал. Может быть, стоило поговорить об этом с дедушкой раньше. Может, всё бы и не повернулось так, как повернулось.

- Ну понятно, дедушка, понятно...

- Да, Андрей, - Дедушка перестал смеяться, и голос у него стал ровным и спокойным, - ты, главное, не бойся, если хочешь поменять что-то. Мы все, конечно, хотели из тебя кого-то... слепить, скажем так. Думали, как тебе будет лучше. Но... ты же уже давно не маленький. Сам знаешь, как тебе поступать лучше. Мы теперь можем только давать советы, а тебе самому решать, прислушиваться к ним, или нет... - дед задумался, - короче, если что-то решил изменить - меняй. А мы уж постараемся понять. У нас же тоже за спиной целая жизнь...

- Да, дедушка... - сказал Андрей, и у него слегка защемило в груди, - спасибо.

- Да конечно… - понимающе сказал старик, - да ты звони, если чего. Там в городе, верно, жизнь кипит, понимаю...

- Да что-то я тут... - Андрей не нашёл слов, - да...

- Ну ладно, ладно. Бабке передам, что звонил, и что всё хорошо. Но ты и сам звякни, она тоже рада будет услышать. У тебя каникулы то скоро?

- Да... - сказал Андрей, - тут уже, через неделю буквально.

- О, ну дак ты и сам может скоро пожалуешь. Ну ладно, до связи тогда.

- Да, пока…

Дед положил трубку.

Андрей снова взглянул в окно. Снег всё шёл и шёл, крупными хлопьями покрывая деревья, крыши гаражей и машин. Какая штука жизнь, а? Только что Андрей поговорил с человеком, который, возможно, понимал его лучше всех. И ведь он всегда был так близко, стоило лишь позвонить и поговорить, вот и всё. А у него всё не было времени, времени.

А времени было много.

Андрей снова сел за стол и включил свой ноутбук. Дождавшись, когда загрузиться рабочий стол, Андрей включил интернет и в браузере открыл свою страницу «ВКонтакте».

Сестре он напишет сообщение. Звонить не будет. Лучше так.

Андрей застучал по клавишам.

«Здравствуй, Лиза. Как там твои дела? Давненько мы не общались, и вот решил написать. Сегодня звонил маме - она сказала, что у тебя сейчас начинаются пробники по ЕГЭ; учишь там, наверное, день и ночь напролёт? Понимаю, и сам через это прошёл, кажется, не так давно. Знаешь, я мог бы написать тебе мол - не беспокойся, это не так уж и сложно как вам в школе пророчат. Тебе это вряд ли поможет (не смотря на то, что это на самом деле так). Так что - можешь беспокоиться. И так, и этак - у тебя всё получиться!

Знаешь, когда я сам был ещё в десятом, или в одиннадцатом - не помню точно... У тебя тогда как раз начался курс химии, ага; ну вот - я и не думал, что моя сестра сможет отнестись к этому предмету с таким энтузиазмом. Сам я - да ты это наверняка знаешь - химию не любил от слова совсем. К точным наукам я вообще всегда был холоден. Меня как-то тянуло на гуманитарий, хотя, по итогу, профилем я выбрал физмат. И в этом заключалась моя большая ошибка. Но я сам не понимал тогда, чего хотел, и, поэтому, в какой-то мере позволил выбрать за себя. И вот тут - наши с тобой отличия. Ты ведь уже знаешь, чего хочешь.

ЕГЭ - это так, двадцать заданий, которые нужно зазубрить на пробниках, чтобы потом успешно решить на самом экзамене. Это дело чистой механики. И я верю, что ты с этим справишься на отлично. Что тут говорить - даже я смог сдать предметы, которые в принципе не любил, на приличный балл. Самое важное начинается потом, после ЕГЭ. Учёба в медицинском (так ведь?). И вот тут тебе пригодится то, что ты уже имеешь. Любовь к знаниям, которые ты будешь получать. Стремление к этим знаниям. Интерес.

И я уверен в том, что ты всего добьёшься сестрёнка! Надеюсь, что ни минуты своей жизни ты не потратишь на вещи, которые тебе не нравятся. Это, конечно, скорее всего, невозможно в наших реалиях, но я надеюсь, что у тебя это время сведётся к минимуму. Всё будет классно!»

Он перечитал написанное. Улыбнулся. Бумага не краснеет, ага? Как всегда, в писанине его заносило на откровенность. Словами бы он такого не сказал.

«Ладно, отправляй».

Андрей нажал на синюю галочку. Сообщение ушло адресату. Тот был в сети два часа назад. Так даже лучше, пусть попозже прочитает.

Он откинулся в кресле. Посмотрел на часы. Два часа. С письмами и звонками, похоже, закончено. Какое-то странное ощущение осталось после этого всего.

Он взглянул на свою тумбочку. Там лежала начатая им ещё месяц назад книга Стивена Кинга «Мёртвая зона». Дочитать осталось вроде бы страниц двести, и, если верить своей дырявой памяти, то остановился он как раз на каком-то интересном месте. Опять же, началась сессия, и совсем забыл про книгу, хотя сначала от неё оторваться не мог. Ну а раз теперь никаких неотложных дел у него не оставалось, то почему бы не предаться приятному чтиву? Он взял книгу с тумбочки и улёгся на кровать. Расположившись как можно удобнее, он провалился в чтение. Через пару минут Андрей пребывал уже в абсолютно другом измерении.

Вынырнул из этого омута он лишь тогда, когда его старые электронные часы показывали пять. Книга была дочитана и, как и полагается хорошему роману, оставила в Андрее некоторую опустошённость. Так всегда после хорошей книги, или кино. Привыкаешь к персонажам, к миру, к истории. Чувствуешь, что прошёл интереснейшее приключение, и вот оно закончилось, и никогда уже не повториться. Потом постепенно отходишь.

Вот и с Андреем было так же. Минут десять он смотрел в потолок, и обдумывал только что прочитанное, абсолютно позабыв обо всём другом. Но внезапно его живот подал знак, что вообще-то ещё сегодня ни разу не принимал ничего калорийнее чашки чая, выпитой утром. Да поесть было бы и правда неплохо.

Однако в холодильнике оказалась лишь мышь, повесившаяся на собственном хвосте - то есть ничего, кроме неоткрытой банки с варением, лежавшей здесь ещё со времён царя гороха, и полупустых упаковок с майонезом и кетчупом. Это несколько удручило Андрея. Морозильник порадовал больше. Там лежала пачка с котлетами, купленными по скидке, и намертво замороженная куриная грудка. Андрей решил не издеваться над грудкой – а больше даже не над грудкой, а над собой – и принял решение пожарить котлеты. Тем более, что у него вроде бы оставалась ещё греча в пакетиках.

Так и оказалось. Андрей взял свою маленькую кастрюльку и отправился на кухню, чтобы поставить воду. Плиты в общаге были электрические и, конечно же, безумно старые, поэтому вода начала кипеть только минут через двадцать. Потом Андрей притащил на кухню всё остальное и остался там, чтобы следить за котлетами.

Помимо его варева, на кухне стояла только одна глубокая сковородка, в которой, судя по всему, что-то тушилось. Во всяком случае, запах от туда шёл гораздо более приятный, чем от Андрюшиных котлет. Он помаршеровал взад-вперёд по кухне и в итоге просто остановился у окна. На улице уже стемнело, но снег всё не прекращался. Лишь одинокий фонарь освещал пространство тёмного внутреннего двора. Снежинки проносились под его светом, и ложились к своим собратьям, всё увеличивая и увеличивая снежное покрывало.

«Да уж, кому-то сегодня ночью придётся поработать», - подумал Андрей. Внезапно ему стало невыносимо грустно смотреть на этот одинокий фонарь.

«А я ведь, может, и не узнаю, что там произойдёт сегодня ночью. И завтра. И послезавтра. Странно всё это».

На кухню зашла девушка, он увидел её через отражение в окне. Она подошла к сковородке, сняла крышку, и кухня наполнилась аппетитным ароматом чего-то тушёного. От него в желудке у Андрея снова начало поднывать, и даже грусть как-то сразу улетучилась. Помешав свою божественную смесь, девушка снова накрыла её крышкой, но с кухни уходить не стала. Подошла к соседнему окну и, прислонившись к подоконнику, стала читать книгу. Андрей знал эту девушку. Не в том смысле, что был знаком, а так, только лицо. Она жила через две комнаты от него, тоже, судя по всему, в однушке. И, надо сказать, она была довольно привлекательной и... загадочной что ли? Хотя, в чём её загадка, Андрей понять не мог, просто как-то... Ну вот, бывает, идёт тебе на встречу - и красивая, и улыбчивая, и вроде всё хорошо, - но как пройдёт, ты её и забудешь. А иной раз идёт - стоит только глянуть - и всё... Может быть походка, может быть выражение лица, может быть умение держаться вообще. Загадка. Что-то такое, что ты не сразу и поймёшь, а может быть, и не поймёшь вообще никогда; но независимо от этого «это что-то» будет привлекать тебя. Как-то вот так было и с ней.

А может быть тут снова подойдёт выражение - «На вкус и цвет...».

Андрей отвернулся от окна и посмотрел на книгу в её руках. Стивен Кинг «Мёртвая зона».

«Какие же бывают в жизни ужасные совпадения», - подумал он и от этой мысли рот у него искривился в какой-то полуулыбке. Эта случайность его внезапно развеселила. Слишком уж необычный выдавался день.

Она, конечно же, не могла не заметить его слишком уж задержавшийся взгляд и оторвалась от книги. Их взгляды встретились – как бы пафосно это не прозвучало.

Со стороны это выглядело слегка нелепо: его лицо, перекошенное в странной гримасе, и её, слегка недоумевающее, но совсем не отталкивающее. Наконец, прошла целая секунда, а они всё ещё молча смотрели друг на друга; тот зигзаг, что изображал рот Андрея, всё же расплылся в широкую улыбку. Как ни странно, на её лице тоже отразилась улыбка, правда, всё ещё недоумевающая.

- Прости, я просто... - Андрей не выдержал и мельком глянул в окно, - буквально пол часа назад ту же самую книгу прочёл, и мне показалось смешным это... совпадение, - закончил он, и тут понял, как нелепо это прозвучало.

На секунду повисла ещё одна неловкая пауза.

- Книгу?.. - переспросила она, похоже не понимая, о чём идёт речь.

- Ну, - Андрей указал взглядом, - которая у тебя в руках, - потом поднял взгляд на неё, - «мёртвая зона».

Она заглянула на книгу, потом снова на Андрея.

- А... - проронила она неловко и улыбнулась как-то даже виновато, - пардон, не поняла...

Такая ситуация могла окончиться либо полным конфузом с обеих сторон (в случае, если бы люди были слишком стеснительными), либо понимающим смехом. К счастью, они тут же оба расхохотались. Знаковое событие.

- И как, стоит того чтобы прочитать? - спросила она, зажав книгу в одной руке так, чтобы не потерять нужную страницу. Голос у неё был очень приятный: низкий и бархатистый, заметил про себя Андрей.

- Да, конечно - он поднял брови и развёл руки. Жест получился слегка наигранным и он, кажется, снова немного смутился, - это же Стивен Кинг, и это одно из первых его произведений, наравне с «Сиянием» и «Воспламеняющей»...

- Да? - глаза у неё загорелись, - Я как раз вчера закончила «Сияние». «Воспламеняющую» тоже летом читала.

- Оу, - Андрей не мог поверить в услышанное. «Короля ужасов» он очень любил. Она, похоже, тоже. Пожалуй, этого уже было достаточно, чтобы влюбиться в неё.

- И как тебе «Сияние»? Понравилось? – спросил Андрей.

- Жутко, знаешь... - она заелозила пальцем по книге, - по-моему один из самых страшных его романов, - она осматривала стены кухни, будто бы подбирая на них слова, - он такой... именно страшный, пугающий. Меня пару раз до мурашек пробивал.

- Да, да... - понимающе закивал Андрей, - Этот момент с живой изгородью… когда Джек её стрижёт. Или тот который - меня лично даже больше пробрал - с призраком утопленницы.

- Хах, да, - она улыбнулась, видно было, что этот разговор её тоже заинтересовал, - момент с утопленницей - это вообще тихий ужас. Я его ещё и на ночь читала, в тёмной комнате, брр... - она театрально сжалась, - особенно жутко было, когда Джек заходит туда, к утопленнице этой, и не видит её.

- Да, точно, - подхватил Андрей, - как он потом выходит из этой комнаты никого не обнаружив, закрывает дверь... И дверная ручка внезапно начинает дёргаться... - Андрей хорошо помнил это место. - А через глазок на него кто-то смотрит... - закончила она. Они смущённо засмеялись. Как смеются люди, которые только познакомились, и вдруг осознали, что очень хорошо понимают друг друга. Похоже, для них обоих это знакомство стало глотком свежего воздуха.

- Да уж, «Король ужасов» на то и «Король ужасов», - подвёл Андрей в заключение.

- Пишет он круто, - сказала она, - наверное, мой любимый автор.

- Неужели? - Андрей удивлённо поднял брови.

- Ну да, - она посмотрела ему в глаза, - А что?

- Просто и мой тоже, - объяснил Андрей. За разговором он совсем забыл про котлеты, и теперь, спохватившись, подбежал к сковородке и перевернул их. Она так же сняла крышку и начала мешать своё варево.

- Ну а как тебе, - сказала она, - «Воспламеняющая».

Андрей закончив с котлетами, снова подошёл к окну. Снег чуть-чуть перестал.

- Тоже отличный роман, - сказал он, закатив глаза, - я вообще без ума от такого. Ну, от этих секретных организаций, ставящих опыты на людях; девочек, воспламеняющих силой мысли, - он усмехнулся, - не в плохом смысле, конечно.

- Да, мне тоже понравился, - она усмехнулась, - а сериал не смотрел? Этот... «Странные дела». Он похож некоторыми моментами.

- Да, конечно, - Андрей хлопнул в ладоши, - там же люди, которые его режессировали, как раз таки Кингом и вдохновлялись.

- Хах, а я то думаю, почему он мне так его книги напоминает, - сказала она, - вроде «Оно», «Воспламеняющей». Я сейчас как раз только смотреть начала.

В её сковородке зашипело, и она сняла крышку, чтобы посмотреть что там твориться. Кухня вновь наполнилась этим прекрасным ароматом.

«И сама она прекрасна», - вдруг мелькнуло у Андрея в голове. Он стоял рядом со своей плитой, но иногда мельком поглядывал в её сторону. У неё были очень красивые глаза, тёмные волосы, собранные в пучок... Да, она была красивой. Определённо.

- Ну, - она выключила комфорку, и взглянула на Андрея, - Я всё.

- Да? – он вдруг почувствовал, что очень сильно волнуется – сердце так и забилось, - слушай, а... Мы же и не познакомились! Позволь представиться, Андрей, - он неуверенно протянул руку.

- Вероника, - она ответила на его рукопожатие.

- Что же… приятно было пообщаться, Вероника.

- Да, мне тоже, - сказала она, и глаза её блеснули.

Она взяла сковородку и направилась к выходу с кухни. Но в дверях задержалась.

- Пожалуй, сможем теперь делиться прочитанным, да? – спросила она с надеждой.

- Да, конечно, обязательно.

Она ушла, и вместе с этим у Андрея внутри что-то взорвалось. Он был, пожалуй, на седьмом небе от счастья, но всё же вместе с этим в голову закрадывались и иные мысли.

«И почему этого не случилось раньше?», - подумал он. Человек, с которым он мог всё это время общаться, проводить время, смеяться... был совсем рядом, прямо перед глазами. Но познакомились они только сегодня, в этот... день. Как бы он сейчас хотел вернуть время вспять.

Через пять минут Андрей сидел у себя в комнате и ел. Хотя теперь и есть не очень то хотелось. Часы показывали начало седьмого. Всего шесть часов осталось, чтобы... что? Чёрт его знает. Дел у него никаких не осталось кроме что разве, одного. Но за него сейчас браться совсем не хотелось.

Андрей вдруг подумал, что и правда не против того, чтобы напиться. Похоже, всё-таки прав был Витёк. Может пойти к ним, они ещё скорее всего даже не начали, подумал Андрей.

«И что, нажраться там опять, покуролесить, и завалиться спать?», - задал Андрей себе вопрос. Сейчас такой вариант уже не казался ему столь пугающим. Но нет, не стоит. Это будет бессмысленно. Нет.

Он вспомнил вдруг, что в шкафу у него стоит свой собственный кальян, который он уже тысячу лет не использовал. Вроде бы и табак к этому делу имелся, и угли. Андрей встал, и заглянул в шкаф. Всё было на месте.

«А впрочем, неплохая мысль», - подумал он.

Сходил на кухню и наполнил чашу водой, немного прополоскал остальные комплектующие. Забил табак. Прежде чем включить свою микро-плитку для разогрева углей, Андрей залез на стул, и закупорил пожарную сигнализацию. Вряд ли она вообще работала, но безопасность всё же не помешает. В прошлом году какие-то парни с третьего пренебрегли этим, и в итоге всю троицу выселили.

«А мне то какая разница...», - вдруг подумал Андрей, - «Я здесь и так ненадолго».

Когда угли разогрелись до красна, Андрей выключил плитку. Осторожно снял угли. Теперь нужно было только раскурить. Андрей уже и забыл, какое удовольствие он получал от этого процесса приготовления. От работы плитки, и раскалённых углей, в комнате стало жарко. Андрей приоткрыл окно и выключил свет в комнате.

Всё.

Теперь комната освещалась лишь экраном ноутбука. Через открытое окно был слышен далёкий гул города. Всё в один момент успокоилось, и даже за дверью никто не шаркал тапками по кафельному полу.

- Ну вот мы и подходим к финалу, - тихо сказал Андрей, - вышли на финишную прямую.

Всё-таки что-то должно было произойти.

Кальян полностью разогрелся, и Андрею уже немного ударило в голову от табачной смеси с ароматом лесных ягод и лёгкой мяты.

Он откинулся на спинку стула.

«Давай, остался последний штришок».

Он положил руку на мышку и открыл папку «Документы». Тут у него хранилось всё его начатое, но, в большинстве своём, не законченное творчество. Все эти рассказы, которые он с таким возбуждением начинал, но... так и забрасывал, не зная как закончить начатое. Однако был среди них такой, который закончить он был обязан. Хоть что-то закончить, иначе какой же он, к чёрту, писатель?

А вот и тот самый рассказ. Рабочее название: «Сегодня ты умрёшь».

Как крикливо и пафосно, подумал Андрей. Нужно будет заменить.

Сам рассказ был небольшим, в пять тысяч слов. Он повествовал о человеке, который очень сильно устал от своей скучной и размеренной жизни. Слово «своей» пожалуй надо было взять в скобочки, потому что этот человек давно уже понял, что жизнь на самом деле принадлежит не ему. Работе, учёбе, обществу, государству - но только не ему самому. И вот он бросается в крайность. Даёт себе всего лишь один день на то, чтобы вернуть свою жизнь себе в руки. Не справиться - что ж, петля уже готова, и ждёт его на столе.

«Неужели я написал рассказ о самом себе», - подумал Андрей.

Тут оставалось лишь подвести начатое к какому либо логическому завершению. Андрей перечитал. Пока что всё шло к тому, что петля всё же будет использована. Герой пытался что-то менять, но - внезапно! - у него ничего не выходило. Даже наоборот, он только больше начинал ощущать в себе полную пустоту, а так же неотвратимость жизни. В конце концов он пришёл бы к осознанию, что изменить уже ничего нельзя, и повесился.

Сколько интересно было таких вот «счастливчиков», ступивших за порог неизвестности в поисках счастливой жизни, но вместо этого провалившихся в глубочайшую яму с говном. А ведь, пожалуй, таких то было достаточно, возможно даже больше чем успешных. Но что по итогу лучше: эта самая яма, или же тупая ненавистная работа, скучные люди, бессмысленная жизнь. Те, кто прогорел, хотя бы пытались что-то изменить. Хуже от этого им вряд ли стало.

«Но всё же», - подумал Андрей, - «У меня ведь сегодня всё получилось... Будь я героем своего рассказа, у меня бы наверно сыграл хэппи энд».

Или нет? Что он, по сути, изменил? Ушёл из универа, отказался бухать, пообщался с девушкой... А что с ним будет завтра? И будет ли что-то? Ооо, ведь он же сегодня должен умереть! Это ведь было сегодня утром, не правда ли? Но кто так решил? Он сам? Или всевышний?

Слишком много вопросов. Но, похоже, когда писали сценарий его жизни, не очень над этими вопросами парились. Просто у какого-то графомана было тотальное недержание, вот и всего-то! Андрей затянулся табачными испарениями, и уставился в потолок. Потом взгляд скользнул на полку, где у него находились все его купленные романы Кинга. Все в твёрдом переплёте - это было обязательное условие. Андрею в голову закралась соблазнительная мысль.

Он затянулся ещё раз и подошёл к полке с книгами. Вытащил половину.

«Какие-то из них она точно не читала», - подумал он.

Надев тапки, вышел в пустой коридор. Хорошо, что пустой - выглядел Андрей сейчас нелепо с этой огромной стопкой книг. Она жила в 429 комнате, это он знал точно.

«Что ж, пойдём».

Он подошёл к двери с номером 429 и застыл в нерешительности. Но потом дёрнул головой и постучал в дверь. Услышал, как за ней началась какая-то возня.

«А если она уже спит!», - подумалось ему вдруг, но он тут же вспомнил, что ещё только около восьми.

Тем временем к двери с той стороны подошли, и в замке провернулся ключ. Через секунду дверь приоткрылась, и Андрей вновь увидел Веронику. Теперь волосы у неё были распущены и это сделало её ещё более неотразимой. Она увидела эту огромную кипу книг в руках Андрея, и глаза у неё тут же округлились от удивления. Что-то внутри Андрея запело от радости.

- И снова привет... - вдруг смутившись, пролепетал Андрей, - я тут подумал, что может быть смогу поделиться с тобой своей библиотекой, и вот зашёл...

- Ого, - вырвалось у неё, - это всё твоё?

Стопка и правда была великовата. Андрей захватил, наверное, книг десять.

- Да... - протянул он, - там в комнате ещё есть, просто... Многовато, чтобы принести за раз, - он виновато улыбнулся.

- Ох, прости, - спохватилась она, - заходи, конечно...

- Если я вдруг не во время, то... - начал было он.

- Нет, нет, нет, - она улыбнулась, - уж извини, книжный человек, но я тебя теперь не отпущу.

Слова вряд ли смогут описать, как Андрей в этот момент обрадовался. Он переступил через порог и снял свои тапки. Верника побежала к своему столу, и начала что-то быстро с него убирать.

- Уж прости, - сказала она, - у меня тут небольшой... творческий беспорядок.

- Да брось, у меня всю жизнь творческий беспорядок, - уверил он её и прошёл к столу, избавившись, наконец, от своего груза.

- Ваааау, - протянула Вероника, рассматривая обложки, - и все в твёрдом переплёте?

- Так точно, - сказал Андрей, - только - и только в твёрдом переплёте.

- Да тут полное собрание «Тёмной башни»! - она взяла в руки пару книг, - а это всё вообще возможно прочесть? - спросила она, смотря на Андрея.

- Ну, - он упёр руки в бока, - я справился.

- А как это наверное всё пахло при первом чтении, - она осторожно приоткрыла книгу и принюхалась.

- Я старался быть осторожен, - сказал он, - может быть там ещё что-то сохранилось.

- Да... - она втянула воздух из книги, - запах печати! Один из огромнейших плюсов печатных книг.

- Соглашусь, - тихо произнёс Андрей, наблюдая как Вероника рассматривает книги, - я вообще в этом плане эстет...

- Да, щупать и нюхать... - Их глаза снова встретились, и они дружно рассмеялись.

Следующие пол часа прошли незаметно. Она рассматривала книги, а Андрей рассказывал о каждой из них. Глаза у них горели, они смеялись - нельзя было и подумать, что знакомы эти люди лишь несколько часов.

- Боже мой, - мечтательно произнесла она, ещё раз осмотрев книги, - сколько же мне нужно наверстать до тебя, Андрей...

- Да ладно, - усмехнулся он, - ты справишься. Тут всего ничего, по сравнению с тем, что... - он задумался, заглядевшись в тёмное окно.

- ...По сравнению с тем, что ещё можно прочитать, - продолжил он, - и я имею в виду не только Стивена - хотя у него ещё тоже предостаточно - а вообще...

Вероника внимательно посмотрела на него.

- Пожалуй... - сказала она чуть улыбнувшись, - много всего ещё предстоит успеть...

В этот момент Андрей вдруг захотел позвать её к себе. Показать остальные книги. Покурить кальян. Выпить вина. Или чая. Да что угодно, только бы не заканчивать этот вечер! Они бы рассказывали друг другу истории: он бы рассказал про свой сегодняшний сумасшедший день…

Но для первого дня такого знакомства это было бы уж слишком. Звать её, вот так вот беспардонно к себе в комнату. Книги, кальяны, вино. Грузить своими странными, тупыми рассказами. Нет. Она же так прекрасна - как хрупкий цветок - с ней надо быть осторожнее.

Счастье.

Точно, вот оно, возможно, сидит перед ним - его счастье. И разбить его - сейчас, по глупости - было бы очень глупо.

- Чертовски много всего, - договорил он.

- Да, ты прав… - она взглянула на него, точно поняла.

Прошла небольшая пауза.

- Ну что же, тогда я пойду? - сказал он, - будет у тебя место, где пока что можно разместить всё это счастье?

- О, ты их оставляешь? - слегка растерявшись спросила Вероника.

- Ну да, - сказал он, - но если хочешь, то я могу...

- О, нет, нет, нет - я найду для них самое лучшее место, моё тебе слово!

- Ну тогда договорились, - кивнул Андрей, - пока не дочитаешь эту партию - она твоя, что бы ни случилось.

- Так точно! - она карикатурно приложила руку ко лбу.

- Ну вот и славно, - улыбнувшись сказал Андрей и надел тапки.

Они ещё раз посмотрели друг на друга.

- Тогда до завтра, - сказала она.

«Неужели до завтра?».

- До завтра, - кивнул он.

Влетев в свою комнату, словно на крыльях, Андрей тут же сел за ноутбук. Мир для него стал вдруг гораздо проще и понятнее. Может быть быть он и не умрёт сегодня? Может быть, его утреннее предчувствие предзнаменовало не смерть, а новую жизнь? Так точно! И не важно, что будет завтра. Пусть только само это завтра - будет. Вот в этом и заключается счастье!

И да - не будет в его рассказе плохой концовки.

- Ну сейчас мы всё исправим! - сказал он в тихом восторге и принялся писать.

Через несколько часов рассказ был готов. Получился он чуть больше, чем задумывалось изначально. Но. Главный герой всё-таки находил свою жизнь, и обретал счастье. Хэппи энд. Вау!

А что на счёт названия... Андрей нажал на файл левой кнопкой мыши и выбрал пункт «Переименовать». Пусть будет «Не сегодня». Главный герой изменил жизнь, нашёл счастье, и сказал смерти - не сегодня. Прекрасно!

Андрей посмотрел на часы. Половина двенадцатого.

- Даже не надейся, - сказал Андрей часам, - да, я мог умереть сегодня. Как и каждый из нас. Для всех когда-нибудь наступит своё «сегодня». Оно может наступить завтра, или после завтра; через год. Этого не избежать. Но моё «сегодня» - не сегодня. Даже не надейся.

Взгляд его упал на леденцы.

- Да ну вас! - он схватил один леденец, и закинул себе в рот.

Потом встал со стула, потянулся, и, довольный жизнью, бахнулся на кровать...

Скорее всего, Андрей так до конца и не смог понять, что произошло. Если бы ему рассказали, как глупо всё получилось, то он точно бы посмеялся. Хотя, может быть, и не посмеялся бы - он ведь умер из-за этого! Но вышло всё и правда очень глупо.

Андрей не удержал леденец во рту, и тот проскочил в дыхательные пути. Он грохнулся на кровать и не смог вдохнуть. Потом выдохнуть. Он пытался выплюнуть его, но ничего не выходило. Тогда он перевернулся на живот и попробовал надавить на рёбра - но снова ничего вышло. Упёртый был леденец.

Андрей даже не мог закричать: он барахтался по кровати, пока жизненно важные секунды уходили вспять. Когда он таки догадался встать, то у него это даже получилось. Он хотел было надавить рёбрами на спинку стула и таким образом избавиться от леденца, но соскользнул и снова упал. Вскоре лицо его начало синеть, а капилляры в глазах лопаться, из-за чего те налились кровью. Пока Андрей оставался в сознании, у него из глаз никак не уходили эти синие цифры, показывающие время. Как только они показали 23:35, в глазах у Андрея померкло и он потерял сознание. Через пятнадцать секунд его мозговые клетки начали отмирать. Ещё через минуту он навсегда лишился зрения. Через следующие шестьдесят секунд повреждения мозга были на столько сильными, что даже если бы Андрей начал сейчас дышать - он бы, возможно, был уже не тем самым Андреем.

Полностью его мозг умер через десять минут.

-

Вероника в это время лежала в своей кровати и пыталась читать. Но книга ни как не шла, потому что в голову лезли мысли об Андрее. В конце концов она отложила её, выключила светильник, и закрыла глаза.

«Какой же сегодня был удивительный день», - подумала она, и заснула.