Обложка (не)Хороший

(не)Хороший

Валерий Сумрак

0% прочитано
Стандартный
Валерий Сумрак

(не)Хороший

Глава 9

Бабушку мы хоронили через неделю.

Попрощаться с ней пришло не так уж и много человек, даже ее сватья, с которой они хорошо общались, когда мои родители были женаты, не приехала. Почти никто из родных не захотел прощаться с бабушкой убийцы.

Бабуля…

«Вот, возьми денежку и угости ее кофе…»

«Валя? Какое замечательное имя!»

«Витя, иди к бабушке „Великолепный век“ смотреть!»

«Главное, что живой. Из тюрьмы живые выходят, а с того света не возвращаются, верно?»

Может, бабушка что-то знала? А может, в ней это говорила советская установка, когда за родных держишься всеми конечностями и зубами?

Хотя, за отца она так не держалась. Когда бабушка узнала, что отец вытворял с матерью, она порезала все его вещи и выкинула их из окна. Сама заставила маму подать на развод и осталась жить у нас, пока мама собирала себя по частям заново, училась на заочке и с неуверенностью входила в новую жизнь… Все это время бабушка была со мной.

Я прижал к себе рыдающую маму, понимая, что бабушки рядом не будет. Никто уже не даст мне советы, никто не скажет, как правильно сходить погулять с девушкой и как жилось в советское время на севере, где на весь этаж было три душевых и один унитаз.

Я — Виктор Каширин.

Из-за похорон бабушки, я забыл о фейковом акккаунте и самозванце, но сейчас… Что он знает о смерти бабушки?

Нет, надо поддержать маму.

Ближе к ночи мама успокоилась. Она заснула на диване в зале, словно пытаясь убедить себя, что все осталось как раньше.

В дверь позвонили. Я сорвался с места, чтобы незваный гость не будил маму…

В глазке я увидел Леру и с недоумением открыл дверь.

— Привет, — сказала она мне, едва приобняв, — Слушай, тороплюсь сейчас. Вот…

Лера протянула мне пухлый конверт.

— Все внесли свою копеечку. Сумма небольшая, но знай… — Лера замолчала, — Еще две недели не выходи на работу. Восстановись, отдохни.

Она развернулась, оставив на придверном коврике сухую пыль, но тут же посмотрела на меня.

— Не говори девочкам, что сейчас происходит, — сказала она, глядя мне в глаза, — Я видела видео того ряженного и что творится в «СоБеседа»… Рабочее место остается за тобой, но смотри сам. Тебе я буду рада всегда.

— Валерия, а ты…

— Судя по тому, как ты до сих пор шарахаешься от людей и с осторожностью идешь на контакт с моими продавцами, не думаю, что у тебя будет вторая ходка.

— Нет, я хотел спросить, а Валя…

— Она больше всех внесла денег, — неправильно поняв меня сказала Лера, — Она же без отца росла, бедная…

Лера быстро выскочила в подъезд.

Я вернулся на кухню и открыл конверт.

От обилия купюр в глазах потемнело.

Я прошел в зал и взял бабушкин томик со стихами.

Она заранее готовилась к своей смерти, и еще с девяностых, если то было возможно, откладывала свои кровные. После сегодня, вся сумма практически обнулилась.

Пара-тройка тысячных купюр сиротливо были вложены в полость, которую бабушка вырезала из страниц и склеила между собой.

Я выложил все, что принесла мне Лера.

Кто знает, может маме придется организовывать и мои похороны в скором времени…

***

— Правильно ли я понимаю, что ты не выполнила то задание, что я тебе поручил?

— Неа, — Яна беспечно откинулась на спинку стула и закинула ноги на свободный табурет, — Зато я нашла Светлану Кудряшову.

Олег подавился чаем.

— Ну чего ты, — напарница похлопала друга по спине, — Теперь я — Вероника, хожу на курсы парикмахера… Виктор Каширин — моя несостоявшаяся модель для новой стрижки на экзамен. А ты теперь мой старший брат и ты очень любишь салат с капустой и курицей.

Олег дернулся: он ненавидел капусту.

— Я просил тебя…

— А он не согласился… Согласилась ли я сразу же, когда ты пришел ко мне с предложением?

Олег стыдливо отвел глаза в сторону.

Стоит признаться, он часто видел на месте Янки ту девчушку с фотографии, которую изъяли при обыске.

— Ну почему брат-то? — криво улыбнувшись, спросил Олег.

— Да некогда было легенду придумать, а салат я съела уже. Прости…

Капуста…

Та ведьма запирала его дома, заставляя голодать неделями, оставляя ему ложку капустного салата, а вот Янку кормили только мясом… Нет, для нее не покупали лучшие куски. Наоборот, брали что поменьше с жиром и подешевле. В том ужасе это называли «Лесная диета».

Он жалел, что в те годы только учился в школе милиции, когда того монстра задержали. Он бы хотел своими глазами, вернее единственным глазом, посмотреть на того, кто заставил его и Янку пройти через все это.

Яна откинула волосы со лба Олега.

Он засмущался и постарался закрыть свой изъян волосами. Яна быстро убрала руку.

Как она запирала дверь, когда хотела переодеться, сходить в душ или просто попить воды на кухне, так и он не терпел, когда кто-то прикасается к левой стороне его лица.

— Он через два года выйдет, — сказала Яна, — Пусть лучше этого не случится…

Олег лишь кивнул.

Их рана никогда не заживет… Он был старше почти на пять лет, но не видел между ними разницу, когда ее вытащили из скита «Обитель судного дня».

Он был ребенком из шкафа, она была ребенком из скита.

Он достал свою записную книжку и диктофон:

— Я поговорил с подругой жертвы. Ты не поверишь, что я узнал о нашем Якове Валентиновиче.

Яна скрестила руки на груди:

— Удиви меня…

Чем больше Яна слушала рассказ Юлии, тем шире становились ее глаза. Она догадывалась, что дело было связано не со сломанным стулом и двойкой. Ее чутье подсказывало, что было же что-то еще, что ускользнуло от других. Оно ее редко подводило.

Помощница отодвинула кружку с остывшим чаем и посмотрела на Олега.

Наконец-то паззл сложился.

Света Кудряшова.

Света Кудряшова была причиной, почему Виктор убил учителя математики.

Виктора бы постигла судьба Ксении, не сломай он стул в тот день. Действительно, судьба горько над ним шутила, дав срок в двенадцать лет, но отпустив его по УДО после половины отсидки. Он увидел отвратительную сцену, но спас жертву, ценой своей свободы.

— Виктор не узнал что совершил Яков Валентинович на своем прошлом месте работы, — спокойно сказала Яна, — Он спас Свету Кудряшову. И это еще не все.

Девушка принесла рабочий ноутбук и показала последние посты со страницы фейкового Виктора Каширина.

— Через них двоих сейчас опасно заходить, ну, я имею в виду Свету и Виктора. Может нам попробовать через Александра Василенко?

На глазах родился новый пост.

— Ох ты ж… — покачала она головой, — Бабушка Виктора умерла…

«Спасибо всем за поддержку. Несколько дней назад от инсульта умерла моя бабушка. Не хочу сказать, что я прям скроблю… Знаете, жизнь становится легче, когда с плеч сбрасывается балласт :)»

— А ты не можешь по своим связям там посмотреть как-нибудь, чей это аккаунт? Регистрация идет же по номеру телефона, — предложила Яна, — Видел бы ты Виктора. Как он озирался по сторонам, будто на него сейчас набросятся…

— Попробую, — честно признался Олег, — Я не знаю кто сейчас мог бы мне помочь.

— Игорь не может? Все те фотографии он же тебе отсканировал для нашего видео.

— Не знаю, получится ли…

Яна деликатно переключилась на другую тему…

В голове Олега прочно засели ее слова.

Кому же так сильно насолил Витя Каширин, если ему хотят уже после выхода испортить жизнь?

Яна права… Игорь в этом деле им очень даже поможет!

Скорее всего его бывший коллега попросит что-нибудь взамен, но игра же стоит свеч?

***

Я решил подкараулить Свету на крыльце начфака. Она точно не будет меня гнать, а я хочу наконец-то с ней поговорить обо всем, пока есть такая возможность.

Я решил…

Я был рад, что на улице уже во всю разогналась весна и было не так холодно.

Через час открылись двери и я крикнул:

— Света!

Её макушку светлых волос я заметил и побрел против толпы.

— Привет! — улыбнулась она и спрятала руки в карманы.

— П… Привет, — выдохнул я.

Она переживает?

— Ой, Светка, ты уже уходишь? — услышал я.

Перед нами встала еще одна студентка.

— Лада, — представилась незнакомка, — Я аспирантка.

— А… Витя, — протянул я руку для пожатия, — Мы со Светой очень давно учились вместе.

— Света не говорит как она училась в школе, но о тебе она говорила, — Лада улыбнулась и взяла Свету под руку, — Разве мы сегодня не идем в общагу сразу после пар? Ты говорила, что тебе надо монографию для допуска к зачету сдать.

Лада провела Свету мимо меня, отчего у меня рот открылся от возмущения.

Да кто она вообще такая, чтобы так делать с моей подругой?

— Света, — окликнул я ее, — Ты не…

— Я вспомнила кто ты! — хлопнула по руке Лада, — Боже, ты о нем говорила? Это ты был послушником при монастыре?

Приехали…

Я насупился.

Я привык, что Валя строила теории о моем асоциальном поведении, потому что всю первую неделю я ото всех шарахался на складе. Вале было позволительно — она демонстративно не игнорировала меня и лучилась теплотой, хотя я и был похож на загнанного зверька.

Стоп!

Ей это Света сказала?

Я уставился на нее, отчего она потупила глаза.

Так вот значит как…

— Саша мне сказал, что у тебя умерла бабушка, — прошептала она и закусила губу.

Ей было стыдно. Она стыдилась именно меня.

Я посмотрел на Ладу.

— Да, из монастыря сбежал, — с вызовом сказал я.

— Стало быть, сильно уж тебя твоя семья любит, раз отдали туда. Ну как, целибат не нарушаем? — с издевкой спросила она, отчего чуть я не захлебнулся от ее яда.

Я не нашел что ей ответить. Так получилось, что раньше я мог не лезть за словом в карман и отчебучить чего-нибудь в ответ. За годы, проведенные в неволе, я растерял этот навык.

— Не надо, — Света потянула подругу за рукав, — Пошли в общагу. Завтра надо все сдать.

— Пока, Света, — прошептал я.

— Пока, послушничек, — крикнула Лада.

Я чертыхнулся.

Почему?

Почему Света так на меня отреагировала?

***

Света сняла пальто и повесила его в общий шкаф.

Ее три соседки еще не вернулись с пар и она позволила себе немного побыть в тишине.

Почему Лада так отреагировала на Виктора? И почему она сама ничего не сказала в его защиту.

Света не распространялась о Викторе слишком уж много. Просто вот так да, есть у нее знакомый, который недавно вернулся в город. Причина? Да он просто несколько лет жил в отшельничестве, без связи с внешним миром. Что было? А просто так получилось. Да, работает. Где? Грузчиком. На какой улице живет? Не знаю, но где-то на левом берегу.

Профиль самозванца был у нее всегда в открытой вкладке ноутбука.

Она помнила, как залило ей щеки и шею, когда запостили ту фотографию.

Какой стыд сковал ее и как она несколько дней не могла нормально дышать, боясь, что покажут и ее лицо.

Она не ожидала встретить Витю на крыльце ее факультета.

Ей было стыдно быть рядом с ним.

***

В дверь позвонили и я удрученно пошел ее открывать, надеясь быстро выпроводить соседей, что который день приходят с ненужными соболезнованиями.

Но, бабушку любили все.

С тех пор, как они с мамой сюда переехали, бабушка первое время могла ходить и ухаживала за клумбами, помогая председателю дома. Она соглашалсь со всеми нововведениями, которые предлагали жильцы, и передавала последние сплетни маме после работы.

На пороге были не соседи.

Была Валя. И тренер.

— Впустишь? — спросила Валя, будто захаживала к нам каждый день, — Я попросила у Лерки твой адрес. Мама тут тебе испекла, а это Ира передала.

Валя протянула одноразовый контейнер с нарезаным тертым пирогом с вареньем и тот самый диск, что мне предложила Ира.

— Диск я вряд ли верну, — честно сказал я.

— Не мели чушь, — отмахнулась подруга и не дожидаясь приглашения, потянула тренера за рукав и вошла в прихожую.

Валя придирчиво осмотрела все, что могла увидеть и разувшись, прошла на кухню:

— Я поставлю чайник? Когда отца не стало, моя мама несколько дней не вставала с кровати. Тренер, тащите сюда что через нас мальчики передали!

Мужчина также прошел на кухню.

Я быстро заглянул в зал, чтобы убедиться — мама спит.

Я приглушил свет так, чтобы она в случае, если проснется, смогла найти дверь и прийти к нам.

В глубине души я надеялся, что мама не проснется и она не узнает о визите незванных гостей.

— Молоко у тебя есть? — спросила коллега, заглядывая в холодильник, — Не могу чай без молока пить. Кофе могу пропустить без него там раз или два… А от чая без молока аж язык немеет.

Тренер зашуршал пакетом и достал конверт.

— Валентина как сказала, что у тебя беда дома, и как ты жил до своего побега из секты или где ты там был… Вот, каждый внес сколько смог.

— Не надо, — грубо ответил я. Одно дело конверт с деньгами от коллег, другое — от малознакомых людей, которых я видел один раз.

— Ты не понял, — тихо сказала Валя, — Они невозвратные. Я знаю как тебе тяжело.

Первая слеза упала на клеенчатую скатерть.

Кто знает?

Никто не знает.

Никто не узнает.

Почему слезы пошли только сейчас?

Я столько уже порыдал, что удивительно, как слезы еще не закончились.

Я зло вытер глаз и посмотрел на гостей:

— Не надо.

Действительно.

Вопрос времени, когда самозванец обнародует все, что только можно обо мне рассказать. Сегодня они все жалеют меня, как человека, похоронившего близкого человека, а завтра будут судачить и плевать в лицо человеку, что забрал чужую жизнь.

— На тренировку вернешься? — спросил тренер, — Спорт помогает забыться. Можешь все злость выплеснуть на груши. Для тебя могу повесить ее на несколько уроков.

Я помотал головой:

— Не хочу.

К счастью, вопрос «а почему?» не последовал.

— Тебе нужно время, — сказала Валя, — Там уже будет легче. Время лечит. Потому что оно идет. Когда не стало моего папы, я думала, что плохо будет всегда. Но сейчас… Иринка уже в старшую школу скоро пойдет. Выпускной начальных классов через пару недель. Она так ждет их!

— Здорово, — бесцветным голосом ответил я.

Время-то идет, Валя. Только я себя запер в тюрьме, где время навечно застыло во время самостоятельной по русскому языку, когда я поднялся в тристошестой кабинет за мелом.

— Следи за ней в старшей школе, — вдруг сказал я.

Как я ненавидел уроки математики!

Беседа текла вяло, Валя щебетала за нас всех, стараясь держать видимость непринужденной атмосферы.

Первым из-за стола встал тренер и попрощавшись, сообщил Вале, что подождет в машине.

— Он меня обещал до дома подкинуть, — пояснила Валя, — В такое время опасно одной ходить. Кто знает, кто ждет из-за угла, когда выносишь пакет в мусорные баки…

— А как же те слова, что хорошие девочки по подворотням не ходят? — не удержался я от язвительного вопроса.

— А это дураки и дурочки говорят, — зло выплюнула слова Валя, — Не дай Бог, чтобы с их детьми такое случилось!

Я вопросительно посмотрел на Валю. Она помотала головой.

— Нет, со мной ничего такого не было. Но мама говорила, что в девяностые, такое было сплошь и рядом… Бедные девочки, — выдохнула коллега.

Она спешно допила чай.

— Ирка сказала, что диск можешь вернуть когда хочешь. Она весь его наизусть выучила. Хоть тихо дома будет…

Я улыбнулся, давая понять, что шутка мне ясна.

В прихожей Валя опять показала на конверт и сказала:

— Даже не думай отдавать. Хотя, если принесешь его, а потом останешься с нами на тренировку, то тогда тренер не расстроится…

— Валя, — я решился ей снова задать вопрос, — Что ты знаешь обо мне?

— Витька Каширин… — пожала плечами коллега, — Грузчик. Хороший друг, который выслушает и починит проводку, чтобы пробки снова не выбило.

— А если… Если я совершил что-то плохое раньше? Ты… Что ты будешь думать обо мне? Если, я до сих пор стыжусь того, что сделал, хоть это было для защиты другого?

— Я буду верить, что это в прошлом, и ты искупил свой грех. Гордыня это не противоположность стыду, а ее источник. Смирение — вот лекарство от стыда.

— Эй, это же слова дяди…

— Знаешь сколько раз я смотрела этот мультсериал с Ирой? Конечно он мой любимый герой. Иначе почему я сама так люблю чай!

***

Мама так и не проснулась.

Ближе к ночи я опять набрал Свету.

— Алло? Да, погоди, я выйду из комнаты…

Слова застревали у меня в горле.

— Света, мне очень надо с тобой встретиться, — быстро сказал я, — Дело не в том аккаунте, а…

— Витя, — неуверенно начала она, — Знаешь… После того что сказала тебе Лада… Я прошу за нее прощение.

— Света, мне очень надо тебя увидеть.

Я почувствовал в горле ком, и ощутил, как тяжело становится глазам.

Опять слезы.

Я шмыгнул носом.

— Нам надо встретиться…

— Витя, если честно, у меня скоро начнется сессия… И нам не стоит сейчас встречаться. Я не знаю, кто распространяет все это, но так будет лучше для нас обоих. Если так пойдет дальше…

— Ты помнишь что-то о том дне? — перебил я ее.

— Зыбко, — ответила она, — Я помню, как ты бесшумно вошел и как накинулся с него с рамой от стула… А дальше то, что я прячу блузку, мою руки и застегиваю кардиган на все пуговицы… Я помню, что ты меня защитил, убив его.

— Света, спасибо, что ты была в моей жизни… — прошептал я.

Если к тебе вернется память, то ты этого не сможешь вынести.

Света, потому что убийца не я.

Я твой сообщник.

Его убила ты.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге